Чудовище, которое мы сотворили

Глава 7. Горе

Приветики! Я – Пинки Пай!

Я – элемент Смеха! И если вам когда-нибудь понадобится шутка, кексик или улыбка – не ищите долго, я к вашим услугам!

Мы поехали в Кантерлот спасать Твайлайт от Твайлайт, пальнув в Твайлайт из элементов Гармонии – можно сказать, самой Твайлайт. Да-да, для меня это тоже кажется бредовой идеей. Я думаю, что Твайлайт опять чуточку спятила. Может она опять стала копушей, снова не справившись со своим планом на неделю?

Так или иначе, мы все поехали в Кантерлот, чтобы остановить её. Как только мы прибыли в город, я поняла, что что-то не так. Когда Твайлайт чокнулась в прошлый раз, та сначала побежала за помощью к нам. Нам никогда не приходилось ехать за ней. А в этот раз она так и не появилась. Она была одна.

Когда мы вошли в тронный зал, то увидели на полу двух мёртвых пони. Одной из них была принцесса Селестия, а второй – Кейденс, Они обе были покрыты побуревшей, уже засохшей кровью. А след от той самой крови вёл к копытам моей теперь уже бывшей подруги. Казалось, что Твайлайт нисколечко не изменилась с момента нашей последней встречи. Всё те же крылья, всё тот же рог, всё те же копыта – но всё же что-то в ней было не так. Это была её осанка. Моя подруга, которую я когда-то знала, всегда держалась стройно и с естественной грацией. А эта Твайлайт стояла напряжённо, словно была статуей. Всё в ней выглядело не совсем так.

Впервые в жизни мне было попросту нечего сказать. Я была слишком шокирована для того, чтобы говорить. Удивление от того, что я видела, было настолько велико, что я и сделать-то ничего не могла.

“Твайлайт Спаркл, вы совершили преступления против Эквестрии, его Королевского Величества и против самой Гармонии. Вы стали врагом Эквестрии и, как следствие, врагом Гармонии. Приготовьтесь встретить правосудие”.

Смех забил внутри меня как фонтанчик. Он выплёскивался наружу и омывал меня, и за какие-то секунды я была объята ярко-красным сиянием. Под воздействием своего элемента я почувствовала себя сильной. Я знала, что мне нужно было сделать. Я улыбнулась. А когда радуга гармонии полетела в сторону цели, мой рот был до ушей. Я сказала сама себе, что неважно, что произойдёт – я всё равно буду улыбаться.

“Довольно!”

Радуга замерла, как мне показалось, в каких-то сантиметрах от Твайлайт. Её глаза засияли ослепительно белым пламенем, и поток пяти элементов внезапно изменил своё направление на противоположное. Теперь они мчались на нас, по пути вспыхнув пламенем, а при ударе взорвавшись. Ударной волной меня отшвырнуло прямо назад. Я врезалась в мраморный пол, несколько раз перевернулась, перед тем как распластаться на полу. И мир вокруг меня погас.

Когда я снова открыла глаза, я ужаснулась представшему предо мной зрелищу. В груди Рэрити торчал огромный кусок металла. Рэйнбоу Дэш лежала лицом вниз в луже собственной крови, продолжавшей постепенно вытекать из её расколотого черепа. Луну я так и не заметила, но большая дыра в крыше с головой выдавала направление её полёта. Флаттершай и Эплджек лежали рядом друг с другом, но их тела были так обуглены, что узнать их было очень сложно.

Я хотела зарыдать. Я хотела этого больше, чем когда-либо за всю свою жизнь.

Но сейчас не было времени на слёзы.

Сейчас пришло время быть храброй.

Несмотря на страх, горечь и боль, я улыбнулась, как обещала сама себе совсем недавно.

Богиня стояла прямо надо мной. Она глядела на меня таким взглядом, будто хотела пробурить дырку и во мне, и в полу, на котором я сейчас лежала. И пусть я даже не видела, как шевелятся её губы, я отчётливо услышала её голос в своей голове.

— Ты ведь понимаешь, что сейчас умрёшь? – сказала она монотонным голосом, в котором не было никаких эмоций.

— Да. – сказала я, проглотив комок, стоящий в горле.

Выражение её лица слегка изменилось. Теперь она выглядела ошеломлённой. Но даже если она и была удивлена, её голос всё оставался такой же жуткой жутью.

— Тогда почему ты улыбаешься? – последовал ещё один безмолвный вопрос от неё.

— Потому что я та, кто я есть, Твай. Неважно, что ты будешь делать со мной, ты не сможешь изменить меня. – сказала я, ощущая как из глаз начинают течь солёные слёзы. То, что было Твайлайт, теперь зрительно превратилось в размытое фиолетовое пятно.

Даже пусть я уже и не могла разглядеть черт её лица, я знала, что она нахмурилась. Она ведь больше не тратила времени на разговоры. Лишь просто и резко ударила меня копытом по щеке. И снова я покатилась по полу, до тех пор, пока не врезалась лицом в стену. Я почувствовала, как в моём рту появилось что-то горькое с металлическим привкусом. Кровь. Меня затошнило.

Я выплюнула тёмно-красную жидкость, скопившуюся в моём рту, и заметила, что в алой луже есть несколько белых обломков. Быстрое ощупывание внутренней поверхности моего рта языком подсказало мне, что это было. Сильная боль пронзила мои челюсти. Это было мучительно. Слёзы всё же полились из моих глаз и двумя струйками покатились по моим щекам.

Внезапно меня схватило незримой магической силой, и я поднялась в воздух. Моё тело поворачивалось до тех пор, пока я снова не увидела лицо своей бывшей подруги.

 — Я всё же спрошу тебя снова. Почему ты улыбаешься? – спросила она меня снова, так и не пользуясь губами.

Хватит с меня разговоров. Говорят, что действия порой лучше любых слов. Я посмотрела в мёртвые глаза богини и широко улыбнулась, невзирая на то, что некоторых зубов уже не хватало. Улыбка всё равно останется улыбкой, пусть даже и щербатой.

Она снова ударила меня.

И ещё раз.

И ещё раз.

На моё лицо обрушился целый ливень ударов. Твайлайт продолжала бить меня своим копытом по лицу, до тез пор пока оно не превратилось в мешанину рваной шкуры, крови и синяков. Но, несмотря на усиливающуюся боль, все её удары лишь укрепляли мою решимость. Неважно, насколько окровавленным или избитым моё лицо не было, я всё равно продолжала улыбаться во весь рот. В конце концов, Твайлайт, с презрительным фырканьем, снова швырнула меня на пол.

К этому моменту мне уже было больно даже дышать. Я чувствовала приближение собственной смерти. Со своим последним отчаянным вдохом, я оторвала свою голову от пола и произнесла свои последние слова.

«Ха. Ха. Ха».