Автор рисунка: aJVL
Пинок от реальности. За смертью!

Лучший подарок.

Дарить приятнее, чем принимать.

http://www.youtube.com/watch?v=8-L5JsI5hv0

— Эти существа являются полноправными гражданами Эквестрии и потому находятся под нашей защитой и покровительством, — наконец продекламировала Луна, глядя на возвышающегося над ней башней дракона как на букашку. – Просим вас изменить решение – ибо Тартар угрожает…

— Нам нет дела до ваших никчемных дрязг, — прорычал звероящер, выпуская из ноздрей две струйки дыма. – И ты либо сейчас же уйдешь с нашей дороги, «Принцесса», либо отправишься вслед за пригретым тобой чудовищем, которое действительно несет смерть всему миру.

Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза, после чего небожительница с искренней грустью склонила голову:

— Вы сами выбрали свою судьбу, — она отошла в сторону.

«Парламентер» презрительно фыркнул и гиганты один за другим вошли в пещеру. Спустя всего несколько минут и до того весьма колючая ненависть звероящеров взорвалась совершенно нетерпимый зудом, будто бы он решил искупаться в муравейнике, и из глубины холма донесся яростный рык:

— ТЫ? НО ТЕБЯ ВЕДЬ УНИЧТОЖИЛИ?!

— Да-да-да, разумеется, как скажите, — раздался также нисколько не радостный голос владыки. – Ради вашего же блага – передумайте. Потому как иначе…

Вой пламени.

Сигнал дан – Лентус активировал заготовленную ловушку, воздвигнув между пришедшими по их души карателями барьеры. Не самые мощные, но достаточные для сдерживания огнедышащих и когтистых туш в течение по крайней мере пары минут. Одновременно с тем Луна запечатала выход, а спустя несколько секунд ударили затаившиеся за тонкой перегородкой маги.

В общем, операция прошла лучше предыдущей – никого даже не ранило. Всё-таки сказывается наработанный опыт. Всего два десятка минут – и еще одна партия клыкастых ящериц лежит запакованная в магию, веревки и слизь, беспомощно рыча и злобно сверкая глазами.

Увы, далеко не все проблемы можно решить насилием.

— Передача силы точно возможна лишь добровольно? – безнадежным тоном задал ритуальную фразу повелитель Коллектива.

Зекора кивнула и немного виновато пожала плечами.

Силин с обреченным видом выдохнул в воздух пучок пламени и подошел к лидеру вторженцев, поставив ногу на бугристый нос:

— Значит слушайте сюда, уроды, — голос прямо-таки плещет раздражением. И заранее пришедшим разочарованием. – Не вижу смысла скрывать: из всех ведомых мне созданий вы – самые омерзительные. Этакие хозяева жизни и самоназначенные жандармы всего мира, без капли сомнения уничтожающие то, чего в принципе не в силах понять и безразлично наблюдающие за страданиями тех, кто «ниже вас». Однако ради спасения наших шкур я даже с вами готов пойти на компромисс, — золотистые зрачки вплотную приблизились к налитому кровью светящемуся глазу. – Один из вас отдаст свою жизнь во спасение мира – и остальные могут уйти. Со всеми ногами и крыльями, без заражения или промывки мозгов, не давая обещания перестать преследовать Семью. Ваш ответ?

— Да я и подчешуйного паразита ТЕБЕ не отдам, ЧУДОВИЩЕ! — ящерица попыталась сбить его с ног и раздавить, при этом полыхая такой ненавистью, что Лентусу стало физически больно находиться рядом – его тело будто превратили в очень активно используемую подушечку для игл.

Остальные звери проявили со своим командиром полную солидарность – как и все пришедшие до них. Ни уговоры Принцессы, ни рационализация перевертыша не принесли никакого положительного эффекта – только лишний раз доставили боль Луне. Тогда его высочество попытался применить недавно полученный козырь – призвал первого завершившего преображения убийцу, ставшего братом, заставив его со всеми подробностями описать процесс превращения, а затем продемонстрировав свою власть над ним приказами в стиле «перевернись» и «помурлычь». Единственным результатом стало то, что бывшему единорогу пришлось-таки закрыться от их эмоций – при виде столь «униженного» дракона казалось бы уже достигший теоретического апофеоза накал страстного желания уничтожить Силина превратился в режущее саму душу лезвие безбрежного гнева.

— Эгоисты – все до единого, — наконец плюнул в пол пламенем разгневанный и скорбящий Создатель Чудовищ. – И при выборе между двумя смертями неспособны пожертвовать собой даже ради таких же драконов. Неудивительно, что вы так ненавидите и боитесь нас – ведь мы есть всё то, чего в вас никогда не было. Но будет, — голос окрасился злобной радостью. – Полковник, сообщите Малышу, чтобы готовился принять новую партию маленьких проказников – Семья их заждалась. Они послужат нам так или иначе.

Аликорн взглянул на Принцессу. Та лишь вскинула бровь и печально пожала плечами, уже не пытаясь спорить. И от этого ему стало только больнее.

Расторопные и неожиданно сильные для своего размера дети потащили воющие горы злобы вглубь пещеры к давно ожидавшему прибавления колоссу, а крылато-рогатые пони не глядя друг на друга последовали за ранее вышедшими на свежий воздух волшебниками.

— Всё-таки до чего же тупые твари, — первым нарушил молчание властелин. – Раз за разом попадаться на одну и ту же удочку и единственную приманку – неужели в их мозгах в принципе не укладывается мысль о возможности охоты на «чешучайтых повелителей мира»? Впрочем, нам от этого не легче, — в небо устремился поток огня, обратив падающие снежинки в пар. – Потому как нам не остается ничего иного, как признать операцию провальной: столько подготовки, разведки, заманивания, уговоров, а доходу – всего-навсего пара десятков ящериц. Новых-то точно не предвидится? Вдруг еще приманят?

— Скорее всего — нет, — покачал головой полковник. – Все до единого источники утверждают, что в Эквестрии и окрестностях драконов не осталось.

— А Малыш не может кричать громче? – без особой надежды поинтересовался владыка тварей.

— Увы – он и так на пределе, а ведь нужно еще заниматься управлением Коллективом и преобразованием новых членов, — повторил предыдущий жест Лентус. – Позвольте заметить: приобретение аж нескольких звеньев огнедышащих бестий – очень даже неплохой результат. Особенно если вспомнить об отсутствии сколь-либо значимых затрат.

— Как посмотреть, — неожиданно заметила доселе молчавшая Луна и повернулась к Принцу. – Изволим выразить надежду, что вы провели Эквестрию через весь ужас народного неодобрения принятием ваших созданий в число ее граждан не только ради сих кратких диалогов? У этого издевательства ведь существует еще какое-то предназначение, способное помочь нашей стране выжить?

— Разумеется, — небрежно отмахнулся погрузившийся в мрачные думы дракоаликорн. – Хотя бы обеспечение моим деткам какой-никакой легальной основы для дальнейшего существования.

— А мы-то чуть не решили, будто истинная цель столь настойчиво требуемой акции – расшатывание и без того трясущихся государственных устоев, — грустно усмехнулась Принцесса. – Во всяком случае, сия задача выполнена с блеском.

— Не волнуйтесь ваше высочество, – заметив серьезность дела, вернулся в реальность владыка тварей. – Вам-то уж точно не стоит беспокоиться. Ведь ситуация вовсе беспроигрышная: победим – вы получите свой жалкий трон и целый Коллектив преданных и трудолюбивых подданных, готовых пойти за вами – ну, более или менее — хоть в кратер вулкана. Проиграем – и все неблагодарные четвероногие расплатятся за нанесенные законной правительнице оскорбления и неверность, а сама ночной аликорн вполне может просто оставить их заслуженной судьбе, упорхнув в дальние дали с прекрасным дыроносцем в сопровождающих.

Луна слабо улыбнулась этому своеобразному утешению и на душе у нее стало чуть светлее. Небожительница еще пару минут постояла рядом с ними, вглядываясь в предрассветное небо, после чего произнесла одно-единственное краткое слово «пора» и пошла вперед.

— Как думаешь, чего нам теперь делать? – отвлек Лентуса от животрепещущего наблюдения за обнажающимся на глазах телом совершенства голос господина. – Мы конечно уже наворотили немало – от заморозки их ставки до чуть ли не ежедневных акций саботажа, да и большую часть рейдов за биомассой удалось отбить, однако их всё прибывает, нашим же силам положен строгий рубеж…

— Пожалуйста, помолчите, — попросил не способный оторвать взгляда от завораживающего зрелища жеребец. – Сейчас начнется.

Принцесса как раз поднялась на небольшой пригорок справа от их маленького лагеря. Расправила крылья и подняла ноги вверх…

— Ладно, признаю: действительно очень красиво, — вывел бывшего единорога из экстаза явно впечатлившийся владыка. Луна снова стояла на земле, одевшись в легкий полушубок, и смотря на выкатившееся из-за горизонта светило. – Ты в очередной раз смог доказать мне, что посвятил свою жизнь как минимум не абы какой кобыле. Вот только хоть убей, а не верю, что она действительно поднимает Солнце – небесные тела совершенно независимы от земных дел и их движение давно изучено.

— Но вы ведь сами говорили, что Эквестрия – не просто страна, — всё еще продолжая мечтательно смотреть на совершенство, заметил полковник. – Почему бы не предположить…

— Потому как это бы вышло уже чересчур, — зевнул, пыхнув дымом дракоаликорн. – Так недалеко и до признания, что вся эта территория – вовсе другой мир. Вроде Тартара, только с Вратами по всей границе.

— Вам виднее, — не стал спорить жеребец, мысли которого уже переключились с дел военных на важные. — Я вам понадоблюсь в ближайшие сутки?

— А сам как думаешь? — фыркнул властелин. – Как-никак до сих пор ни одна наша акция все не приблизила нас к победе – они лишь отдаляли ее от врагов. Причем, откровенно говоря, после вчерашнего налета у меня появилось конкретное подозрение…

— Позвольте напомнить о моем прошении на дневной отгул, — деликатно прервал его кадровый офицер. – Кстати, уже давно вами подписанном.

Он несколько секунд непонимающе смотрел на представленную бумагу, после чего поднял удивленные глаза на собеседника:

— То есть…уже?

Лентус кивнул.

— Как быстро летит время, — с потерянным видом постучал себе по подбородку копытом Создатель Чудовищ. – А может всё-таки поможешь с сегодняшним рейдом? Сам понимаешь — после их заглушки на магию и появлении этих воздушных рыб эквестрийцев с собой брать бесполезно, ну кроме самых выдающихся вроде Трикси, а она ведь как обычно наплюет на все приказы и начнет выискивать в рабочих своего пегаса…

— Сожалею, но это невозможно, — в голове уже спешно перебирался список приготовлений.

— Но я почти уверен, что там…- в этот раз Силин осекся сам, видимо учуяв настроение подчиненного. Тяжело вздохнул. — Ну ладно – раз уж дал разрешение, так чего говорить. Придется отложить нашу очередную разведку боем до завтра. Хотя…- золотистые глаза сверкнули и устремились вдаль.

Кадровый офицер не стал дожидаться возвращения повелителя из мира грез – ведь столько всего еще предстоит сделать. Только бы маленький Принц тоже выполнил свою часть…

-
Твайлайт подняла красные от недосыпа глаза к потолку и крикнула:

— НУ ЧТО ЕЩЕ?!

— Можно войти? – донесся со стороны уже наверное минут пятнадцать раздражавшего ее стуком и скрежетом входа ненавидимый всем сердцем голос.

— НЕТ!

— Благодарю за приглашение, — нагло проник в ее царство полумрака и книг дракоаликорн.

Кобылка окинула его тяжелым взглядом и молча указала на висящую с внешней стороны двери табличку, на которой черным по красноватому виднелось «не беспокоить».

— Если вы этого действительно хотите, — смахивающий на пушистое щупальце хвост рванул к ней и начал бесцеремонно щекотать.

В общем, через пару секунд у него опять стало на конечность меньше.

— Как я погляжу, слухи насчет появления у состоявшихся пар странных, непонятных непосвященным ритуалов подтверждаются, — задумчиво заметил монстр, глядя на поднявшийся к низкому потолку дым. – Интересно, когда же наши отношения перейдут на следующую стадию?

— Выйди вон, — вложила ученица Селестии в эти два слова всю гамму испытываемых чувств.

— Ух ты, как быстро-то, — оскалился урод. – Откровенно говоря, для меня даже чересчур, а поэтому простите – только после свадьбы.

Мозг до смерти уставшей кобылки наконец заклинил и она с недоумением уставилась на чудище.

— Впрочем, раз вы уже решили – к чему оттягивать неизбежное? – когтистая лапа с жутким скрежетом, треском и хлюпаньем вошла в бронированную грудь, поворочалась там в течении пары минут и затем медленно вышла, сжимая нечто...шевелящееся. – Прошу. И не волнуйтесь — у меня запаска есть!

Вид дергающегося, всё еще продолжающегося судорожно сжиматься в бессмысленных попытках продолжить перекачку крови органа не успел вызвать в ней более чем ожидаемую и естественную рвотную реакцию – потому как мысли почти мгновенно перешли на более важное.

— С ума сошел?! – возмущенно вскричала Твайлайт, поспешно закрывая бесценные фолианты защитной пленкой. – Тут же книги!

Урод несколько секунд тупо смотрел на нее, после чего рассмеялся:

— Моё сокровище в своем репертуаре – ей свежевынутый сердечный мускул в копыта суют, а она о каких-то бумажках печется!

От столь неуважительного и откровенно хамского обращения к алмазам знаний волшебницу перекосило. Она уже подготовилась высказать этому монстру всё и даже рванула для этого с кресла…вот только проклятые крылья опять решили не вовремя показать свой поганый характер.

«Принцесса» не познакомила нос с полом – всё оказалось намного хуже.

— Я знал, что вы не сможете устоять перед подарочным ливером и сами упадете ко мне в объятия, — произнес урод, улыбаясь ехидней ехидны. – Увы, до формальной церемонии придется подождать по крайней мере еще пару часов – уважаемые уроженцы Города нынче зависли на сдвинутом из-за местного праздника служении и сочетать нас не смогут.

Уставший разум Твайлайт предпринял очередную отчаянную попытку понять-таки о чем болтает этот псих, с треском провалившуюся уже спустя полминуты:

— Отпусти меня, — дернулась вышедшая из ступора кобылка. — И убери эту гадость от моего лица.

Чудовище тут же притянуло ее к себе, легонько прижав к груди. А затем вперило в нее какой-то очень нехороший взгляд.

— Чего ты так смотришь? – сами по себе спросили губы.

— Да вот размышляю по поводу второго приказа, — золотые зрачки скосились на затихший внутренний орган. – Вы ведь так вся измажетесь, а разве какая невеста может хотеть заключать пожизненный договор в окровавленном виде? Хм…- он задумался. – Вы не будете против, если я утилизирую сей кусочек собственной плоти?

Фиолетовая кобылка лишь саркастически подняла бровь и молча уперлась копытами в чешую в попытке отодвинуться.

— Думаю, итоговый ответ «нет», замечательно, — обсуждаемый объект взмыл под потолок и через пару секунд с громким клацем исчез в клыкастой пасти. – А что? Не вам же одной самоедством заниматься?

— Чего тебе от меня надо? – с усталой досадой спросила волшебница, оглядываясь на свой заваленный бумагами стол.

— Разве не очевидно? – отозвался он игриво, аккуратно занимая отданные вновь ставшей безразличной к происходящему ученицей Селестии позиции. – Шести слов: «отдаю тело своё в пищу, а душу во владение». Впрочем, — выпустил струйку дыма монстр, — наоборот тоже сойдет. В конце концов, не могут же обе столь выдающиеся личности ограничиться банальными «я люблю тебя».

Твайлайт издала страдальческий вздох и подняла взгляд на клыкастого ухажера:

— Мы оба отлично знаем, чем всё закончится – ты еще немного поиздеваешься надо мной и, насосавшись раздражением, уйдешь по своим делам. Почему бы не перейти сразу к финальной стадии?

— Звучит подобно призыву действовать настойчивее, — снова продемонстрировал драконьи зубы монстр, закрывая ее крыльями. – Увы, ваш покорный слуга не способен удовлетворить последнюю просьбу. Потому как каждое мгновение рядом с мейн Шацсем подобно капле радуге, проливающейся на истосковавшуюся по радостным цветам тусклую вселенную моей души и даже вся боль от осознания недолговечности сего счастья и неизбежности будущего расставания не способна заставить меня отказаться от них. Как-никак и две маленькие медные монетки могут составить сокровище, если больше у тебя ничего нет.

Плечевой щуп осторожно отвел с ее лица отросшую челку и поправил вздыбившийся воротник.

— Хотя простите: забыл, какой у вас сегодня день. Разумеется, я постараюсь возможно дольше продлить наше общение.

Слегка растерявшаяся при виде его ненормально доброжелательной улыбки Твайлайт опомнилась и скептически поинтересовалась:

— И какой же нынче день?

— Обратные сутки, — вспыхнула в золотисто-синих глазах насмешливая звездочка. – Я сразу это понял, едва увидел вас работающей в то время, как все остальные пони отдыхают и празднуют.

В качестве иллюстрации дракоаликорн выскользнул наружу и широким жестом обвел присыпанную свежим снегом и украшенную в зеленое, красное и фиолетовое «площадь» военного лагеря. За исключением последнего цвета, убранство определенно намекало на одно конкретное ежегодное событие…

— Так вот чего Эпплджек от меня полночи добивалась, — ударила в лицо копытом Твайлайт. – Неужели уже Согревающий Очаг?

— Сам в шоке, — кивнул враг всего живого. – Борьба за существование так затягивает…

Прояснившийся от встряски мозг тут же напомнил ей о том, что она вообще-то не просто так всё это время сидела в импровизированной библиотеке.

— Отпусти – мне надо работать, — пихнула его кобылка, перемещая фокус разума на найденный утром едва заметный хвостик в ее исследованиях, который быть может наконец даст результат.

В отличие от сотен предшественников.

Монстр лишь показательно прижал ее чуть сильнее и намекающе поднял бровь.

— Сегодня НЕ День Наоборот!

Искорка разрослась до небольшой сверхновой.

Твайлайт зарычала и телепортировалась внутрь, тут же закрыв вход барьером, а когда урод попытался стучаться в окно – окружила всю свою лабораторию защитным куполом, заодно отражавшим и свет со звуком. Пусть придется снова зажечь фонарь, но по крайней мере ее не будут отвлекать фейерверки.

Разобравшись таким образом с установлением рабочей атмосферы студентка Принцессы поставила кресло на место, согрела себе чай и вновь взяла в копыта книгу по созданию межпространственных тоннелей – единственный на всю Эквестрию экземпляр, до того находившийся в особом ведении главы Магического Корпуса и обеспечивший возможность создания в каждой крупной твердыне Ордена по мгновенно перемещающему грузы порталу. Адаптировать его для живых существ, увы, не вышло. Впрочем, хватало и прочих проблем – начиная от весьма лимитированного веса передаваемых объектов до склонности путать при телепортации порядок мелких деталей вроде слов и совершенно невозможной дороговизне постройки – в итоге вместо тридцати запланированных к началу Похода удалось сделать лишь пять штук, причем последний детонировал при первом же запуске…

В общем очень, ОЧЕНЬ интересная и полезная литература, наверняка после дополнительного изучения могущая дать рецепт спасения от впущенных ею в Эквестрию орд страшилищ.

Вдохновленная сей подстегивающей мыслью, волшебница попыталась погрузится в научную работу. Вот только буквально через десять минут ее отвлек внезапно достигший ноздрей аромат яблочного пирога, вызвавший настоящую бурю протеста против несовершенства мира во внутренних регионах и вернувший к жизни вроде бы надежно убитый еще вчера голод. Буквы и схемы резко потеряли всякую привлекательность и глаза лихорадочно забегали по захламленной комнате в поисках чего-либо съедобного. Обнаружилась только два дня пролежавшая без внимания овсянка – после провала с высокоэнергетической сферой Твайлайт перестала впускать надоевших ей посыльных.

Откровенная неаппетитность сего блюда не смогла его спасти. Однако насыщение почему-то не пришло, подсунув вместо себя уже совершенно невозможную жажду пожрать хоть кого-нибудь и будто бы сгустившийся вокруг нее аромат печева лишь усугублял дело. Рог сам по себе зажегся для телепортации…

…и добавил к куполу способность фильтровать поступающий воздух. Накладно конечно и дышать теперь ей придется в основном пылью, но всё же лучше, чем поддаваться на провокацию.

Глубокий вдох, приказ всем частям тела смириться и принять тиранию не заботящегося о них мозга, стакан чая внутрь – и за дело.

Она не успела исписать и полстраницы, как решивший с чего-то перейти в диссиденты разум внезапно решил сыграть с ней злую шутку – вновь явив запах проклятого пирога и начав дразнить им только успокоившийся желудок. Причем проверка в полной мере исправного заклятья не оставила ему пути для отвода обвинений.

А снаружи небось уже песни петь начали…

Твайлайт возвела очи к потолку, издав достойный дракона исполненный досады рык. Опустив же глаза к столу она обнаружила, что и зрительный орган предал ее.

Не сходи с ума.

— Кто здесь?! – требовательно спросила волшебница, уже впрочем зная ответ. – Как ты прошел внутрь?

— По той тоненькой, но прочной ниточке, что навеки связывает убийцу с жертвой — если это конечно не был просто бизнес,- обширная тень от стеллажа превратилась в черно-зеленого дракоаликорна. – И принес с собой ритуальное кушанье, обильно политое зельем очарования и напичканное плодами самой чистой любви.

Твайлайт скептически посмотрела на предложенный объект. А миг спустя уже запихивала заранее порезанный пирог в рот.

— Даже самое могучее снадобье в мире не заставит меня относится к тебе иначе, о отвратительное чудовище, которое я рано или поздно уничтожу, — чуть более благосклонным тоном пояснила она, расправившись с половиной подношения. – И с каких это пор яблоки называются плодами любви?

— Не вижу причин так их не называть – ведь лишь не имеющие разума способны существовать эмоциями, — улыбнулся урод. – И разве возможно найти лучший пример самопожертвования, чем выпивающие из себя все соки ради детей и их будущего растения?

Волшебница пожала плечами и домяла вкуснятину уже более культурно и с чаем, не заморачиваясь на предложение разделить с ней трапезу – он всё равно всеяден и в принципе не способен прочувствовать тонкий вкус этого хрустящего чуда.

Увы, всё хорошее рано или поздно кончается.

А голод почему-то остается.

— Я так понимаю, ты всё же решил предать Эквестрию и перешел на сторону тартаровцев, занявшись саботированием наших попыток найти метод закрытия Врат? – с печальным вздохом доев крошки, спросила волшебница, уже чувствуя, что не сможет в ближайшее время сконцентрироваться на работе.

— Ну наконец-то до вас дошло! – расплылся Создатель Чудовищ в широкой улыбке. В нем вдруг будто что-то дернулось. – И к слову о ранее сказанном: не изменится ли ваше отношение ко мне, если я скажу, что с самого начала имел возможность навеки закрыть выход из их тюрьмы, предотвратив тем самым всё ныне происходящее? Однако не воспользовался ею исключительно из-за собственных бредней о необходимости предоставления каждому живому существу шанса на исправление?

Твайлайт усмехнулась и уже собралась пройтись по поводу прописки семейки в граждан Эквестрии, как вдруг заметила…странность. Пусть его тон остался традиционно насмешливым, однако в обращенных к ней золотисто-синих глазах не видно ни капли обычной игривости. Даже напротив – в них светилось что угодно, но не веселость.

— Ч-чего? – у нее задергалось веко.

-
Ну вот – небось сейчас вспоминает увиденные за последнее время неприглядные картины и думает о том, что всё это время винила себя.

— Зачем? – наконец промолвила погрузившаяся в шоковое состояние кобылка.

— Какой смысл бороться за неидеальный мир – тем более идущий в Бездну? – пожал плечами Силин, добавляя последние компоненты. – Если все равно падаешь в пропасть, то почему не попытаться полететь?

Фиолетовые глаза в полной мере отражают душевное состояние – даже чейнджлинговые способности не нужны. И если он собирается-таки предотвратить взрыв, то вкалывать надо уже сейчас. Жаль.

Состав вышел отличный – отключил практически мгновенно, предоставив «Спасительницу» в полное распоряжение бывшему совсем не прочь воспользоваться ею жеребцу. А проснувшаяся спустя пару минут кобылка уже смотрела на него с обычным неприятием и отвращением. Плюс немного непонимания.

— В который раз удивляюсь, сколь все вокруг меня доверчивы, — постарался скрыть грусть за усмешкой владыка тварей. – Неужели вы правда подумали, будто это обычный пирог?

Аликорн скосила глаза на пустую миску.

— Ну ладно, не буду терзать — его сделал сама Магистресса, — с апломбом объявил враг всего живого, ощущая в собеседнице некое беспокойство и смутное подозрение. – И если вы поторопитесь, то возможно успеете урвать еще кусочек такого же.

Физиологические потребности сделали свое дело, переключив мысли на главное. Протянутое копыто она, разумеется, проигнорировала, предпочтя телепортироваться.

— Вы забыли про барьер, — любезно приподнял ее с пола монстр. – Позвольте помочь вам с этим.

Взмах рогом – и дверь с громким хлопком распахнулась.

— У нас как-никак один и тот же учитель, — усмехнулся «Создатель Чудовищ» в ответ на вопрошающе-недовольный взгляд. – Разрешите всё же сопроводить вас – как минимум на правах дракона-обладателя.

Презрительное хмыканье и растворение в чистом воздухе. Всё еще пытается сбежать. Причем и когда ее местоположение очевидно без всякой связи.

Дракоаликорн втянул носом воздух, удовлетворенно улыбнулся и неспешно полетел в сторону кухни, дабы предоставить «Принцессе» возможность хоть немного побыть в одиночестве и слегка подкрепиться. Хотя кого он обманывает…

Как ни странно, к моменту его прихода осаждавших БОГИНЮ почитателей насчитывалось от силы штук тридцати – видимо она в этот раз учла предыдущие ошибки и действительно постаралась скрыть свое появление па понях. Даже про личину не забыла. Вот только любому очевидно – допустить к еще не накрытой на столы еде повара могли лишь Очень Важную Пони. Что в сочетании со столь громогласно открывшейся каморкой затворницы и фирменному стилю поведения не оставили ей шансов.

А ведь столь…настойчивое внимание к «моему» сокровищу действительно злит . Интересно: это ревность или всего-навсего драконье гипертрофированное чувство собственности?

Так или иначе, а хватать «Принцессу» за ноги и буквально растягивать ее на благословения он никому не позволит.

Рык получился на славу. Даже самые отчаянные фанатики на миг отпрыгнули. Из минусов – пара работавших у печи работников ножа и скалки уронила поднос с готовыми плюшками и засунула следующий слишком глубоко. Ну и собственно виновница конфликта чуть не превратила спасителя в жаркое, заодно испортив крышу.

— Как я погляжу, и столь краткое общение с Трикси пошло вам на пользу, — заметил враг всего живого, восстанавливая повреждения. – Хотя конечно тактика «сперва стреляю – потом думаю» оправдывается далеко не всегда.

Она снова ударила. Прости-прощай любимое левое плечо.

— Сколько агрессии-то, — осуждающе покачал головой курящийся враг всего живого. – А если бы мне было больно?

— Я бы ощутила еще большее удовлетворение, — сердито ответила волшебница, глядя на упавшие с перевернутого стола кушанья. – Столько вкусностей испортил, паразит.

Ее рог снова засветился, возвращая всё в предшествующее инциденту состояние. Аудитория издала польстивший волшебнице благоговейный вздох. А через двадцать секунд снова напала на нее, на сей раз еще и с требованием показать авторских фокусов.

Вот только их триумф оказался недолгим – потому как БОГИНЯ вдруг исчезла вместе с восстановленным предметом гарнитуры, оставив на прощанье лишь подозрительно фырчащий колючий комок. Ничего: пони ежиков не едят.

Едва осознав перемещение, Твайлайт уже практически без удовольствия оторвала ему хвост и, не спеша проявлять энтузиазм, обозрела место приземления, слегка оживившись при виде запоздавшего кухонного инвентаря и продукции.

— А еще тут нет поклонников, — обратил он ее внимание на второй плюс. – Ну или вернее тех из них, от кого всё же есть шанс избавиться.

Скептический взгляд, краткое раздумье – и она без лишних слов создала себе подушечку, дабы не сидеть на снегу, приступив за тем к трапезе.

— Ну и как вам нравится быть Принцессой? – начал светскую беседу враг всего живого, присоединяясь к усвоению биомассы.

Собеседница бросила на конкурента мрачный взгляд, доела салат и возвела очи к небу:

— Чего ты ко мне пристал? Неужели у самого Создателя Чудовищ нет других жертв для приставаний?

— Отчего же, есть, — покладисто кивнул владыка тварей. – Но увы – никого ближе сидящего напротив чудовища у меня не осталось. Конечно Семья никогда не откажется от Отца и всегда готова омыть его своей любовью, однако ее истинный руководитель не питает к официальному теплых чувств. Причем не столько за обращение Страшилы, хотя и о нем новый Малыш не забыл, сколько за своё загубленное детство – двенадцать лет, проведенных в худшем месте на планете, в пустоте, тишине и невозможности общаться с детьми. Тяжелый, непростительный груз и такая простая, чисто понячья обида…

Враг всего живого усмехнулся и поднял глаза вверх:

— Впрочем мне и самому несколько…неудобно принимать дары Коллектива после того, как я предал их интересы и…не суть, — вовремя оборвал неприятные для собеседницы воспоминания жеребец. – Что же до известного вам дырявого адъютанта, то он, откровенно говоря, уже почти сменил принадлежность. Не зря ведь сказано «посему оставит муж родителей и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью» — детишки так быстро взрослеют в наше время!

Сию сентиментальную ремарку прервала волна смешанного с рядом в основном негативных эмоций удивления, донесшийся от вроде бы спокойно жевавшей Принцессы, тут же отставившей сухофрукты и вперившей в собеседника колючий взгляд.

— Ваш покорный слуга действительно сыграл немаловажную роль в произведении на свет нынешнего аликорна…- неуверенно начал враг всего живого.

— Ты мне надоел, – четко выделяя каждое слово, произнесла явно чем-то сильно раздраженная волшебница. – Тебе разве нечем больше заняться за неделю до эпичной битвы?

— Ну…- дракоаликорн взвесил все «за» и «против». Пожалуй, не стоит пока говорить всю правду. — Просто нужны гранаты – сами ведь помните, как здорово они умеют с магией бороться — а нынешний глава стадзеров, по традиции являющийся заодно верховным жрецом, в данный момент проповедует и, судя по всему, намерен делать сие еще где-то с полчасика. Мне несколько неудобно прерывать…

— Я принесу твою взрывчатку – чтобы некий вконец доставший меня жеребец наконец отвалил, — и не дожидаясь ответа, кобылка исчезла в фиолетовой вспышке.

Оставленный без дамы кавалер подумал немного и решил-таки принять намек, отказавшись от преследования.

С губ сорвался огорченный вздох – такая замечательная возможность поговорить сорвалась. Следующей может и не представится. Вроде бы стихшая за прошедшее время пустота в голове снова зазвенела, тыкая несчастного аликорна во всего-то пару месяцев назад невозможное и неведомое ему одиночество.

Да еще и закуска сплошь вегетарианская.

Уже приготовившееся к последнему пути засахаренное яблоко вернулось на стол, а нашедший отличный повод отвлечься от неприятных мыслей дракоаликорн погрузился в сладкие мечты о сочных, мягких и ароматных мясных существах, каждый день бродящих вокруг него. Жадины, жалеющие какую-то жалкую пару ног для голодающего врага всего живого. Твайлайт кстати тоже право слово, могла бы поделиться – сама же утверждает, будто недостойна своих крыльев. А уж Зекора так вообще…

Но сколь бы прекрасными не являлись сии иллюзии шашлыка и стейка, в итоге ему как всегда придётся довольствоваться чем-то сложноописуемым и зачастую отвратительным на вкус из меню Тартара. Впрочем, чего уж там: лучше благодарить за имеющееся, нежели страдать по недоступному. К тому же расстраиваться в любом случае не стоит – это всё, в конце концов, ненадолго.

Смешок перешел в еще одно насыщенное эмоциями испускание воздуха и чудовище стало банально заедать свою печаль, перестав заморачиваться на происхождение употребляемой материи – лишь бы побольше. Когда закончились произведения кулинарного мастерства, в Страну, Где Нет Термитов отправился стол, а дабы ему не стало по дороге скучно, дракоаликорн присовокупил к нему тарелки и металлический поднос со скатертью, а затем на повышение отправились и местные деревья, так славно когда-то послужившие Страшиле в качестве опор для времянки.

Он только-только принялся выдирать из земли корни третьего растения, как «звоночек» вновь напомнил о себе, причем судя по всему, звонил он уже какое-то время – просто монстр чересчур погрузился в собственные проблемы, чтобы думать о чужих.

Поколебавшись для проформы пару мгновений и в очередной раз ощутив, сколь неудобно существовать без руководящего пинателя, владыка тварей переместился по своей драгоценной ниточке. Единственное более-менее крупное помещение в лагере в данный момент под завязку набитое народом. И все они смотрели на него.

— А вот и еще один нечестивец пришел за тобой «богиня», — с непередаваемым комком омерзения, гнева и презрения донеслось сзади. – Воистину «покажи мне своих друзей – и я скажу тебе, кто ты».

Враг всего живого обернулся.

— Хотя скажем честно – даже Кровавый со всеми своими чудовищами не принес столько зла этому миру, сколько совершила одна-единственная возведшая себя на пьедестал и соблазнившая стольких кобыла, — закончил смахивающий на маленькое злобное солнце единорог, обращаясь скорее к аудитории, чем ведя диалог со сжавшейся кобылкой.

— Я не хотела, чтобы мне поклонялись, — дрожащим голосом попыталась оправдаться Твайлайт. – И никогда не приказывала им делать все эти ужасные вещи…

— Но «Преподобная» приняла поклонение и позволила следующим за ней истреблять нас со своим именем на устах, — полыхнул горожанин болью. – Само ее дыхание оскверняет этот мир, неся смерть телам и душам, а объявшая всю эту страну тень призывает забыть о понячьности и отвергнуть присущую и последнему язычнику совесть ради бессмысленной мести глупым тварям, дабы в итоге превзойти их в жестокости и ввергнув столько доверившихся ей душ в Бездну…

Голос становился всё тише и тише, превратившись в шепот, а остекленевшие глаза уставились на юго-восток.

— Но ведь…

— ЧУДОВИЩЕ! — припечатал волшебницу распалившийся и сам себе разбередивший рану жеребец, одним прыжком подскакивая к аликорну вплотную. – КАК СМЕЕШЬ ТЫ ЖИТЬ, КОГДА ОНИ ВСЕ…

Нога остановилась буквально в копыте от ее лица. Силин сделал над собой усилие и всё же не сломал посмевшую покуситься на сокровище конечность, вместо этого по возможности аккуратно отбросив несчастного фанатика на пару шагов сторону и накрыв кобылку крылом с прозрачным намеком остальным заведшимся от «проповеди» горожанам.

На какое-то время наступила пауза, за время которой противоборствующие стороны соревновались в суровости взглядов и тяжести дыхания. Наконец атмосфера ненависти слегка подрасчистилась и появилась возможность начать переговоры.

— Знаете, коснись вы «Спасительницы» – и меня бы не остановила даже необходимость сохранить порядок в рядах союзников. Так что рекомендую поблагодарить «Создателя Чудовищ» за хорошую реакцию, — выдавил максимально нейтральную улыбку владыка тварей. – Откровенно говоря, уже за сам факт столь бесцельного и жестокого издевательства над пришедшей к вам как к соратникам эквестрийкой вас надлежит съесть живьем.

Охрана тут же попыталась закрыть единорога своими телами, однако тот не пожелал скрыться, выйдя вперед и с вызовом устремив взгляд прямо в золотисто-синие глаза дракоаликорна:

— Можешь убить нас всех и сжечь последнее упоминание о Городе дотла, но Истина не прейдет никогда: справа от тебя то самое «божество», что благословило их всех стать позором и печалью Творца…

— И ты жаждешь ее линчевать, надеясь хоть немного пригасить пламя у себя внутри — не знаю уж сознательно или не очень, — уже спокойно кивнул враг всего живого. – Тем самым удаление нынешнего Главы из Общины становится еще и моим гражданским долгом – ибо с таким руководством Последователей ждет лишь крах, — он показательно выпустил когти. — И в общем-то единственное, что меня останавливает, это воспоминание о той радости, которая взошла в тебе в ответ на известие о скором выздоровлении твоего куда более мирного коллеги-конкурента.

Дракоаликорн бросил на собеседника испытующий взгляд и продолжил задумчивым тоном:

— Хотя с другой стороны, это же реакция меня пугает – ведь получается, будто передо мной не просто злобный и хитрый карьерист с амбициозными планами сепаратистского толка в голове, а пони, искренне верящий в то, о чем говорит, — лапы сложилась в копыто и ударила в помост для придания веса словам. – Принятая тобой дорога ведет в никуда – сойди с нее, пока не пал сам и не совратил доверившихся.

— Да что ТЫ можешь знать о путях Создателя? – с явственной оскорбленностью в голосе выдохнул приблизившийся вплотную фанатик.

— Ты вряд ли себе и представить сможешь, сколь многое, — плечевое щупальце коснулась сведенного гневной гримасой лица, вкалывая раствор и устанавливая Канал с омертвевшей жертвой народного гнева. – Кстати, мне нужна взрывчатка — вы ведь не будете жадничать?

Широко раскрывший глаза жеребец тут же кивнул и затряс головой.

Владыка удовлетворенно кивнул, дал указания охранникам по поводу гранат и, подняв Твайлайт на спину, неспешно отправился к выходу, оставив несчастного стадзера хлопать веками в попытках понять чего собственно произошло. Составу понадобиться по крайней мере пара часов, чтобы начать действовать в полную силу, а до тех пор у него будет лишь ощущение, будто он забыл нечто важное.

— Наше собрание подходит к концу, — постарался собраться вернувшийся к кафедре жеребец. – В завершение хочу напомнить вам братья, что Враг способен прийти в любой форме и нет предела обличиям его. Бодрствуйте. Наблюдайте за собой и за другими, дабы не пасть вам и помните, что наш Господин есть Ревнитель и Огонь Поядающий…

Силин покачал головой и телепортировался, постаравшись сразу по прибытии на место выкинуть лишние мысли – как-никак, на нем лежит не меньшая ответственность. Причем в прямом смысле.

Она снова закрылась, погрузившись в себя. Вернее в несмотря на все усилия любящих ее существ никак не хотящее исчезать личное море горя и самобичевания. Неужели оно будет преследовать «Спасительницу» вечно?

Уже смешавший состав дракоаликорн досадливо дернулся и разложил его на компоненты – ведь предыдущая инъекция введена всего пару часов назад, да еще ведь как назло весьма активная. В лучшем случае – интоксикация, а о худшем и думать не хочется. Но ведь не оставлять же Твайлайт в подобном состоянии?

Тяжко жить без химии.

Владыка тварей надолго задумался, не обращая внимания на проходящих мимо и оглядывающихся на примечательную пару эквестрийцев. Возможный выход нашелся весьма быстро – вот только решиться на него оказалось не так просто. В конце концов, разве кто любит отказываться от интересных возможностей?

Но стоило упасть на снег одинокой слезе, как враг всего живого отмел жадность в сторону, аккуратно примостил свое сокровище на пустующую скамейку, и сделал новый прыжок.

Необходимо признать: пейзажи от наличия Семьи определенно краше не становятся. Когда-то довольно живописная полянка с молодыми березками и дубами превратилась в огромное и всё расширяющееся пятно сложной и прекрасной в своей полноте жизни – но только для тех, кто способен смотреть в суть. Для остальных же это отвратительная, постоянно шевелящаяся, хлюпающая и не замерзающая даже на нынешнем морозе черная жижа.

Надо бы не забыть провести с колоссом профилактическую беседу – а то ведь с таким поведением его перестанут пускать в приличное общество.

— Малы-ыш! – для приличия позвал Силин разумеется давно уже заметивший его сверхорганизм – Надеюсь, я не…

— Ты чего? – вдруг раздался тоненький голосок и из складок амебы выкатилось нечто черное и измазанное. – Давай еще поиграем!

Владыка тварей застыл от удивления и мог лишь безмолвно наблюдать за тем, как будущий наследник престола – в конце концов, судьба любит шутить – со смехом пытается забраться обратно в вязкую и склизкую массу руководителя Коллектива, а тот его старательно, но подчеркнуто аккуратно отпихивает, испытывая при этом нечто совершенно чуждое своему биологическому виду.

Справившись с первоначальным шоком и примирившись с существованием в мире необъяснимого, враг всего живого улыбнулся и продолжил лицезрение забавного противостояния смущающегося монстра и бесшабашного младенца. К тому же, ничего совсем уж мозговыносящего не происходит – как-никак колосс столько общался с Лентусом, что наверняка успел выудить из его сознания немало в принципе неосознаваемых им, однако выглядящих интересными концептов.

Пожалуй, стоит занять более удачную позицию.

— Ой! – вдруг спрятался за Малыша наконец заметивший неловко дернувшегося властелина жеребенок, с испугом выглянув из-под антенны пару секунд спустя. – А, это вы, дя…мистер Сили?

Пасть с клацем захлопнулась – его чуть не назвали дядей. Плюс воспользовались не тем именем.

— То есть, простите, мистер Си-лин! – вышел из своего укрытия вежливый мальчик. – А мы тут играем.

Он бестрепетно подошел к без проблем способному перекусить его одним движением челюстей дракоаликорну и таинственным шепотом продолжил:

— Хотя на самом деле я хочу пригласить его на вечеринку – а он почему-то отказывается. Там, честное слово, будет очень весело!

«Создатель Чудовищ» чисто инстинктивно отошел на пару шагов от сего…ну скажем честно чудовища. Практически невозможной, не могущей существовать аномалии. А затем тут же вернулся обратно, дабы не обидеть и без того обладающего не шибко счастливым детством ребенка. Подумал пару минут над высказанной идеей:

— Думаю, колосс банально боится, что приглашенные туда же другие пони будут не очень-то рады подобному гостю. Да и в концертном зале ему тяжеловато разместиться…

— Нет-нет-нет, — замахало ножками крошечное издевательство над природой вещей. – Не большой праздник! Не общий! Наш собственный – секретный!

Грязное копыто приложилось к не менее измазанным слизью губам и скорчило самую заговорщицкую физиономию из когда-либо виденных владыкой тварей:

— Специально для мамы! – глазки туда-сюда и тихо-тихо. – Мы аж подготовили…

Жеребенок вдруг замолк, пошаркал ножкой и признался в собственной невозможности продолжить – обещал «совсем никому не говорить».

— Так не кажется ли тебе, прелестное дитя, — с умильными нотками начал Силин, — что раз эта вечеринка для Принцессы Луны, то нашему дорогому Малышу на ней не место?

— Но он ведь мой друг! – возмутился маленький принц. – Я знаю: мама не будет против прихода моих друзей на свой праздник! Их же всего-то двое!

Последнее предложение сопроводилось чуть слышным грустным вздохом.

— Ну так может лучше попытаешься позвать второго? – тактично не стал развивать тему враг всего живого.

— И его тоже – поэтому и жду здесь, когда он придет говорить с воздухом.

Дракоаликорна слегка заклинило от сего известия и в голове сразу начали проноситься образы сумасшедших, тартаровцев или просто пытающихся навредить Семье магов.

— Их крошечное высочество имеет в виду нынешнего предводителя горожан, — раздался сзади знакомый голос. – Сей неуравновешенный единорог в последнее время взял моду приходить сюда чуть ли не каждый день и проповедовать Малышу, в процессе познакомившись и с будущим держателем престола.

— Дядя Лен! – радостно вскричал монстрик, хватаясь за вышедшего из кустов аликорна. – Может вы поможете мне убедить его пойти на вечеринку – вам-то точно поверит!

Тающий на глазах полковник начал объяснить отпрыску, почему гигантская своеобразно пахнущая и практически никогда не могущая удержать свое любопытство – и щупальца с Нитями – в узде амеба не может присоединиться к их маленькой вечеринке. Владыка же тварей в это время изо всех сил пытался переварить полученную информацию, в конце концов придя к выводу, что ослышался:

— Ну, видимо рогатый фанатик таки сделал кое-какие выводы из реставрации конечностей своего предтечи. Или банально решил застолбить себе в истории место первого миссионера к иномировым тварям, — пожал плечами отвлекшийся от сына жеребец. – Так или иначе, он не буянит и колоссу нравится, так что я не счел необходимым его прогонять – как-никак лучше пусть ведет разъяснительные беседы с Коллективом, нежели снова вцепляется в глотку никак не могущему стать мучеником конкуренту.

Ну да – «брат Томас» и так в последнее время будто с ума сошел. В смысле, окончательно. Причем вопреки ожиданиям, популярность рогоносца от этого только возросла.

— А что насчет…принца? – кивнул враг всего живого в сторону побежавшего уговаривать «друга» монстрика. – Уважаемого и.о. Главы Общины часом не смутил сей необычный внешний вид?

— Судя по всему нет: «дитя по определению невинно, будь у него хоть львиные клыки и драконьи лапы», — усмехнулся бывший единорог. – Видимо стандартизированный подход к миру имеет и свои плюсы. Впрочем, чего уж там – вряд ли найдется существо, способное не проникнуться симпатией к этому чуду хотя бы после пары минут общения.

— По-моему, вы преувеличиваете, — покачал головой дракоаликорн и продолжил мысленно. – Осмелюсь предположить: для эквестрийцев ваше прелестное дитя должно выглядеть как издевка над всем, что им дорого. Воистину «предательство собственной природы», причем вероятно в самой отвратительной для них форме. На счет же чудесности вашего отпрыска спорить не буду.

Несмотря ни на какие гормональные бури остающийся реалистом отец лишь грустно покивал, а Силин мысленно пожурил себя за чересчур длинный язык и любовь к игре в очевидность, приведшие к падению едва поднявшегося настроения старейшего соратника. Если конечно не считать за такового Семью.

— Слышал, вы тут намечаете нечто вроде отдельного празднования? – дабы помочь Лентусу вернуть ушедшую веселость, начал владыка.

— Неофициально, — оправдал его надежды тут же зажегшийся жеребец. – Небольшой концерт и стол для Принцессы Луны: вы ведь знаете, как тяжело ей стало после принятия Семьи в подданство. Если бы не всемерная – пусть только и исключительно на публике – поддержка Магистресс и «Спасительницы», — многозначительное пожатие плечами.

Ну да – нам бы вряд ли удалось провернуть это дело без них. Хотя никто не гарантирует, что сей вызывающий чистую ненависть подавляющего большинства населения акт мира продлится и пару секунд после победы над общим врагом.

Хватит уже заниматься ерундой.

— Вынужден вас огорчить, — обратился властелин к монстрику. — Руководитель горожан проповедовать сегодня скорее всего не придет – у него появилась замечательная возможность задуматься о смысле жизни, — с самовольно вылезшей на лицо усмешкой заявил владыка тварей. – Мне тоже пора – необходимо утешить одну справедливо обиженную кобылку.

Он дал запрос колоссу на изъятие последнего отданного на сохранение предмета, коей тот немедленно и с явным довольством выполнил, бо даже амебе не слишком приятно держать в собственных телесах камни. Вот только просто взять ее и уйти у Силина не вышло – потому как вместе с артефактом в мир внезапно выплеснулись прорвавшиеся сквозь восстановившийся за время их беседы самоконтроль Малыша эмоции.

Зависть, направленная на перевертышей.

И упрек собственному «Отцу», от которого и без того весьма удивленный поведением руководителя созданий родитель чуть не обалдел – ибо Семья вообще не должна понимать подобных концепций. Но они, тем не менее, определенно есть, причем схлопывание осознавшего наличие утечки менталиста по неволе лишь усилило ощущение неправильности происходящего.

«Создатель Чудовищ» приложил копыто к лицу и глубоко задумался в попытке разгрести неожиданно свалившуюся на него информацию.

Интересно: а давно ли это у него? То есть, приобрел ли…ну скажем прямо — «тварь» — чуждые его виду идеи в процессе общения с Лентусом или же сии структуры оказались как-то заложены внутрь с самого рождения? Может ли быть такое, что я создал «адаптер для экстремальных условий» не только…

Лапа с рыком вцепилась в землю – сейчас нет времени для рассмотрения или тем более разбора столь сложных вопросов. Его вообще практически не осталось. Этой проблеме предстоит уйти на свалку истории без разрешения – вернее с неполным вариантом.

Дракоаликорн поднял глаза и взглянул на сурово «смотрящую» в ответ амебу, ждущую когда не оправдавший надежд родитель наконец заберет свою игрушку и уйдет, позволив ему снова открыться такому странному и непонятному, однако без сомнения сильно полюбившемуся колоссу ребенку.

Хотя может тут имеет место обычное ожидание дальнейших указаний и ни о каких эмоциях речи не идет. Да и пора ему право слово – всех дел так и так не переделаешь.

До сих пор медлящий зверь зачем-то огляделся.

Принц опять упрашивал Лентуса оказать воздействие на «друга», дабы тот присоединился к их веселью, а тот нежно, но твердо вбивал в мальчика основы теории свободы воли и конечности пространства. Вдали шумит начавший празднование лагерь. Под ногами течет никогда не унывающая и вечно пребывающая в движении жижа…

Попытка объять необъятная закончилась провалом.

А Малыш действительно очень-очень мягкий. Спеша вырасти и нарастить мощности совсем не заботился о физической защите. Да и панцирь стал бы помехой расширению. Скользкий конечно и шелковистостью тут прямо скажем и не пахнет – но будто ему есть до того дело.

— Прости, — сказал спустя несколько секунд тонущий в совершенно по-понячески смешавшемся отпрыске владыка, воскрешая в себе воспоминания о первом открывшемся ему существе и добавляя к ним новые эмоции.

Колосс ничего не ответил и закрылся сильнее прежнего – однако монстр чувствовал с какой жадностью менталист поглощает передаваемые ему потоки информации, содержащие в себе всё, что дракоаликорн способен сказать в оправдание и извинение.

Он не попытался как-то воспрепятствовать врагу всего живого, когда тому пришло время уйти. Не захотел или банально концепт объятий до него еще не дошел – не суть. Силин сделал сочтенное им правильным, а последствия или результаты по большей части не так уж и важны.

Конечно, следовало бы совершить больше. Намного, НАМНОГО больше. К сожалению, времени действительно не хватит на всех.

Фер.

-
— Это ведь…Шайнинг! – странное ощущение тут же развеялось и Твайлайт вцепилась в твердую и холодную поверхность светящегося камня. – И Кэйденс! Как они туда попали? Что с ними?

Зверь не ответил, всё так же с закрытыми глазами чего-то мурча себе под нос и не отрывая копыта от ложбинки.

Впрочем, нельзя сказать, будто ей действительно требовался ответ. Ведь ученица Селестии точно знала: пони без воздуха не живут.

— Зачем ты принес их? – бессильно сползла на пол единорожка. – Неужели тебе до сих пор недостаточно моей боли, чудовище?

Крыло монстра раскрылось и обняло безвольную волшебницу.

— Порой мне кажется, будто я – единственное свободное существо в этом мире, — со смешком шепнул Силин, закончив свой речитатив. И ударил зажегшимся рогом в центр валуна.

Из трещины хлынул свет, волной трещин пошедший по начавшему покрываться пятнами камню. Эхом отдавшийся двойной судорожный вдох. А затем на половицы упали два тела.

— Кэйденс, — жеребец заерзал, будто слепой шаря вокруг себя копытами.

— Я здесь, — едва слышно отозвалась одетая в плотную, не дающую выхода крыльям куртку аликорн, также протягивая дрожащие ноги к мужу.

— Вы живы! – выдохнула чуть ли не падающая в обморок от восторга волшебница, бросаясь к ним. – Но как?!

— Твайли? – удивленно сглотнул нащупавший супругу белоснежный единорог. – Откуда…ты проснулась?!

— Позвольте дать пару важных указаний и оставить вас наедине, — раздался сверху самодовольный голос дракоаликорна. – Во-первых: мир весьма сильно изменился за время вашего отсутствия – поэтому не рекомендую осуществлять какие-либо действия без предварительной консультации со старожилами. Второе: насчет слепоты не беспокойтесь – она скоро пройдет. Увы, автор заклятья существовал как часть Коллектива не слишком долго и потому из него удалось вытянуть лишь малую толику знаний, а спрашивать Сомбру сейчас будет несколько…

— Сомбра! – вдруг рванул Шайнинг вверх и, не удержавшись, упал обратно. – Что с ним? Нам удалось…

— Не шебаршитесь чересчур сильно – вам оно пока вредно, — прижало его черное копыто к земле. – По поводу вопроса: нет. Но не волнуйтесь — правитель Кристальной Империи пусть и не уничтожен, однако в ближайшие десятилетия никакой опасности представлять не будет. И не расстраивайтесь – вам бы всё равно не удалось ликвидировать его. Ибо разве возможно убить не имеющего жизни?

— Кто говорит? – попытался выбраться из-под тяжелой конечности былой капитан королевской стражи.

— Вы не поверите, — оскалился враг всего живого. – «Спасительница» объяснит. Мне же пора в очередной рейд на несчастных эмигрантов – и так уже безобразно опоздал. У гостей может сложиться впечатление, будто праздник мне важнее их.

Дракоаликорн зевнул и развернулся.

— Кстати, если у вашей половинки внезапно появится желание отдать жизнь за Эквестрию, то мы с радостью предоставим ей такую возможность, — оглянулся он через пару шагов. – Впрочем, я конечно понимаю, что ответ вряд ли будет отличаться от данного не менее дырявой копией моего адъютанта. В конце концов, какой идиот будет жертвовать собой ради Высшего Блага?

— Что? – снова попытался встать Шайнинг.

— Ничего-ничего, — схватила его слегка опомнившаяся от свалившегося на нее счастья Твайлайт. – Лежи. Тебе нужен отдых.

Позади полыхнула вспышка телепортации. А спустя несколько секунд в небо взлетели первые фейерверки.