Танцы

Танцы

Гирлянды разноцветных лампочек подмигивают нотам – горошинами, выскакивающим из коробов акустических систем. Эти осязаемые звуковые ракеты пролетают над заполненной танцующими поляной и исчезают где-то под небесами – видимо там находится рай для умерших, отзвучавших мелодий. Музыка заставляет тела покачиваться, копытца – дергаться, а ушки – тянуться к губам партнера в танце, чтобы хоть что-то расслышать из тех слов, что тебе говорят, и может быть уловить сокровенное «Я тебя люблю!» Восторженная Пинки Пай…

Хикори, дикори, док.

Кошка стащила пирог!

…Восторженная Пинки Пай скачет среди танцующих. Сухой бит заставляет сердце розовой пони биться в такт своей электронной монотонности, а тело — мячиком подскакивать на каждом аккорде бас-гитары, которая изысканно чуть запаздывает за драм-машиной. Пинки ничего не замечает вокруг и чуть не налетает…

Хэй-хо, детка!

Сладкая конфетка

У меня -
Для тебя!

…И чуть не налетает на Лиру и Бон-Бон. Эта парочка, сосредоточенно смотря друг другу в глаза, неистово выплясывает – кто кого перетанцует. Пинки некоторое время наблюдает это состязание, но её пять увлекает синтетический ритм, она скачет дальше, и…

Твои губы меня пленили,

Их поцелуи меня сгубили.

…И цепляется за столик с напитками. Пинки замечает человека-коваля, стоящего чуть поодаль с пакетом морковного сока и любующегося мельтешащей пестротой танцующих лошадок. Пинки замечает Голден Харвест, с робостью направляющуюся к человеку, но тут внезапно перед пони с гривкой цвета моркови возникает сиреневый вихрь, и Голден Харвест нос к носу сталкивается с Твай, в глазах которой горят недобрые огоньки.

— Он не танцует! – единорожка рассерженно шипит в мордочку пони-огородницы.

Та отшатывается и спешит удалиться восвояси, а Твайлайт, победно вскинув головку и хвостик, опять скрывается где-то в темноте рядом с ковалем. Пинки глотает пунш и тут…

Блестят твои глаза

Словно бирюза.

…И тут замечает Спайка, галантно склонившегося перед Рарити в приглашении на танец. Белоснежная пони смеется, но потом вдруг обнимает дракончика, и они начинают вальсировать. И, Дискорд возьми, сейчас это самая красивая пара на этой вечеринке! Спайк что-то шепчет на ушко Рарити, щечки пони заливает румянец, она возмущенно фыркает, но…

И мелькнут на закате

Любви паруса.

…Но не выпускает дракончика из своих объятий. Пинки вдруг понимает, что сейчас между этими двумя, такими непохожими друг на друга, существами, наконец, возникло то, о чём если и говорят, то непременно со вздохами и завистливыми смешками. Пинки что-то больше не хочется скакать, её хвост опускается к земле, и розовая пони понуро бредет в самый дальний и темный уголок поляны – туда, где спрятались напуганные музыкой и суетой бражники и летучие мыши.

— Лира и Бон-Бон вместе, хоть иногда и ссорятся, Твайлайт — своеобразно, конечно, но… А теперь и Спайк с Рарити. А я?!

Никто никогда и не мог предположить, что Пинки Пай способна грустить. Все привыкли к бесшабашной розовой пони со звонким голоском и неизменным пирожным в копытцах. Хорошо, что здесь темно, и можно даже поплакать всласть, от души – никто не заметит. Слезы вот-вот уже побегут по щечкам, как вдруг…

И в дождь, и в слякоть

Не надо плакать.

…Как вдруг копыто в холодном накопытнике касается её плеча. Пинки Пай оборачивается и видит перед собой Луну.

— Потанцуем? – подмигивает принцесса.

— Да!

Они выходят на свет, обнимают друг друга и начинают кружиться в такт музыке. Остальные пони расступаются перед этой парой, в которой сплелись в одном объятии стальная чернота ночи и нежный багрянец утра. Удивление окружающих сменяется восхищением, а у кое-кого и завистью: теперь уже Пинки и Луна самая красивая пара на танцплощадке – Спайк с Рарити куда-то исчезли. Пинки прячет свою улыбку на груди у Луны, ведь это – особенная улыбка, не предназначенная для всех, только для…

Счастье моё,

Останься со мной!