Fallout Equestria Мелодии Нового Мира

Западная пустошь. За девяносто один год, до активации Проекта Одного Пегаса. Группа гулей была изгнанна из родного поселения и ищет новый дом. Это история о мечтах, и о том, как иногда они сбывается. Пусть и немного не так, как хочется.

ОС - пони Октавия Найтмэр Мун

Шум сердца

Списать всё на изуродованный мир, разумеется, можно было бы. Ведь перекидывать с себя ответственность в последнее время вошло в привычку, притворяться, что всё это естественно. Больные. Обе больные и обезумевшие.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Другие пони ОС - пони Старлайт Глиммер Сансет Шиммер Темпест Шэдоу

Dear Princess Sunbutt

Анон берёт на себя обязанность записывать отчёты дружбы Твайлайт заместо Спайка. Он делает именно то, что вы от него ожидали.

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Человеки

Выбор мисс Харшвинни

Уж не думаете ли вы, что инспектор Эквестриады мисс Харшвинни сделала выбор в пользу Кристальной Империи только потому, что простушку-мустанга Пичботтом в ней приняли хорошо? Рассказик описывает то, что осталось за кулисами - приключения инспектрисы в Кристалл-сити, происходившие в то время, как шестёрка всячески развлекает персиковую туристку.

Другие пони

Завершение полураспада

Без комментариев. Использую некоторые идеи из "К лучшей жизни с Наукой и Пони".

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек ОС - пони Человеки

Еще чашечку чая, мадам?

Приехав в Понивилль по своим королевским делам, Селестия натыкается на прелестную юную единорожку, которая хочет, чтобы принцесса побывала на её чаепитии. Всё время занятая работой, Селестия решает расслабиться и подыграть ей, позволив возродиться старым воспоминаниям из своего прошлого.

Свити Белл Принцесса Селестия

Рассказ одной модницы

Самовлюбленная пони приходит на конкурс лучших дизайнеров с надеждой победить известного модельера Рэрити и доказать, что она лучше. Но в этот вечер в жизни пони все изменится и появится потерянная дружбомагия.

Флаттершай Рэрити ОС - пони

Эквестрия. Лунный свет

Мир устроен очень просто. Есть лидеры, а есть последователи. Есть победители, а есть лузеры. Но иногда каждому даруется шанс на изменение своей судьбы. Шанс стать сильнее. Но какую цену ты был бы готов заплатить? Мунлайт Эгрэхэд, один из самых отсталых студентов академии магии имени Селестии, получил такой шанс. Репутация... Дружба... Жизнь... Какова плата за силу аликорна?

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Найтмэр Мун

Добрый народ

Да, фариси. Добрый народ. Знаю я о них. Слышал, их самки не летали — куда там, плыли по воздуху, а у самцов на макушке был золотой гребень. Всем нам, как меня наущали, лучше бы поучиться на их примере.

Сага о трех мирах

Деймос и Скай после неудачного захвата Энии и побега оттуда попадают не в родной Ксентарон, а в Эквестрию

Пинки Пай Принцесса Селестия Принцесса Луна Лира Дискорд

Автор рисунка: Stinkehund
Глава 9: Расстановка фигур Глава 11: На сон грядущий

Глава 10: От слов к делу

Тишину зала нарушал шум шагов, гулким эхом отражающийся от стен. Милославский быстро приближался к своим оппонентам, не отрывая от них глаз. Далее следовала принцесса Твайлайт, за ней, с развивающимися полами шубы, шествовал Иван Грозный. Завершал эту странную процессию уныло плетущийся позади Бунша.

Пройдя через весь зал, вся эта пёстрая компания предстала перед посольской делегацией. Несколько мгновений, как в затишье перед бурей, стороны сверлили друг друга взглядами, выискивая уязвимые места, как если бы это были не переговоры, а дуэль.

«Ну, или грудь в крестах, или голова в кустах!» — решился Жорж, однако не успел он произнести и слова, как один из грифонов, до этого смеривший эквестрийских послов презрительным взглядом, опередил его, обратившись к их «проводнице»:

— Мы ждали правительницу, а не её собачонку, — щурясь, язвительно бросил грифон. — Так где же Её Высочество принцесса Селестия? Мы ожидаем её аудиенции по накопившимся вопросам уже довольно продолжительный срок, а вместо неё на переговоры приходит… кхм, её «ручной зверек» с неизвестно кем. Кто это с вами, хотелось бы узнать? Новые питомцы принцессы Селестии? Мне уже не терпится придумать им клички.

«Питомцы значит? Думаешь, один острить умеешь?» — буркнул себе под нос Милославский, вознамериваясь озвучить свои доводы в адрес гибрида льва с орлом, но его вновь опередили.

— Что ж, да будет вам известно, уважаемый посол, что я никакая, как вы смели выразиться, не «собачонка» принцессы Селестии, а принцесса Твайлайт Спаркл, — сдержанно отвечала на наглые слова грифона, лавандовая кобылка. — А мои спутники тоже отнюдь не «зверушки». Они — дипломаты, назначенные лично Её Высочеством. Так что давайте отставим «приветственные речи» и хамство, ибо перед вами представители правящих сестёр. В связи с непредвиденными обстоятельствами, они не могут присутствовать здесь воплоти. Только юридически.

Закончив, Твайлайт спокойно наблюдала за послами, давая им время, чтобы переварить услышанное и ожидая ответной реакции. Грифоны переглянулись, и на их мордах проскользнуло еле заметное удивление. Они окинули взглядом всю процессию, задержавшись на дрожащем Бунше и принцессе. На их хищных клювах заиграла сомнительная ухмылка, и послы, пошептавшись, вновь взяли слово:

— Как будет угодно, Ваше Высочество! — низко поклонившись, наигранно раболепно произнесли пернатые посланники. — Тогда с вашего позволения мы начнем, дабы не испытывать терпение великих посланцев Солцнеликой!

— Мы вас очень внимательно слушаем! — заверил их Милославский. — Так какие назревшие вопросы вы бы хотели обсудить, уважаемые послы?

Один из грифонов, развернув пергамент, переданный его компаньоном, принялся оглашать его содержимое:

— На границе славного государства Эквестрийского и великой Империи Грифонов уже очень долгий срок не может решиться один вопрос: территории, веками принадлежавшие грифонам, по недавно изданному принцессой Селестией закону «О государственных границах земли Эквестрийской», оказались на территории вашей страны, – сделав паузу, посол продолжил. — Наш Император очень не доволен таким положением дел и именно поэтому мы здесь… дабы решить это недоразумение мирным путем, — в последней фразе грифона отчетливо послышались нотки стали.

— Вашему «миролюбию» может позавидовать и мантикора…- еле слышно пробурчала Твайлайт.

— Так в чём же все-таки ваша просьба, господа послы? — перебивая речь грифона, переспросил Жорж.

– …И мы надеемся, что это недоразумение будет разрешено максимально справедливо, — не обращая внимания на вопрос одного из «великих магов», продолжал пернатый. — И нашему государству вернут Янтарный Бор, Сосновую Гавань, Пинегир и другие исторические города и местности, где веками жили грифоны, по ошибке отошедшие Эквестрии, в чём и заключается наше требование…

— Псст, товарищ! – раздался над ухом Жоржа назойливый голос управдома. — Было бы неплохо узнать, чего они конкретно от нас хотят! Про какую-то Эквестрию, про территории какие-то… не слова ведь не понятно! Хотелось бы, так сказать, в общих чертах…

— Да про земли он говорит, про земли, — всё так же в полголоса, отвечал Милославский. — Земельки, говорят, ихние, вернуть требуют.

— Земельки?! Ну так пусть забирают, велика проблема! — облегченно вздохнул Бунша. — Скажи им, пусть забирают, нам не жалко!

— Да ты что, собака, казенные земли, направо и налево каждому встречному разбазаривать предлагаешь? Эта их «Эквестрия», чай, не резиновая, а так вообще никакого влияния не напасешься! — гневно буркнул Жорж, вновь концентрируя внимание на послах, продолжающих разговор о «историчности и духовном значении этих территорий для Империи Грифонов»:

— Продолжайте, мистер посол!

Со стороны могло показаться, что Милославскому, охваченному чувством «патриотизма», не безразлична судьба Эквестрии, её земель и жителей, но всё это было лишь мимолётное виденье. Причина сего «отчизнолюбия» была куда прозаичнее: Жоржем двигал жажда награды, и в меньшей степени – отсутствие путей к отступлению.

– … И возвращением этих земель в лоно нашего славного государства, для дальнейшего поддержания и развития союзнических отношений между Эквестрией и Грифоньей Империей, — торжественно закончил грифон.

— Безусловно, абсолютно с вами согласен! Только вот не торопите события! — делая в сторону «мутанта» шаг, произнёс Милославский, крепко хлопая его по плечу, что тому пришлось явно не по вкусу — его когтистая лапа легла на рукоять клинка, — Такие вопросы с кондачка не решаются, уважаемые послы! Нам надо посоветоваться с товарищами, обсудить некоторые детали… зайдите на недельке!

— На недельке?! — свирепея, отталкивая проходимца от себя, прорычал грифон, которого теперь, вдобавок к наглому поведению, выводила и дерзкая речь чужака. — Мы должны получить ответ сегодня, не позже!

— Спокойно-спокойно! Получите свой ответ! Но только прежде чем вынести решение, нам стоит всё тщательно обдумать и рассмотреть все варианты. А потому начнем! — потирая руки, ощерился Жорж.

«Сейчас мы вам устроим проверку на вшивость, мои пернатые друзья».

— Итак, как уже неоднократно заявлялось, территории, на которые вы претендуете, исконно принадлежат грифонам, – Милославский неспешно прогуливался взад-вперед по залу. — Слова, это конечно хорошо, но как я уже говорил – их в карман не положишь, на хлеб не намажешь, так что есть ли у вас какое-нибудь более весомое доказательство, в пользу доводов, что эти земли и вправду принадлежали Грифоньей империи?

Послы зашептались, и после непродолжительного отрезка времени, один из них когтистой лапой достал из сафьяновой папки лист пергамента, вдоль и поперек усыпанный, как показалось Жоржу, какими-то каракулями и загогулинами.

«Японский магнитофон, египетская сила! Да тут сам черт ногу сломит! Неужели это и есть его «весомое доказательство»? — размышлял Милославский, глядя на то, как грифон вслед за рукописями, достал кожаный футляр, в котором по обыкновению хранят очки.

Тем временем посол степенно нацепил на клюв взятое оттуда пенсне, вперившись взглядом в «огород» на рукописи, и его низкий баритон полился по залу, повествуя события ветхой старины:

— В годы правления короля Ульфранга Венцесмертного, прозванного так из-за вспыхнувшей во время его правления Чёрной болезни, которая повлекла за собой…

— Я прекрасно знаю всю королевскую династию и историю Грифоньей империи с начала её основания, — перебила его Твайлайт. — Не утруждайте себя констатацией фактов и переходите сразу к делу.

– … переселение, а затем и освоение новых территорий, — игнорируя лавандовую кобылку, продолжал грифон. — Первые упоминания о таких поселениях в этих древних рукописях, привезённых мною из королевского архива, датируются четыреста тридцать шестым годом по грифоньему летоисчислению, когда с зараженных территорий, спасаясь от болезни, бежали караваны грифонов, основывая новые города и деревни в пограничных районах, ещё до того, как на них ступило копыто пони. Вам нужны ещё доказательства? Так вот они, прямо у меня в когтях! Тысячелетняя история нашего народа, записанная летописцами имперского двора! — он на минуту замолчал, а затем твёрдо отрезал. — Эти земли по праву наши.

В воцарившейся тишине Жорж внимательно обдумывал сказанное послом. Затем он повернулся в сторону своих спутников, как бы ища поддержки.

«Мда, лихо он загнул! Про болезнь эту, переселение… и ведь не возразишь: черт знает, что у него там, на листке написано — может просто закорючки, а он нам лапшу на уши вешает, а может и наоборот… – размышлял он. — Однако в лицо же ему не кинешь, мол, филькина грамота у вас, доказательств-то у меня тоже нету, уж простите, что историю львов-мутантов не учил!»

Его взгляд пересекся с лавандовой принцессой, всё это время внимательно наблюдавшей за переговорами. Милославский смотрел на неё, и в его взгляде читалось: «Ваш выход, принцесса!». Поняв, что от неё требуется, та кивнула, и, сделав шаг навстречу послам, заговорила:

— Начало правления Двух Сестёр. С расширением территорий Эквестрии остро встал вопрос о создании государственной границы, особенно на севере и юге, — официальным тоном начала Твайлайт. — Государства, граничащие с ними, были весьма воинственны — чего стоит только одна Грифония — и эти территории постоянно подвергались набегам, что повлекло за собой создание крепкой пограничной службы и охраны. Более того, в этих местах проходят оживленные торговые пути, а именно — Северный тракт, что делает эти территории стратегическими и ключевыми в внешней торговле и обороне границ. А как потом выяснилось, в этих местах были найдены многочисленные залежи полезных ископаемых, коими богат тот регион. Принцессы превосходно это понимали, и позднее из Кантерлота выступила экспедиция, вначале для разведки территорий, а затем для её заселения.

Ваше суждение насчет того, что грифоны первые обосновались на этих землях, глубоко ошибочно, уважаемый посол, и как я уже говорила ранее, пони заселили эту местность первыми, намного раньше, чем это сделали вы, — продолжала лавандовая аликорн. — И тому подтверждение летопись государства Эквестрийского.

— Полностью присоединяюсь к словам принцессы! — бодро воскликнул Милославский, всё это время стоявший в стороне. — Поэтому передавайте вашему Светлейшему королю мой пламенный привет и наилучшие пожелания!

— Значит, вы не согласны с нашими требованиями, и ваш окончательный ответ — нет? — изогнув бровь, процедил грифон.

— Верно. Землю мы вам не отдадим, — Раздался голос сзади, определенно принадлежавший Ивану Грозному, до сего момента внимательно слушавшего беседу наречённого боярина с вражьим послом. — Ни единой пяди.

— Что ж, в таком случае вопросов больше не имеем. Переговоры вести смысла больше нет. Ваш ответ будет передан нашему королю, — грифоны обошли стоявших перед ними дипломатов, и двинулись в сторону дверей.

Уже у выхода, один из них, повернувшись к пёстрой компании мордой, сказал:

— Всего самого наилучшего, принцесса! Позвольте откланяться, дабы поскорее передать итог переговоров нашему императору! Уверяю вас, это будет сделано ещё до окончания дня.

В этих словах проскользнула ничуть не скрываемая угроза, и Твайлайт, глядя на уходящих послов, вдруг чётко осознала, что если сейчас грифоны просто покинут этот зал и ничего не произойдёт, случится что-то страшное. Да ещё и при отсутствии сестёр…

— Стойте! — громовым голосом неожиданно для всех пробасил царь, чем заставив грифонов застыть на месте и обернуться.

– Внемлите мне, Царю и Великому князю Всея Руси, ибо власть мне от Бога дана! — Иван Васильевич так посмотрел куда-то высь, что один из послов в немом потрясении от царевой речи, тоже глянул туда, будто бы ожидая увидеть разверзнутое над ним небо. — Не раз ко мне приходил с угрозами ворог иноземный, мечом и словом строил козни, преграды, шёл ратями, коим нет числа, но как говорил мой великий пращур: «Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет!» И сейчас я вам говорю, гости иноземные, сколько б не было вас, какая бы сила за вами не стояла, а всё одно: горько вам это отобьётся! Ведь не в силе Бог, а в правде, а она, как мне видится, на нашей стороне. Грядите откуда пришли, да передайте королю вашему слова мои! – закончил своё пламенное изречение Грозный.

В повисшей тишине был слышен лишь гул, доносившийся с улицы. Тишина обволакивала всех в зале. Как часы, медленно тянулись мгновенья. Наконец, один из грифонов, выбравшись из ступора, протер глаза, прочистил горло, и, стараясь придать себе мало-мальски солидный вид, произнес:

— Что ж… это было… — раскрыв клюв, он, по видимости, хотел сказать что-то ещё, но не найдя слов замолк, оборвавшись на половине фразы. – Мы передадим ваши слова…

И развернувшись, увлекая за собой своего спутника и о чем-то тихо с ним перешептываясь, направился к выходу. Твайлайт проводила фигуры послов до самых дверей, и, дождавшись когда грифоны, наконец, скроются за ними, облегчённо вздохнула.

— Не знаю даже, радоваться мне или горевать. Вы определенно постарались, и сделали все, что могли. Бороться грифонами их же оружием – довольно умелый ход. Но, увы, этим всё не закончится. Сейчас грифоны насторожились, возможно, поверили в правдивость того, что с Селестией и Луной действительно ничего не случилось.

Принцесса недобро посмотрела на двери, где мгновение назад скрылись кисточки грифоньих хвостов.

– Не думайте, что это угроза, но лучше бы им возвратиться, да поскорее...