Автор рисунка: Devinian
Глава 28 Глава 30

Глава 29

Резко открыв глаза и осмотревшись, я обнаружил, что лежал на холодном полу какой-то пещеры, которая ярко освещалась светом многочисленных светлячков. С одной стороны, зрелище было захватывающим, но страх того, что я только что увидел, не покидал меня, поэтому, усевшись возле одной из стенок пещеры, я попытался успокоиться и обуздать свой разум. Но сейчас это у меня плохо получалось. Страх всё не покидал меня, а дрожь в руках, как и по всему телу, только усиливалась.

— Дыши глубже, Вадим, и попытайся не поддаваться панике, — произнёс знакомый мне голос, и я сразу понял, кто говорит со мной.

— Знаешь, твой совет не так легко использовать. Ты даже представить себе не можешь, что за воспоминания я только что видел. Я впервые увидел, как кто-то умирает прямо у меня на глазах, ещё и такими мучительными и страшными способами, — произнёс я.

— Поверь мне, как раз это я и могу представить. Ведь воспоминания, которые ты увидел, как раз принадлежат мне, — и от этих слов я моментально поднял голову и увидел перед собой того, кого совершенно не мог ожидать.

— Натан?!

Я бы ни за что не поверил в то, что сейчас передо мной стоял Натан, в особенности после того, что я увидел. Ведь судя по только что увиденному воспоминанию он погиб. Но реальность всё же была такова, что сейчас он действительно стоял прямо передо мной.

Должен признать, я никогда не был склонен к обморокам или потере сознания от удивления, но в данный момент я был как никогда близок к этому. И лишь сильное чувство боли в моей руке не давало мне упасть в забытьи.

— Это нереально и невозможно никак. Ты ведь мёртв, погиб, когда спасал своих товарищей, я же сам только что видел, — нервно произнёс я, глядя на фигуру Натана, приближающегося ко мне, и я сам постепенно стал отдаляться от него, пока не упёрся спиной в стену этой пещеры.

— Понимаю, это кажется невозможным, но сейчас тебе нужно упокоиться, — произнёс он, слегка подойдя ко мне, но я мигом выставил вперёд свою здоровую руку и моментально покрыл её наноботами, вновь преобразовав её в коготь.

— Стой на месте! — выкрикнул я, упираясь в стену и нервно смотря на него. — У меня что, галлюцинации? Или я просто внезапно сошёл с ума? — нервно спросил я.

— Успокойся, Вадим, у тебя ни то, ни другое. Ты совершенно здоров, если не считать твоих ран, которые ты получил, спасаясь от тех растений. Лучше убери свой коготь и побереги свои силы, они тебе ещё пригодятся, чтобы выбраться отсюда, — произнёс он, но я не стал внимать его совету, продолжая держать свой коготь перед собой.

— Если я здоров, то тогда встаёт вполне логичный вопрос, что ты ещё такое?

— Я же сказал тебе, я Натан. Да ты и сам сейчас прекрасно это видишь.

— Мои глаза уже преподнесли мне довольно неожиданный сюрприз пару месяцев назад в виде внезапной потери моего зрения. Вдруг это ещё один внезапный подарок?

— Глаза — это часть твоего тела, а тело подчиняются разуму.

— Значит, мой собственный разум решил поиграть со мной в игру, в которой я вижу тебя, друга моего брата. Но я ведь прекрасно знаю, что не могу тебя видеть, ведь это просто невозможно, — выкрикнул я и вновь почувствовал боль в своём плече.

— Вадим, сядь назад на землю и успокойся. Твоя рука сильно травмирована, да и сам ты сейчас не в самом лучшем виде, — укоризненно произнёс он. Скажи мне на милость, неужели за те годы, что ты живёшь здесь, в этом мире, ты не осознал того, что здесь может быть возможно всё?

— Но не настолько, чтобы передо мной стоял лучший друг моего брата, который погиб ещё до того, как наш мир исчез, если то воспоминание действительно принадлежит тебе, и оно действительно правдиво, — и глубоко вздохнув, продолжил. — И даже если бы ты не умер тогда, то как я сказал, наш мир попросту исчез, сгинул, разрушен, и все те, кто жили на нашей родной планете, также погибли, — произнёс я попытавшись встать на ноги, но этого мне не удалось.

Всё моё тело словно онемело. Мне стало крайне тяжело пошевелить даже своей рукой, не говоря про другие части тела. К тому же всё моё тело буквально тряслось от холода.

— Я ведь сказал тебе, что сейчас тебе лучше поберечь свои силы и попытайся как можно меньше шевелиться. Судя по всему, ты потерял очень много крови. Да и твои раны сейчас заживают не так быстро, как раньше.

— Почему? Разве наноботы не должны были уже излечить меня?

— Боюсь, эти растения были не так просты, как кажутся на первый взгляд, и преподнесли с собой небольшой сюрприз.

— Яд? — предложил я.

— Скорее всего, — сказал Натан.

— Но ведь яд — это сущий пустяк для наноботов и я сам не раз в этом убеждался. Они за несколько минут вырабатывают противоядие, — сказал я.

— Пускай даже наноботы и способны находить противоядие к ядам, но на это требуется время. А учитывая, сколько уже прошло, то яд явно необычный. Боюсь, я бы даже сказал, он имеет магическое происхождение.

— А разве это что-то меняет?

— Боюсь что так. Наноботы это механизмы, они не рассчитаны на воздействие магических сил. Когда мы их создавали, то даже предположить не могли, что нашим наноботам придётся столкнуться с таким видом энергии как магия.

— Вы не думали об этом? — усмехнувшись, спросил я, понимая, что, возможно, разговариваю со своей собственной галлюцинацией.

— Сам подумай, в нашем мире никогда не было магии, лишь технологии. Естественно я с твоим братом и предположить не могли о таком. Кстати, раз ты всё равно не можешь пошевелиться, у нас есть время поговорить с тобой. И поверь, я многое могу тебе поведать.

— Ты хочешь попытаться убедить меня в том, что ты не игра моего воображения, а такой же живой человек, как и я сам? — улыбнувшись, произнёс я, но мои слова заставили лицо Натана приобрести более печальный вид.

— Нет, Вадим, боюсь, в данном случае, а именно в моем, всё гораздо, гораздо сложнее, — произнёс он и, подойдя поближе, попытался дотронуться своей рукой до моей. Но на моё удивление, его рука просто прошла сквозь мою.

— Ты не живой! — поражённо произнёс я. — Но кто же ты тогда?

— Боюсь, я и сам не знаю ответа на этот вопрос. Может быть, я простой дух или призрак, а может быть, что-то другое или нечто большее. В любом случае, я не знаю ответа. Но одно я знаю точно, здесь не обошлось без магии этого мира.

— Но пусть даже ты дух или призрак, что, в общем, не важно. Это не объясняет того, что ты постоянно знаешь, что со мной происходит, и это также не объясняет, почему я вижу воспоминания из твоей жизни, — сказал я.

— Думаю, на этот вопрос я смогу дать тебе небольшое объяснение. Помнишь, при нашей встрече я однажды сказал тебе, что мы связаны?

— Ну, помню, но я думал, что ты сказал это фигурально.

— Нет, Вадим, я сказал это потому, что это действительно так. Ведь дело в том, что наноботы, которых тебе ввёл Себастьян, до этого принадлежали именно мне.

— Подожди минутку, но ведь ты погиб, умер. Как твои наноботы смогли оказаться во мне?

— Умерло моё тело, но наноботы ещё продолжали существовать в нем. К сожалению, никакое изобретение не способно вернуть умершего к жизни. Во всяком случае, на тот момент его ещё не было. И по все видимости Себастьян смог извлечь большую часть наноботов из моего тела.

— Но зачем он это сделал?

— Ответ очевиден, Вадим — чтобы передать их тебе.

— Но какой в этом смысл? Зачем моему брату понадобилось помещать в меня наноботы своего погибшего друга?

— Мои наноботы были испытаны в реальных боевых условиях, так что они прошли своеобразную проверку. К тому же, ты же видел одно из моих воспоминаний. Себастьян предполагал одну очень интересную вещь.

— Про то, что наноботы способны хранить память и воспоминания своего носителя? — произнёс я, и Натан утвердительно кивнул. — Получается, это действительно так?

— Не знаю, Вадим, я тоже не могу ответить на этот вопрос. Этот проект был необычайно сложен. Я знаю, что могу разговаривать с тобой только в этой пещере. В ней есть что-то, что позволяет тебе общаться со мной. Словно магия, которая пропитана в этом месте, позволяет тебе связываться с моей душой.

— Знаешь, это звучит уж чересчур невероятно, — улыбнувшись, произнёс я.

— Что ж, тогда можешь предложить свою теорию, я с радостью её послушаю.

— Прости, но мне сейчас сложно думать, — произнёс я, тяжело вздохнув и чувствуя невероятную усталость в своём теле.

С каждой секундой я чувствовал всё больше усталости и поэтому решил, что небольшой отдых будет как раз кстати. Поэтому поудобнее облокотившись об стену пещеры, я прикрыл глаза и слегка расслабился.

— Вадим! Даже не думай сейчас спать! — выкрикнул Натан, да ещё так, что у меня даже уши заложило.

— Знаешь, даже если предположить, что ты не галлюцинация или ещё что-нибудь, то как для духа или типа того, кричишь ты уж очень громко. Мог бы, если честно, вести себя и гораздо тише.

— Прости, конечно, но я вообще-то твою жизнь пытаюсь спасти, — на полном серьёзе произнёс он, присев возле меня. — Вадим, слушай меня внимательно. Твой организм и твои наноботы не могут справиться с этим ядом. Поэтому ты чувствуешь такую усталость. Организм постепенно начинает ослабевать, и если ты расслабишься…

— То я могу умереть, — произнёс я, и Натан утвердительно кивнул головой. — Нет, умирать в мои планы уж точно не входило. Но надо понять, что мне делать. Яд мне всё равно не извлечь, да и противоядия я не найду. Тем более если учесть, что яд носит магический характер.

— Я понимаю, поэтому тебе нужно двигаться.

— Разве это не ускорит процесс действия яда? Начав двигаться, я просто разгоню его по всему моему организму. Да ещё плюс ко всему — мои многочисленные раны.

— Понимаю, Вадим, но боюсь, других предложений у меня просто нет. Ты должен быть в сознании, иначе вполне возможно, как только ты закроешь свои глаза, то уже не сможешь открыть их никогда, — произнёс он, отчего у меня аж пробежали мурашки по коже.

— Но куда я пойду, выход то завален камнями.

— Это не такая уж большая проблема, — произнёс он, указав рукой вглубь пещеры. — Здесь есть многочисленные туннели, которые соединены между собой, так что думаю, один из них тебя куда-нибудь да выведет. Только главное будь аккуратен, неизвестно что таится в этих пещерах.

Около получаса я с черепашьей скоростью проделывал свой нелёгкий путь в глубины этой таинственной пещеры. Хорошо, что мой путь освещали стаи многочисленных сверчков и необычных сияющих цветов и растений, которые помогали мне преодолевать этот путь, а душа Натана сопровождала меня в походе по этому таинственному пути.

Каждый новый поворот преподносил нам неожиданности. То за одним поворотам мы неожиданно натолкнулись на тупик. Причём натолкнулись настолько неожиданно, что я чуть не сломал себе своего собственного носа. А вот Натану хоть бы что, нет, он, конечно, тоже поздно заметил тупик, но вместо того, чтобы поцеловаться со стеной как я, он просто-напросто прошёл сквозь неё.

Спустя ещё какое-то время мы вновь свернули в другую сторону, где нас уже радужно поджидала целая стая летучих мышей. Конечно, я бы не сказал, что они были рады нас видеть. Ну, во всяком случае, меня, так как Натан-то был всего лишь духом, так что видеть его они не могли. Поэтому увидев меня, всё семейство крылатых радушно оскалило свои маленькие острые клыки, готовясь как следует их продемонстрировать на деле. Разумеется, я не боялся летучих мышей и даже бы не нервничал, если бы не моё состояние, в котором я в данный момент находился. Спасло меня лишь то, что я вовремя вспомнил, что могу понимать и разговаривать с любыми живыми существами в Эквестрии. Поэтому после, так сказать, недолгих переговоров летучие мыши позволили мне с миром покинуть эту пещеру и даже подсказали в приблизительное направление к ближайшему выходу отсюда.

И вот, вновь свернув и попав на новый путь, мы с Натаном заметили довольно сильный свет, исходящий из-за угла. Я уже начал надеяться, что это дневной свет, пробивающийся внутрь этого подземного царства. Но повернув за угол, я не увидел солнечного света, зато застал одно из самых красивых природных зрелищ в моей жизни. Эта пещера была освещена как город в канун праздника. Повсюду летали различные светляки, создавая образ маленьких передвигающихся по воздуху фонариков. А дорогу нам освещали не только растения, но и особый и редкий вид биолюминесцентных грибов. Причём этот вид был гораздо необычнее своих родственников тем, что мог переливаться всеми цветами радуги, создавая яркую и красочную атмосферу по всей пещере.

— Правда красиво? — спросил я Натана, чтобы хоть как-то завязать разговор.

— Если честно, то горько признать, но подобной красоты я ещё не видел, во всяком случае, при своей жизни, — произнёс он с ноткой досады в голосе. — Ммм, Вадим, а что ты делаешь? — спросил он, увидев, как я взял несколько грибов и стал ломать и тереть их.

— Хочу сделать из этих грибов некое подобие мази, — пояснил я продолжая свои манипуляции.

— Мази? Для чего?

— Ну, если ты не заметил, то на мне довольно много различных ран и порезов, и даже моя нанорегенерация не помогает мне. А эти грибы обладают довольно неплохими целебными свойствами, причём магическими, что как раз кстати. Может, они хоть немного помогут мне залечить мои раны. Я лишь надеюсь, что их магические свойства смогут хоть слегка задержать воздействие тёмного магического яда тех растений.

— Теперь ясно, не думал, что ты так хорошо разбираешься во всех этих травах.

— Умение разбираться в этих травах и добывать их для больниц и делает меня хоть немного уникальным, — произнёс я и, взяв свою небольшую флягу, слегка плеснул её содержимого на грибы и, вновь растерев их, получил некое подобие мази, которую я моментально стал втирать в свои раны. — Знаешь, я думал, что ты всё обо мне знаешь. Ты же сам это сказал.

— Скажем так, я слегка преувеличил, но я действительно многое знаю про тебя.

— Натан, раз уж твоя душа здесь и у нас всё равно есть время, могу ли я задать тебе вопрос?

— Всего один? Знаешь, я думал, что у тебя будет как минимум десять вопросов, — произнёс он, улыбнувшись. — Ну, так что у тебя за вопрос?

— Я просто неожиданно вспомнил одну очень интересную и занятную вещь, — начал я интригующе. — Когда голограмма Себастьяна рассказывала мне про наноботов, он сказал, что эти устройства полностью воздействуют на всё моё тело. Они повышают работу моего мозга и воздействуют на мои мышцы и другие органы.

— Так и есть. Мы создавали наноботов как раз для этого. А что такое?

— Просто я кое-что вспомнил. Одна его фраза очень сильно заставила меня задуматься. Он сказал, что с их помощью он хотел доказать то, что человек способен преодолеть свой рубеж. Какой именно?

— Понятно, значит, ты вспомнил про рубеж в десять процентов.

— Что ещё за рубеж в десять процентов? — недоумевая, спросил я.

— Наш мозг — одна из самых важных частей нашего организма. Самая удивительная и самая непознанная. Даже за столько лет существования людей мы так и не приоткрыли даже половину тех тайн и способностей, что скрывает наш мозг. Многие учёные нашей планеты даже считали, что раскрой мы весь потенциал, то мы были бы способны даже на самые удивительные вещи. И среди всего этого несколько учёных выдвинули одну сомнительную теорию, которая вскоре просто стала мифом, что люди используют лишь десять процентов своего мозга.

— Но если это всего лишь миф, то почему мой брат хотел доказать его? — не понимая спросил я.

— Понимаешь, в каждом мифе есть своя доля правды. Человек использует все отделы своего мозга, но вот в чем загвоздка — он не использует их на полную мощность. Мы используем ту или иную часть мозга, когда нам это необходимо. Конечно, однажды и сам Себастьян очень сильно задумался над этим. Ведь что было бы, если бы человек использовал бы двадцать, тридцать, сорок, а то и пятьдесят процентов своего мозга? Это и стало его мечтой, его целью. Он хотел доказать, что человек может преодолеть рубеж в десять процентов. Так сказать, сделать так, чтобы мы могли использовать способности нашего мозга на полную мощность. И воплощением его мечты и стали наноботы. Воздействую специальными электронными импульсами на наш головной мозг, они и позволяют своему носителю раскрыть свой потенциал.

— Но он, получается, не смог добиться этого, ведь так?

— Я надеюсь, что не смог. Ведь сто процентная активность мозга будет смертельной для любого человека.

— Смертельной? Но почему?

— Потому что, Вадим, даже с теми технологиями и знаниями, что мы обладали, мы не могли раскрыть и половину секретов, который таит наш мозг. Ведь как я уже сказал тебе — это был орган, который всегда оставался загадкой для всех умов нашей планеты. Но многие учёные считали и понимали, что даже если бы наш мозг смог использовать все свои возможности, то наши бы тела не смогли бы справляться с таким потенциалом.

— Дай-ка предположить, мой брат наверно считал, что наноботы смогут укрепить наши тела и позволят им полноценно использовать способности, которые таит в себе наш разум.

— А ты действительно отлично соображаешь, — улыбнулся Натан. — Но в любом случае я не знаю, продолжал ли Себастьян работать над тем, чтобы наноботы раскрывали потенциал нашего мозга. Во всяком случае, последние два года он явно этим не занимался. Все наши силы были полностью направлены на наши нано-проекты, которыми мы занимались.

— Проекты!? Какие ещё проекты? — спросил я и, неожиданно споткнувшись о камень, чуть не упал на скалистую поверхность пещеры. Хорошо, что я успел вовремя зацепиться рукой за стенку, но, к сожалению, это была раненая рука, поэтому вместо боли от падения на пол, я почувствовал дикую боль в руке.

— Аккуратнее, Вадим, — произнёс Натан, осматривая меня. — Как себя чувствуешь? Всё в порядке? Рука сильно болит?

— Ничего, переживу, всё-таки за годы моих вылазок в леса со мной бывали вещи и похуже. А боль — это ничего, боль даже скорее помогает мне.

— Интересно как это?

— Боль — это признак того, что ты ещё живой, — произнёс я, улыбнувшись, продолжая свой путь в глубины пещеры. — Так что там с вашими с моим братом проектами?

— Ах да, извини. Должен сразу тебе сказать, что наноботы и были этим проектом. Проект, который должен был изменить весь наш мир, проект, который должен был изменить в первую очередь нас. Твой брат даже подобрал соответствующее название этому проекту.

— И какое же?

— Проект Эволюция. Эволюция человеческой расы.

— И для чего это было нужно?

— Для того чтобы выжить. В наше время один учёный сказал, для того чтобы выжить в мире, человеку приходится постоянно адаптироваться, или иными словами эволюционировать. Но этот процесс настолько медленный, что мы не могли ждать, и таким образом мы начали создавать устройства, способные ускорять процесс нашей эволюции. И этим проектом стали наноботы.

— Но что-то было не так, верно?

— Ты абсолютно прав. Мы достигли великих успехов в наномедицине, тому доказательство твоя регенерация и улучшенная иммунная система. Наш проект превзошёл наши ожидания. Но к нашему несчастью, военные крайне сильно заинтересовались этим проектом и потребовали, чтобы Себастьян начал разработки над военными наноботами, которые помогали бы солдатам в бою.

— Но разве способности лечить было недостаточно?

— Для наших руководителей этого было крайне мало. Поэтому мне вместе с твоим братом пришлось создать альтернативные проекты наноботов. И хотя я сам был военным, я понимал, какую угрозу могут принести наноботы в наш мир.

— И сколько было этих новых проектов?

— Я уже точно не помню. Не все из них увенчались успехом, некоторые даже были неосуществимы, но некоторые проекты все же были реализованы. Например, твоя способность становиться невидимым была нашим первым военным проектом под кодовым названием “Серебряный свет”.

— Серебряный свет?

— Нравится? Я сам лично подбирал названия к проектам. Просто если честно, у Себастьяна не было абсолютной никакой фантазии к этому, — и, слегка улыбнувшись, продолжил. — Твои развитые чувства слуха и ощущения были проектом “Эхо”. Но потом у нас возникла огромная трудность. От нас потребовали объединить все проекты в один, и это стало крайне тяжёлым заданием для нас. Потребовались месяцы, прежде чем мы получили первый подопытный образец объединённых наноботов. Но он не увенчался успехом.

— А что было потом?

— Нам пришлось продолжать дальше, хотя мы всецело пытались убедить наше начальство, что добиться объединения всех видов наноботов будет крайне тяжело. Пока мы кое-что не узнали. Тот день поменял наши приоритеты, мы поняли, что всё-таки должны это сделать.

— Что за день? Что такого вы узнали?

— День, который запустил таймер для человечества. Люди стали использовать ядро планеты как новый источник энергии. Именно в этот день мы с твоим братом поняли, что теперь Земля на пороге к саморазрушению.

— Себастьян говорил, что именно это стало гибелью людей.

— К сожалению, я не знал об этом, как ты сам теперь знаешь, я умер гораздо раньше, до того, как это случилось, — опечаленно произнёс Натан. — В любом случае мы понимали, к чему всё идёт. Поэтому понимали, что нам действительно придётся ускорить наши исследования и разработки.

— Но всё же вы добились успеха. Наноботы работали, и вы это знали. Ты даже испытал их на себе, но зачем же ты захотел испытать их в боевых условиях?

— Боюсь, всё это было необходимо, Вадим. Я должен был убедиться, что наноботы помогут нам даже в самых сложных ситуациях. К сожалению, я не мог предположить, что это всё именно так и закончится, — произнёс Натан грустным голосом.

Ещё около получаса мы шли по многочисленным коридорам пещеры, которые постоянно изгибались и разветвлялись в новые различные проходы. Мне даже стало казаться, что мы ходим кругами, и каждый мой шаг давался мне всё труднее и труднее. В конце концов, я был полностью изнеможён и, сделав ещё один шаг, я слегка покачнулся и упал на холодную поверхность пещеры.

— Вадим! Ты как? Можешь пошевелиться?

— Прости, Натан, но похоже, я совсем без сил, — и, перевернувшись на спину, уставился в сияющий потолок пещеры. — Надо же, никогда не мог подумать, что могу умереть в какой-то пещере.

— Вадим, не говори так. Ты не умрёшь здесь, слышишь меня?! Я не позволю тебе здесь умереть!

— А что ты сможешь сделать? Ты всего лишь бесплотный дух, связанный с моей душой благодаря какой-то магии. И то я не уверен в этом. Возможно, ты всего лишь плод моего воображения или ещё проще — галлюцинация, вызванная магическим ядом и травмой головы, — произнёс я, улыбнувшись. — Знаешь, я хоть и неглупый, но, наверно, ты считаешь меня сейчас самым настоящим идиотом.

— Что ты такое говоришь?

— Ну, а как ещё можно назвать того, кто решил в одиночку пойти в мрачный и тёмный лес, который неожиданно взбесился? Согласись, умным меня явно не назовёшь.

— Ты всего лишь хотел помочь, что в этом плохого?

— И теперь посмотри, к чему это привело, — произнёс я, тяжело вздохнув. — Мне нужно было послушать Твайлайт, а не строить из себя какого-то героя.

— Если людей или пони, которые хотят помочь своим друзьям и близким, защитить тех, кого они любят, даже ценой собственной жизни, нельзя назвать героями, то я не знаю, кто может ими быть. Ты сделал это, потому что надеялся, что это поможет твоим друзьям и твоей любимой. И ты смог им помочь.

— Натан, о чем это ты?

— Моя душа связана с магией этого места и этого мира. Ты сам уже довольно давно можешь ощущать различного рода магические потоки и энергии вокруг себя, я это знаю, ты просто никому не говорил об этом. Та самая тёмная энергия, что повлияла на лес, сконцентрировалась только вокруг тебя. Ты завладел его вниманием, и я надеюсь, твои друзья смогли воспользоваться этим.

— Я тоже на это надеюсь, иначе моя смерть действительно будет бессмысленна, — тяжело вздохнув, произнёс я.

— Эй! Вадим, ты здесь не умрёшь! Слышишь меня?! Я не позволю тебе этого!

— Боюсь, Натан, ты ничем не можешь мне помочь. Я уже не могу бороться за себя.

— Тогда просто борись за других, борись ради тех, кому ты нужен, ради тех, кому ты дорог и кто любит тебя, — произнёс Натан, сурово глядя на меня. — Вспомни про свою семью, про брата и сестёр, вспомни о своей возлюбленной, в конце концов. Неужели ты позволишь себе вот так вот умереть?

Натан был прав, я никогда не был тем, кто вот так легко сдавался. Я всегда и во всём шёл до самого конца, и сейчас я не буду изменять своим принципам.

Оперевшись здоровой рукой о холодную почву, я стал медленно приподнимать своё тело над землёй. Медленно, но верно я встал на колени и, схватившись здоровой рукой за один из выступов в стене, поднялся на свои ноги.

— Отлично, продолжай в том же духе!

— Это будет сложно! Мне кажется, что в любой момент я потеряю сознание, — произнёс я уставшим голосом. — Может, чтобы не отключиться на ровном месте, ты мне ещё что-нибудь расскажешь?

— Могу рассказать тебе какую-нибудь сказку, — произнёс он, и я слегка улыбнулся. — Но если честно, то я даже не знаю, что тебе такого рассказать, — и, задумавшись, посмотрел на меня. — А о чем бы ты хотел узнать?

— Скажи, ты был знаком с моими родителями? — и я уловил обеспокоенный взгляд Натана.

— Да, я знал их. Твои родители очень часто звали меня к себе в гости. Я ведь все-таки был лучшим другом твоего брата, — произнёс он, улыбнувшись. — Ты хочешь спросить меня о них?

— Я хочу узнать, какими они были людьми. Это всё, что я хочу узнать у тебя о них.

Натан ненадолго посмотрел прямо мне в глаза и с тяжёлым вздохом, но с лёгкой улыбкой на лице продолжил нашу беседу.

— Твои родители были хорошими людьми. Они работали на благо нашей цивилизации и всеми силами пытались двигать научно-технический прогресс. Но, несмотря на то, что они были людьми науки, семья для них была на первом месте. Помнится, твой отец даже отказался от престижного места в одной из самых лучших научных центров мира только из-за того, что он боялся, что он не сможет достаточно уделять времени своей семье.

— А моя мама? — спросил я.

— Твоя мама была хорошим человеком, добрым и заботливым. Но иногда её полностью захватывал какой-то научный проект, и оно могла не выходить из своей лаборатории несколько часов даже не обращая внимания на усталость.

— Мне это кое-кого напоминает, — улыбнувшись, произнёс я.

— Но она рассказывала мне, что с появлением твоего брата она полностью преобразилась. Новые проекты и исследования перестали её волновать. Она уделяла всё своё внимание только ему. Себастьян как-то рассказал мне, что ваша мама иногда называла его по-другому, словом, ставшей его, так сказать, вторым именем, кличкой, если тебе будет удобно. И когда я узнал это, то тоже стал очень часто звать его Альфа.

— Альфа?! — спросил я.

— Да, и в отместку за это он стал звать меня Омега. Но мне это кличка даже понравилась, и это стало не только моей кличкой, но и моим боевым позывным в команде. Так мы и стали, Альфой и Омегой.

Я ещё долго слушал его рассказ о жизни на Земле. О его детстве, знакомстве и дружбе с моим братом, моих родителях и о многом другом, чего я никогда не знал или давно забыл. Конечно, не всё, что он рассказывал, носило приятный характер. Порой ему приходилось затрагивать не самые лучшие моменты из его жизни. Это было схоже с моими походами в лес. Ведь порой могло случиться так, что либо ты, либо тебя. Но всё же он явно старался не упоминать или избегать таких неприятных моментов в его жизни. Словно старший брат, пытающийся отгородить младшего брата от зла внешнего мира.

— Вадим! Ты в порядке? — с испугом произнёс Натан, увидев, что я остановился и чуть не грохнулся вниз только благодаря тому, что моя здоровая рука всё это время упиралась в стену и позволила мне плавно опуститься на землю.

— Натан, я больше не могу. Боюсь, у меня больше нет сил, — с трудом выдавил я, чувствуя, что с каждым вздохом всё больше и больше хотелось закрыть глаза и погрузиться в сладкий мир дрёмы.

— Вадим, не думай спать! — крикнул Натан мне на ухо, отчего я чуть не оглох. — Прости, но мой крик — единственное средство, которое я могу использовать, чтобы не дать тебе заснуть.

— Ничего, я понимаю, — сказал я, глядя в потолок и смотря на яркое свечение пещеры. — Натан, боюсь, я потратил все свои силы. Я больше не могу идти, я даже пошевелиться уже не могу. Может, ты сходишь за помощью, — в шутку предложил я.

— Прости, Вадим, но боюсь, мой дух ограничен этой пещерой. И выйти за её пределы я не в состоянии. К тому же моя душа, как бы это сказать, привязана к твоему телу, и видеть и слышать меня можешь только ты, — произнёс Натан, присев возле меня.

Около пяти минут мы молча сидели и смотрели на светлячков, которые плавно словно облака перемещались по пещере, пока Натан неожиданно не улыбнулся.

— Что смешного? — с интересом спросил я.

— Просто ты, наверно, не помнишь этого, но у тебя тоже была кличка. Мы с Себастьяном придумали её для тебя, когда ты был совсем маленьким. Причём такую, чтобы ты не отставал, как говорится, от нашего коллектива. Поэтому Себастьян был Альфой, я был Омегой, а тебя, Вадим, мы называли Нова.

— Нова!? Это вообще, что означает? — спросил я улыбнувшись.

— «Нова» с одного из древних языков означало «новый». Новый рассвет, новый день и новое будущее. Себастьян всегда считал тебя уникальным и верил, что ты сможешь добиться великих успехов. Как, собственно, и любой старший брат. Знаю, тебе, наверно, уже много раз говорили это. Но если бы Себастьян был жив, он бы гордился тобой.

Это были последние слова, что я услышал. Мой организм окончательно ослаб, и я больше не мог находиться в сознании. Я слышал, как голос Натана издалека словно пытался пробиться в мой разум, слышал, как он кричал, но я не мог встать, не мог пошевелиться, я даже не мог открыть глаза. Моё тело окончательно перестало меня слушаться. Даже начало казаться, что я не могу дышать. Каждый новый вдох давался мне с большим трудом, и я чуть ли не задыхался.

Мне стало страшно. Я перестал чувствовать боль в своей травмированной руке и понимал, что это плохо. И сейчас я яснее всего понимал, каким безрассудным я был. Я возомнил себя великим существом, бессмертным, который может свернуть горы со своего пути. Но на самом деле я был лишь обычным человеком, наделённым наноботами, которые давали мне лишь небольшое преимущество над другими существами.

Я никогда не ждал смерти, но в силу своей глупости я всегда сам искал её и, возможно, сейчас именно её я и нашёл. Но как сказал Натан, я не был глупцом. Ведь я всего лишь хотел защитить тех, кто мне дорог и помочь своей любимой. И даже сейчас, смотря в потолок пещеры, мне казалось, что я вновь вижу её. Вижу, как она склоняется надо мной своим милым, прекрасным личиком, по которому льются слезы, и что-то говорит мне, но безумная усталость и бессилие просто погружают мой разум в пучину темноты.