Автор рисунка: MurDareik
"Кто-то думает что просить помощь, значит проявить слабость. Это глупость и упрямство. Как бы ты не был силен, союзники делают тебя сильнее", - командор Джон Шепард "У вас есть право хранить молчание. Господи, я надеюсь что вы им воспользуетесь", - Джиана Парасини, арестовывая Анолейса.

"Я тебя уважаю, но это не значит, что я тебя не убью", - Урднот Рекс.

“Библиотека Понивиля”

На следующий день все жители города уже практически позабыли о произошедших проблемах. Джон, который искренне боялся за репутацию Эплджек, никак не ожидал сочувствия и столь всепрощающего понимания к фермерше. Вместо того, чтобы ругать, пони наоборот старались посочувствовать. Это была невообразимая социальная пропасть, которая лежала между его миром и этим, и подобное несколько удручало. На миг он даже было подумал, что это и есть тот самый “Рай”… Все добры, никто не ругается, никто не стреляет и не пытается залезть тебе в карман. С другой стороны, данная теория не пережила весомого аргумента размером с два километра, так как подобные экземпляры в райские кущи не пускают. Предвестнику, несмотря на схожие симптомы предыдущей проблемы с желудком, прочистка желудка не понадобилась, хотя позеленевшая рожа и бормотания об экзекуции одной оранжевой пони донимали Шепарда всю ночь. Утром, уже в сотый раз, Предвестник выходил из уборной, его оскал говорил о страшных муках с кое-каким “фаянцевым другом”. Джон с очень не выспавшимся видом мерно потягивал кофе и разговаривал со Спайком.

— Спайк, а как ты так выспался? Я вот вообще не смог, да и стонущий чудовище в туалете изрядно внесло свою лепту, – ворчал на все лады Шепард.

— Это ещё что. Вот представь себе, когда Твайлайт прорывает на научные свершения ночью… Она хоть и изредка требует от меня помощи, но вот её безумный смех и бормотания в стиле злого ученого, бр-р-р. – сморщился от воспоминаний дракончик.

— Ах да, припоминаю, на четвертый день моего пребывания она стала лихорадочно искать информацию о нулевом элементе. Я вот все думаю, а эквестрианцы — это не реинкарнация ли моих знакомых? Твайлайт вполне сойдет за Мордина с его полубезумными исследованиями, как например, “Если перекрасить Джейкоба в белого, будет ли он спать меньше?” или “Можно ли победить жнецов, если перевоплотить полкоманды в милых кошек?”. Кошка-пылесос Тали ещё долго снилась мне в кошмарах… — сокрушенно произнес капитан, хотя Спайк тут же засмеялся во весь голос, найдя это жутко уморительным. Дракончику явно не хватало мужского общения и дружбы, и такой крутой и смелый аликорн его вполне устраивал. Джон, не смотря на профессию солдата, был великолепным психологом, а потому сразу увидел в малыше немалый потенциал и упорство. Дракончик немного напоминал ему Гаруса, такой же ворчливый и занудный реалист, хотя Шепарду именно это в нем и нравилось. Тем временем, Предвестник подошел к столу и устало повалился на ближайший стул. Он еле сдерживался от того, чтобы пойти и задушить Эплджек с её “кулинарными талантами”.

— Пи-и-ить. – попросил обессиленным голосом жнец. В ту же секунду перед ним поставили кружку с водой, которую тот выхлебал незамедлительно.

— Не хочу-у-у-у быть орга-а-аником! Надоела ваша вентиляция! Дебильная эволюция… — вопил и ворчал на все лады древний механизм. Шепард, потихоньку смеясь над незадачливым приятелем, перевел взгляд на Спайка и заметил, что тот дергается в конвульсиях, но попытку встать и помочь прервал зеленый огонь из пасти молодого дракона. Из “почтового ящика” вылетел темно-синий свиток с личным гербом принцессы Луны.

— Ромео, а Ромео, похоже, тебе тут любовная записка. Сейчас зачитаю, – высказался довольный Шепард, которому сильно доставили жалкие попытки возражения жнеца.

— Не читать тем, кто не является Предвестником, бла-бла, всевышние кары, бла-бла. Итак, дорогой мой Предвестник, я собираюсь посетить Понивилль с дипломатической поездкой, которую мне пришлось организовать, дабы Селестия смогла наконец-то успокоиться и обдумать свое поведение. Ты буквально спас нас от новой ссоры, твой совет действительно очень помог. Тия была в шоке, когда узнала, что ты не стал нас сталкивать рогами, хотя она говорит, что это очень даже в твоем духе. Я прибуду в 10:30 к вам в библиотеку, но неофициально, так что будьте готовы к телепортации прямо на середину комнаты. Так-так, а дальше любовь-морковь и гербы, держи, Казанова, – зачитал половину письма Шепард, а затем отдал его получателю. Схватив письмо, Предвестник злобно зыркнул на капитана. На часах было ровно десять часов утра.

— Мне хотя бы есть кому писать, хе-хе… — решив отплатить той же монетой, жнец и не знал, что закрутит огромное колесо случайностей. В голову Шепарда залетела небольшая идея.

— Спайк, дай-ка пожалуйста пергамент, чернила и перо. Спасибо за идейку, Жнец. – загорелся новым начинанием.

— На, держи. Ты кому писать собрался? Селестии что ли решил посвататься? – спросил дракончик, скептически разглядывая командора.

— Ты чего?! Я Тали люблю! Я собираюсь ей написать письмо, – резко ответил белый аликорн, беря в копыта принадлежности для письма.

— А-а-а, ты до сих пор ведь не знаешь обычаи пони… Как я понял из твоих рассказов, вы моногамны, а вот у пони все немножечко по-другому. Тут зачастую котируются “стада”, так как жеребцов ну очень мало. Так что тут у многих жеребчиков по несколько пони, правда, я ещё только маленький дракончик… — последние слова, Спайк произнес с искренней болью. Шепард прекрасно знал об неразделенной любви малыша к Рэрити, хотя малышом Спайк являлся лишь по драконьим меркам. Они часто спорили на эту тему, Спайк считал свою особенную пони элементом не щедрости, а скореё идеала и красоты. Джон прекрасно разбирался в психологии, благо, в академии книги по психологии зачастую были очень интересными, и прекрасно понимал натуру модельера. Если проводить аналогии, то это была своеобразная “мирная” форма Миранды: такая же заносчивость, такая же мания к идеалу, такая же любовь к выдающимся самцам. Он легкостью раскусил её, особенно это было видно по её попыткам “подружится” с аликорном. Она не была охотницей за приданным, нет! У Рэрити была необычная и коварная тактика: она выискивала “принцев”, а затем в усиленном темпе влюблялась в этот образ. Ей было все равно, что образ может иметь тухловатый запашок — зачастую она вообще считала всех аристократов ангелами во плоти и блеске. Шепард прекрасно понимал, что это добром не кончится, как для неё, так и для дракона, но увы, пока она не споткнется об острый камень лицемерия, не прозреёт. Бывший человек всячески отговаривал Спайка от канонизации Рэрити в своем уютном сердечке. Он понимал, что боль для его нового друга может быть слишком суровой.

— Э-э-э-э, в-весело, то есть я приоритетный женишок? – спросил командор, которому теперь ему были ясны все эти намеки и томные взгляды городских кобылок, сглатывая тяжелую слюну. Нет, как и всякому герою, ему нравилось немного женского внимания, но вот что будет, если узнает его любимая «адмиралша», что прилетит сюда с дробовиком наперевес…

— Ну, как бы, да. Я слышал о тебе мно-о-ого слухов, начиная от твоей комплекции под броней и заканчивая родословной. По последним слухам, ты оказываешь знаки внимания Твайлайт, Эплджек и Селестии. Сам понимаешь, кобылок много, и сплетни летят со скоростью локомотива Понивилль-Кантерлот, хе-хе, – спокойно ответил дракон, правда, не выдержав под конец, засмеялся по полной.

— Чтоб мне сингулярно было… Мне хватало кроганских баб, так ещё и тут охоту начнут. В прошлый раз у меня украли трусы с нашивкой N7, потом Ария со своими “раздели-ка со мной кроватку, или будешь гулять по обшивке Омеги без скафандра”, а теперь что?! – воскликнул откровенно недовольный Шепард.

— Ах-ха-ха-ха-ха-ха, вот умора. Ну, если честно, то за тебя хотела приняться Рэйнбоу, хотя я думаю, что ты тут в пролете, так как она до сих пор зла на тебя из-за той коровы. Рэрити ты отшил, и она тебе этого ну никак не простит. А дальше сам решай. – Несмотря на возраст, будучи выращенным в обществе пони, Спайк порой был не по годам серьезен и умен. Даже при упоминании имени его драгоценной пони он лишь нахмурил брови — любовь любовью, но глупого малыша никто бы не воспринял всерьез.

— Спайк, но я же видел влюбленные парочки. Я слышал, что кобылки даже выбирают себе пару, хотя при таком раскладе должно быть все наоборот.

— Так-то да, но эта проблема всплыла лишь недавно. Если охота, могу дать почитать одну книгу. В общем, где-то примерно ста лет тому назад был страшный конфликт между зебрами и пони. До войны, правда, дело не дошло, но отомстить за свои обиды они все-таки сумели. Они наслали страшное проклятье на род пони, отчего теперь на трех кобылок рождается один жеребец. Эту черную магию так и не сумели развеять, усугубляло ситуацию ещё и то, что раньше пони были большей частью моногамны и истоки любовных ритуалов ещё больше подкосили демографическую ситуацию. Понивилль очень консервативный городок, но и тут стали появляться стада, так как жеребцов раз-два и обчелся. Я потом научу тебя их различать, – ответил мудрый Спайк, который стал замечать пользу общения с аликорном, так как стал болеё уравновешенным и здравомыслящим. Несомненно, такая тенденция не могла не быть по душе молодому дракону.

— Если вам интересно мое мнение, то тебе проще выбрать запасной вариант, так как наше освобождение может затянуться на годы и десятилетия. Кварианка не будет жить вечно, да и вряд ли она будет скорбеть по тебе болеё десяти лет. Мне не нужен эмоционально разбитый катализатор, с тем же успехом я могу и продолжить цикл. Так что найди себе возможность спускать напряжение, не болеё, – не отрываясь от детального изучения письма, изрек Предвестник.

— А ну молчи, тупая консервная банка. Тали будет меня ждать, я в неё верю. Лучше нам оставить этот разговор, так как мнение Спаркл выйдет листов на десять, не меньше… — ответил Шепард, заметив приближающуюся со второго этажа хозяйку этого помещёния.

— Здравствуйте, мальчики, как спалось, как твой живот, Предвестник? – начала свою тотальную бомбардировку вопросами любопытнейшая в любом понимании единорожка.

— Доброе утро, Твайлайт, мы тут просто решили позавтракать и пойти по делам, только учти, чтобы посередине этой комнаты никого не было. К нам в половину одиннадцатого обещала прилететь принцесса Луна. У нашего Люцифера с заклепками все отлично, – ответил за всех Шепард, впрочем, возражений и не было.

— Ой, здорово. Спайк, быстро пиши письмо, пускай принцесса возьмет с собой пару книжек из библиотеки… — тараторила библиотекарша, хотя её остановил резкий хлопок телепортации младшей принцессы. От неожиданности Спаркл аж подпрыгнула и свалилась на пол. Перед обитателями библиотеки предстала сама властительница ночи. Коротко взмахнув гривой, она сбросила с себя магическую пыльцу, что всякий раз оседала при телепортации на дальние расстояния. Наконец закончив это, она с радостной улыбкой посмотрела на Предвестника. Ей так хотелось увидеть его, что она еле сдерживала себя от побега из дворца весь вчерашний день и сегодняшнюю ночь.

— Эм-м, здравствуйте, уважаемые пони. Я пришла к Предвестнику... повидаться, – смущенно проговорила Луна, которой было до сих пор неловко за инцидент с её альтер-эго. Помогло лишь появление двух аликорнов, которые несколько скрасили момент её ассимиляции в Эквестрии. К тому же, она старалась ограничивать себя в кантерлотском наречии и королевском обращении “мы”.

— Ну как так… — проворчала Спаркл, топнув копытом по полу. Увидев удивленный и несколько испуганный взгляд принцессы, она поспешила объясниться. – Прошу прощения, Ваше Высочество, я просто хотела попросить Вас взять с собой некоторые важные книги для нашей библиотеки.

— Несомненно, ученица моей дражайшей сестры. В следующий раз просто отправь мне письмо, чтобы я исполнила твою просьбу, — как можно мягче ответила принцесса, отчего это можно было назвать робостью. Стыд за злодеяния Найтмер Мун ещё не покинул её разум, а потому ей было несколько сложно общаться с хранителями Гармонии.

— Пойдем… Надеюсь, твоя сестра не попытается сжечь мои микросхемы… — устало проговорил жнец, проходя мимо вытянувшейся по струнке Луны. Она ожидала поцелуй, чмок или легкое поглаживание, но вместо этого был лишь холодный и усталый взгляд.

— Зачем ты так со мной? Я ведь тебя люблю, а ты… — еле сдерживая слезы, проговорила ночная властительница. В это же время, ругаясь и пихаясь, Спайк и двое пони решили ретироваться как можно дальше в ожидании взрыва, криков, Вечной Ночи и прочих радостей злости ночного аликорна. Даже Джон уже догадался, что злить Луну было бы крайне глупо и опрометчиво даже для Предвестника, чей единственный страх – это опять заполучить пищевое отравление.

— Так мы вроде условились, что я тебя люблю, верно? И что я такого сделал, отчего у тебя глаза непропорционально расширились, а в слёзных железах глаз скапливается влага? – устало спросил Предвестник. Он уже понял свой прокол, но Джон неоднократно ему советовал давать высказываться о чувствах самой избраннице, иначе последует отторжение практически любого утверждения или аргумента.

— Я хотела, чтобы ты меня поцеловал, ну или обнял, а ты просто прошел мимо меня! – воскликнула Луна, у которой на мордашке предательски блестели соленые слезы.

— Шепард, у вас млекопитающих разве принято постоянно разделять между собой слюну, или это какой-то особый ритуал доверия? – спросил озадаченный жнец, хотя именно эти слова и успокоили Луну, она вспомнила что перед ней необычный жеребец. Шепард смачно ударил себя по лицу. Он по глупости он не рассказал о повседневных поцелуях, что сами по себе были весьма инстинктивными и не требующими особых инструкций.

— Прости, Харби, я просто немного подзабыла о твоей сущности. Сейчас я это исправлю. – А затем она томной походкой приблизилась к темному аликорну и впилась ему в губы сладким поцелуем страсти. Видимо, она с трудом себя сдерживала от своих потаенных желаний, что так опьяняли её при каждом прикосновении к любимому. Каждый её поцелуй был полон столь всеобъемлющего жара аликорньего сердца, что тот счастливчик, который получил такой великий дар, оставлял этот момент в своей памяти навечно.

— Хм-м, интересно. Надо будет с тобой проводить побольше времени, вы, органики, даже после миллиарда лет моего существования можете изрядно удивлять. А кстати, что за Харби? – сказал жнец, разрывая эту мимолетную и многообещающую сладость поцелуя. Несмотря на его незнание вкусов, он бы с удовольствием съел пирог со вкусом поцелуя Луны. Изнутри темного аликорна грела мысль о том, что это принадлежит лишь ему и только ему. Впервые в нем взыграло столь странное чувство, чувство которое столько раз сеял среди своих жертв, а теперь и сам пал под его чарами. Чувство алчности стало опутывать его сердце. Он начал бояться потерять Луну в копытах другого, ведь, как он считал, теперь она принадлежит ему. Но решив обдумать это потом, он лишь сделал пометку в уме, исполнение которой вполне могла обойтись кому-то жизнью, а кому-то и страной.

— Ты и не заметил, что мы разговариваем на разных языках? Я придумала тебе имя – Харбинджер Рипер, нравится? – спросила ночная принцесса, с надеждой смотря на возлюбленного.

— Интересный феномен. Надо будет его детально изучить, а имя мне прекрасно подходит. Кстати, ваш язык напоминает человеческий английский до перехода на галактический, и немного язык зауродилов из шестнадцатого цикла, – подметил Харби, позволив себе небольшую вольготность в виде того, что провел копытом по её звездной гриве. Ему она нравилась ничуть не менеё, чем взгляд кобылки, в котором он непроизвольно тонул.

— Мы пойдем и немного прогуляемся, ладно? — предложила Луна, а затем, получив утвердительный кивок, ринулась вместе со своим особенным пони к выходу из библиотеки.

— Веселая пара... Даже не знаю, кому сочувствовать больше… — проворчал Шепард, вылезая из под стола.

Предвестник и Луна неторопливо прогуливались в сторону фермы, поскольку шарахающиеся пони в городе не добавляли романтики в ситуацию. Для Луны перестала быть важной вся эта суета со звездами, подданными и ночью. Зачем, если рядом есть тот, кто знает о звездах даже больше, чем она сама? Жеребец привлекал её всем, начиная от ауры власти и заканчивая его познаниями о сущем. Она, конечно, задумывалась о Джоне, но тут были как минимум две проблемы: первую она выявляла как “не в моем вкусе”, а вторую звали Селестия. Она знала самую глубокую мечту Селестии – завести жеребенка, а точнеё — девочку. Она всегда хотела назвать её Санни Скайс, хотя Луне это казалось чересчур банальным и заезженным. У Селестии были огромные проблемы с процессом нахождения спутника жизни, ибо, как известно, всякая женщина желает быть чуточку слабей своего любимого, и тем самым наслаждаться его крепким и любимым плечом. Увы, пони и себя-то защитить не в состоянии, не то чтобы удовлетворить психологию солнечной кобылицы. И вот, когда она уже было смирилась, появляется тот, кто способен не только её удовлетворить, но и подарить ей малышку. Именно такие мысли крутились в голове Луны. Она боялась, что если у Селестии выгорит с Шепардом, то она с легкостью может накинуться на её пони. Несмотря на правила хорошего тона о разделе жеребцов на всех, своего пони она отдаст только через труп, причём совершенно не важно чей, прекрасно зная, что кобылки в стадах зачастую теряют свое "Я". Несмотря на то, что эта проблема началась лишь после освобождения, она успела изучить этот вопрос досконально. Особенно важным исследование стало после того как она не смогла выбросить образ Предвестника из своей головы.

— Риппи, ты меня действительно любишь, или это просто твое новое исследование? – неожиданно спросила Луна. Её возвышенные размышления, навеянные глубоким возрастом, сновали туда и сюда, в том числе затрагивая и эту тему. Она не могла игнорировать слова Селестии, ведь даже сам Предвестник признавал свою лживость как нечто обыденное.

— Стараюсь. Машины редко умеют любить, благо, моя платформа не ВИ, а ИИ. Пойми, любовь – это не нечто одухотворенное, а вполне закономерный процесс по поиску пары для производства потомства. Хотя, конечно же, как всегда вы начали все усложнять, облепляя обычный процесс различными моментами и ритуалами. Но искусственный интеллект способен на то, что не способен виртуальный – мы можем учиться. То, что я не так сильно проявляю энтузиазм во всем, что касается наших отношений, то прошу понять, что я был столько времени не тем, в кого ты могла бы влюбиться, а потому мне конечно же сложно. Мы можем учиться, и если корабельному ИИ Шепардовского корабля удалось воспроизвести в себе чувства, а гету удалось научиться дружить, то почему бы и мне не попробовать. Просто мы воспринимаем такую информацию как ненужную и вредную, поэтому машины и не хотят этому учиться. Нашей мечтой было думать как органики, мы всегда хотели понять вашу любовь к трудностям, слабостям и выражению своих чувств. Вот сейчас я в органическом теле, я лишен своих сетей и процессоров, а значит лишен той железной логики и алгоритмов. Меня захлестывают чувства, и это невероятно. Такое ощущение, что мир вокруг опять стал непонятным и неисследованным. Хочется перепробовать все и сразу. Знаешь, есть одно свербящеё чувство, вот тут, особенно когда я думаю о тебе, – сказал Предвестник, указывая на сердце. Он бы показал на ещё одно место, но, как сказал Шепард, было не время и не место, да и вся романтика пошла бы насмарку.

— Это и есть любовь! Ты настолько сильно в меня влюблен, что твое сердце так и рвется ко мне, – счастливо воскликнула младшая принцесса, обнимая своего особенного пони. Она заметила, что продолжив путь, он не убрал свое крыло с её спины. Для крылатых это было высшей точкой доверия.

— Может быть, не отрицаю. Здравствуй, юный отравитель, как дела? – Харби вполне “учтиво” поприветствовал идущую в их сторону Эплджек.

— Здравствуйте, Ваше Высочество и Предвестник, утро просто замечательное. Ты это, прости меня за кексы, я не хотела, правда. Не буду вам мешать, гуляйте сколько вам угодно, – опасливо проговорила фермерша, а затем стремглав убежала в сторону дома.

— О чем это она? И почему “юный отравитель”? – спросила недоумевающая принцесса.

— Это долгая история, как-нибудь я тебе её расскажу, – ответил жнец, впрочем умоляющие глазки Луны, было трудно игнорировать.

— Ну пожалуйста, ну скажи, – попросила его... “девушка”. “Судя по воспоминаниям Шепарда, это называется так”, — подумал Предвестник.

— Экхем, так и быть, слушай. Как только я вышел из больницы… — начал свой рассказ Предвестник, а тем временем Луна внимательно его слушала, и ей было не столь важно, что он говорил, сколько тот факт, что он был рядом и приобнимал её своим темно-фиолетовым крылом.

“Библиотека Понивиля”

Шепард вышел из своего обиталища, чувствуя потребность хорошенько размяться перед завтрашним рабочим днем. Сегодня был выходной, предназначенный для того, чтобы одна очень неугомонная пони наконец-то успокоилась и отдохнула как следует. На улицах было все спокойно и мирно, пони, как и люди в своем мире, торопились по своим делам. Кто-то держал лавку на рынке, кто-то работал в кафе, ну а кто-то имел и весьма специфическую работу. Мимо него прошла Твайлайт.

— Джон, я пока пойду, почитаю в парке, а ты, если что, проследи, чтобы Спайк убрался к моему приходу, – начала раздавать указания Спаркл.

— Твайлайт, тебе самой не стыдно превращать твоего практически сына в слугу и дракона с клеймом “помощник №1”? – укоризненно спросил командор. Он уже давным-давно хотел высказаться на эту тему, чувствуя, что единорожка чего-то не договаривает.

— Чего, я что-то не понимаю? Спайк не мой сын, он мой помощник и лучший друг, – запротестовала единорожка, топнув копытом по земле. Для Шепарда это было лучшим показателем, значит, Спаркл уже обдумывала это не раз и не два, отчего теперь яростно отрицает факт недопонимания между драконом и пони.

— Ты его вырастила прямо с пеленок. Можешь не отрицать, он мне рассказывал. Ты о нем заботилась, как мама о ребенке. Знаешь, что он мне вчера поведал перед сном? Он сказал, что зачастую, когда засыпает, вспоминает, как ты баюкала его темными эквестрийскими ночами. Знаешь, когда я был очень маленьким, то моя мама могла найти для меня лишь пару часов в общекорабельный день, но и тогда подходила и целовала меня в лоб. Даже будучи ужасно уставшей, она могла показать свою любовь. Задумайся, Спаркл, ведь то, кем он вырастет, будет на твоей совести, – сказал Джон. Его вообще крайне бесило, когда кто-то начинает безответственно относиться к чужим чувствам, так как и сам нередко проходил это. Эффект был достигнут, в уголках глаз Твайлайт заблестели предательские слезы.

— Я… я пойду пока, п-подумаю… — а затем галопом умчалась в сторону парка.

— Эх, ну ничему не учатся. И для чего я ляпнул, что это утопия? Что за… — в тот же момент на Шепарда упали Пинки и Рэйнбоу, последняя, впрочем, спешила убраться куда подальше. Благо, силы телекинеза аликорна хватило на одну настырную радужногривую пони.

— Рэйнбоу Дэш, если тебе так охота выказывать мне знаки внимания, то перестань на меня падать! – последнеё слово Джон уже выкрикнул, так как терпения явно не хватало.

— Я? Тебе? Знаки внимания?! Я просто от Пинки убегаю, она меня донимает с утра! – воскликнула Рэйнбоу, отчего розовая пони согласно мотнула головой, про себя называя это происшествие догонялками.

— Я просто хотела попросить тебя о помощи, Дэши, – сказала Пай, на чьей мордашке так и не исчезала смешливая улыбка.

— Э-э-э, то есть я зря летала как безумная? — Тут пегаска смачно ударила себя по голове. — А ты, кстати, быстрая, Пинки. Исчезни, убийца, – последние слова она уже прошипела Шепарду. Тот незамедлительно ушел в библиотеку писать письмо Тали’Зоре. Ему было только лучше, если Рэйнбоу не захочет за ним приударить, ибо такую настырную девушку надо было ещё поискать. Зайдя в библиотеку, он заметил, что Спайк строчил свое письмо, адресованное уже Рэрити. Ухмыльнувшись, он тоже сел за стол и стал придумывать текст для первого абзаца.

— Давай напишем инкогнито? Ну как бы без имени получателя и так далеё? Просто эмоции и чувства. Так будет романтичней, – предложил дракон. Решив не ущемлять Спайка, Шепард согласился на предложение. Он понимал, что тому просто страшно признаться Рэрити в своих чувствах. Закончив письмо, Джон было решил убрать его в комод, как Спайк показал на письмо друга.

— Давай я схожу в мэрию, там можно попробовать договорится о штамповке вензелей на письма. Не бойся, там работают молчаливые пони, не будут даже и лезть. Тем болеё это ещё один плюс того что мы написали письма без имен и так далеё. Просто ей очень нравятся все эти завитушки в письмах… — пробурчал Спайк.

— Эх, да ты с ума сходишь из-за этой Рэрити. Так и быть, но потом все, – согласился Шепард. Ему стало намного легче, теперь, когда он, как и гласили учебники, написал письмо любимой, чувство разлуки несколько приутихло. Выйдя из-за стола, они направились к ратуше, благо та была недалеко. Они сверяли письма и гадали, у кого красивеё и лучше. Пока что выигрывал Шепард, так как он всегда умел находить нужные слова. Несмотря на опасения, денег за красивые серебряные вензели взяли всего ничего. Письмо Спайка украшала замысловатая С, а Джона — вычурные ДШ и знак N7 в обрамлении крыла спектра. Помимо писем, малыш также взял и необходимые для библиотеки документы и бумаги. Шепард всячески отговаривал его от таскания тяжестей, но тот искренне считал это дело сугубо взрослым, так что отобрать бумаги без применения насилия было бы сложно. Они вышли на улицу.

— Давай! – прозвучало откуда-то из кустов. Прозвучал сильный гром, но для Шепарда это было пустяком, так как злой, орущий на тебя двухкилометровый Жнец намного страшней и громче, а уж тем болеё когда он идет прямо на тебя. Правда, у Спайка не было такого интересного опыта, отчего все бумаги разлетелись в стороны, а сам дракон стал истерично икать и изрыгать огонь.

— Ха-ха “ик” ха-ха “ик”. Это что “ик” было? – спросил недоумевающий помощник, заметив ржущих Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш. Тем временем, Шепард зря времени не терял, став собирать упавшие бумаги. Решив не отставать от друга, Спайк поднял небольшой конверт, но отчаянное икание вкупе с его даром просто сожгли пергамент в ярко-зеленом пламени.

— Э-э-э нет, братец. Давай-ка я сам, а то устроишь Селестии завал из документов, – отговаривал Джон.

— Эх, ну ладно “ик”, а то ещё влетит “ик”, – ответил дракон, присев на ступеньки ратуши.

— Спайк, а где мое письмо? Я что-то найти не могу его, может, ты его оброни… Твою ж «Мако» через кочку! Оно отправилось к Селестии!! Спайк, срочно бегом в библиотеку!!! – воскликнул перепуганный капитан, отчего его белоснежная морда стала воистину бледной.

— О, святая Селестия! Бежим скор”ик”ей! – закричал перепуганный дракон. Затем, бросив убийственный взгляд на шутниц, они кинулись к библиотеке. Так как Пинки и Рэйнбоу были чересчур любопытными, то и упустить такую развлекаловку они просто не могли.

— Давай, я пока начну писать, а ты готовься! – воскликнул Шепард, лихорадочно выписывая уже третий абзац своего нового письма для Селестии, которое было чуть ли не все забито словами извинения и ссылками на волю злого Рока. Тем временем, дракончик пошел за лекарством против икоты. Наконец-то закончив письмо, Шепард обнаружил плачущего на кухне Спайка.

— Что с тобой? Почему ты плачешь? Да не обижаюсь я на тебя, давай скореё закончим со всем этим, – спрашивал Джон.

— П-прости, Шепард, я не хоте-е-ел! Я принял настойку и все стало нормально, но теперь я временно не могу выдыхать ого-о-о-онь! – заревев ещё больше, запричитал молодой дракон. Такая ситуация несколько сильно напрягала Шепарда, тем болеё, он только сейчас заметил две любопытные мордочки за окном второго этажа. Увы, у него была глупая привычка проговаривать написанный текст, так что то, что было секретом двух друзей, грозило вскоре стать достоянием общественности.

— Ты де... Ладно, не реви. Будь мужчиной! Все нормально, мы что-нибудь придумаем, только успокойся. Так, пока что молчи и постарайся периодически проверять свой фитиль. Если будет ответное письмо от принцессы, то живо дуй ко мне. А вы свалили отсюда, пока не поймал и не надрал вам хвосты, малолетние шалопайки! – закричал Шепард на двух дурных пони, из-за чьей шалости вполне может сложиться идиотская Санта Барбара. Посчитав за лучшеё не злить бывшего человека, Рэйнбоу и Пинки убежали в сторону бутика “Карусель”.

— Мда, вот тебе и второй Вермайр… — устало произнес Шепард.

Весь следующий день Шепард ходил как на иголках. Поскольку ответ от принцессы все ещё и не пришел, то Спайк и Джон решили повременить с отправкой опровержения. К принцессе Луне или Предвестнику они также не стали обращаться, не хватало ещё лишних вовлеченных. Две проказницы до сих пор хранили молчание, не выдавая капитана, но увы, тут можно было и не сомневаться, что когда-нибудь они растрезвонят по всему свету свое виденье ситуации. Джон стал замечать, что Дэш постоянно ехидно на него поглядывает, и он примерно догадывался почему, но не его вина, что у радужногривой не клеится с жеребцами. Собравшись с духом, он решил просто плыть по течению, осознав, что своим вмешательством может сделать только хуже. Твайлайт же, несмотря на тяжелый разговор, выглядела вполне умиротворенной, но на вопрос Джона ответила лишь “Я ещё пока не полностью обдумала наш разговор”. Столь многие события подкосили бы неподготовленного человека, но Шепард бывал и не в таких ситуациях. На следующий день он отправился на работу, ведь его выходной благополучно закончился. Насвистывая песенку про “тридцать пьяных кроганов за рулем броневика”, он тихонько шел в сторону фермы. Привыкнув к пришельцу, жители города охотно здоровались с Шепардом. Ему грело такое внимание и забота от пони. Посчитав, что это заслуженный отдых от войны, он решил просто наслаждаться мирной жизнью в этой чудной стране. Правда, не все с этим были согласны… В командора врезался небольшой розовый энеджайзер, который лихо прервал третий куплет про молотильщика.

— Прости, Шеппи, я не хотела… — запричитала заплаканная Пинки Пай.

— Ну что ты? Кто ж на тебя руку… копыто-то поднял? Отчего такая зареванная? – спрашивал чуткий человек, ведь капитаном корабля обязан был быть лучшим из лучших. Командная работа идет лишь в слаженном коллективе, так что на капитана возложена важная задача по обеспечению комфортного пребывания экипажа по месту службы и разрешению различных межличностных конфликтов. Несмотря на недавнюю шалость кобылки, Шепард зла старался не держать, да и как тут его поддержишь, когда злиться на Пинки просто невозможно.

— Просто эта Гильда, подружка Рэйнбоу, она такая злюка-падлюка, что просто супер-пупер жуть! Она меня отдаляет от Дэши, а также всячески пыталась меня покалечить или убрать из поля зрения, – недовольно пробурчала Пай.

— Так, тише. Дыши глубоко, да вот так. Успокойся и вспомни все, что натворила Гильда, только руководствуйся не сердцем, а разумом. В этом деле я тебе не помощник, но ты можешь обратиться к Твайлайт. Если эта пони ещё раз к тебе полезет, просто скажи мне, и я её припугну, – начал успокаивать её Джон.

— Ты прав, Джонни, я так и сделаю. Кстати, Гильда не пони, а злюка-грифон. Пойду-ка я к Твайли, она ведь у нас умная, – вновь развеселившись, Пай отправилась в противоположную от Шепарда сторону.

— Хех, грифон. Это уже другой разговор. У хищников несколько другой взгляд на социум и общение. Надо взять ситуацию под личный контроль, – задумчиво произнес он, а затем отправился к ферме.

Работы на ферме было всего ничего, поэтому Предвестник и Джон отправились отдохнуть в ближайшем летнем кафе. Харбинджер постоянно ворчал и ругался по поводу работы на Эплджек, но отказаться не имел никакого права, таков был приказ Катализатора. Заказав по одному коктейлю, они начали обсуждать подходы к поведению жнеца с Лунной Принцессой. Так как Предвестник был несколько неопытен, то в основном говорил капитан. Порой даже удавалось показать примеры, все-таки Спайк действительно не лукавил о внимании к командорской персоне. То и дело к ним приближались смущенные кобылки, которые будто случайно оказывали знаки внимания. Лишь одна кобылка выбивалась из всей этой толпы неравнодушных кобылок. Недалеко от них сидела грустная Пинки, и, все-таки это было несколько ненормально для неё, потому Джон решил за ней понаблюдать, чтобы предотвратить любое насилие грифона против розовогривой кобылки. Впрочем, грифон не заставил себя ждать, и, взяв таймаут в разговоре, Шепард стал внимательно следить за объектом. Это была грациозная грифина со стройным вытянутым телом. Она, несомненно, была такая же, как и грифоны, изображенные в древнегреческую эпоху, которая пережила даже саму страну. И конечно же, она была опасным противником, что впрочем, и не нуждалось в лишних доказательствах, хватало и острых коготков. Уже издалека он заприметил её странное сходство с Джек — такая же истеричка с громадным запасом нецензурных слов и самомнением. Устроив переполох среди пони, она шла навстречу к Флаттершай. Джон понял, это был нужный момент для устрашения грифона, поскольку такие существа уважают только силу.

— Смотри, куда прешь! – заорала Гильда на загородившую ей дорогу Флаттершай.

— П-простите, я б-больше так не буду, – запричитала испуганная пегаска, за которой съежились несчастные утки с утятами. Решив, что надо закончить разговор на своих правилах, Гильда собралась использовать на пони свой львиный рык. Правда, вместо рыка вышли лишь жалкие хрипы и стоны, так как с помощью копытокинеза неизвестный высокий пони тихонько сжал ей горло.

— Успокойся. Не смей нападать на тех, кто слабеё тебя. Она ни в чем не виновата. Только тронь её, и я покажусь тебе страшнеё вон того гада за третьим столиком. Если у тебя есть проблемы, если тебе одиноко и грустно, то просто подойди ко мне и мы все обсудим. Если тебя кто-то притеснял и обижал, это не значит, что можно выказывать свою боль на других. Тебе ясно, Гильда? – вещал специальным голосом Шепард, и это подействовало. Она со страхом смотрела на исполина, который мог в росте потягаться аж с самим Императором её родины. А глаза... Эти глаза она запомнила навсегда. Холодные, расчетливые и пробивающие любые преграды. Грифону стало жутко стыдно за содеянное, точнеё ей больше руководил страх, но менталитет не позволил подтвердить собственную неправоту, не говоря уже об извинении.

— Иди в Тартар. Я ухожу, – прорычала Гильда, а когда горло было отпущено, с шипением взлетела в небо. Она так и не осознала, что говорила с аликорном, отчего наверняка её слова были бы несколько иными в обращении с царственными созданиями.

— Везет же мне на психопатов… — недовольно пробурчал Джон, а затем помог встать несчастной Флаттершай, которую так не вовремя угораздило встретится с крылатой львицей.

— С-спасибо, только прошу тебя, не убивай её. Я-я сама виновата… — на едва слышном уровне, пролепетала пони.

— Ну-ну, тише. Никто не смеёт обижать моих друзей. И да, за такое я не убиваю. Запомни, я убивал лишь только потому что спасал таких как ты, чтобы особо плохие пони не трогали хороших. Если кто-то будет на тебя производить подобные нападки или орать, то просто подойди ко мне, ладно? – сказал Джон, погладив пони по голове, отчего та мило заурчала. Несмотря на смену рук на копыта, моторика конечностей осталась той же. Обидеть такое милое существо мог только полный псих или изверг.

— Спасибо, Джон, я так рада что у меня есть такой сильный друг, – со слезами в глазах проговорила Флаттершай, которой сильно не хватало общения с пони. То, что у неё наконец-то появились подруги, изменило ситуацию лишь процентов на тридцать, не больше. К ней редко кто заходил, и она чувствовала себя очень одинокой.

— Всегда пожалуйста. Стой, Предвестник, хватит душить официанта! – заорал Шепард, ринувшись к месту драки из-за испорченного куска торта.

Пинки Пай, наблюдавшая за происходящим, решила организовать вечеринку для Гильды, чтобы та перестала быть злюкой. Позвав Рэйнбоу и объяснив ситуацию, они стали вместе обустраивать кафе для вечеринки. Когда Дэш узнала про угрозу Шепарда, то не на шутку разозлилась, благо, Пинки рассказала про инцидент Флатти и грифона. Рэйнбоу решила не встревать в эту ситуацию, ведь в ней было слишком много противоречащих фактов. Вместо этого она решила действовать по примеру своей розовой подруги. В течении часа они сумели привести “Сахарный Уголок” в надлежащий праздничный вид: были приготовлены розыгрыши, пунш, игры и подобные радости, осталось только пригласить гостей. Несмотря на ограниченность времени, Пинки Пай, с свойственной ей поспешностью, сумела выдать почти все пригласительные буклеты на вечеринку. Большой проблемой была сама виновница торжества, но супер-дупер шпионский набор её никогда не подводил. Гильда сидела на берегу речки и что-то бубнила себе под нос. Решив, что не стоит нервировать грифона, розовая пони просто положила пригласительный рядом с своей целью. Через два часа, народ стал подтягиваться к месту торжества, намереваясь, как минимум, на халяву поесть тортик.

— Привет, Пинки, как дела? – спросил вошедший вместе с Флаттершай Джон.

— Все просто супер-дупер-пупер, Шеппи! Я решила, что вечеринка развеселит Гильду, отчего она перестанет быть злючей, – беззаботно проговорила Пай.

— Эм-м, Пинки, а это хорошая идея? Может, я лучше уйду? – начала сомневаться Флаттершай.

— Ты что?! Все будет замечательно, вот увидишь! – запричитала испуганная Пинки, так как непосещёние вечеринок было для неё больной темой, а затем потрепала подругу по голове.

— У меня плохое предчувствие… — испуганно прошептала пегаска, впрочем, крыло Джона, накрывшеё её спину, лихо отогнало все её страхи. Шепард и не знал, что оказывал очень серьезные намеки, так как психология пегасов во многом базировалась именно на положении крыльев. Взглянув на аликорна, Флаттершай даже и не смела думать о самом сокровенном. У неё никогда не было своего особого пони, отчего даже такой неосознанный флирт был встречен гулким стуком её сердца.

— Не боись, прорвемся. На крайний случай, я подстрахую, – сказал офицер, отправившись инспектировать своего друга, который уже вовсю хомячил закуски.

— Скоро начнется шоу, Шепард. Надеюсь, что будет намного интереснеё простой драки, – сказал Предвестник, повернувшись вполоборота к капитану.

— Не надо, главное не лезь. В случае чего, я сам разберусь с Гильдой. Оу, даже принцесса пожаловала к нам, – сказал Джон, заметив приближающуюся Луну.

— Приветствую, Шепард, я слышала о том, что ты отправил любовное письмо моей дражайшей сестре, поздравляю. Она вся светилась от счастья при получении оного. В ближайшеё время ожидай ответа, – счастливо улыбнувшись, сказала ночная принцесса. Все шло согласно её планам. В то же время, перед глазами Джона пролетела вся его непутевая жизнь, отчего он едва не упал на пол. Неподалеку Предвестник был также дико ошарашен, вот как раз его-то, диаметрально противоположный половинке, план обрушился прямо у него же под носом.

— Твою ж крогана через Цитадель, что же я натворил… — испуганно произнес бывший человек.

— Молодец, Шепард, ты поступил мудро. Теперь ты сможешь получить привилегированную защиту и власть. Наконец-то я смогу отдохнуть от постоянного наблюдения за тобой, – произнес Харби, поедая очередной бутерброд с ромашкой. Мудрый интриган решил скрыть свое презрение к Селестии и к её планам на Шепарда, а потому не стал выдавать столь опасный компромат в виде высказанного мнения. В тот же момент в помещёние вошла Гильда, но Шепарду было немного не до неё.

— Что значит натворил, а ну отвечай?! – грозно сказала принцесса, так как разбитое сердце сестры сулило и ей, и стране лишь одни беды. Несчастному Джону пришлось рассказать обо всем, отчего Луна едва не пришла в дикую ярость.

— Ты хоть понимаешь, что она была счастлива так, что я даже передать это словами не могу?! Что если ты разобьешь ей сердце, то она может сойти с ума?! Что нам теперь делать? – гневно шипела ночная принцесса, стараясь не привлекать лишнего внимания. Тем временем, Гильда уже попалась на множество розыгрышей и ловушек, но впереди была игра “Приколи пони хвост”, так что, может быть, ярость грифона от кучи насмешек пройдет вполне спокойно и без выбросов гнева.

— Я сам в шоке, мы думали, что письмо просто затерялось… — сокрушенно произнес Шепард.

— Как видишь, прямо до адресата дошло! – едко съязвила младшая принцесса. В тот же момент, до них донесся разъяренный рык взбешенного грифона.

— Вот так вы значит?! Издеваетесь надо мной! – заорала Гильда, встав на дыбы подобно предкам. Сейчас в ней бурлила львиная кровь, которая требовала мщения за то, что с ней сотворили.

— Что тут происходит?! – огласила своим кантерлотским голосом принцесса Луна, отчего испуганная грифина тут же притихла, поскольку спорить с аликорнами было заведомо глупой затеей. Известие о столь злой шутке над сестрой так взбесил Луну, что она невольно перекинула эту ярость на грифона.

— Простите, принцесса, просто они целый день надо мной издевались. Они подстраивали против меня свои глупые розыгрыши, отчего я была выставлена в не лучшем свете, – решив пойти на попятную, ответила грифина в низком поклоне уважения к правящей особе.

— Прошу разобраться между собой без применения насилия или грубых слов, имейте уважение к нам! Мы не собираемся выслушивать ваши громкие оскорбления в дискриминации и неподобающем поведении, и если это выйдет за пределы разумного, то мы примем необходимые меры, – грозно возвестила Луна, глядя на грифину сверху вниз.

— То есть как это — глупые розыгрыши?! Я их придумывала! Когда-то ты смеялась на такими шутками, а некоторые стали даже моими фирменными! – не выдержала Рэйнбоу, так как её взгляду стали открываться новые, более темные стороны сущности её лучшей подруги. Как и всякому грифону, Гильде было неприятно извиняться или признавать свою вину, отчего ей было проще сделать выпад первой. Что она и продемонстрировала.

— Ах, так?! Тогда я с тобой не хочу общаться. Сиди и дальше в компании неудачников. Когда пожелаешь снова стать крутой, найди меня. А я думала, что именно ты — моя лучшая подруга… – прошипела грифина. Она могла ещё много чего наговорить, но тяжелый взгляд из под изысканных бровей Луны не только преднамеренно угрожал, но и всем видом показывал свою власть и силу. Решив, что достаточно испытала терпение ночной принцессы, Гильда тут же вылетела наружу. Несмотря на правоту, Дэш отчего-то загрустила, словно не прогнала столь надоевшую злюку, а потеряла друга, друга, который всегда был рядом и всегда мог подставить крыло в трудную минуту.

— Итак, Шепард, нам нужно с тобой срочно подумать об этой ситуации, правда я немного устала, посему перенесем разговор на завтра. — не меняя своего грозного тона, прошипела Луна. — Пока, дорогой, береги себя, я завтра тебя навещу, – на сей раз проворковала ночная принцесса, чмокнув Рипера в щечку.

— Ладно, я пойду пока. Устал я что-то. Надо будет перепроверить письмо, может и сработает. Долго не засиживайся и не натвори глупостей, Предвестник, – высказался не менее уставший Джон. Выйдя из кафе, он неспешной походкой пошел к библиотеке. Он обдумывал произошедшее. Судя по словам Предвестника, Селестия идеально подходит ему, правда и Тали для него была не просто подстилкой или девушкой. Он находился на перепутье: новое тело оценивало принцессу по максимуму, словно идеал, но разум представлял любимую кварианку, намекая на всё, что они прошли вдвоем. Он не заметил, как позади него сверкнула небольшая вспышка, но зато он почувствовал как его разворачивали с помощью мощного телекинеза. Не понимая, в чем дело, он растерялся от настырного поцелуя в свои губы. Как оказалось, перед ним стояла Селестия, которая горела едва ли не солнечным жаром.

— Прости, прости, я просто не удержалась. Я не получала столь красивого письма уже несколько столетий. Я и не знала, что я тебе так сильно понравилась. Как же я счастлива! – воскликнула немного несдержанная принцесса дня. Шепард перепугался не на шутку, так как отказом он мог заслужить даже смертный приговор. Но это было лишь частью того ужаса, что его окатил, так как он начал терять своё самообладание. Он вдруг почувствовал, что его волнует только она, только Селестия. Как? Почему? Где его чувства к Тали? Все эти вопросы отчего-то смазывались и превращались в труху, невольно он почувствовал себя жалким изменником и предателем, но, к сожалению, и эти сокровенные мысли растворились перед жаром, что окатил его с ног до головы. Тело аликорна решило, что мозг уж слишком часто начал верховодить над продуктивным инстинктом, отчего детородный орган, совершив небольшой государственный переворот, заставил Джона продолжить поцелуй между двумя созданиями. Сейчас ему это казалось как нельзя более правильным, пусть и аморальным по отношению к воспоминаниям и тем, что за ними крылось. Видимо, настали трудные для командора Джона Шепарда времена, ведь перед ним предстоял серьезный выбор. Тали’Зора Вас Нормандия или же Принцесса Селестия?