Автор рисунка: Stinkehund
Часть первая Часть третья

Часть вторая.

Нехотя, словно солнце желало как можно позднее покинуть небосвод, день близился к концу.

Скорее всего, так было по воле самой Селестии.

Медленно начал сворачиваться палаточный городок, поднимались в воздух дирижабли и воздушные шары, становясь на обратный курс, все чаще и чаще скрипели плохо смазанные колеса повозок, направляясь к главным воротам.

Ярмарка сворачивалась, торговцы расходились по домам, по мере того, как редели толпы пони. Одна за другой палатки с сувенирами, продукцией и различными изделиями опускали занавески, закрывались деревянные створки ларьков. Лишь завтра утром будут убраны шатры и уедут последние телеги, чтобы вновь собраться вместе здесь же, но только через год.

С тихим скрипом закрылись мощные створки стальных искусно украшенных ворот, по обеим сторонам которых замерла пара безмолвных стражников.

На землю опускалась ночь.

В унисон вздохнув, сестры-аликорны медленно направились вглубь сада, словно до последнего момента стараясь оттянуть свою миссию, сложную, ужасающую до отвращения, но до ужаса необходимую.

Селестия, уверенно ступая, шла чуть впереди сестры, чувствуя, как в середине груди вновь рождается неприятный холод, от осознания того, сколько узких дорожек им ещё предстоит вместе пройти, наслаждаясь кошмарами историй прошлого.

Она любила обычные ночи, за тишину и спокойствие, за прохладу и просто за то, что они были.

Все ночи, кроме одной.

Живые изгороди, невысокие, богато инкрустированные оградки, тропинки, выложенные гладким белым камнем, с растущими по обеим сторонам красивыми цветами.

Лишь начало их пути.

Великий Кантерлотсткий Сад делился на три части. Центральная Солнечная Площадь, Музей Изваяний и Лабиринт.

Площадь, где и проводились все мероприятия, от реконструкций старинных турниров, до праздников и торжественных приемов послов, большую часть года была самым оживленным местом. Даже зимой здесь проводились выставки ледяных скульптур и снежные баталии.

По форме она напоминала вытянутый овал огромной длины с тремя десятками фонтанов, сотнями скамеек, клумб и фонарей.

Близился первый этап ежегодного испытания.

Остановившись перед одним из фонтанов, который не переставал работать даже ночью, она прикрыла глаза и начала проверку первого, и самого слабого, сдерживающего силы прошлого, заклятия.

Каждый год это ощущалось как в первый раз.

Защитная сфера вспыхнула новой звездой перед её внутренним взором, почти что ослепляя, но она не могла себе позволить отвернуться. Осторожно, чтобы не потревожить защиту, она принялась телепатически проверять целостность поля заклинания.

Лишь удостоверившись, что все в порядке, что в совокупности извилистых линий и древнего языка нет даже намека на изъян, она позволила себе выдохнуть.

Одна капля крови скатилась из уголка её глаза, оставив на щеке розоватый след.

— Сестра? Все в порядке?

Молча кивнув, Селестия аккуратно разорвала связь с заклятием и открыла глаза. Луна, слабо улыбнувшись, стерла каплю крови шелковым платочком с белоснежной щеки.