Дневник Королевы Драмы

С позволения прекрасной Рэрити здесь публикуются главы её дневника, который она начала вести ещё в школе.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Свити Белл Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Трикси, Великая и Могучая Черили Хойти Тойти Фото Финиш Сапфир Шорз Принц Блюблад Опалесенс Лира Бон-Бон Другие пони ОС - пони Карамель Дискорд Найтмэр Мун Фэнси Пэнтс Флёр де Лис Мистер Кейк Миссис Кейк

EQG: 2. Знакомство с новым чувством

Когда она рядом, учащается сердцебиение. Да, когда я пригласила Эпплджек, Пинки Пай, Флаттершай и Рарити в музыкальную группу, мы с ЭйДжей часто спорили, но это же не значит, что я спорила от ненависти. Напротив. Мне просто нравилось, когда она приближалась, говоря какую то сдуру. (Все написанное, происходит от лица Рэйнбоу Дэш)

Рэйнбоу Дэш Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл

Fallout Equestria: The Inner Road

Эквестрия сама по себе была немаленькой страной. Обширные земли входили в ее состав. Казалось, что такую армаду земель полностью уничтожить не удастся. Что же, всех пони, думавших так, ждал неприятный сюрприз. Конфликт, разгоревшийся между Эквестрией и страной зебр, перерос из войны наций в войну уничтожения.Последняя битва длилась всего ничего. Магия чудовищной силы обрушилась на города и индустриальные центры обеих держав, выжигая и загрязняя все вокруг. Множество пони и зебр погибли за короткий промежуток времени. Некоторым пони повезло: они сумели укрыться в Стойлах, построенных как раз на случай Апокалипсиса, и призванных, как им казалось, защитить их от ставшего неродным внешнего мира. Некоторым повезло меньше. Не успев, или не получив место в Стойле, оставшиеся на поверхности пытались как-то спастись. В дальнейшем они либо мутировали, превратившись в мертвецоподобных существ - гулей, либо умерли от радиации. Они начали завидовать тем, кому посчастливилось спастись в Стойлах, но еще более тем, кто умер сразу. Огромные территории Эквестрии замолчали.Прошло немного времени как они заговорили вновь. И это были совсем не те разговоры что пони могли услышать в старых пластинках. Нет. Пустоши заговорили на языке силы, а не уважения. Вся Эквестрия заговорила на языке силы. Все Пустоши были похожи друг на друга - и в то же время друг от друга не зависили. Все пони пришли к общему языку сами, несмотря на отличия земель где они жили. И в то же время, изменив одну Пустошь, другую ты не изменишь. Огромная территория Эквестрии, казавшаяся достоянием, быстро превратилась в проклятие тишины. Тишины, где твои слова о родном поселении уже не значат ничего, если ты отошел далеко от своего дома. Тишины, где никто не поверит о происшествиях в Столичной Пустоши.

Другие пони ОС - пони

Богиня кроликов

Летним утром Флатершай с Энжелом отправляются по делам. Конечно же, заботы желтой пони связаны с лесными жителями. Она должна убедить кроликов, что воровать морковку Кэрот Топ -- это плохо.... Кого я пытаюсь обмануть? По тегам совершенно ясно, что это не обычный рабочий день Флатершай и Энжела. Рассказ посвящен отношениям пони и других рас, в данном случае условно разумных животных. К сожалению, не всегда эти отношения могут быть выстроены так, как мы видим их в сериале.

Флаттершай Энджел

Конференция

Недолго пришлось их высочеству принцессе Твайлайт Спаркл сидеть без королевских обязанностей. Селестия отправляет ее руководить ежегодным съездом величайших умов единорогов. Но как же это тяжело, быть принцессой, перед теми, кем восхищалась всю жизнь. К счастью, от волнения есть отличное средство — бережно подставленное плечо друга.

Твайлайт Спаркл Рэрити ОС - пони

Идеальный день

Флаттершай открыла глаза и радостно улыбнулась, когда услышала пение птиц за окном. Эта маленькая пернатая семейка переехала сюда только прошлым летом, но уже завела второй выводок птенцов, которые теперь так мило чирикали, приветствуя своих родителей прилетевших их покормить. Солнечный свет проникал сквозь прозрачные зеленые занавески, и Флаттершай встала с кровати, чтобы распахнуть их. Небо снаружи было ясного красивого голубого цвета. Сегодня был идеальный день.

Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити

Весенние цветы

Разговор Твайлайт-аликорна и Дискорда через долгие десятилетия после событий, описанных в сериале. "Нет, друг мой Дискорд, наше самое ужасное проклятие – это бессмертие. И мы не можем с ним ничего сделать. Нам остается только существовать с этим."

Твайлайт Спаркл Дискорд

Если не изменяет память

Странно, как некоторые вещи застревают в памяти — места, пони, голоса, даже запахи. Стоит коснуться одной, как с головой накрывает волна воспоминаний накопившихся за всю жизнь. И столь же мгновенно волна отступает.

Рэрити

Твайлайт пытается научить Рэйнбоу математике

Когда от пони требуется научиться чему-то, чего они не хотят, это расстраивает их. Рэйнбоу Дэш не исключение. Как все обернется, когда упрямая принцесса-аликорн попытается научить спортивную голубую пегаску математике? Будет весело? Очевидно, нет.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл

Несколько воспоминаний

— Тренируешься лежать на льду? — невинно спрашивает Соарин, не скрывая свою улыбку.

Трикси, Великая и Могучая Сорен

Автор рисунка: Noben
Глава 11. Гибель "Кастлгарда". Глава 13. День встречи старых друзей.

Глава 12. Снова на колёсах.

Глава 12. Снова на колёсах.

-Просыпайся, пора вставать.

Тихий ласковый голос, раздавшийся над самым ухом, разбудил меня, но открывать глаза не хотелось. До чего же странный сон мне приснился…

-Ну, просыпайся давай, уже солнышко взошло.

Дождь, ливший всю ночь, закончился, оставив после себя зябкую, неуютную сырость. Солнечные лучи, проскакивавшие в окно, падали мне на глаза, нос кто-то настойчиво щекотал.

-Ты вставать собираешься, или как?

-Ну мам, ну ещё пять минут, — промычал я, поворачиваясь к стене и натыкаясь на пробитую ногу. Резкая боль подсказала мне, что сон, увиденный мной, был явью. Опять стегнула сознание мысль о погибшей машине, но не так сильно, как вчера. Может, я уже отходить начал. Но постойте, раз это был не сон, и я действительно не дома, а Дискорд знает где, то получается, что нос мне щекочет никто иная, как…?!

Я распахнул глаза, тут же получившие солнечный заряд тепла и радости прямо в зрачки. Сощурившись, я приподнялся на облезшем диване. Пулемётчица поспешно убрала крыло от моей морды, улыбаясь во всю пасть.

-С добрым утром. Поднимайся давай и иди завтракать.

Она сползла с дивана, разумеется, не просто так, а наступив на меня, обернулась и добавила:

-Ещё раз назовёшь меня мамой – я тебя пеленать начну.

Шипя сквозь зубы проклятия, я поднялся с дивана, морщась от боли в плече и заворачиваясь поплотнее в куртку. Солнце ползло по небу, заливая светом полуразвалившийся мост, с которого мы вчера навернулись, в камине, не замеченном мною вчера, потрескивал огонь, крылатая улеглась неподалёку от него и махнула крылом, подзывая меня к себе. За завтраком мы не разговаривали, но я не мог не заметить огромной радости в смеси с коварством на её мордочке. Скут совершенно не умела скрывать своих эмоций. Тут бы и жеребёнок догадался, что она что-то затевает.

-Чё это ты такая довольная? – мрачно поинтересовался я, запивая особенно жёсткий кусок.

-У меня для тебя сюрприз. Надеюсь, тебе понравится. Я сегодня утром нашла, пока ты дрых.

-О, в самом деле? И что же это? Ручной гранатомёт? Вряд ли здесь можно найти такое.

-Я тебе покажу, обязательно, но сначала я должна тебя перевязать. Иначе никуда не пойдём.

Теперь радость на её мордочке сменилась суровой решимостью. С тремя еле заметными шрамами это выглядело ещё эффектнее.

-Ладно, ладно, — недовольно пробурчал я. –Только не больно.

-Уж как получится. Больной, в перевязочную.

С ухмылкой Скуталу указала на диван. Я развалился на нём, мысленно проклиная всё на свете: бандитов, пулемёты, машины… Пегаска, прижав меня покрепче, принялась за дело. С каждым разом боли становилось всё меньше, но всё равно терпеть её было пока что сложно. Я закусил воротник своей куртки, чтобы не орать.

-Вот так, вот так, умница, ещё чуть-чуть… Всё. Свободен.

Я выплюнул изрядно намокший воротник и утёр глаза здоровой ногой. Резь постепенно отпускала, спутница возилась где-то у камина, солнце продолжало светить прямо в глаза. Иногда весь мир восстаёт против тебя.

Наконец я смог встать. Летунья подошла ко мне с тряпкой в копыте.

-Ну, теперь пошли, покажу, раз обещала. Только сначала придётся завязать тебе глаза.

-Чего? Это ещё зачем? – несказанно офигел я.

-Надо, надо. Не дёргайся.

Зачехлив мне зенки, попутчица хорошенько пнула меня.

-Пошёл! Вперёд, на выход давай.

Рыча от злости и натыкаясь на всё подряд, я продвигался к двери, поминутно получая тычки в спину. Под копытами оказалась лестница, но я был готов. Сырая земля во дворе чавкала и скользила, я едва не грохнулся пару раз.

-Теперь направо.

-Да куда ты меня тащишь?!

-Увидишь, увидишь… Опять направо!

Я с размаху налетел на дверной косяк, проломив его рогом. Матерясь на всю округу под хихиканье Скут, я попытался содрать повязку, в ответ на что получил по ногам.

-Рано! Заходи давай.

Нашарив дверной проём, я вошёл куда-то. Даже сквозь тряпку было заметно, что здесь темнее, чем на улице, значит, тут есть крыша и минимум три стены.

-А вот теперь пора.

Пегаска сняла чехол с моих глаз, и я увидел, что стою в гараже. Так вот что это за пристройка была справа от дома. Но самое главное даже не в этом. Главное оказалось в том, что этот гараж всё еще продолжал выполнять свою основную функцию. Прямо передо мной во всей своей красе стоял старенький, побитый ржавчиной, но вполне себе целый «Аликорн». Тот, на котором мне довелось прокатиться в день нашей встречи с пернатой, выглядел значительно мощнее, но этот зато сохранил заводской вид.

-Тра-та-та-та!!! – довольно похоже изобразила пулемётчица звук фанфар. –Главный приз в студию. Ну, что скажешь? Такую удачу не купишь, а?

От тотального охренения я потерял дар речи. Моя пасть открывалась и закрывалась, не издавая ни единого звука. За один день мы потеряли почти всё. За другой день мы получили обратно больше половины от того, что потеряли. Скут оказалась права: такую удачу действительно не на каждом базаре продают по биту за ведро.

-Я понимаю, над этой крошкой придётся поработать, но ведь оно того стоит, да? Эм, что скажешь? Эмеральд? Ну вот, опять залип. Алё-о, заснул, что-ли?

Она помахала копытцем у меня перед носом. Я взглянул на крылатую совершенно офигевшим взором. Та хихикнула.

-Ты челюсть с пола-то подними, запачкается. Ну, так ты мне поможешь? Тут надо здорово повозиться.

Захлопнув широко раскрытый рот и совладав с собственным голосом, я выдал:

-Конечно.

Спутница обрадованно хлопнула меня не по тому плечу.

-Ой, извини, извини. Ну, за работу.

Я принялся обыскивать гараж на наличие запчастей, способных раскачать халявную колымагу. Скуталу, наскоро проверив, работают ли двигатель и прочие системы, занялась тем же. Я заполз под днище, и тут же понял, что работы тут немеряно. Не знаю, кем был прежний хозяин «Аликорна» и где он теперь, но за машиной он ухаживал, это было заметно, причём ухаживал из копыт вон плохо. Ржавчина кругом, масло подтекает, хотя на машине ездили совсем недавно. Что сталось с хозяином, я понял по крику, донёсшемуся из салона. Дёрнувшись, я хорошенько приложился мордой в днище (вкус фонарного масла не самый приятный на свете, не находите?) и вылез.

-Что случилось?

Вместо ответа пегаска указала на заднее сиденье. На нём лежал земнопонь с простреленной черепушкой. Пистолет валялся тут же, в машине. Самоубийство на почве «нечего жрать». Мне бы в полиции работать, блин. Так или иначе, не очень-то и вежливо вытащив тело из машины, я выволок его за дом, намереваясь похоронить по-нормальному. Всё-таки он нам машину любезно предоставил.

Вернувшись, я снова залез под «Аликорн». Здрасьте, я Эмеральд, механик и гинеколог по совместительству. Ну-с, что тут у вас, моя дорогая, давайте посмотрим… О-о, я так и думал. Тут одним поцелуем не отделаешься, придётся, так сказать, залезть куда поглубже… Не сопротивляйтесь, шедевр Эквестрийского автопрома, я знаю, что делаю… Вот так…

Крылатая, судя по звукам, возилась на крыше. Что она там делает? Звуки работы сварочного аппарата, найденного тут же, перемежались кряхтением и ударами молотка. Я возился под днищем, привинчивая, подтягивая, и так далее. Наконец, когда спина уже окончательно потеряла чувствительность, я еле как выполз из-под своей «пациентки». На сегодня всё, моя дорогая. Поправил всё, что смог. Хуже точно не стало. Счёт я вам вышлю потом, а сейчас отдыхайте. Похрустывая хребтом, я распрямился, на что рана отозвалась сердитым шипением. Ой, заткнись, без тебя тошно. Попутчица сидела на штурманском кресле, двигая выросшими из-под бардачка самодельными рычагами. На крыше ворочалось странное устройство непонятного мне назначения.

-А, Эм! Зацени. Круто, да?

Непонятная штуковина уставилась на меня.

-Скутс, я чё-то не понял, ты в метеослужбу податься решила?

-В смысле?

-На кой нам флюгер, не подскажешь мне?

-Флюгер?! ФЛЮГЕР?!?!

Механизм на крыше плюнул мне под ноги заточенный кусок арматуры с такой силой, что тот выбил бетонную крошку совсем рядом с моими копытами. Мне пришлось искать защиты под капотом «Аликорна» и оттуда орать:

-Окей, окей, не флюгер, это не флюгер! Ветромеры не харкаются арбалетными стрелами, даже дорогие. Ну, а если харкаются, то метеорологи круче, чем может показаться.

Из салона донеслось насмешливое фырканье. Я решился выглянуть из своего укрытия, с опаской глядя на «ветромер».

-Так, значит, ты решила вооружить нас арбалетом?

-Ага. Броню он вряд ли пробьёт, но вот если попасть в стекло…

-Ты попадёшь, нисколько не сомневаюсь. Ты вообще меткая.

-Льстец… Ладно, что там с подвеской?

-Нормально. Что текло – я подтянул, что отваливалось – поправил. Думаю, доедем.

-Нормуль. На движок смотрел?

-Нет пока. Как раз собирался.

Остаток этого дня пролетел незаметно. Скут приваривала ещё что-то, я же копался в движке. Выглядел он запущенным, но чисто «Аликорновский» потенциал сумел сохранить. Когда я распрямился, то обнаружил, что уже ночь. Часы нырнули вместе с «Кастлгардом», определить время я не мог, но темнота застилала небо, усыпанное звёздами. Заночевать мы решили тут же, рядом с машиной. Так, на всякий случай. Пегаска приварила в салоне стальной каркас с фейерверками («А что ты хотел? Где я тебе ракеты достану? Сойдёт на первое время.») и здоровую бочку, соединив её с маслобаком. Вышло довольно вместительно. Эх, «Аликорны»! всем вы хороши: быстрые, манёвренные, жрёте мало, четверо пони каждого из вас без труда поднимают, а единорог так и вообще в одиночку справится, одно плохо: маслобак на пять галлонов, ну куда это годится?! Крылатая кормила меня с копытца, как маленького, но почему-то мне не хотелось ей мешать. Поужинав и пожелав мне спокойной ночи, она зарылась носом в мою шею, вызвав щекотку. Сразу вспомнились пустоши промышленных районов, погони, перестрелки, ранение, и «Кастлгард»… Ни разу я не задумывался, что же будет, если его потерять. Вот и поставила судьба перед фактом. Хорошо хоть альтернативу подсунула, а то бы пропали. Сладко зевнув, я провалился в сон. Завтра у нас трудный день. Надо же содрать шкуры с тех утырков, которые лишили нас машины!

Конец 12 главы.