Автор рисунка: Devinian
Глава 13. Очная ставка Глава 15. Могущество принцессы

Глава 14. Подарок убийце

Последующие два дня были самыми обычными. Мы ожидали новых покушений – здоровый скепсис всё же брал своё, и ни у нас, людей, ни у пони не было полной уверенности, что Трикси действовала одна. Бабуля Смит, вопреки нашим с Виктором протестам, решительно снимала пробу со всего, что готовила для нас. Маленькая Эпплблум возомнила себя человекохранителем и, раздобыв где-то тёмные очки, ходила по усадьбе с предельно серьёзной миной и всё время норовила опередить нас с Витей на несколько шагов, куда бы мы ни шли. На открытых пространствах мы старались не ходить поодиночке, да и Эпплджек с Биг Маком старались так или иначе держать нас около себя. Время от времени прилетала Рэйнбоу Дэш, зорким взглядом окидывала окрестности, улетала что-нибудь проверять и, не найдя ничего подозрительного, удалялась по своим делам так же стремительно, как прибывала.

Я начал читать те книжки, что принёс из библиотеки мой товарищ, но этого явно было мало… Насколько обширные и полезные знания могут дать популярные детские энциклопедии?! Хотя бы представление о географии, расовом составе и небольшой обзор истории Эквестрии. Я узнал, что пони подразделяются на три расы, живущие в мире и согласии друг с другом. Узнал о том, что принцесса Луна тысячу лет провела в изгнании, а Селестия из-за этого утратила связь с Элементами Гармонии – связь, которая держалась на дружбе и доверии и которую удалось обрести снова только в наши дни шестерым пони, ставшим Хранителями. Прочитал я и про Дискорда, и про Кристальную Империю, и про Тирака Ужасного, и про Великое Переселение драконов, едва не уничтожившее Эквестрию… Многое узнал о чудовищах, для которых Вечнодикий лес был землёй обетованной, про нежилые земли на севере, населённые ещё более колоссальными существами, про пустыню Сан Паломино, изрытую кровожадными песчаными червями, про многие другие места… Да Понивилль во всём этом мире и впрямь был райским уголком! К вечеру у меня голова шла кругом от всего узнанного, я начинал путаться в фактах и только наутро после хорошего сна мои воспоминания укладывались в чёткие рамки.

Вскоре после нашего с Твайлайт визита к темницу из Кантерлота прибыл отряд стражников, четверо из которых взялись охранять задержанную, а остальные патрулировали улицы и воздушное пространство. С ними прибыла ещё и пони-психиатр Зигма Нус – совсем молодая особа жёлтой масти, с рыжевато-багряной гривой, одна из немногих в своём призвании, о котором говорила странная кьютимарка в виде головы пони, разделённой на чёрную и белую половину. Она должна была вынести вердикт о вменяемости Трикси и о причинах, толкнувших её в безумие. В дальнейшем голубую единорожку намеревались перевезти в Кантерлот – либо на постоянное наблюдение, либо на судебное заседание, которое должно будет решить её судьбу. Саму Трикси это волновало мало – с каждым днём она всё больше утрачивала рассудок, и когда не пребывала в ступоре – вела себя как тем утром в ратуше.

Твайлайт Спаркл усердно занималась расследованием. Вела она его единолично и просила не отвлекать её – дружба дружбой, но для такой серьёзной работы ей надо было предельно сосредоточиться. Этому способствовал и профессор Стругавецкий, весьма не одобрявший мои визиты в библиотеку – всякий раз, когда я приходил, он пребывал в мрачном расположении духа и не желал разговаривать, от чего я чувствовал себя неловко. Неужто в нём заговорила ревность? К кому, ко мне?!! Извините, Павел Войтехович, я ещё пока держусь за своё обычное либидо! Когда-нибудь надо будет поговорить с ним об этом, но пока можно и подождать…

Понятное дело, я не всё время занимался чтением да прогулками по Понивиллю – почти весь день мы с Виктором и двумя пони занимались обустройством своего новообретённого жилья. С возвращением Эпплджек работа пошла быстрее, и теперь уже наш сарай перестал быть сараем – он стал полноценным, пусть и не очень большим домом. Там было тепло, можно было ходить без верхней одежды, от генератора в подвале усадьбы протянули провод и снабдили нас электрическим светом, так что всё, чего нам не хватало – это телевизора и Интернета. Да и то, проникшись внезапной страстью к чтению (наверное, в отсутствие других альтернатив), я нисколько не скучал.

Вот так незамысловато прошли два дня, а на третий вскоре после обеда прилетела Рэйнбоу Дэш и сказала, что Твайлайт приглашает нас с Виктором к себе в библиотеку, причём срочно. Мы были немного заняты, и после непродолжительного разговора выяснилось, что радужная пони несколько преувеличила, но в любом случае Твайлайт ждёт нас именно сегодня – хочет поделиться итогами своего расследования. Когда же я сказал, что мы пойдём по завершении всех дел, Рэйнбоу Дэш разочарованно простонала, что у неё через час занятия в лётной академии до самого вечера, а ей жуть как хочется узнать, о чём же расскажет Твайлайт. Вмиг растеряв всю свою крутизну, пони-пегас жалостливо уставилась на меня похожими на глубины космоса глазами, и я решил-таки пойти ей навстречу. Эпплджек была на рынке, Эпплблум – в школе, так что к Твайлайт мы отправились втроём.
20-минутный поход в библиотеку, под нетерпеливые толчки радужной пегаски – и вот мы на месте. В камине уютно горит огонь, входная дверь заперта на замок, окна зашторены, Спайк отправлен помочь Рарити перетащить шкаф, а профессор Стругавецкий – против обыкновения приветлив и настроен на посиделки за одним столом. Других пони здесь не было – только Рэйнбоу и Твайлайт.

Когда мы расположились вокруг поставленного на середину низенького стола, с чаем, печеньем и кексами, фиолетовая пони-единорог наконец заговорила о том, ради чего все собрались:

— Итак, дорогие друзья, рада вас видеть в своём доме! За прошедшие дни я значительно продвинулась в своём расследовании дела так называемых «покушений» и сейчас намерена поделиться с вами как своими умозаключениями, так и фактами, которых вы можете не знать.

Она сделала паузу – видимо, рефлекторно, в ожидании дежурных аплодисментов, как это принято на научных выступлениях, но всё, что Твайлайт получила – это треск тихонько надкусанного пегаской печенья. Опомнившись, чародейка продолжила:

— Не буду перечислять все методы своего исследования и подчёркивать их значимость, перейду сразу к делу.

В общем, что мы имеем?

Инцидент первый: смертельно раненный василиск проникает в сарай к спящим людям. Я пришла на ферму и изучила все следы. Эпплблум сказала, что слышала как тявкнула Вайнона – но согласитесь: увидев василиска, она подняла бы отчаянный лай и всех перебудила! Но этого не произошло, Вайнона едва стояла на ногах. Как показал последующий визит к ветеринару, наша собака… точнее, собака Эпплов подверглась действию усыпляющего заклятия. Именно такую картину показал гормональный фон Вайноны, в то время как в организме не было найдено никаких усыпляющих веществ. Кто-то усыпил её и пронёс василиска мимо, скорее всего засунув его прямо в окно.

— Минутку, Твайлайт! – вмешалась Рэйнбоу Дэш. – Но если бы кто-то прошёл мимо её буди, неужели мы бы не обнаружили его следов? Да и саму Вайнону можно было бы направить по этим следам…

— В том-то и дело, Рэйнбоу, что следов нет! – ответила Твайлайт. – Я проверила и на глаз, и магически, и Биг Мак тоже подтвердил, что никаких посторонних следов, ведущих к амбару, не заметил. Тот, кто принёс василиска, явно перемещался по воздуху, что не очень сложно для того, кто это умеет. Тогда я применила заклятие ясновидения и попыталась заглянуть в прошлое, но мне это не удалось! Кто-то стёр все астральные следы происшедшего, и ничего, кроме буйства умирающего василиска в амбаре, я не увидела. Так что наша единственная зацепка – это слова Эпплблум о том, что Вайнона тогда ночью тявкнула приветливо – то есть она явно знала того, кто принёс василиска.

Пони-единорог замолчала и обвела глазами присутствующих, ожидая новых вопросов. Павел Войтехович задумчиво подпёр рукой подбородок.

— То есть круг подозреваемых сужается до всех знакомых семьи Эпплов? – спросил он.

— Не знаю, — ответила Твайлайт, прикусив нижнюю губу. – Трикси к таковым не относилась – но много ли нужно, чтобы добиться доверия собаки? Наша задержанная могла приручить её незаметно для хозяев… впрочем как и кто-то другой! Так что сильно рассчитывать на одних только знакомых семьи Эпплов не стоит.

Рэйнбоу Дэш гневно ударила копытом по столу:

— Кто бы мог подумать, что в Трикси найдётся столько изворотливости и подлости, чтобы пойти на такое!!! Так подготовиться, что к этому, что к последующему – это же какой труд проделать надо, и всё – ради того, чтобы избавиться от людей!

— Это ещё не всё, Рэйнбоу, — продолжила Твайлайт. – Но сперва я прокомментирую второй инцидент, а то наверно Павел и Виктор не в курсе...

Она подробно рассказала всё то, что мы с пегаской уже слышали от неё в ту ночь, когда искали огненный опал. В конце Твайлайт сказала, что вернула драгоценный камень алмазным псам, спрашивала про Бастера – но он так и не объявился. Но что самое главное – к Виктору алчные звери никаких претензий больше не имели, и парень вздохнул с облегчением, бодро зажевав по такому случаю печеньку.

— И наконец третье покушение – в отношение Павла, — взгляд единорожки стал суровым. – Думаю, мне ни к чему говорить, насколько опрометчиво было шататься одному по окраине Понивилля, тем самым нагло дразня убийцу.

— Я просто не хотел, чтобы пострадала библиотека или Спайк! – упрямо заявил профессор.

— Не пострадали, как видишь! – не уступала ему Твайлайт. – Однако, что случилось, то случилось, и теперь у меня есть полный психологический портрет нашего противника.

От удивления я замер, не донеся печеньку до рта. Это уже любопытно! Посмотрим, насколько преуспел я сам в своих собственных умозаключениях.

— Итак, что мы видим? Безусловно, наш противник владеет магией, и довольно высокого уровня. То есть это сто процентов единорог, либо единорог является соучастником преступления. Он сообразителен – но не сказать, что сильно умён. Он хорошо продумывает свои акции и тщательно заметает следы, это так. Но вместе с тем он… торопится! Он стремится избавиться от своих жертв как можно скорее, он не избирает путь идеального преступления, когда целью является не оставить ни единой зацепки. Он жертвует идеальностью плана в угоду его скорейшему воплощению.

На этом основании я делаю следующий вывод: наш противник эмоционально, и возможно психически, не уравновешен. Он не умеет ждать и потому будет снова и снова предпринимать попытки от вас избавиться, оставляя те или иные улики. И однажды он упустит из виду именно ту улику, которая его раскроет.

Сидя на полу, я в негодовании хлопнул себя по бедру:

— Круто! Нас снова будут пытаться убить, прям как в «Томе и Джерри»!

— Минутку, минутку! – Виктор вскинул руку, перехватывая инициативу. – А как же Трикси? Насколько она вписывается в портрет этого… этого преступника?

Твайлайт хотела было ответить, но Стругавецкий её опередил:

— Трикси сумасшедшая! Этим она в любой преступный портрет впишется!

— Поддерживаю! Держи пять, Павел! – сказала Рэйнбоу Дэш, и они вместе с Павлом Войтеховичем ударили передними конечностями.

Я снова вмешался в разговор:

— Так, Твайлайт, ты сейчас говорила о новых покушениях так, будто бы после ареста Трикси они будут продолжаться. Ты не веришь в её вину?

Умная пони-единорог поманила меня ближе, и я нагнулся над столом. Остальные тоже придвинулись ближе. Твайлайт таинственно улыбнулась, судя по всему донельзя довольная своей теорией.

— Трикси сейчас не может опровергнуть свою виновность, — вполголоса сказала она. – И кто-то знал, что с ней это будет, и потому подкинул ей огненный опал и не только – я обнаружила и ещё кое-какие улики. Ну вот как можно было знать о том, что она впадёт в безумие, да ещё в такой форме? Если ты могущественный, но не очень умный и к тому же неуравновешенный единорог, то есть только один способ.

— Какой, Твайлайт??? Не томи! – перебила её пегаска, покачивая от волнения стоящими торчком крыльями.

— Спровоцировать это безумие!!! – резко выдохнула волшебница.

— Каким образом? – спросил Виктор.

— Гипноз! – предположил я.

— Именно! – подтвердила единорожка, торжествующе указав на меня копытом. – Это объясняет ещё одну деталь… Трикси постоянно твердила про свой плащ. Я сходила к ней домой ещё несколько раз, осмотрела этот плащ, который у неё висел на вешалке перед дверью. Плащ, надо заметить, новый, не изношенный и чистый! Так вот, у этого плаща есть застёжка – но нет никакого украшения на ней.

— А какое украшение ты рассчитывала увидеть? – спросил Стругавецкий.

— Хоть какое-нибудь! Плащ, да к тому же сценический, для выступлений, не может обладать одной только застёжкой – с вытянутым шпеньком под отсутствующее украшение! Понимаете, что это значит???

Твайлайт посмотрела на нас с отчаянием. И когда никто не ответил, закончила чуть ли не криком:

— Украшение было зачарованно! Именно оно свело Трикси с ума! После того как мы повели её в темницу, кто-то проник в её фургон и забрал главную улику! Я полагаю, это и был убийца!!!

М-да… Воцарилось мрачное молчание. Даже скорая на ответ пони-пегас не нашла, что сказать. Тишина стояла такая, что было слышно, как на смежной улице громко переговариваются две соседки, судя по всему – каждая со своего балкона.

— Момент, Твайлайт! – неожиданно сказал Павел Войтехович, сосредоточенно глядя перед собой, усиленно подсчитывая в уме все детали. – Но зачем тогда убийце надо было подставлять её раньше времени? Почему вам так легко оказалось найти огненный опал, с которого и началось твоё расследование?

— Не знаю… — покачала головой пони-единорог. – Можно подумать, что Снэйлс что-то скрывает, но я в этом не уверена. Мне кажется… Всё выглядит так, будто огненный опал попал к нему случайно. Они со Снипсом нашли его накрытым свинцовой посудиной – и то лишь потому что чуть не уронили шкаф, на котором она стояла. Если бы этого не произошло, заклятие Рарити среагировало бы только на свинец, а не на то, что под ним, — свинец блокирует магию. И мы бы не нашли огненный опал вплоть до тех пор, пока убийца не счёл бы его уже ненужным…

Как же затекли ноги! Не понимаю, как восточные люди в мрачном средневековье всю жизнь обходились без стульев. Равно как и древние греки… С пони-то всё ясно – стулья предназначены для прямоходящих существ, и максимум, что я видел за прошедшие дни – это скамейки и диваны, предназначенные в большей степени для лежания. Но я так больше не могу… Вот с такими вот мыслями я встал, разминая затёкшие мышцы.

— Ты куда это? – удивлённо спросила Рэйнбоу Дэш.

— На гору Кудыкину, — машинально ответил я. – Не волнуйся, это не дальше нашей библиотеки.

— Вы, люди, так унитаз называете? – хихикнув, спросила пегаска. – Вот что значит у вас сходить или забраться на кудыкину гору?

Виктор прыснул со смеху, а профессор просто благосклонно ухмыльнулся, поведя бровями – молодёжь, мол! Я в шутку погрозил пальцем радужной летунье и пошёл к лестнице на галерею второго этажа.

— Твайлайт, а что говорит доктор Зигма Нус по поводу твоих догадок? Достоверен ли сделанный тобой психологический портрет? – спросил Павел Войтехович.

— Да нет, я предпочитаю пока ни с кем не делиться этой информацией… Вам, как потенциальным жертвам, конечно должна рассказать, чтобы вы берегли себя. Ну и девочкам тоже… Всё-таки мы владеем великой силой и должны своевременно ею распорядиться…

— Ну, не знаю, Твайлайт! – сказала Рэйнбоу Дэш. – Обычно Элементы Гармонии годятся против действительно больших неприятностей, а тут… Да я вообще не помню, чтобы когда-либо что-то подобное происходило! Я хочу сказать, это же не какой-то там суперсильный монстр, а вполне обычный пони… почему-то решивший избавиться от наших гостей – людей.

Я шёл вдоль ряда книжных шкафов, задумчиво ведя пальцами по корешкам книг. Я даже не смотрел на них – просто слушал разговор своих друзей внизу да катал в уме собственные мысли. Твайлайт продвинулась значительно дальше меня в расследовании – это само собой, за минувшие дни я занимался только самообразованием и надёжных логических построений не делал. Но ход мыслей фиолетовой единорожки был мне понятен и не делал больших открытий – думаю, я бы пришёл к аналогичным выводам… если бы прожил в Понивилле ещё месяца два хотя бы. Вселенная пони в точности копировала мультфильм, о котором рассказывал Стругавецкий – и судя по всему, мультфильм не особо замысловатый. Постичь мудрость этого мира не составляло труда и не требовало слишком много времени. Это реальную жизнь можно постигать всю жизнь и усвоить только факт её непредсказуемости – с миром говорящих мультяшных пони всё было просто, как в сценарии этого мультфильма. Не знаю, как это возможно, чтобы текущая реальность полностью копировала вымысел из другой реальности… И как профессор сумел найти этот мир… Уж больно всё происходящее напоминает чью-то выдумку – как в каком-нибудь фэнтезийном романе, где холодная реалистическая логика отходит далеко на второй, а то и на третий план. Может и о нас в каком-нибудь параллельном мире написана книга или снят фильм? Только вот кому надо засовывать взрослого мужчину в мир большеглазых, матриархально устроенных пони из мультфильма для девочек… Надо будет подкинуть профессору идею найти такой мир… где наша жизнь тоже является чьим-то вымыслом…

— Так, Твайлайт, значит ты говоришь, что наш противник действует импульсивно и очень торопится. Так? – спросил внизу Виктор.

— Ну да, именно так я и сказала…

— И Павла Войтеховича он подстерёг тогда, когда тот его спровоцировал.

— Ты верно говоришь…

Одна из книг на полке наполовину торчала наружу. Я нажал на корешок, толкая её на место.

— И если мы не очень-то верим в виновность Трикси… То вполне можно предположить, что истинный преступник и сейчас за нами наблюдает.

— Звучит пугающе, но да, получается именно так.

Едва я поставил книгу на место, как она толкнула меня в ладонь и снова высунулась наружу наполовину. Что это ещё за шутки?

— Представляешь, какой подарок мы ему делаем, когда собираемся все вместе в одном месте? – Виктор нервно рассмеялся.

Рэйнбоу и Твайлайт подхватили его натянутый смех.

— Что за ерунда, Виктор? – спросил Стругавецкий. – Нас здесь пятеро, на такую группу вряд ли кто-то решится напасть! Нас больше, мы справимся с любым одиночкой.

— А ещё нас троих можно прямо здесь прихлопнуть одним ударом, — мрачно закончил свою мысль бывший аспирант.

Я снова толкнул книгу к стенке шкафа, и она снова нагло высунулась наружу. Это было в большей степени нелепо и смешно, чем страшно, несмотря на всю неожиданность. Я схватил книгу и снял её с полки. Заглянул в образовавшуюся щель…

— Святая Селестия! Ну конечно!!! Как я могла об этом не подумать??? Нет, нет, нет! Всё плохо! Всё очень-очень плохо!

— Твайли, успокойся…

— М-да, звучит страшно, но… В прошедшие два дня ничего ведь не случилось!

— Как ты не понимаешь, Рэйнбоу! В эти два дня наш убийца готовился! Готовился к чему-то крупному и очень опасному! Нет, нам надо уходить! Точнее, вам надо уходить!

— Так, Твайли, я никуда не уйду! Мы ещё даже не уверены, что он сто процентов не хочет тебе и остальным вреда причинять.

— Нет-нет-нет, Павел, нам нельзя здесь оставаться! Собирайтесь, собирайтесь немедленно!

В темноте между книгами что-то поблёскивало. И шевелилось из стороны в сторону, с шорохом скользя по полке. Эх, мне бы отшатнуться да позвать остальных! Нет ведь, даже на ум не пришло!!! Любопытство на хрен все инстинкты самосохранения погасило… Я взял несколько книг и снял с полки. Почти увидел за ними что-то – гибкое продолговатое тело… Мелкие сверкающие слюдяные вкрапления… А затем скрывавшееся на полке нечто сделало молниеносный бросок.

Боль! Резкая, жгучая боль в левом запястье, куда пришёлся жалящий укус. Книги с шумом посыпались у меня из рук, я отскочил назад, схватившись за рану. Боль пульсировала в ней, волнами жара расходясь по ладони и предплечью. Небольшая, наверно полуметровая (или даже меньше) змейка с толстым колбасовидным туловищем, покачиваясь, встала передо мной на хвост. Кровь запачкала единственный костяной зуб в пасти. Кровь – и маленькая жёлтая капелька на самом кончике, на вид – вязкая и тягучая как древесная смола.

Кто-то окликнул меня снизу, спросил, всё ли в порядке. Я не мог понять, кто именно – отдельные части сознания вдруг начали отказывать, вспыхивая рандомным калейдоскопом. То я с непониманием смотрел на свою горящую болью руку, жар от которой уже перескочил плечо и растекался по груди, то пытался сфокусировать внезапно расплывшийся взгляд, то собирался ответить на вопрос своей девушки Сашки, а потом сообразил, что она задала его больше месяца назад… Змейка некоторое время насмешливо смотрела на меня, приоткрыв рот, в котором даже не была тёмного провала глотки – просто гладкая поверхность, как у статуи. А потом из неё словно вынули стержень – она осыпалась на пол горсткой серого песка. Стеклянные шарики глаз со стуком раскатились в разные стороны, зуб воткнулся в паркет как нож и остался стоять.

Пол закачался у меня под ногами. Не просто закачался – а вдруг плавно встал вертикально, при этом как-то игриво, легонько шлёпнув меня своей твердью в висок. Мне было жарко, но это было приятное тепло – как будто ты лежишь в ванне и нежишься…

…нежишься…

…нежишься…


— Невероятно! Кажется, он приходит в себя!

— Вот это действительно волшебство! Многое я видела, но чтобы такое… Ваше Высочество, я… Я поражена! Вы великолепны!

— Температура приходит в норму, пульс стабилизировался, давление сейчас проверим…

Моё лицо облегал какой-то пластиковый конус, в котором с шумом отдавалось моё дыхание. Не сказать, что удобно… Лучше уж дышать самому и потише, а то как паровоз почти! Я осторожно открыл глаза.

— Очнулся! Очнулся!

Кто это? Ничего не вижу из-за этого слепящего света…

— С возвращением, дорогой друг! Ох и заставил же ты своих друзей поволноваться!

Узнаю этот глубокий, бархатный, обволакивающий женский голос. Казалось, я не слышал его тысячу лет… и успел соскучиться. Глаза понемногу привыкли к на самом-то деле не такому уж яркому свету в комнате с наполовину бледно-голубыми, наполовину белыми стенами. Я увидел Твайлайт, Виктора, Рэйнбоу Дэш, двух незнакомых пони в белых халатах… и Её Высочество старшую герцогиню Кантерлотскую…

Дышать в пластиковый конус всё ещё было неудобно, и я попытался его снять, но онемевшая рука соскользнула с дыхательной трубки.

— Кажется, он хочет что-то сказать! – Рэйнбоу Дэш посмотрела на жеребца-доктора, и он отвернулся к приборам, видимо проверяя, можно ли снять маску.

Я попытался стянуть крепления устройства с ушей… Что с моими ушами??? Почему они так высоко??? Почему я не чувствую их пальцами?!!

Внутри у меня всё похолодело, и я снова едва не погрузился в забытьё. С замиранием сердца я поднял перед глазами левую руку…

Точнее левое переднее копыто глубоко насыщенного тёмно-зелёного цвета.