Автор рисунка: Siansaar
16. Двери открываются, печати и ловушки 18. Пробуждение, остывшая сила и сброшенная пешка

17. Жители некрополя, Армос и храм на краю джунглей

Диксди и Ван начали свой путь по лабиринтам древнего некрополя. Но не только призраки прошлого обитают в заброшенных проходах и лежат в нишах, вырубленных в стенах. Нечто давно забытое таится в залах, куда их ведёт Армос.

Спаситель живущей в лесу земнопони шёл на поправку быстрее, чем она ожидала. Хотя отравление и было сильным, а единорог упорно отказывался рассказать, где он умудрился выпить столько отвара из ядовитой шутки, с каждым днём силы возвращались к нему.

 — Как долго я... пробыл тут? — Единорог медленно сел на кровати, рассматривая тушёные корешки и пюре, приправленные совсем незнакомыми ему по виду грибами и листиками. Пахло вкусно, но ощущение того, что блюда, скорее, были зельями, нежели пищей, его не покидало.

 — Несколько дней... вы... ммм... ты... Кем была твоя сестра? — Пони вздрогнула, увидев в глазах единорога вспыхнувший огонь, но тот просто отправил в рот дрожащую в телекинезе ложку с пюре и промолчал. — Я слышала, как ты её звал и обещал найти. Вы потерялись? Она где-то в этом лесу? Иначе с чего вдруг принимать меня за неё.

Пони рассмеялась, но тут же замолчала. Гость, казалось, стал ещё мрачнее, чем когда впервые открыл глаза.

 — Я ошибся. Вы очень похожи. С той лишь разницей, что она единорог и пропала довольно давно. И да, как звать мою спасительницу? — Он оторвал взгляд от тарелки и посмотрел на земнопони у двери.

 — Фейри Мираж. Или просто Фейри, если хочешь. Ты меня напугал. Всё вокруг так полыхало, и... я думала, ты сам себя спалишь. — Пони улыбнулась, заметив кривоватую усмешку единорога. — Ну а ты? Попробую догадаться, ты из Зелёного Крыла? Хотя нет, зачем им огненный маг… и тогда бы они не искали тебя. Орден магов? Хм, тоже нет, иначе бы они уже были тут...

 — Зелёное Крыло? Орден? С чего бы им вдруг меня искать? — Взгляд мага похолодел, и он, отставив еду, спрыгнул на пол, ощущая, как тот норовит уйти из-под ног. Пошатнувшись, он опёрся об изголовье кровати.

 — Сильный маг, отравившийся до обморока ядовитой шуткой? Сколько времени не имею дела с магами, но никогда не видела их в таком плохом состоянии, но при этом с такой потрясающей силой заклинания. Хоть и на короткое время. — Пони убрала поднос на тумбочку и подошла к единорогу ближе. Не успев дёрнуться в сторону, он ощутил, как та сильно толкнула его, прижав к кровати, и капнула из удерживаемого в зубах флакона несколько капель пахнущей фиалками жидкости на его грудь. Несмотря на хрупкость, она оказалась сильнее, или же просто он сам изрядно ослаб.

 — Какого пепла ты творишь? — Процедил он, но вместо заклинания с рога сорвалось несколько искорок, отдавшись жуткой болью в висках.

 — Ой, да ладно, не заставляй меня думать, будто спящий ты лучше бодрствующего. — Пони подкинула флакон и, поймав в копыта, заткнула его пробкой. Как это ей удалось сделать, не пролив и капли, Флэйм не успел осознать. Зрение помутилось, и вместо земнопони перед ним вновь показалась его сестра, весело махнувшая копытом, словно приглашая поиграть в догонялки. Часть с копытом была правдой, только закончилась ощутимой пощёчиной, от которой у сестрёнки в мираже внезапно пропал рог. — Ну, лучше?

 — Галлюцинации мне нравятся, но когда меня бьют по мордочке — нет. — Попытался пошутить он, гадая, что за дрянь на него накапали.

 — Они от ядовитой шутки. В тебе её столько, что, думаю, не обойдётся без последствий, хотя я уже не раз отпаивала тех, кому повезло оказаться в их зарослях. Тебе не говорили, что её вредно есть и пить, особенно если ты единорог? — Шутливо нахмурившись, спросила его пони, сложив склянку в сумочку на боку.

 — Нет, мамочка, мне её впихнул злой единорог, завидующий моим способностям. — Передразнив её тон, ответил маг.

 — Фу, а ты мне ещё казался милым рыцарем на огненном драконе. — Как-то грустно проговорила она, развернувшись и покинув комнату. Несмотря на то, что она была лишь похожа на Сансет, ему стало неуютно.

 — Подожди... это действительно правда. — Оправдаться Флэйму не получилось.

 — Да-да, я почти верю... — Донеслось из дальней комнаты деревянного домика.

 — Считай, как хочешь. — Флэйм махнул копытом и лёг обратно. Тело слушалось плохо, не говоря уже о провалах в памяти, связанных с тем, как он оказался в лесу, с чего вдруг его считают сильным магом, хотя это не далеко от правды, и отчего о нём так заботятся. Но пока в его планах было набраться сил, раз представилась такая возможность... — Как я тут вообще... оказался?

В двери показалась мордочка пони, с интересом окинувшая взглядом мага.

 — Ты что, вообще ничего не помнишь?

* * *

 — Впереди должен быть спуск на следующий ярус. — В полумраке от факелов и горящих тусклым оранжевым светом фонарей послышался голос Армоса и шелест бумаг. — Там же несколько ловушек, они обозначены символами в виде больших собак. Пчхи... тут всё заросло пылью, поди разбери, что тут изображено...

 — Наша проблема не пыль... — Откликнулась Диксди, звонко ступив облачным поножем на каменный порог. Сложив перед собой копытца, она пробудила волну фосфорного сияния телекинеза, плавно прокатившуюся по стенам, потолку и полу, аккуратно смахивая пыль и скатывая её по углам. — А вот эти странные трещинки в полу... впереди.

Она ткнула копытом туда, где лежал, рассыпая искры, факел Алиорин, ловко брошенный пегаской. Ван встал рядом, поглядывая на белого единорога, который слишком уж пристально, как ему показалось, интересовался артефактами синей пони, особенно символами на них. С того самого момента, когда одна из колонн среагировала на магию единорогов и разлетелась на мелкие осколки, им приходилось быть осторожнее с заклинаниями, но артефакты Диксди работали без всяких проблем. Это пробудило любопытство даже Алиорин и её супруга, но для них было достаточно весьма туманного ответа, а вот Армос словно что-то знал, но весьма ловко уходил от прямых вопросов.

Впереди увлечённо простукивали и ковыряли плиты их спутники. Пока земнопони удерживал хитроумным устройством плиту, пегасочка осторожно ковыряла что-то под нею кончиком пера, бормоча под нос не всегда понятные слова.

 — Полумеханика... видишь, тросы сгнили давным-давно, но давление песка скомпенсировало тягу. — Комментировала находку пегаска, наконец, вынув из дырки мордочку, перемазанную в пыли и паутине.

 — Справишься? Я эту плиту и так еле держу уже. — Фыркнул жеребец, подкрутив ещё несколько раз зубчатое колесо, не дающее плите накрениться больше, чем это требовалось.

 — Пф... Я твои наставления наизусть помню. Ты мне только на спину плиту не урони, могучий жеребец. — Из отверстия послышался скрежет, и часть пола осела, выпустив сквозь трещины тонкие струйки песка. Хвост пегаски вильнул из стороны в сторону. — Почти готово. Ещё пять секунд, и она заклинит саму себя.

Из боковой панели пробился жёлтый туман, сменившийся на несколько вспышек. Что-то хрустнуло, и кусок камня отлетел от удара разлетающейся в клочья пружины. Плита рухнула назад, и довольная результатом Алиорин стала стирать с мордочки пятна грязи. Следить за их работой было интересно.

Синяя пони отметила про себя, как они, лишённые возможности увидеть механизм в разобранном состоянии, смогли понять, что и где находится, просто простукивая стены и бросая на пол мелкие камешки. Пригодились и найденные у двери сокровища. Брусок золота оказался именно тем податливым материалом, что смягчил удар и не дал разломиться старым шестерням, при этом намертво их заклинив. Жёлтый икрящийся туман был срезаемой с него пылью. Буквально золотой. В этом они оказались близки ей по духу. Для Лайтнингов металл был просто металлом, а не ценностью, которую некоторые ставили выше своей безопасности. Вскоре удерживаемые её телекинезом факелы устремились вперёд, освещая путь. Диксди шла позади, время от времени останавливаясь по окрику пегаски. Как оказалось, некоторые из ловушек были невидимы для стилуса. Принцип раздельных частей, не связанных друг с другом, пока кто-то не наступит, не нажмёт на рычаг или не окажется на пересечении кристаллов, оказался вне возможностей её артефакта, способного понять лишь связанные чем-нибудь, хотя бы магией, конструкции.

 — Вы слаженная команда... — Произнесла она, поравнявшись с Блэком. — Это так... мило...

 — Спасибо. В нашем деле как: слушай и делай, не думая слишком долго. Невольно учишься доверять друг другу. Ошибётся один — никто не выйдет. — Блэк улыбнулся и смущённо потёр нос копытом. — Мы сквозь многое прошли. Вместе. Она читает надписи, чует направление, а я решаю головоломки с ловушками, применяю свои навыки инженера на полную катушку. Но это ведь не просто так похвала? Вижу, интересует что-то особенное, да?

 — Если так, не встречался ли где-то вот такой круг с надписями по окантовке и изображением, словно по центру вдавили половинку шестерни? — Она поправила сумку, выудив из карманчика небольшой листик с картинкой. Подсвеченный сиянием телекинеза, он подлетел к Блэку. — На стенах... в механизмах ловушек... может быть. На каменных плитах.

 — Хм, доводилось. Правда это так и осталось загадкой. По началу Алиорин считала их заклинанием, но знак везде был одинаковый, а заклинания как раз отличались. Чаще всего он был в тех механизмах, что продолжали работать и через столетия, даже после того, как строение покинули окончательно и перестали им пользоваться. — Земнопони рассматривал изображение. Кто бы ни нарисовал его, он был почти идеальным и даже имел те части узора, что отсутствовали на потёртых и старых деталях. Например, часть символов тут была перевёрнута, а другая написана крупнее, заходя острыми краями на окантовку. — А откуда он у вас?

 — Из одной старой книги... А те ловушки... механизмы... они работали, или было ощущение, словно их время подошло к концу? — Туманно ответив на вопрос земного пони, спросила Диксди, спрятав листик в сумку. Предчувствие появившееся ещё у двери только усилилось. Эти два археолога действительно встречали этот знак, по взгляду Блэка это было ясно без слов, равно как и неподдельное его удивление, что она сама в курсе существования этого изображения. Вот только было ли оно точно таким же или слегка отличалось, было пока тайной. Хотя, она не могла понять, отчего часть её отчаянно желает встретить тут именно эти символы. Несмотря на всю опасность, что они несут не столько ей, сколько её спутникам.

 — Да почти у всех ловушек такое ощущение, если уж уточнять. Хотя... пожалуй, с ними приходилось возиться дольше, чем с другими. Вытаскиваешь одну часть, другая тотчас норовит встать на её место и запуститься. Словно живые. Чаще приходилось просто уходить, чем пытаться разрядить её. — Земнопони сморщился, вспоминая эти неудачи. Несколько раз им едва не прищемило хвосты, а в спину летел рой ржавых стрел и обломки камней. Натыкаться на такие сюрпризы всегда было плохим знаком, а разговор о них тут — тем более навевал ощущение опасности. — Думаете, тут могут встретиться подобные штуки?

 — Если символ похож, значит, ловушки построили те, кто ознакомился с трудами Валус Грависа. — С почтением в голосе произнесла синяя пони, и Блэк с удивлением обернулся на её голос. — И надеюсь, тут встретятся лишь копии его механизмов.

 — Что? — Алиорин оглянулась на говорящих позади, кинув удивлённый взгляд на синюю пони. — Какой ещё Гравис?

 — Имя одного гения в построении защитных механизмов. В основе не было магии, только пятистихийные расчёты, позволяющие конструкции обновлять саму себя годами, поддерживая рабочее состояние. — Чуть замедлив шаг, Диксди посветила факелом в квадратное отверстие в стене. Оттуда вылезла отъевшаяся многоножка и, шурша лапками, побежала прочь от источника света. — Конечно, даже его механизмы не были вечны, но каждый из них был уникален. И предназначение у них было одно — не пропустить незваных гостей. Или не выпустить... кто бы ни строил впоследствии подобные сооружения, он так или иначе пытался скопировать устройства Грависа.

 — С ваших слов выходит, словно это просто замечательно. — Пробурчал Блэк, не разделяя радости синей пони. — А, между прочим, немало искателей приключений, возможно, так и не увидели поверхность благодаря этому... Гравису.

 — И всё же, я считаю, что те ловушки были копиями. И вот почему... — Облегчённо вздохнув, добавила она, вновь послав факел далеко вперёд, помогая Алиорин осторожно осматривать подозрительно стоящие статуи, покосившиеся колонны и тёмные арки, ждущие невнимательных путников, чтобы плюнуть в них огнём. — Никто, оказавшись в них, уже не рассказал бы об увиденном. Способные добраться настолько глубоко в механизм, чтобы рассмотреть этот знак, уже давно покинули этот мир. Впрочем, даже копия — отличный признак того, что внутри хранится нечто очень и очень ценное.

 — А откуда вам известно имя мастера и его творения? — Голос Армоса заставил Блэка обернуться. Единорог шагал прямо позади них, прислушиваясь к разговору.

 — "Механика защитных систем укрепления". Издания первое и второе. Довольно интересные книги. Жаль, я не встретила их в библиотеках... У меня с собой лишь краткие выписки по ней, но и этого, думаю, будет достаточно... — Диксди не досказала фразу, остановившись у торчащей из стены шестерни с лопастями. Металлическая деталь проломила стену очень давно. Приводящая её в движение вода давно уже иссякла в источнике, и от неё остались лишь ржавые следы на полу. Осторожно качнув деталь копытом, она оставила её в покое. — На случай, если встретится одно из его творений.

 — Будем надеяться на лучшее! Верно? — Между синей пони и Блэком вклинился Ван. — Куда дальше Армос? Тут впереди — как минимум, три туннеля. И вот тот, где торчат из пола ржавые копья, мне совсем не нравится.

Вороной смахнул телекинезом пыль со стены, тщательно отмеряя силу магии, и стал рассматривать нацарапанные на камне символы. Предчувствие не подвело. Кто-то уже был тут и, начертив подкову, перечеркнул её дважды. Возле других проходов стояли другие символы, две подковы и одна с необычным знаком внутри. Несколько чёрточек превращали знак в арку с дверями, но было ли это хорошим знаком или нет, вороной не решился гадать.

 — Зал находится в центре, но тут есть белые места, и придётся внимательно смотреть на боковые проходы. — Единорог снова развернул карту и подошёл к знакам на стене, сличая их с изображёнными на карте. — Тут и тут малые залы, а сюда группе Хорна попасть не удалось. В то же время, мы идём от главного входа по туннелям, а им каким-то образом удавалось сокращать путь. Видите, вот и вот, словно они сквозь стену проскочили.

Лидер был прав. Части плана имели белые пятна, после которых коридоры были начертаны с точностью до ширины копыта. Каждый такой кусок был помечен значком, и точно такой же находился нацарапанным на стенах или полу. Ван ради интереса даже подошёл к стене возле такого места на карте и присмотрелся к кладке. Предположение оказалось верным. Там был зазор или дырка, сквозь которую можно было рассмотреть соседний коридор. Чейнджлинг в команде Хорна просто открывал проход на ту сторону. Вот как им удавалось срезать путь. Им же приходилось следовать вдоль всех коридоров, отчего создавалось ощущение, будто они петляют на месте. Спуски на нижние галереи сменялись боковыми подъёмами, и в итоге они проходили по одному и тому же месту, только ниже или выше. После одного из таких широких коридоров, украшенных колоннами, где в стенах виднелись прямоугольные ниши, у всех появилось ощущение, будто за ними следят. В дальних арках раздавался скрип, прекращающийся сразу же, как их шаги стихали, и пони прислушивались к этому странному звуку. Диксди всё чаще держала телекинезом один из факелов дальше другого, пытаясь увидеть причину этого скрипа до того, как эта причина окажется перед самым носом.

 — Во имя принцесс... Как же тут жутко... — Не выдержала Алиорин, когда искатели приключений оказались в очередном зале с нишами в стенах. На этот раз между колонн стояли каменные статуи, изображавшие единорогов, пегасов и даже грифона, которому время (или чей-то злой умысел) отломало крыло и часть клюва. Скрип повторился и, разносимый эхом, пропал в боковой арке.

Диксди же, вопреки настроению искателей приключений, с интересом рассматривала единорогов. Время частично обгрызло их, по линиям тел ползли трещины, сочащиеся песчинками, но они по-прежнему внушали уважение. Пристальный взгляд, поджатые губы, направленный под углом в потолок рог и согнутое к груди переднее копыто. В свете факелов казалось, словно они слегка шевелятся или дышат. Складки высеченной из камня ткани свисали с их спин или обрывались плотными петлями накидок. У некоторых обнаружились короны, вплавленные в камень или закреплённые ещё каким-то образом. Блики от них и вставленных в пазы самоцветов отбрасывали по залу сонм золотистых и разноцветных бликов, слегка отгоняя мрачную обстановку. Каждый из них когда-то был героем, великим магом или, возможно, даже правителем одной из небольших стран, но их имена стёрлись, и теперь они лишь смотрели на гостей этого места слепыми каменными глазами.

 — А вам не кажется, что тут что-то не так? — Голос Блэка прозвучал неожиданно громко в тишине зала. — Если это некрополь, то почему все ниши пустые?

Ван и Армос оглянулись. Земнопони был прав. Высеченные в камне ниши, обложенные камнями и покрытые по краям узорами, были пусты. Таблички из тусклого металла, прибитые рядом с каждой из них, несли на себе едва различимые даты и имена. В пыли лежали украшения, лохмотья истлевшей ткани, но ни следа от тех, кому полагалось там быть.

 — Рассыпались в пыль? Время тут отплясывало танец похлеще, чем на празднество осеннего урожая. — Не слишком уверенно предположил Армос, разворачивая карту и сравнивая памятки на ней с символами на стене. Что-то не сходилось. В карте было точно обозначено место как зал памяти придворным чародеям, чья жизнь пришла к логическому завершению. Он бродил от одной ниши к другой, выуживая из пыли расстёгнутые браслеты, порванные золотистые цепочки с кулонами, широкие ожерелья, с мутными и расколотыми камешками преимущественно красноватого оттенка. Лишь в нескольких, затянутых паутиной, полостях на Армоса молчаливо взглянули пустые глазницы единорогов, совершенно неестественно тянущих вперёд копыта, словно пытаясь выбраться с каменного ложа, но силы кончились, и они застыли на половине пути, рассыпавшись и потеряв большую часть себя. Упоминания об этом на карте тоже не было, и белый единорог ощутил липкое прикосновение беспокойства на горле. Что если его цель окажется мифом, и он обнаружит такую же кучку пыли вместо желаемого. — Пожалуй, нам нужно идти дальше. Осмотреть зал успеем на обратном пути, тут других коридоров нет.

Скрип раздался позади неожиданно. Сухой, хрустящий скрип, словно две деревянные части медленно проворачивались на ржавом гвозде, только при этом поворот завершался щелчком. В глубине тёмного прохода показалась худощавая фигура, тут же скрывшись в боковом ходе. Бросившийся следом вороной остановился перед завалом с небольшой узкой щелью между камнями и стеной, куда явно не смог бы втиснуться даже очень худой пони. На полу виднелись свежие следы от измятых подков. Незаметно приоткрыв сумку. Ван выудил замотанный в тряпку продолговатый предмет. На чёрной рукояти тускло горел белый камень, отражаясь искоркой в его глазах. Оглянувшись по сторонам, он вернул предмет в сумку и поспешил за остальными. За долгое время, с тех пор как ему достался этот реликт, рукоять всегда оставалась тусклой. Камень был прозрачным и горел на солнце, но никогда не мерцал в тени, тем более так отчётливо. Предположение, сделанное ещё на крыше купола, начинало обретать реальность, и это ему не нравилось.

 — О чём задумались? Пропавшие маги покоя не дают? — Белый единорог нервничал, и вопрос был, скорее, попыткой разрядить напряжённое молчание, завязать непринуждённый разговор. Вот только беспокойство его не было связано со скрипом и таинственной фигурой.

 — Что-то вроде. Вот интересно, ни у кого из нас нет подков. Не считая Диксди, но у неё поножи только на задних копытах и куда крупнее. У кого-то в лагере были подковы... чуть согнутые, словно их несколько раз сбили о камни? — Ван уже предполагал ответ, но всё же хотел услышать его лично.

 — Прайс... скорее всего, но её подковы новые. Она в жизни не стала бы портить копыта о кромку лопаты. А к чему вопрос? — Задумчивый тон вороного не внушал оптимизма, и Армос слегка сбавил шаг, оглянувшись назад. Если кто-то и был в зале, теперь в его распоряжении были тени от статуй и колонн, так что рассмотреть ничего не удалось бы. — Кому может придти в голову идти за нами? Да зачем?

 — Из-за вашей склонности недоговаривать, быть может? — В голосе шагающей впереди Диксди послышался знакомый холодок.

 — Если это кто-то из лагеря, то ему явно известно больше, чем всем нам. — Внезапно раздался голос идущего впереди Блэка. Пони замер настолько неожиданно, что остальные едва не сбили его с копыт. Он указывал в сторону бокового хода, где на них смотрела из-под капюшона сухая и слегка покачивающаяся фигура. Склонив голову, она растворилась в тени под тихое поскрипывание и шорох потревоженных каменных осколков на полу.

 — Не помню ни у кого в лагере такой накидки. — Задумчиво проговорил Армос, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. За стеной тихо раздавались шаги, словно несколько пони уходили вглубь некрополя параллельным туннелем. Звуки копыт стихли, и в коридоре слышалось только сбивчивое дыхание искателей приключений. — Эй, там! Назовите себя!

В ответ была тишина. Вороному же показалось, словно кто-то тихо стал шептать вывернутые наизнанку слова, но и это наваждение пропало, поглотившись липкой тишиной некрополя. Он обернулся на шёпот, но в тёмном провале в стене лишь покачивалась потревоженная паутина.

 — Меняем план... Идем ближе друг к другу, наша артефактор несёт факелы вереди и один позади нас. На случай, если за нами и правда кто-то идёт. А наш исключительно осведомлённый лидер выложит на стол недостающие карты. Точнее, доскажет о том, чего нам тут стоит опасаться. — Алиорин поджала нижнюю губу и с вызовом уставилась на единорога, но тот упорно молчал.

Диксди тихо вздохнула, отправив один из факелов назад. Удерживаемый фосфорным облачком телекинеза, он покачивался на некотором расстоянии от группы, освещая стены позади них. В колышущемся пламени тени исполняли дикий танец, делая статуи похожими на живые существа. Теперь группа Армоса шла медленнее, то и дело оглядываясь назад и по сторонам. Скрип возобновился вместе с тихим звоном железа по камню и звуками, похожими на неровное перешёптывание, прерывающееся заглушёнными скрежетом открывающихся дверей. Пони вздрагивали на каждый шорох, раздававшийся рядом, порой стараясь идти в стороне от тёмных провалов.

На стенах, выбитые в камне, встречались письмена и небольшие изображения, повествующие об эпизодах из прошлого. Торжество вендиго, вырвавшихся из заточения, голодных и злых. Переселение королевств и поиски силы магами ушедших веков. Высокие, от пола до потолка, высеченные в камне барельефы чародеев, грозно смотрящих на пони сверху вниз. У некоторых до сих пор сохранились самоцветы в пазах глаз, ловящих своими пыльными гранями свет от огня. Имена... магов, правителей, воинов прошлого, получивших славу в сражениях с чудовищами Тартара. Они были выбиты под каждой нишей, на каждом пустом каменном ложе, над каждой взломанной изнутри аркой. Некоторые были знакомы по древним свиткам и легендам, другие встречались впервые.

 — "Фликер Флап, достойный учитель познавшего пламя, несущий спасение через несчастья". В одной фразе и чествование, и презрение. Бьюсь об заклад, его не слишком уважали. — Армос рассматривал каменное ложе, украшенное по углам рассыпающимися башнями. В изголовье лежали несколько амулетов, но даже быстрого взгляда было достаточно для понимания, они уже никогда не поделятся своей магией с другими. Древние, созданные из сочетания склянки с магической жидкостью и золотистой оправы, покрытой рунами, они уже давно потеряли свою силу, треснули и высохли изнутри. Чем бы ни было их содержимое, оно оплавило камень и проело часть каменного пола на несколько дюймов вглубь. — Хм... никогда не слышал такого имени. Жаль, тут даже дату не разобрать. Эта гадость расплавила половину таблички. О, нам вот туда.

Камешки посыпались с потолка, едва Алиорин и Диксди шагнули за порог очередной каменной арки, осторожно открыв помятую и покрытую паутиной стальную решётчатую дверь. Жалобно скрипнув, она покосилась и упала сбоку, зазвенев по ступеням короткой лестницы. В воздухе повисли клубы пыли, и факел то и дело вспыхивал, окружаясь огненными облачками. Огонёк плыл между стоящими по бокам каменными статуями, частично походящими на минотавров, только с четырьмя рогами и двумя парами глаз, переливающимися хрустальными гранями. Мощные копыта прочно стояли на каменных невысоких постаментах, а напряжённые тела создавали ощущение, будто изваяния вот-вот шагнут с них на пол.

 — Зал шести стражей. Мы сделали небольшой крюк. Видимо, где-то промахнулись ходом. — Армос изучал карту, подсвечивая небольшим огоньком. Уже некоторое время им не попадалось ничего, что негативно реагировало на магию, и единороги, переглянувшись, решили использовать заклинания, пусть и осторожно, строго дозируя силу. Ван нёс в телекинезе масляный фонарь, а лидер команды создал пару магических светлячков, парящих вокруг его рога. Пока они решали, что делать дальше, факел Диксди пересёк половину зала, высветив из темноты обломки шестого стража, выглядящего так, словно его втолкнули в стену одним мощным тычком. Огонёк плавно покачивался от статуи к статуе, когда одна из них медленно протянула лапу и попыталась схватить его, выбив деревянный черенок из хватки телекинеза. Ударившись о каменный пол и рассыпая искры, он покатился дальше, замерев у виднеющегося в конце выхода из зала.

 — Движущиеся статуи?! — Единорог с некоторым недоумением уставился на вторую статую, плавно спускающую копыто на пол. Каменная голова с хрустом повернулась и взглянула на гостей тремя из четырёх хрустальных глаз. — Это не иллюзия... они, правда, движутся!

 — И если это ловушка, то странно, что в записях этого не было. Ещё немного, и мы бы шагнули прямо к ним. — Пегаска сделала шаг назад. Вопреки ожиданиям, статуи не собирались возвращаться назад, а продолжили движение, медленно и нехотя набирая скорость, словно просыпаясь от долгого сна. — У кого-то есть идеи? Или проверим, смогут ли они втиснуться в эту дверь?

 — Других путей, кроме как через этот зал, на карте нет, так что... — Армос пожал плечами и отошёл от двери. Впервые пометки на карте подвели, не указав на ловушку. Пнув с досады стену, он чуть смял карту в магической хватке. Если бы не факел артефактора, использующей свою неповторимую магию, они бы прошагали до самого конца зала, оказавшись в ловушке между движущимися исполинами.

 — Их там пять. — Диксди, оставшись у самой двери, пристально вглядывалась туда, где её телекинез осторожно подцепил и поднял вверх огонёк. Пламя, несмотря на падение, продолжало гореть и теперь выхватывало из темноты следы короткой битвы. Кроме поверженного стража, там виднелись обломки колонны, разбитые плитки на стене и довольно широкое отверстие в потолке, словно оттуда выдернули кусок камня и превратили в рой мелких осколков. И она поняла, куда именно они полетели, лишь взглянув на пятого стража, двигающегося куда медленнее других, с рывками и скрежетом в плече. Всё его тело покрывали глубокие отверстия, сочащиеся короткими вспышками света и искрами. Механизмы. Внутри полых каменных статуй явно вращались древние шестерни, раскручивая магическим способом сжатую пружину из стойкого металла. Вот заклинание сработало вновь, сжав плотную металлическую спираль, и статуя сделала ещё несколько шагов, следуя за остальными четырьмя своими собратьями. Но не это приковало взгляд артефактора. Между статуями виднелся зазор, там, где лежал так и не сумевший подняться механический страж. В стене, озаряя светом осколки каменной плитки, мерцало что-то круглое, вставленное в стену и зажатое по бокам вытянутыми брусками хрусталя. — Придумайте, как перекрыть проход, а у меня есть идея. Главное — не делайте и шага за дверь.

Сбросив под копыта Блэка свои сумки, перепончатокрылая прыгнула к стене и, сделав дугу над рогами медлительной статуи, вцепилась коготками за выступы в потолке. Ещё несколько прыжков, скрежет когтей, перемежающихся с ударами облачных поножей по стенам и плечам замешкавшихся стражей, и она оказалась возле дальней стены, в свете факела воткнутого ею в крепление на стене.

 — Что она задумала? — Пегаска повернулась к вороному, но тот уже чертил на полу магический узор, старательно проводя линии и прикидывая расстояние до статуй. — Эй... Она в своём уме? А что если там фальшивый пол или копья в стене?

 — Тссс. Эти механизмы набирают скорость. Если она что-то делает, то стоит довериться. А пока все отойдите от двери. — Ван закончил один узор и принялся за другой, отделив, их друг от друга овалом, вытянутым в сторону зала. Он был прав: механизмы с каждым мигом теряли свою неуклюжесть. Ближайшая из рогатых статуй уже раскрошила копытом нижние ступени лестницы, а шагающая за ней скребла лапой по стене, словно пытаясь напугать незваных гостей скрежетом и высекаемыми из камня искрами. Пятый страж не успевал. Скрежеща и похрамывая, он остановился и развернулся к стоящей у стены демикорну. — Диксди! Одна из тварей пойдет за тобой. Если у тебя есть план, делай это быстрее!

 — Вижу, прикройтесь там чем-нибудь! — Послышался голос артефактора из-за преградившей к ней путь статуи. В её тоне послышались игривые нотки, отчего Вану стало несколько не по себе. Что-то похожее ощущалось тогда, когда она нашла печати. — Сейчас... ещё пару секунд.

 — Ещё пару секунд, и они сунут свои немытые лапы прямо к нам! — Обеспокоенно вскрикнул Блэк, увидев, как одна из статуй наклонилась и стала протягивать к Алиорин лапу с четырьмя короткими и тупыми пальцами. Вытащив увесистый инструмент для откручивания особо прочно застрявших деталей ловушек, он со всей силы опустил его на пальцы чудовища, но было ощущение, словно он ударил стену. — Если есть план, стоит поторопиться с ним!

В стороне, где была Диксди, что-то хрустнуло, озарив стены волнами голубоватого свечения. В этом призрачном свете, сжимающемся в яркую точку под копытом перепончатокрылой, выглядящей как чёрный и мрачноватый силуэт, стражи казались чудовищными воинами, сошедшими со страниц жутких историй про монстров из Тартара. Факелы вспыхнули и погасли, источая тонкие струйки белого дыма, и в зале заметно похолодало. Под копытом Диксди дрожал, распадался и пытался вырваться какой-то плоский круглый предмет, но она всем весом вдавливала его в пол, словно старалась вбить его как можно глубже в камень. Пара стражей уже вцепилась в кладку арки, вырывая блоки и пытаясь дотянуться до искателей приключений, когда стены вздрогнули, и на их пыльной поверхности распахнулись пламенеющие призрачным пламенем глаза. Зрачки из чистого пламени покачивались в растрескавшихся овальных нишах, вглядываясь в механических стражей, словно раздумывая, как им поступить дальше. Певучее слово разнеслось эхом, и почти добравшийся до Диксди механизм оказался смятым с обеих сторон сошедшимися стенами. Не ожидавшие такой атаки стражи развернулись против нового врага, но каменные плиты, с показной ленцой, смяли ещё пару каменных изваяний, превращая их в мелкое крошево из шестерней, камня и самоцветов. Пара четырёхрогих, потеряв интерес к живым гостям зала, впилась лапами в стены, но вся их сила уходила впустую. Шестерни визжали, ломались и испускали фонтаны искр, сыплющихся через сочленения в ногах и лапах. Пол озарялся огненными всполохами, где искры поджигали облака пыли, создавая неповторимый пересвет призрачного сияния и огненного буйства. И всё же они проигрывали. Чудовищный пресс неумолимо давил их, ломал механику и перегружал скрытые под каменной броней поршни. Огнистые глаза безучастно смотрели на это побоище, постепенно угасая и закрываясь.

По стенам прокатилось ещё несколько волн сияния и последние из статуй сплющились, выкатившись в коридор деталями и отломившейся в локте лапой. Град мелких камешков и кусков шестерёнок осыпал спутников Диксди, весело запрыгав по полупрозрачной завесе магического щита. Кто-то чихнул от вездесущей пыли, когда в щели медленно возвращающихся на место стен появилась пыльная, но довольная мордочка синей пони.

 — Что это... пчхи... вообще было? — Пегаска отгоняла пыль крылом, с опаской обходя всё ещё подрагивающую каменную лапу. Вставленный в ладонь кристалл угасал, но механизм всё ещё пытался схватить пустоту.

 — Мило, да? — Диксди улыбалась, демонстрируя белоснежные зубки, словно всю жизнь ждала этого момента.

 — Магия артефактора? Признаю, это впечатляет даже сильнее того трюка с дверью. — Армос отряхнулся и спустился по лестнице вниз. — Никогда не видел ничего подобного! Даже у единорогов.

 — Вообще-то нет... — Смутившись, перепончатокрылая стряхнула с копыта потрескавшийся и потерявший свою форму предмет. Что-то некогда бывшее круглым и плоским, осыпалось металлической решёткой из скреплённых между собой полосок и небольших стальных дисков. Последняя искорка пробежала по ним, и зал наполнился коротким, тяжёлым вздохом, словно разбуженные стены вновь заснули, удовлетворённые результатом своей работы. То, что некогда было пятью каменными стражами, лежало посреди пола неровной полоской, звеня помятыми лентами пружин и постукивая всё ещё пытающимися двигаться шестернями. Среди обломков виднелись мерцающие камешки, становящиеся добычей проходящей мимо Диксди. Она увлечённо выковыривала из металлических деталей и погнутых трубок, складывая к себе в сумку совершенно не замечая ошарашенные взгляды её спутников. Ван был уверен, она искала что-то ещё, но и горсти явно магических самоцветов тоже была рада. — Все целы?

 — Да, закрылись магическим щитом. — Чуть задумчиво отозвался Ван, он краем глаза смотрел, как белый единорог поднимает остатки круглого предмета и рассматривает их со всех сторон.

— Это было впечатляюще. Такая сила в таком крошечном предмете. Вы сами его изготовили? — В его голосе звучало искреннее восхищение и что-то ещё, неуловимое и похожее на восторг при описании магии чёрного короля, ещё там, в Кристальной.

 — О, нет-нет-нет... — Артефактор покачала головой на слова Армоса. — Он был вложен в паз на стене и стал весьма недолговечен, едва я вытащила его оттуда. Это было рассчитано на случай, если кому-то удастся победить стражей. Тогда случившееся с ними произошло бы с незваными гостями. Например... с нами.

 — Эй, но один из стражей был побеждён! Почему же ловушка не сработала ещё тогда? — Алиорин остановилась у поверженной статуи, останки которой стены проигнорировали. Теперь, стоя рядом с четырёхрогим, можно было рассмотреть точные и сильные удары в грудь и бедро, выведшие механизм из строя почти мгновенно и отбросившие его к стене. Из дыры торчали погнутые шестерни и выпавшая из креплений лента пружины, похожая на плоскую, готовую к нападению змею. Предмет, которым эти дырки наделали, явно был острым, похожим на конус пики, только огромных размеров. Трудно было представить, чтобы такой таран тащила с собой группа исследователей, побывавших тут ранее.

 — Кто-то сумел заблокировать эту штуку до того, как она очнулась. — Диксди перевела взгляд на нишу. Это было правдой. Печать была смещена и застопорена двумя брусками хрусталя в момент активации. Много лет подряд печать пыталась запустить заклинание, но натыкалась на прозрачные бруски и сбрасывала его к началу. Когда артефактор только оказалась рядом с пазом, в глаза сразу бросились аккуратные вмятинки по бокам каменной плиты, словно кто-то уже знал о спрятанной за нею печати и осторожно простукивал чем-то тяжёлым плитку, пока не нашёл слабое место. Затем один точный удар превратил защищающий печать камень в крошево, проделав отверстие ровно над магическим диском, достаточное, чтобы вложить пару хрустальных стержней в нужном положении. Диксди оставалось только вынуть их, приложить к печати копыто и потом с силой прижать к полу. Казалось, будто это сделали специально для неё. В голове же всё ещё шумело. Шёпот заклятья гудел в её мыслях, таял вместе с проходящим ощущением силы, медленной, но при этом неостановимой, как если бы она сама была той стеной, превратившей защитные механизмы в крошево и металлолом. — Думаю, если бы не случайность, мы все бы оказались тонкими хрустящими блинчиками заодно с ними.

Диксди ткнула копытцем в сторону груды обломков.

 — Отвратительная перспектива! — Почти хором заявили Блэк и Армос. Ван же промолчал. Под тенью гривы перепончатокрылой в янтарных глазах вновь бегали фиолетовые искорки, а в движениях угадывалось возбуждение, знакомое магам, ощутившим резкий прилив сил. На покрытом копотью полу остался отпечаток, очень похожий на одну из тех расколотых печатей, и вороной, бросив короткий взгляд, прошагал мимо, стараясь не привлечь к этому внимание Армоса.

* * *

Храм Ицлаколиуке, строение, одной частью утонувшее в зелени джунглей, другой же — в песках сухого котлована, словно божество, играясь с огромной лупой, держало солнечный свет в одной точке до тех пор, пока всё живое не превратилось в песок. Высокий чёрный единорог вглядывался в страницы потрёпанной книги, гадая, какой из трёх входов правильный. На левом была нарисована пасть, на правом изображался полуприкрытый глаз, а вот центральный вход был без изображения. Кто-то не в меру умный запустил в него каменное ядро, торчащее из стены по сей день. Впрочем, подобные ядра валялись повсюду. Скорее всего, встреченные им ранее деревянные постройки, почти сгнившие от влажного климата, были метательными устройствами глубокой древности. Вот только кому нужно было поливать храм градом камней и зачем — оставалось неясным. Обломки арки перегородили путь, но это оказалось не проблемой. Несколько прыжков, узкая щель между камнями и потрескавшаяся лестница — вот и всё, что было на пути в первый из залов. Сверяясь со страницами, он быстро отыскал нужные знаки на полу и вовремя пригнулся, когда несколько ржавых копий вылетели из стены и со звоном ударились о стену чуть выше его головы.

 — Пропади пропадом автор этих описаний. — Прошипел незваный гость руин. Хотя автор был не виноват. Ловушка была пройдена верно, просто раскачалась, и часть копий всё-таки выстрелила. Теперь препятствием была дверь. Два шарика легли на чаши, сместив стрелку весов к одному из знаков на стене. Сухой скрип механизма, и дверь нехотя раскрылась, осыпав единорога камешками и сухими листьями вездесущего вьюнка. Семена деревьев нашли свой путь в это место и дали жизнь нескольким исполинами, разломавшим стены и пол своими корнями. Ветви уходили под потолок и, пробив его, топорщились к виднеющемуся между ними небу. Знай он об этом раньше, можно было не танцевать по полу, ожидая стрелы в круп или огненного дыхания из каменных статуй. Плюнув на валяющийся у стены щит, он зашагал дальше.

Переходы, тупики и кладовые с древним оружием, годным разве что для музея, чередовались с длинными коридорами, уставленными статуями кисточкохвостых единорогов. Тут приходилось быть особенно осторожным. Обманчивый рисунок на полу мог быть как декоративным, так и нести в себе магический запал. Тёмный гость поправил непослушную дымчатую гриву и начал осторожно сдувать телекинезом пыль с пола. Догадка оказалась верна. Рисунок был не просто выцарапан в полу, но ещё и залит мягким металлом, способным гнуться, но сохранять свою форму достаточно долго. Вне сомнений, под тем куском упавшей статуи этот узор сохранился так же хорошо, как и других частях пола. Что ж, на это у него был свой ответ.

Из сумки показался небольшой хрустальный шарик с вязью символов по периметру. Он долго возился с ним, пока не вышло сделать в точности то, что было написано в книге. Точнее, он скорее, два шара разбил и один потерял, прежде чем у него получилось завершить узор от начала и до конца. Шарик звякнул и покатился по полу, загораясь желтоватым огоньком, когда пересекал то или иное заклинание. Вскоре он выкатился туда, где заклинаний не оказалось, и остановился. Единорог вздохнул. Это было чуть дальше, чем он думал, и неизвестно, хватило бы куска пола без магии для его задумки.

 — Кто не рискует, тот не получает приз. — Проговорил самому себе единорог и начал чертить круг переноса, пытаясь настроить его ровно на то место, где покачивался хрустальный шарик. Линия за линией, один символ за другим, схема обретала детали и направленность, вытянувшись из круга витиеватой стрелой. Символы тускло загорелись, и он наступил на них копытами.

Заклинание удалось, хотя он и вышел мордочкой в стену, прокляв неровный пол и основательно подпорченный магический ингредиент, оказавшийся недостаточно вязким для выведения знаков на камне. Шарик, поднятый и запущенный по полу вновь, больше не загорался, и любопытный маг спокойно зашагал дальше, время от времени поглядывая на изящные статуи бывших владельцев этого места. Украшенные ветхими перьями, бусами и массивными кольцами из прозрачного камня, они казались почти живыми, если бы не мраморная холодная поверхность и довольно грубо высеченные черты мордочек. В книге была краткая легенда, но она казалась слишком невероятной, чтобы быть правдой.

 — Племя бледномастных пришло в эти края, неся справедливость и показывая чудеса, сравнимые лишь с создателем этого храма, во славу которого местные пони приносили еду, украшения и исполняли танец буйства природы и... хм... что же там ещё было... — Единорог пролистнул несколько страниц, убедившись, что продолжения этого описания и не было. Дальше рассказывалось лишь о том, что прекрасные бледномастные с тонкими хвостами, украшенными кисточкой, принесли свободу от жутких существ джунглей, научили ритуальному танцу и брали в служение самых красивых и изящных кобылок, одаривая их изысканными украшениями и невероятно вкусным напитком, горящим в темноте, словно дольки цитрусовых на свету. Всё это могло быть интересным, но не больше чем описание храма и его ловушек, скрывающих от любопытных глаз весьма примечательный предмет, копия которого была утеряна во времена правления вендиго.

 — А теперь дверь... вложить жука в... в куда? — Единорог изумлённо рассматривал рисунок на двери. Кто-то уже пытался пробраться сюда, но безуспешно, лишь оставил следы когтей на всех отверстиях, что там были. Найти нужное оказалось не так просто. Фигурка жука не хотела вставать ни в нижний паз, ни в боковые. Лишь с пятой попытки, он, наконец, вцепился лапками в изогнутую рамку и открыл замок. Дверь покачнулась и ушла в пол, открыв рогатому гостю сокровищницу. Легенда не врала. Пол был усыпан грубо сделанными монетами, с расплющенными от центра так, что края казались рваными и в зазубринах. Грубые сундуки из цельных брёвен успели растрескаться, теряя своё содержимое. Пара колонн рухнула и утонула в груде золота, смяв не слишком изящные, но толстые кубки из мягкого металла. В конце находилось то, за чем он сюда шёл. Небольшой алтарь и каменная шкатулка. Два единорога грозно смотрели на гостя каменными глазами, обвешанные истлевшей броней из коры деревьев, чешуек неведомых существ и сотканных из лиан перевязей. Когда-то они наверняка бы напугали незваных гостей, имитируя вечно бодрствующую стражу, но сейчас отвалившееся копыто и трещины на мордочках выдавали в них грубые поделки. Покачав копытом перед носом одной из статуй, единорог подошёл к шкатулке.

 — Оу... невероятно, всё как написано в книге. — Проговорил он, медленно поднимая крышку. Под ней, в изъеденной жуками красной тряпке, лежал обсидиановый клинок с прозрачным камешком в рукояти. С виду хрупкое оружие на деле являлось ценным совсем по другой причине. Его ценность не шла ни в какое сравнение с барахлом вокруг. Осторожно вынув предмет, единорог одновременно положил назад равную по весу штуковину, похожую на кусок рукоятки кубка. Рычаг под шкатулкой дрогнул, но остался на месте. Теперь оставалось закинуть в карман несколько монеток и браслетов, чтобы окупить свой путь. Единорог усмехнулся и, захлопнув фолиант, зашагал прочь из сокровищницы. Остальное его интересовало куда меньше. Он не знал, что спустя пару лет, сюда придёт другой гость, в сопровождении куда более алчных спутников, с той же целью, но в итоге вынесет лишь золото, оставив в шкатулке издевательскую записку.

Артефакт Тескатлипока ждал своего часа в походной сумке, обретя нового владельца, достаточно хорошо знающего, для чего он мог пригодиться.

* * *

Вороной приоткрыл сумку и взглянул на камешек в рукояти. Тот горел тускло. Это значило, что те, на кого он реагировал, были далеко или, как минимум, за парой стен от них. Если в подземелье некрополя были "скрипуны", то они вели себя, как минимум, странно. Таиться, прятаться, ходить следом, но вместо нападения нырять в арки при первом же движении к ним? Нет, тут явно было что-то не то, но вороной не мог понять, что именно. Они шли достаточно долгое время с момента встречи с каменными механизмами, но в нишах по-прежнему встречалась лишь пустота или совсем небольшие обломки от тех, кто некогда тут лежал. В гнетущей атмосфере полумрака даже короткие фразы разносились эхом и превращались в стенания давно покинувших эту землю существ. И снова слышался скрип и шорох копыт. От этих мыслей его отвлёк голос Диксди.

— Как тебе младшая Печать Стражей? Расположи ее, где захочешь, прикоснись и синхронизируй с артефактом телекинеза. Мгновение, и некоторое пространство вокруг неё станет Стражем. Например, часть коридора... — Едва слышно, с трудом сдерживая восторг, прошептала она. — Жаль, что её уже замкнули, и от этого её хватило всего на один раз, да и после изъятия из ниши она становится хрупкой. Хотела бы я знать, кто смог разобраться с нею и заблокировать... Но здесь должны быть ещё... Это... так прекрасно...

— Ты себя хорошо чувствуешь? — Ван осторожно наклонился к мордочке синей пони, пытаясь рассмотреть, не изменились ли её глаза.

— Вполне... а почему ты спрашиваешь?

— Просто... Волнуюсь.

Белый единорог шагал от одной нише к другой, изучая имена и радостно восклицая, когда находил известных в истории магов.

 — Скейл Эмбер... Маг, открывший заклинание, способное сохранять свет в стеклянном сосуде, из которого стеклодув должен был откачать воздух и после наглухо запаять. Изобретение хрупкое и довольно опасное, не говоря уже о его недолговечности. До наших дней дошли лишь туманные описания. Осколки таких сосудов находили во многих местах археологических поисков, но кто бы мог подумать... что его путь завершился тут. Это делает изобретение старше как минимум на дополнительных семь веков, а единорогам древности, после исчезновения Кристальной Империи, пришлось открывать его заново. А сколько ещё подобных магических вещей было утеряно? — Армос оглянулся на шагающих позади Диксди и Вана. — Вот взять ваши познания, мисс Диксди. Вы смогли разобраться с устройством двери, создав её точную копию. А этот предмет, ожививший стены? Просто удивительно. Множество прекрасных творений лежит забытыми в подобных местах, ожидая нужного момента... и нужных копыт, чтобы их взять.

Куда клонил белый единорог, Вану не понравилось. Ему сразу вспомнился разговор о Сомбре в пещерах, и чуть раньше, на станции железной дороги в Кристальной. Похоже, это заметил не только он, когда рядом заговорила Диксди.

— Вы хотите добавить... — Она сделала небольшую паузу, словно подбирая нужное слово, — опасных творений, способных оказаться не в тех копытах.

Она практически озвучила невысказанную мысль Вана по этому поводу. Ему, не раз встречавшемуся с последствиями всплывших на аукционах магических вещей или свитков с глупейшим образом искажёнными заклинаниями, было хорошо известно, что может случиться. Попади такая штука, вроде использованной Диксди в коридоре, к таким типам, как Марий или компания этого неизвестного мистера Хорна, написавшего карту этих мест и оставившего, как минимум, троих спутников на верную погибель – и жди беды. Уж они точно не были теми, кому стоило бы добираться до подобных штук. Уже одно то, что Армос был связан с ним, заставляло вороного пристальнее следить за каждым действием и шагом лидера группы.

— Армос, вы несколько переоцениваете мои познания. Это мой талант, моё призвание... не более того. — Голос Диксди стал мягче и даже слишком. — Однажды я уже слышала подобные речи... чем могли бы вы пожертвовать ради возможности обрести подобный артефакт? Вороной поперхнулся. В янтарных глазках перепончатокрылой плескался огонёк интереса. Ей правда было любопытно, что ответит белый единорог. И помня о том, чем могут такие артефакты грозить, вороному самому стало интересно, что же ответит их лидер.

— Пожертвовать? Чем угодно. Но смею заметить, не для себя, но на благо всей Эквестрии. Знаете, мир куда сложнее, чем может показаться вначале. Хотя кому я это говорю. Вы обладаете знаниями явно выше планки, установленной в... некоторых закрытых сообществах. — Единорог едва не сказал про Орден Магов, но вовремя спохватился, вспомнив о созданном её спутником магическом щите. Там, в коридоре, когда стражник тянул лапу к пегасочке, барьер вспыхнул лиловой завесой, оторвавшись от начерченных на полу линий. Каменная лапа скребла по нему, а прозрачная завеса лишь слегка прогибалась, покрываясь блёклыми разводами. При этом рог их чёрного спутника и не думал светиться. Лишь когда стража расплющило стеной, завеса пропала, и Армосу пришлось создать свой барьер, оградив всех от мелкой каменной шрапнели. Эти узоры, символы, они явно были из ордена или чего-то, к нему близкого. А гадать, выучил ли этот подозрительно высокий единорог такую магию сам или ему кто-то подсказал, не слишком хотелось. Армосу нужно было знать точно, но для этого надо было подгадать момент.

Тонкий свист, послышавшийся из туннеля мимо входа, в который они прошли, перерос в вой, от которого заложило уши. Что-то хрустнуло, и часть потолка рухнула, наполнив тёмный проход густыми клубами пыли.

 — Что это за звук? — Прижав ушки, Диксди вжалась в нишу, вырубленную в стене. Вокруг похолодало, и поверх покрытых письменами стен поползли искрящиеся пятна инея. Словно ответом на её вопрос вопль раздался вновь, только уже ближе, и под аркой, где они не так давно шли, появилась тёмная фигура. Сухой костяк, в изношенной накидке поверх некогда цветастого одеяния, медленно и неестественно широко раскрыл рот, похожий на обрамлённый белыми зубами провал в пустоту, и снова издал протяжный оглушающий вопль. Там, где должно было виднеться горло, блестел широкий золотистый ошейник с ограненным рубином в центре. Едва вопль стих, камень угас, и в коридоре послышался скрип и цокот костяных копыт.

— Некогда пояснять. Нам нужно убраться отсюда куда подальше, пока это чудовище снова не начало орать... — Полуоглохший Ван не мог понять, говорит он тихо или уже сам кричит, но спутники вроде бы услышали его и заторопились в проход, куда указал Армос. По счастливой случайности, дверь там была не заперта и была выкована из нескольких листов металла, сложенных, как бутерброд, с двух сторон от замкового механизма. Замок уже был сломан, но пары кусков камня хватило, чтобы заклинить её и не дать существу её открыть. Всовывая камни в петли и под саму дверь, Ван вглядывался в щель. Костяк медленно брёл по коридору, но уже не один. Рядом появилось ещё несколько, размеренно поднимающих и опускающих копыта, словно признав в вопящей твари своего предводителя. Или предводительницу (поди разбери, кому принадлежит эта костяная мордочка под накидкой). Свет от камешка в рукояти артефакта уже виднелся сквозь зазор в сумке, а это значит, что сомневаться больше не было смысла.

Легендарные описанные в мифах "скрипуны" действительно существовали, вот только Вана это не сильно радовало. Равно как то, что Армос поразительно спокойно отнёсся к этому факту, в отличие от побелевшей от ужаса пегаски и нервно тянущегося к кирке Блэка. Диксди же...

Диксди смотрела на ограничитель, чья металлическая поверхность была просто усыпана мерцающими символами разных размеров и в разных позициях. Стрелки срывались с места, указывая то на одну комбинацию, то на целую линию знаков, перекрашивающихся с жёлтого в красный. Одновременно с этим, словно не замечая всей сложности ситуации, она крутила в копытах и телекинезе небольшой диск, основу вытащенной из стража шестерни. То, что у неё не хватало нескольких зубчиков, её не смущало. Артефактор быстро и точно крепила к шестеренке небольшие самоцветы, прижимая ушки, когда из-за двери снова раздавался приглушённый вопль. Получившийся предмет, тускло светящийся лиловыми камешками, она сунула в сумку, едва Ван подошёл к ней ближе.

— Какой ужасный звук... — Чуть сморщившись, заметила она, встав с пола и поправив сумки. — Что это такое вообще? У меня чувство... словно вокруг что-то гадкое...

— Довольно точно замечено, но я не совсем уверен в своих догадках. — Ван оглянулся на дверь. С той стороны уже тарабанили костяные копытца, но металл пока держался, а помогала ему в этом небольшая связующая схема, наспех набросанная прямо по ржавой поверхности первым попавшимся под копыто камнем. Дверь скорее вывалится с куском стены или существам надоест в неё ломиться, чем схема перестанет работать. Несмотря на это, все перешли на бег, следуя указаниям Армоса, удерживающего перед собой карту телекинезом. С нежданными попутчиками, проснувшимися от вечного сна, не было и речи об осторожности. Впрочем, описания в карте стали точнее, и часть мелких ловушек удалось проскочить, даже не заметив их. Закрывая за собой очередную дверь, вороной задавался лишь одним вопросом: каким путём они будут отсюда выбираться и что случится, если эти обитатели тьмы решат выйти наружу. Это не говоря уже о том, что он даже не знает, сколько их тут всего. От мысли, что все пустые ниши в залах вовсе не были пустыми когда-то, и их содержимое сейчас может бродить по бесчисленным и перепутанным переходам, в груди у Вана похолодело. Перед глазами встал текст о грифоне, набивающем сумку кольцами. — Чтоб тебя, Марий... вот уж удружил так удружил...

Где-то вдалеке грохнула дверь, словно её выбили тяжёлым тараном, но пони уже вошли в просторный зал. Стены, если не считать чуть больше десятка аркоподобных отверстий, сходились в центр потолка полусферой, покрытой письменами и полуобьёмными статуями, изображающими не то древних правителей, не то магов прошлого или героев давно минувших битв.

— Вот мы и на месте... — Отдышавшись после бега, проговорил белый единорог, взглянув в сторону торчащего из центра обелиска. В его выемке по центру виднелась вложенная массивная каменная книга, раскрытая ровно по середине. От корешка, выглядящего как стальной прочный цилиндр, вниз спускались механические лапки, соединённые с шестернями и поршнями, частично прикрытыми развалившейся от времени облицовкой. Кто бы ни был создателем этого воистину монументального фолианта, он явно не собирался брать его с собой. Да и перевернуть страницы было явно под силу только скрывающемуся под обелиском механизму, потерявшему отдельные части в неравной битве со временем. Часть деталей валялась на полу, искорёженная и отломанная, словно их не просто вынули, но ещё и долго топтали.

 — Мы, может, и на месте, а вот они собираются оказаться тут с нами. — Буркнул Ван, с опаской посмотрев назад. Из-за приглушённых воплей и шорохов ему мерещились твари прямо за спиной.

 — Им сюда не войти... Не могут. Этот зал... — Армос суетливо бегал от одной полусферы в полу к другой, нажимая на выпуклости и вынимая из них полуржавые цилиндры. Постучав ими по полу, он наспех впихивал их назад, не дожидаясь, когда тихий гул стихнет, и на каменной поверхности проявится малиновый узор. — Имеет свои особенности.

 — Мы на такое не подписывались! — Дар речи наконец вернулся к Алиорин, и она шагнула к единорогу с твёрдым намерением если не получить ответы на вопросы, то как минимум высказать всё, что она думает по этому поводу. — Что это за твари? Ладно, ловушки... ладно, механическое нечто и... нечто непонятное, сотворённое ею.

На этой части она указала в сторону Диксди, с любопытством рассматривающей зал и письмена в нём.

 — Если мы выйдем отсюда, моя плата повысится раза в три! И поверь, я выберусь отсюда, с твоей помощью или без! — На плечо Алиорин плавно опустилось копыто Блэка, и она ощутила, как он прижимает её к себе. — А вы двое, что такие спокойные?

 — Думаю, они просто или знают больше нас, или побывали там, куда ни мне, ни тебе и соваться не стоит. Я прав, мистер Ван и мисс Диксди? — Голос земнопони слегка дрожал, но он старался держаться бодрее. Даже учитывая тот факт, что ему пришлось расстаться со своей любимой киркой, использовав её в качестве засова для последней из дверей.

 — Отчасти, мне жутко не меньше вашего. О "скрипунах" я только читал в книгах, но никогда не думал, что встречусь с ними мордочка к мордочке. — Вороной нахмурился. В некоторых местах, где ему довелось побывать, древняя схема символов, созданная магами ещё во времена Великой Зимы, показывала отголоски присутствия таких существ. Даже в одном из разговоров с Селестией — принцесса лишь улыбнулась, сказав, что они теперь просто страшилки для жеребят. Но тут, ещё на вершине купола, знаки горели куда ярче. На миг он пожалел, что провёл меньше времени в разделе древней магии, чем надо было, считая это бесполезной тратой времени. Сейчас у него в распоряжении было всего несколько вещиц, и его глодали сомнения в их эффективности. Встряхнув гривой, он перевёл взгляд на Диксди. Перепончатокрылая изучала зал, словно для неё не существовало проблемы в виде очнувшихся костяков, наполненных бездумной магией, пронизывающей это место настолько плотно, что, будь она осязаема, всё было бы затянуто тонкими нитями, как паутиной. Она с любопытством поднимала куски механизма, рассматривала обломки камня и, казалось, пыталась прочитать надписи на каменном изваянии в центре, выбитые на тёмной поверхности чуть выше каменной книги. С её мордочки медленно сползала улыбка, и для Вана это стало ещё одним тревожным знаком. Подойдя к ней, он услышал голос Армоса.

— Поздравляю! Мы находимся в архиве некрополя. Место, где давным-давно было создано одно удивительное заклинание. Но, увы, оно так и не было закончено. Хотя это немного отличается от поставленной передо мною цели, но упустить такой шанс... будь вы на моём месте — вы поступили бы так же. — Армос, закончив со сферами, медленно подошёл к книге, открыв в цилиндре корешка небольшой люк и выдвинув оттуда пустой желобок на двух тонких поршнях. — Помните, я говорил о том, насколько бесценные знания были утеряны в своё время? Но это не совсем так... То, что находится перед вами — нечто большее, чем просто архив. Это попытка сохранить магам возможность создавать заклинания дальше. А другим — использовать их в своих целях.

 — В каком смысле, Армос? — Ван насторожился и потянулся телекинезом к угольку в кармане сумки.

 — И что с того? Эту штуку не вынести отсюда, даже если нас тут было бы с десяток! — Пегаска жалась к Блэку, переводя взгляд с лидера на необычно спокойного единорога.

 — Вынести отсюда? Ха! Что бы достать знания, не нужно ничего таскать. — Армос постучал копытом по рогу. Как он и думал, Блэк и Алиорин обернулись, оторвавшись от рассматривания полусфер, мерцающих тусклыми символами. — Это создавали не пони, гнущие спину на своих полях и воющие с буйной растительностью лесов, и не пегасы, в то время способные быть лишь кочевниками и довольствоваться тем, что подарит им природа на своих плато. Это было создано нами. С каждым столетием это место дорабатывалось, улучшалось, наполнялось сухой выжимкой правителей и магов тех времён. Лишь отщепенцы не понимали, какая возможность оказывается перед ними. Но таких было не так уж и много.

Синяя пони напряглась и неуловимым движением оказалась возле вороного. Прищурив янтарные глаза, она свежим взглядом осматривала полусферы, едва слышно гудящие и мерцающие тусклой вязью старинных символов. По дорожкам в полу плавно текла едва различимая дымка, собираясь в кольцах вокруг обелиска, просачиваясь в отверстия и наполняя прозрачные трубки в основании. Вылетевший из её сумки мехаспрайт летал над полом, словно не в силах выбрать, какой из узоров его интересует больше всего. Переливаясь голубоватым светом, он казался диковинными светлячком в этом покрытом полумраком месте.

 — Мне это не нравится. — Тихо шепнула она, приблизив мордочку к уху вороного, одновременно следя за тем, как мехаспрайт нырнул к одной из полусфер и, получив короткий разряд лиловой молнией, отлетел в сторону, обиженно зависнув возле пегаски. — Армос. Может, объяснитесь, что всё это значит?

 — С чего бы начать... Ах да, наверное, с того, что вы держите в сумке записи сопровождавшей мистера Эбони Хорна пегаски, хотя и сказали, что они сгорели в пламени. Лгать нехорошо, не правда ли? Но вижу, они были не слишком полезны... — Армос обернулся, с удовлетворением заметив изумление на мордочках артефактора и её спутника. Догадка оказалась верна, в письменах Хорна упоминалось об отставшей по вине случайного обвала спутнице. Случайно или нет, но трудно поверить, что в сухом коридоре записи могли не сохраниться, а пламя добралось до них так быстро, что от них ничего не осталось. Да и в тот момент, когда они натолкнулись на оставленную тем пони, набравшим больше сокровищ, чем смог унести, надпись, только эти двое едва заметно выдали своё знакомство с этим именем. — Вот вы, Ван, вполне можете быть из Ордена Магов. Даже если это не так, та символьная магия, продемонстрированная в коридоре, недоступна простым ученикам магических школ. Если они, конечно, не согласились на большее, чем просто службу в страже при дворе Кантерлота. Хотя отсутствие у вас именного кулона смущает. Куда вы его дели, не скажете?

 — Допустим, у меня были свои способы получить образование. — Хмуро буркнул Ван.

 — Ладно, ладно. Я пошутил, вы не из Ордена. Иначе бы мистер Хорн не был бы так спокоен на ваш счёт. Ведь главная персона этого праздника силы — ваша необыкновенная спутница. — Армос ткнул копытом в сторону Диксди, одновременно достав какой-то предмет и впихнув его в корешок книги. Надписи на каменных страницах вспыхнули, и предмет, войдя в цилиндр, замер, уткнувшись кончиком в грань чёрного кристалла. — Без неё всё это не имело бы особого смысла. Но вот незадача, у меня тоже есть свои планы на это место. Эбони Хорн предусмотрел всё. И ваше присоединение к нашей экспедиции в том числе. Признаться, я искренне удивился, увидев вас двоих тогда в библиотеке. Вы даже дали примерно такой совет, как он предполагал. Уже тогда я почти не сомневался в верности его записей, но когда вы появились снова и вступили в нашу экспедицию в Кристальной, последние остатки сомнений рассеялись. И если часть Хорна об этом месте была правдой, то записи, передававшиеся из поколения в поколение в моём роду, тем более не могли оказаться мифом. Ну а с помощью его рекомендаций добраться сюда было намного проще.

 — И что же это за записи? Перечень немыслимых сокровищ? Кажется, мы уже встретили тех, кто унести их не смог, а ещё толпу тех, кому это не слишком понравилось. — Ван кивнул в сторону коридора, где едва слышно доносились вопли уже нескольких жутких существ, по несчастливой случайности оказавшихся в этом месте по окончанию жизненного пути.

 — Пф, вы же не принимаете меня за простого искателя наживы или бесполезных черепков, ценных лишь для историков, не понимающих, что можно копнуть глубже, чем просто землю? — Армос повернулся к тускло мерцающему в корешке книги предмету. Столько усилий, поисков со дня возвращения Кристальной, пока однажды этот кусочек не обнаружился на самой окраине, далеко от границы страны, вонзившийся в камень, словно тот был из мягкой глины. Чёрное обломанное основание, переходящее в красный острый кончик, чуть погнутый, но такова была его форма. И мало кто стал бы смеяться, когда он находился на лбу своего владельца. Кусок мрачного рога дрожал под стеклянной поверхностью цилиндра, питаясь стекающей по ложбинкам магией, ожидая своего часа. Армос косо взглянул в сторону Диксди. — Вы провели меня по действительно очень памятным местам. Сгинувшая в горах армия Чёрного Короля. Кто-то вообще задумывался, почему был выбран такой необычный ход? Зачем было отправлять огромную армию, скованную из сильнейших единорогов, через горные перевалы и небезопасные долины, когда Кантерлот лежал прямо перед ним? Правитель Кристальной имел запасной план, но вот выполнить его не вышло. Неужели вам не хочется знать ответ?

 — Какое нам дело до тирана, погрузившего всю страну в страх и отчаяние? — Блэк шагнул к единорогу, но замер, заметив холодный блеск в его глазах.

 — Очевидно, что никакого. Если конечно отбросить один незначительный факт... — Армос зажёг свой рог и косо улыбнулся.

 — Добро пожаловать, правитель. На данный момент большая часть ячеек не функционирует, считать заклинания не представляется возможным. Желаете активировать заклинание проверки или продолжите приостановленное заклинание? — Сухой голос раздался от стен вместе с зашевелившимися статуями в потолке. Хрустнувшие, теряющие части механизмов изваяния правителей прошлого с безучастным взглядом смотрели на пони внизу. — Консервация заклинания произведена с нарушениями, возможны незначительные отклонения в финальном результате. Производится обнаружение необходимых компонентов для завершения заклинания. Компоненты обнаружены.

Земнопони плавно достал из сумки короткий лом. Он уже видел слабую часть механизма в обелиске и надеялся достать до неё прежде, чем их лидер сотворит какую-то глупость. Заметив его движение, Алиорин приспустила крылья, готовая взмыть вверх, отвлекая Армоса. Чуть левее вспыхнула алая искорка на роге чёрного единорога и фосфорный блеск на копытах артефактора. Значит, они не одни почуяли что-то странное. Это радовало искательницу приключений, но вот слишком спокойное выражение на мордочке их лидера взывало сомнения в успешности их планов.

 — Это место — кладезь знаний. Опыт многих поколений магов! То, что оказалось утерянным в пожарах, хранится тут. В целости и сохранности. — Армос кивнул в сторону мерцающей книги. — Вместе с их создателями, в основном.

 — И ты хочешь ими воспользоваться? Нет опасений, что так ты повторишь судьбу Сомбры? — Ван проклял покрытый узорами пол, на котором невозможно было начертить хоть сколько-то внятную магическую схему.

 — Есть. Для этого мне и были нужны они. — Единорог кивнул в сторону медленно подкрадывающегося земнопони. Один рывок скользящей сверху тени, но копыта пегаски внезапно ударились в прочный прозрачный купол магического барьера, а стальной лом, способный оставить отметину даже на очень прочной двери, со звоном отскочил в сторону, вырвавшись из зубов Блэка. — А вот это уже было глупо. Я всё-таки маг...

Короткий жест рогом, и Алиорин оказалась отброшенной к одной из сфер. Она ещё только сползала с каменной поверхности, когда телекинез обхватил Блэка и прижал его к полу так, словно на него свалился груз весом в дюжину пони.

 — Алиорин... если ты что-то с ней сделаешь... я... — Земнопони хотел добавить ещё что-то, но его ткнуло носом в пол, и он замолчал.

 — Отлично, теперь никто не помешает нам продолжить разговор. Им ведь совсем не нужно знать, что рядом с ними шагала... демикорн. Ведь я прав? Конечно, прав. Последняя, возможно, из некогда удивительного народа, так тщательно скрывающая свою настоящую личность под фальшивой историей о потомстве кисточкохвостых единорогов и ночных пегасов. Вероятность такого союза крайне мала, и это знает любой, кто изучал историю чуть шире обычных историй об этих двух народах. — Армос, прищурившись, улыбнулся, заметив, как сбилось заклинание у чёрного единорога и как замерла артефактор с кружащимся синим шариком над ухом. — Отчасти вас выдала реакция на легенду, пересказанную уцелевшими воинами чёрного короля, столетия скитавшимися в тени, когда их правитель пал, а страна развеялась в воздухе с утренним туманом. Но куда больше о вас рассказали записи Эбони Хорна. По ним было проще определить некоторые из символов вашего удивительного заклинания, разбирающего механизмы на части. Хотя меня всё же глодали сомнения. Вдруг это просто подделка? Но я рад, что это оказалось правдой. Представьте себе, сам Эбони Хорн приготовил вам тут подарок. Но для этого подарка нужно несколько условий, одно из которых я немного поменял... в свою пользу.

 — Отпусти их! — Ван вышел вперёд, направив на единорога свой рог. Вопреки ожиданиям, цепь в сумке молчала, как и аэтаслибрум. Что-то в зале их пугало. Или просто оба предмета решили, что их время ещё не наступило.

 — Иначе что? Как вы можете заметить, в этом зале символьная магия не слишком полезна. Ровных поверхностей нет, да и не думаю, что дам возможность их искать. Не глупите, Ван. Вы необычны, интересны, но только потому что Эбони Хорн отчего-то отметил вас в своих копытописях. Не скажете, почему? — Армос продолжал держать заклинание наготове, отчего падающий от рога свет, отбрасывал глубокие тени на его мордочку. — Что делает вас таким особенным в его глазах? Всего лишь маг, связавший свою жизнь с неуклюжей символьной магией вместо использования магии рога?

Ван молчал, размышляя над сказанным. То, что лидер предыдущей экспедиции знал о нём и Диксди, было подозрительно. Учитывая, что тогда они не знали друг друга, а он сам был учеником магической школы в то время и уж точно не мог быть интересен исследователю древностей. Кусочки головоломки рассыпались, не желая складываться, а этого вороной очень не любил.

 — Вот и я не знаю. Однако предлагаю сделку. Мисс Диксди Дуо, сложите свои артефакты, и я, так и быть, отпущу этих двух искателей сокровищ. Древние магические побрякушки в обмен на свободу и неприкосновенность этих двух. — Армос вздрогнул, когда метко брошенный Ваном камень скользнул по невидимой поверхности щита и, оставив медленно расходящиеся разводы на поверхности, улетел вглубь зала. — Вы думали, я снял щит? Первое правило, мистер Ван — всегда защищать рог с заклинанием от внешних ударов.

 — Надеялся, что выйдет. — Признался вороной, с досадой понимая, что их соперник предусмотрел даже это.

 — Конечно, вы можете уйти отсюда. Возможно, даже выйдет избежать встречи с разбуженными обитателями этого места, вот только без карты и знаний, как остановить ловушки, невидимые для вашей спутницы, сомневаюсь в вашем успехе. — Единорог тонко улыбнулся, покачав головой. — Из всех в этом лагере копателей земли у вас есть шанс спасти себя и их, выполнив одно лишь условие. Мисс, неужели эти вещицы вам так дороги? Дороже безопасности себя и других?

 — Компоненты стабилизации заклинания определены. Производится оценка эмоционального и физического состояния. — Голос вновь раздался в зале. Несколько статуй рухнули с потолка, но не разбились, а медленно встали на копыта, мерцая кристаллами в прорехах каменной брони. Пол с обеих сторон обелиска раскрылся, и под сопровождающий их скрежет камня о камень плавно выдвинулись два ложа, украшенных помятыми золотистыми узорами и слегка потрескавшимися самоцветами. Вместе с ними из пола появился небольшой трон, чуть отклонённый назад. Покрытые трещинами подлокотники ещё держали вставленные в себя янтарные самоцветы, но часть других пазов была пустой. На спинке же издевательски поблескивал новизной знак в виде профиля единорога с красноватым остриём рога. Каменные изваяния легко подняли бесчувственного Блэка и потащили к ложе. — Видите? Ему оставалось совсем мало, один шаг до становления чем-то большим, чем просто единорог. Возможность открыть потенциал своей магии, но он отступил. Лично принял бой с принцессами на улицах своей страны, бросил всё это, готовящееся не одно поколение. И знаете, что я думаю? — Армос бросил короткий взгляд на обелиск. — Он рассчитывал вернуться, когда мир станет слабее. Но не смог. Над ним одержала победу сила, считавшаяся утерянной тысячу лет... Какая жалость. Впрочем, довольно истории. Диксди, снимайте свои артефакты...

 — Нет! — Стоявшая рядом синяя пони внезапно шагнула назад, приложив копыто к виску. — Нет! Ограничитель, отмена директив с пятой по двадцатую. Закрыть ключи с десятого по семьдесят шестой. Отключить подготовку рубинового режима!!

Шипастый хвост просвистел и хлестнул циферблат, заставив того разворачивать стрелки, зажигая один за другим символы и меняя их цвет с зелёного на красный. Зал наполнил скрежет насильно останавливаемого часового механизма, источающего оранжевый дым, тонкими струйками стекающий к копытам Диксди.

 — Что... что происходит? — Вороной застыл в растерянности.

 — За мной. Направо и по коридору... нет времени объяснять! — Коготь на крыле развернул вороного, и Диксди потащила его прочь от зала в один из проходов. За их спинами раздался вопль Армоса, совершенно не ожидавшего такого поворота событий. В стену позади них влетел шарик магии и рассыпался искрами, оставив на камне тёмное пятно гари.

 — Но Алиорин... Блэк... они остались там! Диксди, мы не можем их бросить! Нам надо... — Рядом вспыхнул фиолетовым пламенем глаз Диксди и Ван осёскся.

— Мы вернёмся за ними, когда я буду готова. — Сухо отозвалась она, и в голосе почувствовался металл. С бедра раздался перестук шестерней, словно ограничитель начал отсчитывать время. Не сбавляя скорости, Диксди щёлкнула по нему кончиком хвоста.

 — Готова к чему? — Ван морщился, ощущая саднящую и затягивающуюся царапину на своём плече от когтя демикорна. — Ты хоть представляешь, что он может с ними сделать?

— Нет, но и не вижу причины оставаться там. — В голосе синей пони вновь появился металл.

— Во имя принцесс, как он вообще узнал о тебе! — Ван перепрыгнул через повалившуюся колонну и вновь выровнял бег, с трудом поспевая за демикорном.

— Кто? Армос? Или этот Эбони Хорн? — На бегу бросила Диксди, сворачивая в очередной проход и перепрыгивая через упавшую колонну. Вслед за нею летел мехаспрайт, тихо щебеча на инитиумнарском непонятные слова. Она вслушивалась в них и выбирала из проёмов дверей нужную, порой сворачивая внутрь в последний момент.

 — Оба. Считалось же, что о демикорнах никто не знает. Да я сам не знал. И, судя по тому, что погоня в Кантерлоте от нас отстала, они не в курсе тоже. — Ван с трудом переводил дух, едва поспевая за необычно быстрой Диксди, да ещё и с куда более тяжёлой сумкой, чем его собственная. — Да ещё ощущение, словно он предугадывает каждый наш шаг.

 — Подтверждаю... Начать предварительную запись. — Она выдохнула и на миг прикрыла глаза, сбавив шаг, пока не остановилась перед запертой дверью. — Невероятно... вот зачем стражи штурмовали это место. Но они не могли победить, кто-то использовал их против самих себя. И да, я не знаю, что он может сделать. Но раз он так медлил, у нас ещё есть время.

 — Хорошо, я признаю, что зря притащил тебя сюда и что мы влипли по самые ушки. — Ван устало притянул мордочку Диксди к своей, с ужасом понимая, что у той один глаз светится фиолетовым огнём, но другой полыхает янтарным светом. — А теперь скажи, что ты имеешь в виду под "вот зачем стражи штурмовали это место"?

Его перебил нарастающий вой. В коридорах оставленных ими позади, слышался топот копыт.

 — Потом... Все вопросы внутри... скажу, когда окажемся там... — Отпихнув его копыто в сторону, она стала открывать замок. Старый механизм с трудом поддавался её стараниям, отчего она, тихо зашипев и ударив по двери копытом, вспорола металл двери рогом, рассекая снизу вверх ржавую начинку. Едва вороной оказался рядом, она с силой захлопнула дверь назад, обернувшись к залу, представшему перед её взором. Круглый, похожий на сплющенный цилиндр, он имел слегка покатый пол, сходящийся в центре чашей. Вокруг выемки, посередине виднелись несколько вытащенных вверх колонн. Не обращая на них внимания, Диксди устроилась рядом с небольшим выступом, похожим на смотровую площадку или трамплин, если бы внизу была вода, а зал был бы бассейном. Но Вана занимало не это, а приближающийся гул за дверью. Поискав в сумке уголёк, он взглянул на дверь и замер. На ржавой поверхности был выведен точный рисунок его укрепляющего заклинания, даже более точный, чем можно было себе представить. Не хватало лишь трёх завершающих линий. Кто бы ни сделал его, он начертил знаки и линии так, что длинный разрез рогом не задел ни одну и важных фигур, словно знал, когда и как эту дверь сломают. Но, кроме того, незамеченная сразу, чуть ниже знаков, виднелась надпись:

"Поздравляю! Эта дверь — последняя проверка. Лишь настоящая особь исчезнувшего народа смогла бы разрубить металл рогом. Скорее всего, за тобой гонятся не слишком спокойные обитатели этого места. Пожалуй, они поплатились за своё усердие, став тем, чем являются сейчас, выполняя приказ одной весьма алчной особы. С ней тебе рано или поздно придётся встретиться, я думаю. Символ на двери не завершён, но клянусь рогом, с тобой явно есть тот, кто легко его закончит. Полагаю, он уже делает это, пока ты готовишься и, скорее всего, читает эти строки. Ведь так? А теперь подбери челюсть и закончи схему, а то укротители сирен, ставшие их заложниками в посмертии, придут за тобой и споют свою мерзкую песню..."

 — Что?! — Вороной в шоке перечитывал надпись, понимая, что лишь теряет ценное время, пытаясь понять, как она могла тут оказаться. Очнувшись от наваждения, он вытащил каменный клинок, и не слишком заботясь о его целости, стал доцарапывать недостающие части.

Заклинание вспыхнуло и впилось в дверь, оживляя ржавый замок. Разрубленные детали собирались обратно, ржавчина частично сменялась на тусклый блеск закалённого металла, дверь обретала прочность, и вместе с нею молодела надпись, оказавшаяся не просто нацарапанной, а выбитой прямо на поверхности весьма твёрдым и прочным инструментом, хотя и в спешке, словно у того, кто делал её, было крайне мало времени.

Ван обернулся к Диксди, крутящей в копытцах мерцающий красным диск. Несколько мелких деталей оказались прикреплены с боков, а вслед за ними в него оказались вставлены несколько прозрачных стержней из уцелевших обломков стражей. Когда их спутникам могла грозить опасность, она просто возилась с какой-то вещицей. Вороной нахмурился и подошёл ближе.

 — Диксди? Я не хочу думать, что это место стало влиять на тебя так же странно, как и на нашего экс-лидера, возомнившего себя наследником тирана прошлого! — Вороной встал перед синей пони, и она медленно оторвала взгляд от почти завершённого артефакта. С копыт плавно соскользнул мерцающий диск, провернувшись и превратившись в шарик из дрожащих и скользящих в пазах хрустальных стержней, окрашенных в бордовый цвет от разгорающихся магических самоцветов.