Автор рисунка: aJVL
"Когда не можешь поступить правильно — поступай хорошо", - Гаррус Вакариан. "Кто-то думает что просить помощь, значит проявить слабость. Это глупость и упрямство. Как бы ты не был силен, союзники делают тебя сильнее", - командор Джон Шепард

"Пессимист это тот, кого оптимист называет реалистом", - капитан-лейтенант Эшли Уильямс.

Кантерлот — величественный и древний город, именно это и стало первым, что подумал Джон, рассматривая далекий замок из окна поезда, если конечно его таковым вообще можно назвать. Сам паровоз ему даже очень понравился, уж очень он был таким... олдскульным что ли, если использовать терминологию Джокера. Какой-то был в нем свой шарм, шарм чего-то очень старинного и очень душевного. Это не безликие монорельсовые поезда на Цитадели, нет, он прямо чувствовал, что у машины было сердце, разум и колеса, которые оно словно ногами перебирало, чтобы достичь своей цели. Куда уж там автоматическим и несколько унылым потомкам? В дополнение к первому впечатлению, он получил просто незабываемое наслаждение, наблюдая за закатом над замком. Последние лучи здешней звезды, хотя в этом командор тоже сомневался, умели красиво выставить все причудливые узоры на белоснежной крепости. Тот, словно снежинка, блистал всеми цветами радуги, преломляя свет своими великолепными витражами. Несмотря на все ранее виденное, замок сумел очаровать даже капитана Нормандии, так как выглядел скорее как сказочный дом очень доброй принцессы, что ожидала своего принца. Хотя, вот ирония, принцесса тут все же была, да даже не одна, не говоря уже про магию и прочие вещи, которые сродни именно сказочной атрибутике. Осталась очередь лишь за принцем, но Джон считал, что эти две очаровательные дамы своего наверняка не упустят, а потому цепочка наверняка будет завершена. Возможно все же это не рай, а просто сказочная страна, в которую ему повезло, а может и нет, попасть. Было странно видеть всё это после жизни в технологичном мире, где всё было куда легче объяснить и рассказать, порой уходя в такие дали, что шарм просто вставал на предпоследнее место. Судьба всегда имела несколько изощренный юмор...

В самом городе праздновали освобождение принцессы Луны из плена отвратительного демона ночи, точнее это был уже чуть более официальное и серьёзное мероприятие, чем то, что было в Понивилле. И, так как были приглашены и наши герои, без проблем как всегда не обошлось. Их источником, конечно же, стал жнец. Ему наобещали горы еды в честь Гала, который, оказалось, был только через полтора месяца, а в итоге все ограничилось скромным банкетом для гостей, да и все их внимание было уделено отнюдь не самому празднику. В итоге, видимо для того, чтобы ему больше всех досталось, он распихал всех у стола с угощениями и начал пробовать все, что попадалось под копыто, пусть при этом все же был осторожен, прекрасно помня о возможных последствиях. Такое хамство стерпели многие, ведь ругаться с аликорном идиотов было мало, но увы, и такие всё же нашлись. К Предвестнику подошел очень видный серый пони во фраке, чьи бока были украшен кьютимарками с двумя довольно пузатыми мешками c драгоценностями. Этот многоуважаемый джентелькольт привлек к себе внимание жнеца тем, что тихонечко стукнул своей тростью по мощному крупу аликорна. В ту же секунду в него вперились два ярко-желтых глаза, которые с интересом разглядывали будущего номинанта на премию Дарвина.

— Простите, мистер, хоть вы и, возможно, принц, но, тем не менее, это очень грубо с вашей стороны так себя вести, – по-светски чопорно сказал незнакомец. Он со страхом смотрел на жуткого жеребца, который уже вовсю улыбался своей клыкастой улыбкой. Пускай клыка было всего два, да и те были сугубо бутафорными, и все же мало кому хотелось бы ощутить на себе их хватку. Бедолага уже трижды пожалел о своем необдуманном поступке.

— Эх, хотел без происшествий и убийств, да видимо не судьба… – сокрушенно сказал древний жнец, хотя по довольному и крайне хитрому оскалу было понятно, что именно этого он и добивался.

Подняв с помощью телекинеза небольшой камушек, валявшийся поблизости, и поднеся его к рогу, Предвестник стал его очень сильно раскручивать, отчего вокруг снаряда начала проявляться пылающая красная аура. Наблюдавшая за этим Селестия вмиг поняла, что сейчас произойдет, а потому со всей скоростью бросилась к жертве. Она в самый последний момент успела со всей дури врезаться в несчастного, в результате чего и сама вместе с ним ушла с линии огня красного луча, вырвавшегося из ауры. Звук выстрела ей сильно напомнил то самое звучание гула стрельбы металлических двухкилометровых монстров, который предвещал смерть всем и каждому. Принцесса немного диковатым от страха взглядом посмотрела на то место, где была всегда пару секунд назад. Некогда изящную позолоченную плитку “украшала” зияющая дыра в полтора метра. Сам же виновник этой оказии никак не среагировал на произошедшее и лишь разочарованно отвернулся к своему новому увлечению. Никто и не заметил его ехидной улыбки. Все присутствующие были в величайшем шоке от произошедшего, а Шепард уже разъяренно топал по направлению к виновнику этого скандала.

— Ты что творишь, древняя каракатица?! – закричал командор, едва ли не пуская молнии из глаз.

— Мне бы тоже хотелось знать! – воскликнула принцесса, которая жутко боялась не совладать с этим неконтролируемым сгустком зла. Несомненно, она бы дала бой Предвестнику, но это было бы в том крайнем случае, когда конфликта не удалось бы избежать.

— Я защищал себя, вот и все, – сказал, сквозь набитый рот, довольный жнец.

— Та-а-ак, ладно, пройдем со мной, нужно обсудить твое поведение, – проговорил недовольный капитан.

В течение следующих пяти минут он все пытался и пытался втолковать в мозг жнеца столь необходимое для этого мира поведение. Внутренне Предвестник ликовал, так как получил ответы на некоторые из своих вопросов, и даже выволочка от Катализатора не была слишком уж страшной карой. Впрочем, надо было играть свою роль до конца. Дождавшись конца тирады, жнец ответил с особенным ядом и грубостью в голосе, что при его голосочке вообще могло довести до инфаркта: “То есть, ты хочешь, чтобы я изображал светского клоуна после всего, что я совершил? Шепард, если ты и раньше был самым наивным органиком из всех, что я знал, то теперь ты вообще побил все рекорды. Хотя, раз Вы теперь катализатор, то я повинуюсьm хозяин“, — проговорил он и, толкнув командора, гордо прошел к столу, чтобы снова набивать желудок. Наблюдавшие за этим разговором, принцессы были в шоке, оказалось, хотя это уже и так было на поверхности, что единственным сдерживающим фактором для монстра был лишь Шепард… Хуже всего было Селестии, так как она осознала, что жнец, оказывается, даже в новом теле может быть крайне опасным противником. Теперь ее власть над положением казалась довольно зыбкой, так как собрать космический флот по примеру Джона она вряд ли бы смогла.

— Я с ним поговорю, – сказала лунная принцесса, а затем бесстрашно отправилась по направлению к Предвестнику.

— Луна, умоляю не надо, он опасен! – воскликнула Селестия.

— Мы с ним — родственные души, и мне будет проще всех наладить благоприятный контакт, – сказала Луна, используя фирменную хищную улыбку Найтмер Мун, что ввело в ступор старшую сестру. Грациозно виляя крупом, она тихонько пошла в сторону Предвестника. Ее разум был чист и холоден, ведь такие собеседники ей еще не попадались. “Я должна доказать Тии, что я могу быть опорой государства”, — решительно подумала Луна.

— Предвестник, я бы хотела с тобой немного поговорить, – сказала младшая принцесса, подойдя на расстояние в три метра к “оккупированному” столу с угощениями. Она старалась любым своим движением демонстрировать утонченность и грацию, отчего некоторые жеребцы даже оторвались от своего обычного занудства, чтобы глянуть на неприступную и опасную красотку.

— Чего тебе надо, ничтожество? – недовольно произнес древний механизм, прерванный во время дегустации ягодного пунша. Он совершенно не боялся принцесс, так как прекрасно осознавал свою неприкосновенность.

— Я бы хотела поговорить о твоих манерах… — сказала Луна, состроив наверное самую обольстительную и милую мордашку, на какую только была способна, что впрочем, не возымело на жнеца никакого воздействия.

— Жестокость присуща вам, органикам. Вы всего лишь мутация, случайно вызванная смесью некоторых элементов, чьи названия тебе ничего не скажут. Мы же — совершенная ступень эволюции, мы привносим порядок в созданный вами Хаос. Мы — предвестники вашего возвышения, и как ты думаешь, стерплю ли я низкое обращение со мной от жалких червей вашего “элитного” общества? Я — существо высшего порядка, в отличие от вас, исчадий Хаоса, – зло, делая акцент на каждом слове, проговорил Предвестник. Ему совершенно не улыбалось играть в дипломатию с экверестрийскими принцессами, хватало и Шепарда.

— Но, тем не менее, ты тут гость, и обязан вести себя подобающе. Тем более, единственный представитель Хаоса в нашей стране – это Дискорд, – ответила Луна. И это было правдой. Самый первый вопрос лунной принцессы к своей сестре был связан именно с этим духом. Как-никак, а он представлял колоссальную опасность в отсутствии одной из хранительниц Элементов Гармонии.

— Кто такой Дискорд? – чуть более заинтересованно спросил жнец.

Затем Луна долго и упорно рассказывала Предвестнику об истории Эквестрии и о хаосе, внесенном Дискордом в жизнь всех пони. Реакция жнеца удивила её настолько, что она даже потеряла дар речи на несколько минут. Предвестник пожал её копыто со словами “Ну хоть кто-то, кроме нас, привносит порядок в хаос. Я уже было и не надеялся встретить тех, кто сможет оценить мою работу. Хм, может, даже не стану вас всех возносить, посмотрим на ваш дальнейший путь развития. О, яблочный пирог!”, — довольно беззаботно закончил жнец, а затем развернулся, чтобы снова приняться дегустировать блюда. Конечно же он юлил и тут, так как никаких обещаний он сдерживать и не собирался. Да и вообще он не поверил ни одному ее слову, посчитав все это за глупую байку, которая почему-то расценивала Хаос именно в таком ключе, совершенно забывая про Порядок в целом. Хотя, нашлась и еще одна причина, причина столь глубокая, что все философы мира не одно столетие ищут разгадку. Что-то кольнуло в темном сердце Предвестника, и где-то внутри начал свое зарождение вирус самого красивого и жуткого чувства всех времен и народов. Не знакомому с жизнью органического создания, ему было крайне трудно справиться с нахождением терминов, отчего он просто все свел к обычной дестабилизации организма. Отойдя от шока, Луна поняла, что все это время пришелец прикидывал и придумывал возможные планы по захвату ее страны, и не просто захвату, а уничтожению, самому жестокому уничтожению. Она никогда не видела настолько великих силой и духом пони, ну разве что кроме ее сестры. В нем очень сильно привлекала та самая хорошая, пусть и не менее жуткая часть, которая решила остановить войну и которая только что решила отказаться от развязывания новой. Столь близкое ей чувство вседозволенности, мрака, бессовестности… Да, Предвестник наверняка бы понравился Найтмер Мун. Правда, ей было невдомек, что ее собеседник руководствовался несколько иными мотивами, которые действительно были несколько выше органического восприятия. В дальнейшем, сбросив с себя оковы привычной бешеной злобы, Предвестник разговаривал с Луной на всевозможные темы, которые довольно быстро приходящие к не лучшим рассуждениям, однако принцесса все же была очень опытным собеседником и могла уводить жнеца с таких неприятных тем на более нейтральные. Впервые Предвестнику стало хоть с кем-то интересно общаться, хотя, по большей части, ему нравилось оригинально угрожать капитану и его группе, каждый раз придумывая еще более остроумные угрозы. Он чувствовал потребность в общении с принцессой, отчего они проговорили целый вечер, все больше и больше раскрывая друг другу свои души. Шепард и Селестия, наблюдавшие за этим разговором, были слегка шокированы. Старшая сестра буквально дрожала от гнева, ведь она и так испортила своей сестре жизнь заточением, а теперь еще и это. Что сказала бы их мать, узнав, что Тия оставила свою сестренку Лулу в лапах этого омерзительного монстра?

— Вторые СУЗИ с Джокером выходят, наверное, – удивленно проговорил командор, припоминая тот противоестественный романс между кораблём и пилотом.

— Нет, я не желаю, чтобы это чудовище стало ей больше, чем другом! Она и так настрадалась от этой демонической твари! – гневно воскликнула солнечная богиня, прекрасно знавшая об участии Шепарда в развитии отношений между пилотом Джеффом “Джокером” Морро и корабельным ИИ СУЗИ, получившим кибернетическое тело. Благо, тирада не стала достоянием общественности, так как большинство гостей поспешило скрыться подальше от аликорнов.

— Если Вы не забыли, то мы познакомились с СУЗИ тогда, когда она хотела меня убить… – глубокомысленно сказал капитан, серьезным взглядом заставляя принцессу приостыть.

После веселого праздника все наши герои еще долго вползали в обычное лоно провинциальной жизни и отходили от его итогов. Пинки смогла повеселится от души, отчего половина знати еще очень долго будет шарахаться от любого напоминания розового цвета. Ей сильно повезло, что праздник не был столь формальным, как обычно, отчего некоторую публику она все же отхватила. Рэрити показала себя истинной леди, но увы, своего особого и, самое главное, особенно богатого пони так и нашла, так как знаменитый принц Блюблад не смог приехать, а все ее надежды были связаны именно с ним. А Шепард... он был занят своими делами, а потому она и вовсе впала в уныние. Многие пытались пригласить ее на танец или просто старались пофлиртовать, но сталкивались лишь с холодом ее изумительных светло-голубых глаз, поскольку не дотягивали до “принца ее надежд”. Рэйнбоу увидела выступление любимой команды лучших летунов Эквестрии. Правда, она так и не смогла показать свою крутость: как оказалось, летать вблизи стадиона было запрещено, не говоря уже о том, чтобы помешать выступлению. Твайлайт, едва сойдя с поезда, тут же рванула в родную кантерлотскую библиотеку, а уже под конец вечера, напоследок перед долгой разлукой, встретилась с родным братом, родителями и любимой наставницей. Шепард, потративший уйму времени, все-таки смог найти некий странный бар с зебриканскими напитками, которые по крепости не уступали человеческому виски. Хоть Селестия очень рьяно следила за пришельцами, Джон все же смог добиться доверия своими воспоминаниями, чем в дальнейшем и воспользовался. Предвестник же наелся до отвала и смог получше узнать этот мир и его правителей. Пусть все это для него было лишь ничем не значащим фактом, да и не особо достойным его великих размышлений, но чуткая ночная принцесса все-таки сумела скрасить этот скучный вечер. Лишь только трое не были до конца счастливы от поездки. Флаттершай ужасно огорчилась от новости о закрытии местного парка на карантин. Эплджек банально скучала, так как праздники были для неё не особо удобоваримой темой, и уж тем более такого светского характера. А Спайк просто старался не путаться под ногами, ведь увы, его не воспринимали всерьез. Никто и не заметил, как он достал целый набор городских карт с различными пунктами и иллюстрациями к ним. Он так хотел предложить провести день всем вместе, гуляя по достопримечательностям Кантерлота, но кто его послушает, он же просто ребенок…

Сойдя с поезда Кантерлот-Понивиль, все были жутко довольны, ну разве что кроме жнеца, тащившего на себе пьяного Шепарда, который довольно храпел и бубнил под нос про взрывающихся железных каракатиц, словно те были аналогией на прыгающих барашков.

— Если этот жалкий органик не перестанет, я брошу его на съеденье диким зверям, – проворчал недовольный механизм. Пускай это и было сказано в шутку, но вес Шепарда действительно был весьма ощутимым, а потому такое ворчание являлось вполне уместным.

— А я говорила тебе, Твайлайт, ну не надо говорить Джону дорогу до ближайшего заведения с перебродившими напитками. Это даже не наше, эпловское! – укоризненно проговорила Эйджей.

— Я думала, что он изучает заведения Кантерлота, только и всего-то, – виновато промямлила Спаркл, потупив свой взгляд.

— Запись, как Шепард отмечал свой день рождения на Цитадели, весь органический экстранет этого Цикла до сих пор считает лучшим роликом года. Мало того, что они всем экипажем Нормандии купались пьяными в озере в поисках рыбы, так еще и угнали весь транспорт СБЦ, который приехал их задержать. Но на этом их приключения не закончились. Прибыв на угнанных аэрокарах в районы посольств рас галактики они незаконно основали кварианское посольство, избрав Тали’Зору Вас Нормандия послом кварианской расы. Конечно же, все это осуществлялось под угрозой смерти чиновникам в случае отказа, а затем, ввалившись компанией в президиум, громко рассказывали всем, что мы всего лишь теория безумного человека и это во времена галактической войны с нами же, – рассказал сюжет видео года на экстранете Предвестник, что тут же вызвало у пони и дракончика бурю хохота. Он не знал почему так происходит, но ему хотелось шутить, хотелось веселится, хотелось быть органиком на полную. К сожалению у него не было старого тела, в котором он знал практически каждый винтик, а потому не мог назвать причину повышения серотонина в крови. И все же ему это нравилось, нравилось думать не как прежде. Словно это и был тот долгожданный отпуск, о котором он так грезил.

— Что-то я передумала основывать алкогольную продукцию по просьбе Шепарда. Думаю, что куча алкоголиков-пони не доставит Эквестрии много радости, – сквозь слезы смеха, сказала Эплджек.

— Я бы сказала, что ты его оговариваешь, но то, что я сама стаскивала его с статуи Селестии, где он орал “Иго-го, лошадка, впере-е-ед”, говорит о многом. Как он туда залез, не умея летать, одним лишь принцессам известно, – проговорила Рейнбоу, что снова вызвало смех у присутствующих. Веселье несколько разрядило обстановку, отчего даже Предвестник позволил себе улыбнуться.

— Кстати, а чем ты стрелял в того пони на празднике? – тихонько спросила Дэш, не забывая о том, что если бы не вмешательство принцессы, то все закончилось бы очень плачевно.

— Я разогнал снаряд… А, хотя вам "эффект массы" мало что скажет. В общем, можете считать, что я стал на порядок опаснее, вам это всё равно не повредит... – весело сказал Предвестник, вспоминая того паршивого слизняка, которого ему так не дали уничтожить. И тем не менее, на его лице играла непонятная улыбка. Улыбка была не как обычно хитрой или пугающей, а вполне довольно миролюбивой. Вскоре он решил, что в нем слишком много энергии, чтобы просто идти, отчего увеличил темп и зарысил с удвоенной скоростью, а затем и вовсе оторвался от остальной группы метров на тридцать, что, впрочем, не понравилось Джону, судя по недовольному храпу на каждой кочке. Было несложно заметить, что он находился в очень приподнятом настроении, начав даже просвистывать незамысловатую левиафанскую песенку, чьи мотивы присутствующим были абсолютно незнакомы. Рядом с ним резво побежал дракончик, желающий стать таким же могучим и крутым как два пришельца, хотя и не слишком успешно.

— Твайлайт, а ты заметила, что Предвестник стал намного более миролюбивым и словоохотливым? – осторожно спросила Рейнбоу, когда жнец ушел достаточно далеко.

— И я даже догадываясь почему… — ответила колдунья, еле сдерживая самодовольную улыбку от полученных от принцессы Селестии информации, а также новых поручений.

— Скажи! — хором попросили подруги.

— Я не могу девочки, это очень личное. Тем более вы слышали его, он теперь опасен вдвойне и разорвет меня на части если узнает, что я про него болтаю. Ну а если по секрету, то, похоже, нашему перевоспитавшемуся злодею понравилась кое-какая пони, – тихо сказала Твайлайт, с опаской глядя на черного аликорна.

— Он в тебя что ли влюбился? – любопытствующее спросила Рэрити. Озвученная мысль быстро осела в голове ученицы, отчего та сморщилась и потрясла головой из стороны в сторону.

— Что ты, нет конечно, подсказка такова: раньше она была одержима злым духом, а теперь она обычная пони, – сказала Спаркл. Разгадка пришла ко всем и сразу, но вот озвучить ответ решилась только Пинки Пай.

— Я знаю кто это, это принце…! – пыталась громко высказать свою догадку энергичная особа, к счастью это не допустило копыто Дэш, перекрывшее ей рот.

— Смерти нашей захотела, Пинки?! – прошипела пегас, убирая копыто на место. Несмотря на всю свою крутость, спортсменка трезво оценивала свои шансы в борьбе с ожившим механизмом.

— Кстати, а вы заметили, какие они красивые и статные, или как Джон следует этикету даже в самой сложной ситуации? Эх, жалко только, что они не принцы, хотя, они, наверное, уже боги своего мира… – томно пролепетала модельер. Впрочем, едва ли она бы так говорила, если бы увидела командора в форме человека.

— Эй-эй, потише, дорогая моя, учитывай, что у Джона уже есть своя особенная пони, а на другого положила глаз кое-кто, и думаю, тебе не стоит возрождать в ней то чудовище, что мы едва изгнали из этого мира, – предупредила Твайлайт.

— Она права, Рэрити, лучше не надо. Тем более, я боюсь Найтмер Мун, – тихонько пролепетала Флатершай, с ужасом вспоминая те ужасные вертикальные зраки монстра, овладевшего телом принцессы Луны.

— Ну-у, еще не известно, вернутся ли они, дождется ли, как ее там, Тайри или Тийли. Так что если все будет так как есть, то через месяц у меня будет свой принц, – зловеще проговорила стильная леди, что глубоко повергло в шок всех подруг. Когда же они захотели начать спор, то тут же взметнулось копыто оранжевой кобылы для привлечения внимания. “Разобраться в ситуации можно и завтра, на свежую голову, а в Рэрити говорит разочарование от неудавшейся попытки найти себе принца на празднике”, – подумала фермерша.

— Так, ладно, пора по домам, а то поздно уже, а завтра рано вставать. Насчет последнего я думаю, что лучше все обдумать послезавтра вечерком за чашкой чая, – сказала рыжая пони, подавляя мощный зевок копытом.

Еще совсем немного посплетничав о новом знакомом, все разошлись по домам. Придя домой, молодая колдунья увидела валяющегося посередине комнаты Шепарда и склонившегося над ним Предвестника, который совершал непонятные манипуляции. Уже было собравшись с духом чтобы позвать на помощь...

— Твайлайт, дай зеленый карандаш или фломастер, – потребовал жнец. Хоть Спаркл и не показала это, но ее крайне изумило то, что впервые их гость назвал ее по имени, а не по придуманным им самим обидным кличкам.

— Зачем он тебе? – спросила единорог, отойдя от изумления и не понимая, причем тут рисование.

— Хочу отучить Джона пить, а также мщу за больницу и шестерых уничтоженных жнецов, — ответил аликорн.

Затем, обойдя Предвестника по большой дуге, она не выдержала и громко расхохоталась, увидев изрисованную мордашку командора. Там было много непонятных надписей и откровенно похабных рисунков.

— Эм, Предвестник, я так поняла, ты нашел общий язык с принцессой Луной? – осторожно спросила Твайлайт после минуты веселого смеха. Пускай это было опрометчиво и опасно, но об этом ее попросила сама Селестия, и потому с выполнением просьбы медлить было нельзя, особенно если и саму Твайлайт подстегивало недюжинное любопытство.

— Она вместе со своей сестрой несет порядок в хаос вашего мира. Тем более, она хороший собеседник и, честно сказать, очень интересный органик, последним таковым являлся командор, – сказал жнец, не прекращая свою важную работу. Конечно же, он не считал работу двух сестрой истинной борьбой с органическим Хаосом, но то, что они искусственно сдерживали технологический прогресс, что он уже успел не раз подметить самостоятельно, ему крайне импонировало.

— Ладно, только я надеюсь, ты не причинишь ей новые страдания и боль. За нее очень переживает принцесса Селестия, особенно после твоей выходки у праздничного стола, – недовольно сказала колдунья, позволив себе забыться и отчитать квартиранта.

— Во-первых, я там немного погорячился. Видимо, я все же недооценил вашу органическую природу и все-таки не смог ее обуздать. Ну что же, посмотрим, что может мне дать органическая сущность. А во-вторых, мне абсолютно наплевать на мнение вашей Селестии. Она наивный и необразованный политик¸ так как старается нянчится со всеми, невзирая на выгоды для государства. На ее месте я бы ограничил наше пребывание в каком-нибудь отдаленном и красивом месте, чтобы мы были на правах особо важных и богатых гостей. Также она глупо повела себя, когда начала пытаться в открытую навязать мне свой авторитет. Все ее потуги напугать меня слишком слабы, ввиду отсутствия какой-либо возможности воздействовать на меня, – ответил древний механизм, причём делая это так невинно и открыто, что вряд ли кто-нибудь обвинил его во лжи. Несмотря на серьезное желание начать новый ожесточенный спор, Твайлайт решила повременить с этим. Все же, изменить жнеца довольно сложно, а те небольшие изменения, что произошли сейчас, уже можно было назвать чудом.

После пары ничего не значащих фраз они отправились спать. Спайк, так и не дождавшись свою хозяйку, уже вовсю храпел в корзинке. Перед тем как заснуть, Твайлайт обдумала все, что произошло за день, и решила во чтобы то не стало подружиться с пришельцами. Ей стало очень жалко их обоих, ведь Шепард потерял столько друзей и знакомых, отчего, если в те жуткие моменты, когда он рассказывал, посмотреть ему в глаза, то можно было заметить пустоту и холод, окутавшие разум капитана. Это было настолько страшно, что порой единорожку пробирал дикий страх. Страх оказаться на его месте. А Предвестник наверняка вообще не знал, что такое любовь и дружба. Она была ему не нужна, но теперь, в новом мире и теле, оглянувшись назад, он наверняка удивляется, а как он жил так вообще? Размышления юной волшебницы стали утихать, уступая место приятным сновидениям. Предвестник же, перед переходом в спящий режим, обдумывал все, что произошло с ним за это время, увы, выводы были неутешительны. Тем не менее, он успокаивал себя тем, что он все еще является вершиной эволюции и что теперь надо как можно срочнее начать борьбу с чувствами и органической сущностью внутри него. То, что он сотворил у стола было преднамеренной акцией, и тут это он понимал, но потом... Он наконец-то вспомнил, что за чувство посетило его на празднике, и это пугало еще больше. Жнец не понимал любви или даже простых плотских желаний, ведь это было абсолютно ненужное явление для его совершенного тела. Хотя это было интересно, не говоря уже о том, что приятно смотреть на эту царственную особу, чья гордая стать могла поразить любого. А этот чарующий взгляд ее бирюзовых глаз? Разве можно забыть такое великолепие? Они словно две крохотные звездочки в темной ночи, когда все вокруг оставили тебя одного. Ничего и никого подобного жнец еще не встречал, отчего он снова хотел встретиться с вечно молодой принцессой. И вот на таких философских нотах заснул последний не спящий житель маленького городка.

Первое, что увидел утром Шепард, проснувшись от жуткого похмелья, была довольная розовая мордашка Пинки Пай. Несмотря на жуткую головную боль, он решил вести себя более культурно с гипер-активной пони.

— Пинки, сейчас еще очень рано, и у меня голова раскалывается от шума. Может ты меня попозже разбудишь? – вяло попросил командор.

— Глупенький, а как же вечеринка? Ведь я столько всего наприготовила: кексики, игры, гостей и даже твоего суперского друга сумела уговорить, хотя он едва ли не убил меня. Но как же он может меня убить, ведь он такой милашка. А почему милашка, да я и сама не знаю. А что за рисунки у тебя на мордочке, они такие смешные? Оу, на тебе какие-то палки с шариками нарисованы! Хи-хи, а тут почему-то их четыре и написано на общегалактическом “кроганский”. Ты так долго спал, уже час дня и вечери… — вылила поток информации на несчастного офицера излишне болтливая пони, который удалось перекрыть только копытом командора. Нет, он не ударил, а просто закрыл ей рот, он же герой! Хотя, если вспомнить тот великий хук справа в рожу репортера Калиссы-аль-Джилани…

— Еще час дня, а он опять за свое! – взревел взбешенный Джон, отчего его вид снова стал воистину демоническим, вытаскивая копыто из рта перепугавшейся пони. Он уже и позабыл о том странном факте, что Пай каким-то образом сумела прочесть надпись на другом языке.

И, не говоря ни слова, он помчался на улицу, и даже испуганные оклики из библиотеки не заставили его остановиться. Из рассказов Эплджек он узнал, где обычно проводила свои мероприятия розовая пони. И первое, что пришло на охваченный похмельем ум героя, был “Сахарный Уголок”. Найти здание было не трудно, уж что что, а узнать стиль сладкоежки Пинки было весьма легко, если учитывать её любовь к выпечке. Ворвавшись туда с ярко горящими адским пламенем глазами, он увидел лишь темноту и запустение, но через мгновение…

— Сюрприз!!! – хором прокричали пони, вылезая из своих укрытий, дабы удивить нового жителя Понивиля, хотя и были ошарашены от ужаса и ярости, излучавшихся из глаз пришельца.

— Где он?! – проревел Джон, весь вид которого говорил лишь об одном… о жажде крови.

— Чего ты разора… — последующие слова Предвестника не были услышаны, так как Шепард накинулся на него с явным намерением хорошенько поколотить, отчего началась остервенелая драка. Вместо игр и танцев вокруг летали стулья, блюда и несчастные пони. Оба бойца не уступали друг другу в силе и ловкости. Естественно, все гости, кроме шестерки элементов гармонии, выбежали с криками ужаса, так как в ход пошла биотика и магия. Джон не дал своему противнику и секунды на раздумья, проведя мощный хук в челюсть. Спустив с поводка свою ярость, Предвестник не сдерживал себя в бою. Сгустки магии сталкивались в воздухе, образовывая непонятные вихри энергии, которые затем оседали на пол в виде разноцветного пепла. Биотика тоже не отходила от своей конкурентки, дополняя своего антуража в всеобщий погром, добавляя свои небольшие очерки в пространство. Конечно, до серьезных атак дело не дошло, но хватало и простых приемов, которые крушили все на своем пути. Не выдержав такой страшной потасовки, Твайлайт жутко разозлилась и решила взять все в свои копыта.

— Стоять! – воскликнула единорожка, применяя магию. Недавно колошматящие друг друга жеребцы остановились по велению магии юной колдуньи. Телекинез перехватил их по всем частям тела, не позволяя продолжать драку. Картина остановившихся врагов была и смешной и жуткой одновременно: Шепард сжимал свои копыта на шее жнеца, а тот в ответ пытался отвинтить ему рог.

— Ты с ума сошел, идиот?! – взревел Предвестник, чей рот все-таки не был заклеен неизвестной магией. Хотя, повинуясь своей извечной природе, он тут же решил выучиться подобному заклинанию.

— Я тебя предупреждал, чтобы ты их не пугал и не трогал! – не менее яростно ответил Шепард. Где-то глубоко в душе он понимал, что натворил страшную глупость, но его извечное упрямство и похмелье просто не позволяли признать свою вину.

— Джон, не надо. Я думаю, он просто пошутил про скинуть с обрыва… – тихо проговорила Пай, понимая, что вся вечеринка пошла насмарку из-за нее, вмиг поникнув, и с печальным видом отошла в сторону.

— Как ты посмел, ничтожная машина! Я долго с тобой мучился, слишком долго. Я приказываю тебе не трогать этих пони и ни в коей мере им угрожать! Нам еще здесь жить, а ты подрываешь наши шансы на мирное проживание здесь своим самодовольством. Если ты передал мне власть, то стоит хотя бы послушать, что я говорю, а не игнорировать это! Ты убивал триллионы несчастных и ни в чем неповинных существ и решил все оставить в прошлом, но даже сейчас я чувствую в тебе жажду власти и убийства. Правильно сказала Селестия, те6я не перевоспитать, ты всегда будешь ставить всем палки в колеса, просто потому, что ты без этого не можешь. Ты убивал моих друзей, но я ни разу не услышал от тебя о прощении, ведь для тебя они просто мусор, жалкая пыль, которая мешала твоим планам. Все, с меня хватит, я так больше не могу! Теперь ты будешь беспрекословно меня слушать, иначе я завершу то, что хотел сделать еще давным-давно! – громогласно произнес свою гневную тираду командор. Эти слова были настолько пропитаны яростью, что Твайлайт от неожиданности прервала свое заклинание, благо, открытая конфронтация осталась позади, отчего два аликорна просто стояли перед друг другом.

— Будет сделано, господин… — сказал Предвестник, а затем, хромая на правую переднюю ногу, мирно поковылял по направлению к выходу. Его лицо выдавало такую горечь, что у всех присутствующих екнуло сердце.

— Ну и поделом… — сказал Шепард, хотя неизвестно почему испытывавший муки совести.

— Сахарок, может, это было слишком грубо. Все-таки он не такой как мы, но он же пытается исправиться, – сказала расстроенная Эйджей. Несмотря на то, что Предвестник ей крайне не нравился, и все же она не могла признать, что Джон был кое-где не прав.

— Я должен подумать. Спасибо, Пинки, чувствую, эта была бы очень хорошая вечеринка. Извини, что я так поступил, я просто боялся, что он натворит что-нибудь, не говоря уже об убийстве… – очень расстроено проговорил Джон, направляясь к выходу. Постепенно до него стала доходить вся глупость его действий. Изнутри его уже жег огонь стыда, которому даже и не требовалось топлива, ведь все было на виду.

— Ничего, дорогой мой друг. Я надеюсь, вы помиритесь, и я устрою новую супер-дупер-мега миряшююся… мирощюююся… миро-ро-рощясюся вечеринку, – протараторила развеселившаяся Пинки.

А где-то уже недалеко от Понивиля брела одинокая фигура жеребца аликорна. Его ярко-красная грива уже все была в колючках и грязи, отчего вид странника был довольно диковатый. Предвестник, не выдержав гнетущей атмосферы города, долго блуждал по темному и неприветливому лесу. Все мысли были связаны с его поведением и с тем, как он посмел поднять копыто на катализатора Шепарда. Он обязан был стерпеть все нападки командора молча, ибо он всего лишь подконтрольная машина, а не лидер самой могущественной армии. “Может, я больше и машина вовсе? Может, я стал органиком не только в физическом, но и в духовном понимании, как бы это мерзко не звучало?“, — думал аликорн. Теперь он свободен от догм своей прошлой платформы, но что он теперь такое? Модель без директивы? Органик без души? Или он стал нечто иным, что просто не поддается уразумению? Что ему теперь делать, раз он никто, и он никому не нужен? Вся привычная жизнь порушилась всего за миг, один миг, и теперь нужно в кои-то веки выбирать и жить по-настоящему, не как обычно. Цепляться за старое, а зачем? Чтобы снова влететь лицом в грязь? Чтобы понять, что там больше места ему нет? От тяжких раздумий его отвлек шум. Через некоторое время он услышал мерную поступь мягких лап по древесным корням, а также слегка довольное рычание от предстоящего ужина. Его окружала целая стая древесных волков. Раздираемый противоречиями, жнец разбирал по полочкам три варианта продолжения событий. Первый – дать бой наглым хищникам и по возможности обратить их в бегство. Второй – попытаться убежать в сторону города и укрыться в каком-нибудь доме, но этот вариант имел свои трудности, ибо у Предвестника была ранена нога. Третий… третий — сдаться и дать себя убить, ведь он преступил очень жесткое табу, он воспротивился катализатору. Не найдя нового смысла жить, жнец решил пойти по третьему варианту, предварительно с помощью магии отключая небольшую часть нервных клеток, дабы чувствовать намного меньше боли. Перед тем, как позволить себя убить, он решил вспомнить что-нибудь приятное. Увы, былые забавы не приносили удовольствия, отчего мир стал еще более серым. И лишь только одно воспоминание было настолько приятным, что где-то внутри у него появился крохотный огонек желания жить. Тот самый нежный взгляд бирюзовых глаз и изысканный запах ночных цветов…

Хищники не заставили себя ждать. Выпрыгнув из-за кустов, альфа вцепился в холку темного аликорна, дабы повалить на землю и растерзать желанную добычу. Предвестник, закрыв глаза, стал считать свои последние секунды рабочего состояния. Именно поэтому он и не увидел, как из противоположных от стаи волков, кустов выпрыгнул белоснежный аликорн в броне N7 с включенным омни-клинком и левитируемым пистолетом “Паладин”. Вокруг истекающего кровью жнеца началась феерия смерти, волки, будучи прирожденными хищниками и охотниками, просто так добычу отдавать не собирались, но после того, как прозвучали первые выстрелы из пистолета, решили ретироваться куда подальше. Последнее, что услышал самоубийца было “Крепись Предвестник, я приказываю тебе не умирать! Мне итак тяжких грехов на душе хватает…”

Прошла неделя после описанных событий. Вот уже долгое время жнец лежал в понивильской больнице с очень серьезной раной шейных позвонков. Он ни с кем не разговаривал и смотрел на мир через маску абсолютного безразличия. Он осмыслял себя и все вокруг. Это обычным пони и людям подобное казалось бы глупостью, тогда как для бывшего синтетика подобное было сродни жизненно важному. Каждый день его навещали Шепард со Спайком, но иногда приходили столь знакомые и надоедливые кобылки. На все просьбы поговорить он лишь отворачивался в другую сторону и притворялся спящим. День за днем он обдумывал свои поступки. Раздумывал над своей жизнью. Мысли, словно пчелы, роились в его голове, не позволяя даже отдохнуть. Будь он таким, каким был раньше, то возможно такой проблемы и не возникло. Но даже если так, продолжать Жатву до скончания веков? Зачем, где в этом смысл, если Шепард сумел показать всю убогость этой концепции? Теперь нужно жить для себя, правильно? А как? И именно этого жнец и не понимал, а может, и не желал даже и понимать. Ближе к концу недели он снова впал в предсмертное уныние, отчего желание что-то делать отпадало. Но на седьмой день к нему пришла не совсем обычная гостья...

— Я с ним хочу поговорить, – тихо произнес знакомый Предвестнику голос за дверьми его палаты.

— Поймите меня, Ваше Высочество, он ни с кем не разговаривает. По словам его друга, он хотел покончить жизнь самоубийством в клыках волков. Ни один психолог не берется ему помочь, потому что последнего из согласившихся он просто выкинул в окно. Слава Вашей сестре, что тогда под окнами проезжала Эплджек с телегой, наполненной свежими яблочными пирогами. Но я не имею права Вас задерживать, проходите, – ответил голос лечащего врача. Несмотря на то, что ее прихода Предвестник ждал с нетерпением, в последнее время любые мысли отбивало напрочь, а их место занимали лишь серость и уныние.

Предвестник, не мудрствуя лукаво, снова решил притвориться спящим. Через минуту после разговора с врачом, в палату тихо вошла принцесса Луна. Недолго думая, она подошла к больничной койке с темным аликорном.

— Жалко, что ты спишь. Я хотела с тобой немного поболтать, – расстроено произнесла молодая богиня, а затем, подавшись минутному порыву, протянула копыто, дабы погладить больного по гриве.

— И о чем же? Экхем… кхе-кхе, – не выдержав проявленной заботы о нем, сказал жнец, впрочем, тут же зашелся кашлем, так как он давно уже ничего не говорил, и с непривычки у него саднило горло. Когда он повернулся, то был сильно изумлен изменениями в собеседнице: она резко прибавила в росте и стала более женственной. “Видимо, это связано с разницей гравитаций спутника и этой планеты. На заметку, узнать, как называется этот мир и просмотреть звездные карты”, — подумало древнее существо. И все же, сейчас она ему нравилась даже больше, чем раньше. Теперь это действительно была та, которую он бы неосознанно хотел видеть подле себя.

— Когда я услышала, что ты был сильно ранен, то очень удивилась. Ведь ты же силен и ничего не боишься, как это случилось? Тем более ты аликорн, а нанести вред нам крайне очень трудно, – спросила Луна, от внимательного взгляда которой не утаилось секундное замешательство на лице пришельца. Тяжко вздохнув, Предвестник решил раскрыть свои карты.

— Понимаешь, Луна, я поднял копыто на катализатора… Шепарда. Хоть я и защищался, я не должен был этого делать. А наказание за отступление от директив одно – отсоединение от сети, то есть, по-вашему, смерть. Я строил свою армию Порядка из органиков, что всегда привносит возможность бунта и разделения взглядом. Будь я в своём старом теле, то я был бы отключён еще на стадии планирования. Но меня не это пугает, меня пугает то, что я стал слишком органическим. Я перестал думать на двадцать ходов наперед. Я стал более агрессивен. Я даже не могу держать язык за зубами! – пояснил свое поведение Предвестник.

— Зато ты стал одним из нас, и теперь поймешь каково это – быть живым. Когда я с тобой разговаривала, то просто не могла понять, почему ты называешь себя машиной. Ты такой живой, такой необычный… да что там, таких, как ты, я встречала совсем немного, — ответила Луна, пытаясь вытащить его из оков уныния.

— И что? Разве мне есть место среди вас? Я не знаю, что такое совесть, и мне все равно, что про меня думают. Я не согласен с общепризнанными ценностями и совершенно не знаю, как жить цивилизованно. Я должен был остаться там, а сюда пускай бы попал Джон, вот уж кто вам всем нужен. Пойми, из меня плохой органик, я не могу быть прекрасным отцом, не могу быть хорошим другом, не могу любить… — тихо ответил жнец, запнувшийся именно на последнем слове. Как показали долгие размышления, он умел влюбляться, но это был его первый раз, и потому он стал самым сильным, который вообще мог случиться.

— Ты слишком требователен к себе, ты ведь еще учишься. Поверь, найдется та… что сможет научить тебя. Я тоже надеюсь на это, — ласково произнесла ночная принцесса.

— Может быть, и все же это не умаляет моей вины за содеянное. Несмотря на это тело, я все равно остаюсь тем, кто когда-то назывался Каэль'А Лун… и кого теперь все знают как Предвестника, главу самой мощной армии в галактике, — ответил жнец, но, заметив удивленный взгляд царственной особы, решил поправиться. – Историю моего народа я тебе расскажу чуть позднее… при иных обстоятельствах.

— Но это же всего лишь ошибка, Джон уже и сам не рад из-за случившегося. Я думаю, что вы сможете помириться. Вот возьмем нас с сестрой. Хоть я и совершила много нехорошего, но, тем не менее, сестра простила меня, и мы снова как и раньше — любящая семья. Тем более, я не хочу, чтобы ты погиб — после моего возвращения ты единственный из пони, кроме командора и сестры, кто меня не боится. Даже твой врач излучал чуть ли не животный страх, пряча его так старательно, что не заметить было невозможно. Все от меня шарахаются, как от монстра, коим я была раньше. У нас с тобой одинаковые судьбы. Мы с тобой — те, кто бросил вызов злу внутри нас. Да и потом, ты довольно милый и интересный собеседник, хоть и немного не ценишь чужую жизнь, что впрочем зря, – усмехнувшись, сказала принцесса. Все-таки она, как-никак, флиртовала с жутким тираном и убийцей. Она не знала, что кроме них двоих, разговор слушала одна очень любопытная крылатая пони, которая скрывалась на улице рядом с окном. Задачей Дэш было поочередно с Джоном следить за пациентом и в случае опасности оповести Твайлайт. А после случая с психологом, во время которого она самозабвенно дрыхла на облаке, Рейнбоу стала соблюдать режим особенно рьяно. Она не могла поверить своим ушам, принцесса и вправду влюбилась в это исчадие Тартара!

— Я не могу понять, как ты можешь кому-то не нравиться? Ведь ты достаточно конструктивная самка, тем более героиня. Как они могли забыть, что ты одна из инициаторов мирного исторжения хаоса из вашей реальности! Даже Шепарда при всех нападках уважали больше!! Да я их всех на атомы разорву за такое!!! – негодовал темный аликорн, совершенно позабыв о своем презрении к этой победе. Впрочем, не это было важно, важно то, что он немедленно получил очень долгий и нежный поцелуй от принцессы, которая была восхищена его словами. Нежные губы кобылки соединись с сухими, но как оказалось, такими родными, губами жеребца. Честно сказать, Предвестник так и не понял до конца что такое поцелуй, для него любовь и все, что с ней связано до сих пор было очень непонятной вещью. Взвесив за доли секунды все за и против, он решил почерпнуть знания из памяти Джона и ответить на этот порыв сентиментальности. Опять же, как тогда с пирогами, его подогревала исследовательская жилка и несвойственное ему желание доставить Луне удовольствие. “Надо будет с Шепардом поговорить на эту тему. Если что, буду напирать на его опыт с кварианкой”, — подумал он. Поцелуй же для самой принцессы был не просто спонтанным порывом, а вполне осознанным шагом. Прошла всего неделя, а она уже не могла мыслить себя без него. Вот уж точно – любовь зла полюбишь и... Не выдержав в таком неудобном положении, она, не разрывая поцелуя, легла рядом с жнецом. Чуть пододвинувшись, он уступил ей место и обнял за плечи. Где-то рядом хлопнула дверь, отчего два любовника резко разорвали поцелуй и посмотрели на выход из палаты. Сам же косвенный учитель не заставил себя ждать и пришел с ежедневной проверкой самочувствия пациента. Картина, увиденная им, шокировала его. Видеть повзрослевшую Луну, целующуюся с Предвестником, было, если честно, жутко и необычно. “Надеюсь, что этот холодильник с щупальцами не одурманил ее, а то Селестия нас точно постарается распилить чем-нибудь острым, дабы другим неповадно было”, – единственное, что более-менее адекватно подумал Шепард.

— Извините, я не хотел вас тревожить, я уже ухожу. Жнец, вправо уходи, а то тебе нос помешает, и вообще, не будь вялым, как Грюнт при чистке помещения, – напутствовал Шепард, который, прикинув все за и против, решил убежать от греха подальше. И, как оказалось, не зря — прилетевшая в коридор кровать была ярким тому подтверждением.

— Ну если вы уже до этого дошли, то тогда я не буду вам мешать! – прокричал довольный командор.