Автор рисунка: Stinkehund
Лимассол

Самый лучший курорт

Не придирайтесь к лазеру. Серьезно. Он здесь нужен такой, какой он есть.

— Смотри, у тебя даже шерстка потемнела! — указал Тин на чуть-чуть потемневшую спину единорожки, расслаблено лежащей на лежаке.

 — Просто молчи и не мешай наслаждаться. Такое блаженство я бы даже не променяла ни на пожизненное обслуживание в Понивилльском спа-салоне. — перевернулась Лина на спину, разводя копыта в разные стороны, черпая краешками частички песка. Повинуясь несильному, даже незаметному ветру, песчинки немедленно рассыпались, даря натренированному глазу ещё одно подтверждение многих научных теорий и даже законов. Был бы здесь Шен, то возможно было скоротать время за одной-двумя интересными беседами.

Пара друзей вдвоем лежала возле большого, если даже не гигантского зонта, закрывавшего Тина от солнца, но не препятствующего загару синей единорожки. В отличие от Эквестрии, на всей открытой площади "Купола Лимассола" солнце нещадно прогревало до душной, но терпимой температуры каждый кубометр воздуха. Для посетителей это было очень неожиданно — чувствовать на улице духоту, а в самом отеле свежесть. Отец Тина, имевший доступ в некоторые закрытые секции сферы, тщательно изучал работу каждого устройства, которое участвовало в создание такого эффекта.

"...В бумагах это машина называлась кондиционером. Мне не удалось до конца понять, как работает эта штуковина, но здесь точно замешана вода. С её помощью воздух охлаждается и насыщается водяным паром, благодаря чему в помещениях гарантировано будет прохладно и свежо. Это в общих чертах, а более подробно мне самому предстоит выяснить. Чертежи этого устройства сложны так же, как бюрократия в Кантерлоте и королевский этикет. Хотя может даже и сложнее..."

— говорил Шен своему сыну.

 — Бу!

Тин вернулся из своих мыслей. Ещё бы ему не вернуться, он ведь от испуга запрыгнул под самое основание зонта, откуда лучами расходились металлические спицы, держащие мягкую зеленую ткань в форме круга. Зацепившись копытом за одну из спиц, изобретатель оказался головой вниз, прямо напротив улыбающегося лица своей подруги. Ехидная ухмылка не сползала с её лица, продолжая оставлять в полной растерянности пони, даже тогда, когда она помогала выбраться Тину из пут зонта, бережно опуская его на мягкий прохладный песок. Несмотря на всю осторожность, Лина не смогла полностью удержать вес своего друга, и плюхнулась на мягкий, но чертовски горячий песок, из-за которого она сама чуть не залезла на место изобретателя.

 — ...Хахах, я ведь тебя предупреждал про карму! — задыхался от смеха жеребец, втаскивая единорожку в тень. Перевернув её на спину, он заметил, как несильно, но значительно потемнела грудная клетка подруги. — Ей, да ты не хилый ожог схватила!

 — Ну тогда может маленький принц немного остудит меня? — хитро подмигнула Лина. — Как насчет небольшого заплыва? — Тин обреченно вздохнул. Раньше может он и был самым сильным и выносливым в тройке друзей, но сейчас он явно был не в форме. Дипломная работа выбила из него все силы, и новость об отпуске для него было как свет среди тьмы безлунной ночи. Он не мог себе врать — для него первым делом здесь был отдых, а лишь потом помощь отцу. Как-никак он заслужил...

Но отказать своей подруги и тайной возлюбленной он не мог. Хоть он и никогда не выражал своих чувств перед ней, в душе он мечтал однажды ей признаться. Поэтому он согнул копыта и позволил не самой легкой кобылке небрежно улечься на спину изобретателю.

...Это оказалось сложнее, чем изначально предполагал Тин. Когда Лина полностью закрепилась на жеребце, пони даже не смог с первого раза выпрямить копыта. Собравшись с силами, он, крадучись, двигался в сторону береговой линии, собирая удивлённые взгляды со всех сторон. "Что только не сделаешь для подруги..." — подумал жеребец, на последних силах подползающий к морю. Неожиданная волна резко окатила трясущиеся ноги, которые, не выдержав напора, согнулись пополам и переквалифицировали изобретателя в подушку.

 — Так близко... Ладно, давай копыто, дотяну. — вставая с "подушки", сказала Лина. Перевернув Тина на спину, она обхватила его копыто магическим полем и поволокла по мокрому песку, оставляя широкий след. Пони попытался открыть глаза, но как только он это сделал, морская вода с силой хлыстнула прямо в лицо. И нос, и рот был полностью заполнен этой соленой дрянью. Тин резко вскочил, откашливаясь и плюясь, но жуткое жжение и ужасный привкус полностью испортили настроение уставшему изобретателю.

 — Тин! Лина! Давайте сюда, тут такие большие волны! – кричала Кери через все море, едва завидев их в воде.

Тяжело вздохнувшая кобылка глянула на Тина через плечо, который снова лежал на поверхности воды копытами вверх, и, схватив его за заднее копыто магическим полем, потащила дальше от берега. Она не удивилась тому, что Тин держится на плаву без усилий вообще, хотя мало есть на свете пони, которые могут подобное. Но вода ни разу в жизни не затягивала изобретателя в свои глубины, и как объяснял этот феномен Шен, здесь замешана не магия, а простая физиология. Единственная часть тела, за исключением хвоста, которая уходила под воду, было копыто со странным устройством на конце. Лина ничего подобного в жизни не видела. И хоть за завтраком Тин в общих чертах описал ей прибор, её мозг до сих пор не понимал, откуда в этой штуке берется свет, способный прожечь металл.

 — Я, конечно, не разбираюсь в тонкостях всяких премудрых наук, но просто хочу спросить. От воды, тем более такой соленной, твоя штуковина не сломается?

Тин, блаженно развалившись на поверхности воды, поднял голову и открыл рот, чтобы ответить подруге, как огромная волна окатила изобретателя, заставляя его бездумно барахтаться, лишь бы выплыть к воздуху.

Лина и Кери наперебой заливались громким смехом, пока Тин откашливался от остатков воды, забравшихся к нему в легкие. Закончив с этим делом, он укоризненно взглянул на подругу:

— Ты ведь знала, что идет волна!

Лина, успокоившись после долгого смеха, показала ему язык и нырнула под воду.

«Никогда не понимал девчонок!» — подумал про себя Тин. Жеребец, приведя свой разум в порядок, начал высматривать подругу в прозрачной толще моря. Несмотря на прекрасную видимость под водой, Тин так и не смог заметить Лину. Зато подметил большую волну, которая скоро прибудет к нему и прикинул, как бы ее оседлать. Пока жеребец был в раздумьях, неведомая сила вытолкнула его из воды, заставив пролететь полметра над водой и шумно плюхнуться обратно. С приземлением, он сразу же понял, что за неведомая сила привела его в движение. Но не успел он отчитать Лину, как она закричала:

 — ВОЛНА!

На этот раз волна поймала и прокатила изобретателя на своем гребне, оставляя его подругу откашливаться от неожиданной атаки. Кери снова громко засмеялась, по горло утопая в воде, пока Тин, улыбающийся от столь удачной демонстрации значения слова «Карма», удерживал свою сестру на плаву.

 — Ну, этот раунд за тобой! Быстрее, плывем к вон той огромной волне!

Неунывающая от мелких поражений Лина была всегда душой компании. Она всегда знала, что делать и была уверена, что всем от ее действий будет хорошо. По крайней мере, ее друзьям точно. Но жеребца что-то остановило. Тин хотел было отказаться под предлогом «Кто будет присматривать за Кери?», но небезызвестный закон подлости срабатывает именно тогда, когда его меньше всего ждешь.

 — Ты плыви, я пригляжу за твоей сестрой. – неожиданно к ним подплыл Шен. После завтрака он ушел куда-то по работе и обещал вернуться к ужину, но сейчас и время обеда не настало!

 — Я думал, ты весь день будешь занят?

 — Принцесса позволила мне самому выбирать время моего отдыха. Так что, если у тебя с этим какие-то проблемы, то изволь на прием к королевским особам. – улыбнулся отец.

Тин повернул голову в сторону Лины. Редкое зрелище – она терпеливо ждала его, даже не пытаясь в одиночку осилить гигантские волны. «Негоже заставлять кобылку ждать» — шепнул изобретателю на ушко Шен.

 — Из-за твоих тормозов мы пропустили целых две отличных волны! – демонстративно закатила губу Лина. Но тут же просияла, увидев гребень размером с небольшой дом. – Быстрей, это наш шанс!

Из-за природного дара «Не тонуть» Тин пренебрежительно относился к занятиям по плаванию. Он от природы был достаточно силен и вынослив, и поэтому учителя сквозь копыта смотрели на то, что он часто прогуливал даже физкультуру. Его подруга напротив, старательно посещала каждое занятие. Не потому что она была примерной ученицей, а потому что хотела все время проводить с друзьями. Так что угнаться за Линой ему удавалось лишь потому, что она ускоряла его магией, пока жеребец старался принять более гидродинамическую позу. Так или иначе, они успели добраться до волны, и были успешно вмяты в воду, когда гребень прокатился по ним. Лина утонула сразу, без всяких попыток сопротивления, а вот Тин удержался на гребне несколько секунд, прежде чем верхняя часть волны обрушилась на него потоком.

 — У-ХУ! Вот это класс! – взорвалась радостью единорожка – Давай еще раз!

На самом деле Тину действительно нравилась, раз за разом пытаться все большее время держаться на волне. А громкие погружения под воду только разогревали пыл изобретателя. «Лина меня заразила» — подумал с азартной улыбкой, пытаясь удержаться на очередной волне, которая с силой ударила жеребца по спине, заставив его потерять равновесие. Плюхнувшись, но, не уйдя под воду, Тин принял на себя удар выплывшей из-под толщи моря единорожки.

 — Ой! Тин, извини, не видела тебя. – она на мгновение заглянула другу в глаза. Радостно улыбаясь и практически светясь от счастья, Лина походила на волшебное существо из другого мира. Но мгновение, и она снова отвернулась. – Не тормози! Вон еще серия волн!

Тин скинул с себя наваждение и как можно скорее, хотя тут вернее будет, как позволяло его физическое состояние, поплыл за подругой.

День сменялся вечером, в котором не было месту быстрому закату. Даже не потому, что солнце здесь опускалось без помощи принцессы, а потому, что это само собой разумеется. волны продолжали ударять о берег, но не было таких огромных и сумасшедших гребней. Небольшие колебания приятно покачивали Тина, пока Лина продолжала плескаться неподалёку. Шен уже забрал Кери, которая просилась остаться с ними, но как ни крути, пора было ужинать. А что до двух пони, одних из немногочисленных, что находились на пляже, то им обещали оставить по порции.

Мысли жеребца были заняты лишь своей жизнью. Тем, что он за все свои шестнадцать лет так и не осуществил своей мечты. Он сделал первое изобретение на основе технологий другой расы. Он должен остаться в истории своего народа. И вроде бы Тин должен только радоваться, но пока ему нечему даже улыбнуться. «Но ведь так нельзя всю жизнь?»

 — Лина?

Лежащий на воде жеребец смотрел на красное небо, представлял, как скоро он будет видеть звезды, и луну. Но сейчас, вместо неба он видел улыбающиеся лицо своей подруги,

 — Да?

Мордочка Лины была так близко, что неожиданно жеребца охватило чувство, что ему на все глубоко наплевать. «Будь что будет» — выражаясь культурным языком.

 — Я тебя люблю.

Всего три слова, произнесенных на одном дыхании. Но легкость, которую они оставили, не идет ни в какое сравнение с тем, что держит Тина на плаву. Лина улыбнулась снова, но это не та игривая улыбка, с которой она провела почти всю жизнь. Это улыбка искреннего счастья.

 — Правда? – сказала кобылка. Её голос с громко-задорного сменился на пошатывающийся-приглушенный. – То есть, я хотела сказать, что… Тоже тебя люблю

Лина, которая, улыбаясь, пристально смотрела мне в глаза, опустила голову еще ниже.

Тин никогда в жизни не целовался, поэтому ощущения от первого раза были неповторимы. Даже не оттого, что это был первый раз, а оттого, что он целовался вниз головой, причем на воде. В голове появилась ехидная мысль, что никто такого не повторит.

Сладостный момент поцелуя был прерван небольшой волной, мягко, но с силой толкнув их в разные стороны. Когда они снова приблизились друг к другу, она прошептала:

 — Быть может, я зря не поверила Крайму. Помнишь, тогда в первом классе?

Воспоминания потоком хлынули на жеребца. Вроде бы так давно, а кажется, будто вчера. Когда Крайм непонятно каким образом узнал о том, что изобретатель влюблен в Лину, он на весь класс растрезвонил об этой новости. Репутация Тина и Лины была спасена лишь благодаря находчивости жеребца, который запросто уложил слово «любит» в повседневную концепцию дружбы. Талант грузить всех десятисложными словами, да так, чтобы с тобой все соглашались, Тин унаследовал у отца. Но в отличие от Шена, он часто использовал этот дар не по назначению.

Изобретатель улыбнулся, вспоминая вместе с возлюбленной школьные годы. Как после первого класса сразу ушла Твайлайт. Как Крайма отчислили из-за скандала с пропавшими вилками в столовой. И незабываемый поход вдоль южной границы Зебрики. Было много веселого и грустного, и разделять все это с Линой для жеребца было высшей наградой за все его труды.

***

На следующее утро Тин проснулся на удивление бодрым, и выспавшимся. Подняв голову, он осмотрел номер: и отец, и Кери спали. Но он не унывал. Казалось, его хорошее настроение непоколебимо, и он с воображаемой мелодией незаметно прошмыгнул в ванну. Проделав скучные и рутинные водные процедуры на удивление бойко и быстро, он сразу же вышел из номера. Поздоровавшись на пути с несколькими незнакомыми пони, он подошел к лифту и ткнул кнопку. Спустившись на первый этаж, он присел на один из многочисленных диванов, прямо напротив фонтана. Тин не позаботился заранее придумать себе занятие, поэтому начал импровизировать. То он рассматривал немногочисленных отдыхающих, которые взяли смелость встать пораньше во время отпуска, то изучал фонтан, дивясь тому, как мощно и синхронно выходят струи, переплетаясь в затейливые узоры. Но долго пытаться понять действие фонтана ему не удалось, так как сладкий голосок заставил выйти изобретателя из оцепенения.

 — Я так и знала что ты здесь. – словно пропела Лина. – Хорошо спал?

Тин искренне обрадовался подруге. После небольшого поцелуя, он жестом пригласил ее сесть рядом с ним.

 — И тебе с добрым утром. Я вижу, ты также хорошо выспалась.

Она плотно прижалась к нему, словно пытаясь согреться в холодную стужу.

 — Первый день я ужасно спала! Серьезно! Было похоже на мой первый день в Кристальной империи. Я тогда целую ночь била сама себя подушкой, лишь бы уснуть от усталости, а потом плюнула и решила начать какую-нибудь картину. Жалко я ни одной сюда не привезла.

После вчерашнего вечера, Лина практически не изменилась, но Тин был все равно рад – он любил Лину такая, какая она есть.

 — Но сегодня я так хорошо поспала. – нараспев произнесла она. – В прошлый раз я целых три дня адаптировалась, а сейчас я уже на ногах. Думаю, это ты виноват!

 — Ну конечно! – усмехнулся Тин. – Как что, так сразу Тин виновен! Хотя чего врать, каюсь в своем смертном грехе.

Она еще раз изобретателя поцеловала и предложила прогуляться по улице.

Погода была прямо под прогулку. Сильный жар, мешавший наслаждаться природой и вынуждавший искать тень, был смягчен быстрым прохладным ветром, дувшим со стороны моря. Снаружи здание отеля более практично, напоминая два стеклянных конуса, обвитых множеством синеватых широких лиан.

Тин с подругой шли по аллее, с обеих сторон ограниченной огромными деревьями, которые имели ветви лишь на самой верхушке. Зато ветви настолько широкие, что вместе с большущими листьями создавали отличную тень. Шен однажды рассказывал о них своему сыну, но тот был настолько в сонном состоянии, что смог запомнить лишь то, что такие растения называются «пальмами».

Пара дошла до небольшой сцены, возле которой стояли несколько десятков пони. На ней выступала пара пегасок, которые одним взмахом копыт заставили гореть острые деревянные колья. Под громкие аплодисменты, они ушли со сцены, и механический голос предложил следующим продемонстрировать свои таланты.

Единственное, что выбивалось из общей идиллии, так это запыхавшийся Шен, который даже более взъерошен, чем обычно, держа за копыто обескураженною дочь.

 — Фух! Слава транзисторам, я тебя нашел! Тин, ты должен присмотреть за сестрой, пока меня не будет. Мне нужно отлучиться примерно на час. – он взглянул на сцену и более спокойным голосом произнес. – Пока можете здесь время провести. Ты не беспокойся, я вернусь с срок. – после чего галопом убежал в сторону отеля.

 — Твой отец сам не в себе! – сказала Тину его подруга, пока они смотрели, как тройка единорогов выпускает огненные шары, обвивающие друг друга.

Тин и без помощи Лины понимал, что отец без причины спешить никогда не будет. Он был легко возбуждаемым, даже фанатичным пони, но все-таки здравомыслящим.

От размышлений об отце его отвлекла Кери, толкающая его в плечо.

 — Тин, смотри, какие они все молодцы. Я тоже хотела бы так уметь. – она скорчила грустную мордочку, от чего его брату стало слегка жать сердце. Но вдруг, улыбка озарила лицо Кери, а глаза засверкали огнем. – Тин, а покажи сам что-нибудь!

 — Э, не-не-не-не, ты меня в это не втянешь! – запротестовал брат. – Тем более что мне показывать нечего. Я же ничего не умею!

Лина, наблюдавшая за семейным спором с свойственной ей улыбкой, неожиданно сама вклинилась между ними: — А как же твоя «никому-не-понятная-но-очень-крутая-шутка-которая-может-испускать-лучи-смерти»? Я бы хотела посмотреть, что она может.

Со страдальческим взглядом посмотрев на подругу, и не найдя в ней никакого утешения, а только лишь игривую улыбку, Тин начал скорее думать, как бы извернуться. И тут он стукнул себя по лбу. «Как же я раньше-то не догадался!»

 — Это ведь слишком опасно! Тем более, что мне даже нечего резать! Для того, чтобы все прошло как по маслу, мне потребуется для начало раздать всем зрителям темные очки, затем притащить вольфрамовый стол и найти небольшой стальное предмет, который я буду резать.

Лина с мордочкой, выражающей полнейшую скукоту происходящего, протяжно сказала: — За сценой есть пункт выдачи реквизита для номеров и выступлений. — Неожиданно она встала, оказавшись прямо перед мордочкой Тина. – Конечно, если ты боишься, то…

Жеребец громко вздохнул: — Ты думаешь, я поведусь на этот старый трюк для маленьких недотеп?

Единорожка на мгновение приняла задумчивый вид, но почти сразу вернулась к своей фирменной улыбке: — Честно говоря, я думала что сработает, но раз ты уже не маленький недотепа, то я только что придумала специально для тебя новый трюк.

Тин не мог оторвать взгляда от глаз своей подруге, будто загипнотизировавшись ими и она легко сумела приблизиться к его лицу. Их губы слились воедино, пока все были заняты новым представлением на сцене. Никто не обратил внимания на влюбленную парочку, кроме маленькой желтой пегаски, которая с отвращением на лице отвернулась от них. Поцелуй длился хоть и долго, но после того, как Тин вновь смог вдохнуть полную грудь воздуха, он почувствовал, что время неслось так скоротечно, что он бы хотел по больше побыть с возлюбленной. Посмотрев ей в глаза, он увидел не только ее игривость и стремительность. Тин заметил проскользнувшую печаль.

Оставив Лину с сестрой, Тин незаметно обошел сцену и увидел небольшое здание, с широкими воротами. Хоть и состояли они из одной створки, ворота вызывали дикий восторг, когда массивный прямоугольник опускался вниз, обнажая то, что хотел пони.

Войдя в практически пустое помещение, в котором самое интересное было выступающий круг бетона на полу, жеребец подошел к надписи «Выбор реквизита» и его взгляд сразу пал верхнюю строку «Вольфрамовые столы», а после того как он посмотрел чуть правее, то его разум упал в осадок.

«Двенадцать тысяч, четыреста шестьдесят один вольфрамовый стол? Им что, вольфрам девать некуда?»

Он один раз ткнув копытом по первой строчке, затем по одной из последних, которая отвечала за металлические листы толщиной в пару дюймов и перебравшись в список услуг, нажав на строку «Выдать зрителям солнцезащитные очки», изобретатель, наконец, приказал выполнить заказ. После того, как его вежливо выгнали из здания, Тин на гладкую дорожку, шедшую со сцены. Повиляв хвостом несколько секунд, дверь здания начала медленно отъезжать вниз, обнажая блестяще отполированный светло-серый стол на колесиках, и лежащую на нем металлическую пластину. Спустя мгновение из стены вылетела сварочная маска с прикрепленной запиской «Твои глаза нам спасибо скажут!» прямо на стол. С довольной ухмылкой, жеребец повез реквизит на сцену.

 — ...Уверен, среди вас присутствую те, кто предвзято относятся к технологиям. Думают, что они лишь мелочь, по сравнению с магией. Возможно, вы правы. Возможно и нет. А теперь я спрошу вас: много кто из присутствующих способен разрезать вот этот металлический лист. – указал Тин на лежащий предмет. – Что, никто? Даже с помощью магии? А вот я смогу и без нее!

Опустив сварочную маску, он выставил мощность лазера на рабочую и направил готовое устройство прямо на металл. Тина снова охватила эйфория. Но не та, которая захватывала его во время нахождения Лины рядом. Это чувство изобретатель унаследовал от отца, который не обращал внимания на попытки недоброжелателей унизить его, пока он с ярым фанатизмом в глазах на практике доказывал сложнейшие теоремы. Сейчас этот фанатизм горел в глаза у Тина, и он с слегка, хотя даже и не совсем слегка, сумасшедшим выражением морды, которое никто не видел, начал резать металл ослепительным белым лучом. Зрители ахнули. Вырывающиеся искры из-под лазера таяли в воздухе через мгновение, но металл оставался красным и после того, как луч прошел по нему. Но через несколько секунд все закончилось. Лист был поделен пополам, а пони аплодировали. Громче все конечно была Кери, кричавшая всем «Это мой брат!», а на мордочке Лины снова была улыбка счастья. Но несмотря на все овации, изобретателю показался слишком мал тот миг научного вдохновения, который так пришелся ему по вкусу.

Возвратив реквизит по адресу, Тин присоединился к своей сестре и подруге, которые уже цокали в сторону отеля. Пока Кери подтрунивала над нами, распевая «Тили-тили тесто, жених и невеста!», Лина, восстановив свою хитрую игривую улыбку, начала описывать мое выступление со стороны.

 — …Ты просто перестал обращать внимание на нас, и с таким напором резал металл, что мне стало не по себе. Нет, ты, конечно, выглядел великолепно! – заявила кобылка, но чуть приблизила лицо к уху Тина и прошептала. – Но страшно!

 — Ну ладно тебе, я просто увлекся. – сказал жеребец в свое оправдание и решил сменить тему. – Час уже прошел, а отца не видно. Может, пойдем пока в наш номер, как думаешь, Кери?

Вместо ответа кобылка начала активно кивать головой, подпрыгивая на каждом шагу, Тину даже показалось, что перед ним не его сестра, а Лина в детстве.

Но на лице настоящей Лины улыбка соскочила с лица. Она посмотрела в сторону моря и вздохнула: — Эх, по номерам, значит по номерам. За ужином то увидимся?

Видеть грустную Лину для Тина было хуже, чем получить «удовлетворительно» по астрономии. При этом не понимать с чего ее настроение упало было еще хуже!

 — Ты чего, мы же все вместе пойдем в номер. Или ты думаешь, я оставлю тебя в одиночестве? – после этих слов Тин был буквально задушен объятиями подруги, которая вроде и не желала смерти другу, но стремительно приближала его к этой участи, пока, наконец, не ослабила схватку.

Жеребец, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха, попытался выдавить хоть какую-то улыбку, но единственное, что ему удалось, так это страшно закашлять, после чего вновь хватать воздух ртом.

Восстановив силы после небольшого переполоха, группа пони двинулась прямо в здание отеля, в котором собралось достаточно много пони, что-то обсуждающих и щебечущих между собой. Добравшись до номера и открыв его специальной карточкой, которую Тин всегда держал при себе, он пропустил дам, и лишь затем зашел, плотно закрыв за собой дверь.

 — Ну и что у вас тут интересного? – спросила Лина, упав на мою кровать.

 — У нас есть такая папина штуковина, которая помогает летать! Она в шкафу!

Пока Кери не научилась летать, Шен смастерил для нее вспомогательные конструкции, способствующие полету. По сути просто небольшой подвижный каркас, который крепится к крыльям, но при включении, помогает правильно сгибать крылья при взлете и планировании, помогает регулировать наклоны и вообще, имеет массу аэродинамических приспособлений. Проблема лишь заключается в слабом аккумуляторе, который держит небольшой заряд и то только на десять минут.

Пока Лина пыталась с помощью своей магии зарядить устройство, я заметил на столе листок бумаги с начерченным планом «Купола Лимассола». Большой круг, в котором маленькой линией, составляющей примерно одну треть от диаметра, была обозначена территория отдыха, за которой начинались промышленные зоны для приготовления пищи, замены старых пляжных зонтов и ремонта роботов, а еще дальше «Белая зона» — маленький забетонированный участок сферы в связи с не нужностью. Однако на листке бумаги, были обозначены странные прямоугольники, прямо в этой зоне. «Неужели отец нашел лазейку?» — подумал Тин. – «Уже на второй день отдыха, папа смог сделать то, ради чего мы прибыли сюда на неделю. Но если он об этом знает, и пошел пробираться к тайнам людей, то почему оставил нас с Кери здесь? Он же обещал непременно вернуться! Тем более он хотел взять меня с собой, если что-нибудь найдет еще перед отдыхом!»

Тин поделился находкой с Линой, которая, к удивлению Тина, отнеслась со всей серьезностью:

 — Так, давай подумаем еще раз. Твой отец ищет что-нибудь тайное и загадочное в отеле, и находит это. Он исчезает, хотя обещал тебе вернуться через час. – Лина сделала умное лицо и изобразила мозговую деятельность. — Все ясно! Он в беде!

Лина никогда не отличалось гениальностью, но Тин был вынужден согласиться с ее доводами. Если отец не смог выполнить обещание, то он наверняка не в баре сидит, да попивает коктейль. А то, что на его столе лежит подтверждение того, что люди не так чисты, как все думают, подсказывает направление поисков, которые Тин уже начал организовывать в голове.

Продолжение следует...