Автор рисунка: MurDareik
Лучший подарок. Эпилог. Когда закончится война...

За смертью!

http://www.youtube.com/watch?v=rl_ndy61ON4

Жизнь — это стояние в очередях.

Горожанин молча кивнул – он вообще в последние пару дней практически ничего не говорил — после чего развернулся к своим войскам. Глубокий вдох, какое-то на редкость мучительное внутренне усилие…

— Итак, братья мои возлюбленные, Тот День настал. Пусть под ногами не наша земля, а силы тьмы кажутся неисчислимыми, — поначалу дрожавший голос окреп и стал слегка походить на былой отзвук труб Последнего Часа. — Но Небо одно на всех и нет конца Его Справедливости…

В общем, всё схвачено и былые сограждане полны решимости не просто умереть за чужую Родину, но еще и сделать это в соответствии с планом. А значит Лентусу тут больше делать нечего и пора отчаливать с хорошими новостями к командованию. А по пути можно и помечтать.

Например, о его Том Дне.

Нельзя сказать, будто всё прошло как по нотам: следовало бы немного изменить выбор напитков и кушаний, найти более живописное место, тщательнее продумать последствия каждого акта – аликорн содрогнулся от воспоминания о намертво запутавшихся в роскошной гриве небожительницы конфетти — вследствие многолетней краткошерстости он совершенно забыл об этом замечательном свойстве сего непременного праздничного атрибута. Но тем не менее, их маленькая семейная вечеринка прошла просто на ура – и особенно удалось выступление принца.

По лицу кадрового офицера расплылась мечтательная улыбка.

Сколько счастья и нежной гордости выражали ее глаза, направленные на пусть и не очень умелого, но изо всех сил пытавшегося порадовать маму сына, который так отчаянно смущался и уверял породившую его, будто не достоин оваций. Затем последовала сцена разрезания изготовленного в виде солнца ягодного пирога и их восторженное наблюдение за устроенным фейерверком, плавно переходящее в мирный сон.

Мимолетный взгляд, ради повторения которого жеребец готов отдать все сокровища мира…

Вот только всё это исчезло уже на следующее утро, когда Силин, обугленный и искалеченный, принес свою несчастливую весть:

— Жажду поздравить вас всех милые дамы, ибо судя по всему война закончится куда раньше, чем присутствующие рассчитывали, — произнес владыка с традиционной усмешкой, едва на экстренный военный совет прибыла мучающаяся последствиями веселой ночи рогатая Магистресса под ногу со столь же похмельной, но переносящий абстиненцию с явно большим опытом Рейнбоу Даш. – Без долгих предисловий скажу прямо: нас обманули. Стройка, которую мы терзали последние несколько недель – ложь. Приманка, ради поддержания видимой истинности которой наши противники не пожалели пролить кровь тысяч своих рабов. Настоящий же контур скрыт прямо внутри горы. И он завершен.

Дружный вздох.

Последние искорки радости в глазах небожительницы тают, сменяясь ужасом.

— Почти, — выдержав совершенно ненужную драматическую паузу, продолжил Создатель Чудовищ. – Вашему покорному слуге удалось устроить несколько весьма удачных обвалов, заодно подкрепившись парой наверняка очень важных для их планов «господ» — однако эта отсрочка ничтожна. А потому решать судьбу Эквестрии придется здесь и сейчас, — дракоаликорн окинул присутствующих пронзительным взглядом. — Так понимаю, вы всё же не намерены прислушиваться к голосу разума и отдавать сию страну жаждущим жизненного пространства переселенцам?

— И сколько еще раз нам отвечать на этот вопрос? – вскинула брови опомнившаяся первой и бывшая на удивление трезвой Эпплджек.

— Но ведь очевидно же, что стоит им достичь вожделенной цели, не найдя при этом общего врага – и тартаровцы тут же передерутся между собой, сделав всю работу…

— Нет, — глубоко вздохнув, твердо ответила Принцесса. – Капитуляция не рассматривается ни при каких условиях.

— Что ж, в таком случае – готовьтесь к Великой Битве! – досадливо хмыкнул вряд ли в действительности ожидавший иного ответа Создатель Чудовищ. – Которую нам, скорее всего, не выиграть.

В тот момент Лентус попытался остаться оптимистом – если не для себя, так ради Принцессы — однако сейчас, своими глазами видя соотношение сил, места для надежды на успех и правда как-то не осталось. И ведь это еще не вспоминая о немаловажном факте, что предстоящая битва – не просто сражение двух воинств.

— Орден уже понял, в чем секрет защиты от ментального воздействия иномирцев. Самостоятельно. И кстати нашел дополнительные методы борьбы с ним, — применив какое-то хитрое антиалкогольное заклятье, пришла в относительную норму Рэрити. – Однако нам всё равно интересно узнать причину, по которой уважаемый «союзник» столь долго скрывал от нас сию стратегическую информацию.

— Может мне просто не нравиться, когда вокруг слишком много поней с узконаправленным мышлением? – фыркнул дракоаликорн. – Впрочем, какие секреты между друзьями? На самом деле ваш покорный слуга просто надеялся, что отсутствие средства противодействия мозголомам противника вынудит-таки вас пойти традиционным путем и предпочесть бойне бегство. И когда только эквестрийцы успели стать такими храбрыми?

— Твои твари нам очень в этом помогли, — почти без враждебности хмыкнула радужная пегаска. – В любом случае, много вреда внезапно проснувшийся пацифизм некогда утопившего нашу Родину в крови монстра не принес – «фиолетовые» как-никак не дураки и видели, КОГО ты предпочитаешь брать в свои рейды. И сделали верные выводы.

— А я-то думал, будто превращать солдат в безмозглых и узколобых фанатиков –ваша военная доктрина…

— Кто мы?! – отвлек аликорна от воспоминания донесшийся сбоку крик.

— Пони! – дружно донеслось в ответ.

— Что нас объединяет?!

— Дружба!

— Чего мы хотим?!

— Кобыл! – быстро крикнул некто со второго ряда, за что, судя по звону, тут же получил по шлему, после чего отряд дал правильный, одобренный партией и правительством ответ:

— Мира!

— Для начала!- новый звук дисциплинирования.

И так далее – раз пошла моральная подготовка, значит собственно начало мясорубки стало делом нескольких минут. Или просто пытаются подбодрить войска: как-никак не у него одного тут есть глаза и возможность сравнивать, а дополнительные выкрики явно свидетельствует о недостаточной психологической обработке как минимум конкретно этого дивизиона.

Кадровый офицер фыркнул. Дожилися: им сейчас кишки вырывать будут, а они о всякой ерунде думают…

Смешок перешел в грустный вздох.

Пожалуй, нам действительно стоило-таки дождаться, пока подойдут хотя бы ближайшие армии – очевидно ведь, что, несмотря на запугивания его высочества, кровавая оргия еще не началась. А лучше бы вовсе изначально не рассредоточивать силы. В конце концов, будто им помогла эта блокада! Максимум – слегка замедлила сбор жертв, кою задержку иномирцы с лихвой возместили последним рейдом на побережье.

Впрочем, чего уж там: они уже здесь и враг не даст им уйти. Он и медлит-то небось исключительно из опасения перед возможной ловушкой – не настолько же эти пони сошли с ума, чтобы штурмовать Врата столь жалкой горсткой солдат? Кое-какие хитрости и правда имеются – когда Принц обходился без них – вот только масштаб всё же не тот…

Хватит.

Его Принцесса и властелин здесь – а значит уже не важно, победим мы или нет.

И вообще, пора бы ему поторопиться.

Бывший единорог распахнул крылья, разумно не используя телепортацию – тут и так сам воздух буквально перекручен от использованных, накладываемых и только готовящихся выйти в мир заклятий. Хотя природа кое-каких тартаровцев также наверняка сыграла свою роль в творящейся энергетической вакханалии.

С высоты их положение выглядит еще более бесперспективным – уж больно разителен контраст между просто большой кучей пони вперемешку с тварями и не очень-то стройными, но сплошным ковром покрывавшими земли отсюда и сколько хватает дальности визора рядами иномирцев.

Чего мы вообще здесь делаем? На что надеемся?

Аликорн вновь сделал над собой усилие и подавил пораженческие мысли. Как раз вовремя, чтобы прибыть в ставку не задающейся риторическими вопросами гражданской размазней, а собранным и готовым к исполнению приказов боевым офицером.

— Стадзеры подтвердили…

— Тихо, — вдруг резко оборвала его с чего-то очень сильно взволновавшаяся Луна и вернула взгляд кругу из держащихся за ноги пяти персон.

Три Магистрессы с кулонами на шеях, Спасительница с короной на голове и Силин, с копыт которого свисают ожерелья бабочки и шариков. Едва ощутимое подавленное отвращение и ненависть, безумная надежда, а также воистину великое напряжение воли.

Ему кажется или Элементы Гармонии и правда чуть-чуть шевелятся?

Полковник сам не заметил, как присоединился к затаившей дыхание Принцессе в безмолвном и благоговейном ожидании чуда, могущего предотвратить предстоящую бойню и спасти их всех. Того самого, что сотни лет защищало и оберегало Эквестрию от всех напастей и по сути воплощало в себе сам дух этой волшебной страны.

Но минуты текли, а долженствующий разогнать тьму радужный поток всё не являлся. Вот нервы совершенства натянулись как струна, буквально вытолкнув из нее исполненной отчаянной просьбы тихий стон…и опали, погрузив совершенство в отчаянье. Это послужило сигналом.

— Наша глупая надежда не оправдалась. Кто бы мог подумать, — постарался скрыть разочарование язвительностью владыка, отпуская Твайлайт и Рэрити. – Видимо вы по правде настолько не любите несчастного последнего из дракоаликорнов, что не согласны дружить со мной даже ради спасения собственной Родины.

Рогатая Магистресса тут же начала с брезгливой гримасой вытирать копыто платочком. Спасительница же кивнула на «браслеты» и подняла бровь.

— Или же Доброта со Смехом – действительно не мои добродетели, — покорно стянул с себя артефакты глава Семьи. – Есть еще какие-нибудь предложения?

Кобылки неуверенно переглянулись. И только радужная просто и ясно ударила протезом в землю, устремив на колышущееся перед ними темное море хищный взгляд.

— Ну что ж, а почему бы нет? – слабо усмехнулся дракоаликорн. – В конце концов, разве героически погибнуть за чью-нибудь Родину – не предел мечтаний любого разумного существа?

Глаза сами собой скосились на неприметный сундучок перед палаткой властительницы. Стоящая рядом с ним Зекора сосредоточенно перебирала свои таинственные амулеты и всем своим видом показывала готовность если и умереть за чужие земли, то только с должными спецэффектами.

— Впрочем, подождите, — снова привлек к себе внимание Силин. – У меня появилась идея. На сей раз уже совершенно идиотская, а значит почти наверняка сработает.

Принцесса, успевшая задуматься о чем-то видимо сугубо личном и явно нерадостном, лишь передернула плечами. Получив тем самым разрешение августейшей особы, его высочество резко развернулся и направился в сторону единственного на всю округу пустующего пригорка. Лентус в очередной раз отметил, насколько быстро успел восстановиться Создатель Чудовищ – и не скажешь, что буквально позавчера на нем места живого не было. Интересно, а если бы он поспал в Малыше, допустим, неделю…

-Братья и сестры! – вдруг мягким громом разнеслось над равниной странное шелестение, уже после проникновения в голову преобразовавшись в совершенно неподходящие ситуации слова. – Да, именно так я называю вас, ибо говорящий сие монстр всего год назад являлся таким же несчастным узником, выброшенный за грань этого прекрасного мира и годами вынужденный смотреть и не достигать, алкать и не получать, жаждать и не насыщаться, в то время как уничтожившие меня твари пировали на костях былого величия и преследовали мой народ подобно диким зверям…

Бывший единорог оказался вынужден признать: в этот раз описание идеи в точности передало суть.

— Ныне Создатель Чудовищ наконец покинул свою клетку — хитростью, обманом и чужой жертвой победив саму смерть и вернувшись к потерянным детям. И пусть всё произошло далеко не так, как ваш покорный слуга себе представлял, цель его достигнута – я завоевал свою свободу. Точь-в-точь, как стоящий передо мной океан жизни, — до него вдруг донеслось ощущение благожелательной улыбки. – И мне хочется спросить вас: зачем? Ради чего нам сражаться?

— Прочувствованно, — оценила отвлекшаяся от своих размышлений Принцесса. – Почти возникает желание верить.

А Принц между тем продолжал убеждать уходящие к горизонту орды разномастных страшилищ от мелких большеносых обезьян до смахивающих на гигантские башни серебристых гигантов бросить всё это их вторжение и жить дружно. Более того – просил сотни лет томившихся в Тартаре пленников…простить.

И в каждом бросаемом в воздух слове слышалась горячая, искренняя мольба прислушаться к нему и не допустить бессмысленного, не несущего никому ничего доброго насилия. Причем в ход пошло всё: от чисто рационального, хотя и не совсем точного, анализа современной обстановки с доказательствами возможности раздела ресурсов – в первую очередь территориальных – до откровенно последовательских тезисов о любви Создателя к творениям и ответственности каждого за будущее всего мира.

Увы, необходимо признать: ораторское искусство его высочества сильно заржавело со времен Революции – ну или просто Лентусу наконец начало казаться, будто «раньше всё было лучше». К сожалению, аудитория также осталась не в восторге от речи – где-то на двадцатой минуте в дракоаликорна ударила прилетевшая из-за «туч» молния, разбившись о разумно возведенный полковником щит. Однако сей подогнанный под современный масштаб тухлый помидор не остановил Силина, как ни в чем ни бывало продолжившего свои безумные попытки призвать к ответу совесть иномировых тварей.

Публика не замедлила дать новый намек – на сей раз в виде здоровенного валуна. С тем же результатом. Вскоре бывший единорог оказался вынужден прикусив губу и обливаясь потом защищать господина от целого града разнообразнейших снарядов, включавших и столь экзотичные объекты как звуковые волны и рабы помельче.

— Это бесполезно, — встала перед ним Принцесса и крикнула Силину. – Переговоры ни к чему не приведут!

— Нет! – отозвался также начавший испытывать дискомфорт от периодически просачивающихся через трещащую защиту осколков дракоаликорн. – Я уверен…

— Убери купол, – потребовала подошедшая справа радужная Магистресса. — Может тогда он наконец уйдет с линии огня.

Аликорн естественно плевать хотел на мнение какой-то там пегаски, но ту неожиданно поддержали остальные убийцы. А за ними – Луна:

— Вы лишь зря тратите силы.

Еще какое-то время посопротивлявшись и попытавшись уже сам образумить командующего, полковник начал поступательно снимать щит, надеясь, что боль объяснит ситуацию лучше, нежели не доходящие до адресата слова. Увы, даже начав в прямом смысле рваться на части, владыка и не думал прекращать свою очевидно не пользующуюся успехом речь.

Бывший единорог попытался вытянуть его из-под обстрела, звал, просил – всё в пустую. Слои падали один за другим, однако перед снятием последнего – физического – Лентус нерешительно остановился. Потому как сие действо смахивает на откровенное предательство.

— И что с того? — неожиданно ощутил он чуть ли не позабытое за все эти недели касание разума Королевы. – Тебе ведь не впервой.

— Спасибо за напоминание, — как можно более вежливо отозвался морщащийся от вражеских ударов маг. – Тем более не стоит повторяться.

— Не буду говорить об звериной сути защищаемого, — улыбнулась из-за завесы Кризалис. – Вместо этого лучше покажу на очевидный факт: чем больше в нас останется сил, тем значительнее твои шансы на то, что, когда всё это кончится, тебе удастся сбежать отсюда прихватив свою ненаглядную и вашего сына заодно с доверенными тебе подданными. Ну и самим безумцем наконец.

Аргумент надо сказать неплохой. Но нет.

Кобыла лишь снова повеяла легкой насмешкой и показала воспоминание: смотрящий на него с самой искренней – на какую способны только дети – благодарностью и надеждой маленький принц.

— Ты ведь не подведешь его? Защитишь его маму, разу уж он сам на это способен?

А затем без комментариев продемонстрировала входящего в Башню Волькена.

Лентус полыхнул ненавистью и после нескольких секунд внутренней борьбы с проклятьем обрушил барьер.

И почти в тот же миг Силина накрыл вдвое больший его размером валун.

Обстрел почти мгновенно прекратился – видимо руководители орды также удивились столь простому избавлению от казалось бы могучего противника. Но пыль от удара не успела еще рассеяться, как до изо всех сил пытающегося нащупать линию Коллектива полковника донесся тихий «крак». Затем звук повторился. И еще раз.

— Кровожадные уроды, — камень распался на две неровные части и между ними восстал владыка тварей, с подозрительно поблескивающим в лунном свете увеличившимся гребенем. – Все вы, — он оглянулся на уставших от бездействия эквестрийцев. – Почему вам настолько хочется отнять у меня мир, ради которого я столько сделал? Неужели сама ваша природа не способна на милосердие?

Ответа, понятное дело, никто не дал. А Лентус внезапно четко ощутил нечто небывалое – от стоявшего перед ним существа более не шла Нить Отца.

— Впрочем, это всё уже не важно, — с пригорка повеяло чем-то жутким и вокруг дракоаликорна будто бы расставили закопченные стекла. – Узрите же, ЧТО такое Создатель Чудовищ.

Создание начало стремительно расти:

— Отсутствие цепей размеров, — в целом изящная фигура владыки пошла волнами. – Свобода от формы, — из на глазах раздувающейся туши полезли многочисленные отростки и выступы, на ходу преобразуясь в некий органический аналог серпов. – Власть над магией, — края лезвий мгновенно заострились и окутались призрачной дымкой, а тумбообразные ноги обулись в нечто сверкающее. – Пламя в груди, — тело покрылось не то сетью трещин, не то рисунком кроваво-красных тонов, а раскрытая пасть полыхнула огнем. – И нечто несоизмеримо большее — Семья.

Ко мне! – ноги полковника успели сделать несколько шагов вперед прежде, чем сознание успело опомниться. Со всех сторон к страшилищу устремлялись твари, превращая и без того огромное чудище в нечто вроде гигантского шевелящегося шара из множества зубов, когтей и клювов.

— А заодно небольшой подарок от спонсоров в напоминание о моем заточении, — некое неуловимое колебание, похожее на диким образом искаженную материализацию – и в рядах иномирцев раздался устрашающей силы взрыв. Просто так – ни бомб, ни молний. – Познайте же, каково это – действительно встретится со своей противоположностью.

По войскам эквестрийцев пронесся характерный звяк.

— Вы не пожелали дать мне мира. Лишили шанса на исполнение мечты, — гигант наконец закончил формирование, представ в виде чего-то крайне невразумительного, однако буквально излучающего опасность и при одном взгляде на себя вызывающее смятение. Взгляд полковника привлекла крохотная переливающаяся бусинка на самом кончике центрального рога. – Что ж, ладно – все мы свободны. Придется ограничиться всего-навсего вашей кровью, — гигант ощетинился сотнями орудий убиения, — и смертью.

Глаза превратились в маленькие солнца, а во все стороны шибануло какой-то невозможной смесью совершенно несочетающихся друг с другом чувств, над которыми как стяг реяла так давно не ощущаемая ненависть вперемешку с отчаяньем.

Вот оно поднялось на задние лапы, исторгнув достойный целой стаи драконов рык- и от удара задрожала земля. И не могла успокоиться, ибо монстр размером с гору перешел с места в галоп, мир вокруг него объяло пламя, а уши лопались от исполненного страсти крика:

— МЯСО!

А через несколько мгновений далеко в тылу противника к небу взлетели огненные столбы, открывая путь Червям с детьми.

Луна отказала земле во свете, повинуясь своей Принцессе — но ослепительный луч света, пронзивший ряды тартаровцев чуть ли не до самой скалы, и сошедшее с небес пламя на какое-то время возместило ее потерю.

Так началась величайшая из виденных Лентусом битв, уступающая возможно лишь сражению Волькена с Сомброй. По счастью, лично у полковника в ней не так много дел – поначалу только обеспечить защиту от первых, наверняка самых страшных и непредсказуемых ударов господ, чем он и поспешил заняться.

Когда же мир вокруг него перестал ходить ходуном, а первая фаза битвы – «врезание» — завершилась, жеребец смог перевести дух и оглядеться.

Первое, что бросилось ему в глаза – это отсутствие поблизости долженствовавшей по плану остаться в ставке небожительницы.

А сразу за тем – пропажа сундучка Зекоры.

-
Арчер в очередной раз не смогла сдержать восхищенного свиста при виде с одного маха опрокинувшего и растоптавшего сопоставимую с ним размерами гигантшу Создателя, который к тому же не переставая кого-то жевал. Сразу начинаешь видеть в союзе с тварями плюсы.

— Девять! – заорал командир и стрелки дружно развернулись к флангу. – Пли!

Град стрел, увы не слишком эффективный – в свете очень вовремя приземлившегося рядом огненного шара можно спокойно разглядеть, как снаряды в большинстве своем с тренькаем отлетают от покрытых броней пауков.

— Выветрилось! – гаркнул кто-то слева и сей выкрик тут же подхватили еще несколько любителей поиграть в очевидность.

— Ни шагу назад! – пресек потенциальные поползновения капитан. – Заряжай!

Кобылка не нуждалась в подобных приказах – ее арбалет уже тихо щелкнул, сигнализируя готовность порадовать хозяйку очередным выстрелом, который она и сделала, не дожидаясь формального разрешения. Как раз успела вставить болт по новой к очередному общему залпу.

— Восемь тридцать! – уточнил расположение центра вражеского отряда руководитель, поправляя визор. – Обходят, твари. ГДЕ МАГИЯ?!

— Погоди — работаем! – гавкнул в ответ «их» корпусник, заодно с напарниками вращая рогами.

Уже нацелившаяся Арчер закусила губу в мучительной попытке подавить сформировавшийся за годы обучения инстинкт – стоит ее пальнуть, как остальные также не сдержаться, а ведь у большинства тут пробивной силы ни на грош. Надо ждать.

Вот едва заметное свечение на кончике…

— … твою! – выругался командир, глядя вслед ушедшим снарядам. – Совсем что ли …?! Еще раз...

Он вдруг ударил ее в лицо. Головой.

Едва различимые в полумраке туши взвыли дурным голосом и взвились обратно в темное небо, преследуемые всеми оставшимися после фальшстарта стрелами.

Мама бы гордилась ей – доченька сперва сорвала с почившего руководителя очки и только после этого позволила высказаться эмоциям.

— Надевай, чего встала?! – рявкнул подскочивший к ней единорог, силясь перекричать воцарившийся гам. – Будешь новым координатором!

— Что, вот ЭТО?! – возмутилась дрожащая кобылка, поднимая окровавленный визор.

— ЖИВО! – смазка заметно облегчила нахлобучивание – и усилила рвотные порывы.

Однако естественным механизмам пришлось подождать – ибо открывшаяся в розовом свете сцена резко отодвинула всё на второй план.

— Нас окружают! – она вскинула сам собой зарядившийся арбалет и…

— Стоять! – громко приказал рогоносец. – Координаты давай дура! Где враг?

— Эээ…

Именно тот случай, когда проблема состоит не в отсутствии ответов, а в их излишнем обилии. Прямо-таки глаза разбегаются.

— Семь! – в этих мелких, но на редкость злобных недомедведей наконечники хоть втыкаются.

— Пли! – рявкнул маг, подбавляя от себя цепь мелких зарядов понятно какого цвета.

Этот залп оказался последним – так как в следующую минуту из-за спин стальных пауков на их отряд напрыгнуло нечто совсем неразборчивое, тут же освободив солдат и от заместителя командующего. Началась та самая ненавидимая всем сердцем резня, когда даже тетиву натянуть не успеваешь и большинство либо спасается бегством, либо бросая луки переходит к заведомо безнадежной обороне.

А тут ведь и ноги-то сделать некуда.

Арчер машинально сделал пару шагов вглубь строя, а затем с отчаянным воплем рванула на раздавившую корпусника страхолюдину.

Смачный пинок, смягченный наличием попавшегося между ними храбреца, полет, боль на всю спину – и нависшая над нею здоровенная лапа, с чего-то ассоциацию со Скуталу…

Вот только превратить ее голову в кашицу твари не дал едва различимый из-за треснувших стеклышек силуэт, с разбега врезавшийся в иномирца сбоку. Тот чуть не опрокинулся, однако через полминуты балансировки на одной ноге выправился и бросился на попытавшегося поднырнуть снизу спасителя, буквально сметя его куда-то влево…

Чтобы с диким скрипом превратиться в дергающийся и подпрыгивающий огненный шар, в два удара опрокинутый появившимся в поле зрения здоровяком с каким-то здоровенным бурдюком на спине.

— Жива?! – отвлекло синюю кобылку от безмолвного созерцания знакомое лицо. – Ответь!

— Бон? – очнулась наконец арбалетчица, сдернув бесполезный визор. – Но ты ведь…

— Как будто бы им дали вас окружить, — хмыкнула медсестра, без предисловий переворачивая кобылку на живот. – Фух, всего лишь синяк.

— Тебе легко говорить! – спину пронзила жгучая ледяная боль.

— Разумеется, — кивнула бывший кондитер и уже отходя к лежащей неподалеку горке лат, заметила. — Кавалеру вроде свезло не столь сильно,

Несколько секунд Арчер лишь стискивала зубы, пытаясь преодолеть онемение, и только потом до нее дошло…

— ФРУ! – жеребца буквально сплющило и из всех сочлений доспеха сочилась кровь. А уж когда санитарка оторвала нагрудник…- НЕТ!

— Тихо ты, — несильно шлепнула ее по губам помрачневшая, но спокойная медицинская работница, лихорадочно шаря по карманам. Наконец из большого правого показался небольшой голубой кристалл. – Уже предпоследний. Ну да чего делать?

Милк застонал, когда острая каменная колючка с чавком вошла ему в развороченную грудь. Ослепляющий свет. Глубокий удивленный вздох.

— Дамы, не стойте просто так! – раздался сзади задорный голос, сопроводившийся очередной пламенной вспышкой. – Всё ж таки не на пикник приехали!

— Помощь нужна? – присел рядом забрызганный кровью Макинтош, даже в эту битву надевший своё позолоченное старье.

— Эй, не тяни баллон! – возмутилась Бэрри. – У меня тут между прочим кура подгорает!

Голубое свечение медленно гасло, оставляя за собой спекшуюся корку крови.

— Это тебе не понивилльские порошки, — довольно усмехнулась медсестра, отработанным движением срывая с Фрути ненужные ныне латы и закидывая его на спину, после чего повернулась к затаившей дыхание Арчер. – Давай так: я займусь твоим – а ты позаботишься о моем?

Синяя кобылка выдохнула и не смогла сдержать радостных слез.

— Ребят, у нас здесь вообще-то война, — снова напомнила о себе алхимик, поливая очередного набигающего домикообразного прыгуна пламенем. – Биг Мак, чтоб тебя, давление падает!

На только-только подобравшихся вплотную недомедведей упала крохотная серебристая звездочка. Первая из множества.

-
Твайлайт ощутила, что момент настал и резко устремилась вперед, будто какой-то малолетний хулиганствующий пегас выхватив груз из копыт отвлекшейся Луны.

— Отдай!

Волшебница вздрогнула, но всё же переборола себя и лишь плотнее прижала «сокровище» к груди, пытаясь набрать скорость.

— Верни! – устремилась аликорн за ней. – Это МОЙ долг!

— Подданные нуждаются в Принцессе! – крикнула в ответ бывшая единорожка, уклоняясь. – Причем прямо сейчас!

— Они ее ненавидят! – пронеслась мимо серебристая молния.

— А должны – меня! – ушла в петлю кобылка, чьи крылья уже не выдерживали нагрузку и переложили большую часть ответственности на рог.

— Мы приказываем тебе…- краткий вскрик.

Обернувшаяся Твайлайт обнаружила владычицу атакованной стаей металлически поблескивающих в полумраке летучих рыб и уже собралась лететь на помощь, как Луна одним движением рога превратила нападавших в цепь брызжущих искрами мятых железяк, вновь нацелившись на нее.

Волшебнице понадобилась немалая сноровка, чтобы удержать чуть не вырвавшийся из ног сундучок, в итоге извернувшись и отбив протянувшееся к ней поле. Однако не стоит сомневаться – ночная Принцесса не сдастся. Значит…

Глаза непроизвольно закрылись, когда новоявленный аликорн резко ушла в штопор – прямо на ощетинившееся лезвиями море под ними. А до горы еще так далеко.

-
Трикси неслась напрямую сквозь чудищ, на сей раз не утруждаясь коронной дематериализацией ради оставления за собой следа из расчлененных, зажаренных, разжиженных, разбитых и – в совсем особых случаях — развеянных уродов. Конечно уже, чем за Создателем – много уже – но тем не менее достаточный для того, чтобы служить союзникам «открывашкой».

— Склонись перед великим и могучим…- какой-то мелкий зеленый уродец с кучей металлических щупалец попытался преградить ей путь. Размазала прежде, чем плагиатор успел докончить монолог. Точнее просто сплющила – иномирец почти сразу вернулся в предшествующее состояние, однако тут уж кобылка не стала заворачиваться и просто продемонстрировала ему крепость своих копыт.

Вернее мог бы быть достаточным, если бы эти разгильдяи не отстали еще чуть ли не в самом начале.

Их проблемы.

Здоровенная мешанина из колес, шипов и мускулистых лап попыталась протаранить волшебницу, видимо понадеявшись на удивительно мощную магическую сопротивляемость – ни молнии, ни заморозка, ни искривление массы его не брали. Но и обычнейший телекинез способен стать великолепным оружием в роге мастера. Падать хреновина будет долго.

А вот едва различимая ниточка перед глазами – очень даже ее. И нет в мире ничего важнее.

В этот раз им не удастся спрятать…

— Ахс, — сорвалось с губ болезненное шипение. Ощущение, будто она влетела в стену.

Вот только глазами ничего такого не наблюдается. Только неожиданно пустое пространство посреди запруженного до предела поля битвы с обеих сторон от которого теснились толпы врагов. А еще ее выталкивало назад.

Пройти сквозь барьер не вышло – полуматериальную форму сдержал. Пробить – он просто поглотил без какого-либо видимого повреждения или колебания. Перелететь – долго и вообще вероятно тут не стена, а купол.

Какой-то убогий выродок попытался пристукнуть волшебницу дубиной. Его поле также выдержало, пусть и расквасив в процессе. Зато своей гибелью сей индивид подал ей идею, позволившую убить одним ударом сразу двух зайцев – назад рванула целая россыпь захватов.

Тартаровцы должно быть успевали только сильно удивиться своему внезапному полету в тылы.

Необходимо признать: Великая и Могучая получала некое слабое подобие удовлетворения, расколошмативая отнявших у нее мужа уродов об их же защиту. И вывел ее из сосредоточенной бомбардировки только истошный понячий крик:

— Я ЖЕ СВОЙ!

Солдата она остановить успела. Летевшую перед ним визжащую собачку – увы, нет.

Видимо эти черепахопони всё же не столь безнадежны.

Не важно.

В голову пришла новая идея – и мгновенно организованный подкоп оказался успешен, выведя кобылку прямо за щит, где вылезшая из-под земли волшебница столкнулась с чем-то длинным и тонким, тут же признав в новом знакомце «господина» с понятными для не ожидавшего гостей иномирца результатами. Его запчасти еще разлетались в стороны, а Трикси уже мчалась вперед – к своей вот-вот готовой вырисоваться цели.

Шаге этак на десятом вверху громыхнуло, вызвав ассоциацию с мощным ударом молота по гигантской сковородке. Затем еще разок.

Окружавшие ее противники завизжали и замельтешили еще беспорядочней, но чем бы тартаровцы не занимались, им оно не помогло – спустя два десятка секунд раздался третий удар, завершившийся звуком раскрывшегося ореха и на головы хозеяв обрушился дождь из дурнопахнущей серебристой пыльца.

Не отвлекайся от главного

Кобылка сделала очередной рывок.

-
Опять.

Единорог судорожно сглотнул, неверяще глядя на распростёршееся перед ним тело, из которого торчала предназначавшаяся ему переливающаяся игла.

Неведомый враг пытался поразить ею Спасительницу в отчаянной попытке остановить Совершенство до того, как она превратит их щит в серебряное марево. И Томас заслонил ее, уже предвкушая долгожданную боль и смерть во славу Преподобной…

СНОВА.

Твайлиит взвыл и обрушил на проклятого иноземца град ударов, буквально за пару минут превратив его в хлещущее еще теплой кровью месиво и вырвав долженствовавший оборвать ему жизнь кристалл, с хрустальным звоном переломившийся в копытах обезумевшего жеребца.

— Будьте вы все прокляты!

Вобравший в себя всю ярость, ненависть и разочарование взмах – и топор отсек тут же отлетевшую куда-то во тьму голову.

— Брат, ты что делаешь?! – почувствовал Томас вцепившиеся в него с двух сторон ноги. – Это же наш! Вот…

Труп повернули на другой бок и продемонстрировали оцепеневшему единорогу окровавленную фиолетовую звезду, пристегнутую к лацкану.

— Н-но поч-чему…

У троттингемца будто раскрылись глаза – вместо коричневого плаща поверх кольчуги, какую носили стадзеры, тело вдруг оказалось одето во всего-навсего плотную кожанку, заляпанную чем-то синеватым. А ненавидимый знак на правом плече стал ни чем иным, как очень неаккуратным и выпирающим крестообразным швом.

Как бы отчаянно разум не упрашивал самого себя не верить произошедшему, он уже знал ответ и не мог отрицать своей вины. На щеки брызнули слезы. Единорог рванулся было искать потерянную голову, но мгновенно понял, что в принципе не сможет найти ее во мраке бушующей битвы.

Очи сами собой поднялись к небу в беззвучной мольбе.

Фиолетовая молния, бегущая от остановившегося в темном облаке серебристого сияния.

На измученное сознание обрушилась знакомая какофония, однако Томас более не имел сил бороться с ней…

-
— Они всё же применили свои ментальные способности, — прокомментировала произошедшее напряженно вглядывающаяся во тьму Магистресса. – Видимо испугались падения щита.

Красавица сделала отмашку давно ожидавшему приказа единорогу из Корпуса, кою тот передал столпившимся у подножья холма и тут же начавшим свои манипуляции коллегам. В сторону центральной группировки рванула крупноячеистая оранжевая сеть.

Всё ж таки не одним фанатизмом Орден держится.

— Еще бы эти господа не струхнули – как-никак их почтили своим вниманием сразу два аликорна, плюс эта сводящая с ума зверюга, — хмыкнула вернувшая взгляд на подругу Эпплджек.

Сама она уже полчаса как лишилась сомнительного удовольствия наблюдения за битвой – нечего на радужный взрыв через визор глазеть. Вернее, ближайшая округа-то просматривалась как на копыте – спасибо огнеметчикам-резервистам и магам-гвардейцам, неустанно и весьма ярко отбивающим любые попытки иномирцев сравнять их ставку с землей. Ну и те пламенные облака с лапами также неслабо освещения давали…

— Ух, — не сдержала простецкого восклицания оранжевая кобылка при виде полыхнувшей вдали фиолетовой вспышки чуть ли не в два квартала размером. – Это видимо Твайлайт.

— Да уж наверное, — согласно кивнула Рэрити. – Вероятно, попыталась найти силовое решение проблемы контроля. Баталия становится всё более хаотичной с каждой минутой.

— Учитывая слухи о появлявшемся тут и там Дискорде – в этом нет ничего удивительного, — земная кобылка с глупой надеждой приставила к глазам громоздкие очки. Только разноцветные пляски. – Да к тому же разве не в этом была соль?

— Понятия не имею, — усмехнулась единорожка, протягивая ей свой визор. – Мне вообще как-то не удосужились объяснить, в чем цель сего сражения. То есть…на что мы надеемся?

— Ну, прорвать вражеский строй, добраться до концентрационного лагеря, спасти пленных, нанести максимально возможные…

Красавица саркастически рассмеялась:

— Еще скажи «победить». Не спорю: атака и правда вышла весьма зрелищная и достойная сложения о ней легенд. Из того же цикла, где какой-то эксцентричный правитель приказал высечь море, — кобылка безнадежно махнула копытом. – Да и устроенный Принцессой звездопад тоже оказался весьма эффективным, однако предоставленная ею отсрочка в сущности уже истекла – нас вот-вот снова отрежут, окружат, разобьют на несколько мелких групп – и уничтожат. Даже если случится чудо и наш «план» увенчается успехом, то они просто перегруппируются, сломают выставленные кордоны и без всякой спешки наберут новых пленных, — волшебница вздохнула и обреченно прошептала, — может нам и правда стоило просто сбежать.

— А как же «ни пяди земли врагу?» — со всем возможным в такой момент ехидством припомнила представительница Эпплов популярный в последнее время орденский лозунг-приказ.

Рэрити не отозвалась. И нечто в ее позе наводило на мысль, что сейчас как-то не время иронизировать.

— Надежда еще есть: ты же видишь – ящик Зекоры исчез. Вместе с Твайлайт, Луной и даже, — земная пони запнулась и подняла глаза к небу. — Этот…ну черный…как его…не суть, — тон вновь стал проникновенным. – А значит…

— Мы потеряем либо десять лет лежавшую в коме подругу, либо Принцессу. И так и так – наше песенка спета, ибо противостояние и единой Эквестрии с Тартаром практически бессмысленно, — тяжелый вздох и невеселая улыбка. — Что же до перевертыша, то мне как-то не верится в его самопожертвование – сие качество не очень соответствует живучести, коей обсуждаемый индивид определенно обладает в немалом достатке.

— Но если им удаться закрыть Ворота…

— Что помешает уже выбравшимся из-за них иномирцам просто взорвать их? – посмотрела Рэрити ей в глаза. – Разве для взрывчатки существует разница между клеткой запертой и отворенной? К тому же не будем предаваться иллюзиям: изделие нашей уважаемой зебры вполне может и банально не сработать, — синие глаза вновь опустились к земле. – Мы обречены.

Эпплджек почувствовала, как у нее мороз прошел по коже от наполнявших эти два ужасных слова эмоций. Вернее их отсутствия – былая королева драмы ныне лишь абсолютно спокойно выразила давно назревавший и взвешенный вывод из тщательно просчитанной ситуации. И что можно на это ответить?

— Однако ты всё еще здесь, — положила оранжевая пони копыто ей на плечо. – Как и я с Рейнбоу. И Твайлайт с Луной. И все остальные эквестрийцы. Даже этот монстр еще на чего-то надеется.

— Ну да: умирать – так всем вместе, — спустя пару минут почти радостно фыркнула волшебница, зажигая рог. – Кстати, в ставке нам делать больше нечего: армия давно управляется без штаба, а из резерва остались только Магистрессы. Ну и наша доблестная охрана, разумеется. Медики уже успешно отсюда слиняли.

Эпплджек скосила глаза к видневшемуся на изрядном расстоянии пузырю Шайнинга.

— Думаю, нам стоило попытаться-таки уговорить их остаться в лагере – как-никак следующие в очереди на престол, да и в ситуации еще не разбираются. Хотя конечно сейчас об этом думать поздновато, — Магистресса задумчиво вытянула меч из ножен. – Итак, когда же ты хочешь прекратить отсиживаться за чужими спинами и повести нас в бой?

— «Хочешь» — несколько не то слово, — она позвонила в колокольчик и перед столом тут же возник последний ошивавающийся поблизости аликорн. – Полковник, позвольте вас поздравить: властью данной мне Эквестрией и Орденом Сумерек, вы удостаиваетесь звания генерала.

Дырявый непонимающе сверкнул глазищами и склонился в церемонном поклоне.

— Удерживайте лощину столько, сколько возможно, — махнула она копытом в сторону предполагаемого пути отступления. — Если к завтрашнему утру в живых не будет числиться ни одного вышестоящего, то обязанности по управлению оставшимися войсками ложатся на ваши плечи. Выполнять.

Жеребец немного поколебался и поднял на кобылку просящий взгляд.

— Могу ли…

— Выполнять, — чуть строже повторила волшебница.

Рогокрыл вскинул ногу и испарился.

— Он послушный – этого не отнять, — заметила оценивающе оглядывающая поле боя Эпплджек. – Но так понимаю, боец из него хреновый?

— Слабейший из известных мне аликорнов, — пожала плечами странно улыбающаяся Рэрити. – Так или иначе, а все фишки расставлены. Пришла нам пора почувствовать себя на их месте, — тридцатисекундная задумчивость. — Восточное крыло продвинулось глубже всех, безобразно растянувшись. Пошли туда.

-
Под ногой в последний раз что-то чавкнуло и напор наконец иссяк – вид превращаемых в кашицу соратников явно пришелся оставшимся менталистам не по вкусу. Причем настолько, что устроенная во время отступления куча-мала наверняка стала могилой для еще пары десятков господ.

Гигантский монстр издал грохочущий рык и наконец позволил себе упасть на бок, послав оставшихся в себе детей преследовать бегущих.

Впрочем, не стоит особо радоваться – наверняка они уже сейчас гонят от Ворот новые толпы смертников, дабы организовать своим драгоценным тушкам прикрытие ради организации новой мозговой атаки.

Хотя и печалиться смысла нет, ибо их сильнейшее – после количества – преимущество успешно преодолено и даже кое-где обращено против самих кукловодов, бестрепетно отправляющих на убой тысячи обращенных ими в рабство существ.

Силин усмехнулся и, надо признать, с немалым удовольствием отправил в пасть корчащегося на земле справа коротышку. Вкус на редкость постный, зато консистенция весьма приятная и косточки хрустят преаппетитнейше.

— А вот нечего в чужие разумы пялится, — не сдержался владыка от употребления еще парочки близлежащих иномирцев.

Как-никак триумф, подтверждающий преобладание небольшого коллективного сознания над и очень крупным сборищем пусть и крайне талантливых индивидуалистов. Ну а эквестрийское участие мы из истории вырежем.

— С гневом не вышло – пытаешься отвлечься глупостями? – язвительно поинтересовался ненавидимый голос. – Не выйдет.

Вместо ответа дракоаликорн позволил давно просящемуся на пенсию таранному рогу наконец отвалится.

— Мы ведь оба понимаем, ЧТО должно произойти – так чего ради откладывать неизбежное? — как ни в чем ни бывало, продолжил Хозяин.

Силин профырчал нечто невнятное.

— И хватит пытаться спрятаться за эмоциями или еще какой ерундой – уж кто-кто, а я точно знаю: решение принято, причем давно, — пламенный оскал чуть вздрогнул в ответ на яростное отрицание и продолжил. – Впрочем, так уж быть, опущусь до простенькой стимуляции.

Перед мысленным взором вспыхнула картина, происходящая буквально в паре шагов.

Первой реакцией стал мучительный стон. Второй – попытка встать. Увы, сделавшее свое дело тело напрочь отказалось от какого-либо продолжения банкета, а потому выход оказался только один.

Вот только плавилось оно всё же недостаточно быстро.

-
— ААаайййооооёёё! – давненько ее ТАК не будили. – Вы что совсем …?!

— Рейнбоу, слава Селестии! – в нее вцепился кто-то, явно большую часть жизни пренебрегавший физическими упражнениями.

А затем до гудящего мозга дошел шум битвы.

— Твайлайт, … …! Какого сена ты тут делаешь – твое ж место в ставке…- распахнувшиеся глаза в ту же минуту уставились на неловко удерживаемый крылом подруги сундучок.

Та мгновенно определила направление взгляда и сделала верные выводы – однако молниеносная реакция лучшей леьтуньи Эквестрии это тебе не хухры-мухры.

— Отдай!

— Даже не думай! – протез превратился в крюк и прочно вцепился в ручку контейнера. – Совсем сдурела – только вернулась и уже снова помирать собираешься?!

— Это мой долг! – волшебное серебро окуталось фиолетовой дымкой и резко потеряло твердость.

– Яйцеголовая! – перехватила пегаска ящичек здоровым копытом. — Оставь эти игры солдатам!

— Я открыла Ворота, — ее глаза зажглись белым светом и Даш вдруг ощутила себя в положении раскручиваемой над головой надувной игрушки. – Мне их и закрывать.

Ну что ж, пришло время для решительных мер.

Перегруппировка – и замечательный удар задними в грудь так долго ожидаемой подруге. Пожалуй, чересчур славный. Ну ничего: она как-никак аликорн – выдержит. А заимевшему пропуск в легенду Маршалу пора делать ноги…

Увы, воплотить сей замечательный план в жизнь не удалось.

— Скуталу … …! – тотчас узнала Рейнбоу рухнувшую на нее пегаску. – Ты …?!

— Ваше превосходительство! – заорала та ей в ухо. – Очнитесь! Это всё сон, морок, обман!

— Да я уже…ЭЙ! – проклятый сундучок выскользнул из копыт.

— Придержи ее еще немного! – крикнула распахнувшая крылья аликорн…

…и не пролетев и пары шагов оказалась на утыканной стрелами земле.

— Не так быстро, — явилось на сцену новое, выглядящее на удивление хреново лицо.

Обвивший ноги волшебницы хвост превратился в пепел, однако монстр уже подошел достаточно близко для применения остальных своих конечностей.

— Отпусти! – с угрозой рыкнула вновь смотрящая на мир двумя озерцами белоснежного пламени Принцесса.

— Нет, — раздался не менее грозный ответ.

Приблизившийся вплотную Создатель попытался выхватить из ее поля сундук – с весьма болезненными для себя результатами. Их рога со скрежетом скрестились. В воздух полетели искры.

— Зачем ты преследуешь меня?! – возмущенно спросила волшебница.

— Чтобы не дать тебе уничтожить себя.

Раздался треск и истерзанная почва под сцепившейся парой просела, а ударившая во все стороны волна горячего воздуха отправила борющихся пегасок в полет.

— Я должна умереть! Понимаешь!? Обязана! – донеслось до ухватившейся за чей-то громадный труп и успевшей заодно зацепиться за подругу радужногривой.

— Как будто мне интересно ваше мнение…- злорадно фыркнул дракоаликорн.

В небе над ними вспыхнуло радужное сияние, земля затряслась, а вокруг образовалось небольшое торнадо, заглушившее все звуки…а затем спецэффекты вдруг закончились.

— Но почему?! – раздался полный муки голос Твайлайт. – За что ты не даешь мне возможности исправить хотя бы малую часть…

— Я уже всё сказал, — стоящий над поверженной Принцессой дракоаликорн распахнул крылья. – Либинз, мейн Шацс.

Слегка оплывший владыка тварей рванул в сторону виднеющегося в полумраке жерла пещеры, унося с собой сундучок и на прощание опустив на кобылку появившуюся из воздуха золотистую клетку.

От горы уже шла новая волна уродов, да и битва вокруг них как-то не собиралась завершаться. Однако рванувшую к подруге Рейнбоу в данным момент куда более интересовал другой вопрос:

— Как он тебя назвал!?

Сзади послышался сдвоенный шум крыльев.

-
-…короче мог бы просто по-тихому стянуть у нее артефакт, раз уж тебе настолько понадобилась страховка, — самодовольно разглагольствовал вновь используемый в качестве тарана и вовсю наслаждавшийся этим шар. – А так мой маленький пони успешно привлек к себе всеобщее внимание и заодно растратил кучу сил на совершенно не нужные ему театральные эффекты.

Синее пламя в голове достигло нового уровня намекающего ехидства.

— Да-да, всё как и планировал Его Круглейшество и вообще молоток…по тебе плачет, — враг попытался отменить гравитацию в отдельно взятом тоннеле, видимо забыв о крылатости противника. – А теперь – заткнись.

— Рекомендую отвыкать от разговора со мной в таком тоне, — мурлыкнул Хозяин. – Впрочем, на сей раз прощаю – ибо ты в кои-то веки идешь к успеху.

Дракоаликорн лишь огромным усилием воли удержался от попытки расколотить проклятый артефакт о камни – всё равно ведь ничего не выйдет.

— Смех кстати тоже очень даже ничего – такое выдержанное горькое отчаянье в наши дни на дороге не валяется…

Силин выпустил из себя достойный Страшилы огненный шторм, испепелив всё вокруг и оплавив стены. Тем же, до кого не дошла раскаленная волна, пришлось еще хуже – потому как их монстр буквально искромсал на мелкие кусочки, забрызгав несчастными всю пещеру.

И вот перед ним конец пути – воистину огромный купол по крайней мере частично искусственного происхождения, сверху донизу испещренный письменами и готовившийся стать свидетелем величайшего жертвоприношения в истории Эквестрии. А также разрыв в самом его центре, откуда нескончаемым потоком льются «счастливчики».

Отчаянный удар множества жаждущих свободы душ, чуть не превративший владыку тварей в обугленный скелет – и не менее жестокий ответ, одних разложивший на составляющие, а других аннигилировавший вместе с немалыми кусками окружающего пространства.

Впрочем, чего уж там – господ он редко жалел и в лучшие дни.

Могучий призыв, подкрепленный немалой толикой магии – и из-под земли явился единственный в его Семье Червь-воин из далеких пустынных краев, обеспечивший своему властелину необходимое время путем прямой отправки новоприбывших из Ворот в увлекательнейшее путешествие по собственному пищеводу.

Контейнер рассыпался прахом, явив уже немало набравшееся сил из творящегося вокруг ужаса творение зебры. Но то лишь капля в море.

— Значит, решил пойти этим путем? – без особого удивления и вопросительных интонаций, но с немалым предвкушением произнес шар. – Видишь: не зря я рекомендовал тебе проследить-таки за странно ведущей себя Принцессой – а то ведь иначе мой маленький пони и понятия бы не имел, как им пользоваться.

Жеребец не ответил, погрузившись в воспоминания. Копыта стали повторять показанные Зекорой пассы и губы зашептали одновременно понятные – спасибо чейнджлинговой составляющей – и совершенно чуждые слова, от которых веяло чем-то очень древним. И жутким. Но не злым – как не ведает сего понятия песчаная буря или разлив реки.

Губы слегка приподнялись, внезапно узнавая призываемое. Действительно, разве существует лучший замок?

Странная поделка начала раскрываться, видоизменяться, выворачиваться наизнанку…и вот в его копытах уже не кость и дерево, а нечто совсем-совсем иное. Аномалия, коей не место в этом мире.

Последнее слово. Теперь поцеловать, сперва вспомнив о том, зачем и ради кого ты это делаешь…

— Таки в чем причина задержки? – вновь дернул его через пару минут насмешливый голос с каким-то странным акцентом. – Неужто у самого алтаря невеста стала не мила?

Дракоаликорн собрался уже ответить – и выиграть тем самым лишние секунды – как внезапно «невеста» покинула его объятия. А между ним и похитителем выросла невидимая стена, сотворенная лучшим из известных ему специалистов в деле щитостроения.

— А как же Луна?! И ваш сын!? – не стал заморачиваться на более мелкие вопросы сразу всё понявший владыка, вгрызаясь в поле. – Ты не можешь их бросить!

— Вы прям как эхо, — насмешливо отозвался Лентус, раскрывая успевшую слегка сложиться за время затянувшегося прощания с реальностью артефакт. – А вдруг я вовсе и не собираюсь закрывать Врата и на самом деле в данный момент совершаю государственную измену?

— Идиот! Не понимаешь! – обрушил враг всего живого на преграждающий ему путь воздух всю оставшуюся в теле мощь.

— Не буду спорить – ваш покорный слуга и правда не всеведущ, — мечтательно поднял глаза к потолку аликорн. – Но даже он не настолько слеп, чтобы не видеть очевидного.

— Я приказываю тебе…

Бывший единорог криво улыбнулся и приложил кусочек ничего не освещающего света к губам – а затем рванул к прорыву.

— ПРЕДАТЕЛЬ!!!

Ослепительная вспышка.

И грянул гром.

-
— Ну ни…- порыв как пушинку понес истово молящегося про себя об отсутствии позади каких-нибудь острых пик Крима спиной вперед. Хотя, по правде говоря, бывшего мэра ныне куда больше беспокоила вот-вот готовая накрыть окрестности горы вторая ударная волна.

Впрочем чего уж там – им всем всё равно конец…

— Поймала! — внезапно врезался он в нечто мягкое.

В следующий же миг едва живой пегас обнаружил себя в объятиях яростно тискающей его жены. Сей факт слегка поднял ему настроение, но не намного – потому как вал решивших проигнорировать гравитацию валунов вперемешку с пони, иномирцами, тварями и прочими частями пейзажа неуклонно двигался на них, прозрачно намекая на краткость выпавшего семейной чете прощального общения.

Но поскольку сделать всё равно ничего нельзя, жеребец просто плюнул на надвигающуюся смерть и решил продемонстрировать супруге насколько рад ее видеть.

Поцелуй получился долгим-предолгим, а его окончание смазалось с силой опустившимся на его голову копытом, за чем последовала полная страстного укора речь на тему «кто разрешил тебе похититься», сопровождаемая радостными слезами и весьма чувствительными, особенно когда они приходились по свежим ранам, пинками.

Но бывший мэр не слушал – всё его внимание обратилось к висящей над раскуроченной горой едва заметной отсюда золотистой полоской, коя в тот момент всасывала последние ручейки ударной волны.

-
— Нет, больше бить тебя не буду, — как-то слишком ровно ответил дракоаликорн. – По крайней мере до тех пор, пока ты не ответишь с какого бодуна еще жив.

— Честно говоря, сам еще не уверен, — честно отозвался находящийся в полнейшей прострации Лентус. – Никак не ожидал подобного результата.

Оба перевели глаза на закрывающиеся Врата.

— Она сказала, что погибнет в любом случае, — наконец после долгого молчания начал ощущающий себя как после контузии аликорн. – А если уйду еще и я, то у них никого не останется.

Его захлестнуло слегка запоздавшее чувство потери – старый знакомец полковника, никак не желающий оставить его в покое.

«Створка» превратилась в тонюсенькую ниточку. Но не исчезла.

— Ага, значит вот оно зачем…- спустя еще несколько минут протянул его высочество с совершенно нелогичной смесью радости, ужаса, облегчения и отчаянья. – Они не запечатались. Их еще можно открыть.

— Что? – вздрогнул бывший единорог. – Как?

Неужели всё зря?

— Пока не знаю, — покачал головой Силин. – Но думаю, для этого понадобится немало дипломатической работы.

— То есть?

— Не важно, — развернулся к нему подозрительно радостно-печальный Принц. – Цель достигнута – если нам удастся отсюда слинять.

Он вскинул не чувствующего ног подчиненного на спину и взмыл в небо. Уже явно не первые рассветные лучи осветили кажущееся бесконечным поле боя и Лентус сразу отметил про себя одну очень странную деталь: подозрительное мельтешение и блеск имелись даже там, где войск альянса и близко не стояло. А по идее долженствовавшие отрезать им путь к отступлению отряды демонстрировали полнейшее отсутствие движения в правильном направлении.

— Отличный пример пагубности последствий простых путей в политике, — с задорными нотками заметил дракоаликорн, начиная потихоньку снижаться и при этом небрежно поплевывая в сторону также потерявших всякое подобие строя летучих противников. – В принципе, мы теперь тут лишние.

— То есть, это победа? – неверящим тоном уточнил бывший единорог.

— В битве, — кивнул Силин. – Война еще не закончена. И если вовремя не сделать ноги с оставшимися войсками…

Лентус уже не слушал – очнувшийся от непривычного героизма мозг с ужасом демонстрировал последствия его недавнего поведения. Особенно реакцию Луны.