Автор рисунка: Devinian
Готовим встречу конца света. От судьбы не уйдешь.

Тяжкая доля няни.

Ну и возвращение казалось бы ушедшего зла.

https://www.youtube.com/watch?v=LFt-iSxjmGs

-…мы решили, что в Кантерлоте стало уж слишком неспокойно и рожать в ситуации, когда чуть ли не все больницы забиты ранеными членами Ордена просто-напросто неразумно, — заметно изменившимся чуть ли не до смущения и робости голосом отвечал фанатик. – Слава Преподобной: сразу несколько поселившихся на юге семей братьев и сестер предложили нам кров, стол и возможность переждать сие время перемен вдали от разворачивающихся грозных событий.

— А это и правда «вы» решили? — также совершенно иным, слегка насмешливым, однако с почти материнскими нотками, тоном уточнила Трикси, вопреки всем ожиданиям не помянув Великую и Могучую. – Как-то не верится мне, чтобы наша буквально до смешного ответственная общественная активистка вдруг взяла и бросила столь явно нуждающихся в координации и руководстве сограждан, пусть бы они даже плевать на нее хотели и за пони не считали.

Единорог потупил взор, будто какой-то пойманный с поличным за съедением всего варенья жеребенок.

— Всё ясно, — с видом выносящего вердикт судьи кивнула волшебница и по-родственному похлопала его по плечу копытом. – Ничего: раз тебе удалось таки ее уломать – значит она, пусть лишь отчасти и глубоко внутри, но согласна с необходимостью временно переехать в менее бурлящие места, — жеребец поднял просветлевшие глаза. – А вот тот факт, что ты в такой ответственный момент бросил свою жену и приехал сюда…

Твайлайт с удивлением моргнула – ей вдруг стало как-то неуютно от этого осуждающего цыканья. Представитель же сильного пола вовсе сжался как нашкодивший кот.

— Но ведь Спасительница вернулась! – страстно, хотя без прежних сумасшедших ноток в голосе и с явно ощущаемым желанием оправдаться, воскликнул фанатик. – Я же не мог, не имел права…

— Оставлять находящуюся в положении супругу и ехать за тридевять земель в прямо скажем не шибко гостеприимный Кантерлот, дабы проверить какие-то дурацкие слухи, — сурово прервала его волшебница. – Ты ведь понимал: дороги нынче не просто «беспокойны», а смертельно опасны, в самом же городе наверняка полно всяческого отребья, жаждущего нажиться на чужой беде. Одинокого единорога вполне могли покалечить, а то и вовсе убить – и что тогда делать нашему Мэру? Неужели тебе самому не стыдно быть настолько бесчувственным эгоистом? — ученица Селестии чуть не хихикнула. — Тебе есть чего сказать в свою защиту?

— Пути до нас всего-то несколько дней, — вперив взгляд в мостовую, с упрямыми нотками забурчал тот, — и к тому же со мной отправился еще десяток братьев, также оставивших дома и семьи в надежде увидеть Ту, кого мы всё это время ждали. И разве вы сами не пришли сюда за тем же самым?

— Нет, — в голосе послышались прежние ледяные нотки, — Великая и Могучая Трикси прибыла в Кантерлот вовсе не ради лицезрения Спасительницы. Целью Великой и Могучей Трикси являлось куда более достойное Великой и Могучей Трикси деяние – спасение всей Эквестрии от вновь пробудившегося Зла.

— Так значит Создатель Чудовищ действительно…восстал? – с едва заметными искрами ужаса шепотом уточнил маг и тяжело выдохнул, увидев как собеседница кивнула. Впрочем, страх испарился почти мгновенно, сменившись чуть ли не экстазом. – Восславим же Преподобную, вернувшуюся к нам в момент величайшей нужды, дабы спасти нас от порождения собственных прегрешений! Монстр падет…

Изображающая стоящую как бы ни причем бежевую кобылку с голубоватой гривой Твайлайт не выдержала и отвернулась, машинально прикрывая лицо копытом. Вид этих светящихся радостью и уверенностью в ее величии глаз буквально раздирал волшебницу на части.

По счастью экзальтированный фанатик не обратил внимания на странное поведение незнакомой представительницы прекрасного пола, а как раз заметившая его сторож поспешила прервать неожиданно набросившегося на них жеребца вопросом:

— Ты разве не слышал о том, что мы более не враги с тварями?

— Да – и долго не мог этому поверить, – мгновенно помрачнел жеребец и бросил на собеседницу испытующий взгляд. – И до ваших слов у меня еще оставались крохи надежды на обман…

— Это правда – можешь не сомневаться, — уверенно тряхнула головой в шляпе волшебница. — Как истинна и весть о новом противнике из другого мира.

— Да, Тартар, — как-то нехорошо проговорил единорог. – Источник Зла, открытый тварями ради возможности оболгать Преподобную и втереться в доверие к предавшим Ее заветы фиолетовым…

Волшебница бросила на охраняемую кобылку странный взгляд, несколько минут помолчала и со вздохом прервала излагающего довольно популярную и вовсю используемую нынче теорию заговора, начав объяснять, как всё произошло на самом деле. Без приукрашиваний или обвинений – просто сухой и краткий пересказ последних событий, к концу которого глаза фанатика превратились в два колодца скорби. Он снова уставился в мостовую.

— И ты…Трикси, — так бы мог говорить труп, — прода…поддалась лжи…

— Посмотри на меня, — неожиданно приказала та дрогнувшим голосом, поднимая собеседника за подбородок. – Это Я привела тебя к твайлиизму и ввела в мною же созданную «семью», а затем вела вас всех через несправедливость и пламя, оберегая как родных детей! И ныне, после всего увиденного и услышанного, всех тех великих событий, горя и потерь, кои мы претерпели стоя нога об ногу – даже ТЫ не веришь мне?

Спрашиваемый промолчал, однако взгляд выдал его с головой. Голубое копыто поднялось для пощечины, однако остановилось на полпути и вместо оплеухи оскорбленная до глубины души волшебница вдруг рассмеялась. Кратко и зло.

— Фанатики, – звучит как плевок. — Все вы и правда одинаковы: даже с пляшущими прямо у вас перед носом фактами предпочитаете счесть за истину вами же самими записанные «заповеди» в собственных головах. Хотя как будто следовало ожидать чего-то иного от брата Томаса – пони, готового ради плюшевой игрушки пойти на подлог и шантаж, подставляя целый город…- кобылка осеклась и закрыла глаза, пытаясь восстановить душевное равновесие. Не получилось. – Что ж, ладно: можешь и дальше считать Великую и Могучую Трикси легковерной дурочкой или обманщицей – она и правда часто таковой являлась – но позволь продемонстрировать персону, коей ты ОБЯЗАН поверить.

В прямом смысле мечущие крохотные синие молнии глаза уставились на мгновенно предсказавшую надвигающееся событие Твайлайт. В голове сразу зашевелилась телепортация, но казалось бы уже доведенное до автоматизма заклятье в последний момент застопорилось – разум опять подсунул картинку того, старого Кантерлота Селестии, вместо нынешнего. В задержавшуюся единорожку ударила зеленая вспышка, на миг ослепившая казалось бы единственную, способную снять маскирующие чары волшебницу…

— Вот твоя «Спасительница», — четко проговаривая каждое слово, произнес торжествующий голос. – И она готова подтвердить ВСЁ мною сказанное, — требовательный, не допускающий и капли сомнения в собственной правоте тон.

Ученица Селестии посмотрела на свои вновь ставшие фиолетовыми ноги. Всей кожей ощутила впившиеся в нее десятки взглядов со всей улицы и открытых дабы понаблюдать за перепалкой окон наспех сколоченных домов. Увидела стремительно наполняющиеся сумасшедшим счастьем глаза фанатика и колючее, выдающее немалую внутреннюю боль и жажду выражение лица Трикси.

Куда угодно…

-
Она очутилась на втором этаже какого-то полуразрушенного здания и первые секунды просто приходила в себя.

А затем разрыдалась.

Позорно, глупо, по-детски.

Наплевав на обещание больше так не делать, данное сестре ее учительницы.

Почему они так со мной?

За что все эти пони боготворят ту, кого должно ненавидеть? Зачем выдумывают ложь, ищут неправду в словах защищавших их десятки лет орденцев, обвиняют саму Принцессу…связные мысли закончились и кобылка просто завыла на одной ноте, не заботясь о том, услышит кто или нет. Тело попыталось собраться в привычный комочек…

…и вдруг кувырком полетело вниз, прямо на кучу крайне негостеприимно выглядящих обломков, лишь чудом не напоровшись на гвозди и сильно расшибившись о сваленные на полу куски штукатурки.

Боль отрезвила Твайлайт, вырвав из чуть вновь не поглотившей единорожку пучины депрессии. Какое-то время волшебница просто лежала на груде мусора, приводя в порядок сознание и заталкивая не ведущие ни к чему хорошему мысли как можно глубже. Однако злость уходить не собиралась, лишь перебравшись с самой «Спасительницы» на так славно подставившую ее «охрану».

Какой псих вообще настоял на подобном сопровождении? Ежели они и правда беспокоятся за обрекшее их всех на гибель чудовище, то лучше бы послали с ней пару стражников, а если причиной является боязнь ее нового перерождения во врага Эквестрии – то разве одна-единственная хвастунья в состоянии чем-либо этому помешать? Даже телепортироваться не умеет.

На ум пришла картинка бегающей по городу кобылки в синем плаще и шляпе, торопливо расспрашивающей каждого встречного «не видели ли вы тут Спасительницу» и с ужасом представляющую себе наказание за провал данного вроде бы самой Принцессой задания.

По губам появилась быстро погасшая улыбка. Ученице Селестии стало стыдно.

Сразу по нескольким причинам: во-первых, назвала Луна сумасшедшей, пусть и только в мыслях. Во-вторых: радуется чужим неприятностям. Ну и в-третьих…

— Великая и Могучая Трикси нынче куда более соответствует сему званию, нежели прежде, — произнес элемент Магии вслух, с кряхтением поворачиваясь на бок.

Оказавшая ей такую хорошую услугу боль решила на всякий случай подзадержаться, заодно напомнив кобылке о тех таблетках, коими снабдила свою подданную правительница Эквестрии с указанием съесть «если вдруг станет совсем плохо».

Любой хороший студент знает: заранее – значит лучше.

Лекарство подействовало почти сразу – спустя считанные минуты она уже будто лежала на облаке и предавалась отвлеченным размышлениям на тему «как это голубой задаваке удалось настолько поднять уровень собственного мастерства за каких-то жалких пятнадцать лет»? Все эти полеты, молнии, прохождение сквозь стены и прочие порой вовсе неизвестные лучшей воспитаннице самой Принцессы Селестии трюки — откуда у вроде бы избравшей ремесло балаганной актрисы волшебницы такие знания? Кто ее учил?

Взять хотя бы маскирующее заклинание: ее, Твайлайт, собственная разработка, полученная при исследовании пытавшихся втереться в их маленькую группу Сопротивления чейнджлингов, но при этом она и сама не полностью помнит, как работают данные чары – записывать тогда находилось время далеко не всё, а использовался сей метод крайне редко — ведь твари чуют своих не по внешности. Так каким же образом Трикси, которая и видела-то его наложение всего пару раз, удалось с первой же попытки содрать камуфляж? Кстати…

Рог послушно зажегся, облекая свою носительницу в новую, темно-серую шкурку. Грива и хвост стали двух оттенков зеленого. Пару минут полюбовавшись получившимся результатом, единорожка вспомнила, что вроде собиралась куда-то пойти.

— Спайк! – подкинуло ее на ноги ударившее в голову имя.

Точно: они направлялись к воротам, затем куда-то направо и до пещеры, из которой он по какой-то причине не может выйти.

Шатающаяся кобылка торопливо вышла за порог и огляделась. Ничего знакомого – просто куча разной степени разрушенности зданий, каких вроде бы полно в новом Кантерлоте. Так куда же направиться?

Слабо воспринимающий происходящее мозг впал в ступор, пытаясь сгрести разбегающиеся мысли в кучу, и тем самым превратив победительницу Создателя в редкий вид качающихся статуй на всё время размышлений.

Неизвестно, чего бы из этого вышло, кабы сим периодом бессознательности не воспользовались органы чувств, от скуки решившие обостриться и донести до кобылки едва слышный на фоне прочих звуков плач.

Новая информация достигла никогда не спавшей гражданской ответственности и та пинками заставила жаждущий отдохнуть разум перестать валять дурака и напрячься. Его попытка откосить через проверку на издание сих звуков самой Твайлайт дала отрицательный результат, принудив после недолгого юления сделать-таки требующий незамедлительных действий вывод: в беде некто другой.

Ноги неуверенно понесли ее в сторону слабо различимых рыданий, вскоре приведя к некоему не сильно отличавшемуся от прочих рассыпавшемуся домишку у самой горы. Четко слышимые ныне всхлипы раздавались из-под горы обгорелых бревен, в которой после некоторого периода разглядывания ученица Селестии обнаружила маленькую – разве только для жеребенка – норку.

— Эй, тут кто-нибудь есть?! – крикнула она внутрь, едва на растянувшись на покрытой мусором и гарью мостовой.

Плач мгновенно прекратился, превратившись в сдавленные вздохи.

— Я знаю, что ты там! – уверенно стукнула копытом по камням кобылка. – Чего случилось? Застрял?

Ответа не последовало.

Поразмышляв пару минут, единорожка решила не ждать отзыва, без лишних проволочек подняв всю кучу горелого мусора и довольно неаккуратно грохнув ее посреди улицы.

Перед ней сидел жеребенок – маленький пегасик, скорее всего моложе Скуталу.

Намного моложе – поправила почти не затронутая лекарством часть мозга – ведь она сейчас уже совсем взрослая. Не важно.

Запачканная розоватая шкурка, спутанная оранжевая грива, белая повязка с угольными пятнами на копыте и испуганно смотрящие с чумазого лица зеленые глазки.

— Не волнуйся: я тебя не обижу, — пообещала Твайлайт, непроизвольно шлепаясь на грязные камни. – Ты потерялся?

Ребенок молча расправил крылья и упорхнул куда-то вбок, быстро покинув поле зрения заторможенной спасательницы. Обернувшись, она никого не обнаружила. Потерявший цель разум вновь впал в ступор, пытаясь одновременно определить следующую задачу и разрешить загадочное исчезновение предыдущего объекта.

Встряхнул ее лишь вскоре показавшийся из-за поворота новый источник информации в виде запыхавшейся и периодически громко кашляющей земной кобылки среднего возраста в какой-то многокарманной и совсем не нарядной коричневой одежде. С пытливо оглядев тупик и видимо не найдя искомого, она подошла к так и сидящей перед разваленным зданием единорожке.

— Простите, — произнесла она с сильным акцентом, будто бы стремящимся превратить все «т» в «цс» и добавить где попало «з». – Не видели вы тут дитя?

— Смешно говорите, — не удержалась витающая в облаках кобылка от хихиканья.

— У меня потерян ребенок, — не обратила собеседница внимание на ремарку. – Где-то здесь. Не видели?

Она закашлялась.

— Видела, — собралась с мыслями воспитанница Принцессы. – Плакал под обломками. Я его освободила и он улетел. Пегасик такой, маленький, правильно?

— Куда ушел? – вцепилась в нее хрипящая иностранка.

Светящаяся в ее глазах тревога пробилась сквозь заполнившую разум Твайлайт сладкую вату и нажаловалась на него совести, коя тут же отправилась на разборки.

— Не…знаю, — на порядок более нормально проговорила слегка очухавшаяся волшебница. В голову стукнулась идея. – Сейчас.

С рога сорвалась воспарившая ввысь небольшая искра, через пару секунд рассыпавшись над округой тут же начавшей собираться в спирали золотистой пылью, самая крупная из которых указала на полуразвалившуюся будочку в паре домов от них.

Заклятье поиска высших организмов вновь не подвело, пусть в этот раз речь шла вовсе не о засадах.

— Готс зи данкзс, крайнс, ты здесь! – с радостным облегчением выдохнула забавно произносящая слова незнакомка, обнаружив за держащейся на одной петле дверью уже виденного Твайлайт жеребенка. – Я так испугалась…

Пегасик недоверчиво посмотрел на подковылявшую вслед за искательницей волшебницу и вжался в дальнюю стенку. Кобыле пришлось еще несколько минут уговаривать его прежде, чем дитя таки сдалось протянутым к нему копытам, не переставая подозрительно смотреть на единорожку.

— Ваш сын? – поинтересовалась плавающая где-то между явью и сном студентка Селестии.

— Нет, — отозвалась та, чистя личико капитулировавшего представителя крылатого племени смоченным из фляжки на поясе платком. – Своих отправила с семьей брата уже на пятый день исхода. Мне в любом случае недолго осталось, а так хоть…- она снова закашлялась, отвернувшись в сторону.

В эквестрийке зародились определенные подозрения, видимо чересчур явственно отразившиеся на ее лице.

— Не волнуйтесь: не заразная, — понимающе кивнула иностранка, возвращаясь к осмотру и приведению в порядок удерживаемого объекта. – Будь иначе – не доверили бы детей. Даже несмотря на необходимость.

— То есть? – не поняла Твайлайт.

Ответа пришлось ждать довольно долго – видно сложно подобрать слова:

— Злой гриб внутри.На воздухе почти не живет. Нужно очень-очень долго пробыть в земле, чтобы укоренился.

— Ясно, — протянула ничего не понявшая единорожка. – Тогда откуда у вас жеребенок?

— Нашла, когда упал огонь с неба, — помрачнев, ответила собеседница, закончив исследование и видимо оставшись довольна результатом. – Забился, «глупыш», в самый угол и чуть не сгорел. Хотели отдать вашим, но он почему-то всех боится. Молчит. Имени не говорит. Оставили пока не найдутся родители с нами.

— А они найдутся? – ляпнула она, не подумав.

— Обязательно, — уверенно ответила кобыла и наклонилась к малышу. – Если кое-кто будет хорошо себя вести и перестанет убегать.

Жеребенок замотал головой и вцепился ей в ногу.

— Ну, мы пошли, — с удовлетворенным видом вернула глаза к скрывающейся «Спасительнице» иностранка. – Как раз пора обедать, — минутная пауза. – А вы не заблудились?

— Заблудилась, — с готовностью кивнула Твайлайт. – Отведите меня, пожалуйста, к воротам.

— Не могу – должна следить за детьми, — критический взгляд на смотрящую в ответ с просящим видом эквестрийку. – И не думаю, что вам стоит выходить так.

— Но мне очень нужно! – взмолилась та.

Еще один требовательный и оценивающий взор, явно не впечатленный ее жалобным видом.

— Я доведу до нашего квартала – там кто-нибудь поможет, — наконец протянула ей ногу кобылка. – Тут недалеко.

— Вы точно хотите продолжить путь? – дотронулся кто-то до плеча.

— Что?! – дернулась впавшая за время ожидания в своеобразную разновидность сна наяву Твайлайт. – Куда?

Обратившаяся к ней странно знакомая кобыла какое-то время молчала, вглядываясь ей в лицо, после чего неожиданно предложила:

— Может поедим?

Единорожка хихикнула – уж больно смешно прозвучало последнее слово. Или это просто лекарство всё еще продолжает действовать? Впрочем, акцент в любом случае забавный…

— Вы наверняка голодны, — ее мягко, но настойчиво затащили внутрь недавно отремонтированного здания, на поверку оказавшегося чем-то средним между детским садом и школой – во всяком случае детей тут обитало много, причем различных как по возрасту, так и по виду.

Твайлайт завели в небольшую залу в конце коридора, видимо являющуюся трапезной: несколько длинных столов, прилавок с кучей кастрюль и дополнительным выходом в углу, несколько умывальников, плакаты с жующими пони и непонятными надписями на стенах и штук тридцать жеребят, которым самое время идти в первый класс, сидящих на тщательно отполированных скамейках. Большинство почему-то в одежде.

— Устройтесь, — волшебница послушно опустилась на подставленный ей стул за единственным в помещении не навевающим воспоминания о детстве предметом фурнитуры.

Провожатая на какое-то время оставила ее в покое и ученица Селестии, дабы как-то заполнить царящую в голове пустоту, начала разглядывать обедающих представителей младшего поколения. В глаза сразу бросилось, что одетые малыши в большинстве своем отличаются от нормальных по целому ряду признаков: от чуть иных черт лица и зачастую не самого здорового вида до очевидного различия в поведении – пока их нагие собратья весело толкались, шептались и во все глаза смотрели на незваную гостью, чужие жеребята дисциплинированно ели суп, стараясь поддерживать правильную осанку и соблюдать правила этикета. Как только кто-то расправлялся с первым он тут же аккуратно, дабы не задеть соседей, вставал и шел к забаррикадировавшейся раздатчице, где без единого вопроса или жалобы получал не шибко аппетитное второе, после чего тихо возвращался на прежнее место.

Ей вдруг почудилось нечто жуткое в этом молчаливом, исполненном совершенно несвойственного для пони столь юного возраста порядка и целеустремленности движении…

— Простите за задержку, — одернули единорожку от начавших формироваться мыслей. – Наша посуда слишком мала – пришлось сходить в другую секцию. Ешьте. Платы не надо.

На круглом столике перед Твайлайт лег поднос с несколькими тарелками. Овес, слегка пожухлый салат, кучка фруктов и нечто перисто-желтоватое.

— Цзауэрхкраутс, — заметив ее замешательство, произнесла севшая напротив кобыла. – По-особенному приготовленная капуста. Чтобы оставаться съедобной долго.

Студентка Принцесса вежливо кивнула, поблагодарила и принялась за угощение, тем не менее не рискнув попробовать явно чуждое эквестрийскому духу блюдо. Нельзя сказать, будто она ощущала голод – просто вконец обленившийся мозг пришел к выводу, что согласие будет куда менее затратным и сложным действием, нежели отказ, его объяснение и последующий поиск новых целей.

Вкуса практически не ощущалось.

Пару минут понаблюдав за ней, собеседница извинилась и встала, ласково приказав взволнованным появлениям странной гостьи жеребятам вернуться к трапезе, после чего стала помогать по какой-то причине не шибко уверенно обращавшимся со столовыми приборами.

Единорожка долго не могла справится со своей порцией – спасибо едва шевелящимся конечностям и никак не желающим смотреть на мир нормально глазам. Вопреки ожиданиям, поевшие дети в основном оставались в зале, видимо ожидая друзей. Стоило последнему из одетых доесть, как давно отобедавший и выглядящий значительно лучше других ребенок, сидевший почти во главе стола, резко встал и произнес нечто, весьма сильно смахивающее на команду. Тут же практически все чужеземные малыши встали и начали вразнобой бубнить на своем языке , причем кое-кто из эквестрийцев вроде бы даже стал им подражать.

— Амэнц! – громко произнес заводила где-то через пять минут, после чего сделал чуть неуклюжий полупоклон в сторону пожилой раздатчицы и воспитательниц. – Данкс!

Дети повторили ритуал слово-в-слово, а затем последовали за своим полководцем из комнаты, пытаясь имитировать его отчаянные потуги на марширование. Твайлайт не удержалась и захихикала.

— Порой так хочется, чтобы все дети стали такими же послушными, — растроганно заметила снова севшая рядом с ней кобыла. – Хотя говорят, будто и…Принцз вел себя чуть ли не образцово.

Непонятный грустный вздох и недовольный взгляд на нетронутую «капусту», однако голос остался всё таким же мягким и располагающим:

— Вы ощущаете себя здоровее?

— Да, — после краткого анализа собственного состояния, отозвалась единорожка.

— Хорошо: может расскажите, какое обстоя…

Их прервал радостный визг из коридора, а спустя несколько секунд весь дом захлестнул топот десятков маленьких копыт. Собеседница что-то быстро сказала и встревожено покинула комнату, однако на сей раз и правда почувствовавшая себя лучше ученица Селестии последовала за ней.

Перед выходом столпилось великое множество жеребят от где-то среднеклассников до чуть ли не младенцев, коих в большинстве своем поддерживали более старшие товарищи. И вся эта масса галдела и улюлюкала, с жадностью смотря на вносимые внутрь несколькими взрослыми пони шевелящиеся картонные коробки, почти мгновенно исчезавших под лавиной тел дорвавшихся первыми.

Бедлам стоял знатный – пока отовсюду не начали разноситься строгие окрики воспитателей, быстро перешедших от слов к делу и в том числе применяя физическое насилие – шлепки – разогнавших возбужденное будущее по комнатам.

Успевшие попасть в загребущие детские копыта контейнеры оказались злодейским образом вскрыты, опустошены и разодраны в клочья.

Кашляющая кобыла, в которой нашла свой якорь прячущаяся Преподобная, с возмущенными нотками обратилась к новоприбывшим жеребцам. Те ответили ей с улыбкой до ушей нечто такое, отчего проводница явственно смутилась и с какой-то новой эмоцией посмотрела на доставленный груз, по дороге заметив и застывшую сбоку Твайлайт.

— Не могли принести потом, после работы? – намекающий кивок на эквестрийку.

— Сложнее, — с каким-то гавкающим придыханием отозвался морщащийся перед каждым словом рослый пегас в черной куртке. – Здесь…творения со всего участка. Эксвездриан тоже. Пришлось бы разносить каждый. Неэффективно.

— Сейчас зрелые должны работать, а место для детей найти сложно из-за постоянного бегства, поэтому у нас много ваших жеребят. Вечером уходят домой, — задумчиво глядя на проблемные объекты, пояснила земная. – Ладно. Ради случая можно разрешить. Всё равно уже видели. Но правильно.

Несколько коротких команд — и перед таинственными контейнерами образовалась живая стена из работников учреждения.

— По одному! – дежурившие у комнат воспитатели открыли двери и встали в проеме, сдерживая лавину жаждавших выйти в коридор детей. Особенно тяжко приходилось с норовящими пролететь выше пегасами, но видно подобное происходило не в первый раз и благодаря слаженной работе персонала в коридор удавалось прорваться лишь избранным, тут же вприпрыжку несшимся ко входу и кричавших в почти приличном порядке. Пока не получали вожделенную…

— Кошку? – не поверила своим глазам Твайлайт. – И вот из-за них всё это столпотворение?

Старшая – судя по безоговорочно доверенной ей роли переговорщика – воспитательница ответила удивленным взглядом, который впрочем продержался недолго:

— Для нас значат много, — передав руководство раздачей не успевшему вовремя ретироваться пегасу, она копытом предложила идти за собой.

Мимо всё еще покачивающейся единорожки протиснулся давешний дисциплинированный бутуз, подозрительно шмыгающий носом и прижимающий к груди оранжевого в серую полоску пушистого зверя с биркой на ошейнике.

Они зашли в нечто среднее между кладовкой уборщицы и кабинетом, причем вероятно исполняющим обе эти функции.

— Здесь тише – и не мешаемся под ногами, — собеседница закрыла дверь и села за узкий стол великодушно отдав гостье единственное кресло. – В нашей Родине после гибели Принцз почти не имелось животных: в землю загнать тяжело, любят сбегать, а наверху – смерть. Мало, совсем мало. Когда вернулись под небо, пережившие приносили великую пользу – чуяли…ферсухстьерц, убивали…сшадлинкс, радовали. И часто гибли. Кошки особо – самые умные, ласковые, очень полезные, но слишком рисковые, — печальный вздох и нотки ностальгии. — Моя собственная умерла, откусив голову ядовитой…вилцзетьер. Спасла всех и сама исчезла. И так почти всегда. Разве возможно не ценить? К концу первого года остались жалкие десятки и потому порой их берегли собственной жизнью…

Волшебница попыталась себе это вообразить. Почему-то представился рыцарь в сияющих доспехах, спасающий фелинообразного дракона от желающей погладить его принцессы. Сквозь зубы вновь прорвалось хихиканье:

— Простите, — потупила она глаза, заметив резко ставший осуждающим взгляд.

— Когда привели в Эквестрию, оказалось намного больше животных. Все радостно начали брать себе, — вроде бы сменив гнев на милость, продолжила иностранка. – А потом вдруг пришли…лиламёрдэз и потребовали отдать, говоря про опасность. Все испугались, некоторые даже пытались прятать…

В дверь постучали и произнесли пару слов на их наречии.

— Теперь вернули и все радуются – не думали, что еще увидят, — быстро завершила повествование земная, вставая. – Я сейчас.

Лишившись таким образом объекта для концентрации стремящегося уйти на боковую внимания, Твайлайт попыталась заменить ее разглядыванием помещения. Не вышло – видимо лекарство тоже лишь взяло перерыв на обед и ныне с новыми силами устремилось в бой. Она уже даже не помнила, зачем вообще его приняла. Мир медленно, но верно погружался в искрящиеся золотистые облака, весьма недвусмысленно и откровенно соблазняющие плюнуть на все эти витающие где-то на границах сознания «очень важные вещи» и поспать на себе.

Передние копыта сами собой легли на заваленный бумагами столик, сформировав удобную колыбельку для головы, в которой уже мирно тикали часы из ставшей ей домом библиотеки, а где-то там, внизу, мирно похрапывал верный помощник номер один.

— Простите за задержку, — смутно раздалось сзади. – Поспорили за первые коробки – кто-то взял чужих кошек. Обменяли на новых бездомных…

-
— Что значит «не могу ее найти»?! – вскрикнул, не сдержавшись, Крим и тут же почувствовал порыв ветра от собственных замахавших крыльев.

— А разве возможны разночтения? – мрачно уточнила Трикси, прикрывая ему рот копытом.

Жеребец довольно невежливо откинул не дававшую ему говорить преграду и яростно зашипел:

— Но у тебя ведь аметист! И собственные заморочки! Как ты могла потерять саму…

Губы сжались без приказа от мозга.

— Звездочка-то вот, — продемонстрировала она копию висящего на ней амулета, — валялась на полу в какой-то развалюхе – не знаю уж догадалась ли она о слежке или просто случайность – моя же собственная магия внезапно перестала работать.

Бывший мэр гневно сдвинул брови и показал на свой рот.

— И не смотри на меня так, — несмотря на приказную форму, в ее голосе четко чувствовались просящие нотки. – Я сама всё знаю и в нотациях не нуждаюсь. А вот в помощи – очень даже.

От этого умоляющего взгляда пегас почти мгновенно остыл, сложил крылья и задумался:

— Поясни «магия перестала работать». Это с тобой что-то случилось или…Спасительница специально попыталась скрыться?

— Второе, — категорично отозвалась единорожка. – Тебя я нашла без проблем.

— Ясно, — кивнул жеребец и начал размышлять вслух. – Мотив? Два варианта: ей надоело постоянное наблюдение и волшебница просто решила немного от нее отдохнуть. Или на самом деле всё намного хуже и Твайлайт Спаркл ушла из твоего поля зрения ради осуществления некоего противоречащего интересам Эквестрии акта.

Трикси воззрилась на него с недоумением.

— А поскольку всегда надо готовиться к худшему, будем действовать в соответствии со вторым предположением, — закончил Крим, в голове которого сформировался набросок плана действий. – Во-первых: необходимо срочно оповестить…

— До нас донеслось имя любимой ученицы нашей сестры, — раздалось сзади. – Не имеете ли вы желания поделиться темой беседы со своей правительницей?

Пегас, успевший как-то позабыть, где находится, вздрогнул и сжался. Разум начал лихорадочно искать способ отвертеться от ответа, в итоге выдав:

— Ничего заслуживавшего вашего августейшего интереса…

— Позвольте нам самим решать, что достойно внимания Принцессы, а что нет, — Луна бросила на начавшего покрываться потом жеребца испытующий взгляд. – Итак?

Задуматься над следующим вопросом – как выгородить провалившую задание жену – бывший мэр не успел.

— Я не оправдала возложенного на меня доверия, ваше высочество, — вышла вперед и застыла в глубоком поклоне Великая и Могучая Трикси. – Отданная на мое попечение Твайлайт Спаркл сбежала и более того – скрыла себя от моей следящей магии. Мне пришлось обратиться за помощью к мужу…

— И он скорее всего уже придумал план действий, — Принцесса вернула свой взор к нему и произнесла. – Данное событие определенно стоит нашего вмешательства – впредь прошу не пытаться утаивать подобное.

— Разумеется, ваше высочество, — склонился пегас.

— Отдайте распоряжения по поиску Твайлайт Спаркл и возвращайтесь, — приказала владычица Эквестрии и повернулась к единорожке. – Расскажите нам, как это произошло…

Продолжения диалога Крим не услышал — побежал выполнять монаршую волю, сразу за пределами тронного зала перейдя на полет. Идея ограничиться одними стадзерами быстро канула в Лету – всё ж таки их слишком мало, а языковой и культурный барьер сводит их эффективность в поисковых делах практически к нулю. К тому же нельзя забывать о том, с кем приходиться иметь дело – чтобы поймать мага, нужен маг, а у горожан их мало и квалификация имеющихся, мягко говоря, сомнительна. В принципе, их лучше вообще не отвлекать – и так слишком многое уже свалили на иностранцев.

Другие группы, вроде едва виднеющихся «повстанцев» или вконец сошедших с ума на почве противоречивости своего идеала твайлиитов имеют собственные заморочки и также шибко ограничены в ресурсах. Обычных эквестрийцев на организованный поиск не подрядишь. А значит в любом случае придется идти на поклон к Ордену Сумерек.

Пегас скрипнул зубами и схватился за висящий на шее колючий камень. Как там показывали? Закрыть глаза, сконцентрироваться, представить себе мир, состоящий из тысяч связанных друг с другом существ, от каждого из которых к другим идет невидимая нить…

Спустя минут пять бывший мэр зарычал и бросил попытки влезть безрогой головой в волшебные дела – на крыльях быстрее получится.

Скоро весь и без того едва сохраняющий свое слабое подобие упорядоченности город узнает, что по улицам ходит разрушившее его страшилище. Причем без охраны, в позволяющей выдать себя за кого угодно маскировке, да еще и, вполне вероятно, с не самыми доброжелательными целями.

Вот ведь…конские яблоки.

Чистое синее небо, яркое весеннее солнце, искрящаяся речушка внизу и уходящие вдаль изумрудные поля и леса.

Твайлайт летит, широко расставив ноги и всей кожей ощущая бодрящее прикосновение прохладного воздуха. Душа поет, глаза полуприкрыты, а на лице играет радостная улыбка дорвавшегося до мечты всей жизни бескрылого жеребенка. Вот ее копыта касаются мягкого-мягкого облачка.

И вдруг из ниоткуда появляется темная туча. Она пытается обойти ее, но воздушная гора внезапно бросается вперед…

— Ай! – кобылка потерла засаднивший от удара лоб и открыла глаза.

Потолок. Подобравшийся неожиданно близко.

— Аккуратнее! – шикнул откуда-то снизу смутно знакомый голос. – Не дрова несешь!

— Телекинезу еще Великую и Могучую Трикси поучи! — исполненное самодовольства фырканье. – И вообще: в твоем присутствии нет необходимости.

— Позволь таки досмотреть сей фарс до его счастливого финала, — ехидно отозвался жеребец шепотом. – Как-никак из-за кое-чьей некомпетентности нам пришлось погрузить Катерлот в натуральную охоту на чейнджлингов, в результате которой наверняка пострадает куча левых и ни в чем не замешанных поней, которым просто вдруг захотелось почесаться не тем копытом.

— Вот и займись сворачиванием всякой бестолковой деятельности – цель-то нашлась, — висящая в поле Твайлайт пролетела под свежеобструганным косяком. – И кстати, без помощи вашей толпы поисковиков – хватило противоперевертышной сети.

— А почему бы тебе в таком случае сразу…

Снизу раздался некий весьма подозрительный звук и на какое-то время диалог затих.

— Я сейчас слишком рада, чтобы спорить, — наконец совершенно другим голосом произнесла ее охранница. – И мне действительно очень стыдно – сперва сама посеяла спящую красавицу, а затем еще и втравила в это тебя, снова заставив пытаться исправить мою ошибку. Ты ведь простишь меня?

— Надо подумать, — в словах послышался прозрачный намек.

Звук повторился, заставив ученицу Селестии заерзать в обернутом вокруг нее полем одеяле.

— Всё еще не убедила, — со странными интонациями произнес жеребец. – Думаю, нам стоит обсудить сей вопрос немного позже, в более располагающей к конструктивному общению обстановке.

— Великая и Могучая Трикси склонна принять данное предложение, — Твайлайт ощутила себя очень сильно лишней. Впрочем, практически сразу за данным весьма многообещающим тоном согласием последовал грустный вздох. – Вот только почему-то мне кажется, что найти возможность для создания искомой обстановки нам в ближайшее время не суждено.

— Я чего-нибудь придумаю, — клятвенно пообещал представитель сильного пола. – А пока что нам действительно стоит вернуться к своим баранам: ты точно уверена в…благонадежности несомого груза?

— А кое-кто думает, будто сбежавшее из-под стражи с самыми злодейскими целями жуткое чудовище вместо их воплощения в жизнь вдруг завалится спать в иноземном интернате? – со смешком поинтересовалась кобыла.

— Это чуть ли не последнее место, где ее будут искать, — резонно заметил жеребец. – А сон вполне может являться следствием истощения из-за закрывшего «Спасительницу» от чужих глаз заклятья. Ну или попыткой вернуться к мозгозахватывательным делам.

— Ты такой милый, когда впадаешь в паранойю, — умиленно заметила Трикси и продолжила снисходительно. – Успокойся: сама Принцесса Луна выразила убежденность в нахождении Твайлайт Спаркл на правильной стороне игральной доски и кстати дала неплохое объяснение по поводу внезапного исчезновения ее из моего поля зрения, отлично сочетающееся с показаниями местного персонала по поводу «нездорового» вида и поведения обнаруженной ими эквестрийки.

Волшебница замолкла.

— Ну и? – не выдержал жеребец, когда они уже вышли в коридор перед выходом. – Какое объяснение-то?

— Тебе его знать необязательно, — чуть более напряженно отозвалась единорожка. – Это связано с ее высочеством, молодостью и желанием хоть ненадолго избавиться от постоянной слежки с заключением в четырех стенах. Да и просто отдохнуть. Всё.

В этот момент фиолетовая кобылка наконец признала свои попытки выпутаться без применения магии бесперспективными. Волей-неволей пришлось привлекать к себе внимание:

— Простите, а вы не могли бы вернуть меня на землю?

Как раз собиравшийся чего-то возразить собеседник запнулся на полуслове и яростно зашипел:

— Ты даже не удосужилась ее усыпить?

— Какой смысл спрашивать очевидное? – ученицу Селестии повернули вертикально и опустили почти до пола. – Голова не болит?

— Болит, — неожиданно осознала Твайлайт нарастающее в затылке зудение. – А откуда…

— Как и предсказывала Принцесса, — торжественно кивнула Трикси и продолжила голосом воспитательницы. – Из-за вас, юная леди, полгорода посходило с ума и теперь гоняется друг за другом с факелами и страстным желанием досмотра на предмет наличия…

— Я слышала, — оборвала охранницу волшебница, морщась. – Так мне дадут встать на пол или как?

Великая и Могучая переглянулась с алым пегасом и потушила рог.

Вот только вместо твердых досок под копытами внезапно оказалось нечто вязкое, а еще миг спустя она провалилась во тьму, успев заметить выражение крайнего удивления на лицах нашедших ее пони.

-
— То есть вы не знаете ни о каких подвалах, гротах или погребах? – на всякий случай уточнил почти успокоившийся пегас.

Лучше даже сказать «смирившийся».

— Насколько мне известно, их нет, — отозвалась кобыла и в очередной раз приложила копыто к губам.

— Простите,- шепнул Крим. – Благодарю за сотрудничество.

Стадзерка хотела еще что-то сказать, но тут внимание пегаса отвлекло знакомое сияние:

— И не думай! – вцепился он в опять попытавшуюся сделать глупость супругу. – Слышала же: подземного этажа здесь нет и ты помнишь, как чуть не задохнулась проходя через тот валун.

— Но ведь она-то провалилась! – упрямо возразила стремительно теряющая плотность волшебница.

Пришлось ударить по рогу и тут же получить за то смачный пинок от ну ОЧЕНЬ не любящей прерывания заклятий Великой и Могучей Трикси.

— Риск слишком велик, — морщась от боли в груди, прошептал жеребец. – К тому же если что, Спасительница умеет телепор…

Крим прикусил язык, но слишком поздно – лишь ценой немалых усилий и новой порции синяков ему удалось удержать вспыхнувшую волшебницу на материальном плане реальности.

— Прости, но ради тебя я был почти готов предать собственную Родину, — мужественно принимая весьма чувствительные удары, прошептал ей на ухо обхвативший самое дорогое в мире создание пегас. – И не имею ни малейшего намерения терять из-за какой-то предательницы, хоть вовсе меня об стену размажь.

Постучав его еще немного, кобылка вернула закопчённый подсвечник на стену и сердито выдохнула:

— Ну хорошо: твои предложения?

— Не бросаться головой в прорубь, а попытаться вместо этого подумать, — отпустил ее бывший мэр, ежась от покрывающих всё тело болезненных пятен. – Ты можешь снова определить ее местоположение?

— Чейнджлиговым методом – нет, — качнула головой Трикси. – Сам видел, как я сняла с нее личину и почему-то мне не кажется, что ей понадобится иная внешность под землей. Но Принцесса сказала, что эффект длится недолго – по идее вот-вот должен выветриться. Максимум через пару часов.

— То есть, найти сможешь? – она неуверенно кивнула. – Отлично. Народ пусть ищет, как искал – авось «Преподобная» вынырнет где-то в другой части города. А мы пока поговорим с нашими недавно прибывшими копателями – уж они-то наверняка в курсе всех местных пещер. Не просто же так карты коммуникаций у меня выпытывали.

— И где же ты намереваешься их найти в столь поздний час? – кивнула жена на окно. – Или стадзеры спать не умеют?

— Пойдем сразу к главному – он пошлет дальше, — решил Крим и, цапнув любовь своей жизни под ногу, вытянул ее из наверняка крайне недовольного шумными ночными посетителями интерната.

По счастью, облюбованное иностранной администрацией здание находилось сразу за углом – мрачный, как и всё остальное в этом квартале, двухэтажный барак, примостившийся между складом тачек и частично отремонтированным жилым домом. Стучать пришлось долго – настолько, что находящаяся на взводе единорожка плюнула на приличия и прошла сквозь дверь, лоб в лоб столкнувшись с подошедшим к ней с другой стороны горожанином. Таким образом, открывать пришлось ей.

— Добрый вечер, — смущенно обратился бывший мэр к удерживаемому в поле рослому земному пони, круглыми от страха глазами уставившемуся на недовольно смотрящую в потолок Трикси. – Простите за столь неурочное время визита, ну и способ входа конечно же, однако Эквестрии жизненно необходимо встретится…

Из уже какое-то время издававшего странные звуки глубины коридора показалось нечто невразумительное и, неловко протиснувшись мимо посетителей, с радостным криком устремилось на улицу. Пленник сразу задергался и начал что-то возмущенно кричать вслед неведомому существу на своем языке. Через пару секунд сзади раздался отлично знакомый хлопок раскрываемых крыльев и захлебывающийся от счастья смех, а следом за ними – чавкающий удар.

Алый жеребец не успел привести мысли в порядок, как его вытолкнула за порог отпустившая стадзера волшебница и без особой нежности потащила за собой в сторону едва различимой в свете редких фонарей странной кучи, шевелящейся у стены противоположного здания, достигнув которой эквестрийцы на какое-то время лишились дара речи.

Перед ними лежал трясущийся всем телом пони. Судя по дергающемуся из стороны в сторону левому крылу – пегас. Но вот правое, заодно с передними ногами представляли собой нечто вроде недоделанных слепков этих самых конечностей, материалом которым послужила постоянно движущаяся лягушачья икра, зачерпнутая из болота сразу с тиной и пиявками. В общем, весьма неаппетитное зрелище.

Губы монстра раз за разом повторяли одну и ту же фразу, а глаза горели сумасшедшим огнем. Кажется, он пытается встать...

— Благодарю, — произнесла Трикси странным тоном. – Славься, славься во веки веков.

— Чего? – повернулся к ней Крим, как тут его едва не сбил с ног подбежавший дворецкий, тут же с причитаниями аккуратно взваливший чудовище себе на спину и потрусивший к дому.

Дверь громко захлопнулась.

— Нельзя пока ходить – Принц сказал «до конца недели минимум», — снова с апломбом произнесла кобылка.

Пегас закрыл глаза, сделал глубокий вздох, сосчитал до десяти и почти спокойно выдохнул:

— Что это было?

— Искомый объект, — с разгорающейся на губах улыбкой отозвалась единорожка. – Насколько я поняла, сбежавший из постели, чтобы поиграться с доставляющими ему столько боли новыми конечностями.

— Ага, — глубокомысленно кивнул пегас. – А…

— Ну так чего встали-то? – весело поинтересовалась волшебница. – Клиент в сознании и хорошем настроении – самое время разузнать насчет подземных ходов.

-
Твайлайт в четвертый раз попыталась телепортироваться – и опять безрезультатно. Рог лишь выплюнул небольшую искорку, отдавшуюся вспышкой терпимой боли. Единорожка помассировала виски. Немного полегчало – неприятные ощущения притихли и удалились в затылок.

Ну ладно: по крайней мере место знакомое. Во всяком случае, более или менее.

Кристальные пещеры под Кантерлотом, в которых когда-то давным-давно уже полтора десятка лет как почившая Королева Кризалис держала почти столько же числящуюся пропавшей без вести Кейдэнс. Вернее, Принцессу Ми Амору Кадензу. Жену капитана дворцовой стражи Шайнинг Армора.

Студентка Селестии усмехнулась: хорошая же из нее сестра – вспомнила о существовании брата лишь в связи с собственным проваливанием сквозь какую-то непонятную аномалию в считающиеся никому неизвестными подземелья. Или несуществовании…

Кобылка резко встала и затрясла головой – вот только очередного приступа депрессии ей только не хватает. Мигрень отлично справилась со своей задачей – совершенно излишние в данный момент переживания вытеснились простой и понятной болью, наверняка вызванной злоупотреблением успокоительными веществами. Может кстати и с магией проблемы из-за той же таблетки – вроде Луна чего-то там говорила по этому поводу. Или Трикси?

Не суть.

Волшебный огонек уверенно полетел вперед, освещая путь своей создательнице. Пусть она понятия не имеет, куда идти, как здесь оказалась или где конкретно находится – однако сидением на одном месте дела всяко не делаются. Пора выбираться отсюда, пока наверху все окончательно не передрались из-за ее глупости.

Вопреки всем ожиданиям, совсем скоро настойчивые поиски выхода или хоть какого-то ориентира превратились в любование потрясающей красоты пейзажем – всё ж таки сложно остаться равнодушной к окружению, вдруг обнаружив себя после довольно убогого, потрепанного и подпаленного города внутри огромного драгоценного камня, радостно сияющего каждой своей гранью и будто в благодарность за принесенный свет одаривая случайно забредшую сюда пони всеми цветами радуги. Когда-то она целыми днями бродила по этим переливающимся пещерам, тщась разгадать их тайны, однако раз за разом возвращалась на поверхность несолоно хлебавши, чтобы на следующий день вновь спустится в сии завораживающие глубины, о которых ей по какой-то причине не разрешили рассказывать даже друзьям.

Впрочем, скорее всего суть запрета прозаична – зная «хозяйственную» природу Рэрити, привычку болтать Пинки и жажду приключений Рейнбоу, Селестия просто пришла к выводу…

Мелькнувшая впереди тень вытряхнула ее из воспоминаний. Мгновенно напрягшаяся кобылка несколько секунд вглядывалась в полутьму, прежде чем решила позвать:

— Эй! Там есть кто-нибудь?!

…кто-нибудь…– понесло вперед эхо.

Твайлайт плюнула на риск и галопом помчалась к месту, где вроде бы видела чей-то силуэт. Ничего, даже пыль не потревожена.

— Сознание играет со мной злые шутки, — разочарованно пробормотала единорожка с кривой ухмылкой.

Которая так и застыла на ее губах – потому как глаза вновь уловили движение. Но не более того.

— Здесь кто-то есть?! – в голосе появились нервные нотки.

…здесь…

— Не бойтесь – у меня и в мыслях нет причинять вам вред! – снова крикнула ученица Принцессы. – Я заблудилась!

…заблудилась…

— Мне очень нужна помощь! -…помощь…- Пожалуйста!

Умоляю – хотела сказать кобылка, как вдруг услышала, как тоже самое произнесла пещера. Первой.

Едиорожка застыла столбом, пытаясь унять с чего-то прошедшую по телу дрожь. Творится нечто очень нехорошее.

— Что за ерунда? – рявкнула победительница Создателя, дабы подбодрить себя.

…за что…

А затем она услышала перестук копыт. Удаляющийся.

Не придумав ничего лучше, Твайлайт Спаркл поскакала следом.

Подземелье ожило – со всех сторон начали раздаваться звуки ударов, выстукиваться краткие и не очень мелодии, доноситься едва различимые усталые вздохи и кряхтение, а эхо будто решило поиграть в живое существо, донося до бегущей кобылки исполненные мольбы жалостливые стоны.

…здесь…

Вот четко видимая тень справа, бьет ногами в стену – но она исчезает, стоит только волшебнице послать туда шарик света.

…внизу…

Отражение в промелькнувшем справа зеркалообразном камне показало кого-то другого.

…давно…

Ученица Селестии влила в огонек сколько могла мощи, заставив его на мгновение вспыхнуть как маленькое солнце – и зала наполнилась десяткам силуэтов пони, сидящих с поднятыми к верху лицами, лежащими во впадинах, стучащих в стены.

…не могу…

Проморгавшись, Твайлайт не увидела ничего, кроме тех же растущих повсюду самоцветов и пыли. Перестук всё удалялся.

…помогите…

Она снова устремилась за ним, стараясь унять дрожь в коленях и сумятицу в голове. Есть цель – так преследуй ее!

…пожалуйста…

Кобылка работала копытами изо всех сил и в какой-то момент осознала, что действительно видит на самом краю круга света бегущую тень.

…кто-нибудь…

В голове сама собой произнеслась вызубренная формула и на спине, будто выросли крылья, понеся начавшую уставать единорожку вперед с поистине выдающейся скоростью.

…прости…

Твайлайт перекувырнулась через голову.

И осталась лежать в тишине, боясь встать и посмотреть, обо что же споткнулась.

Ибо звук при касании довольно четко указал на природу объекта.

Наконец собравшись и твердя про себя о научной невозможности подобных существ, единорожка резко перевернулась на ноги.

Прямо перед ней на разлетевшейся горке костей стояла сотканная из тьмы полупрозрачная фигура.

Она смотрела ей прямо в глаза.

…за что…