Смерть это магия
Глава вторая: Эпплджек.
Во дворе лежала груда бревен.
На самом верхнем бревне стояла маленькая желтая пони с огромным розовым бантом.
На ее крупе светилась маленькая радужная кутимарка, изображающая бабочку. Если присмотреться, то в закатных лучах солнца на теле бабочки начинал проступать странный узор, выдаваший в ней представительницу Acherotnia atropos, или проще говоря, “мертвой головы”.
Эпплблум балансировала на кончиках копытец, всматриваясь вдаль. Воокруг простирались угодья семьи Эппл и ей было приятно осознавать, что когда-нибудь все это место будет принадлежать ей.
Ей и, возможно, её сестре. Эпплблум недолюбливала свою сестру. Та подолгу пропадала у себя в сарае, и возвращалась оттуда только поздно вечером, перепачканая в саже и машинном масле.
Признаем правду, в последнее время Эпплджек откровенно избегала фермерской жизни. Блум не могла вспомнить, когда в Джек впервые проснулась страсть к механике, так как она долго скрывала свое странное хобби от семьи.
В таком огромном и многочисленном семействе, как Эппл, было сложно иметь секреты. Однажды Блум залезла в шкаф и тайком сьела яблочное варенье, которое бабушка держала спрятаным по особому случаю.
Два дня. Ровно столько времени ей удалось продержаться, пока кто-то из кучи младших братьев не выдал ее Большому Макинтошу.
Эпплблум заслужила хорошую порку и сквозь слезы обиды она отчаяно пыталась сообразить, как? Как ее тайна выплыла наружу? В поместье Эппл секреты, похоже, обретали способность передаваться по воздуху.
И все же Джек удалось провести их всех воокруг пальца. Возиться с машинами — это не самое приличное занятие, особенно для такой почтенной семьи, как семья Эппл, возможно даже немного эксцентричное .
Но когда кто-то из членов семьи высказался неодобрительно, дескать, не пора ли Эпплджэк вернуться к корням и семейным традициям, и что мы всю жизнь строили семейное достояние мозолистыми рабочими копытами, а соседи начинают смотреть косо — что же, рано или поздно каждый в семье Эппл понимает, что нужны стальные яйца, чтобы идти против Джек.
И раз уж мы признаем, что Эпплджек не пошла по семейным стопам, нам придется так же признать, что у ее странного, эксцентричного и не снискавшего симпатии занятия были и положительные стороны.
Флаттершай ворвалась на ферму, словно за ней гнались чудовища. Вид у нее был растрепаный, а изящную розовую гриву покрывали пятна грязи. Она вонзила в землю копытца, резко затормозив и проехав по инерции пару метров.
Когда клубы пыли улеглись, Флаттершай подняла свои грустные глаза и посмотрела на Блум:
— Прошу прощения, где я могу найти... -
Эпплблум молча показала копытом на сарай.
— Спасибо, — сказала Флаттершай так тихо, что Блум едва ее расслышала. — она двинулась к сараю и Эпплблум в который раз поразилась тому, как её удается сочетать в походке одновременно чувство собственного достоинства и грацию побитой камнями собаки.
В сарае Эпплджек стоял полумрак, и только дальний угол освещала слабая галогенная лампа. Никто из пони на задумывался о том, откуда берется электричество, хотя бы потому, что никто не знал, что электричество вообще существует. Для них было естественно, что прозрачная полая трубка вдруг начинает ни с того ни с сего светиться ярким светом — даже Флаттершай полагала, что это магия, возможно не такая магия, которая питает их дружбу, а другая, немного более мрачная магия, которая требут определенных ритуалов или даже жертвоприношений.
Когда Эпплблум пристала к сестре с вопросами, та показала ей большую комнату с котлом, который заполнялся до самого верха гнилыми яблоками. Джек наливала в него воду, закрывала крышку и котел начинал кипеть. Почти то же самое, как варить сидр, только вместо сидра на выходе получается магическая энергия.
— Добрый вечер, Эпплджек — сказала Флаттершай, слегка поклонившись, и сделала пару шагов к верстаку.
— Добрый, сахарок — ответила Джек слегка приглушенным голосом и повернулась к ней.
Она подняла копыто и откинула сварочную маску. Все ее лицо вокруг того места, где находилась маска, покрывал толстый слой сажи.
— Что это? — спросила Флаттершай, показав куда-то за спину Эпплджек на верстак, где лежало неизвестное разобраное устройство. — Это новое волшебное оружие?
— Это не магия, — сказала Джек уставшим голосом, — и это не оружие. Это Пневматический Яблочный Экстрактор 3000, и не спрашивай, пожалуйста, почему он называется именно так.
— Позволь мне кое-что показать, Флаттершай — продолжила Эпплджек. — Мне приятно осозновать, что в этой стране дикарей и неудачников, в которой величайшим техническим достижением считается летать по небу и разгонять облака -
( “Хорошо, что Рэйнбоу Дэш этого не слышит” — подумала Флаттершай — “уж она бы выбила из Эпплджек все дерьмо.” Не то чтобы расистские выпады Эпплджек в сторону пегасов задевали ее, хотя она и сама принадлежала к их числу, и не то, чтобы она очень любила Рэйнбоу Дэш (Не любила)).
— в этой стране, мне приятно отметить, по крайней мере ты в состоянии оценить то, чем я занимаюсь.
Эпплджек полняла с верстака большой и блестящий от смазки металический цилиндр и Флаттершай заметила, что он состоит из шести металических трубок меньшего размера, свареных в одну.
Затем Джек вытащила из-под верстака большую подставку-треножник, разложила ее на полу и вставила в нее цилиндр. Тот вошел в специально отведенное для него гнездо и с небольшим щелчком остановился.
“Это не цилиндр — подумала Флаттершай внезапно — это ствол оружия”.
Таинственное устройство начало раскручивать ствол и с визгом развернулось в её сторону. Флаттершай отпрыгнула, и оружие тотчас повернуло ствол на несколько градусов вправо.
— Не бойся — сказала Эпплджек — оно реагирует на тепло. Не знаю, зачем я прикрутила к нему поворотный механизм, в то время это показалось мне забавным.
— В то время? — спросила Флаттершай.
— В то время, когда мы занимались сбором урожая. Эта машина должна была сбивать с деревьев яблоки. Обычно кто-то лягает дерево ногами и яблоки просто сваливаются вниз, но тогда приходится отбирать те из них, которые недостаточно созрели.
Флаттершай кивнула, делая вид, что ей что-то понятно.
— Моя семья вечно жалуется, что зеленые яблоки портят вкус сидра — сказала Эпплджек, — вот я и подумала, почему бы не построить машину, которая искала бы яркие красные пятна и стреляла в них комками земли.
— Проблема в том, что очень трудно настроить ее именно на яблоки — продолжала Джек, при этом подкручивая что-то в своем магическом треножнике — проклятое устройство пыталось забросать грязью все, что попадало в радиус действия — не только яблоки, но и белок и слишком быстро летящих пегасов, которые смещаются в к красной части спектра — (Флаттершай не поняла часть про красный спектр, но зато вдруг сообразила, почему Рейнбоу Деш целую неделю ходила с подбитым глазом) — и, кстати, Макинтош, я хочу отметить, тоже красного цвета.
— На самом деле, я тут подумала — сказала Джек и почесала затылок — а что если заменить грязь чем-то другим?
— И можно будет не называть его “Гряземет”. — мысль Джек продолжала лихорадочно работать. — Я назову эти снаряды пулями, а гряземет пулеметом!
Флаттершай смотрела на ствол пулемета, покачивающийся напротив неё из стороны в сторону, она смотрела на шесть черных отверстий, которые вглядывались в нее как глаза какого-то безмолвного чудовища, как шесть черных озер бездны, которые грозили выплестнуться и затопить подвал и все вокруг.
Она представляла, как металические снаряды, разогнаные магией Эпплджек вылетают из этих дыр в огненном танце и впиваются в ее тело. Она чувствовала, как маленький блестящие шарики проделывают свой путь через ее грудную клетку, разрывая плоть и ломая ребра, как кровь начинает сочиться из оставленных ими отверстий. И закрыв глаза, Флаттершай ощутила со всем ужасом, как невыносимая боль поднялась из груди и начала заполнять тело, как кровавая пелена стала застилать глаза и как ее тело медленно, словно во сне, стало валиться на бок, пока не ударилось о пол с глухим тяжелым звуком.
Бум.
В этот момент она наконец осознала с холодным, сосущим под ложечкой чувством, что Эпплджек все это время, еще с момента их первого знакомства, а возможно и до него была полностью и безоговорочно сумасшедшей.
— Мне нужен совет — сказала Флаттершай и Джек оторвалась от пулемета.
Она с тревогой посмотрела на свою подругу и спросила:
— Да, сахарок?
И Флаттершай рассказала ей о своем сне, сперва медленно, сбиваясь, потом все быстре и настойчивее и
— Ух — сказала Эпплджек — Стой.
Флаттершай послушно замолчала.
— Сон — растеряно добавила Эпплджек. — Хмммммм. — Она подперла копытом подбородок и посмотрела на свой адский механизм. — Прости, сахарок, но я не очень разбираюсь в снах. Я слишком преземленная, если ты понимаешь о чем я.
Флаттершай закатила глаза.
— Приземленная, ха-ха, — пробормотала себе под нос Эпплджек, продолжая веселиться над своей шуткой. — В общем, я не разбираюсь в снах. Я даже не верю в то, что они что-то значат.
Но я знаю кто может тебе помочь.Ты можешь… Обратиться… К…
— К…? — спросила Флаттершай, пытаясь понять странное подмигивание Джек.
— Ну, ты знаешь, — сказала Эпплджек. — К кому-то, кто хорошо разбирается во снах. К кому-то кто знает о них слишком много.
Флаттершай замотала головой.
— Ни за что. Я не пойду к Рарити. Она тронутая!
Эпплджек вздохнула.
— Сахарок, в этом городе все тронутые. Зекора тронутая, потому что всю свою сознательную жизнь она провела в джунглях, где травила всех ядом и жарила на костре. Я тронутая, потому что вожусь с железом, вместо того, чтобы пахать землю как все земные пони.
Рейнбоу Дэш тронутая потому что ее в детстве головой уронили, а Пинки Пай — лучше не будем упоминать её. Ну и ты сумасшедшая потому что водишься со всеми нами.
— Я не пойду к Рарити и точка — сказала Флаттершай и мотнула головой. — Мы не разговариваем с ней уже полтора года.
— Потому что ты ее не любишь — сказала Джек полувопросительно.
— Не потому что я ее не люблю. Потому что в прошлом произошел неприятный ИНЦИДЕНТ. — Флаттершай выделила последнее слово с такой яростью, что начала скрипеть зубами.
— Нет так нет — сказала Эпплджек. — Но тут уж я не знаю, чем тебе помочь. Ты можешь, в конце концов, попросить помощи у Твайлайт.
Они обе замолчали и стояли так несколько минут, пока ветер выл в ставнях сарая.
— Пожалуй, — сказала Флаттершай, — я пересмотрю свое отношение к РА-РИ-ТИ. Она снова скрипнула зубами, словно одна только попытка произнести это имя причиняла ей боль. — Пожалуй, полтора года достаточный срок, чтобы закопать топор войны.