Автор рисунка: Siansaar
Глава 10 Глава 12

Глава 11

Кьютимарка, что она означает? Одни считает, что она определяет твой особый талант, другие же считают, что она появляется только тогда, когда ты сам находишь своё умение. Но в обеих случаях они сходились в одном. Кьютимарка показывала то что у тебя лучше всего получается. Кто-то был кондитером как моя мама, некоторые следили за погодой, кто-то занимался пошивом одежды, и так можно продолжать до бесконечности.

Но в чем, же заключался мой особый талант. Ведь, несмотря на то, что я был не такой, как все, я все равно пытался найти своё предназначение в своей жизни. Ещё в детстве я пытался чем-то выделяться среди других. Не только в своей внешностью. Я часто помогал маме с готовкой, и думал, что в этом и есть мой талант. Но вскоре я понял, что метки у меня в отличии от других никогда не будет. Помню, я тогда сильно расстроился из-за этого, но потом ко мне подошёл папа и сказал одну очень важную вещь:

— Сынок, послушай, даже если у тебя нет метки, ты не должен из-за этого расстраиваться.

— Но я хотел быть таким как все. Чтобы я тоже знал, что у меня получается лучше всего. Чтобы я тоже был уникальным.

— Ты и так уникален Вадим, и тебе для этого совершенно не нужна кьютимарка. Ведь твоя особенность состоит в том, что ты можешь направить свой потенциал куда угодно, и если приложишь достаточно усилий то непременно добьешься успеха. Поэтому в отличие от нас, ты не только сам способен выбрать свой талант, но и быть талантливым во всем, за что ты возьмешься.

А после случая с лихорадкой, я сам неожиданно понял, чем я могу быть уникальным. Ведь до меня было мало смельчаков, которые решались войти в Темный лес. Поэтому уже через месяц в наш дом снова нагрянул доктор.

— Доктор Копперхув? — удивленно спросила мама, открывая дверь единорогу. — Чем мы обязаны такому неожиданному визиту?

— Я не вовремя?

— Нет что вы! Мы всегда рады вас видеть в нашем доме. Прошу проходить в гостиную, — и единорог прошел в гостиную, где уже сидели я и малыши.

— Здравствуйте, доктор Копперхув. Как дела у вас в больнице?

— Хорошо, я бы даже сказал отлично. И вижу у вас все хорошо. Малыши, я вижу, уже полностью выздоровела, — и взяв Пичипай и внимательно осмотрев, он удовлетворено кивнул и положил её назад возле меня.

— Хотите чаю или вам может быть кофе? — спросила мама.

— Если можно, чаю, — сказал он и присел возле меня.

Через несколько минут вернулась мама с подносом, на котором уже стояли несколько чашек с чаем и тарелка с печенюшками. И поставив поднос на стол, малыши тут же похватали печенье, а доктор слегка улыбнувшись, взял чашку с чаем и легонько отпил её содержимое.

— Свитпай, а где Клаудвэйф, я думал в такое время он уже дома?

— Он сейчас наверху, чинит детскую кроватку, а то там ножка слегка отходит.

— Не могли бы вы попросить спуститься его вниз, а то мне нужно кое-что обсудить с Вадимом, но для этого мне необходимо ваше присутствие.

И мама одобрительно кивнув отправилась наверх и через минуту спустилась назад вместе с папой, который непонимающе присел возле неё.

— Что ж не буду ходить вокруг да около и приступлю сразу к тому, зачем я к вам пришёл. А пришёл я сюда к тебе Вадим.

— Ко мне? — удивился я.

— Понимаешь, дело в том, что я пришёл сюда чтобы, во-первых, поблагодарить тебя за все те травы, что ты принёс из Тёмного леса, а особенно я так и не смог поблагодарить тебя за то, что ты нашёл цветок саламандры, который и спас всех жеребят нашего города. Да и должен сказать не только города, но и всей Эквестрии. Ведь недавно я узнал, что эта лихорадка вспыхнула и в других городах, а с имеющейся у нас вакциной, мы смогли вовремя её остановить. Так что ты теперь герой, и я написал письмо лично принцессе Селестии, чтобы указать, что именно ты добыл столь необходимое нам лекарство.

— Да ладно вам доктор. Как-никак я не мог просто так бездействовать, зная, что мои друзья и близкие могут умереть от этой лихорадки.

— Не скромничай сынок. Ты действительно стал героем,- сказал папа.

— Наш братик, герой! — сказала Скайвиш улыбнувшись.

— А во-вторых, я пришёл к тебе с одним предложением, даже не с предложением, это скорее просьба.

— Я слушаю вас, — серьёзно сказал я.

— Вадим, те травы, которые ты добыл чрезвычайно редкие, а их целебные свойства поистине уникальны. Но их количество стремительно уменьшается, и уже через несколько дней они закончатся. А пони способных добраться до этих цветов нет. У нас даже нет пони, которые рискнут просто зайти в этот лес. Поэтому я и прошу тебя снова добыть этих цветов.

— То есть вы предлагаете снова отправить моего сына в это жуткое место,- возмущенно сказала мама.

— Я ни в коем случае не заставляю его. И поэтому я и хотел, чтобы вы, как родители присутствовали при нашем разговоре.

— Доктор Копперхув, вы видели в каком состоянии мой сын вернулся из этого леса. Вся одежда порваная и по всему телу кровь. Я уже не говорю про изнеможения, которое он вытерпел.

— Подожди милая. Не стоит так бурно реагировать. Вадим уже достаточно взрослый для того, чтобы самому принимать такие серьёзные решения, — сказал папа посмотрев на меня.

— Я не знаю, что ответить. Этот лес действительно опасен. Лишь за два дня пребывания в этом лесу я столкнулся с мантикорой и василиском. И я даже понятия не имею, какие ещё животные могут населять этот лес, — и взяв кружку чая и сделав глоток, продолжил:

— Но я также понимаю, что благодаря этим цветам и растениям я смогу помочь многим больным пони. Могу помочь спасти их жизни. И поэтому я согласен на ваше предложение, доктор.

— Спасибо Вадим. Я обещаю вам Свитпай, что мы снабдим Вадима всем необходимым и позаботился о его безопасности.

— Сынок, ты уверен в своём решение? — обеспокоенность спросила мама.

— До конца я не уверен, но если те травы чрезвычайно важны, то я должен снова добыть их. Как-никак это то, что делает меня уникальным среди других.

И с тех пор, каждые несколько месяцев, я отправлялся в лес за этими травами. По началу, конечно, мне было довольно трудно и порой снова становилось страшно. Но постепенно я стал привыкать к этому, и вскоре стал даже получать от этого удовольствие. Я стал изучать лес, его флору и фауну. Каждый раз, открывая что-то новое и удивительное.

Так и пролетели три года моей жизни. Скайвиш начала входить в школу для маленьких жеребят, а Стардаш и Пичипай веселились дома. Хотя большую часть времени они также усердно помогали маме. Мама говорит, что у Пичипай несмотря на довольно юный возраст, уже наблюдается талант в кулинарии и возможно, когда она вырастит, она станет кондитером, как она. А Стардаш уже смог научится использовать свой телекинез в столь юном возрасте. Как мне потом сказала мама у моего братика неплохой магический потенциал за которым нужно следить поскольку иногда у юных единорогов бывают незначительные всплески магии.

Все мы росли, все мы взрослели, и я не был исключением. Меня начали серьёзно интересовать кобылки. Нет, меня и раньше они интересовали, но с каждым годом это заинтересованность возрастало с огромной силой. И уже гуляя по городу, я не мог пропустить симпатичную кобылку проходящую мимо. Конечно, вследствие этого, вскоре у меня состоялся взрослый разговор с мамой и папой, о том, что когда пони вырастают, то жеребцы начинают заглядываться на кобылок, ну а кобылки соответственно на жеребцов. Папа говорил о том, что это нормальная реакция любого взрослеющего жеребца. А мама говорила, что вскоре я обращу внимание на какую-нибудь кобылку, которая мне понравится, и которую я полюблю. И такие разговоры стали довольно частыми в последние два года. Но хуже всего стало то, что мама постоянно спрашивала меня о том, не нашёл ли я себе особенную пони или может мне нравится какая-то кобылка.

— Мам, пап, я вернулся, — сказал я, войдя домой. Сегодня я вернулся с очередного похода в лес, чтобы собрать несколько сортов диких и целебных ягод.

— Братик, — услышал я голоса донесшиеся сверху. Но я даже не успел поднять глаза, как на меня неожиданно навалилась тройка жеребят. Эти маленькие сорванцы радостно схватили меня и принялись яростно щекотать.

— Щекотно! — сказал я, смеясь и пытаясь скинуть с себя маленьких непосед. Но численное преимущество и крепкая хватка полностью подавила моё сопротивление, и единственное, что мне оставалось так это сдаться на их милость. Около пяти минут продолжались мои истошные муки пока наконец не явился мой спаситель.

— Ну, хватит вам, отпустите уже Вадима, — сказала мама, войдя в комнату.

— Спасибо мам, а то я подумал, что я сейчас лопну от смеха.

— Все хорошо. Тебя в этот раз не было больше, чем обычно. Что-то случилось?

— Ничего серьёзного. Просто решил ещё немного углубиться в лес и исследовать новую местность.

— Ох, я всегда так переживаю, когда ты уходишь в этот лес за этими травами.

— Мам, мы ведь с тобой тысячу раз это обсуждали. Эти травы спасают жизни сотни, а то и тысячам пони. И я единственный, кто решился добывать их. Да и к тому же, я в этом лесу уже чувствую себя, как рыба в воде. Поэтому тебе не стоит волноваться за меня, как раньше. Я уже вырос мама, — сказал я.

— Я знаю, знаю. Но несмотря, ни на что, для нас ты всегда будешь тем малышом, которого мы нашли в лесу,- сказала мама и поцеловала меня в щеку. – А теперь садись за стол. Тебе нужно, как следует поесть.

— Прости мам, но мне сначала нужно отнести все эти ягоды и травы в больницу. Их очень там ждут.

— Ну, хорошо. Только потом сразу возвращайся домой.

******

Говорят доверие, заслуживается годами, и для того, чтобы его заслужить требуется небывалое терпение, а порой даже требуется чем-то жертвовать. Но почему такую сложную вещь, как доверие, может легко разрушиться лишь в одно мгновение. Тебя могут перестать понимать, могут перестать поддерживать тебя, а могут, и вовсе покинуть тебя, оставив тебя одного в этом мире. Но что же за чувство может вот так изменить весь твой мир? Что за чувство может заставить твоих друзей и близких отречься от тебя? И как бы тебе не хотелось узнать ответ на эти вопросы, в жизни может случиться так, что судьба сама заставляет тебя узнать на них ответы.

— Надеюсь, в этот раз не возникло трудностей с гидрой? — смеясь, спросил доктор Копперхув.

— Не смешно доктор. Она мне тогда так сильно хвостом ударила, что казалось, я несколько километров по земле прокатился. Но в этот раз без происшествий.

— Что ж, этих трав и ягод нашей больнице вполне хватит на несколько месяцев, так что можешь пока не переживать, и заняться своей личной жизнью.

— О чем это вы?

— Ну, я имею в виду, ты уже довольно взрослый жеребец, и тебе уже пора встречаться с молоденькими кобылками, а не только по нашим поручениям в этот лес лазить. Нужно и о себе подумать.

— Говорите прямо как моя мама.

— Ну, думаю это нормально интересоваться у своего ребенка о его личной жизни. Любой бы родитель хотел бы знать, что на душе у его чада.

— Я не знаю доктор. Как-то встречаться с кобылкой, я даже не знаю.

— А что тебя смущает?

— Вот это, — и указал рукой на самого себя.

— Тебя волнует твоя внешность?

— Скорее различие между нами. И то, что я до сих пор, спустя столько лет, не знаю кто я такой. Я перелазил всю библиотеку Хувсвился, прочитал кучу книг обо всех возможных существах населяющих Эквестрию, но ни нашел хотя бы зацепки о том кто я такой, или хотя бы слово о своем виде. Я лишь знаю, что родители нашли меня в Темном лесу, спасая от древесных волков, но это все.

— Я думал ты уже давно не переживаешь на счет этого.

— На долгое время я даже забыл об этом и просто жил своей жизнью. Но став старше, меня вновь начали тревожить эти вопросы. Я давно смирился с тем, что я не такой как все. Но я боюсь, что если влюблюсь в какую-нибудь кобылку, то она вряд ли захочет встречаться с существом неизвестного вида.

— Я конечно не большой эксперт в этих делах Вадим, но знаешь, если ты встретишь такую кобылку, которую действительно полюбишь. То скажи ей об этом, скажи о своих чувствах и пусть она решает, сможет ли она полюбить тебя таким, какой ты есть или нет. Ведь, если кого-то любишь, то внешность не имеет значения.

— Вы действительно говорите, как моя мама. А если она скажет, нет.

— Уж лучше сразу познать боль правды, чем жить, и мучится над неизвестностью.

— Очень красиво сказано.

— Спасибо, надо кстати будет записать,- улыбаясь сказал он.

— Что ж, спасибо доктор за хороший совет. А сейчас мне наверно пора домой. А то думаю, моя мама уже заждалась.

— Да, не буду тебя задерживать. И не отчаивайся раньше времени Вадим, думаю ты вскоре встретишь кобылку своей мечты.

— Буду надеяться,- сказал я, и на мгновение прислушавшись, вдруг заметил, что со стороны улицы доносятся крики многих пони. – Вы это слышите? — спросил я, но ответом на мой вопрос стал громкий взрыв, который произошел, как раз со стороны улицы.

И быстро выбежав из больницы на улицу, я увидел, как пони в ужасе что-то кричат. И посмотрев, куда были устремлены их взгляды, я обернулся в ту же сторону и увидел, как над городом парит огромный дракон. Его тело покрывало ярко-желтая чешуя с маленькими шипами, включая огромных размеров хвост. Яростно рыча и летая над городом, он изредка посылал в его сторону потоки пламени, которые местные жители пытались потушить. Но как только они пытались это сделать, дракон тут же пытался схватить одного из них.

— Что эта ящерица здесь забыла? — спросил я, вбежав в одно из зданий и спросив прячущихся там пони.

— Похоже, у драконов началась ежегодная миграция, — заметил один из пони.

— Так их маршрут никогда не проходил возле нашей деревни, — сказал я.

— По-видимому, этот отбился от группы.

— Да, и далеко же его занесло.

И тут в дом вбежал еще один пони с обгоревшей гривой, а в его глазах виднелся испуг, как будто у него только что перед глазами пронеслась вся его жизнь.

— Что случилось? — спросили его.

— Этот дракон поджигает все подряд. Мы пытались хоть что-то потушить, но он не просто не подпускает нас, он еще пытается схватить любого, кого сможет. И если так и дальше пойдет, то тогда весь город может сгореть дотла.

— Тогда нужно, как то его отвлечь, чтобы у нас появился шанс потушить пожары,- предложил один из жителей.

— Но это настоящее безумие, этот дракон вмиг расправится с любым, кто попадется под его когтистые лапы.

— Но и ничего делать тоже нельзя.

— Никто не согласится быть живой приманкой для этого дракона, — и тут вновь раздался еще один взрыв, но на этот раз этот был гораздо мощнее.

— Так, я займусь этим драконом, а вы скажите всем, чтобы они тушили пожары, — быстро сказал я, и, выйдя из укрытия, побежал в сторону центральной площади, чтобы привлечь к себе внимание огненной рептилии.

— Эй! Ты! — крикнул я дракону, который завис прямо над городом. – Ящерица переросток! Давай-ка посмотрим, на что ты способен.

Конечно, не самое мудрое решение злить рептилию, которая как минимум раза в четыре больше тебя, да и к тому же извергающая пламя. Но лучше идеи, как завладеть его вниманием у меня, к сожалению, не было, да и времени кстати тоже. Поэтому придется импровизировать, впрочем, как и всегда. Дракон конечно, явно меня заметил, и разинув пасть послал в меня огромный поток огня. И быстро прыгнув в сторону, я укрылся за близ стоящей телегой.

— Что ж внимание я твое привлек, теперь нужно увести тебя подальше от города, — и покрыв себя невидимой оболочкой, я сменил свое место укрытия.

Дракон же, в полной уверенности, что я прячусь за телегой, приземлился возле нее и мощным ударом хвоста разрушил ее в щепки. Я же тем временем появившись сзади и схватив близ лежавший под рукой камень, сильным броском послал его прямо ему в голову. От неожиданного и явно ощутимого удара, дракон тут же взревел от боли и стал яростно искать своего обидчика. И обернувшись, он разумеется сразу заметил меня.

— Ну, все, теперь он точно от меня не отстанет, — подумал я.

Я решил, что используя свою способность становиться невидимым, я смогу постепенно, но быстро увести дракона подальше из города и просто попытаться заманить его как можно глубже в лес, а потом незаметно скрыться. Казалось бы, план был довольно таки прост, и нужно было только правильно все рассчитать. И я уже был готов привести его в исполнение, пока не увидел, что дракон вдруг резко повернул голову и уставился в сторону одной из улиц. И посмотрев в туже сторону, я к своему ужасу увидел, как на улице стоит группа маленьких жеребят во главе со своей учительницей. Видимо они не знали, что происходит в городе, а когда все ненамного затихло, решили выйти из школы и все разузнать. И вот теперь на них смотрело гигантская пятиметровая рептилия с большими желтыми глазами и злым хищным взглядом.

— Братик! — увидев меня, выкрикнула маленькая пегаска.

— Скайвиш! Чтобы не случилось, не делайте резких движений! — крикнул я.

Я понимал, что сейчас в приоритете у дракона будет группа жеребят, чем я. И поэтому, чтобы они не пострадали, нужно было действовать быстро и аккуратно. Шаг за шагом я подходил к дракону, сокращая между нами расстояние. Но когда мне оставались до него лишь считанные метры, один из жеребят случайно чихнул. И этого оказалось достаточно, чтобы дракон злобно зарычал и открыв свою пасть попытался превратить этих жеребят в кучку пепла.

— Не позволю! — и быстро достигнув дракона, крепкой хваткой сжал его пасть, не давая ему выпустить свое пламя.

По выражению дракона, можно было легко сказать, пламя, которое не могло выйти наружу из-за закрытой пасти не доставляло ему никакого удовольствия.

— Скайвиш! Бегите отсюда! — выкрикнул я, перед тем, как дракон взмыл в воздух вместе со мной.

Поднявшись в воздух, дракон стал яростно трясти головой, пытаясь меня поскорее скинуть. Я и сам был не прочь отцепиться от него, но учитывая высоту, на которой мы находились, мое падение было бы нежелательным.

— Да, с такой высоты, я явно в лепешку расшибусь,- и еще крепче сжал его пасть.

За эти пять минут пребывания в воздухе, я успел испытать и прочувствовать самые опасные и безумные виражи, которые только могли исполнять пегасы. Желая скинуть меня, дракон вертелся в воздухе, исполнял различные воздушные петли и маневры, но я твердо обхватил его своими руками, хотя несколько раз находился на грани того, чтобы сорваться вниз. И когда дракон понял, что в воздухе меня ему не скинуть он вновь приземлился в городе. Но стоило мне высвободить его пасть и слезть с него, как дракон мощным ударом хвостом откинул меня в стену одного из домов. Удар был настолько сильный, что я даже на мгновение потерял сознание. И когда вновь открыл глаза, то увидел, как надо мной нависла голова дракона, который прижал меня своей лапой к земле.

— Не трогай моего братика! — услышал я знакомый голос и повернув голову увидел, как моя маленькая сестра, эта маленькая пегаска, без страха в глазах, кидает в лицо этой рептилии маленькие камни.

Но дракон лишь фыркнув, занес свою лапу и ударил ею мою сестру. Скайвиш немного отлетела в сторону, и на ее боку я увидел довольно заметный кровавый след от его когтей. И тут я почувствовал небывалую до этого злость. Я почувствовал, что руки почему-то похолодели, как будто я вновь использовал невидимость, и как боль стала резко уходить из моего тела, уступая свое место неведомо откуда взявшейся силе. И как только дракон вновь наклонился ко мне, я сунул руку в его открытую пасть и крепко схватил его влажный язык. И силой подтянув его к себе, произнес лишь одну фразу:

— Молись, тупая ящерица! — и со всей силы ударил его рукой, в которой я заблаговременно зажал камень.

От очередного резкого удара, дракон вновь взвыл от боли. Но теперь я не стал ожидать, когда он придет в себя, и набросившись на него стал наносить удары в область его головы и крыльев, так как это были одно из немногих слабых мест многих драконов. Но сейчас я просто хотел сделать ему больно, хотел отомстить ему за то, что он сделал с городом и с моей сестрой. И каждый раз, думая об этом я наносил удары с еще большей силой и ненавистью. Я бил его до тех пор, пока не увидел, что он потерял сознание. И лишь тогда я решил наконец-то остановиться. Я встал перед избитым телом драконом и смотрел на него. Все его тело было покрыто многочисленными ссадинами и непонятными порезами, из которых шла кровь. Я долго стоял над ним, переводя дыхание, пока не услышал позади себя испуганные голоса:

— Святая Селестия и Луна!

— Неужели это он сделал!?

— Но как?

И обернувшись, увидел испуганных жителей города. Они с испугом смотрели в мою сторону и о чем-то перешептывались.

— Все в порядке. Этот дракон без сознания, так что он пока не опасен,- сказал я, но их взгляды по-прежнему были наполнены страхом.

— Скайвиш, ты в порядке? — спросил я, увидев маму и папу, стоявших возле пегаски и осматривая ее. Но стоило мне хоть немного подойти к ним, как Скайвиш испуганно вскрикнула.

 — Скайвиш, что такое? Это же я, Вадим, твой брат, — сказал я, пытаясь подойти к ней, но она лишь сильнее прижалась к шерстке мамы, пытаясь спрятаться от меня.

— Почему ты боишься меня? — спросил я, протянув к ней руку, но теперь испугаться уже довелось мне. – Моя рука, что с ней?

То, что раньше было моей рукой, теперь скорее напоминало когти, как у драконов. Серебряная, блестящая жидкость полностью покрывала мои руки, от плеча до кончиков пальцев. Хотя теперь мои пальцы имели форму острых когтей, которые по строению как раз и были похожи на драконьи. Но хуже всего то, что они были по локоть заляпаны в драконьи крови. И теперь стало ясно, что это именно я нанес те самые порезы на его теле. Но в порыве ярости просто не обратил внимания на свои видоизмененные руки.

— Что с ним?

— У него когти заляпаны кровью.

— Бедный дракон, а вдруг он убил его.

— Я даже не знаю, кто хуже, дракон или он.

— Да уж, настоящий монстр.

Вот кто кем я теперь был для жителей, монстром. Самым настоящим монстром. Все они отвернулись от меня. Все знакомые, друзья, близкие и даже, моя семья. Я посмотрел на свою маму, которая с испугом смотрела на меня и прижимала к себе Скайвиш. В ее глазах уже не было той любви, которую она излучила сегодня, когда я пришел. Теперь в ее глазах был только страх.

— Простите меня, — только и смог сказать я, и, покрыв свое тело невидимой пеленой, вышел из города и направился теперь в единственное место, где я мог жить, Темный лес.

И теперь я точно знал, что любое доверие или даже самую крепкую любовь, может разрушить такая простая вещь, как страх.