Автор рисунка: Siansaar
15. Тени старого замка, магия Спарка и записки пегаски 17. Жители некрополя, Армос и храм на краю джунглей

16. Двери открываются, печати и ловушки

Приключения Диксди продолжаются. Перед нею и Ваном распахивается вход в некрополь с тайнами прошлого. Что движет Армосом и какой у него интерес в этом древнем строении? А в это время Мосси Бранч и Айрон Спарк продолжают свой путь к наследию аликорна древности, надеясь оказаться первыми, кто откроет стальную зачарованную дверь.

Мягкий нос вороного ткнулся в ушко Диксди, когда он подтащил подстилку поближе к ней и улёгся рядом.

 — Ну, а теперь расскажи мне историю. До утра ещё далеко, а сон не ко мне одному не идёт, как погляжу. — Ван расплылся в улыбке от предвкушения захватывающего рассказа. Синей пони оставалось лишь вздохнуть и прикрыть книгу.

 — Одна механик из моего народа написала книгу, описывающую все артефакты, когда-либо созданные без использования магии богини. Они имели изъяны, требовали компенсации за свою силу, особые условия, но при этом оказывались наделёнными удивительными свойствами. Вот взять, к примеру, этот шарик — мехаспрайт, довольно удачное название — он ловит эфирные проявления и переводит их в звук... или слова. — Диксди кивнула в сторону летающего по спирали шарика, уворачивающегося от когтей кота ведущего на него охоту. Сатурн изо всех сил пытался дотянуться до заманчиво светящегося предмета. Прыгая по палатке, он умудрился дважды перевернуть тарелки, сбросить с ящика сложенные накидки и запутаться в лямках походных сумок, отчаянно мяукая и шипя, когда его вытащил оттуда телекинез Вана.

 — Ай, Сатурн! Угомонись, наконец! — Вороной поймал магией рога кота, когда тот повис на крыле, неудачно воплотив в жизнь план, использовать перепонку как трамплин. Мехаспрайт словно издевался над ним, то, опускаясь достаточно низко, то, взмывая под потолок. Усевшийся на спине аликорна кот решил поступить иначе. Изображая безразличие, он стал вылизываться и чистить лапкой за ушком. Дождавшись, когда артефакт пролетит достаточно близко, усатый хитрец извернулся и вцепился всеми когтями в мехаспрайта. По полу покатился лязгающий и шипящий клубок, сопровождающийся победоносным мрявканием и вспышками света.

 — А ещё отличная игрушка для кота. Катается, летает и даже светится. — Диксди рассмеялась и ловким движением хвоста выцепила из мохнатых лапок Сатурна мерцающую сферу. Удерживая её перед собой, демикорн ткнула в одну из деталей стилусом, вызвав в воздухе увеличенную схему предмета. Несколько сплетённых металлических лент уходили под боковую пластину, согнутую и имеющую отверстия под три округлых штырька. Рядом возникло с десяток точек, переливающихся от жёлтого к зеленоватому цвету. Несколько прикосновений кончиком стилуса, и они раскрылись списками, снабжёнными бегущими строками на инитиумнарском. — В теории, он способен фокусировать природную магию того, кто будет находиться рядом. Например, твою. А ещё он может послужить фонариком. Правда в местах, где магия будет рассеиваться, он, скорее всего, окажется бесполезным. Интересно, как долго он будет работать. Мне впервые удалось создать нечто такое сложное, руководствуясь записями из книги.

 — Разносторонняя вещь. — Вороной зевнул, но взгляда от схемы отводить не стал. — И... коту эта штука не навредит?

 — Не думаю. Ведь коты не умеют разбирать артефакты. — Улыбнулась синяя пони, возвращая мехаспрайту свободу. Довольно достоверно имитируя обиду, артефакт взмыл под потолок, провожаемый взглядом кота, загипнотизированного магическим мерцанием. Узкие лучи света, пробиваясь между деталями и отверстиями в корпусе, создавали россыпь крохотных солнечных зайчиков на стенах палатки, смешивая их с изменчивыми тенями от движущихся деталей, создающих неповторимый узор.

 — Да, но как это всё связано с историей? — Ван улёгся удобнее, вытянув вбок копытца. Он уже было улыбнулся, но что-то во взгляде Диксди его остановило. Она смотрела на переливы огоньков так же, как тогда, у горящего дома в Кантерлоте. Заворожено и погрузившись в себя. В янтарном блеске вспыхивали фиолетовые линии, и ему показалось, будто она не слышит его, думая о своём.

И он был прав. Она думала о печатях.

Выполненные в чёрном вулканическом стекле, они были сосудом тонкой конструкции из металла, тонкой кристаллической пыли, сжатого магического потенциала... и кусочка воли того, кто скрепил их воедино. Вставленные в искусно высверленные отверстия в осколках скал, они долго оставались прикрытыми стальными пластинами, отвалившимися или отколотыми точными ударами в последствии. Повреждения сократили им жизнь, а прошедшее время, перепады погоды и нестабильное заклинание короля Кристальной добили эти шедевры техномагии. Сначала треснуло стекло, нарушив выплавленные на поверхности узоры. Влага разъела часть металла, ветер занёс в трещины грязь, смешав её с чистой кристаллической начинкой. Заклинания исказились, угасли, и лишь самые базовые остались нетронутыми. Последние приказы, вложенные талантливым механиком расы демикорнов — Меридас Стеллой. Забытая всеми, она успела написать самую важную книгу в истории своего рода. И всё же, не все печати были перечислены ею. Из встретившихся Диксди совпали только две. Остальных не оказалось в разделе простых, используемых в механизмах дверей или врат. Среди сложных, вставленных в живучих каменных существ, вроде встреченного в Вечносвободном Лесу, тоже не было ни одной с похожим узором и формой металлической основы. Близкими были лишь массивные печати, требующие особых навыков и условий. Они складывались друг с другом, дополняя заклинание, и устанавливались в специальную плиту, уходящую глубоко в высверленный паз. Такие составные печати находились в Мшистых Стражах, крупных, древних и давно забывших, кто является их другом, а кто — врагом. Для этих медленно ползущих по долине гигантов, приказ исказился, перестал существовать в своём многообразии гибкости, зависящей от ситуации. Теперь любой путник становился их добычей, погружался в мир грёз и погибал от голода и жажды.

Лишь в самом конце книги мельком указывались похожие печати, полупрозрачные и объединяющие в себе немыслимые возможности при верном использовании. Лишь они украшались гербом механиков по устаревшему правилу, принятому среди их создателей. Казалось, будто автор торопилась рассказать о них больше, но что-то помешало, и большая часть страниц пестрела пробелами. Хотя, даже этой информации было достаточно для понимания, насколько непредсказуемым будет пробуждение таких печатей не в тех копытах.

Раз за разом, с момента, когда ей попалась на глаза такая печать, Диксди делала запрос у ограничителя, но тот упорно молчал об истории их создания, не говоря уже о пункте назначения и заложенных в артефакты приказах. Вместо ответа загорался один и тот же красноватый символ отсутствия данных, хотя — вот перед нею лежала книга, написанная механиком, имени которой тоже не было в памяти устройства. Ограничитель щёлкал стрелкой и утверждал, что не знает демикорна Меридас Стеллу. Не было такого демикорна. Никогда.

 — Странно... — Тихо проговорила Диксди, опустив взгляд на обложку книги.

 — Ещё как странно. Ты, кажется, даже не слышала моего вопроса. — Вороной тихонько толкнул пони в бок. — Впервые вижу тебя такой задумчивой. Причём не озаренно-задумчивой, а словно запутавшейся, в чём именно хочешь разобраться.

 — Есть с чего, Ван... Печати. Как бы сказать проще. Помнишь, я говорила о Мшистых Стражах? — Диксди наконец подняла мордочку от книги и посмотрела в глаза вороному.

 — Конечно, жутковатая история. — Он кивнул. — И в чём связь?

 — Подобные печати заставляют их двигаться. Примитивно думать, выполнять возложенную на них обязанность. Я не ожидала встретить их так далеко от линии фортификации. Ко всему прочему, они ещё и отличаются. Будто... — Синяя пони замялась, подбирая слово на Эквестрийском.

 — Будто что? — История вороному перестала нравиться совсем. С одной стороны, у них тонкая ниточка тайны, ведущей к загадочной экспедиции прошлых лет, отголоски которой стали причиной неприятностей в Кантерлоте и ужасающего по своей безумности заклинания. Сколько таких событий осталось скрытыми или казались бессвязными, Ван мог только гадать. Любое из его дел могло оказаться связанным с этими записями пегаски, оказавшейся в не слишком хорошей компании, вытащившей на свет опасные результаты экспериментов магов. С другой стороны — тайны народа его спутницы. Уже увиденного было достаточно для понимания, насколько всё стало серьёзно. Замена личности, артефакты, ограничитель, практически живой форт, напичканный магией настолько, что сохраняет в безопасности свою хозяйку на протяжении тысячи лет. О да, ему всегда хотелось тайн и необычных дел, но в этот раз вороному отчётливо стало ясно: желания исполняются иногда слишком дословно. А теперь выходило, что творения вроде Стражей были тут, вокруг древнего строения, и даже она, потомок этого пропавшего народа, не может понять, что они делали тут и как вообще оказались в этой долине.

 — Будто их делали на пробу. Первые, опытные печати. Символы на них — не точное заклинание, а бессмысленный на первый взгляд узор. Это одновременно обозначение мифа, некого постоянного события и отсутствия изменения. — Вздохнув, ответила перепончатокрылая. Ответ даже ей самой не был особо понятен. Скудные записи позволяли понять лишь одну треть начертанных символов. И при этом, две другие части превращались в полную бессмыслицу. Взяв за основу время, выходили противоречащие обозначения места и событий. При выбранном месте, если считать купол целью, время становилось абстрактным, а события невозможными. Когда события выбирались как основа для активации печати, место и время теряли своё значение, превращаясь в "любое" и "когда угодно".

 — Ложись спать. Если что-то не понятно, спи. Во сне приходит решение проблемы. — Зевнув, посоветовал Ван и, наконец, увидел подобие улыбки на её мордочке. — Вот, это уже другое дело.

 — Проверенный способ, да? — Фыркнув, спросила она.

 — Еще какой проверенный. Никогда ещё не подводил. — Сунув нос в её гриву, прошептал Ван. От гривы пахло тёплым металлом. Аромат, к которому он уже начал привыкать. — Во всяком случае, меня.

Сон пришёл быстро, но не радовал, а наполнил тревогами. Мутные образы выныривали из фиолетовой дымки и пугали. Знакомые коридоры искривлялись и становились открытым пространством вынесенных вперёд террас, опирающихся на обломки скал. Мимо проходили знакомые силуэты, но Диксди не могла вспомнить никого из них. Цокот часового механизма то раздавался совсем рядом, то вдруг убегал вперёд, стихая и оставляя её в одиночестве. Старшая открыла полыхающие фиолетовыми пламенем глаза и оглянулась. В тонких нитях памяти скользили шары воспоминаний. Сталкиваясь со снами, они создавали смесь реальности и воображения, порой пугающие и непонятные. Вздохнув, она подтянула один из наиболее ярких шариков к себе, обхватив его с двух сторон полупрозрачными копытцами.

Воспоминание стало чётче.

Калейдоскоп событий дёрнулся в бок, накренился, и ей показалось, будто пол уходит у неё из-под ног.

 — Ну же, Дуо. Тебе нужно учиться понимать свой лимит и ощущать артефакт как часть самой себя. Одна ошибка, и тебе придётся снова провести несколько дней в рекреационной камере. Ты ведь не хочешь этого, правда?  — Перед её носиком опустилось чёрное, кажущееся стеклянным копыто. — Вставай, лежать на полу как минимум не подобает демикорну, чья судьба стать артефактором... надеюсь, хотя бы в половину такой же успешной, как твоя предшественница.

Ноги дрожали, и встать вышло лишь со второй попытки. По телу разливалась слабость, и съеденные утром ягоды с вялеными фруктами видимо пытались устроить бунт против власти её желудка, вызвав во рту кисловатый привкус. Перед нею лежала искрящаяся магией печать, разобрать и понять устройство которой у неё так и не получилось, хотя она и старалась. Артефакт-стилус был тяжёл для неё, а браслеты, дающие телекинез, были чуть великоваты, отчего магия то слабела, то усиливалась. Жеребёнок вздохнула и уселась на пол, пытаясь совладать с отвратительным ощущением кружащейся и качающейся вокруг неё комнаты. Она не поднимала взгляд от пола, прекрасно понимая, что помимо качающегося потолка перед нею окажутся жутковатые чёрные глаза наставницы с полыхающими укором оранжевыми зрачками.

 — Простите, я просто... эта печать такая сложная. Я не смогла понять, как она работает.  — Диксди поджала крылышки и опустила ушки вниз.

 — Открой схему и покажи, что тебе удалось выяснить.  — В голосе наставницы сквозило разочарование. Жеребёнок подняла глаза, и на фоне слегка размытых очертаний комнаты показалась хмурая мордочка Игнеус. — Мне повторить? Ты — последнее поколение. Ты знаешь, какое мнение у старших на твой счёт и насчет таких, как ты. Я думала, ты понимаешь, что доверие, проявленное наставниками, обязывает тебя быть лучше, чем ты являешься сейчас.

Стилус неуклюже коснулся печати, и в воздухе повисла полупрозрачная схема. Компоненты, составные детали, тонкие полоски металла — всё это раскладывалось в воздухе, образуя облако из постоянно двигающихся и сопровождающихся текстом изображений. Часть выглядела блеклой, в сравнении с ярко подсвеченными деталями зелёного или красного цвета. Причём, последних было куда больше.

 — Вот тут находится точка, где заклинание читает себя и пересылает дальше. Тут я нашла два кристалла... они что-то делают... А вот тут находится плоский кусочек металла, он накапливает в себе избыточную магию и выравнивает заклинание так, чтобы оно действовало постоянно.  — Покачиваясь, она рассказывала то, что ей удалось понять. Наставница хмуро кивала, если догадка оказывалась верной и молчала, если элемент был назван неправильно.  — А вот тут символ, которого нет в свитке, я перевела вот эту часть на колечко вокруг центра, а потом... я не помню... Игнеус, я не помню, что потом было... правда... я попробую снова и выучу все части печати, но...

Наставница молчаливо остановила её, положив копыто на плечо.

 — Достаточно. Наставница Умбра, я знаю, что вы стоите за дверью. Может, всё-таки войдёте?  — Игнеус повернулась к двери, с хрустом сползшей вниз. В проёме появилась демикорн целиком чёрного цвета с единственной прядью серого оттенка в гриве. — Это ведь вы дали эту печать мисс Дуо? Чем вы думали, дав жеребёнку лишь недавно получившему собственные артефакты телекинеза... печать-прототип?

Последнее слово наставница прошипела сквозь сжатые ряды острых клычков.

 — Хотите сказать, ваша подопечная не справилась? Конечно, что ожидать от девятого поколения. Она не заменит ушедших артефакторов. Ни она, ни кто-то ещё из девятых. Пустая трата времени. Лучше сразу выяснить, способна она или нет, на артефакте выше рангом, чем те жалкие игрушки, выдаваемые вами в процессе обучения.  — Чёрная демикорн усмехнулась, глядя в маслянистые чёрные глаза с точками оранжевых полыхающих зрачков, сжавшихся ещё больше и оттого кажущихся нестерпимо яркими. — Или вы считаете, что таким образом можете скрыть свою непригодность как наставницы? Все знают, третьему поколению долгое время было запрещено быть наставниками.

 — Тристи Тиа доказала обратное.  — Чуть тише, но с холодными нотками в голосе ответила Игнеус, встав между Диксди и Умброй. — Мне напомнить об этом?

 — Её опыт не был удачен. В таких, как она и как вы, течёт испорченная кровь. Да вы целиком испорчены, отравлены магией и тем, что она порождает. Не используете её, а позволяете магии использовать себя. Её подопечная...  — Но тёмной наставнице не дали досказать. За возникшим перед глазами Диксди крылом послышался удивлённый всхлип и хрипение. Когда же перепонка опустилась, наставница у двери покачивалась и потирала горло тыльной стороной копыта. В глазах читалось удивление и ужас.

 — Орум была одарена способностью к целительству. Лишь благодаря ей большая часть третьего поколения жива и не потеряла разум. Я не желаю слышать ничего, что омрачит память об Орум и той, кто воспитала её, впервые за многие сотни лет став первой наставницей из поколения техномагов. Запомните это, Умбра.  — Игнеус впервые говорила таким холодным тоном. Бывало, она журила жеребят или отчитывала своих учеников за нерасторопность. Но только сейчас Диксди ощущала исходящую от наставницы силу, понимая, почему перед нею расступаются в коридорах и избегают ссор. Она редко прислушивалась к рассказам, но истории про её наставницу всегда казались больше выдумкой, чем реальностью. Пока она раздумывала, крутя из стороны в сторону мордочкой, пытаясь понять, что случилось между двумя наставницами, Игнеус продолжила свою фразу. — В следующий раз я могу сказать, что старший инженер адаптационных артефактов решила не слушать советы техномага и выставила заведомо неверные параметры активации артефакта на своей груди. Это была такая трагичная оплошность, что спасти её не удалось. И поверьте, ради такого случая я даже попытаюсь вспомнить, как следует плакать.

 — Ты не посмеешь...  — Умбра выглядела испуганной, сделав шаг назад и подав переднее копыто. От сказанного она забылась и перешла на "ты". — Ты не сможешь. Есть правила, директивы...

 — Вы так думаете?  — В чёрных жутковатых глазах появилась насмешка. — Не вы ли только что пытались убедить меня в испорченности моего рода? Что мы прогибаемся под магию, отдаём ей себя без остатка? Понимаете... чем это грозит?

 — Богиня не ведает что творит, позволяя таким чудовищам быть рядом с жеребятами! Вам всем не место среди нас...  — Умбра развернулась и, плохо скрывая дрожь, зашагала прочь.

 — Благодарю за высказанное мнение. Полагаю, ей будет так же интересно услышать, что жеребёнку с навыками артефактора подсунули прототип из запрещённых печатей. А также чья именно это была инициатива.  — Добавила вдогонку наставница, с удовольствием заметив, как на полушаге Умбра споткнулась и, не оборачиваясь, скрылась в боковом проходе. — Видишь, Дуо. Завидовать плохо. И ещё хуже делить на правильных и не очень только по внешнему виду...

Игнеус устало опустила поджатые крылья и вздохнула. Сейчас эта малышка засыплет её вопросами, часть из которых явно будет сложной.

 — А что такое... апдп... ационные артефакты?  — Янтарные глазки с любопытством смотрели на наставницу, и та улыбнулась. Воспитанница не изменила себе, спросив то, что было не столь важным в случившемся. Её не интересовал конфликт и причина его. Она даже не спросила, почему ей закрыли глаза крылом. Её волновали не слишком понятные слова.

 — Тебе ещё рано это знать. Но... в общем, когда демикорн теряет что-то или попадает в неприятность и с трудом из неё выбирается, его вышедшим из строя частям создают замену. Артефакт, способный не дать ему ощущать потерю. Это сложные артефакты. Возможно, тебе не придётся с ними встретиться или... тем более обладать такими.  — Мягко проговорила Игнеус, потеревшись носом об ушко жеребёнка.

 — Я не понимаю...  — Протянула жеребёнок и неожиданно оказалась в крепких объятьях. — Ум.... наставница Игнеус, вы сжимаете меня слишком сильно...

 — Прости. Забудь про печать, я переношу твой экзамен на другой день и дам тебе правильный артефакт. Эта печать просто испорчена.  — Шепнула наставница, выпуская жеребёнка на свободу. — А теперь пойдём. Отнесём этот бесполезный артефакт назад, откуда его принесли.

Старшая смотрела на угасающее воспоминание, протянув прозрачное копытце с тянущимися от него нитями, соединёнными с разумом, инстинктами, каждой частичкой тела, в котором находилась.

 — Игнеус. Она помнит тебя. И твои уроки. И я с нею помню тебя. Всегда буду помнить...  — Раздались в пустоте мысли Старшей, ощущающей, как копытца Диксди уткнулись в тёплый бок её спутника. Тот заворчал во сне и фыркнул ей в ухо.

Утро началось с шума за порогом палатки. Слышался цокот копыт, скрип переносимых с места на место ящиков и фырканье хаски, силуэты которых то и дело мелькали на освещённой утренним солнцем стене палатки.

 — Ну и как вы можете спать в такой момент? Вы что, общий сбор не слышали? Оу... — Влетевшая в палатку Алиорин замерла с понимающей улыбкой на мордочке, заметив удивлённо уставившегося на неё Вана. На его боку лежала мордочка сопящей во сне Диксди, подоткнувшей под его накидку копытца. — Вы это... ну, поднимайтесь уже, всё пропустите же!

 — Что пропустим... куда подниматься... — Сонно пробормотала синяя пони, облизываясь и зевая. Потянувшись и вставая, она задела краем крыла вороного, отчего приоткрыла один глаз и лениво оглянулась по сторонам. За спиной у пегаски происходил кавардак. Пони носились от раскопок к шатрам и обратно, пара псов тащила доски, на ходу обсуждая что-то негромким лаем. Со стороны же самого раскопа доносился гвалт вперемешку с восторженными воплями. — Они что, огненных ягод объелись? В такую рань-то...

Вытянув телекинезом из сумки флягу, Диксди отхлебнула пару глотков холодного, но по-прежнему бодрящего кофе. Ощутив, как по телу разбегаются волны бодрости, она протянула напиток вороному, разминающему затёкшие копыта.

 — Ну, надо же так спать, Армос у каждой палатки кричал о сборе. — Пегасочка покачала мордочкой и хитро подмигнула ничего не понимающему вороному. — В общем, там все, кроме вас. Не поторопитесь — откроют, и такой момент пропустите.

 — Не пропустят. — У входа в палатку появился Блэк, старательно стряхивающий с копыт грязь. — Мы ещё утром докопались до главного входа в купол, но до сих пор никто не понял, как открыть эту дверь. Армос прыгает вокруг арки, словно от радости ум потерял. Хотя хаски уже не один лом сломали в попытках расковырять створки. Не ошибусь, если скажу, что помощь от вас нам бы не помешала.

 — А ещё Армос проверяет, всё ли там безопасно. — Пегасочка подхватила крылом горсть снега и стала счищать с гривы земнопони налипшие куски земли.

 — И как он это делает? — Диксди допила остатки кофе и, наконец, перестала щуриться от яркого утреннего света.

 — Понятия не имею. Пытается перевести какие-то знаки, сравнивает их с записями в своём блокноте. На двери из понятного — только фигурки кристальных пони. Они не то поклоняются кому-то, не то отдают дань памяти. Если в дверях и есть какой замок, то я точно его не вижу. Так что собирайтесь и цокайте к раскопкам. Я полечу вперёд и скажу, что вы оба скоро будете.

Снежинки, поднятые взмахом крыльев, осели на мордочке Диксди и превратились в крохотные капельки.

 — Я пойду с вами. Заодно расскажу, что удалось найти самому. — Блэк прикрыл тканью вход в палатку и остался снаружи, дав пони и вороному время собраться.

Рассказ Блэка занял почти весь путь от палатки до раскопок, пройденный неспешным шагом. Ти Дринк и Прайс завершили свои вычисления, а Армос проверил их через небольшие прокопы в заданных местах. Уже третья попытка увенчалась успехом, и когти хаски заскрежетали по металлической поверхности. В тот же миг к раскопу принесли факелы и доски. Работа набрала полный ход. За первые несколько часов был прорыт пологий спуск к стене, а в последующие — очищена от грязи массивная дверь, оказавшаяся запертой на весьма хитроумный замок. Армос выгнал оттуда почти всех, кроме Бесома и Прайс, помогающих ему в поисках недостающих деталей.

 — Недостающих кого? — Диксди переспросила, когда пробежавший мимо хаски едва не натолкнулся на них и, коротко извинившись, скрылся за одной из палаток.

 — Деталей... фигурок. Обе створки дверей украшены фигурками, и наш лидер упорно считает, что в них-то и кроется ответ. — Блэк перескочил через обронённую доску и поправил сползшую на бок сумку. — Хаски копали в темноте, и часть этих фигурок оказалась вытащенной из пазов.

Протоптанная в снегу тропинка накренилась и зазмеилась по пологому склону раскопа, завершающегося сырой и грязной аркой, в которой виднелись две створки из металла, успевшего слегка заржаветь, выдавая свою неоднородность. Две створки, выкованные из неочищенной руды, походили на две половинки скруглённого наконечника стрелы, в центре которого виднелся круг с едва различимым зазором между ним и дверью. Уже в центре круга, где пони-археолог старательно очищал от грязи небольшое углубление, поблескивала чистая поверхность.

 — В центре было что-то, но, видимо, выпало, и теперь всю землю просеивают, пытаясь это "что-то" найти. — Прокомментировал немой вопрос Вана Блэк, кивнув в сторону пони, бросающих на наклонную решётку горсти земли. Судя по сложенным на ткани предметам, они отыскали много разных вещей, кроме нужной.

Подойдя ближе, Диксди стала рассматривать центр двери. Даже беглого взгляда было достаточно: дверь грубо и не слишком умело скопировали. Похожие замки встречались ею в форте, только выкованы они были из лучшего металла и...

Размышления прервались возмущенными возгласами сбоку.

 — Что я говорил насчёт раскопок ночью? Хоть кто-то меня послушал? Факелов было недостаточно, масляные фонари даже не заправлялись, а теперь смотрите, что они натворили! Половина элементов двери испорчена, часть отломана, из-за царапин я не могу понять, нарисован тут пони или что-то обидное! — Голос принадлежал археологу Пёрпл Бесому. Конечно, он утрировал, но царапины, и правда, были глубокими. — Вы, конечно, лидер, мистер Армос, но это уже неуважение к предмету древности. Бесценному творению пони прошлого! Жемчужине...

 — Утихните, Бесом! Вас послушать — так вы шли сюда ради двери. А не того, что за нею. — Армос простонал, прижав копыто к рогу. По его выражению на мордочке не нужно было обладать даром чтения мыслей, чтобы понять, насколько его достал археолог и извёл своими нескончаемыми жалобами. Стоящие выше хаски просто демонстративно затыкали уши лапами, едва единорог подходил к ним ближе, высказывая свои претензии.

 — Да вы... О! Вот кто разрешит наш спор! Мисс Диксди, скажите этому упрямцу о важности каждой найденной вещи. Вы же видите, тут были сложены эпизоды из жизни древнего народа. Бесценные упоминания, возможно, о быте и традициях тех времён. А теперь? Тут и тут не хватает фигурок, центр двери пустует, а там явно было что-то важное. — Бесом всплеснул копытами и огорчённо уставился на дверь. — Я не перенесу этого... Первая бесценная находка, и уже такое пренебрежение!

Ван молчаливо кивал на каждую фразу. Подозрения усиливались. Армос хотел попасть внутрь настолько, что, и правда, отнёсся к предписаниям весьма легкомысленно. Решив поделиться этими выводами с Диксди, он обнаружил её стоящей напротив стены рядом с аркой. Обнажённую от земли каменную поверхность покрывали изображения пони. Пегасы парили над облаками, земнопони заносили копыто над чем-то похожим на распаханную землю. Единороги сидели на тронах, и кончики рогов украшал полукруг с расходящимися в стороны лучами, словно призванный символизировать магию. Если с последними было всё ясно, то изображения пегасов и земнопони оставляли массу вопросов. Первые выглядели как кочевники, вторые больше на подневольных земледельцев, приносящих к тронам единорогов дары в виде еды в корзинках и стеблей растений. Чуть дальше, наполовину скрываясь в земле, виднелся плохо сохранившийся силуэт аликорна с пламенеющей гривой, грозно смотрящего с высоты в пару-тройку ростов пони на преклонивших копыта подданных. Несмотря на стилизацию, Вану показались знакомыми черты мордочки аликорна. Он явно был похож на одно из изображений, оказавшихся в его кулоне.

Тем временем Диксди уже подошла к двери и, ощутив под копытом что-то жёсткое и острое, вытащила из грязи фигурку с небольшим штырьком. Кажущаяся покрытой сажей, она была выкована из совершенно чёрного металла, в отличие от остальных фигурок и самой двери, даже не заржавев от времени и влажной земли.

 — Шестая. — Заявил Бесом, заметив в облаке телекинеза фигурку, и добавил, в ответ на вопросительные взгляды Вана и Диксди. — Фигурка шестая. До вас уже пять нашли и методом проб и ошибок… перебором вставили в дверь. А ведь этого можно было избежать, если бы меня кто-то слушал.

Этот "кто-то" наигранно вздохнул и подошёл ближе.

 — По правде говоря, я до последнего не верил, что расположение фигурок и их наличие вообще имеет какое-то значение. Но когда хаски стали ломать инструменты один за другим в попытке отпереть дверь, сомнения развеялись окончательно. Если есть желание, можете попробовать поломать голову над загадкой, пока остальные просеивают землю и ищут недостающие. — Армос ощутимо стукнул по стальной поверхности, но дверь оказалась настолько толстой, что удар вышел глухим и почти неслышным.

Просить её дважды не было необходимости. Прочный металл, подвижные и вынимаемые из пазов фигурки, выполненная из камня часть кольца в центре, явно способного вращаться и менять своё положение — всё это напоминало один из тех многоступенчатых замков, где требовалось лишь знать верное положение остальных элементов, и лёгкий поворот центра отпирал дверь. По краю и частично в центре створок виднелись грубые и массивные шляпки клёпок, выдающих наличие механизма в механизме, до которого не вышло бы добраться, не обладай она навыками артефактора.

Первое предположение, что дверь ковалась явно не теми, кто хорошо разбирался в руде, оказалось верным. Сплав, в дальнейшем прокованный в несколько заходов, был не высшего качества, но за счёт толщины отлично справлялся с натиском времени, проржавев всего на несколько слоёв толщиной с прочный папирус. Под осыпающимися хлопьями ржавчины виднелась ровная поверхность металла и более-менее разборчивые письмена.

Поковыряв поверхность двери кончиком копыта, Диксди вытянула из крепления стилус и начала наносить мерцающие линии. Увлечённо проводя их вокруг значимых элементов и стараясь выхватить грани и стыки деталей, она даже не слышала восторженный вздох археологов за её спиной, перед которыми дверь представала в своём оригинальном обличии, в виде мерцающих в воздухе контуров. Наиболее крупные части покрывались сеткой, позволяющей отметить мелкие, едва заметные, надписи и выцарапанные символы. Одним рывком пони сместила построенную схему от арки и теперь лёгкими движениями увеличивала, отсоединяла и смещала в сторону менее значимые части замка. Голубым светом мерцали стержни смещения створок в бок, от них, частично прерванными, отметились зеленоватые линии трубок или канатов. Толстые зубцы язычков замка, уходящие в подвижные стальные прутья, поблескивали белым, показывая прочность сцепления. Эти прутья уходили не только в пол и потолок, они не давали сдвинуться стержням, провернуться петлям и блокировали ещё с десяток шестерней разного размера и количества зубцов.

 — Полумеханические врата с остаточной магией для автоматического открытия. — Не слишком уверенно проговорила она, рассматривая полученную схему. Некоторые описания и куски конструкции смущали её, и она пыталась понять, что именно в них не так. — А вот это ещё что...

Схема дёрнулась и погасла, немало удивив синюю пони. Вызванная повторно, схема мерцала ровно до того момента, когда стилус прикоснулся ко второй непонятной детали в общем механизме в виде небольшого диска в правой створке ворот. Сравнив изображение и реальную дверь, Диксди нашла небольшое отверстие и выемку вокруг него. Если в отверстие идеально подошла чёрная фигурка, то что должно было оказаться под ней, она не знала. Другой странностью было наличие попыток открыть дверь изнутри.

 — Думаешь, ты хитрее меня? — Тихо прошептала Диксди, выбрав несколько других, на первый взгляд, совсем не связанных между собой пунктов и, наконец, приводящий к закрытию схемы элемент раскрылся на составные части. Бегущие сбоку символы располагались в полном беспорядке, но, при этом, время от времени складываясь в один и тот же, похожий на закономерность, узор. Диксди оглянулась на вздох позади и увидела замерших Ти Дринка и Прайс. Археологи стояли разинув рты и с трудом удерживали себя в копытах. — Кто любит головоломки?

Улыбнувшись, она ткнула в несколько изображений, отличающихся блёклым зеленоватым светом. Каждый из них мигал и сопровождался красной надписью на инитиумнарском.

 — Скажите, а эти письмена вам знакомы? — С неподдельной интонацией удивления спросил Армос. Он первым подошёл ближе и стал изучать детали, поглядывая в свой блокнот.

 — Отчасти... — Диксди свернула пару незначительных надписей стилусом, и они, расплывшись, собрались в символы староэквестрийского. — Из того немногого, что мне удалось понять, в центре круга должен оказаться некий предмет. При этом он обязан совпасть с изображениями на левой части и являться противоположностью элемента в правой, где находится выемка с отверстием. Затем будет достаточно провернуть кольцо в центре, и после небольшой сценки дверь откроется.

Говоря это, она подошла к центральной части и счистила с каменного круга грязь, обнажив углубление в форме подковы.

 — Один нюанс. Я понятия не имею, как должны выглядеть данные предметы, так что придётся пробовать... — Она убрала схему, как только археологи срисовали нужное, — со всем, что будет найдено.

Говорить о том, что у двери было ещё несколько функций, ей не хотелось. Если предмет окажется неправильным, механизм мог развалиться и заблокировать дверь навсегда. Другая часть механики рассыпалась века назад, и лишь ржавые обломки странных трубок и пустых резервуаров остались от неё. Что они должны были делать, осталось загадкой.

 — Всегда есть вариант разнести эту дверь в обломки... если, конечно, найти достаточно материалов и взрывчатки, какую использовали в горном деле. — Радостно заявил Блэк, за что заслужил одобрительный кивок от пегаски, заинтересованный взгляд Армоса и полные гнева восклицания со стороны Бесома, назвавшего земнопони варваром, разрушителем и невеждой. — Ой, да ладно! Уже пошутить нельзя. Если толщина этой штуки такая, как было на этой... мерцающей схеме, взрывом, скорее, нас выбросит из долины, чем что-то с дверью случится.

 — Вы дурак, мистер Лайтнинг, и шутки у вас дурацкие! — Бросил в мордочку земнопони Бесом и направился к двери, продолжив осторожно стирать кисточкой ржавчину и очищать от грязи малейшие стыки. Держа в голове схему, это было куда проще, чем если бы приходилось искать отверстия вслепую.

 — А у кого-то с чувством юмора плохо... ай… кому я говорю. — Пони махнул копытом, выразив этим степень своей досады.

Погасившая стилус Диксди сидела сбоку от двери, рассматривая её новым взглядом. Зная устройство, открыть её было просто. Вот только покоя не давали заимствованные детали из дверей, встреченных ею в подгорных коридорах. Не сумев разобраться в магии, неизвестный автор компенсировал это сложной механикой противовесов и лишь малой толикой заклинаний, в основном завязанных на прочность и подвижность частей. Хотя, даже с ними придётся приложить немало сил, чтобы повернуть запорный диск.

 — А вам не кажется, что несколько фигурок тут по-прежнему отсутствуют? — Вдруг проговорила она, указав на пару неприметных отверстий наверху и внизу створок.

 — Полагаю, что в случае с одной из них, это не так важно. — Армос подсветил рогом верхнее отверстие и осторожно вытащил обломок металлического стержня. — Я ведь прав, считая важными стержни, а не декоративные шляпки?

Перепончатокрылая пожала плечами. Скорее всего, так и было, но в таком случае рассчитывать на полноценную сценку с силуэтами пони не приходилось бы. Да и у чёрной фигурки недоставало элемента, располагаемого ниже. Судя по мордочкам просеивающих землю пони, до успеха было ещё далеко, а псы продолжали таскать из раскопа ящики с грунтом один за другим.

На прогулку Диксди согласилась, лишь когда поиски частей двери затянулись, и время перевалило за полдень. Оставив примерные указания, как могла бы выглядеть недостающая деталь, синяя пони зацокала по покрытым снегом камням вслед за Ваном.

 — Узнал что-то об экспедиции? Засыпая, я видела, как ты читал записи той пегаски. — Тихо проговорила она, поравнявшись с вороным.

 — Последние записи были сделаны уже после обвала и похожи на поправки и дополнения из воспоминаний. Выполнили ли остальные свои планы в это время или уже покинули некрополь, я не могу сказать точно. — С досады, он пнул камешек, и тот поскакал прочь, юркнув в небольшую трещину. — Из всех участников только Хорну было нужно попасть в одно конкретное место, и то — только чтобы убедиться в своих предположениях.

 — И больше ничего? — Диксди прищурилась, и в глазах полыхнули ниточки фиолетового пламени.

 — Вообще ничего. Перечень ссор, описания коридоров и переходов, добычи и её личного мнения об остальных. Из всего этого полезными могут быть только описания — это если мы вообще окажемся внутри. — Ван с любопытством взглянул на Диксди. — Ты ведь сможешь её открыть?

 — Если они найдут недостающие части... — Пожала крыльями янтарноокая и, цокнув по амулету копытом, прибавила ему мощности. От копыт пошёл небольшой пар, и вместо ровных отпечатков на снегу следы превратились в небольшие, медленно замерзающие лужицы. — Дверь выполнена грубо, но на славу. Боюсь, если её заклинит, проще будет разобрать завал в том проходе, чем вскрыть створки.

 — Хм, даже так. Подозрительно прочная дверь для обители почивших правителей... — Сомневаться в словах Диксди у него причин не было.

 — Еще и подвергавшаяся штурму. — Произнесла синяя пони, запрыгнув на один из чёрных осколков скалы. Под её копытом сверкнул плоский предмет и с хрустом посыпался вниз, оставляя блестящую крошку на снегу.

 — Угу... штурму... что?! — Вороной очнулся от размышлений. — Какому ещё штурму?

— Одна работающая Печать Стражей... — Словно не слыша его вопросов, проговорила Диксди, уставившись на кусок скалы под копытом. — Всё стало бы намного веселее. Даже... хаски не потребовались бы... Почему... почему они испорчены... почти все...

Лишь когда его копыто легло на кожистое крыло, она словно очнулась и посмотрела ему в глаза. Крыло дрожало, несмотря на тепло, идущее от него.

— Ты сказала про штурм и хотя бы одну работающую печать. Диксди, с тобой всё в порядке? — В голосе следователя по магическим делам ощущалась неподдельная тревога. — Ты со вчера словно выпадаешь из времени. Это ведь не из-за нового ограничителя?

 — Отчасти. Он другой, с ним, мне кажется, я вижу больше, чем прежде. Это словно протягивает невидимую ниточку между мной и артефактами, делая их понятнее, но при этом тревожит. — Пони поджала губы и стряхнула с копыта пыль. Треугольный осколок, небольшой сектор раздавленной печати со звоном упал вниз. — Вокруг этого строения разбросано больше десятка разбитых Стражей. В каждом из них был такой артефакт, способный проснуться, неверно понять то, что его окружает, и пробудить Стражей к жизни. Снова. Для них не закончилась битва... они живут прошлым. Далёким прошлым.

 — Погоди... они ведь расколоты, или я что-то упускаю? — Вороной по-новому взглянул на обломки скал и, учитывая нанесённую вокруг некрополя землю, видимыми были лишь их верхушки. Какого размера камни были ниже — оставалось только гадать, но и этого было достаточно для появления предательской дрожи в коленях.

 — Я сломала три из них... четыре, если считать эту. Остальные, видимо, погибли от времени. — Демикорн обернулась и посмотрела на своё бедро. Жёлтый символ на её ограничителе медленно угасал. — Представь себе, что с тобой идёт неуязвимая скала. Ей не важно, что с нею случится... но для неё важно любое твоё слово... эмоция... желание... твой инстинкт станет её инстинктом...

Диксди запнулась, словно потеряла мысль. Подбирая слова, она крутила мордочкой по сторонам, отчего-то избегая контакта глазами с вороным.

 — Пха, не такая уж и неуязвимая, если их всё же разнесли по кускам. — С облегчением вздохнул он, помогая перепончатокрылой спуститься вниз.

 — Нужна всего одна печать, и пробуждение начнётся у всех обломков. И если это окажется одна из испорченных, она выполнит последний из приказов. — Бормотала она, прижав ушки. — Почему мне кажется, словно не только я знаю об этом... Представь десятки таких существ, способных вобрать в себя куски других таких же... и я... я... хочу их всех!

Оттолкнув изумлённого Вана, она замерла в испуге от собственных слов. Дымка фиолетового пламени тонкой струйкой текла с уголков её глаз, постепенно возвращая назад янтарный цвет.

 — Я... я не понимаю, почему это сказала. — Растерянно проговорила она, ощущая настороженность вороного.

 — Пока не разберёмся, постарайся не отходить без меня далеко. Хорошо? — Чуть замешкавшись, вороной тепло обнял синюю пони. Её поведение начинало беспокоить. Он и сам ощущал возле некрополя что-то, словно внутри крутится клубок из противоречащих чувств. Любопытства и гадливости. Как от необходимости пройти по трясине ради вкусной ягоды или целебного корня в Вечносвободном. Что же чувствовала она, встретившаяся с наследием своего народа в месте, совершенно неподходящем для этого, он даже не мог представить. — Интересно, что вообще делали такие опасные штуки в этой долине? Если для охраны этого некрополя потребовалась такая мощь, на них явно напало нечто не мельче дракона, а то и нескольких.

 — Охраны? Нет… они держали его в осаде. — Диксди указала кончиком крыла в сторону купола. — Им было нужно что-то внутри.

Ван смотрел с небольшого утёса на купол, ощущая тепло от синей пони рядом. Она оказалась права. Обломки того, что некогда было Стражами, валялись вокруг купола почти на равном расстоянии. Если бы не поднявшийся за века уровень земли, возможно, они образовали бы плотное кольцо, с редкими шпилями там, где, видимо, была основная масса их каменных тел. Когда примерно представляешь, что ищешь, найти это становится куда проще. Дальняя из скал походила на задранную верхнюю часть массивной челюсти, переходящей в покатый лоб с уходящими в землю искривлёнными шпилями рогов. Та, что была ближе, напоминала по форме согнутую лапу. Ветер и проливные дожди, сменяющиеся снегопадами и жаркими лучами солнца, раскрошили её, но, присмотревшись, можно было различить тупые, массивные когти. От общей картины у него слегка закружилась голова.

 — Откуда ты знаешь, что остальные печати не проснутся? — Наконец решился он задать вопрос, отвернувшись от чёрных обломков.

 — Ещё когда с Алиорин мы летали над долиной, я примерно запомнила, где «око-часы» пытались связаться с ними и получить отчёт о состоянии. Этот ограничитель может и такое, правда для меня это было сюрпризом. — Чуть замявшись, ответила Диксди. — Потом я просто шла, пока символ не начинал показывать приближение печати и... дальше ты уже знаешь.

 — А если бы это не сработало? А если бы они очнулись и напали на тебя? — Жеребец повернул к себе её мордочку, проведя по подбородку тыльной стороной копыта. — Во имя принцесс... ты не перестаёшь меня удивлять.

 — Сработало бы. Я изучала все, что было связано с ними, по книге. И, если что, там было... одно описание...

 — Просто в следующий раз предупреди меня... Я ведь тоже кое-что умею. — С притворной обидой закончил свою фразу Ван, тихонько ткнув перепончатокрылую в нос и улыбнувшись. — Пошли. Кажется, я вижу размахивающую факелом Алиорин, а это может быть сигналом, что им удалось что-то найти.

* * *

 — Это всё, что мне удалось найти. Чистая вода тут большая редкость, как оказалось. Скажи спасибо моей магии, я смогла очистить её от примесей и какой-то металлической пыли, набившейся в каждую трубу. — Чуть тёплая влага стекала со сложенного лодочкой листа в горло кисточкового, и тот, поперхнувшись, закашлялся.

 — Где... где мы? — Прохрипел он, попытавшись встать.

 — Не имею понятия. Я утащила тебя как можно дальше, но твоё заклинание продолжало пить из тебя все соки. А потом я ввалилась в какую-то круглую комнату, и всё прекратилось. А вообще я говорила, что не люблю сюрпризы? — Единорог ощутил дружеский толчок копытом, но и от него его замутило. Тускло освещённое помещение слегка поплыло и накренилось. — Эй, а ну не смей снова отключаться, я и так натаскалась.

 — Спасибо... — Это звучало не слишком убедительно, но на большее у него пока не было сил. — Почему тут... нет света?

 — Потому что тут не работает магия. Я специально выходила отсюда, чтобы применить заклинание очистки. — Пробурчала Бранч, влив ему в рот ещё немного воды. — Пень тебя знает. Может, как только ты выйдешь, твоё заклинание снова начнёт вытягивать силы.

 — Не начнёт, разорванное... оно не может запуститься... снова. — Проглотив очередную порцию кажущейся шершавой воды, он вздохнул и откинулся на жёсткую поверхность стены. — Там были надписи... на входе сюда?

 — Кажется да. Это так важно? — По прежнему различаемая лишь силуэтом единорожка подсунула ему под голову походную сумку.

 — Пожалуй... да... Очень. — Медленно кивнул единорог, пытаясь привыкнуть к окружающему полумраку. Единственным источником света был небольшой проём двери, где то и дело проплывали облачка пара и мигал одинокий кристалл в стене.

 — Зачёркнутая подкова в круге с тремя точками вокруг. — Медленно, словно пытаясь наиболее точно описать увиденное, проговорила единорожка, ощутив как вздрогнул кисточковый под её копытами. — Что-то не так?

 — Нам нужно выбираться отсюда... И как можно быстрее, учитывая, что я понятия не имею, сколько уже тут лежу. — Захрипев и закашлявшись, Спарк поднялся и при помощи единорожки медленно пошёл к выходу. В его тоне сквозила прохлада, словно откажись она помогать, он бы сорвался на крик.

 — Да в чём дело? Ты сейчас не в том состоянии, чтобы выбирать, где валяться и приходить в себя. — Сухо заметила единорожка, но на её слова кисточковый лишь сдавленно рассмеялся.

 — Если мы не уберёмся, то станет не важно, в каком состоянии и где... будем валяться. Выберемся... а там уже будем спорить... что и где лучше... — Единорог споткнулся о что-то, сухо треснувшее и покатившееся по полу. — Главное успеть...

Едва переступая копытами, Айрон Спарк перешагнул порог и со стоном рухнул на пол, подняв облачка пыли. Рог казалось, растрескался вдоль и по каждому витку отдельно. Бранч тоже сморщилась, но, видимо, необходимость входить и выходить из этого гибельного помещения смягчила последствия.

 — Ну, доволен? — Сказав это, она прижала копыто к рогу, словно это могло унять отдающуюся в голове боль.

 — Это... это... негейт-камера... Для того чтобы лишить магии, не нужно заклинание, достаточно лишь правильных материалов... конструкции, символов... поэтому такие штуки работают всегда. Кольца-блокираторы — игрушка по сравнению с этим. — Едва переводя дух, прошептал Спарк, ощущая, как ноющая боль проходит и уступает тупой пульсации в висках. — Если те блокируют... умения единорога, то эта дрянь лишает магии навсегда, если пробыть там слишком долго. Этот знак, пометка, обозначающая опасность... подобных мест. И поверь, тебе не хочется знать, как это обнаружили.

Взгляд единорога не предвещал ничего хорошего, и наставница магической школы Гринлифа решила не уточнять.

 — Если это только комнаты, то будем держаться коридоров. Хотя пока я шла, пришлось свернуть несколько раз в боковые ходы, так что... — Бранч, сморщившись, зажгла небольшой зеленоватый огонёк. — Я понятия не имею, где мы сейчас находимся.

 — Нет... не только комнаты. Тут многое разрушилось, и целые секции... переходов... получили такие свойства. — Единорог медленно встал и, подойдя к знаку, осторожно протёр стену ниже. Появилось несколько рядов цифр, процарапанных на стене чем-то острым. — Восточный туннель, мы незначительно отклонились, учитывая... кто шёл по тем коридорам, не вижу смысла рисковать и возвращаться обратно. Кто знает, что там нам оставили в подарок.

 — Насчёт этого... ты вскрикнул так, словно знал её. Ту единорожку, а не тварь рядом с ней или нечисть, вылезшую из магического контура. — Зелёное копытце внезапно прижало кисточкового к стене. Изумлённо уставившись на Бранч, он увидел лишь огонёк недоверия в её глазах. Она не шутила. Одно неверное слово и, пожалуй, она пустит в ход то немногое, что из её заклинаний ещё работало. — Что это значит? Мне бы хотелось знать, могу ли я доверять тебе, учитывая ситуацию.

 — Чтобы решить это, тебе придётся услышать долгую историю. А я еле на ногах держусь. — Тихо вздохнул он, сглотнув и ощутив на языке колючую пыль.

 — Хорошо, начнём с малого. Для чего тут такие вещи, как противомагическая камера? — Глаза Бранч сузились.

 — Это не ко мне. Они уже были тут, когда кисточковые спустились в туннели. Не везде... Кхе... Тут их всего три, но две из них превратили другие помещения в слабое подобие самих себя. Полагаю, создавшие их опасались всплеска магии и тем самым разработали способ контролировать её или полностью нейтрализовать. — Откашлявшись, проговорил Спарк. — В некоторых... как тут... оказались единороги, спустившиеся первыми... Тебе ведь не показался странным хруст под копытами?

Мягко оттолкнув единорога в сторону, волшебница зажгла шарик света и попыталась высветить часть пола в тёмном помещении. К её собственной досаде, Айрон был прав. Она так зациклилась на необходимости убраться подальше от опасного видения, что напрочь выбросила из головы все предосторожности. Даже не проверила комнату, прежде чем ввалиться туда со своей кисточкохвостой ношей. Даже если сказанное было полуправдой, это могло нанести вред. Огонёк затухал, пересекая невидимую границу, и разгорался снова, едва Бранч вытаскивала его обратно. В коротких вспышках тусклого света она с трудом рассмотрела что-то белое и изогнутое на полу. Часть лежало у стен, несколько было в самом центре.

 — Посвети вбок... — Тускло и каким-то безразличным голосом добавил маг, усаживаясь у стены напротив. Он выглядел по-прежнему уставшим, но взгляд возвращал свою прежнюю остроту.

Огонёк качнулся, и в его зеленоватом свете оказался вырванный из темноты, торчащий вверх из чего-то белого и круглого, витой, немного надтреснутый рог.

 — Поганку в рот! — Вырвалось у почти всегда спокойной единорожки, когда на свет показались две пустые глазницы, ниже витой спирали. — Ты ведь...

 — Я же говорил... тебе не захочется знать, как удалось это обнаружить. — Как-то кисло ухмыльнулся Спарк и кивнул в сторону пустых проёмов дверей, тянущихся вдоль стены в темноту. В конце коридора виднелся ещё один тусклый огонёк. — Доберёмся туда сначала, вопросы и упрёки потом... хорошо, мисс Бранч?

 — Но я всё равно буду ждать ответов. — Хмуро заметила единорожка, подставляя плечо. При всей изящности Айрон был не из лёгких. Если бы он не опирался на копыта, то и дело замирая, чтобы распределить вес между копытами, ей бы пришлось нелегко. Вдобавок, телекинез, и вправду, ослабел, и то, что давалось ей довольно легко и просто, сейчас требовало постоянного усилия над собой.

 — Если у меня они будут... — Едва слышно проговорил единорог и покачнулся. От него веяло жаром, и это стало её беспокоить. — Мы теперь на ты?

 — Молчи и шагай... Не до этикета как-то. — Фыркнула маг, ощущая, как он опёрся на неё всем весом.

Когда силы уже начали подводить её, Спарк наконец ткнул копытом в один из дверных проёмов, где виднелся кусочек не слишком удобной, на первый взгляд, кровати и обломки некогда довольно прочной и оббитой металлом тумбочки. Словно не замечая истлевшей подстилки, полной пыли и трухи от сгнившей начинки и ткани, он рухнул на эту каменную поверхность, словно это была желанная перина. Будь она чуть ниже, он бы изрядно ушибся мордочкой, подумалось Бранч. Тем временем Спарк, нащупав едва различимую выпуклость в углу этого камня, осторожно вмял её копытом.

 — Это ещё что... — Бранч отскочила в сторону, заметив, как от замерцавшего едва различимым узором камня вверх потянулись струйки полупрозрачных искорок.

 — Не имею ни малейшего понятия, но... восстанавливает силы после истощения. Присоединишься? — Маг осторожно подвинулся в бок, и по его амиантовой шёрстке заскользили мерцающие крупинки, скапливаясь в складках накидки, у копыт и под подбородком, словно пузырьки газированного напитка, когда туда кидаешь дольку лимона или ягоду. На зеленоватой мордочке Бранч разлился предательский румянец.

 — Пожалуй, обойдусь. Посижу вот тут и с удовольствием узнаю, откуда ты знаешь ту чародейку. — Сухо и совладав с собой, проговорила единорожка.

Маг вздохнул. Но к чему именно относилось это проявление разочарования — к отказу или недоверию, сказать было сложно.

 — Эта история передавалась из уст в уста и со временем исказилась и потеряла часть нюансов, взамен приобретя новые. — Маг потянулся и, ощущая живительные потоки магии, свернул кончик хвоста в двойное колечко, распушив кисточку. Потоки искорок слегка поднимали пряди его гривы и делали их живыми, словно мерцающие нити подводных растений. Чихнув, он отогнал копытом мешающую прядь и взглянул на ждущую ответов Бранч.

 — Знаешь, я устала и не сильно в духе слушать вступления в стиле жеманных сынов аристократии. — Слова попали в цель, и скользнувшая в глазах мага обида была тому подтверждением.

 — Хорошо. Незадолго до разгоревшегося мятежа среди представителей родовых стойл случилось кое-что ещё. Может быть, это послужило началом раскола, а, может, лишь выявило ту самую трещину, возникшую между Орденом, принцессой и знатью. При всём нейтралитете и видимой внешне поддержке, в стойлах не всё было так гладко и прекрасно. Одним из нейтральных было стойло семьи Коин. И при этом, оно было и одним из старейших. Рэдбарк Коин был первым, кто согласился обуздать рощи Вечного Леса, от которого остались лишь островки вроде Вечносвободного. — Единорог свесился с каменного ложа и, поискав в обломках ящика, нашёл несколько целых склянок. Одна оказалась пустой, но в другой оказалось пара бордовых драже с терпким ароматом малины. Покрутив в копытах банку, он проглотил оба бордовых шарика и скривился. — Во имя светлой, какая пакость... В конце концов, их имение закрепило за собой право на владение одной из таких рощ, исправно поставляя в новый Кантерлот столь важную древесину. Лес редел, но его заменяли плодородные поля.

 — Как по мне, не вижу особой связи со своим вопросом. — Бранч наморщила носик, отгоняя от себя копытом въедливый ягодный аромат. Рассказанное уже было известно ей. Историю старых родовых стойл не знал лишь ленивый, или кому было безразлично содержимое пыльных томов.

 — Вопреки принятым правилам, глава стойла влюбился в обычную единорожку и связал себя с нею через кольца вечных уз. — Копыто Спарка обрисовало на пыли кольцо, прочертив сбоку небольшой зиг-заг.

 — Из тех колец, что отнимут магию, если один из избранников нарушит клятву? — Этого точно не было в книгах, и рассказ Айрона начал принимать несколько иное значение в её глазах. Бранч устроилась на покосившемся куске камня, стерев хвостом, пыль и с интересом взглянув на мага.

 — Да. Старомодный обычай, но принятый среди тех, кто верит... своему велению сердца. Как и следовало ожидать, результатом была... полукровка. Смесь долголетия и одарённости со способностью приспосабливаться к любым условиям. Они не чаяли в ней души и делали всё ради её светлого будущего, готовя ей великолепный путь в жизни. — Единорог вздохнул и отогнал в сторону мерцающий поток пылинок копытом. — Они хотели сделать её принцессой и даже выпросили аудиенции у правительницы Эквестрии.

 — Аэтаслибрум... Коины владели древним фолиантом! — Выдохнула Бранч.

 — Да, у них был один из первых — Фолиант Света. После встречи они, в знак доверия и отсутствия недоговорок между принцессой и их стойлом, передали его в Кантерлот. Многие из других стойл поступили так же... с другими артефактами. Но были и те, кто делать этого не захотел, разглядев в этом попытку усилить Орден или лишить стойла преимущества в случае... — Айрон замолчал. Тут не требовалось слов. Мятеж разразился, и припрятанные опасные артефакты увидели свет. Те из предметов, какие не были уничтожены, разошлись по миру, служа подсказками для искателей сокровищ. Оставалось только строить догадки о том, что могло случиться, не появись на свет Гвардия Селестии, призванная находить такие предметы и, по возможности, не дать им оказаться не в тех копытах или лапах. Но это случилось уже много лет спустя, а до этого...

 — Однако за одну ночь все жители их замка пропали, лес вокруг их имения сошёл с ума, и имение оказалось поглощено взбесившимися растениями почти полностью. — От внимательного взгляда мага не ускользнула задумчивость Бранч. — И нет, вопреки мнению, будто в лесу пробудился один из осколков хаоса, это было не так. Те, кто видел, говорили, что лес словно пытался избавиться от чего-то, способного ему навредить. Коины всю жизнь жили среди этой чащи. Лес берёг их во время битвы с Хаосом и дарил приют и древесину в годы восстановления страны. Никто бы не поверил в то, что лес пошёл против них.

 — Тогда что? Неосторожное обращение с артефактом? — Единорожка фыркнула. Ей уже приходилось видеть последствия самоуверенности. Ничем хорошим это не завершалось.

 — Копия аэтаслибрума. — Просто и коротко проговорил Айрон, и сказанное хлестнуло её, словно оттянутая ради шутки ветка кустарника.

 — Что?

 — Семья Коинов владела знанием о возможности сделать копию аэтаслибрума, правда лишь его малой части. Какого-то элемента, способного быть целой частью, но более слабой. Я ведь окажусь прав, если предположу, что одной зелёной единорожке попалась живая книга, обучившая её магии растений, той части природы, что растёт, зеленеет и сбрасывает листву? — Айрон попал в самую точку. Вот только эти книги никогда не считались копиями, и такого предположения не высказывал никто. Их считали более слабыми версиями, попытками новых магов повторить путь магов древности до эпохи Хаоса. — Мой отец был уверен — на такой шаг их могло вынудить лишь отчаянное положение. Нечто настолько опасное, отчего они использовали копию и влили всю силу в свою крошечную дочь. Спасти? Защитить? Этого он не знал, но Коины никогда бы не пошли на такой шаг без очень веской причины, нарушив тем самым данное принцессе Селестии слово.

 — Откуда тебе это известно? — Растерявшаяся было единорожка собралась и пристально взглянула на рассматривающего собственную кисточку мага.

 — Имя главы родового стойла Коинов было Айрон. Он был не просто лучшим магом, он был лучшим другом моего отца, и его имя досталось мне в честь этой дружбы.

 — Значит, ты её видел? Ты знаешь эту чародейку? Я не удивлюсь, если это она напала на них, преследуя свои цели! — Спрыгнув с камня, наставница магической школы стала мерить комнату шагами, пытаясь унять волнение.

 — Она их дочь.

Сказанное словно раскололо поток мыслей Бранч в осколки. Она обернулась к магу, не в силах подобрать слова.

 — Что ты сказал?

 — Она — Аргента Коин, наследница переставшего существовать триста лет назад стойла Коин. Неизвестный художник, проходивший мимо их замка, нарисовал две картины. Одна из них называлась "Блеск серебра", очень точное название для кобылки, стоящей в тёмном окне заброшенного замка, молчаливо и неподвижно провожая взглядом случайных путников. Все думали, что это призрак, и боялись даже войти в руины. Осмелившиеся или не возвращались, или радовались, что оказались снаружи спустя многие месяцы. Их рассказы были бредом, чище россказней напившегося ядовитой шутки единорога. Им никто не верил. Даже я. — Маг вздохнул и спустил с кровати копыто, проверяя насколько к нему, вернулись силы. — Я был подростком, когда увидел эту картину. Она была прекрасна и чарующа, но за светлым образом была тьма. Кем бы ни был автор, он сложил в изображении ужас и надежду, страх и что-то манящее, словно одинокая звезда на совершенно чёрном небосклоне. Но я и представить не мог, что она окажется настоящей. Это... кажется невероятным.

 — Я бы рассказала тебе о невероятном, но мне откровенно не хочется снова чистить воду для пересохшего горла. — Хмуро заметила Бранч. — Это не может быть ошибкой? Может, заклинание исказилось от... попытки выдать желаемое за действительное?

 — Хочешь сказать, я всё ещё в стадии жеребячей влюблённости? Да я старше тебя вдвое буду... наверное. — На губах амиантового единорога скользнула тусклая улыбка.

 — Так тонко назвать меня старой ещё никому не удавалось. — Фыркнула маг и взглянула на дверь. — Идти сможешь, кисточка?

 — Попробую.

* * *

Армос с улыбкой смотрел на археологов, бегающих с восторгом вокруг раскопа. Такая малость — обнаруженная в земле древняя деталь от двери, а этот Пёрпл Бесом благодарил принцесс и небеса за возможность избежать подрыва двери и разрушения этим бесценного предмета старины. Всё что нужно было — незаметно кинуть её в уже перемешанный хаски грунт, чуть дальше того места, где землю просеивали раз за разом. Хорн учёл даже это. Все годы этот древний предмет хранился в плотно закрытой коробке в той же самой земле, из которой его достали. Однако он предусмотрел не только это, упредив любые вопросы насчёт происхождения слегка изогнутого диска с изображением тёмных языков пламени. В потрёпанном свитке, прилагавшемся к коробке, было и многое другое, не менее удивительное, учитывая сложившиеся совпадения. Присоединение к экспедиции высокого чёрного единорога и весьма запоминающейся спутницы, облачённой в металлические предметы с диковинным рогом и крыльями, также было описано в этом свитке. Единственно, что проверить их не вышло: несмотря на все указанные в пергаменте намёки, они удачно обходили любое испытание. До недавнего момента с дверью. Разложить механизм на составляющие в мерцающей воздушной схеме — это было просто невероятно, но, видимо, автор этого послания такому не удивлялся.

Дело оставалось за малым: войти внутрь, следуя точным указаниям, и добраться до указанного зала, взяв с собой последний элемент — полученную от авантюриста Кабаллеро шкатулку, на поиски которой ушло немало месяцев с момента возвращения Кристальной из небытия. Это обошлось в круглую сумму, но тайник в старом поместье был набит ценностями, избавив Армоса от необходимости торговаться или опасаться возможности, что бесценная вещица попадёт в копыта пони с большим капиталом. Единорог всё же подстраховался, и авантюрист был вынужден продать предмет как можно скорее, опасаясь внимания стражи Кристальной. Небольшой слух, полуправда, и находка уже начинала жечь карман чёрного археолога почище яйца феникса. То, что надо, для того, кто не особо горел желанием торговаться, в страхе, что кто-то предложит большую сумму. Сэкономленного хватило бы на безбедную старость, но если верить пергаменту Хорна, внутри его ждало куда большее, чем просто золото. Армос покинул палатку, тщательно сложив пергамент и сунув его вместе со шкатулкой в карман сумки, направившись к раскопу. Завершающим штрихом должны послужить пегаска и земнопони...

Дождавшись лидера и двух необычных пони, археологи разложили перед дверью все найденные предметы. Диск с пламенем уже успели очистить, обнаружив внутри винтовое отверстие и несколько зубчиков, призванных фиксировать нечто располагающееся поверх него. Несколько фигурок, вторая часть металлического упора, позволяющего вращать каменное кольцо без риска сорвать копыто или перекосить подвижную деталь двери, и ещё один штырёк, вместо потерянного изображения пони, идеально подходящий по размеру. Сверяясь с вызванной артефактором схемой, пони стали расставлять фигурки, подбирая штырьки, подходящие по диаметру к отверстиям. Картинка складывалась. Части изображений кристальных пони рассказывали об эпизодах из их жизни. Поклонение едва заметному и стёршемуся изображению наклонённого кристалла — в одной. В другой — статные единороги повелевающим жестом указывали копытом на поля, сидя перед стоящими с вызовом в глазах пегасами. Чуть ниже, где в выемку лёг диск с чёрными языками пламени, в отверстие идеально встала чёрная фигурка, став единым и законченным изображением объятой пламенем пони. Как только стержень вошёл в паз, стоящие рядом фигурки повернулись, словно преклоняясь перед нею.

 — Вы только посмотрите... Замок и послание об истории прошлого в едином механизме. А вы хотели его разнести в осколки, как досадное препятствие. — Проговорил Бесом, вглядываясь в возникшую перед ним картину. — Вот это изображение явно относится ко времени, когда Кристальная была только основана! Этот огромный кристалл! Можно только представить, какое чувство они испытывали, оказавшись рядом с ним. А эти пегасы? Могу поспорить, что это время, когда они были кочевым народом, а правители-единороги смогли убедить их создавать нужную погоду для посевов. Потрясающе! Изображений этого союза не было нигде, лишь легенды и поздние произведения, основанные на скудных записях или устных пересказах.

 — Что-то они не выглядят особо счастливыми. — Заметила Алиорин, рассматривая фигурки, очищенные и тускло переливающиеся гранями кованного металла.

 — Неудивительно. В древние времена, говорят, народы жили сами по себе. — Вставил слово Армос, рассматривая дверь. — Но всё же, я думаю, мы успеем ещё налюбоваться на эти описания прошлого в картинках. Особенно если не сможем открыть дверь. Ну, кто возьмёт на себя честь отпереть место, куда никогда не ступало копыто пони с момента исчезновения Кристальной? Никто? Тогда им буду я.

Осторожный поворот заедающего кольца привёл механизм в действие. Поклоняющиеся фигурки дёрнулись и перевернулись, сложившись в изображение статного единорога, с вызовом смотрящего на острые грани кристалла. У фигурок пегасов вскинулись крылья, и изображения единорогов накренились вбок, будто на них подул сильный ветер. Самое интересное случилось с объятой огнём пони. Фигурки вокруг неё разложились и приняли вид восьмигранника, послышался щелчок и восемь граней стали шестнадцатью, матово поблескивающими чёрным металлом. Круг повернулся, и пламя превратилось в тусклый ореол, словно чёрная пони находилась посреди диска солнечного затмения. Один за другим лязгнули поршни, и створки со скрипом и потрескиванием поползли в стены. Некрополь встречал своих гостей впервые за много веков с парадного входа.

У стоящих перед створом вырвался вздох удивления. В конце короткого коридора, вздрагивая и выплёвывая облачка пыли, медленно спускалась вниз стена, открывая проход дальше. На покрытом пылью полу валялись обломки свинцовой решётки и несколько мутных осколков самоцветов. Её вырвали из стены, где в небольшой нише находился пыльный и пустой светильник. Такая же ниша находилась напротив, но решётка в ней, хотя и пустая, была просто погнутой.

 — Как тот витраж... — Тихо шепнул на ухо Диксди вороной, указав рогом в сторону свинцовых обломков. — А вот и источники света.

Диксди молчаливо кивнула, последовав за Армосом внутрь. На затянутом паутиной потолке, виднелись грубо выполненные пазы для кристаллов, напоминающих встреченные перед владениями Каменных Ящеров. Примитивно отшлифованные, они лежали обломками у стен, словно их смели в сторону, таща что-то широкое и тяжёлое по проходу вглубь. Как и в случае с дверью, создатели этого места черпали знания из других строений, копируя, пытаясь воспроизвести то немногое, что сохранилось работающим. Вот только удалось им это не так хорошо. Кристаллы были неоднородны, и заключённые в них заклинания постепенно разрушали их, пока сеть трещин не сделала их хрупкими настолько, что под собственным весом они выпали из своих пазов мелкой крошкой. Противовесы едва ли справились бы со своей задачей поднять назад опущенную вниз стену. Скорее всего, теперь она уже навсегда заняла своё место, невысоким порогом выпирая в проёме коридора.

 — Вот мы и внутри... — Мягко проговорила она, оглядываясь по сторонам. — На пороге древнего сооружения...

 — Как лидер, не вижу смысла идти внутрь всей толпой. Я, Блэк и Алиорин пойдём первыми. С нами приглашаю мистера Вана и его спутницу. Её необыкновенный дар изрядно облегчит наш путь, а помощь мага, тем более, будет неоценимой. Остальных же попрошу остаться снаружи и ждать.

 — И как долго? — Прайс воткнула в землю лопату и оперлась на неё копытцами.

 — Учитывая то, что я знаю о ловушках древности по рассказам Блэка, вы не ошибетесь, если через сутки начнёте поисковую экспедицию. — Хохотнул Армос. — Хотя с такими специалистами, как он и его супруга, не думаю, что нам настолько не повезёт. Вдобавок, я думаю, и этих изображений будет достаточно, чтобы занять вас на долгие часы. Я прав, мистер Пёрпл Бесом?

Единорог уже не слышал вопроса, он орудовал сразу десятью кисточками, пытаясь очистить от пыли барельефы и едва различимые символы на стенах. Судя по блеску в глазах, он добрался до желаемого, и теперь весь мир перестал для него существовать.

 — Ум-умоляю, п-постарайтесь только не разрушить бесценные реликты и принести с собой то, что может раскрыть историю этого места — Ти Дринк подошёл в плотную к Армосу, взглянув тому в глаза. — П-понимаю, что прошу многого, но в-всё же вы не специалист.

 — Мы за ним присмотрим. Всё, что сможем принести наверх, будет наверху. — Ободряюще заверила его пегасочка, махнув земнопони крылом. В это время псы уже подкатывали к двери кусок колонны, вставив её как распорку между стальными створками. Предусмотрительный Блэк сразу высказал недоверие к механизму, долго вглядываясь в мерцающую схему. Дверь куда проще захлопывалась, чем открывалась. Обвал или ещё какой источник землетрясения, и тонкая система шестерней легко могла сорваться, замуровав их там невесть насколько. Проверив прочность распорки, Блэк отпустил трясущихся и с ужасом заглядывающих в коридор псов, пытавшихся отговорить пони от спуска в некрополь.

 — Дурно пахнуть. Пони ходить туда и видеть беда. — Хмуро заявил крупный хаски, когда Блэк развернулся и зашагал с последней сумкой в сторону остальных. — Это плохой место. Прозрачный пони выходить из яма, дурной знак.

 — Эй, не волнуйся мохнатый друг, с нами они. — Лайтнинг кивнул в сторону Вана и Диксди. — Им уже удалось изгнать "дурной знак", выйдет и ещё раз.

Пёс лишь покачал мордой и, махнув лапой, ушёл от двери вместе с остальными.

 — Распорка установлена. Даже если замок даст сбой, путь по-прежнему будет открыт. — Уверенно заявил Блэк.

 — А что хаски? — Ван настороженно вслушивался в потрескивания и скрипы в стенах, усиливающиеся эхом.

 — Хаски не подойдут к двери. — Пожала крыльями Алиорин. — При всей их силе, они весьма суеверны. Поколение за поколением рассказывало им о таких вещах, случавшихся в горах, что я уже не удивляюсь этому. А после той встречи с ящерами я, пожалуй, понимаю причину их суеверий.

 — В любом случае, замок двери держит открытым повёрнутое кольцо, а распорка выдержит и не такое. — Кивнул Армос, рассматривая тускло освещённые стены. Через равные промежутки на них виднелись вырезанные контуры вертикальных полос с волнистыми узорами по бокам. Между ними виднелись едва различимые под пылью письмена или полуобьёмные изображения. — Итак. Из того, что мне известно об этом месте, тут нашли покой множество правителей, магов и тех, кто занимал высокое положение в древние времена. Свитки родословных, бесценные записи и труды магов — это лишь малая часть того, что может тут оказаться. Все знают, как много бесценных записей погибло за последнюю тысячу лет, а ведь они были частично переписаны с более древних источников. И вот перед нами одно из мест, где можно найти такие источники знаний. Всем вам выпала честь первыми прикоснуться к этой части забытой истории, благодаря удивительному заклинанию и самоотверженности хранительниц Гармонии, одержавших верх над... бывшим правителем этих мест. Чувствуете дух открытий и тайн?

 — Не знаю как насчёт духа открытий, но воздух тут довольно затхлый. — Заметил вороной, и пегаска сбоку сдержанно хихикнула, прикрыв крылом мордочку.

 — Оу, то ли ещё будет! — Добавила она, оглядываясь по сторонам. Восторженная речь Армоса её мало интересовала. Как и Блэк, она уже изучала то, с чем ей придётся иметь дело. Постройка была прочной. В отличие от бокового прохода, раскопанного первым, главный ход практически не пострадал и, видимо, строился первым. Как и многие постройки того времени, центральная часть была всегда прочнее, а по мере расширения и ухода в скалистую породу новые туннели делались менее надёжно и прочно. Осторожно проведя копытом по стене, она хмыкнула. Идеальная полировка частично потеряла свою гладкость, но угадывалась в местах, где неоднородный камень был тверже.

 — Так, всем внимание. — Блэк рассовал по сумкам самое необходимое из ящика, втащенного последним, и повернулся к замершему лидеру группы, пегасочке и принюхивающемуся к пыльному воздуху Вану, рядом с рассматривающей пазы от кристаллов синей пони. — Это не первое наше, Лайтнингов, путешествие в подобные места, где, ради знаний, было необходимо спуститься в опасные дебри древнего строения. Если кто-то из вас надеется, будто ловушки за тысячу лет сломались, я разочарую. Такие штуки строились надёжно и, учитывая времена, где дружбу ещё не изучили и не прониклись её светом, вполне логично встретиться с продуктом хитрости, смекалки и познаний в создании опасных механизмов, сделанных для того, чтобы убить и покалечить.

 — Были случаи, когда среди руин находили уцелевший кусок коридора с ловушкой, хотя вокруг всё в щебень рассыпалось. — Шепнула пегасочка вороному.

 — Вначале летит Алиорин, за ней я, потом наш артефактор. В случае, если нам встретится похожая дверь, её навыки потребуются в первую очередь. Замыкают — Ван и Армос. — Блэк раздавал каждому седельную сумку с провиантом, некоторыми инструментами и флягами с водой. — Теперь главное. Видите что-то странное или интересное — зовёте меня. Самим не трогать, копыта, крылья и хвосты не совать, ничего не нажимать и рядом с подозрительным даже не дышать.

 — А не дышать-то тут причём? — Вороной нацепил сумку, проверив, не мешает ли она его собственной. Внутри булькнули потревоженные фляги.

 — Один пони чихнул на статуэтку, её вес поменялся, и помещение залило водой. — Весёлым тоном пояснила пегасочка, изменив длину ремня так, чтобы сумка не цеплялась за пол. — Хорошо ещё, что в потолке был люк. Он смог выбраться.

Судя по мрачному выражению на мордочке Лайтнинга, было несложно угадать, кем был тот пони, и всё ли было так просто, как упомянула Алиорин.

 — Ну, все готовы? — Земнопони огляделся, убедившись, что у всех надеты сумки и все готовы идти.

 — Только... — Изучающая содержимое сумки синяя пони даже не смотрела в его сторону. Удовлетворённая количеством фляг с водой и с интересом изучив несколько пакетиков с вяленными фруктами, она подняла взгляд на Блэка. — Если я вдруг окажусь рядом и скажу замереть, вы перестанете шевелиться. Даже рта не раскрывая, копытом не двигая, пока я не скажу другое. Хорошо?

 — Это ещё почему? — Пони выглядел озадаченно, переводя взгляд с перепончатокрылой на улыбнувшегося Вана и обратно. — Эй, чего это она?

 — Если впереди нас ждут ловушки, то у меня есть одно большое и отличное преимущество. — Диксди покачала в воздухе стилусом, сверкнувшим в тусклом свете. — Я сама.

 — Признателен за ваш энтузиазм. Всё же, позвольте героям не одной экспедиции делать своё дело, мисс Диксди. Ваши навыки бесценны, и мне бы не хотелось допускать риска там, где это не нужно. — Не успевшего возразить Блэка остановил единорог, мягко опустив на его плечо копыто, заметив как приободрился успевший насторожиться земнопони. Он знал, что сказать и когда, и этим он переставал нравиться Вану ещё больше.

 — Как ни странно, он прав. Тебе не нужно идти вперёд первой. — Через силу согласился с единорогом вороной, вспомнив её порыв у обломков Стражей. Если она вдруг снова потеряется в ощущениях, то лучше уж подальше от опасного капкана. Вдобавок, так он будет ближе к Армосу. На случай, если тому взбредёт в голову выкинуть какую подлость.

 — Не говоря уже о том, что вы весите больше простой пони, и скрытые в полу ловушки сработают на первый же ваш шаг. — Добавил Блэк, изумив тем самым синюю пони.

 — Эм... простите?

 — Определил по следам на снегу и земле снаружи. — Земнопони медленно вышагивал впереди, освещая стены небольшим факелом. Ван и Армос решили не рисковать и не зажигать магические огоньки, обойдясь взятыми масляными фонарями. Горьковатый дымок смешивался с запахом пыли, и от этого нос пощипывало, вынуждая время от времени вдыхать воздух ртом. Если верить карте, время от времени доставаемой Армосом из сумки, после нескольких выдолбленных в стене ниш, пустых и затянутых тонкой сетью паутины, им следовало повернуть вбок. Если бы не пегаска, зацепившая крылом сети здешних обитателей, они бы прошли мимо арки. Дверь распахнулась после непродолжительных поисков рычага в углублении, едва способного вместить копыто, и по коридору прокатился короткий вскрик.

Железная дверь ударилась о стену, с хрустом расплющив мешающую ей открыться преграду. Мелкие белые предметы посыпались по полу вперемешку с самоцветами и брусочками жёлтого металла. Обрывки некогда прочной ткани покатились по полу, словно насекомые, гонимые ветром, поднятым крыльями пегасочки. Скелет второго пони сидел у противоположной стены, зажимая среди поредевших зубов самоцвет. Его пустой взгляд упирался в нацарапанную на стене и полу надпись.
"Будь ты проклят, Хорн!"

Вороной посмотрел на замершего единорога, безмолвно задавая вопрос в стиле: "Ну и как теперь будете объясняться, Армос?".

 — Вы же говорили, что тут никогда не ступало копыто пони? — Мрачно проговорил Блэк, рассматривая истлевшее снаряжение и сумки. Швы, металлические пряжки и не слишком удобные ремни выдавали в них кладоискателей прошлого столетия.

 — Полагаю, я ошибался. И всё же я говорил, что в легендах рассказывалось о мираже этого строения, возникающего на краткое время в центре долины и пропадающего, едва заклинание снова брало верх. Видимо, им не повезло. — Довольно спокойным тоном заметил лидер. — Зато теперь мы знаем, что легенды были не так уж и неверны.

 — А что мешает нам сейчас отказаться, бросив вас тут и вернуться назад, рассказав об этой находке остальным археологам? — Вороной встал перед Армосом, с трудом удерживаясь от желания влепить тому хороший удар копытом в глаз. Не только за эту ложь, но и за косвенную причастность к судьбе пегаски по имени Болтед Ду. Единорог спокойно выдержал этот взгляд и обернулся к стоящей у двери Диксди.

 — Потому что она хочет оказаться там. — Рог единорога качнулся в сторону темнеющего впереди коридора. — Да и вам, мистер Ван, хочется получить ответы на вопросы. И ведь эти вопросы связаны не с этим местом, призрачной пегаской и двумя неудачниками, набравшими сокровищ больше, чем могли унести, я прав? Вас тянет в такие места... и, оказавшись близко, вы не откажетесь от возможности... узнать больше. Решать вам.

 — Не раньше, чем услышу правдивую историю.

 — Ладно, ладно... Что же вы все такие серьёзные... — Единорог усмехнулся и небольшим пинком подбросил в воздух один из самоцветов.

 — Может быть потому, что недомолвки в таких местах могут стоить жизни? — Алиорин рассматривала нацарапанную мелкой крошкой от самоцветов надпись. Камень скребли, пока грани драгоценности не стирались, а потом брали новый, и так пока все слова не были выведены достаточно глубоко, чтобы сохраниться спустя десятилетия.

 — Хорошо. Упомянутый тут Хорн, Эбони Хорн, если быть точным, был одним из самых талантливых исследователей своего времени. Он побывал везде, где только были древние сооружения, оставив после себя немало записей, карт и советов, как туда добраться. Именно с его обрывочных посланий большая часть археологов смогла добраться до древних строений. Но вы слышали хоть слово благодарности? Нет! Они были вторыми, а не первыми. Первым везде был он. — Единорог кинул самоцвет в надпись, и полупрозрачный камешек поскакал в темноту, высекая брызги искр. — Чутьё? Интуиция? О нет, он просто знал, что и где находится. Знал настолько, что мог предугадать время и место. И всё же, чтобы попасть сюда, ему пришлось постараться. Из двух экспедиций сюда смогла попасть только одна. И за то короткое время, выпавшее на их долю, они смогли сделать массу бесценных указаний и записей. Могу поспорить: если бы вы не сожгли дневники в том проходе, мы бы нашли в них куда более точные карты.

 — Откуда вам это знать? — Диксди встала рядом с вороным, пристально изучая вернувшего себе самообладание Армоса.

 — Откуда? Хм, видимо оттуда, что в молодости мой отец составил компанию этому гению археологии и сохранил часть записей, как своих, так и написанных самим Хорном. А эти двое хотели только славы и достатка, а некрополь не мог долго оставаться в своём физическом воплощении, и они знали об этом. Знали, но всё равно набрали столько, что не смогли уйти вовремя. — Белое копытце пихнуло ветхую сумку, и сквозь разошедшуюся ткань посыпались монетки, цепочки украшений и смятые браслеты, отливающие серебром и золотом. — Но это не имеет значения. Без вас мне не добраться до указанного места и завершить то, что не вышло сделать моему отцу. А потому... вы со мной или нет?

 — Полагаю, обещанную нам сумму можно смело удвоить, а в довесок прибавить что-то из здешнего улова. — Дёрнув крылом, проговорила Алиорин. Ее, как и Блека, не сильно волновала история, но компенсировать возможные риски было в любом случае разумно.

 — Хорошо, двое уже согласились. Мистер Ван, мисс Диксди, ваше слово? — Единорог смотрел на них снизу вверх с вызовом. Он уже знал ответ, но всё равно хотел услышать. Сомнения вызывал лишь этот чёрный высокий единорог. Армос ощущал его сомнения и ждал, когда тот решится выбрать один из возможных путей.

 — Мы идём дальше. — Ван с изумлением обернулся на голос синей пони с фиолетовыми искорками в прищуренных глазках. — Если он прав и всё это действительно появлялось и пропадало под действием магии, нет смысла винить его в случившемся. А там... дальше, и правда, находится что-то, требующее ответа. Мы уже столько прошли, нет смысла поворачивать сейчас. Вдруг там будет артефакт? Или что-то вроде...

Она не досказала. С момента, как они отошли от внешней двери, её ограничитель едва ощутимо вибрировал, вбирая потоки спящих заклинаний, пытаясь их проанализировать. Какую бы цель не преследовал Армос, скрывая такие важные детали, не стоило теперь оставлять лежащие внизу тайны в его копытах. Если бы не она, дверь могли бы и не открыть, и теперь Диксди ощущала тень ответственности за совершённое. Но, что более важно, где-то тут могли оказаться печати. Сохранённые магией, выдернувшей всё это место из потока времени.

 — Ты правда уверена? — Ван подошёл ближе, коснувшись гривой, ушка синей пони.

 — Совершенно. Я что-то чувствую, словно должна была тут оказаться... — Еле слышно проговорила Диксди, настороженно вслушиваясь в тихий стук "око-часов".

 — Раз мы все, наконец, разобрались, может быть, двинемся дальше? Мне не меньше вашего неуютно находится среди... них. — Армос кивнул в сторону белеющих скелетов…

Пони молча переглянулись и зашагали по коридору, освещённому неровным пламенем факелов.