Ящичек с фантазиями

Твайлайт и её первый...

Всю дорогу домой Твайли фиолетовым электрончиком скакала вокруг родителей, повизгивая от радости. Напыщенная знать морщила носы и демонстративно фыркала при виде гиперактивной единорожки — эх, ну и молодежь нынче пошла! Однако семейство, которое возвращалось из магазина, абсолютно не замечало ворчания городских снобов. Мысли малышки занимало лишь содержимое продолговатой синей коробки, которую сосредоточенно левитировал отец. На его мордочке выступили капельки пота, словно в голубом магическом поле покоилась самая ценная реликвия во всей Эквестрии.

Впрочем, так оно и было на самом деле. Около десяти минут назад Твайлайт Спаркл обзавелась первым в жизни телескопом.

Спальня пони находилась под самой крышей, а с балкона открывался захватывающий вид: река, долина, горы — всё лежало перед малышкой как на копытце. Но единорожке некогда любоваться восхитительным пейзажем. Поглощенная книгами, она совершенно не игнорировала его. А совсем недавно пони попросила Селестию убрать снежный хребет у горизонта. Он, видите-ли, мешает наблюдать интересную южную звезду, которая из Эквестрии видна лишь у самого края небосвода там, где протянулась гряда. Принцесса лишь улыбнулась, пообещав летом устроить поняше поездку на самую южную обсерваторию Эквестрии на вершине горы в пустыне Сан Паломино.

Дома Твайлайт ожидал приятный сюрприз. Что бы помочь Твай разобраться с телескопом, братец взял отгул у начальника стражи. На миг забыв о покупке, пони крепко обняла Шайнинга, который вышел её встретить.

— У-и-и! — сгорая от нетерпения, она гарцевала по спаленке, пока брат, принявший эстафету у папы, тащил коробку по лестнице.

И вот, долгожданный момент настал. Упаковка с треском раскрылась, повинуясь заклинанию единорожки. Солнечный луч скользнул сквозь шторки прямо в глаза поняше, отразившись от толстой золотистой трубы, целиком утопленной в бархатную подушку. Рядом виднелся небольшой белый кейс с окулярами. Треноги не было. Перерыв кучу литературы, пони остановила выбор на модели, которая крепилась к эдакой низкой перевернутой табуретке, известной в кругу астрономов как монтировка Добсона*.

Как только Шайнинг установил телескоп на балконе, Твай прильнула к окуляру. Её встретила неестественно глубокая голубизна, полностью поглотив и очаровав в первые мгновения. Даже обыденное осеннее небо через этот аппарат казалось до краев наполненным какой-то удивительной, нездешней магией.

Пони легонько повела трубу вниз, направляя её на землю. Снизу выплыла перевернутая горная гряда, которую она ещё недавно мечтала убрать. Даже в самый маломощный окуляр сияющие серебром пики казались неестественно близкими, протяни копытце и зачерпнешь горстку снега. Твайлайт вставила окуляр с большим увеличением и направила телескоп на Понивилль, который виднелся далеко на юге. Миниатюрные поняши сновали возле пёстрых шатров, не подозревая, что за ними наблюдает единорожка из самого Кантерлота. Осознание этого ещё пуще развеселило Твай. Вон, молодая розовая кобылка бежит вприпрыжку по площади, а затем на полном ходу плюхается в фонтан. А с другой стороны города, поняша примерно одного с Твай возраста тащит тележку, доверху наполненную яблоками. Интересно, как это — целый день работать на яблочной ферме? Книгочейке физический труд у земли казался чем-то сказочно-мифическим, из области фантастики.

Она просидела за телескопом до вечера. За это время пони успела рассмотреть всю округу, под всеми возможными увеличениями, предвкушая красоты, которые откроет перед поняшей ночное небо. Она так увлеклась, что не заметила, как у горизонта начали клубиться тучи, подгоняемые пегасами. Позднее оказалось, фабрика в тот день попросту перестаралась с грозовыми тучами, а излишек надо куда-то девать. Вспомнив, что над столицей Эквестрии уже больше недели как не шел дождь, пегасы решили ночью немного промочить город. Газеты, конечно, сообщили об этом, но Твайлайт в то время было не до новостей.

Поэтому, когда пони, в два счета прикончив ужин, вернулась на балкончик, её ждало несказанное разочарование. К тому времени, грозовой фронт, влекомый с севера крылатыми пони заполонил уже половину неба, агрессивно отвоевывая сполохами молний пространство у синего небесного бархата.

Ушки у поняши мигом поникли, когда её рациональная половинка признала, что астрономия на сегодня закончилась. Другая Твайлайт, мечтательница и фантазерка, отчаянно не хотела признавать этого. Подумаешь, тучи! Погремит пол часика, покапает, да и рассеется.

Вскоре первые капли упали на балкончик, вынудив Твай занести телескоп в комнату. Она залезла на кровать, завалившись книгами, и принялась составлять план наблюдений на эту ночь. Пони всё еще надеялась, что небо развиднеется. Даже тогда, когда за окнами поднялся ураган, она не теряла надежду. Но пегасы на фабрике вновь перестарались с концентрацией пара в облаках.

Дождь утих лишь около полуночи. Потом поняша некоторое время каждую минуту выбегала на балкон и внимательно вглядывалась в ночной мрак — не блеснет ли где звезда. А потом прилегла — и моментально провалилась в глубокий сон без сновидений.

Королева Аберрация, восседавшая на стеклянном троне, сияла от удовольствия. Сегодня её прислужники очередной раз испортили первый день наблюдений юному астроному. Так уж повелось испокон веков, что эти незримые, но чертовски упрямые воины, прознав, что кто-то в Эквестрии купил свой первый телескоп, тут же подстраивали плохую погоду там, где жила несчастная поняша. Откуда взялась такая своеобразная традиция — не помнил никто, даже сама королева.

Но зачем помнить причины, когда занятие превратилось в смысл жизни?

Йа сноско:

* — Телескоп на монтировке Добсона выглядит вот так