Автор рисунка: Stinkehund
Глава 16. Пиррова победа Глава 18. Огнепоклонница

Глава 17. Закулисная игра

Примечания.
1. Ахлис — в греческой мифологии олицетворение Вечной Ночи.
2. Фобетор — в греческой мифологии бог ночных кошмаров.


-Что за бардак! Нет, конечно, с нашествием перевёртышей не сравнить, но всё равно: бардак он и в Кантерлоте бардак. – со вздохом заметил Виго дель Эсприт, молодой пегас из числа королевских стражников, вновь бросая усталый взгляд на разгромленную площадь. – Подумать только, ведь это всё учинила какая-то шайка грифонов! Прямо не верится, что всё уже закончилось.

-И не говори, приятель. А мне вот не верится, что такое вообще начиналось. И это в самой столице-то! Проклятые грифоны, это ведь был приличный район… — проворчал Виджиланте, его старший товарищ по службе, не без злорадства наблюдая за тем, как под конвоем уводят последнего из погромщиков. – Не надо было их сюда пускать, тогда бы и беды не было. Эх, правильно говорил мой старикан, что нельзя доверять этим клюворылым сволочам. И кто после такого назовёт его параноиком?

Как только были развеяны вражеские чары, район за считанные минуты перешёл под контроль сил королевской стражи. К всеобщему удивлению, вся оцепленная территория неожиданно оказалась засыпана толстыми сугробами, невесть откуда взявшийся снег покрывал буквально всё, от деревьев и кустарников до обгоревших обломков зданий. Воцарившийся здесь холод устранил бушевавшие пожары, тушить здесь было уже нечего, но в том было немного радости, ибо пламя обратило дома в дымящиеся пепелища.

Это было жуткое зрелище, но оно не шло ни в какое сравнение с видом заложников: побитые, униженные и замёрзшие, все они валялись в снегу без сознания, надышавшись усыпляющего газа. Многих из них удалось привести в чувство на месте, прочих же объединёнными силами лекарей и стражников пришлось срочно доставлять в лазарет. Оставшиеся же на площади бойцы занялись расчисткой от награбленных «трофеев», обломков декоративных сооружений и оружия грифонов, а также поисками возможных погибших среди завалов сгоревших домов.

-Интересно, что с ними теперь будет? Станут отбывать срок в дворцовой темнице или их отправят на соляные рудники? – поинтересовался вслух Виго, осторожно засыпая в мешочек собранные драгоценности, кои были разбросаны целыми кучами по всей округе. Иные украшения выглядели столь прелестно, что молодой стражник забывался и принимался с восхищением ими любоваться, пока не получал отрезвляющий толчок в бок от старшего товарища. – Вот бы сюда этих грифонов, разгребать все эти завалы вместо нас. И потом заставить всё заново отстраивать. Вот так было бы правильно…

-Верно говоришь, приятель. Вот у нас в Эпплузе их за такое заставили бы долбить клювами камень до тех пор, пока не найдут золото, благо, уже имелся похожий случай. Мой старикан рассказывал, что была в его время одна такая банда головорезов, тоже изрядно жизнь горожанам попортила. Да нашла коса на камень, жеребцы наши не лыком были шиты, приструнили-таки тех разбойников... – с заметным воодушевлением начал рассказывать Виджиланте, таща на спине здоровенный и притом изрядно повреждённый стол.

Виго слушал своего товарища с интересом и не перебивал, хотя того, как это часто бывало, вновь понесло не в ту степь. Уж что-что, а болтать этот пегас с Запада любил. Виго подозревал, что именно поэтому тот и оставался до сих пор рядовым стражником, хотя был куда старше многих сослуживцев. Впрочем, не ему, отпрыску обедневшего дворянского рода, было судить своего товарища. Ведь сам метил в ряды Гвардейского Корпуса, но, без прежних связей семьи и финансовой поддержки, его собственных способностей хватило лишь на то, чтобы стать обычным стражником.

Прошло менее получаса с момента захвата площади, а на ней уже стало заметно чище благодаря усилиям королевских стражников и бригады добровольцев. Всех раненных пони уже отправили в лазарет с сопровождением, погибших и других пострадавших среди завалов обнаружено пока не было. И, будучи уверенными, что худшее уже позади, многие горожане, да и стражники в том числе, дабы скрасить своё важное полуночное занятие, начали понемногу обсуждать прошедшие события, делясь своим мнением и размышлениями. Слухи и россказни передавались со скоростью лесного пожара, таким образом, вскоре чуть ли не каждый пони в городе знал в примерных, хотя местами и приукрашенных деталях о картине случившегося. И далеко не в последнюю очередь обсуждали подвиги признанной героини этой ночи – Принцессы Твайлайт Спаркл.

Вести о деяниях юной Принцессы успели разойтись по всему городу, заметно приободрив как стражников, так и простых горожан. Поддержка со стороны самой Короны сильно вдохновляла, особенно на фоне злых пересудов отдельных личностей о бездействии Принцессы Селестии. Однако вряд ли кто-то сильно удивился, когда Её Королевское Высочество явилась незадолго до того, как спала волшебная завеса. По словам очевидцев, выглядела Принцесса весьма странно, её будто бы лихорадило, но причин того никто не знал. Впрочем, почти никто не сомневался в том, что колдовство развеяла сама Принцесса Селестия. К тому времени уже многие знали о героизме Принцессы Твайлайт, в одиночку направившуюся в самое логово врага, чтобы спасти заложников, хотя, говоря по чести, мало кто знал подлинных деталей этого события.

Так или иначе, но первыми на площади оказались бойцы элитных подразделений во главе с самой Принцессой Селестией. Их ждало немало странных сюрпризов, однако никто из обнаруженных грифонов не был в состоянии оказывать сопротивление, поэтому их всех повязали практически без проблем. Другое дело заложники и, в особенности, Принцесса Твайлайт. Немногим простым стражникам и гражданским лекарям удалось её увидеть, прежде чем её погрузили в королевскую воздушную карету доверенные слуги Принцессы Селестии. По их словам выходило, что юную Принцессу нашли раненной, без сознания и в ужасно истощённом состоянии. Говорили, что, увидев свою любимую протеже в таком виде, Принцесса Селестия столь сильно омрачилась, что даже у храбрейших гвардейцев застыло сердце от страха перед своей правительницей. Однако Её Величество не стала устраивать сцен и ограничилась несколькими распоряжениями командирам и другим старшим офицерам королевской стражи, после чего отправилась со своей свитой сопровождать карету с пострадавшей Принцессой во Дворец.

Встряхиваясь, чтобы согреться от непривычного холода, Виго дель Эсприт в какой-то момент ощутил, что наступил на что-то. Присмотревшись, он обнаружил в талом снегу осколки какой-то то ли игрушки, то ли статуэтки, напоминавшей небольшую черепашку. Среди них особенно выделялись странные механические детали, причём некоторые из них испускали хорошо заметный пар, да и на ощупь были весьма горячи. Однако затем внимание молодого стражника привлек необычный элемент пейзажа – здоровенный ствол рухнувшего дерева, полностью обледеневшего и разбитого на части. По какой-то причине его обломки оставались нетронутыми, словно все работавшие здесь пони не замечали столь примечательной вещи.

-Слушай, Виджиланте, а не здесь ли, часом, нашли Принцессу Твайлайт? – задумчиво спросил Виго, остановившись близ странных обломков. При одном только взгляде на эти чёрные, покрытые толстой коркой льда куски дерева, у пегаса почему-то бежали мурашки по спине. – Вроде как Виндблоун упоминал, что она находилась возле какого-то расколотого бревна…

-Всё правильно, приятель. Сам я, правда, Принцессу Твайлайт не приметил, зато видел, как тут ходила сама Принцесса Селестия, да и карету воздушную пригоняли сюда. Знаешь, видок у Её Высочества был ещё тот, причём даже до того, как нашли младшую Принцессу. Голос хрипел, кашляла то и дело, вся понурая, грива какая-то тусклая, сама еле на ногах держалась, представляешь? Может, мне так только показалось из-за мрака, но было такое чувство, будто бы Принцесса Селестия подхватила лихорадку. Ты ведь в курсе, что она вместе с бойцами ОМОНа и Ночного Дозора была на том посольском судне, пыталась убедить грифонов-захватчиков сдаться? Так вот, Даггервинг, мой друг из Гвардейского Корпуса, прибывший вместе со свитой Её Величества, обмолвился, что половину ребят из элиты пришлось выносить на носилках, мол, их там газом каким-то потравили. Вдруг эти пернатые паршивцы и нашу Принцессу тоже… — внезапно Виджиланте осёкся и с недоумением воскликнул. – Ничего себе! Глянь-ка туда, приятель!

Виго, проследив за взглядом товарища, с удивлением обнаружил, как на ствол обледенелого дерева приземлился крупный коршун с рыжевато-бурым оперением. Бросив холодный хищный взгляд на стражников-пегасов, птица шустро юркнула в широкую щель и через несколько мгновений вынырнула оттуда, держа в когтях странный предмет – небольшой тускло светящийся кристалл. Издав пронзительный клёкот, коршун спешно взлетел ввысь и скрылся в ночной мгле.

-Эй, да этот пернатый паршивец стащил что-то! – негромко воскликнул Виджиланте, провожая птицу возмущённым взглядом. – Нет, ты видал? Да чтоб у меня крылья отсохли, если эта птаха не полетела к другим грифонам с добычей! Вот гады, всё никак не угомонятся…

-Так что нам делать? Лететь в погоню? – неуверенно спросил Виго, с растерянностью посмотрев на сослуживца. Тот в ответ отрицательно помотал головой и полушутливым тоном бросил.

-Не говори ерунды, приятель! Ну его к грифонам! Охота больно в темени летать, к тому же этого дятла уже и след простыл. Давай лучше вернёмся к работе, всё равно тут всего награбленного не сыщешь. А если кто будет спрашивать, так смело вали на клюворылых сволочей, не прогадаешь…

-Какого сена вы тут языками треплете, обормоты?! Вы что, бестолочи, свою службу вообще ни во что ни ставите?!

Стражники встрепенулись, услышав поблизости грозный гулкий голос. Они даже не заметили, как рядом с ними возник крупный поджарый единорог в узнаваемых доспехах офицера королевской стражи, судя по характерному узору на серебряном горжете, пребывавший в звании лейтенанта.

-Я что, мать вашу, неясно выразился?! Почему этот кусок бревна до сих пор не убрали?! Силёнок не хватает, кобылки вы бесхребетные?! — сурово осведомился единорог, тяжело дыша сквозь опущенное забрало закрытого шлема. Непривычно было видеть, чтобы кто-то из офицеров ходил в шлеме подобного типа, однако ни у кого из стражников не возникло и мысли делать какие-либо высказывания по этому поводу. — Так смотрите и учитесь, молокососы, вот как это делается!

-Виноваты, вашбродие, разрешите исправиться... — Виго дель Эсприт неуверенно попытался смягчить негодование возмущённого единорога, но тщетно. Ситуацию усугублял и тот факт, что молодой стражник не узнавал этого офицера. Хотя у того голос звучал с заметным акцентом, Виго не мог его вспомнить, не говоря уже про то, что был не в состоянии разглядеть лица за забралом. Переглянувшись с Виджиланте, Виго понял, что и его товарищ был в той же растерянности. Скорее всего этот офицер был прикомандирован из другой роты, но расспрашивать его об этом стражники не решились.

Лейтенант повёл себя несколько странно: приблизившись к стволу дерева, он сначала осторожно заглянул в щели, а затем, удовлетворённо хмыкнув, с силой ударил задними ногами по основанию торчавшей сломанной ветки. Раздался звенящий треск, и внушительная часть поверхности обледенелого дерева разлетелась на множество осколков, образовав огромную дыру в стволе. Виджиланте внезапно удивлённо охнул, а следом за ним и Виго, увидев, что скрывали под собой обломки.

-Здесь раненный! Живо повозку сюда! — громко прокричал офицер, обнаружив тело земного пони в рваных лохмотьях. Вид у бедолаги был донельзя паршивый — раны, синяки и ссадины покрывали его полностью, буквально с головы до ног, серо-стальная шерсть во многих местах почернела от замёрзшей крови. Глядя на него, Виго нашёл примечательным тот факт, что у земного пони не было Метки, в то время как на груди можно было различить причудливую татуировку в форме пирамиды с неким глазом внутри. Однако вовсе не это было в нём странным — абсолютно все раны были прижжены, при этом отсутствовали какие либо следы ожогов, за исключением, разве что, сгоревшей одежды. Земной пони лежал и не шевелился, будто бы и не дышал, напоминая скорее мертвеца, чем тяжелораненого, однако офицер, вытащив того из разрушенного "саркофага", уверенно заявил. — Сердце ещё треплется, этот везучий ишачий сын ещё не откинул копыта!

-Кто тут раненный? Грузите его сюда! — протараторил возникший через пару мгновений единорог в медицинском халате, колпаке и лицевой повязке, притащив с собой небольшую повозку с накрытым полотном. Про себя Виго отметил, что лекарь выглядел на удивление крепким и поджарым, а ещё у него был почти тот же акцент, что и у офицера. Присмотревшись к обоим, молодой стражник с удивлением обнаружил несколько сходств между ними, от шёрстки цвета бронзы до причудливо изогнутого рога. Братья? Земляки? Возможно, но сейчас об этом размышлять у Виго не было времени. Повинуясь приказу, он вместе со своим товарищем приподняли израненного земного пони и аккуратно уложили его в повозку.

-Сударь, а разве не следует сначала оказать этому бедолаге первую помощь? Перевязать там или припарку приложить, дыхание искусственное сделать... — резонно заметил Виджиланте и не без причины — тело пострадавшего было холодным, как снег, не дышал, не издавал никаких звуков и вообще его было не отличить от покойника. Виго показалось очень странным, что лекарь не предпринял никаких действий, даже состояние земного пони не удосужился проверить. Ранее его коллеги устраивали целый комплекс мер по оказанию первой помощи спасённым заложникам, вне зависимости от ранений, а у этого единорога при себе даже медицинской сумки не было видно. — А то у меня такое чувство, что...

-Отставить болтовню, солдат! Твоему бедолаге на хрен не сдались ни повязки, ни припарки, его спасёт только реанимация в нужном месте с нужными пони! — сурово прервал стражника офицер, полностью накрывая "пассажира" полотном. Дав лекарю знак отправляться в путь, лейтенант холодным приказным тоном добавил. — Раз ты так за него радеешь, то я лично прослежу, чтобы этот горемыка по дороге не скопытился. А теперь живо взялись за расчистку, остолопы, чтобы через час этого бревна и духу не было в нашем городе! Исполнять!

-Будет исполнено, вашбродие! — стражники дружно приставили копыта к вискам и спешно бросились к расколотому обледенелому стволу. Начав осторожно катить то немногое, что осталось от дерева, пегасы обменялись многозначительными взглядами. Краем глаза они видели, как офицер, сопровождая уезжавшую повозку, грубо отослал других подоспевших лекарей, кои дежурили на площади на случай нахождения новых пострадавших.

-Скажи мне одну вещь, приятель, мне одному кажется, что во всей этой картине есть нечто совершенно неправильное? — хмуро спросил Виджиланте, с неодобрением посматривая вслед единорогам. — А то терзают меня очень смутные сомнения...

-Я и сам не смог бы выразиться лучше. Странно всё это как-то. Мягко говоря. — задумчиво ответил Виго, брезгливо отряхивая запачканные копыта. — Вот только что с этим нам делать, хоть убей, не знаю.

-А зачем что-то делать, приятель? Это ж офицеры, да ещё и единороги, они всегда себе на уме. Мы же простые стражники, наше дело надирать крупы негодяям да исполнять приказы старших по званию, роль у нас в истории маленькая, как ни крути. Давай лучше поскорее разделаемся со всем этим непотребством, а там, глядишь, и пораньше отпустят в казарму на боковую. — простодушно сказал Виджиланте, по-дружески толкнув товарища в бок, намекая, что в одиночку бревно тягать не станет. Виго со вздохом вернулся к надоевшему, но необходимому занятию, принимая правоту сослуживца. — Ты, главное, не парься, будем верить, что о том страдальце и впрямь позаботятся. А уж выживет или нет, на всё воля Судьбы, с ней-то не поспоришь...

__________________________________________________________

Давно уж минуло за полночь, но город по-прежнему не спал, приходя в себя после недавних событий. Не было спокойно и за крепостными стенами Королевского Дворца, хотя, казалось бы, здесь уже ничто не могло угрожать спокойствию жителей. Уже прошло немало времени с того момента, как был освобождён корабль посла Ахалтекинского Султаната, все бунтовщики были обезврежены и взяты под стражу, а члены экипажа вернулись на судно. Хотя охрана судна вновь легла на плечи грифонов, оставшихся верных послу, вокруг корабля были организованны патрули из числа бойцов Гвардейского Корпуса, после всего случившегося такая мера уже не выглядела чем-то из ряда вон выходящим.

Среди пегасов трудно было не уловить тревожного напряжения, многие из них уже были в курсе всевозможных слухов о произошедшем в городе и на судне во время переговоров с захватчиками. Однако чужаки, определённо понимая чувства пони, старались лишний раз не показываться на глаза и вообще всячески избегали контактов с обитателями Кантерлота, будь то стражники или возмущённые дворяне. Впрочем, сейчас, когда миновал кризис и, как многим казалось, худшее осталось позади, гвардейцы понемногу успокаивались. В отсутствие угрозы все страхи и тревоги рассеивались сами по себе, а тишина и прохладный ночной воздух навевали блаженные мысли о сне.

Но были среди стражников пони, которые не позволяли себе расслабиться ни на минуту, всегда чуткие и бдительные в ожидании непредвиденных бед и внезапных катастроф. Оперативникам Ночного Дозора тьма не была помехой, наоборот, она являлась их верным союзником, скрывая мрачных дозорных от ненужного внимания и внушая обманчивую надежду недругам ночных пони, уверенным, что во мраке никто не увидит их тёмных деяний.

В укромном месте среди статуй горгулий на парапете часовой башни, откуда открывался хороший вид как на парящее судно, так и на площадку вокруг него, несла дозор одна из таких оперативниц. Внешне она мало чем отличалась от своих сородичей, по-крайней мере, для простых пони: яркие кошачьи глаза цвета латуни, тёмно-серая шёрстка, крупные перепончатые крылья. Несмотря на некоторую жилистость, в ней можно было отметить хорошую физическую форму, позволявшую без труда носить пластинчатые доспехи Ночного Дозора.

Уподобившись окружавшим её статуям, молодая оперативница внимательно следила за кораблём чужеземцев, хоть расстояние и было велико, но глаза ночных пони могли видеть куда дальше и лучше, нежели у других пони, особенно в такой темноте. Не менее острым был и слух, благодаря которому дозорная задолго услышала знакомый хлопот крыльев, говоривший о приближении того, кого она ждала увидеть.

-Я догадывалась, что придёшь именно ты, Грим. То есть, прошу прощения, агент Эреб. — с хмурой улыбкой произнесла оперативница, узнав в прилетевшем ночном пони своего старшего брата. — Какие распоряжения передаёт штаб?

-Никаких новых распоряжений не поступало, агент Ахлис, это просто проверка дозоров. — менее радушно ответил Эреб, приземлившись меж двух горгулий так, чтобы иметь обзор на судно и его окружение. — Где агент Фобетор? Ты должна была стоять с ним в паре.

-Подожди, так ты не знаешь? Агент Фобетор отправился в штаб с рапортом пятнадцать минут назад. — несколько удивлённо объяснила Ахлис, задумчиво покосившись на смурного брата. — Я думала, ты как раз оттуда. Здесь случилось нечто, достойное внимания нашего командования.

-Докладывай. — сухим приказным тоном потребовал оперативник Ночного Дозора, не спуская глаз с очертаний летучего корабля.

-Около получаса назад через крепостные ворота проехала небольшая повозка с укрытым содержимым, сопровождаемая двумя единорогами, один из которых носил доспехи офицера королевской стражи и представился гвардейцам как лейтенант Овервотч. — спокойно начала рапортовать ночная пони, давно привыкшая к строгому поведению брата. — Как он объяснил, его спутник был членом команды посла Рахат-лукума, которого официально направили в город дабы возвратить все принадлежащие посольству вещи, украденные ранее мятежными охранниками-грифонами. Что примечательно, у этого сотрудника оказалось при себе письменное разрешение, подтверждавшее правомерность его занятия и подписанное самой Принцессой Селестией. В повозке, после небольшой проверки, оказались, насколько мне было видно, оружие и доспехи грифонов, а также ряд ценных мелочей, вроде ювелирных украшений и декоративных изделий. Причин задерживать повозку и проводников гвардейцы не нашли, поэтому и пропустили их, те до сих пор находятся на судне. Мы посчитали нужным доложить об этом событии.

-Ты можешь описать этих единорогов? — холодно осведомился Эреб, ещё больше помрачнев от таких новостей.

-Сотрудник посольства мало чем отличался от своих сородичей, которых до этого видели на судне, такой же высокий и поджарый, шерсть цвета бронзы, тёмные глаза, черты лица довольно грубые, рог кривой, грива выбрита, хвост рыжий и собран в пучок, больше похож на воина, чем на писаря. И под стать ему был тот офицер, вплоть до цвета шерсти и кривизны рога. — с готовностью рассказала Ахлис, явственно ощутив, как напрягся её брат после этих слов, но всё же осторожно добавила. — И ещё: когда они говорили, в их голосе был слышен одинаковый акцент. Мне это показалось уж слишком подозрительным.

-Да куда уж подозрительней! И гвардейцы их просто так пропустили? Тоже мне, защитники Короны, избалованные дворянские жеребята, едрить их в рыло! И как после такого удивляться, что происходит всё это непотребство! То перевёртыши под стенами Кантерлота возникают из ниоткуда, то грифоны половину города разносят в хлам, а эти болваны потом только ушами хлопают! — раздражённо выругался Эреб, однако быстро поостыл и, вздохнув, уже спокойно продолжил. — Ладно ещё они, дуболомы, но ты, агент Ахлис, ты-то почему бездействовала?

-А что я могла сделать, агент Эреб? Документы, что у одного, что у другого, были в порядке, де-юре у меня не было причин брать их под арест, а в случае с сотрудником посольства такое грозило ещё сильнее усложнить дипломатический конфликт. — досадливо склонила голову ночная пони, слегка опешив от упрёка брата. — К тому же нам был дан чёткий приказ следить за обстановкой и не препятствовать работе гвардейцев, вмешиваться или проявлять иную инициативу можем только в случае непосредственной угрозы.

-Пусть так, но приказ не должен заменять головы на плечах, надо понимать, что в нашем деле нет неоправданных мер и все средства хороши, лишь бы пресечь угрозу для нашего народа и государства. — сурово заявил оперативник Ночного Дозора и уже хотел было ещё что-то добавить, как вдруг осёкся и резко сощурил взгляд. Ахлис, не терявшая бдительности всё это время, тоже напряглась, заметив движение на посольском судне.

С его палубы по широкому трапу на подготовленную площадку крепостной стены спускалась повозка, ведомая единорогом в доспехах офицера королевской стражи. Это был тот самый "лейтенант Овервотч", в этом Ахлис не сомневалась, как, впрочем, и её брат. Его спутник, похоже, остался на борту, в то время как "офицер" направлялся дальше к движимой платформе, откуда мог быстро и безопасно добраться до поверхности земли. Но куда потом мог пойти этот "офицер"? Взглянув краем глаза на Эреба, оперативница Ночного Дозора поняла, что того тоже заботят эти мысли.

-Значит так, агент Ахлис, слушай меня внимательно. Ты должна проследить, куда отправится этот тип, запомни его маршрут, его действия и контакты, но, ради грации Принцессы Луны, не дай себя обнаружить, ни ему, ни кому другому. Если поймёт, что за ним слежка, постарайся затаиться, но всё равно не упускай его из виду. В случае, если он устроит опасную ситуацию или же произойдёт нечто серьёзное, действуй по обстановке, без промедления и жалости. Постарайся его обезвредить и, если сумеешь, по-тихому доставь в наш штаб. Если же его потеряешь, то хорошенько запомни место, где в последний раз его видела, и по возвращении расскажешь всё мне. Ответственность за твои действия беру на себя. — буквально на одном духу проинструктировал Эреб, после чего, дав ночной пони переварить информацию, спросил. — Вопросы есть?

-Ещё бы их не было. То есть, да, агент Эреб, они есть. Первый: почему я должна в одиночку за ним следить? Не лучше ли вдвоём это проделать? Ведь так будет и проще, и безопаснее, особенно если ситуация станет критической. — хмуро осведомилась ночная пони, не без труда сдерживая своё удивление. Брат, конечно, был старше её рангом, но она искренне сомневалась, что тому дозволялось устраивать подобные операции без приказа сверху, да ещё посылая при этом других агентов. — И второй вопрос: что в это время будешь делать ты?

-Если бы я не верил, что моя сестра, одна из способнейших оперативниц Ночного Дозора, одна может справиться с этим заданием, то я бы не стал к ней даже обращаться. Тебе такое по зубам, дорогая Шрауд. — изрядно изумив сестру своей неожиданной улыбкой, Эреб подозрительно усмехнулся и добавил. — Что до меня, то я намереваюсь инкогнито заглянуть в одно местечко...