Автор рисунка: MurDareik

Рабочая пони

Сегодняшний день, как и любой из моих рабочих дней, начался рано — Селестия ещё не подняла Солнце, а я уже на копытах. День обещает быть долгим, куда дольше, чем у большинства моих знакомых, так что то, что мне нужно поутру — это большущая кружка крепкого кофе. С шоколадным сиропом. И мороженкой. М-м-м… Турку можно было бы разогреть и небольшим магическим воздействием, но я упрямо ставлю её на конфорку, потому что это часть моего утреннего ритуала. Пока ёмкость с водой нагревается, я, бодро стуча копытами по деревянному полу, несусь в душ. Горячую воду лучше даже не открывать — а то засну стоя под ласковыми тёплыми струйками воды, как делала это много раз, когда я была гораздо менее ответственной кобылкой. То есть, когда я работала не с Винил Скрэтч.

Холодная вода не сильно располагает к долгим водным процедурам, так что уже пару минут спустя я выскакиваю из душа и крепко растираюсь полотенцем, непроизвольно покряхтывая от удовольствия. Ничего, наедине с собой можно и кряхтеть, стыдиться некого, не так ли? В зеркале я замечаю свою взъерошенную гриву цвета спелого лайма, из которой выглядывает мой рог, лимонно-жёлтый, как и вся я.

— Эй, кто это такой смешной?! — кричу я самой себе, отражённой в зеркале. — Это Лемони, вот это кто!

Не знаю, что меня веселит: моё дурачество, отличное утро или, и правда, вид торчащей во все стороны гривы, но я смеюсь, громко и заливисто, наверняка мешая соседям. Впрочем, к моим чудачествам эти милые жеребцы и кобылки уже привыкли. Ну, более или менее привыкли.
“Кофе!” — вспыхивает в сознании и я, путаясь в полотенце, несусь на кухню.

Нет, пронесло, кофе не убежал и утро по-прежнему идеально. Я выливаю ароматный напиток в кружку, добавляю тягучий сироп и несколько шариков цветочного пломбира. Вот это запах! Впрочем, особенно смаковать вкус и ароматнапитка у меня времени нет — нужно спешить на работу.

Предрассветный Кантерлот встречает меня бодрящей прохладой и чистотой умытых ночным дождём улиц. Лишь спустя добрый десяток шагов я понимаю, что погода на улице даже не то что бодряще-прохладная, а вполне себе морозная, но возвращаться за тёплыми вещами у меня желания нет — уж лучше пробежаться до клуба рысцой. Что за пони не может согреться бегом? Ну уж точно не Лемони!

Утренние улочки отзываются эхом на дробный перестук моих копыт, и я словно отбиваю танцевальный ритм, приветствуя Солнце, разрезающее лёгкий утренний туман своими лучами, и нашу прекрасную Принцессу Селестию. С улыбкой я наблюдаю, как первые пробуждающиеся пони распахивают окна в своих домах, чествуя утро вместе со мной. Многие приветственно машут мне копытами — не раз и не два я вот так рысила по этим переулочкам, улыбаясь наступающему дню. Не останавливаясь, я машу им в ответ, и сердце моё поёт…

Погодные патрули сегодня разошлись не на шутку — когда я подхожу к клубу “Скрэтчед” (ну да, Винил подошла к выбору названия с фантазией), небо прорывается снегом. Пушистые белые хлопья моментально тают на булыжной мостовой, не оставляя следов на тротуарах. Надеюсь, к вечеру это безобразие прекратится, хотя Селестия его знает — погодные пегасы ни перед кем не отчитываются и простых смертных в известность о своих планах не ставят. Ну, по крайней мере у нас, в столице Эквестрии. Фыркнув, стряхивая с носа снежинку, я поднимаюсь по узкой лесенке к служебному входу. Теоретически, наш сторож Старина Джем спать уже не должен, но...вам ведь не надо объяснять, как часто теория расходится с практикой, правда? Впрочем, сегодня всё идёт как надо, так что, едва войдя в дверь, я слышу его бодрый голос:

— Малышка Лемони Крем! Как твои дела, кобылка?

Был бы на его месте кто-то другой, я бы обиделась на “малышку”. Ну да, роста я не большого...да и в целом смахиваю на пони-подростка куда больше, чем на взрослую солидную пони...да и жеребячьих повадок я умудрилась сохранить великое множество...но как бы там ни было — малышкой меня называть можно очень немногим. Но на Старину Джема обижаться нельзя ни в коем случае, поэтому я приветливо ему киваю и отвечаю бодрым голосом:

— Всё отлично, мистер Джем! Немного не выспалась, но это для нас в порядке вещей, не так ли?

— Это в порядке вещей для молоденьких и полных сил кобылок, Лемони. Когда ты станешь старше — научишься ценить здоровый сон в уютной кроватке! — смеётся в ответ пожилой земнопони. Я в ответ дарю ему самую очаровательную из своих улыбок и бодрой рысью направляюсь в зал.

Сцена и закулисье — это моя вотчина в той же степени, что и вотчина непосредственно DJ Pon-3, хотя мы и смотрим на этот мир под разными углами. Не с разных сторон, нет, но не одинаково. Импульсы магической энергии срываются с моего рога и стремительно, плюясь искрами и распространяя запах озона, впитываются в лежащие на полу толстенные кабели. Я, словно доктор Поништейн из классического рассказа ужасов, пробуждаю к жизни ждущую своего часа аппаратуру. Приветливо моргает мне зелёными и красными глазами светодиодов диджейский пульт, наполняют пространство довольным гудением басовитые колонки...это — моя стихия. Моё призвание. Не даром же у меня на крупе красуется изображение светящейся магическим светом отвёртки, понимаете? Конечно понимаете, раз продолжаете слушать!

Всё той же бодрой рысью я направляюсь в свой закуток за сценой, о существовании которого, наверное, не все и знают-то. Там на отрегулированной под мой небольшой рост подставке стоит маленькая металлическая коробочка с выемкой для рога, к которой подключено всё оборудование клуба . На первый взгляд выглядит непонятно и даже слегка пугающе, но на деле же это просто разновидность пульта, позволяющего единорогу мониторить техномагические системы различной сложности, в нашем случае — звуковую и световую аппаратуру, да плюс множество разных приблуд типа дым-машины. Существуют и разработанные для пегасов и земнопони варианты — огромные махины с целой кучей кнопок и тумблеров, но я их никогда не любила — слишком уж они громоздкие, да и ощущение непосредственной вовлечённости в процесс скрадывают...да в конце-то концов, глупо быть единорогом и не пользоваться всеми теми преимуществами, которые дарит нам наша сущность!

Я осторожно вставляю рог в выемку на боку устройства, посылаю вглубь сложного механизма очередной магический импульс...и моё сознание словно растворяется в пространстве клуба. Я становлюсь сразу всем: каждой жилкой кабеля в стенах, каждым переключателем на пульте, каждой любовно закреплённой деталью. Я вижу малейшие изъяны в настройках оборудования, каждый мельчайший недостаток, способный привести к диссонансу, пускай и едва уловимому — но делающему музыку Винил Скрэтч чуть менее идеальной, чем она могла бы быть. Моё сознание мечется по клубу, добиваясь от каждого технического элемента абсолютного совершенства: абсолютной точности, абсолютной ясности, яркости, глубины и синхронности…

В себя я прихожу, только когда мне на плечо ложится точёное белое копытце и до ушей доносится обеспокоенный и по-доброму насмешливый голос:

— Опять с самого утра рогом в пульте сидишь, трудяга?

Я смущаюсь, но нахожу в себе силы ответить с улыбкой и даже вроде бы не покраснеть:

— Так, немного поковырялась в настройках…

— Немного? Лемони, уже седьмой час вечера. Ты обедала хотя бы?

— Но мисс Скрэтч, я… — я уже готова произнести...понятия не имею, что я готова произнести, но от необходимости выдумывать ответ меня избавляет сама диджей.

— Лемони, — произносит она мягко, с едва ощутимым нажимом. — Во-первых, никаких “но”. Во-вторых, никаких “мисс Скрэтч”. Так меня зовут те, кто никогда не будет мне близок. Нам-то с тобой известно, что успех выступления зависит от тебя так же сильно, как и от меня. Так что — только и исключительно Винил. И самое важное: марш есть! Мне ещё голодных обмороков на концерте не хватало.

Скрэтч улыбается, и я не могу не улыбнуться в ответ. На самом деле она права — целый день на одной кружке кофе не проживёшь, и желудок уже начинает понемногу сводить от голода. Летящей походкой я направляюсь в бар, где меня уже ждёт Бабблинг Фан, наш бармен.

— Пришла перекусить, трудоголик? — смеётся он.

Я киваю, усаживаясь на высокий барный стул. Некоторое время назад Баббли пытался ухаживать за мной, но его отпугнула моя фанатичная преданность работе. Не велика потеря, если быть честной. Не поймите меня неправильно, он настоящий джентльпони и отличный пегас, мог бы быть первостатейным летуном, но его чрезмерная леность портит всю картину. Хотя с обязанностями бармена он справляется просто превосходно.

Практически не жуя, я проглатываю пару сэндвичей с ромашками и, запив еду кружкой превосходного эппловского сидра, я бегу обратно в свою каморку — времени остаётся как раз чтобы напоследок проверить оборудование к началу концерта.

Есть ли смысл описывать концерт, который даёт DJ Pon3? Не думаю, что я смогу найти подходящие слова для того, чтобы передать всю ту гамму эмоций, которые испытываешь, глядя как белоснежная единорожка, вся словно обратившаяся в чистую, первобытную энергию, беснуется на сцене, сводя с ума зал. А уж звуки, рвущиеся из колонок, раздирающие ночь и весь мир на части, описать, я уверена, не сможет никто. В конце концов, я — просто рабочая поняшка, звуковик, техник — зовите как хотите. Но находясь за кулисами и, невидимая для посторонних, танцуя вместе с залом и Винил Скрэтч, я испытываю ту гордость, которую суждено испытать не многим и, как бы это ни звучало, вовсе не суждено испытать тем пони, которые находятся на передовой. Я испытываю гордость пони, старания которой сделали возможным создание чего-то прекрасного.