Автор рисунка: BonesWolbach
За смертью! От автора.

Эпилог. Когда закончится война...

За всё надо платить.
http://www.youtube.com/watch?v=-JrLRawqcbA

Таки да, конец. Будет еще чуть-чуть со всякой мелочью в виде «от автора», но история по сути окончена.
Кое-какие ответы дам в следующих произведениях — например о природе одной очень конкретной вещи. Но персонажи уже будут другие.

-…нашим западным границам более ничто не угрожает, — закончила выступление коротким поклоном единорожка, сверкнув сапфиром в глазной повязке.

В ответ раздалась учтивая благодарность коронованных особ и несколько формальные аплодисменты зала – всё же новость об успешно отраженной интервенции решивших поживиться за счет ослабевшей Эквестрии соседей давно всем известна. Хотя некоторые детали оказались довольно интересны – например массовое, насколько это возможно так назвать, применение «новых родов войск».

Лентус, на всякий случай одевшийся в непрезентабельного старшего офицера-пегаса, скосил глаза на скромно кучкующихся у дверей иномирцев, благодаря которым удалось достичь вероятно самой быстрой и бескровной победы последних лет. Впереди как всегда стоят и лыбятся красномордые – чуть ли не единственная более-менее крупная группа перебежчиков, коей хватило – или напротив не хватило — мозгов не поддержать казалось бы обреченное на успех восстание «временно-обязанных», чуть не стоявшее стране Принцесс и в общем-то подписавшее тартаровцам смертный приговор. Если бы в дело опять не вмешался учредитель всей «программы интеграции».

Его высочество, как обычно, плевать хотел на ярость аборигенов и всеразличные доводы, не только пощадив всех этих уродов, но еще и впрягшись за бунтовщиков собственной головой – очень, ОЧЕНЬ неразумный шаг лишь чудом не стоявший Семье гражданства и перемирия. А уж продолжение сей политики даже после нескольких покушений со стороны военнопленных лично на него вовсе выглядит идиотизмом. Тем более – таки взятие в плен казалось бы прочно и однозначно обозначивших свою непримиримую позицию неудавшихся вторженцев.

Однако тем не менее, вот они тут, никого не трогают, улыбаются и машут флажками.

Пока бывший единорог размышлял, народ успел вдоволь наообщаться и заметившие это Принцессы сделали знак впускать последнего докладчика.

— Силин, владыка тварей, пожиратель миров, затылкочесатель…- нисколько не стесняясь, начал читать по бумажке синедоспешный пегас, которому минут через пять пришел на помощь напарник.

Полковник не смог сдержать растекающуюся по губам усмешку, глядя на постепенно, а кое-где — мгновенно вытягивающиеся лица напыщенных и разодетых в пух и прах вельмож вокруг себя. Впрочем, главная-то цель не в том…

-…Создатель Чудовищ! – на последнем издыхании прохрипели гвардейцы, распахивая ворота единственного, на данный момент, полностью восстановленного помещения кантерлотского Дворца.

Бывший единорог тихо крякнул: план «Главного Злодея» по упущению сего с чего-то сильно раздражающего его высочество эпитета вновь не удался. Видимо придется ему выдумать еще парочку титулов. А лучше сразу штук пять – на замену «пинателю единорогов», «понееду» и «врагу всего живого», кои определенно не соответствуют нынешней политической конъектуре.

Зато к внешнему виду настоящего спасителя Эквестрии претензий нет – всё же рогатая Магистресса действительно знает свое дело и утрата половины кругозора определенно нисколько не ухудшила ее дизайнерских способностей: вошедший в зал черно-зеленый дракоаликорн буквально дышит величием и блеском, заставляя почтительно замолкать при своем приближении даже самых склочных представителей двора.

Впрочем скажем честно: Рэрити могла бы быть и поскромнее в своих запросах, тем более за всего-навсего консультацию. К тому же на взгляд Лентуса общий стиль следовало бы сделать менее мрачным и угрожающим. Да и чего ради затрачивать столько сил и времени, выращивая себе шипастый панцирь, если можно слегка доработать орденские доспехи? Или просто наколдовать?

Хотя так оно конечно куда лучше выразительнее.

А уж как его свита символизирует…

Бывший единорог поежился от наполнивших залу ощущений явственного отвращения вперемешку с яростью и любопытством. А ведь всего-то глазастик с длинным – виды, при должном желании и фантазии, вообще способные сойти за членов Коллектива. Интересно, чего эта банда ксенофобов испытает, например, при встрече с облаком-в-штанах?

— Новоэквестрийский корпус выполнил возложенное на него задание, — после неглубокого церемониального поклона начал командир. – Войска противника разбиты, рассеяны и оттеснены в Пустоши. Значимое количество противостоявших нам отрядов капитулировали и изъявили желание войти в состав Альянса на условиях…

— А они хорошо смотрятся все вместе, — отвлек полковника знакомый голос. – Контрастно так. Будто дополняют друг друга.

— Разумеется, — задорно отозвалась невидимая кобылка. – Как-никак Рэрити – настоящий гений своего дела! Какая жалость, что она всё еще не доверяет нам – Семья бы в два счета вернула ей глаз.

— По-моему Магистресса и так выглядит довольно неплохо, — чуть сварливо отозвался жеребец. – Во всяком случае намного лучше, чем заслуживает…

Звук мягкого тычка в бок.

— Прошу прощения, заговорился, — тут же преисполнился куртуазности кавалер, — я всего лишь хотел заметить, что ваша сестра великолепна. Созданные же ею наряды и по отдельности приводят в благоговейный трепет, а собранные в ансамбль вовсе поражают воображение.

— Всецело согласна, — прильнула к нему Свити Белл. – Рады встречи, Второй.

— Взаимно, — кивнул нисколько не удивившийся своему опознанию Лентус. — Не будет ли с моей стороны излишней наглостью спросить, чего это Голос Коллектива делает в столь понном месте? Да еще и не занимаясь подрывной деятельностью?

— Нам дали выходной, — улыбнулась кобылка. – Как-никак сегодня у многоуважаемой Магистрессы – да и всей Эквестрии – большой день. Кому же не хочется посмотреть, как свершается история?

— Действительно…-протянул Лентус, легонько кивая на косящихся в их сторону соседей. – Но не будем портить сюрприз окружающим.

Они обменялись понимающими взглядами и вернулись к наблюдению за стоящим у помоста с тремя коронованными аликорнами бронированным монстром, который как раз завершал свою речь:

-…государственная граница теперь укреплена не только терниями, но и колониями принужденных к миру инсектойдов – Коллектив уже выслал к ним контактеров и в скором времени они также присоединяться к Альянсу, — владыка на мгновение запнулся, после чего обвел присутствующих грустно-насмешливым взглядом, выдерживая паузу. – Вывод, я думаю, очевиден каждому: конфликт завершен.

— Наконец-то, — пронесся по зале не то подхватываемый сотнями губ шепот, не то просто мысль столь выстраданная и общая, что вышла в мир без помощи голосовых связок.

И ощущение, как годами висевший над тобой меч срывается в пропасть, чтобы никогда больше не возвращаться. Вздох, будто бы изошедший из самой истерзанной земли.

— Война закончена!– голос Принцессы чуть дрогнул, произнося эти так давно и страстно желаемые слова.

Зал утонул в овациях и волной пронесшаяся по рядам радость будто бы смыла со всех этих Очень Важных Пони годами копившуюся спесь и злобу, исцеляя изъеденные интригами и потерями сердца, врачуя души и позволяя как когда-то в совсем другой жизни просто взять и как старого друга хлопнуть первого попавшегося незнакомца по плечу, а то и вовсе в припадке радужных эмоций затискать случайного соседа со смехом на устах и слезами на глазах.

Аликорн не спешил погружаться в эту атмосферу блаженства – ибо он-то уже давно в курсе, да и для них главное еще впереди. Впрочем, его никто и спрашивать не стал, хочет ли он или нет присоединяться к охватившему присутствующих счастью, без разговоров стиснув в одной здоровенной куче обнимающихся эквестрийцев, выскользнуть из которой оказалось не так просто даже много лет учившемуся выживать и убегать перевертышу. Однако он всё же смог выбраться – как раз перед тем как находящиеся в экстазе пони повалились на пол, ничуть сему обстоятельству не огорчившись.

Владыки же — вернее в абсолютном большинстве владычицы – держали себя в копытах, хотя Лентус нисколько не сомневался, что они также не прочь присоединиться к веселию и лишь долг удерживает их на не шибко-то и удобных тронах. Хотя вот вставший сбоку от них Силин выглядит как-то странно…

Звон волшебного колокольчика.

— Мы понимаем и разделяем охватившую наших подданных радость, — начала Луна, уловив момент всеобщей заинтересованности. – Однако прежде, чем мы начнем празднование должно свершиться как минимум еще одному лишь немногим менее важному заявлению.

Она кивнула ждущим в первом ряду Магистрессам. Те вышли вперед и встали перед возвышением лицом к затихающему залу. Стоящая на вершине треугольника Рэрити подождала, пока внимание присутствующих сконцентрируется на ней, сделала глубокий вздох, приоткрыла рот…

…и не издала ни звука.

Прошло несколько минут. Десять лет управлявшая страной кобылка сомкнула уста и вперила глаза в пол, затем снова попыталась заговорить – с тем же результатом.

Полковник с трудом поверил своим глазам – неужели Снежная Принцесса действительно до сих пор способна робеть?

Подруги не сговариваясь положили ей копыта на плечи и встали вровень.

— В общем, тут такое дело…- неуверенно начала Эпплджек. – Как бы, цель достигнута, Эквестрия спасена, твари больше никому не угрожают, законная правительница вернулась на свой престол…

Опять молчание.

— Короче, распускаемся, — наконец вывалила суть Рейнбоу. – В Ордене Сумерек больше нет смысла. Все «фиолетовые» теперь просто пони, граждане своей Родины.

Волшебница с благодарностью глянула на них и молча кивнула.

Зал вновь забурлил и наравне с удивлением бывший единорог четко ощутил разгорающееся злорадство и прочие не способствующие миру на земле эмоции.

— Принцессам известно, что как представители самоназначенной администрации, так и пытавшиеся бороться с ними верноподданные в процессе противостояния неоднократно уличались в различного рода достойных осуждения деяниях, — вступила Ми Амора Кадэнза. –Властью, данной нам народом, мы объявляем всеобщую амнистию по всем полити…

Новый шквал оваций, с некоторым трудом, но всё же заглушивший обиженный гул и свист, по окончании которого ни одного недовольного выступления так и не последовало – народ изволил высказать поддержку сему начинанию и выступать против большинства никто не рискнул. Лентус уже облегченно выдохнул и начал пробираться к выходу, как тут подала голос третья носительница короны:

— Однако и это еще не все, хотя в сравнении с двумя предыдущими объявлениями мое является ничтожным. Существо, известное как Создатель Чудовищ, — полковник навострил уши и развернулся, — выйдете вперед.

Владыка, выглядевший не меньше его самого удивленным сим неожиданным продолжением церемонии, покорно выполнил сей приказ, встав лицом к тронам.

— На колени.

Бывший единорог дернулся и ощутил страстное желание осуществить кое-какие неодобряемые этикетом и уголовным законодательством действия. К счастью, дракоаликорн, также испытавший некое неуловимо быстрое душевное волнение, оказался более гибким, чем следовало ожидать, и склонился перед вставшей на ноги убийцей.

— Меч, — как-то очень нехорошо улыбающаяся радужногривая пегаска протянула ей свой тесак.

Обстановка накалилась.

— За многочисленные заслуги перед страной и ее гражданами, храбрость, проявленную на поле боя, верность своим идеалам вопреки всему и готовность отдать себя за благо других, я – Принцесса Твайлайт — данной мне народом властью нарекаю тебя Первым Рыцарем Эквестрии, — лезвие легонько ударило сперва по правому, а затем по левому шипастому плечу. – Встаньте же, сэр Силин. И отныне будьте известны как Милосердный.

Его высочество не спешил подниматься, ощущая нечто совершенно непонятное и как-то не шибко подходящее по эмоциональной окраске к произошедшему событию. Впрочем, очень похожей гаммой блестели и подавляющее большинство присутствующих.

А затем раздались, с позволения сказать, аплодисменты– ранее не слышанные из-за малочисленности влажные шлепки щупалец, клац когтистых лап, скрежет шестерен, лязг скрещающихся лезвий и тому подобные звуки тартаровцев. Единственным относительно нормальными производителями оваций оказались видно чего-то непонявшие стадзеры. И кое-какие фиолетовые.

— Благодарю, — раздался наконец голос вставшего владыки тварей, неожиданного перешедшего в совершенно иную категорию граждан. – Да живет сия страна и ее владычицы вечно.

Взрыв народного негодования удалось предотвратить лишь в последний миг – громогласным приглашением к накрытым снаружи столам. Хотя лично Лентусу показалась подозрительной та скорость, с которой вроде бы долженствующие пребывать в шоке и ярости массы смешались в выходостремительное течение и волей-неволей заставили даже самых упертых покинуть залу, тем самым как бы признавая свое поражение и лишаясь возможности разобраться «не отходя от кассы».

Впрочем, что значит «подозрительной»? Как будто он не в курсе, сколько на сей прием заказали чейнджлингов. Да и ими одними наверняка не обошлись – всё ж таки подданные Кризалис нынче являются скорее раритетами, чем инструментами.

Кадровый офицер не стал сопротивляться потоку и спокойно позволил народу вынести себя на благоухающую весной улицу. Правда едва покинув узкий коридорчик за воротами аликорн предпочел всё же выйти из толпы – как-никак у столов сейчас начнется такая давка, что и порождению ночных кошмаров наверняка помнут крылья и оттопчут копыта. К тому же ему куда больше хочется пообщаться с долженствовавшими выйти последними, а причастится кулинарными произведениями скорее всего удастся и позже — они по определению никуда не убегут.

Венценосные персоны, как и следовало бы ожидать, собрали вокруг себя не менее настойчивую и жаждущую ответов кучку особо настырных и недовольных пони, причем особенно много имелось наседавших на «Спасительницу» с вопросами в стиле «как вы могли?!». Откровенно говоря, полковник и сам не прочь послушать ее ответы, однако в данный момент заместитель значительно сильнее желает повидаться с неожиданно необнаруженным среди выходящих руководителем.

Силин нашелся достаточно быстро – за углом, находясь в состоянии беседы с радужногривой пегаской. Видно вылетели через окно в крыше.

— А вы уверены? – услышал подошедший перевертыш заданный привалившимся к стене дракоаликорном вопрос.

— Не рекомендую сомневаться в моей решимости, – с ироничными искорками в глазах сдвинула бровь Рейнбоу Даш, как бы невзначай демонстрируя собеседнику двулезвийный протез. – Они лишь тянули меня назад.

— Дело ваше, — пожал плечами глава Семьи, явно довольный сим отзывом. – Но всё же извольте забрать их обратно – всё ж таки моя голова вам не камера хранения.

На протянутом к пегаске копыте материализовалось небольшое сиренево-желтое облачко, через несколько секунд сгустившееся в разноцветный леденец на палочке:

— Думаю, вы еще не забыли, что с этим делать.

Бывший Маршал пару мгновений поколебалась, с сомнением глядя на подношение, после чего цапнула его крылом и положила в нагрудный карман.

— Ну вот и замечательно, — кивнул Силин. – Только рекомендую хранить в темном, недоступном для детей месте – вы же не хотите, чтобы ваши будущие отпрыски случайно обнаружили, сколь грустной порой была жизнь у их мамы.

Вопреки ожиданиям убийца не стала огрызаться, вместо этого склонив голову набок и где-то с минуту задумчиво глядя на своего смертельного врага. После чего улыбнулась:

— Приму к сведению. Кстати, к тебе тут гости, наверняка с очередным отвратительным и беспонячным планом покорения мира, — показала она глазами на вернувшегося в «естественный» вид Лентуса. – А пока жуткие чудовища обсуждают детали, противостоящие им герои займуться более важными делами – а именно съедят всё самое вкусное.

Пегаска быстро проверила завязки парадного доспеха и с места взмыла в небо.

— Удивительно, чего способна сделать с пони химиотерапия, — прокомментировал произошедшее полковник, подходя ближе.

— Вынужден вас огорчить – мои телесные жидкости лишь подготавливали ее, освобождая от ненужного эмоционального мусора и даруя возможность смотреть на мир незамутненным всякой ерундой взглядом. Основную же работу провела сама Рейнбоу Даш, — владыка хмыкнул. – Впрочем, изъятие ненужных воспоминаний и правда шибко ускорило дело – с ними бы она еще долго не могла отойти от фундаментальных «Истин». Вероятно, следовало вовсе ограничиться исключительно магическими средствами, а то ведь у моих составов таки имеются побочные…- мерно вращающиеся золотистые зрачки взглянули на собеседника. — Однако я искренне сомневаюсь, что вы отказали себе в возможности одним из первых приступить к разграблению столов ради беседы о нашей хорошей знакомой. Итак, чем могу помочь?

— Ну, для начала позвольте поздравить вас с посвящением в рыцари, — широко улыбнулся аликорн.

Владыка вздрогнул и в нем вспыхнуло нечто странное. Разобраться бывшему единорогу не удалось – его высочество вспомнил, с кем говорит, и закрылся.

— Спасибо, — кивнул он полминуты спустя. – Неожиданный финал, не правда ли?

— Финал ли? – вскинул бровь чейнджлинг, решив лишний раз не влезать во внутренний мир господина. – По мне так более смахивает лишь на переход от одной главы к другой. Ну а вообще да – неплохо получилось.

— Какое аккуратное мнение, — фыркнул Силин, неспешно отваливаясь от стены. – Я бы пожалуй назвал сие развитие событий чуть ли не образцовым результатом, особенно для Эквестрии: двойное расширение довоенных границ, тройное возвращение Принцессы, присоединение к рядам своих подданных способных многому научить горожан, заодно с такими удивительными существа как Коллектив и тартаровцы, сплочение разваливающегося народа перед лицом общего врага…

— Однако позвольте заметить: эквестрийцам еще весьма долго придется преодолевать возникшие за время Ордена противоречия и раздробленность, — не вполне понимая, зачем это делает, возразил воспользовавшийся паузой Лентус. – И отношение к иномирцам наверняка станет одним из главных яблок раздора в ближайшие годы — как-никак довольно сложно забыть, что эти сегодня улыбающиеся тебе и якобы жаждущие услужить жуткие морды буквально вчера пытались истребить пони как расу. Да и прямо скажем: вряд ли они смогут принести действительно значимую пользу стране – их всё же во много раз меньше собственно эквестрийцев. То же самое, только в удвоенном размере, следует сказать и про Коллектив.

— Ну да, ну да, — отозвался задумчиво глядящий вдаль дракоаликорн. – Забыли еще упомянуть о бросовости присоединенных – да и значимой части старых — земель, пригодных лишь для камнеедов, и для восстановления им понадобится годы. Но согласитесь: оно всяко лучше, чем могло бы быть, — полковник с готовностью кивнул. – Что же до Семьи, то позвольте сообщить вам одну маленькую тайну: я рад ее практически полному уничтожению.

Бывшего единорога перекосило.

— Звучит жестоко. И неправдоподобно – Создатель Чудовищ, радующийся гибели собственных творений, — обернулся к нему выглядящий почти нормально Силин. – Однако так оно и есть на самом деле. Потому как ныне наше Общество получило второй шанс – возможность расти и развиваться, не строясь поневоле на ошибках прошлого, ушедших вместе с искаженными ими несчастными детьми. Новый Малыш действительно обрел надежду не просто стать одним из сотен угрожающих всему живому руководителей всепожирающей орды и даже не копией своего предшественника и родителя – но чем-то намного, намного большим.

Слегка успокоившийся аликорн вопросительно поднял бровь.

— Скажем так: не только родители изволят возлагать на знакомого нам обоим маленького Принца высокие ожидания, — усмехнулся Силин. – Да и сам не способный рожать и потому вынужденный думать монстр не перестает меня радовать – видели бы вы, с каким интересом сия аморфная масса слушает проповеди.

— Но ведь он погиб в сражении…

— Видимо перед тем оставивший нас рогатый фанатик успел занести свои мысли в достаточное количество голов, — пожал плечами властелин. – Во всяком случае миссионеры регулярно ходят к колоссу в гости, а в последнее время тамошняя Община вовсе стали проводить службы прямо в его пещере – так сказать, если не ты к горе, то гора к тебе.

Он обогнул угол и остановился, с каким-то сложно уловимым выражением глядя на успевшее принять относительно упорядоченную форму празднество. И замолчал.

— Замечательная в этом году выдалась весна, не правда ли? – наконец после долгой паузы попытался восстановить диалог Лентус.

Владыка вздрогнул и отвел глаза от сидящей на самом краю сцены виолончелистки:

— Простите, отвлекся: как-никак сегодня и правда очень большой день, — с совсем уж странным видом произнес дракоаликорн, после чего сделал над собой усилие и преодолел рассеянность, сконцентрировав взгляд на собеседнике. – Впрочем, тем более не вижу смысла в продолжении. Особенно учитывая, что мы вроде уже обсудили все имеющиеся проблемы — если конечно так можно называть наглое сваливание их всех на некоего исполнительного предателя.

— Ну, вообще-то вы изволили оставить вопрос об открытии Врат и собственном положении после расформирования новоэквестрийского корпуса на потом, — вернул улыбку полковник. – Да и разве у нас есть повод отказывать себе в дружеской беседе?

— Да, действительно, — задумчиво почесал когтем подбородок монстр. – В общем, пока волноваться не о чем: новая Стражница до сих пор не вполне осознала себя, а значит какие-либо переговоры бессмысленны. Хотя всё же рекомендую вам периодически ее навещать, дабы подловить момент, когда она уже организуется, но еще не догадается использовать свое положение для шантажа. А там действуйте в соответствии с нашим Хитрым Планом.

Обмен не сулящими местным ксенофобам ничего хорошего клыкастыми оскалами.

— Касательно же «дружеской беседы» ваш покорный слуга имеет подозрение, что мой уважаемый заместитель сейчас наверняка куда более заинтересован в общении со своим синекрылым идолом, чем с врагом всего живого, — дракоаликорн подмигнул. – Не волнуйтесь: жуткое чудовище нисколько не обидится вашему внезапному исчезновению – оно ведь знает, где искать своего адъютанта.

Лентус намек понял и уже собрался последовать по указанному направлению, как его высочество заговорил снова.

— Хотя раз уж мы вспомнили о вашем крохотном увлечении, позвольте занять еще чуточку вашего времени. Вы наверняка много раз спрашивали себя, каким это чудесным и невероятным образом представитель оккупационной администрации смог достичь казалось бы внеземного счастья – благосклонности ночной Принцессы?

Бывший единорог кивнул, слегка удивленный столь странным поворотом темы. Однако снова пересказать детали вероятно самого страстного периода его жизни не понадобилось – владыка заговорил сам:

— В общем, ныне у вас появилась возможность узнать ответ на сей вопрос. Дело обстояло так: мне-как-колоссу понравилась мысль о возможности эмоциональной привязки главы враждебного государства к казалось бы бесконечно верному Второму и я, используя доставшиеся от Малыша ментальные способности, а также широкий ряд различными путями поставляемых в ее организм веществ, поспешил воплотить сию идею в жизнь. Успех не заставил себя ждать, — глава Семьи мечтательно поднял глаза к небу и хохотнул. – Казалось бы, что плохое способно вылиться из сей совершенно невинной шутки? Увы, у любви совершенно нет чувства юмора.

Бывший единорог несколько минут просто бессмысленно моргал, силясь осознать полученную информацию. А затем до него дошло…

-…короче, расстраиваться ни к чему, — закончил объяснение враг всего живого. – Как ваш покорный слуга уже говорил, химия лишь подготавливает почву, а собственно садят и растят на ней плод сами пони. Не будь с вашей стороны предприняты все те активные и зачастую откровенно нелогичные шаги – и Принцесса так бы и осталась ждущей неизвестного красавицей, в итоге отдав сердце кому-то на порядок менее достойному.

Когтистая лапа аккуратно легла на плечо потерянно смотрящего в никуда жеребца и легонько его потрясла.

— Самое же главное заключается в том, что ныне это всё вовсе не имеет значения, ибо, насколько я могу судить, некоему аликорну удалось построить свою собственную, не зависящую от воздействия бесчувственного колосса связь со столь обожаемой им «небожительницей». Настоящую, — в наполненных ужасом глазах мелькнул проблеск надежды. – Хотя вам конечно еще предстоит немало потрудиться ради обеспечения личного счастья. Однако говорящий сие верит: в конце концов у моего дорогого заместителя всё получиться. И да благословит тебя Создатель, друг мой.

Размякший и потерянный маг ничего не смог противопоставить внезапному вторжению – и потому не способствующее праздничному настроению окончание разговора оказалось легко и непринужденно заблокировано до более удачного момента, а сам чувствующий себя немного нехорошо адъютант отправлен к Луне с напутствием хорошо провести время.

Разобравшийся же со старым долгом владыка тварей снова привалился к стене начатка будущего Дворца и постарался отвлечься от общей картины – чтобы разглядеть заслуживающие не меньшего внимания детали.

Вот например чувствующая себя немного не в своей тарелке, но уже не хватающаяся за ножи и определенно испытывающая положительные эмоции Рэрити беседует с даже не скалящим зубы свояком, а ее сестра обнимается с временно оставившей своего командира рыжей пегаской. И пусть отсюда не слышно, о чем они говорят, но вряд стоит сомневаться: слов «трепанация», «беспонячные эксперименты», «сведший мою сестру с ума выродок», «тварь» и «убийца» в их речи нет. А когда-нибудь в будущем, если всё конечно удачно сложиться, пройдет и скованность. Былые же обиды вовсе исчезнут без следа – хотя бы уступив место новым. Снежная Принцесса вновь станет модельером, Скуталу займется курьерством, а Голос будет нести Семье всё новых детей – тем или иным способом.

Дракоаликорн усмехнулся и прошелся взглядом по длинным рядам столов. Магнатам конечно грозит как минимум частичная национализация, но они, будучи умными личностями, скорее всего не станут ей сопротивляться. Во всяком случае, незаконными методами. Солдаты вернуться домой, к мирному труду и семьям. Фиолетовые помирятся со своими противниками и все вместе воссоздадут единый эквестрийский народ, в котором мало-помалу растворятся не так уж шибко отличающиеся от них стадзера, привнеся с собой знания и новый взгляд на мир. Теснящихся в отдельной кучке тартаровцев со временем расхватают по отдельным местам и работам, научат жить не в состоянии полного страха, эксплуатации и враждебности ситуационного союза, но как часть стремящегося к общей великой цели коллектива.

Даже играющая с племянницами Эпплджек в итоге не так уж и плоха. И хоть она как никто другой заслуживает в этой истории ярлыка Злодея, надеюсь оранжевая кобылка тоже обретет свой кусочек счастья. При условии, что перестанет заглядываться на мужа одной из Принцесс.

Монстр злобно усмехнулся и посмотрел на крышу зала, где Рейнбоу Даш одновременно ела и болтала с приставшей к ней парочкой крылатых жеребцов о своих подвигах. Не очень-то подходит к понятию «леди», но право слово – как будто ее любят за манеры…

— Нам надо поговорить.

Дракоаликорн опустил глаза и встретился взглядом с изящной темно-оранжевой единорожкой в простом белом платье.

— Ну наконец-то вы начали говорить «мы» и «нас», — изволил оскалиться враг всего живого. – Наши отношения перешли на новый уровень.

Собеседница возвела очи к небу и молча кивнула в сторону пустой по поводу праздника строительной площадки.

— О, да к нам подбирается романтический момент, — зайдя вслед за ней в недостроенную коробку, заметил Силин. – Не могла бы уважаемая Принцесса в таком случае принять более…естественный облик? А то мне как-то неудобно ласкать первый раз в жизни встреченную незнакомку.

Вторая фраза оказалась более действенной – внушающая определенные опасения каменная решимость внутри Твайлайт слегка поколебалась.

— Ну вот и замечательно, — владыка с удовольствием окинул появившуюся в облаке пламени фигуру оценивающим взглядом. – Всё-таки ваша безжалостная подруга действительно талант – смогла украсить и без того прекрасное. Кстати, мне кажется или вы действительно стали немного выше за прошедшие месяцы?

Еще одна трещинка – глазомер опытного хищника не обманул, а сам вопрос очевидно не способен не волновать собственно субъект метаморфозы.

— Вашему покорному слуге всегда казалось, будто эквестрийски несколько пухловаты, — с самой очаровательно улыбкой продолжил понеед. – Счастлив видеть, что совсем скоро стоящее передо мной тело станет столь же изящным, сколь и разум наполняющей его личности.

Она закрыла глаза, приложила копыто к груди, а затем с протяжным вздохом оттолкнула от себя воздух, успокаиваясь. Дурацкая черта — более открыто намекнуть собеседнику на неприятность беседы вряд ли удалось бы и радужногривой. Надеюсь, со временем перестанет.

— Я никогда не просила крыльев и вряд ли когда-либо стану достойна их. Однако намерена нести не заслуженное мною звание настолько хорошо, насколько смогу, — исполненный драматизма обвиняющий жест. – И в том числе поэтому более не намерена терпеть твоего присутствия.

Дракоаликорн удивленно заморгал:

— Как-то странно слышать сие от персоны, буквально час назад посвятившей…

— «Стоящая перед тобой» кобыла сделал это только потому, что иначе сей жест поколебал бы положение другой, настоящей, получившей титул по праву Принцессы. И исключительно по причине неуспешности предпринятых попыток убедить Луну отказаться от подобного издевательства над самой идеей рыцарства, — волшебница резко отвернулась к стене.

— Ага, — протянула Силин. – С чего же обозначенная персона вдруг воспылала ко мне…

— Не ради тебя, — полыхнула собеседница. – Ей понадобился прецедент.

— Ага, — повторил монстр с проклюнувшейся улыбкой. – А ведь и правда – замечательный способ продемонстрировать устаревшим подданным высочайшее благоволение к новым, который к тому же еще и способствует интеграции…- он запнулся и оскал сам собой стал шириться. – Или тут имеет место более личный мотив? Например, подготовка двора к будущему представлению ему наследника престола?

Тут дракоаликорну в голову пришла еще более интересная мысль и жеребец аккуратно прильнул к недоложенной кладке, стремясь восстановить глазной контакт, после чего с самой намекающей улыбкой продолжил:

— А может кронпринца?

Бешеный взгляд, явно призывающий умолкнуть, послужил ему наградой.

— Благодарю за…

В грудь внезапно вонзилось обычно совсем не такое острое и сильное копыто:

— Хоть идея твоего посвящения и по сию пору кажется мне оскорблением всему, за что мы сражались, мое участие в нем не ограничилось одним только исполнением, — тихо начала кобылка с чуть светящимися зрачками. – Ибо дарованный тебе «титул» также предложен мной. Угадай почему?

— Просто вы наконец ответили взаимностью на известные вам чувства и решили в качестве жеста примирения облагодетельствовать меня величайшим званием из возможных, — ощущая себе несколько неуютно, отозвался владыка тварей. – Всё ж таки «миротворец» действительно не слишком-то подходит.

Обвинительница хищно улыбнулась и придвинулась вплотную, заодно слегка приподнявшись, дабы оказаться с ним на одном уровне:

— Я помню сказанное тобой в День Согревающего Очага – то самое, что ты затем попытался скрыть.

Силин на несколько минут замер, залюбовавшись светящимся в ней торжеством. Затем оценил возможные действия:

— Так понимаю, вариант «не более, чем шутка» и «нельзя же быть такой доверчивой» не рассматриваются?

— Передо мной кто угодно – убийца, каннибал, маньяк – но не лгун, — довольно-таки болезненно полоснула его Твайлайт по плечу свободной ногой. – А будь сие розыгрышем, то такой «весельчак» никогда бы не стал стирать его из моей памяти. К тому же с тех пор твоя жертва уже достаточно изучила Врата, чтобы понять, КАК их открыли.

Вот только они совсем не те, каковыми являлись полгода назад. Не будем портить ей сюрприз.

— Чего же вы от меня хотите? – какое-то время подумав, задал главный вопрос враг всего живого, потихоньку начиная отлипать от стены.

— Изгнания, — сразу ответила и не подумавшая убирать прижимающую его к камню конечность кобылка.- Неофициального – не стоит лишний раз осложнять обстановку – однако от того не менее жесткого. Вечного.

— Счастлив видеть ваш отказ от некогда обуревавших Спасительницу силиноубийственных желаний, — мурлыкнул жеребец, аккуратно обвивая ее хвостом.

— Они никуда не ушли, — решила собеседница не обращать внимания на мелочи, — И если ты когда-нибудь посмеешь вернуться – я встречу тебя. И воплощу мечту в жизнь.

— А вам не кажется, что в таком случае мне захочется нарушить запрет ради одного только наказания? – поднял бровь владыка тварей, обнимая принцессу крыльями.

Суровый и неподкупный взгляд в ответ, не вызывающей в нем ничего, кроме умиления.

— Итак, поход в никуда по приказу дамы сердца, — задумчиво проговорил Силин, привлекая жертву к себе. – Или же сражение, должное принести мне смерть – от любимых же копыт. Надо сказать, оба предложения крайне заманчивы…

Длительная пауза на размышления, разумеется сопровождающаяся некоторыми медленными, но неумолимыми действиями. Мадемуазель как раз начала проявлять некоторое беспокойство по поводу их почти интимного сближения, когда глава Семьи наконец огласил свое решение:

— Согласен, — ее глаза вспыхнули. – При одном условии, — радостное удивление тут же потускнело, сменившись нехорошими предчувствиями. – Желаю получить от вас одну вещь, кою, вынужден признаться, жаждал достичь в течении многих лет.

Всплеск очень…своеобразных подозрений, которыми отлично оправдывалось его поведение. Следом за ними ряд наверняка весьма запоминающихся мыслей и образов. И наконец более чем логичное желание сбежать из сей мягкой ловушки.

— Не всё так страшно, — на всякий случай скрестил с ней рог монстр. – Ибо ваш покорный слуга просит немногого: лишь поцелуя.

Преисполненный изумленного недоверия взгляд.

— Поцелуй? – видимо не найдя в золотых зрачках издевки, недоверчиво повторила кобылка. Кивок. – Всего один поцелуй — и ты тут же уйдешь? Наконец оставишь меня и страну в покое? Навсегда?

— Не тут же – как-никак хочется немного попраздновать, — отрицательно качнул головой Силин. – Те не менее, уже завтра сей дракоаликорн не будет более вас беспокоить.

— Каковы гарантии? – сощурилась собеседница.

— Сами изволили заявить о моей...неполживости, — улыбнулся жеребец, не скрывая наслаждаясь близостью драгоценного тела. – К тому же мы оба знаем, кто победит в случае схватки.

Разгоревшаяся после этих слов внутри кобылки битва оказалась долгой и трудной, однако в итоге завершилась блистательной победой чувства долга и рационализма. И чуть-чуть – страхом перед поражением в открытом противостоянии.

— Только ради Эквестрии, — на всякий случай предупредила Твайлайт.

— Разумеется…

-
Увы, всё хорошее рано или поздно заканчивается. И зачастую представительницы прекрасного пола, добровольно, подчеркиваю, участвовавшие в действе склонны по его завершении выдвигать разные необоснованные претензии.

— Это был не просто поцелуй! – искроносный удар в камни.

— ТО есть, вы тоже это почувствовали, — заращивая рану, улыбнулся враг всего живого. – Замечательно — никогда не забуду наш волшебный момент.

Бешеный взгляд, новое воздухотолкание.

— Сколько часов прошло?

— А разве кто-то говорил о часах? – невинно изумился владыка тварей, но, заметив опасный огонек в ее глазах, всё же ответил. – Пять-семь – счастливые ведь их не наблюдают.

Кобылку перекосило:

— И мы всё это время стояли здесь и…

— Разделяю ваше возмущение, — с самым серьезным видом кивнул монстр, — Также предпочел провести сии наконец выпавшие нам минуты общения в более близком к земле положении. Желательно поактивнее.

Доведенная-таки до кондиции волшебница не успела взорваться – ибо оказалась вновь привлечена к груди.

— Прости, — шепнул он кобылке на ухо, когда та чуть успокоилась. – Что мое обещание быть рядом продлилось столь недолго. Я больше не смогу защищать тебя – отныне мейн Шацс предстоит самой сражаться с миром.

— Стоит одному отвратительному уроду выполнить обещание – и вселенная сразу станет милой и безопасной, — отозвалась аликорн, бросая безнадежные попытки вырваться.

— Вряд ли, — с сожалением выпустил пленницу монстр. – Ибо сокровищу предстоит еще как минимум один страшный бой – с собственной божественностью.

Удивленно поднятая бровь.

— Хочет ли моя маленькая пони того или нет, но Эквестрия полна поклоняющимися Спасительнице аборигенами, — попытался объяснить Отец. – И сколь бы они ни жаждали видеть в тебе совершенство, Истина от того не прейдет – передо мной стоит лишь смертная, пусть и превосходящая многих. Донесение оного факта является очень непростой задачей — для многих из них отвергнуть веру в Преподобную равносильно лишиться части себя. И немало твайлиитов готовы будут защищать свою сладкую иллюзию пусть и с оружием в копытах. Впрочем, не бойся и не страшись – стадзеры с радостью помогут тебе, как и скорее всего Луна с Кэйдэнс.

Жеребец грустно улыбнулся и ласково коснулся трехцветной гривы крылом:

– Однако и с их поддержкой предстоящая война не обойдется без потерь, может даже невосполнимых. Вот только они не идут ни в какое сравнение с трагедией, неизбежной в случае отказа от борьбы — ты не богиня, а значит рано или поздно настанет час великой нужды, когда надеющиеся на тебя будут вопиять о спасении – и не получат его. Крушение в тот день будет весьма великим.

Драколикорн мягко приподнял опустившееся лицо за подбородок.

— Так произошло с Селестией. Затем со мной. Семья пала под натиском мира, похоронив под собой все надежды и мечты. И Тартар во всей своей мощи и ярости оказался побежден жалким осколком того, что некогда также превозносилось до небес, — Силин сосредоточился и постарался вложить в следующую фразу все те чувства, которые пытался донести в поцелуе. – Пожалуйста, не повторяй наших ошибок. Не становись павшим божеством. И…прости себя.

Почти понявший всё взгляд…

— Если не уйдешь до рассвета – уничтожу, — вспышка телепортации.

Оставшийся в одиночестве враг всего живого печально вздохнул и закрыл глаза, восстанавливая казалось бы такой долгий, но на самом деле безнадежно недостаточный миг счастья. Постояв так какое-то время, жеребец развеял собственную сладкую иллюзию, поднял веки и взглянул на виднеющееся через недостроенную крышу ночное небо. Пришло время выполнять обещания.

Причем на сей раз ему даже не нужен поводок, чтобы знать направление.

— Приветствую вас, сэр рыцарь, — благосклонно кивнула в ответ на его пышное приветствие выглядящая совершенно свежей и ничуть не уставшей Луна. – Вам чего-то нужно от нас?

— Сущая мелочь, — скалясь не хуже заправского светского льва, протянул владыка тварей. – А именно не могла бы ваша милость изволить соблаговолить передать мне волшебный шар, показывающий сказки. На одну эту ночь.

Хорошо сокрытые эмоции и полное отсутствие вопросов в стиле «а откуда вы о нем знаете?». Приятно иметь дело.

— Разумеется, — проклятый артефакт сменил владельца. – Хочу лишь напомнить вам о добродетельной сущности пунктуальности. Принцесса Ми Амора Кадэнза также попросила меня о даровании ей возможности воспользоваться сим предметом – завтрашним утром. От предыдущего сеанса она пришла в восхищение.

— Не сомневаюсь, — стремительно теряя куртуазность, кивнул дракоаликорн, глядя на невинно блестящего в свете факелов монстра. – Позвольте еще спросить: не смотрели ли вы в последнее время через него какие-либо рыцарские истории?

Удивление во взгляде усилилось, заодно окрасившись искорками подозрения.

— Извиняюсь, сказал лишнего, благодарю, — поспешил оставить правительницу монстр – у нее и бе того небось только сейчас появилось немного свободного от посетителей времени, а тут еще и всякие враги всего живого с дурацкими раглагольствованиями.

Зекора конечно тоже молодец – могла бы указания какие им оставить перед уходом, а то это уже сильно смахивает на откровенное подсаживание…

— Завидовать, право слово, бессмысленно, — появилось в голове синее пламя. – В конце концов, тебе никогда не достичь моей совершенной формы, а также прельстивой для самых разборчивых дам функциональности. Лучше просто смирись с тем, что все достойные всеобщего восхищения красавицы достаются мне, а от моего маленького пони воротит даже десяток лет окучиваемую Мессию Тьмы – в будущем пригодится.

Владыка тварей не отозвался, будучи занятым поиском наиболее удобного места для совершения их диалога. Таковое нашлось достаточно быстро – на вершине единственной относительно целой башни, ныне используемой в качестве временного склада и предназначенной к скорому сносу.

Вспышка перехода – и он уже обозревает превратившуюся в гигантскую строительную площадку столицу с самой высокой ее ноготворной точки. Славное зрелище: уютная чернота ночи, яркие пятна факелов, миллионы звезд и готовые к утру вновь наполниться трудолюбивыми гражданами недоделанные здания на фоне только-только просыпающаяся после зимы природа. Заставляет с оптимизмом смотреть в будущее.

Дракоаликорн криво ухмыльнулся, полной грудью вдохнул еще довольно прохладный ночной воздух и несколько неуверенно обратился к чудовищу:

— Хочу сказать спасибо за твои взрывы – без них мне бы вряд ли удалось дожить до весны, — начал он издалека.

— Не стоит, — «отмахнулся» изверг. – Такое уж у нас, настоящих драматургов, правило: если где-то существует антимир с антиматерией, то по ходу пьесы он обязательно должен взорваться. Но ты ведь не для того притащил меня сюда, не так ли?

— Меня посвятили в рыцари, — почти спокойно пожал плечами монстр. – А значит час расплаты настал. И что же меня убьет?

— А не все ли равно? – покачались туда-сюда огненные язычки. – Впрочем, если тебе так уж хочется соблюсти все формальности, то могу защекотать до смерти. Ну или забить ложкой – хорошая, долгая и на редкость мучительная гибель, неизменно рекомендуемая благодарными клиентами к применению всеми вокруг.

Вокруг сферы сгустилась неясная темная фигура, на голову выше дракоаликорна.

— Пожалуй, это действительно лишнее, — не обратил на нее внимания владыка тварей. – Я готов отдать причитающееся тебе и так.

Вопреки ожиданиям, шар надолго замолчал, а когда наконец отозвался в голосе слышалась не привычная заносчивость, а нескрываемое удивление:

— А ведь ты и правда готов. Ни намека на какую-то заднюю мысль или обман. Даже сопротивляться не намерен?

— Нет, — покачал головой каннибал. – Чего ради?

— Например того, что ты пытался уйти от расплаты с самого заключения договора! — заговорил Хозяин с откровенным возмущением. – Ты и соглашаясь-то думал в основном о том, как славно удалось облапошить «эту странную сущность»! Всего пару месяцев назад мне пришлось уламывать тебя выполнить свой долг и вышло только когда альтернативой стала гибель этой упертой коровы!

— Да, я действительно вел себя не слишком-то достойно, — склонил голову новопосвященный. – Прошу прощения.

Тело пронзила боль, почти мгновенно затем исчезнувшая – видимо шар таки тоже хорошо умел справляться с собой:

— Мой маленький пони всё вторичное существование пытался выйти сухим из воды, — с едва заметной угрозой снова начал диалог изверг. – И не просто так, но из осознания того, ЧТО его ждет, которое – я вижу — и сейчас никуда не ушло. Так от чего же вдруг такая перемена?

— Забавно – всегда думал, будто ужасный артефакт знает всё, — усмехнулся владыка тварей. — Во всяком случае касательно нас. Ответ прост и очевиден: ты выполнил все поставленные условия. Даже абсурдные, которые изначально создавались как невыполнимые и долженствовавшие обеспечить мне возможность увильнуть от оплаты услуг – никогда бы не поверил, чтобы тебе действительно удалось предоставить мне рыцарство.

— Ничего сложного, — подозрительное удивление частично уступило позиции самодовольству. – К тому же разве кто-то мешает мне, например, подкорректировать заказчику память и убедить, будто он на самом деле просил, допустим «шерифа»? В конце концов, важен не подарок, а внимание.

— Ну да, — хмыкнул жеребец. – У меня кстати до самого конца оставалось ощущение, будто ты сжульничаешь – не выполнишь часть требований или вовсе создашь ситуацию, из которой выходом будет только суицид или иное нарушение правил — с последующим требованием неустойки.

— Оставь обман для идиотов и неумех, — презрительно пожелтела сфера. — Хороший кукловод направит свои игрушки на нужный ему путь без капли лжи и они при этом будут уверены в собственном желании идти туда. Настоящий же мастер прямо заявит жертве о своем господстве – и она, пусть всей душой ненавидя манипулятора и мечтая о свободе, просто не сможет ему не подчиниться, — на поверхности проявилась картина закрытия Врат. – Кстати, дверь в любом случае осталась бы приоткрытой, а «Создателя Чудовищ» ждали почести. И кому какое дело, посмертно или не очень? Увы, ты не оправдал моих надежд и теперь эта сказка завершается не в громе и грохоте эпичной баталии, а на какой-то жалкой башне в диалоге.

— Ну уж прости – кто же знал, что Лентус в очередной раз решит подложить моим планам свинью, — снова приподнялись у него уголки губ. – Однако так или иначе, а факт очевиден: все заявленные мной желания ныне выполнены. Миру дан шанс пойти по верному пути и его величайшая несправедливость – вечная тюрьма при жизни – совсем скоро станет историей.

— Да-да-да, Милосердный ты наш Отец Войн, — хмыкнул Хозяин. – Ты кстати и в остальном вел себя на редкость глупо: ведь никто не мешал тебе, например не просить гражданства для детишек – мне конечно и так и сяк удалось бы его достичь, но времени бы на это ушло преизрядно. А уж почему мой маленький пони, надиктовав столь внушительный список требований, в итоге не попросил того главного, чего жаждет его душа – вовсе уму не постижимо.

— А ты и на такое способен? – поднял бровь дракоаликорн.

— Заказал бы – узнал бы, — полыхнула ухмылка. – Сейчас поздно.

— В таком случае воистину слава Спасителю за то, что в тот момент я постеснялся выразить свою мечту, — сел у поребрика монстр. – В конце концов, теперь-то мне известно, до чего опасно играть с сим чувством. И насколько отвратительны твои методы.

— Вах-вах, кто бы говорил, – ехидно выгнулись пламенные дуги. – К тому же по мне так всё вышло на редкость цивилизованно. В конце концов, Принц родился, чтобы умереть – и предназначен повторять сей цикл еще долго-долго.

— Ага, — с печальным вздохом кивнул Силин. – То есть всё-таки смог поймать Страшилу?

— Будто бы какие-то жалкие твари могут вырвать у Исполнителя его собственность, – самодовольно полыхнула сфера. — На деле, успели слегка обгладать, но сей индивид и так и так является бракованным вариантом. Никаких перспектив.

— И значит снова…

— Разумеется нет, – предвосхитил вопрос изверг. — Данная сказка завершена и он ушел туда же, где оканчивают существование и все остальные проекции. Совсем скоро чуть более обогащенный оригинал вновь поделиться своим образом и подобием, дабы предоставить мне очередной инструмент для вершения великих дел.

— А я могу как-то…

— Мы оба знаем и ответ и объяснение, — пошла поверхность черно-красными волнами.

Владыка тварей склонил голову, соглашаясь. Помолчал немного, глядя в небо. И задал очень давно волновавший его вопрос:

— Скажи: ты проделал всю эту колоссальную работу, понес гигантские затраты, стольким рисковал, воплотил в жизнь десятки планов…и ради чего? То есть, не слишком ли мала плата? Это ведь всего-навсего…

Собеседник завибрировал, ухахатываясь:

— Кажется, мой маленький монстр с чего-то возомнил себя экспертом по истинным ценностям, — загремел в сознании исполненный насмешки голос. – В таком случае может подскажешь скромной сфере, сколько на самом деле стоит хотя бы одна живая душа? Впрочем, о чем это я – после такого-то вопроса!

Белоснежная сущность поднялась в воздух и превратилась в небольшой сгусток мрака:

— А если бы твой план провалился? – понимая, к чему всё идет, выпрямился Силин.- В конце концов, Страшила же всего…

— Правильный пони в не том месте и не в тот момент способен изменить весь мир. Хозяин никогда не проигрывает, — отозвалось в голове многоголосым рокочущим рыком. – Пойди что-то не так – и нам пришлось бы просто заплатить чуть больше, чем рассчитывалось. Тем паче в этот раз попалась работа, не только приносящая удовлетворение сама по себе, но еще и единственный партнер сам отказался от положенной доли, — довольное моргание фиолетовым. — Итак, ты точно не намерен пытаться отстоять собственную суть?

— Кто хочет спасти душу — погубит ее, — попытался смешком унять дрожь дракоаликорн, протягивая копыто к облачку тьму. – Ответь: он будет свободен?

— Откройся – узнаешь…

-
Совсем другой мир. Вернее его подобие.

Иное время – если здесь вообще возможно говорить о переходе из прошлого в будущее.

Однако и здесь есть страдание – ибо создание, некогда известное как Принц земли, в неизвестно который раз вынуждено поглощать вливаемое в него существо – достаточно близкое для усвоения и одновременно с тем слишком далекое для того, чтобы процесс оказался безболезненным.

— Ну сколько можно! – кричит он в отсутствующие небеса, корчась в муках. – Хватит!

— Сколько нужно, — отозвалось пространство. – Не тебе решать, когда пора прекращать.

И поток идет дальше, неся чужие воспоминания, несбывшиеся надежды, невыполнимые более мечты и всё остальное, что в совокупности некогда являлось чьей-то личности, а ныне представляет из себя замешанный на способностях и силе питательный бульон, как огнем жгущим несчастного и беспомощного раба.

Тем не мене, подобно и всем предыдущие, данная река также рано или поздно заканчивается, передавая в последних каплях новую смерть, запирающую влитое внутри жаждущего освободиться от всех этих голосов монстра. Остается только ощущение наполненности, постепенно уступающее в небытие по мере усваивания.

Государь-и-государство окинул любимую игрушку испытующим взглядом и удовлетворенно кивнул: новая грань, очередной шаг, еще одна успешно завершенная операция. Почти.

Впрочем, тот мир еще содержит в себе немало интересного: интриги и реформы, жадность и месть, любовь и надежда, отчаянье и долг. Иные пути, странные идеи и вечные проблемы.

Вот спит на соломе потерявший веру фанатик, никак не могущий умереть. А там бьется в объятиях кошмара ненавистник с живущей своей жизнью передней ногой. Бесплотный, источающий злобу дух надо льдами и не способная утешиться о своем горе волшебница…

Каждый хотел бы получить во владение прелестную и совершенно безобидную игрушку, пользующуюся спросом даже в среде Принцесс.

Пространство окрасилось хищной улыбкой – и спустя миг погасло.

Оставим пока ту землю покое – ибо иные места ждут жатвы.

Пора завершить цикл.

Не успевшего переварить еще и предыдущую обугленную и воющую душу пленника вновь начали делить.

— Зачем? – возноситься в никуда выстраданный вопрос.

— И сколько еще тысяч раз мне отвечать на это? – появился перед держащимся за готовую вот-вот расколоться голову шар, чью поверхность заливало ярко-синее пламя. — Сказки должны течь – иначе нам просто нечего будет показывать. А ведь всякий должен выполнять свое предназначение…

-
Последние сияющие ниточки отделились от Силина и жадно впитались переливающимся всеми цветами радуги артефактом, спустя миг выпавшим из раскрывшейся лапы на камни и покатившимся вниз.

Итак, очередная история завершена. Почему, для кого, какой ценой – не имеет значения. Задача выполнена – и это единственное, что важно. Ну и надел на будущее оставлен – тоже хорошо.

Исполнитель Желаний аккуратно притормозил у самого края и, преисполневшись чувства глубокого удовлетворения от отлично выполненной работы, разрешил себе немного отдохнуть – до следующего витка.

Черно-зеленый же дракоаликорн еще несколько мгновений стоял неподвижно, а затем без вздоха или стона упал на покореженные и опаленные небесным огнем плиты. Стук кости, почти металлический скрежет пластин – и на вершине последнего кусочка воплощавшего мощь Ордена Сумерек Замка воцарилась тишина.

Первые рассветные лучи встающего над новой Эквестрией солнца весело заиграли на блестящем гребне ее неподвижно лежащего Первого Рыцаря.

http://www.youtube.com/watch?v=8_335WVjj7A