Песнь Лазоревки

Любая звезда в своё время обречена упасть. Рэйнбоу Дэш оказывается в западне собственного прошлого, но с помощью Твайлайт Cпаркл ей предстоит совершить открытие, что перевернёт весь её мир. Но какой ценой? Посвящается Дональду Кэмпбелу и его "Блубёд", за преодоление границ только потому, что они существовали. Также Стивену Хогарту и группе "Мариллион" за песню "Out of this World", в которой автор (да и я тоже) черпали вдохновение.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Спайк Принцесса Селестия

Невзрачный брони

История, которую я услышал на днях, сидя у костра в ночном лесу

Жданный визит.

Немного романтики и еще кое что.

Твайлайт Спаркл Пинки Пай

Я в Эквестрии!

История про обычного человека, похожего на меня, который попал в Эквестрию

Другие пони Человеки

Будь моей, Гэбби

С тех пор, как я попал в этот удивительным мир, я не мог избавиться от навязчивого желания поближе познакомиться с этой удивительной грифонихой. Как же мне намекнуть ей о своих чувствах? Как?

Спайк Другие пони Человеки

Власть огня

Рассказ начинался еще до падения Сториса, но после того скорбного происшествия проект заглох. Рассказ перезалит, добавлена глава. Еще одна история в мире "Зоомагазина". Этот фанфик активно пересекаться с рассказом "Свет во мгле.(оставшиеся паладины)", а в дальнейшем планируется общий сюжет еще с несколькими рассказами других авторов. P.S. Уже слышу далекий тонкий визг, с которым летят в мою сторону тяжелые тапки.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Лира Человеки

Последний Солдат Эквестрии

200 лет назад мир накрыли вспышки мегазаклинаний, которые уничтожали всё на своём пути. На острове, глубоко в море, полностью разряжается одна из четырёх экспериментальных камер сохранения жизни, освобождая единственного спасшегося солдата. Теперь ему предстоит собрать свою память по кускам, борясь за выживание на этом заброшенном острове.

ОС - пони

Формула любви.

Мы с другом упоролись и решили написать клопик.

Эплджек ОС - пони

Лёгкая Октавия

Небольшой фик про тульпофорс и его результаты. Понравится тем, кто изучал тульпофорс и тем, кто не любит, когда рассказ забит отсылками к сериалу. Рекомендую читать ночью или в дождливую погоду.

Октавия Человеки

Voice of another world

Иногда обстоятельства меняют тебя, и жизнь наполняется новым смыслом. Правда, никто не знает, когда и с кем это произойдет в следующий раз.

Твайлайт Спаркл ОС - пони

Автор рисунка: Devinian

Музыка вызывает.

Глава 18

Задержка в полтора месяца.

Чего-чего, но вот поцелуя, причём такого внезапного, я не ожидал. Непродолжительный, и, казалось бы, не особо уместный в этой ситуации, он надолго врезался в мою память, ведь всё же это наш первый с Тави поцелуй, хоть я и ожидал его немного другим. Октавия посмотрела на меня своими большими с сиреневого цвета радужными оболочками глазами, и, хотев было что-то сказать, запнулась и, скромно улыбнувшись, опустила их. Очевидно, она тоже не ожидала от себя такого. Мы оба стояли немного шокированными. Не успев выдать какое-либо адекватное предложение по поводу этого, Октавия, после небольшой паузы, сказала:

--Ты знаешь, всё-таки если тебе интересно, я могу расскать. О своём прошлом.--в её голосе чувствовалось доверие, и даже, как мне показалось, небольшая дрожь. Она решилась поведать мне то, что тщательно скрывала в своей записной книжке. Не зная как ответить, я просто кивнул. Она кивнула в ответ. Присев на кровать, я приготовился внимательно слушать, ибо меня действительно интересовало это. Повествование сперва шло спокойно, далее немного напряженней, и вообще тон голоса часто менялся. Я задавал вопросы, что б лучше разобраться в происходившем тогда в жизни Октавии, и в общем эта "беседа" длилась около больше часа. Далее я ещё минут 5 я разлаживал всё услышанное по полочкам, и передо мной предстала общая картина её детства и юности, которая была не особо жизнерадостной. Да уж, не повезло ей. И друзья оставили, и первая любовь её бросила на произвол судьбы… Зато хоть музыка осталась ей верна, и с ней, походу, связаны большинство приятных воспоминаний.

Ещё несколько мгновений мы просто сидели и синхронно молчали. Свежий утренний ветер подул из форточки, и в комнате почувствовался приятный аромат растущих за окном цветов.

--Если я не ошибаюсь, ты собиралась репетировать, так ведь?—нарушил тишину я своим замечанием.

--Ах да. Действительно.—с улыбкой произнесла Тави, после чего взяла ноты, и поставила их на пульт. Далее она натёрла смычок отобранной мной у Брома канифолью, и, взяв виолончель, начала настраиваться. Аккуратно водя смычком по двум открытым струнам, она прислушивалась, и так же аккуратно и понемногу крутила колки.

--Подожди, ты что, настраиваешься на слух? То есть без фортепиано, или там, камертона какого-нибудь?—спросил я, заметив что-то неладное.

--Ну да. Вот я на слух настроила струну «ля», и от неё все остальные. А что, что-то не так?—спокойно и невозмутимо ответила Октавия.

--Да нет, всё в порядке. Это хорошо, что у тебя абсолютный слух.—с улыбкой сказал я, попутно замечая, что потихоньку начинаю чувствовать легкую зависть, ибо, в отличии от Тави, я на слух могу определить только одну ноту «ля», и то не всегда. Осознав это, я быстро отбросил эту мысль как заведомо ложную, и подавил в себе то, из чего могла бы вырасти эта зависть. Октавия улыбнулась в ответ.—Ну, ладно, ты тут репетируй, а я пойду. Не буду мешать.—я поднялся, и направился в сторону двери.

--Но ты не мешаешь.—сказала мне в след Тави.—Оставайся, послушай. Потом можем посмотреть, что там с твоей скрипкой, и узнаем, сможешь ли ты на ней играть.—я остановился. Постояв где-то секунды 3 вернулся, сел поудобнее, и сказал:

--Ну, хорошо. Послушаем.—После этих слов, Октавия улыбнулась, и начала играть по нотам, которые стояли на находившемся перед ней пульте. Очевидно, начала она с самых трудных пьес, ибо были постоянные запинки, паузы, и каждое предложение или отдельно сложные места она проигрывала по несколько раз. Последние произведения игрались чисто, без перерывов и фальши. Через, примерно, час или больше репетиции, Тави положила виолончель на кровать, и отставила пульт в сторону. После этого я достал из своего футляра скрипку, и мы с Октавией предприняли попытку научить меня играть на ней. Я заметил, что после того поцелуя, мы начали непроизвольно избегать взглядов друг другу в глаза. Странно…

--Я думаю, нормально играть на твоей «земной» скрипке тебе будет трудно. Да и вообще любому пони будет трудно.—такой вердикт вынесла Тави, после большого количества тщетных попыток.—Ну ничего, завтра-послезавтра купим тебе новую.— она мило улыбнулась.

--Новую скрипку?!—громко переспросил я.—Но у меня нет денег для такого.—немного растеряно прозвучал мой ответ.

--Насколько я знаю, у тебя нет денег вообще. Поэтому я куплю тебе её сама.—она выделила два последних слова и немного рассмеялась, узрев моё перекошенное от удивления и стыда лицо. С одной стороны, кто бы ни хотел, что б его девушка оплачивала и содержала его на свои деньги. Но с другой стороны, это крайне стыдно, неестественно, и не по-мужски.

--Но я… Но ты ведь…

--Даже не спорь.—отрезала Октавия.—Будем считать это моим тебе подарком. Ну или, если ты так хочешь, можешь вернуть мне деньги, когда заработаешь. А заработаешь ты именно с помощью скрипки.—вот черт, она права.—Ну или можем альт купить, думаю, тебе он больше подойдёт.

--Хм, альт? Ладно, хорошо, посмотрим.—весело и одновременно довольно грустно ответил я. В этот момент мне вспомнилось, как Павел, сжигая моё старое пианино, обещал купить мне новое. Надо будет с ним об этом поговорить.

В целом этот день не отличался чем-либо особенным. Октавия, через некоторое время продолжила репетировать, а после до самого вечера читала какую-то книжку. Ну а я соответственно делал то, что и задумывал. А именно учился писать и рисовать, держа карандаш во рту. Учился, и радовался своим небольшим успехам. Ближе к вечеру, я решил немного прогуляться по улице, оставив Тави дочитывать ту книгу, которую она с таким интересом читала.

Вот, когда я вернулся она уже мило спала, несмотря на то, что было не так уж и поздно. Очевидно, это книга повергла её в сон. Я аккуратно укрыл Тави одеялом, и не смог удержаться, что б ни поцеловать её. Она сквозь сон улыбнулась. Ещё несколько минут я простоял рядом с ней, наслаждаясь и умиляясь. Далее я тихо побрёл на кухню, ибо ночь – идеальное время для обильного приёма пищи. Чай, маффины, тортик, и всё остальное, что я нашёл на кухне и в холодильнике, я положил на столе перед собой, и принялся неистово поглощать. Когда я в очередной раз набил рот маффинами, в кухню зашла сонная и с полузакрытыми глазами Октавия, которая, зевая, смотрела то на пустую коробку от маффинов, которая лежала возле меня, то на меня, пытающегося прожевать эти самые маффины и с широко раскрытыми глазами смотрящего не неё.

Как бы опережая её вопрос, я сказал:

--Я не стал тебя будить… Но зато вот оставил тебе тортик.—он был пододвинут мною к краю стола.—Будешь?—всё также с набитым ртом поинтересовался у неё я.

--Нет, завтра, пойдём уже спать скорее.—тихим и сонным голосом позвала Октавия. От услышанного я поперхнулся, и уже начал было задыхаться, но вот стоящий рядом стакан с крепким чаем спас меня. Отдышавшись, я посмотрел на удивлённое и испуганное лицо Тави, и сказал:

--Что? Спать? Нее, я спать не буду. Ещё чего не хватало.—начал отнекиваться я.

--Почему так? Ты боишься, что тебе снова приснится тот кошмар?

--Да я не боюсь, я знаю, что это произойдёт. Я не могу больше терпеть. Ты понимаешь? Не-мо-гу. Он ужасен. Он… Ты… Я не могу…--я опустил голову, и чувствовал, как моё сердцебиение участилось. Перед глазами возникали воспоминания из этого самого сна, что ещё более угнетало меня.

--Ну что ж… --ответила Октавия, после небольшой паузы.—И как долго ты будешь избегать сна?

--Я знаю, что это не поможет. Нужно придумать, как от него избавится. Поэтому я просто не буду спать по крайне мере эту ночь.

--Раз так, то я тоже не буду спать.—обращённый на меня её взгляд был очень знакомым. Как тогда, когда мы встречали рассвет в моей бывшей квартире.

--Э нет, тебе нужно высыпаться. А я тут как-нибудь сам.—пытался отговорится я.

--Ну как же.—мягко сказала Октавия, медленно приближаясь ко мне.—Вдвоём мы скучать не будем.—одно слово звучало слаще другого, что в купе с этим взглядом заставляло мою фантазию работать на полную.