Автор рисунка: Stinkehund
6. "Всё в порядке, малышка" 8. Символ на слитке, снежные псы и прошлое гармонии

7. Армейская фляга, тёмные планы и голос ожерелья

Диксди прибывает в Кристальную Империю. Путешествие Эйранды приводит её к необычно приятной находке, а несколько магов Ордена сталкиваются не только с мистическим проявлением магии, но и со странным событием, вспомнить которое они уже не смогут.

На полпути к воротам, образованным двумя шпилями и левитирующими между ними кристаллами, она обернулась к Северным Горам.

— Спасибо... Калдари. — Слова унёс порыв холодного ветра, и демикорн улыбнулась, догоняя ушедшего вперед Вана. С каждым шагом к сияющему впереди шпилю замка Кристальной Империи она, казалось, избавлялась от тревожащих её мыслей. В янтарных глазках разгорался солнечный огонек предвкушения нового. – Надеюсь, мы не сильно задержались.

— Не думаю, хотя в этих переходах, и вправду, можно потерять счёт времени. — Отозвался на её фразу крылатый единорог. Хотя, по его мнению, там было проще потеряться во времени. Наследие прошлого, с которым пришлось ему столкнуться в последние дни, отдавалось шумом в голове. Перед глазами стояла картина вечно вращающегося каменного сердца, и теперь он вряд ли смог бы с лёгкостью забыть такое. На их удачу, впереди показалась старая дорога, мощенная потрескавшимися плоскими камнями. Оказавшись заброшенной на долгие годы, она уже успела зарасти, частично скрывшись под землей и мелким гравием. Сходящие с гор лавины забрали с собой часть камней и насыпали горы мусора, вроде стволов сгнивших деревьев и обломков чего-то, похожего на укрепления. Указательные камни стояли накренившись, и возле некоторых уже устроили себе дом мелкие зверушки. Впрочем, дорога вскоре стала новой, едва странники пересекли незримую границу. Древнее заклинание, вырвавшее это место из пространства и времени, сохранило не только жителей и строения, но даже климат той эпохи. Ван и Диксди шагнули из зимней степи в вечную весну, ощутив под копытцами ровную дорогу. Свежий и тёплый ветерок в мордочки доносил запах молодой травы.

— Ничего не изменилось, словно была тут вчера. — Ахнула синяя пони, втягивая носиком тонкий аромат цветов. — Всё так сияет. Видишь, тот художник в особняке действительно не видел замок-шпиль раньше, раз нарисовал его летающим в воздухе. Из-за почти прозрачных опор создаётся ощущение, будто под ним ничего нет.

Вороной согласно кивнул. Однако его интересовал не столько примечательный вид дворца, сколько те самые искатели приключений. А ещё чашка чая и чего-то более вкусного, чем подножный корм. Под копытами звонко отзывалась мостовая, вокруг суетились полупрозрачные и сверкающие пони. Всё было наполнено жизнью и каким-то ощущением праздника, невольно заражающим любого, оказавшегося в пределах этого города. На двух незнакомых пони в необычных плащах мало кто обращал внимания. Мимо проскакал земнопони с кьютимаркой в виде песочных часов, и Диксди, воспользовавшись моментом, задала ему вопрос.

— Простите, как пройти до библиотеки?

Пони удивлённо уставился на неё, словно вопрос застал его врасплох и, рассмеявшись, ткнул куда-то вглубь улицы. Не дожидаясь слов благодарности, он пропал из виду, свернув в проулок. Диксди проводила его взглядом, поправляя телекинезом лямку сумки.

— Это напоминает мне Кантерлот... Почему-то мне кажется, что я уже видела его пару раз, но он даже виду не подал, будто увидел впервые.

— Кто? Тот жеребец? — Ван встал рядом. – Может, ты обозналась? С тех пор, как Кристальная Империя вернулась, благодаря хранительнице Элемента Магии и её помощнику-дракончику, этот город-страна стал весьма популярным местом. Слышал, его даже собираются включить в претенденты на проведение больших-каких-то-там-игр.

— Больших Эквестрийских Игр! — Пробегающая мимо пегасочка всунула каждому по небольшой украшенной блёстками и радугами брошюрке. — Это будет грандиозное событие! Почти такого же значения, как Галопинг-Гала! Не пропустите.

Оставив их с брошюрками, она побежала дальше.

— Игр. — Растерянно проговорила Диксди, рассматривая оказавшийся в её копытах листок. Плотная, сложенная гармошкой бумага была покрыта зазывающими текстами и не менее воодушевляющими изображениями летящих по небу Вондерболтов: делающих трюки в воздухе пегасов, с фотографиями Спитфаер с Флитфут, приглашающих стать участниками состязаний. На краю фото виднелся ещё один пегас, отчего-то не попавший в кадр целиком. — Здесь написано, что они будут проводиться в конце этого лета. Было бы интересно...

— Принять участие? Это для умеющих летать... — Вороной полистал буклет и оставил его на первой попавшейся скамейке. Неловкое молчание спутницы заставило его обернуться. — Ах... прости, я не подумал... Ты же отлично чувствуешь себя в небе.

Вход в огромное здание библиотеки украшали две изумрудного цвета статуи грифонов. Двое летописцев Ордена Магов уже не первый месяц собирали занятные легенды и истории, связанные с установкой этих скульптур. Поначалу принятые просто за украшение, они оказались куда более древним наследием прошлого. Первыми, кто составлял записи и доставлял редчайшие книги в эту библиотеку, оказались именно грифоны, с удовольствием принимающие оплату магическими самоцветами и драгоценными металлами, которые добывали очень давно в Северных Горах. Они же, из-за наличия лап, оказались и отменными писцами, недостатка перьев у которых не было по вполне понятным причинам. Другой же тайной оказалось полное отсутствие единорогов среди кристальных пони. Казалось, будто они вовсе не принимали участия в жизни страны.

— Никакого упоминания о единорогах, вплоть до самого начала правления... Чёрного Короля, как тут называют Сомбру. — Один из летописцев просматривал собой одну книгу за другой, в то время как другой лениво перелистывал страницы одной единственной книги, хоть как-то заинтересовавшей его за последние несколько дней. Перечень бытовых магических заклинаний оказался занятным, хотя и архаичным по современным меркам.

— Я же говорил. С тебя десять битов. В пятый раз листать все эти книги я не могу уже. Как ты только выдерживаешь это? — Он вздохнул и накрыл мордочку раскрытым фолиантом, ощущая аромат бумаги с тонким привкусом пыли.

— Наверное, потому что у меня кьютимарка — листающаяся книга, а у тебя... я даже не знаю, что это. Вантуз? — Едко заметил первый летописец, взяв ещё три книги, отчего развороты окончательно загородили ему обзор.

— Сам ты... это печать. Мой талант — в закреплении результатов и подготовке отчётов, которые я, между прочим, не могу закончить из-за твоей дотош... эм... твоего ответственного подхода к делу. — Буркнул из-под книги летописец и, сложив копыта на груди, откинулся в удобном кресле. — А они знали толк в комфорте… надо будет попросить себе такое же в кабинет.

Ни один, ни другой не заметили, как два высоких пони в плащах, похожих на кожаные, процокали мимо них в левое крыло библиотеки. Тёмный пони приветливо кивнул немолодой библиотекарше и та, улыбнувшись, поправила очки, прежде чем указать им путь.

Им повезло. Несколько археологов из Кантерлота оказались ещё там. Стоя вокруг заваленного книгами и свитками стола, они что-то обсуждали, словно коротая время в ожидании. Двое. Пегаска и земной пони.

— Он или не понимает важность подготовок, или витает в облаках! Одно наличие денег не делает экспедиции успешными. Я уже написала ему список всего, что надо, но, боюсь, проще потратить часть аванса и подготовиться так, как считаю нужным я. — Обманчиво хрупкая на вид кобылка постукивала копытом по разложенной карте.

— Дорогая, ты всё равно сделаешь так, как считаешь нужным, о чём спор. Вдобавок, твоё чутьё тебя ещё ни разу не подводило в этих делах, но...

Земнопони дымчатого цвета неожиданно прервали. Слегка запыхавшийся голос раздался за его спиной и чуть над головой, выдавая рост говорящего. Пони обернулся к тому, кому уже приветливо махнула крылом пегасочка.

— Привет обоим! Уф, мы, всё-таки, решили принять предложение, если ещё не поздно. — Переводя дух, проговорил пони, в котором оба археолога узнали недавнего знакомого из библиотеки в Кантерлоте. Его слова о странных статуях, подходить к которым не рекомендовалось, были потом предметом обсуждений ещё нескольких дней. Их лидер считал это просто преданием, относиться к которому серьёзно нет смысла. Блэк же вспомнил историю про Голдблинка и, покачав головой, советовал прислушаться к сказанному, считая это весьма ценной информацией.

— Да вот... нам неожиданно пришла в голову мысль, будто наша помощь может оказаться... — Диксди поправила поглощающий шум артефакт копытом, – полезной, или что-то вроде этого... да.

— И ради этого вы последовали за нами от самого Кантерлота! Невероятно сильное желание, смею заметить. — Хохотнул пони, протягивая копыто для приветственного жеста.

— Не совсем так. Мы просто оказались тут в силу обстоятельств и подумали о возможности случайной встречи с вами в этом месте. — Вороной тихо стукнул копытом о копыто земнопони и окинул взглядом библиотеку. Диксди же устроилась у стола, рассматривая раскрытые свитки и карты, выполненные, на её взгляд, бездарно и с массой неточностей. Например, южный грот, место выработки металлов, был куда дальше, чем его отметили на карте, и тот, кто руководствовался бы ею, скорее, попал бы в расщелину фруктовых вампиров, чем в шахты. До ужаса бы перепугавшись и перепугав спящих там существ.

— Насчёт помощи — это надо к лидеру команды. Ему решать, кого брать, а кого — нет. Тем более что он как раз отправился на поиски нужных в этой экспедиции пони. — Пегасочка рассматривала Диксди, внешность которой казалась довольно необычной. Ведь в прошлый раз она была едва видна в тусклом свете. Та пожала плечами и, достав из сумки флягу, сделала несколько глотков. Блеснувший металл и украшенный чернением силуэт единорога на боку привлёк внимание парочки. Синяя пони мысленно упрекнула себя, заметив этот интерес. Такой бывает лишь у тех, кто видит крайне ценную вещь и уже горит желанием узнать больше не только о ней, но и о месте, где она была найдена.

— Это то, о чём я подумал? — Белый с синеватым отливом единорог со светло-голубой гривой, неожиданно появившийся сзади, не скрывал своего возбуждения. Не заметив рядом с ним других пони, пегасочка обречённо покачала головой, но внимание единорога было полностью захвачено удерживаемым в копыте Диксди предметом. — Походная фляга из регулярных войск Короля Сомбры! Замечательно сохранившийся экземпляр, пролежавший в земле тысячу лет. Хотя нет, скорее всего, это была довольно сухая пещера. А эти небольшие вмятинки и царапина... О! Простите, я не представился. Армос. Просто Армос, специализируюсь по древностям. Мои компаньоны: профессиональная искательница приключений Алиорин и её супруг — инженер Блэк Лайтнинг.

Земнопони, казалось, бы не особо в восторге от того, как коротко его представили.

— Очень... приятно. — Диксди кивнула в их сторону.

— И да, смею заметить, возможно, именно с неё писался знаменитый образ героини книг о приключениях Дэринг Ду! — Заговорщицки прикрыв копытом рот, добавил Армос.

— Я так понимаю, ты не нашёл того, за кем пошёл в город и проторчал там битых три часа? — Пегасочка поджала губки и ткнула крылом в пустоту сбоку от единорога. Тому явно не хотелось говорить, какое именно дело его задержало, так что он просто пожал плечами. — Ах, не важно, вот эти двое, вроде, предлагали помощь. Какого рода, кстати?

— Особый тип магии — мой род занятий, а моя спутница отлично знает места, в которые вы собирались отправиться. Простите, но тот совет был не от меня. Я лишь передал её слова. — Ван перевёл внимание на Диксди, и та чуть не поперхнулась глотком воды.

— Это правда? — Единорог уже слегка остыл от охватившего его воодушевления. — Вы знаете места в Северных Горах? Ох, ну конечно, вы их знаете! Теперь я понимаю, откуда у вас эта фляга! Простите мою невнимательность. Суета, дела, поиск проводника, а, оказывается, проводник... проводница уже тут. Такой редкий предмет, но вы используете его…

— Аэээм... — Диксди сглотнула застрявшую порцию воды и стушевалась от такого внимания со стороны пони, которых видела второй раз в жизни. — Под копытом не было ничего другого, и пришлось использовать... её... по прямому назначению.

Она чуть не сказала "их", вспомнив, что еще как минимум четыре таких фляги лежат у неё в сумке, тихо булькая ключевой водой, не считая придерживаемой телекинезом в копыте.

— И да, я не расслышал ваших имён! — Армос переводил взгляд с одного пони на другого, отмечая про себя довольно высокий для простых единорогов рост. Не говоря уже о занятном одеянии синей пони и не менее необычном роге. Парочка представилась, теперь разговор пошёл проще. Оказавшись рядом с пегасочкой, Диксди не удержалась.

— У моей знакомой есть все книги про Дэринг Ду. — Немного смутившись, проговорила она, затем добавила. — Мне понравился её образ, такой смелый и отважный.

Правда, она не стала упоминать о том, что большая часть трюков с описанными ловушками были больше удачей, чем профессиональным подходом и знанием принципа их действия. Единорожка в Понивиле не раз выслушивала реплики по поводу совершенной бездарности таких механизмов в принципе, не говоря уже о невозможности их реализовать действующими на протяжении стольких лет. Сделанные же иначе, они были бы стопроцентной причиной гибели героини ещё при входе в такие места. За это она один раз даже получила корешком книги по лбу с предупреждением относиться к сюжету проще. «Это развлекательная история, а не сборник советов, как сделать свою цитадель неприступной» — сказала ей лиловая единорожка из дома в дереве. Это воспоминание вызвало у неё улыбку.

— Не бери в голову. Армос постоянно припоминает эту глупую историю с приглашением меня в роли живой демонстрации героини книги. Ума не приложу, чем я тогда думала, согласившись на тот косплей. — Отмахнулась пегасочка.

— Мне сказать или промолчать? — Блэк влез в беседу, оставив Вана обговаривать детали с единорогом.

— Лучше промолчи, вот правда... — Алиорин закатила глаза и наигранно страдальческим взором окинула потолок библиотеки.

— Раз теперь мы все знакомы, куда именно вы собирались отправиться? У меня с собой тоже немного карт и... — Она немного замялась. — И полное отсутствие провианта.

— Провиант — не проблема, мы ждём снаряжение к концу этого дня и отправимся уже завтра. Вижу, вы и так были в пути. — Блэк кивнул в сторону не слишком чистых поножей Диксди. — Мы остановились в небольшой гостинице, и там ещё остался один пустой номер. Армос оплатил его заранее, пока искал проводников по горам, так что это будет ваш номер. Отдохнёте с... вашим спутником.

Диксди кивнула и, взяв протянутый Блэком ключ, направилась к Вану. На втором шаге она обернулась.

— Простите, а вы случайно не приходитесь родственником Армилле Лайтнинг? — Осторожно спросила она у земнопони.

Блэк замер и развернулся к Диксди. Её вопрос был неожиданным. Мало кто спрашивал о Лайтнинг, но ещё меньше пони могли бы назвать точное имя. Армилла. Оно растормошило приятные воспоминания о доме.

— Прихожусь. — Широко улыбнувшись, ответил земнопони. — Вот только её давно уже нет на этом свете. Я думал, её имя известно только в семье. Она моя пра-пра-пра-пра-бабушка из Вудсбурга.

— Тогда мне вдвойне приятно это знакомство. — Диксди оставила Блэка в лёгком недоумении. Ещё немного, и она чуть было не добавила, как ей приятно познакомиться с потомком той, кого знала. Но это бы выдало её возраст, а как к такому отнеслись бы новые знакомые (и земнопони в частности), она даже и предположить не могла. – Так значит, вы пошли по её стопам и стали инженером?

Блэк кивнул и, недолго покопавшись в сумке, вытащил потёртую, но бережно хранящуюся в плотной ткани книгу.

— Это передавалось из поколения в поколение. Она говорила, это подарок от одной хорошей знакомой, которую никогда не видела. Даже когда дела в родном Вудсбурге пошли плохо, и многие стали перебираться в места получше, она до последнего оставалась там, рядом с работающей, как часы, водяной мельницей. — Пони развернул книгу к Диксди, и та сразу узнала её. Значит, всё это время она не только хранилась, но и передавалась из поколения в поколение. Фиолетовогривая вздохнула, но это осталось незамеченным для увлёкшегося историей пони, явно наслаждающегося возможностью рассказать историю. — Правда, под конец все считали её немного... "ку-ку".

— Не понимаю. — Диксди проводила взглядом складываемую в сумку книгу.

— Немного не от мира сего. — Пожал плечами Блэк. — Она рассказывала, будто в последнюю встречу с подругой видела тень от крыльев дракона. Откуда драконы в Вудсбурге? Вот все и подумали, что старушка Армилла совсем от тоски по увядающему городку потеряла остроту разума. Печально, конечно, но это всё, что мне рассказывали. Кем бы ни была её подруга, чертежи подарка не одно поколение инженеров поставило на поток. Тут уж я ничего сказать не могу. Схемы устройств тут великолепны и почти не требовали улучшений.

— Пойдём уже, инженер! Простите. Когда разговор заходит о семейных реликвиях, его просто невозможно остановить. — С извиняющейся мордашкой пегасочка потянула своего супруга дальше. — Впрочем, если вы любите истории до поздней ночи, такая возможность еще не раз представится.

Гостиница была, и вправду, рядом с вокзалом, точнее, недалеко от него, и из окна можно было увидеть пару башенок с подзорными трубами, направленными в сторону уходящих и приходящих поездов. Привыкший к некоторому комфорту вороной уже блаженно нежился, устроившись на кровати, с неудовольствием отметив, что их две, и расположены они на разных концах комнаты. Как и говорил их наниматель напоследок, номер не был из дорогих, но уже через полчаса хрупкая миловидная пони вкатила небольшой столик с салатиками и сэндвичами с маргаритками.

— Если пожелаете сытно поесть, внизу есть кафе. — Сообщила она и так же быстро скрылась, оставив пони в недоумении.

— О чём задумалась? — Ван подхватил один из бутербродов, со вздохом заметив наличие внутри лишь растительных ингредиентов. Чай был очень неплох, и он с удовольствием доливал себе в кружку новую порцию, удерживая телекинезом фарфоровый чайник.

— Забавное совпадение. — Отозвалась та, закончив любоваться видом в окне и приступив к сортировке своей сумки. — Ведь я была там и... она, оказывается, сохранила мой подарок. Как удивительно.

— Не вижу ничего удивительного. — Вороной доел чуть суховатый сэндвич. — Земнопони отличаются особой привязанностью к вещам, передающимся из поколения в поколение. Я бы, скорее, удивился, если бы было наоборот. В то же время, единорогам, скорее, ближе хранение знаний, а пегасам...

Крылатый единорог задумался. Если у пегасов что и передавалось, так это любовь к небу. Ветреные натуры, живущие здесь и сейчас, не особо держались за легенды и предания, равно как и за вещи. Предпочитая даже мебель и дома делать из облака. Уловив не совсем верное направление разговора, Ван растянулся на кровати, даря отдых помятому путешествием телу, ноющему уже от прохладной земли, острых камней и не слишком уж мягких моховриков, как бы их не расхваливала его спутница.

— Видела, как этот Армос отреагировал на твою флягу? — Внезапно голос вороного стал серьёзнее и заставил её обернуться к кровати. — Будь осторожнее. Хотя они и археологи, но в его глазах было что-то от тех, кто с удовольствием спихнет со скалы, лишь бы не делиться с другими своими трофеями. Мне уже доводилось общаться с подобными. Держи ушки на макушке.

— Они у меня и так на макушке, как и у тебя. — Заметила пони.

Ван приложил копыто к мордочке. Она понимала всё буквально.

— Но раз ты заметил это, то наверняка увидел, как он совершенно спокойно смотрел на то, что одето на мне. — В янтарных глазах блеснул золотистый огонёк. – Конечно, это маловероятно, но у меня такое ощущение, будто ему уже знакомо нечто похожее.

Ван убрал копыто и с удивлением смотрел, как она заканчивает перебирать сумку. Книги, карты, небольшая провизия на крайний случай из оставшихся запасов орехов и сухофруктов, несколько деталей, которые он раньше не замечал, и кусочки камней из туннелей, по которым они шли. И вправду, тот единорог восхитился лишь флягой, оставив без внимания артефакты, которые даже у Алиорин вызвали жгучий интерес. Подозрения всколыхнули профессиональное любопытство.

Оставив Диксди спящей, он решил прогуляться по гостинице. Кругом сновали пони, несмотря на поздний час. Темнота за окном, чуть подсвеченная куполом магического барьера, словно придавала ему сил. Первой его остановкой была небольшая лавка, в которой ему удалось добыть себе неплохой новый плащ взамен уже потрепавшегося и не так хорошо скрывающего крылья. Подумав, он взял один и для Диксди, хотя та уже научилась держать крылья, достаточно достоверно имитируя накидку с костяными лацканами.

— Возьмите ещё вот эту заколку. — Пони протянула прочное украшение из прозрачного материала, похожего на кристалл, но куда твёрже. Легким движением оно скрепляло ткань и надёжно удерживало её, пока её не расстёгивали обратно. От падающего сверху света она искрилась, создавая волшебный ореол, при этом не имея в себе магии ни на грош. Немного поторговавшись, ему удалось ещё получить на сдачу несколько полосок плотной ткани, вспомнив о поножах Диксди.

Следующим на его пути было кафе, в котором он набрал себе и Диксди сдобы и чего-то, называющегося "искристый лимонад", поддавшись на убеждения о его бесподобном и незабываемом вкусе. Выбрав столик подальше от всех, он поставил поднос с чаем и хрустящим сеном. Несмотря на ожидания, грифонской кухни тут не обнаружилось, отчего пришлось довольствоваться тем, что было. Затянувшееся путешествие в город грифонов оставило на нём свой отпечаток, и если первые недели были там сущим адом, то под конец он даже скучал по тем блюдам.

— Вы не видели вот эту кобылку? — От еды его отвлекли два стражника, один из которых показывал сносно изображённую единорожку: поджарую, с прямой гривой и хвостом платинового цвета, выделяющихся на фоне серебристой, почти металлической шкурки. Оба пони, закованные в довольно вычурные доспехи, хмуро вглядывались в Вана. Такое пристальное внимание было неуютным.

— Неа. — Отозвался он. Мысль, что его могут искать примерно так же, слегка испортила аппетит, но стражники кивнули и, пожелав приятной ночи, двинулись дальше. Вести об их приключениях в Кантерлоте ещё не дошли досюда. Посидев для приличия пару минут, Ван покинул кафе, забрав с собой небольшой свёрток, пахнущий корицей.

На выходе он едва не столкнулся с двумя пони, возмущённо обсуждающими что-то.

— Нет, ты представляешь, он просто отказал мне. Я знаю эти горы, как все четыре своих копыта. Мы уже обсудили все детали, и мне даже удалось поднять оплату до тысячи битов за каждые пять дней путешествия. — Землистого цвета пони с небольшим рюкзаком жаловался своему спутнику. Тот кивал, скорее, приличия ради, но всё же слушал. — И тут вдруг он заявляется. Говорит, мол, сделка отменяется, и он нашёл лучший вариант. Откуда он мог найти лучший вариант? Тут, что ли? Да здешние пони тысячу лет были невесть где, горы поменялись уже десятки раз, и где была дорога, теперь Дискорд копыто сломит. А кроме меня тут мало кто каждый уголок облазил. Ума не приложу.

— Так встреться с тем, кого он нанял. — Пожал плечами его спутник. — Проблема тоже. Заодно и узнаешь, кого этот Армос нанял и почём.

Ван не стал дослушивать разговор до конца. Уже одного упоминания суммы было достаточно для понимания, сколь серьёзно готовится единорог. А значит, можно было получить неплохие условия путешествия и, что самое главное, окончательно пропасть из вида Ордена, проявившего завидный интерес к нему и Диксди в столице. Было лишь делом времени, когда они встретятся здесь с единорогами оттуда, а потому медлить не стоило.

Утро началось со стука в дверь. Сонный взъерошенный Ван медленно открыл дверь и столкнулся мордочка к мордочке с полным энтузиазма Армосом.

— Уже утро! Мы собираемся у меня в гостиной для обсуждения деталей экспедиции. Жду вас там через десять минут. — Скептичный взгляд вороного, вместе с его помятым видом, вынудил единорога изменить решение. — Окей, через полчаса, самое большее, минут сорок. Мы сегодня уже отбываем, и мне бы хотелось решить всё заранее.

— Угу, ведь от проводника многое зависит, да... — Не то спросил, не то размышлял вслух вороной и закрыл перед недоумевающим единорогом дверь. — Жаворонки несчастные... дела надо вечером делать, а не утром.

Ещё раз зевнув, он поцокал будить Диксди, которая сладко нежилась в явно приятном сновидении, из которого её не выдернул даже стук в дверь.

Постепенно отходя от сна, уже через минут двадцать пять они сидели за столом с чашечками крепкого чая. Диксди жевала свои кофейные ягоды. Блэк и Алиорин раскладывали карты, а Армос расписывал ужасные погодные условия гор, мотивируя этим остальных искать максимально удачное решение. Слова о начинающейся спонтанно зиме в Северных Горах заставили фиолетовогривую подавить тихий смех. Скорее, подконтрольная магии зима была для неё странной вещью. Хотя в чём-то единорог был прав. Порой, горы проявляли свой мерзкий нрав и могли весенний день превратить в морозную бурю. Но ведь потому их и называли Северными. Непокорность и непредсказуемость стихии в тех местах были их особенностью.

— А собираемся мы вот сюда. – Белое с чуть голубоватым отливом копытце единорога указало точку на севере границы Эквестрии, в самой глубине гор, где гряда сходилась в извилистую линию ущелья. Надпись на карте называла это ущелье "тропой титанов". — Вы не поверите, но там уже началась зима. Без всякой магии и вмешательства пегасов. Конечно, местные... ээээ... обитатели окажут нам некоторую поддержку в разумных пределах, но, всё же, с проводником по тем местам будет намного лучше.

Половину пути пони смогли бы сделать по железной дороге, воспользовавшись паровозом, перевозящим материалы для восстановления путей через горы. Другая часть маршрута вызывала вопросы. Белое пятно на карте явно показывало неосведомлённость составителя о тех местах, но несколько более-менее значимых построек были обозначены. Руины трёх дозорных башен находились почти на равном расстоянии друг от друга.

— Здесь. — Фыркнула Алиорин, указав место, где дорога делала изгиб и была отмечена перевалочная станция. – Отсюда путь можно будет сделать немного проще.

Чуткие ушки демикорна дрогнули, и она с интересом посмотрела на пегасочку. Если та предполагала какой-то путь на крыльях, то это исключало нелетающих участников. Включая Вана. Совершать пешие переходы Диксди уже привыкла и одинаково комфортно ощущала себя как на земле, так и в небе. Лететь, правда, было бы куда быстрее. С этой мыслью она посмотрела на изучающего карту спутника, возвращаясь к идее возможности вернуть аликорну радость полёта.

— Если нет желания наслаждаться снежным бураном... — Неуверенно вставила она слово, ткнув копытом в едва заметную ветку путей, отходящих в сторону от основной железной дороги. Её наметили пунктиром и, видимо, считали малопригодной. — Можно воспользоваться вот этим путём. Там будет, где остановиться и переждать снегопад. А если повезёт...

Тут она задумалась. Места добычи металла и самоцветов могли уже развалиться, и сохранность механизмов, добывающих кристаллы, вызвала сомнения. Время брало своё, и от железных шпал могли остаться лишь ржавые обломки вперемешку с брошенными вагонетками. В случае же удачи, там были внушительные пещеры, способные дать укрытие от непогоды, и кое-что ещё, о чем Диксди решила пока не говорить. По крайней мере, до тех пор, пока они не окажутся там.

— Если вы уверены в безопасности этих мест, то... — Единорог измерил что-то на карте и отметил ещё пару мест у самых гор синими точками. — Да, мы вполне можем воспользоваться и этим путём. Он даже ближе к нашей конечной цели. Предлагаете двигаться по этой запасной ветке?

— Они были вполне надёжны, когда я... была там проездом. — Она прикинула, сколько именно лет назад она пролетала там, пытаясь найти ингредиенты для согревающих форт механизмов. Жар-кристаллы можно было отыскать только в тех заброшенных выработках. И всё же, срок был не достаточным, чтобы туннели уже успели обвалиться.

— А вам не кажется странным, что эти места обходят стороной даже охочие до наживы диамандовые псы? — Блэк очертил несколько мест, и указанное Диксди попало почти в самый центр этих областей. — Как по мне, так это явно признак чего-то не слишком хорошего.

— Местные недолюбливают старые строения, расположенные там. Слышали легенду о былых владыках тех мест? Преданные слуги тирана Кристальной Империи, огромные существа с закованным в броню телом. Они дышали пламенем и источали огонь из глаз. Говорили, они были каменные, и во время битвы обладали способностью... бух! — Единорог развёл в стороны передние копыта. — Превратиться в вспышку, уничтожая целые отряды. Лишь гениальный разум короля Сомбры был способен создать такое. И имя им было — демикорны.

Чашка, придерживаемая телекинезом в копыте Диксди, чуть хрустнула, и сквозь трещинки стал просачиваться кофе. В глазах незаметно сверкнуло фиолетовое пламя, отразившись в поверхности напитка. Обладай фиолетовогривая пони врождённым телекинезом, чашка бы брызнула осколками в разные стороны, оставив висящим в воздухе сжатую до плотного шарика смесь из кофе и фарфоровой пыли.

— О да, я слышала эту легенду. Правда, в несколько ином исполнении. — Стараясь улыбаться непринуждённо, кивнула она. — Мне удалось познакомиться с нею во время встречи с обитателями гор в прошлые поездки. Они составляют конкуренцию диамандовым псам. Эта версия легенды весьма интересна, и если... будет время, я охотно расскажу её вам.

— Буду рад возможности пополнить свои скромные записи об этих существах. — Армос отхлебнул чай и выхватил телекинезом несколько печенек из вазы.

— Мы все должны быть благодарны сестрам-аликорнам. Они смогли остановить обладающего такой магией тирана и его армию прежде, чем он захватил всю Эквестрию. — Добавила она, заметив, как одно из печений вырвалось из объятий телекинеза и глухо стукнулось о стол, рассыпая вокруг крошки.

— Конечно, должны... — Натянуто согласился единорог.

— Всё это, конечно, хорошо и интересно, но, может, будем ближе к сути? Как я понимаю, являясь лидером экспедиции, вы распоряжаетесь и финансовой частью. — Ван стоял с каменным выражением на мордочке от той ереси, какую ему довелось услышать из уст верящего в свои слова единорога. — Это желаемая плата за услуги, как мои, и так и моей спутницы, а вот это — возможная доля, если неожиданно попадётся нечто ценное.

Тёмное копытце придвинуло к Армосу бумажку с цифрами. Тот бегло пробежался глазами по указанной сумме, размер которой был чуть меньше выторгованной тем земным пони, которому единорог уже успел отказать. Исправив процент доли на пару единиц в большую сторону, лидер экспедиции вернул бумажку вороному.

— Полагаю, это будет в самый раз. — Добавил он вслух.

Прикрыв глаза, Диксди пыталась справиться со странным ощущением внутри, словно сказанные единорогом слова задели нечто тонкое, и теперь её наполняла необъяснимая волна ярости. Фиолетовые всполохи в её глазах остались незамеченными под прикрытыми веками, когда она инстинктивно прижала плотнее крылья, поправив положение коготков на их сгибах. Одно утешало её — эти искатели приключений, археологи, не видели в ней ту, кого так красочно и не без восторга описал Армос. Земнопони с пегасочкой всё ещё рассматривали часть карты, когда вороной торговался с лидером группы, отойдя чуть в сторону. Судя по его подёргивающемся хвосту, разговор шёл не совсем гладко, да и единорог время от времени глядел в её сторону.

Диксди не сразу поняла, когда Алиорин встала ближе, бесцеремонно рассматривая её.

— Ваш спутник сказал, что вы потомок кисточковых единорогов и ночных пегасов. Никогда не слышала о таких... ну... это правда? — Вопрос пегасочки вогнал Диксди в краску.

— Ну эмм... в общем-то да. — Фиолетовогривая смутилась, легонько дёрнув ушком.

— Видишь, они не бутафория, а живые ушки. С тебя бит! — Пегасочка не глядя протянула копыто и забрала у земнопони монетку.

— Мы поспорили с нею после того, как ваш спутник сообщил, будто вы потомок кисточковых единорогов и ночных пегасов. И тот, и другой народ, если быть честными, мало известны, и никто не слышал о полукр... — Получив тычок в бок Блэк поправился и перефразировал то, что чуть было не ляпнул. — О смешанных жеребятах. Хотя хвост, цвет шкурки и крыльев скорее подтверждают его слова. И всё же, почему у вас такой странный рог и ушки? Не думаю, что при вашей профессии это просто проявление эксцентричности.

Диксди прижала перепонки на ушах, не зная, как реагировать на такое повышенное внимание к ней. Это заставило почувствовать себя неудобно, напомнив о её непохожести на остальных.

— Как уже говорил Ван, я... проводник по тем местам, куда вы направляетесь. — Немного неуверенно начала она, переводя взгляд с Блэка на Алиорин и обратно. — Но мой талант — это артефактология. Я – артефактор, и...

На мордочках пони возникло недоумевающее выражение, какое появляется у всех тех, кто не может связать полученный ответ с заданным ими вопросом. Глядя на них, у Диксди появилась отличная мысль, как вывернуться из неудобной ситуации. Это приободрило её и позволило немного расслабить напряжённые крылья.

— Скажем, это небольшая цена за возможность вникать в тонкую структуру древних предметов, ощущать их жизнь и пульсацию магии. Замечать скрытую силу, если таковая в них есть. — Удивляясь сама себе, она говорила всё это, понимая, насколько сказанное не соответствует истинному положению дел. Парочка проглотила эту выдумку на ура. — Это вызывает некоторые неудобства, но я готова испытывать их. Впрочем, расскажите лучше о том, в чём я могу быть полезна в вашем, несомненно, ожидающем успех путешествии?

Она хотела увести разговор в другую сторону до того, как очередная придуманная ею глупость превратится уже в комок фантазий, и легенда станет запутанным клубком. Это не говоря уже о том, как внутренняя часть её самой возмущалась по этому поводу.

— Ты умеешь готовить? — Земонопони перешёл на "ты", видимо, посчитав этот момент подходящим. — Ничего не хочу сказать, но моей супруге уже в который раз удаётся испортить простой травяной салат своими экспериментами с кухней. ОЙ!

Он ойкнул, получив шлепок по крупу от пегасочки, и отскочил в сторону.

— Разве что только кофе... — Диксди внезапно растерялась, не зная, как реагировать на то, как два пони стали гоняться друг за другом вокруг стола, шутливо перебраниваясь. Это было для неё непривычно. – Впрочем, мне часто приходилось питаться тем, что росло просто так, я не составлю проблем, если вы имели это в виду.

— Рекомендую следовать твоему методу, когда будет её очередь готовить. — Смеясь, шепнул земнопони, пробегая мимо.

— Это я, значит, готовить не умею? Ну, ладно! А из-за кого я влипла в неприятности на границе города Шестерней? А? У самого носик в саже, а туда же. — Алиорин махнула крылом на явно имеющего преимущество в выносливости пони. — Ах. Как-нибудь расскажу, чем кончилось его любопытство к древним механизмам. А ты, значит, летать умеешь. С выносливостью нормально? В Северных горах, говорят, довольно холодно. Мне бы не хотелось потом возиться с тобой, если ты простынешь. Конечно, с нами будет лекарь, но не уверена насчёт мгновенно действующих зелий. Всё-таки, он не зебра.

— Летать... Да, умею. Хотя у меня не сложилось с Академией Вандерболтов. Там слишком беспокойная жизнь. — Диксди не хотелось говорить о том, что на случай непогоды у неё с собой лежит согревающий (скорее даже, разжигающий изнутри) артефакт на шею, да и полёты в Грозовые Часы давно приучили летать даже с ледяной коркой на крыльях. Это было одним из свойств, недоступных простым пегасам, обладающим оперением.

— Ого! Тебя приглашали в академию! — Пегасочка выпустила пойманного наконец Блэка и с изумлением уставилась на высокую синюю пони. Все летуны хотели быть в академии, немногие добивались этой возможности, а получали приглашения и вовсе единицы. — Я тоже поступала. Два раза. Правда вылетела оттуда, не сумела сработаться в паре.

— Ещё бы. С твоим-то характером. — Шутливо буркнул Блэк, отряхиваясь и приводя себя в порядок после цепких копытец Алиорин. — Теперь у нас в команде две не умеющие готовить кобылки. Нам определённо везёт.

— Мне, не смогли подобрать адекватную пару... можно так сказать. — Синяя пони замялась, неосознанно потирая копытом место чуть выше колена передней ноги. — Я бы не назвала это причиной для восторга. Наверное, это было нехорошо по отношению к Спитфаер, ведь это было личное приглашение.

Пегасочка приложила копытце к мордочке, выражая совершенно непередаваемое разочарование. Отказаться от приглашения в академию можно было лишь по очень веской причине, и представить такую она просто не могла.

— В общем, до парных полётов мне не удалось добраться, и я переехала в окрестности Понивиля. — Закончила фразу Диксди и, услышав замечание Блэка, добавила. — Я могу ориентироваться в растительности гор и, возможно, смогу найти общий язык с местными. Насколько мне известно, они часто поставляли некоторые деликатесы в обмен на инструменты для горных работ, меняясь с Кристальным Кор...

— Хм? Вы что-то сказали? — Армос с вороным уже возвращались к столу, видимо, придя к взаимовыгодному соглашению.

— Кристальной Империей. — Диксди перевела взгляд на вздохнувшего с облегчением Вана. — Я думаю, некоторые знания или часть поклажи можно будет обменять на еду, если взятой не хватит.

— О, еды хватит! Не стоит волноваться. — Единорог махнул копытом, вернувшись к картам. — Всё, что нужно, уже загружается в вагоны и отправится с нами вечером этого дня. Так что, если кто желает, можно потратить время на достопримечательности этого города, прежде чем мы покинем его. До встречи в поезде.

Алиорин и Блэк вышли из комнаты первыми.

— Что скажешь? — От весёлости пегасочки не осталось и следа, чего нельзя было сказать о вышагивающем с приподнятым настроением жеребце. — Она довольно проста и, вроде, честная. Внешность, конечно, необычная, даже слишком, но, чувствую, это не последняя странность в этой экспедиции.

— Брось! Она знает об Армилле Лайтнинг! Как с нею может быть что-то не то? Хотя надписи на её стальных штуках, которые она носит, очень похожи на те, оставшиеся непереведёнными в книге. — Блэк достал книгу и показал пегасочке несколько страниц. — Видишь? Как минимум, кто-то из её предков знал Армиллу. А я доверяю тем, кто её знал. Я, скорее, не сильно доверяю нашему лидеру экспедиции.

— Хм? — Алиорин задумчиво оторвала листик у похожего на папоротник растения, стоящего у входа в гостиницу. — Тебе тоже показалась странным его щепетильность в организации и поспешное принятие в группу этих двоих?

— Нееет, просто чутьё. Вдобавок, эти двое нам повстречались ещё в Кантерлоте. — Пони пожал плечами. – Хотя не совсем понимаю данный ими тогда совет, но раз они идут с нами, думаю, это уже не важно. Они — необычная парочка. Допустим, я верю. Арте-кто-то-там имеют такой облик из-за магии. А её спутник? Для единорога он высоковат уж очень. Армос не из хрупких, но даже он ниже будет этого вороного.

Пегасочка фыркнула. Рост этого мага и проводницы по горам, и вправду, не показались обычными. Если бы не твёрдая уверенность в невозможности подобного, она бы поспорила на сто битов, что у этого вороного единорога под плащом могут оказаться крылья. Не удержавшись, она в голос рассмеялась своему донельзя неправдоподобному предположению. Аликорн в команде! Это даже менее вероятно, чем не пытающийся высосать всю любовь чейнджлинг.

— Ты чего смеёшься? Смешинкового папоротника наелась? — Земнопони тихо толкнул её в бок.

— Ха-ха! Нет, просто до ужаса глупая мысль в голову пришла. — Пегасочка едва не хрюкнула от смеха. – Думаю, он магией доэксперементировался, вот и вымахал.

Не нашедшему в этом ничего смешного Блэку оставалось лишь идти за ней, стараясь не засмеяться вслед за пегасочкой, подхватив её заразительный смех.

* * *

Узкий засыпанный землей проход был полон затхлого воздуха и почти зарос кривыми корнями. С каждым шагом Эйранда убеждалась в совершенно неестественной активности растений. Чем бы это ни было вызвано, но уж точно не плодородностью земель за пару-тройку сотен лет. Корни росли достаточно быстро, пробивая каменную кладку хода, и лишь потом замирали, иссушались и оставались в таком состоянии на долгое время. Конечно, были и другие корневища, свежее и полные сока, отчего сломать или перерубить их было огромной проблемой, но, в основном, путь преграждали именно эти трухлявые древесные останки.

Первой находкой, едва она добралась до небольшой развилки, были лежащие доспехи, словно их бросили в спешке. Оправы для самоцветов были пусты, а грудная пластина оторвана, оставив после себя лишь пару отверстий для креплений да сломанный замок. Левая ветвь прохода оказалась тупиком, и стены услышали немало отборных ругательств, от которых бы даже у грифонов отвисли бы клювы, а кружки с сидром выпали бы из лап на пол. Проклиная всё на свете, Эйранда вернулась обратно и пошла направо. Факел погас именно тогда, когда впереди показалась заросшая и ржавая дверь.

— Подавись ты вишней с личинкой! — Воскликнула она, копаясь в темноте в поисках запасного факела. Вскоре, копыто нащупало поверхность черенка факела. Точным ударом об стену Эйранда заставила хитрый механизм из капсюля и кремниевого крючка поджечь смоченную в масле паклю. Она любила эти факелы и всегда брала с собой несколько про запас. Завёрнутые в тонкую фольгу, они не намокали. Достаточно было сдёрнуть её и ударить верхней частью обо что-то твёрдое, как механизм заставлял факел гореть. Что было ещё одним плюсом, так это возможность заряжать их заново. Для этого нужно было только иметь запас пакли и бутылочку с маслом, состав которого продавец хранил пуще своей жизни. Ну, во всяком случае, до того, как пообщался с её сияющим глазом.

Эйранда недобро ухмыльнулась, смотря, как разгорается факел.

— Совсем другое де...— Перед ней стоял нанизанный на корни скелет. Точнее, висел на корнях, не в силах даже коснуться земли своими побелевшими копытами. Застывший в позе, словно пытался убежать от неминуемого, он продолжал в ней находится невесть сколько времени. — ...ло... Привет, костяная мордашка, ты меня почти напугал. Заметь, почти.

Она сглотнула и обошла стороной жуткую находку. Впереди оказалось ещё несколько жертв взбесившихся корней и некий предмет, который они отчаянно пытались утащить. Треснувший и прогнивший ящик был полон мхом и мерцающими грибами, но под ними, то там, то сям, торчали и поблескивали в свете пламени продолговатые бруски металла, цвет которого Эйранда не спутала бы ни с каким другим. Золотые слитки выпали из старого ящика и лежали рядом, присыпанные землей. Сгнившая ткань не удержала и самоцветы, они высыпались из мешочков там же, выкатываясь через щели, едва механическая лапка тронула остатки от наспех сколоченного сундука.

— Джекпот. — Выдохнула чёрная пони с вишневой пыльной гривой, уставившись на несметное сокровище. Впрочем, радость от находки слегка угасла, едва её взгляд наткнулся на застывшие останки рыцаря-единорога, пытавшегося открыть дверь, но так и встретившего свой конец, не сумев её отпереть. Смятые и ржавые накопытники оставили немало следов на двери, а кривой кусок меча до сих пор торчал между створкой и дверной рамой, сломавшись в наиболее тонком месте ковки. И всё же, у неё было то, чего не было у этих неудачников. Огромный опыт и набор отличных инструментов. Разумно посчитав необходимостью сохранить замок двери в целости, учитывая неприкосновенность этого места за столько лет, она приступила к работе.

Воткнутый в стену факел коптил свод прохода, слегка поджаривая молодые корни и отбрасывая дёргающиеся тени. Держа зубами инструменты и помогая себе копытами, она возилась с древним замком, на удивление имеющим отличную защиту от магических способов вскрыть его. Причина, по которой единороги с ящиком драгоценностей оказались тут взаперти, становилась всё более отчётливой. Некто не только запер их в потайном туннеле, но и использовал магию, позволяющую управлять растениями. Изощрённо, но древние времена знали и не такое. Сделав передышку, она стала рассматривать молчаливых свидетелей трагедии прошлого. Все четверо были единорогами, и трое из них были облачены в не слишком удобную, но очень прочную броню, которую даже сырость не смогла превратить в кучку ржавчины. Облизнувшись, она осторожно стёрла грязь с грудной пластины и дёрнула ушком.

— Герб короля Сомбры? Ни за что не поверю, что они тут провалялись с тысячу лет. — Она удивлённо оглядела доспехи со всех сторон. В них сохранилось два самоцвета из трёх. Один, хоть и треснул, всё ещё держался в пазе, другой оставался совсем нетронутым и переливался внутренним светом. Недолго думая, она выковыряла его и сложила в сумку. Дело продвигалось. Оказавшийся семиступенчатым, замок постепенно поддавался, и остались всего две запертые защёлки, после которых дверь бы распахнулась наружу.

Петли скрипнули, проворачиваясь и источая облачка невесомой ржавой пыли. Дверь, с трудом продираясь сквозь высохшие и трескающиеся корни, стала открываться наружу, поддаваясь весу налегающей на неё плечом пони.

— Нууу, давай же, старая рухлядь, мне ещё тебя запереть обратно надо будет, даже не вздумай отвалиться. — Прошептала пони, прикрывая нос от пыли сгибом копыта. Толстый корень выдернулся из стены, и дверь, наконец, открылась достаточно широко, чтобы пропустить Эйранду в образовавшуюся щель. Застопорив дверь первым попавшимся обломком от алебарды или чего-то похожего на неё, она вернулась к сундуку. Оставлять такое сокровище было выше её сил, особенно учитывая, что оно пролежало никому не нужным столько времени. Проблемой было вытащить расшатавшиеся камни из кладки стены достаточно аккуратно, не вызвав при этом обвала. А потом прорыть в земле углубление, способное вместить оставшуюся часть содержимого ящика. Итогом её работы была разбросанная по полу земля, с десяток слитков в сумке и почти все самоцветы, какие удалось отыскать среди мха и насыпавшихся сверху костей с обрывками ткани. Эйранда в который раз благодарила проведение за почти пустую походную сумку и своевременный ремонт своих паучьих лапок.

Лишь когда дело было сделано, она осторожно закрыла за собой ржавую дверь и, заперев замок, заклинила его своим особым способом, гарантируя неприкосновенность этого места от любопытных. После всего, она рассчитывала ещё не раз вернуться сюда, если дела с её клиентами пойдут не слишком удачно. С улыбкой на мордашке она зашагала дальше, переступая через корни и огибая покосившиеся каменные подпорки, всё ещё надёжно удерживающие свод этого необычного подземного хода.

Время от времени на стенах встречались поросшие плесенью и подземным плющом барельефы, демонстрирующие грацию и изящество кисточкохвостых единорогов. Это навевало приятные воспоминания. Нет, не о посещении брошенных мест обитания этих дивных представителей утонченных родичей единорогов Эквестрии и Кантерлота, а о крупных суммах, полученных от коллекционеров, заинтересованных в приобретении их предметов быта. Книги и фолианты, найти которые было сложнее всего, ценились особенно. Правда, их год издания должен был не превышать определённой даты. Причину таких требований она не понимала, да и не пыталась особо понять. Всё равно, даже не слишком чистокровных потомков не встречали уже более четырёх сотен лет, а гордящиеся своими связями с ними аристократы, скорее, фальсифицировали свою причастность, пользуясь отдалённым сходством внешне. В попытке приблизиться к своим "якобы предкам", они даже заплетали хвосты в косички, оставляя кончик распушенным, отчего Эйранда часто называла их про себя "косичкохвостыми", и один раз даже обидела своего заказчика, сказав это вслух. Слово не синица, выпущенное из копыт оно разлетелось и вскоре вошло в обиход.

За размышлениями и сражением с препятствиями на пути она добралась до ведущей наверх лестницы, каменные ступени которой были склизкими от постоянно скапливающейся дождевой воды. Сверху тянуло более-менее свежим воздухом, и это не могло не радовать пони, изрядно утомившуюся подземным путешествием.

Свобода была близка, она находилась прямо за плитой, уголок которой проломился от удара чем-то тяжелым и лежал на верхних ступеньках. Со вздохом, отсоединив свои лапки и сложив их одну за другой в сумку, пони уперлась в плиту спиной, ощущая, как та медленно поддаётся вверх и скользит вбок. В этот миг она благодарила все путешествия и постоянное таскание тяжестей, натренировавшие её копыта достаточно, чтобы не согнуться под весом закрывающей выход плиты. Вне сомнений, её чаще открывали снаружи, чем изнутри, и она убедилась в этом, выбравшись в небольшом помещении фамильного склепа, чихая от попавшей на мордочку паутины и душного аромата потревоженных цветов, посчитавших это место идеальным для своего роста. Фыркая и стирая с носа липкие нити, она огляделась. Предположение оказалось верным. В плите торчало кольцо и обрывок цепи, звенья которой оставили ржавый след на камне. Другая часть цепи свешивалась с покосившейся и прогнившей катушки лебёдки, рукоять которой или намеренно сломали, или она отвалилась от старости. Всё помещение было почти поглощено лесом, в правом углу, вместо стены, уходил вверх ствол толстого дерева, проросшего прямо через конструкцию, утащив за собой куски крыши, балок и булыжников, части которых можно было разглядеть торчащими между ветвями далеко наверху. Сырость и вездесущий мох позаботились о тех, ради кого был построен этот склеп, не оставив от них даже следа. Дожди и любящие вгрызаться в трещины камня растения разрушили то немногое, до чего не дотянулось само время, оставив нетронутыми только пару колонн и небольшой щит из стойкого металла с тем же гербом, какой висел в замке.
"Всё имеет свою цену" — гласил девиз под ним, выбитый на староэквестрийском с добавлением вычурных завитков и линий.

— Не могу не согласиться. — Произнесла вслух Эйранда, думая над возможностью забрать этот щит с собой, если не для антиквара, то на перековку. Если металл не испортился за столько времени, он был или зачарован, или содержал в себе особые компоненты. А это сулило неплохую выгоду в будущем. — И сколько бы ты мог стоить?

Где-то наверху шелестела листва, и послышалось чириканье птиц. Искательница приключений задрала голову к проломившейся крыше...

Яркое солнце слепило привыкшую к полутьме подземелья Эйранду, отчего она закрыла живой глаз и взглянула на мир сквозь тонкие щели между механическими лапками, закрывающими другую глазницу. Всё вокруг окрасилось в пепельные оттенки, и свет казался невесомой дымкой, струящейся потоками откуда-то сверху, растекаясь и связывая предметы между собой тонкими нитями бликов и отсветов. Дымчатый мир колебался, двигался и размывался на гранях, едва она поворачивала голову из стороны в сторону. Даже яркие пятна были приглушёнными и вязко колебались, будто на них приходилось смотреть через потоки горячего воздуха.
Тебе следует чаще смотреть на мир своим глазом. - Едва слышно раздался голос в её голове, и на груди разлилось зеленоватое свечение. Овальный камень в серебристой потёртой оправе уставился на неё снизу вверх своей полоской, похожей на вертикальный зрачок. — Оглянись вокруг, ничего не замечаешь?

— За всё время ты только сейчас соизволил заговорить? Я всё ещё думаю: а не следовало ли мне бросить тебя в лаву ещё там, где ты попался на глаза. — Пони буркнула, тихо цокнув амулет краем копыта.

Мне нет дела до твоих выходок и желания попасть в неприятности. Делай как хочешь. Я лишь даю совет, когда это нужно. — Камень отвёл зрачок в сторону, словно указывая направление, в котором ей следовало смотреть. Стены и пол вокруг разрушенного саркофага или похожего на него сооружения сплошь покрывали затейливые знаки и символы. Они сплетались, образовывали круги и переходили в другие фигуры, порождая иероглифы в местах, где линии пересекались. Похожее ей уже доводилось видеть прежде. Только в другом месте и совсем при иных обстоятельствах. Интересно было другое. Взглянув на всё своим обычным глазом, она не увидела ничего, кроме простых камней, проросшей в трещинах травы и обломков от крыши.

Не пытайся увидеть это простыми глазами. У тебя Око Медузы, а ты ведёшь себя, как жалкая побирушка древностей, и всё лелеешь мечту от него избавиться.

— Я не просила давать мне эту штуку. От неё у меня ощущение, словно мир двоится. — Эйранда поджала губы.
Мир многогранен. А ты отказываешься от возможности. Открой ты его часами раньше, возможно, тебя не завалило бы в этом подвале. - Настаивал на своём амулет, звуча безэмоциональным голосом в её голове.

— Ох, замолкни уже, и пошли отсюда. — Копытце снова цокнуло по каменной поверхности амулет, и тот замолчал, оставив в голове пони неприятное головокружение.

Чёрное копыто распахнуло ржавую калитку склепа, жалобно скрипнувшую и покосившуюся.

* * *

Холодные и тёмные лабиринты расползались под замком пустотелыми корнями, соединяясь и соскальзывая вглубь скатами и пыльными лестницами, неровно прорубленными в скальной породе. Покосившиеся грубые арки, обломки досок и деревянных брёвен торчали из груд булыжников. Большая часть проходов была похоронена под обвалами, и стражники то и дело наталкивались на тупики. Покрытые паутиной держатели для факелов в виде бюстов единорогов внушали ужас, появляясь из темноты в свете фонарей. Один из стражников замер, увидев торчащую среди мусора часть зеркала. В тёмной поверхности отражался пустой коридор, хотя напротив неё стояло как минимум трое пони. Помянув Дискорда и магию свергнутого принцессами короля, он поспешил за остальными, решив не упоминать даже об этой находке.

Тёмная поверхность, обрамлённая вычурной рамой, всколыхнулась, и два пронзительных глаза взглянули с неё, провожая стражников.

— Тут тоже никого. — Пони-стражник заглянул в тёмный провал, заканчивающийся тупиком буквально через пару шагов. Свет от кристального фонаря рассеивал тьму унылых коридоров, вытаскивая на свет последствия обвалов и прикосновений прошедшего времени. Чем ниже спускались стражники, тем более запущенными становились переходы, очерчивая границу наложенного некогда заклятия. Неподвижные бюсты единорогов, мраморные пасти которых были покрыты копотью от некогда горевших там факелов, казалось, презрительно рассматривали стражников. — Они не могли уйти далеко! Рассредоточиться по четверо! По одному никуда не входить, всегда смотрите, кто находится позади.

Мерцающий, словно алмаз, стражник в доспехах посветил в очередной, перегороженный куском упавшей колонны, проход. Потревоженная его дыханием паутина зашевелилась, создавая жуткие тени на потолке и стенах.

— Фу, гадость. — Не сдержался он и закрыл трухлявую дверь обратно. — Тут никого!

Вскоре, стражники оказались у широкой лестницы, спускающейся к овальной, в форме подковы, арке. Совсем свежий обвал обозначил конец их поискам. Кто бы ни прошёл тут, догнать его не представлялось возможным. Свод перед аркой потрескивал и терял камешки, щёлкающие по полу. Находиться тут было небезопасно, и они покинули это место ни с чем.

Этажами выше, в комнате для гостей, Ми Аморе лежала на софе. Перевязанную грудь подсвечивали магические самоцветы, сияние которых и положение контролировал сурового вида врач-единорог. Именно он попросил друзей лиловой единорожки остаться за дверью, впустив лишь её.

Кэйденс выглядела бодрее, чем когда её обнаружил Шайнинг. Ему пришлось выслушать немало вопросов, позволяющих ей убедиться, что он не подмена. Лишь после этого она устало рухнула в его объятья и позволила отнести в более удобную комнату. И всё же мордочка аликорна была бледной и уставшей. Не было и мысли о возможности взять её с собой к принцессе Селестии. Твайлайт растерянно смотрела на своё отражение в лакированной поверхности столика. Она не рассчитывала на такое. Конечно, она помнила, какой потрёпанной была Кэйденс, оказавшись в плену у Кризалис в подземных пещерах Кантерлота. И её измождённый вид от бессонницы, когда она в одиночку держала барьер против Сомбры. Но сейчас всё это казалось неправильным. Такое не должно было случиться. Словно череда начавшихся кошмаров выплеснулась в реальность. Впилась клыками в принцессу Луну, затмила свет Древа Гармонии и едва не задула пламя дружбы.

— Я так рада твоему приезду. Жаль, что всё так неудачно совпало. — Кэйденс положила мордочку на вытянутые копыта, вызвав у врача вздох от необходимости снова тонко настраивать лечащие кристаллы. Такой способ лечения был для него нов, и лишь недавно удалось добиться хороших результатов, но если его пациентка будет постоянно двигаться, кто знает, насколько затянется лечение. — Я даже не знаю, кто они были. Но один из них сумел... изменить внешность. Он был так похож на моего Шайнинга.

— Да, она засыпала меня вопросами, ответы на которые мог знать только я. — Буркнул Армор. — И не давала себе помочь, пока не убедилась моей правоте. Стража уже ищет их по всему замку, но, видимо, они куда лучше знают это место. Всё без толку.

— Они искали и нашли одну вещь. Но другая находка осталась у меня. Возможно, она поможет. Отнеси её принцессам Селестии и Луне. Твайли? Почему ты плачешь? — Кэйденс вытерла кончиком крыла слезу со щеки единорожки. — Со мной всё будет в порядке.

Та не могла сказать. Едва узнав причину, по которой они приехали сюда, Шайнинг Армор запретил ей говорить об этом с Кэйденс. Теперь единорожка стояла, понимая насколько бесполезен оказался проделанный ею и друзьями путь. В сумке лежало письмо от Селестии, в котором говорилось о просьбе к Кэйденс вернуться в Кантерлот и помочь с заклинанием.

— Я пойду. Мне нужно зайти в библиотеку. Да. Там могут быть интересные книги, связанные с Элементами Гармонии, которых не осталось в других библиотеках. — Всхлипнув и попытавшись улыбнуться, сказала она, обнимая свою бывшую няню, радуясь теплу от её крыльев. — Я ещё навещу тебя перед отъездом.

Стоящий позади белый единорог кивнул головой, и Твайлайт вздохнула снова, нехотя покидая эти объятья.

— Если бы вы все зашли, она бы заметила это. — Армор ткнул копытом в чёрные камни на ожерельях Элементов Гармонии. — И тогда появились бы вопросы, от которых она начала бы волноваться. А это ей сейчас вредно. Кто бы ни сделал это с нею... ахххх, Твайли, я не знаю, что и думать. Магический барьер был создан от таких происшествий. Проникнуть сюда, в замок, и уйти незамеченными! Как это вообще возможно? Ах, да. Это то, что она просила передать. Это дневник того, кого победил свет кристального сердца. Тут сохранившиеся записи короля Сомбры. Кэйденс хотела сама отнести его принцессам и решить, что делать с ним и той сферой.

— Сферой? — Твайлайт шагала чуть впереди, стараясь держаться рядом с братом.

— Да, такая штука, которую не ощущала магия телекинеза и магия в целом. Думаю, именно ею ударили Кэйденс, когда она пыталась остановить их. — На мордочке единорога скользнула досада. — Это всё из-за меня. Если бы я не отказался от сопровождения, положенного каждому принцу по здешним традициям...

Заметив спешащего стражника, он коротко простился со всеми, обнял напоследок сестрёнку и, пожелав ей успехов, торопливо скрылся в боковой арке.

Оставшиеся одни в коридоре, подруги переглянулись. Каждую из них мучил один вопрос, что делать дальше. И ответа на него не было.

— В библиотеку. — Решительно сказала Твайлайт, глубоко вздохнув и легонько топнув копытцем. — Пусть так, мы по-прежнему друзья и хранители Элементов Гармонии. Даже если они потеряли свой цвет и случилось нечто невероятное. Принцесса Луна нуждается в нашей помощи, и мы сможем найти там ответ так же, как уже находили прежде.

— Среди скучных книиииг. — Протянула Дэш, устало растянувшись на ковре, всем видом показывая, как она уже вымоталась от предполагаемой необходимости читать. — Я ничего не хочу, у меня от этих миражей уже голова раскалывается.

— Что? — Лиловая единорожка развернулась и озадаченно уставилась на поникшую радужную пегасочку. — Каких миражей?

— Таких. Которые миражируются. — Пегаска вяло махнула копытом, обводя всё окружающее её.

— Она права, сахарок. Мы не хотели тебе говорить, тебя так огорчила новость о принцессе, но мы все видим... странное. После того сна в поезде. — Эпплджек надвинула шляпу на глаза. — Я устала вздрагивать, когда под копытами земля мерещится другой, чем её ощущаешь копытом. Предпочитаю ощущать и видеть одно и то же, понимаешь?

— Вы все молчали... — Единорожка села на пол, растерявшись от услышанного. На груди её подруг матово чернели их Элементы Гармонии, сохранившие лишь форму их кьютимарок. Пинки Пай внезапно шмыгнула и тихо заплакала, одновременно с распрямившейся до самого пола гривой.

— Твайлайт, сделай так, чтобы это всё прекратилось! Пожалуйста! Это совсем-совсем не весело! Ни капееееельки! Они стоят и смотрят. Ни улыбки, ничего, просто стоят и смотрят, куда бы я ни пошла! — Розовая единорожка совершенно раскисла, и прикосновение жёлтого крыла немного утешило её. Она взглянула вперёд и снова наткнулась взглядом на молчаливо стоящих над ковром пони. Чёрные единороги смотрели пустыми глазами на Пинки Пай. Не улыбаясь, не шевелясь. Их копыта словно переходили в прозрачность, не касаясь пола, отчего это видение было пугающим. Она не сразу ощутила прикосновение к своим щекам. Загородив единорогов, перед ней очутилась мордочка лиловой единорожки.

— Пинки, я... мы... мы все придумаем что-нибудь! Уверена, в библиотеке мы найдём решение. Обязательно. Просто оставайся собой. Той Пинки, которую мы все знаем. — Она обернулась к уставшим и растерянным подругам. — И вы все тоже. Верьте... в нашу дружбу. Вспомните, как Дискорд едва не рассорил нас, но светлые воспоминания сохранили нечто, связывающее нас всех вместе. Тонкая ниточка дружбы. Не только нашей, но тех, кто были первыми Элементами Гармонии. Если мы узнаем, что случилось с ними, мы сможем понять, как вернуть и нашу магию элементов! Помогите мне...

Пони переглянулись. Их подруга была права, и не признать это было невозможно.

Твайлайт облегченно вздохнула, когда всхлипывающая Пинки Пай наконец уснула, заняв место в большой корзинке с подушечкой и пледом. Остальные устроились кто где, решив отправиться в библиотеку чуть позже. Она развернула полученное от принцессы Селестии письмо.

"Моя верная ученица, Твайлайт Спаркл.

Я думаю, ты ещё в пути к Кристальной Империи. После того, как Кэйденс согласится приехать, посети библиотеку города и найди несколько книг, которые могут оказаться целыми, в отличие от имеющихся в библиотеке Кантерлота. Мне кажется, причина, по которой моя сестра попала под заклятье, а Элементы Гармонии потеряли свою силу, куда серьёзнее, чем я думала. Возможно, нужный нам ответ найдётся в тех книгах. Возьми их с собой. Жду тебя с Кэйденс и подругами во дворце.

P.S. Постарайся избегать встречи с Орденом Магов. Их легко узнать по кулону на груди. Не могу сказать, почему. Просто будь осторожна"

Единорожка ещё раз перечитала последнюю строку, не понимая, почему принцесса просит её об этом. Конечно, тот случай в Кантерлоте с необычной знакомой из Северных Гор оставил не слишком хорошее ощущение, но...

Низкий гул наполнил её голову, отдаваясь в роге и заставляя прижать копытца к вискам. Мир покачнулся, и она провалилась в сновидение, выронив из копыт клочок бумаги.

В этом сне кто-то раз за разом жёстко повторял:

Ты сделаешь это ради них. Сделаешь ради друзей, не ради страны. Но сделаешь обязательно, сколько бы раз тебе не потребовалось шагать через этот сияющий ветер, который ты называешь временем.
И после этих слов слышались удаляющиеся шаги, гулко раздающиеся в пустом коридоре.

* * *

Трое единорогов Ордена спешили в сторону части города, расположенной ближе к горам. Пустые улочки, кусочки камней и кристаллов ещё лежали неубранными на мостовой. Это место ещё реставрировалось как кристальными пони, так и теми, кто приехал из других городов. Загадочная штука, похожая на глобус в кольцах из шестерней, переливалась голубым светом, отбрасывая короткий лучик, словно стрелка компаса, указывающий направление. Она болталась на шее одного из магов Ордена, но даже эта болтанка не могла повлиять на направления луча.

— Магическая эманация настолько похожа на магию Кристальной Империи. Разница едва заметна. — Ворчал один из них. – Хорошо, у нас было время настроить эту штуку. Иначе всплеск остался бы совершенно незамеченным. Да ещё в таком месте.

— Тут так пусто. После оживлённых улиц кажется, будто пони избегают этого места. — Зябко встряхнувшись, его напарник огляделся по сторонам. — Нам туда.

— Ещё бы не избегать. Говорят, именно тут сёстры-аликорны напали на Сомбру и превратили его в чёрный туман, навечно заточив его в ледяном разломе. — Проговорил третий единорог, вглядываясь в тёмные окна домов. Пара кристальных пони, ловко обращаясь с самоцветами, словно выращивали стены из хрусталя, постепенно становящиеся деталями нового дома. — Интересный способ строить дома.

— Жаль, работает только тут. Собственно и сами жители теряют свою прозрачность и блеск, едва покидают надолго свою страну. Удивительная особенность. — Единорог с магическим устройством снова свернул за угол, следуя направлению лучика. – Слышал, целый отдел в Ордене ломает над этим феноменом голову. Возможно, это место как-то особенно влияет на горные кристаллы... О! Мы пришли!

Круглое здание, похожее на утонувшую почти под самую крышу башню, немного покосившись, смотрело на единорогов пустыми окнами и засыпанным наполовину входом, двери которого были частично вдавлены внутрь. Каждый её этаж был залом с отверстием в середине, окружённым кольцом из плотно подогнанных каменных брусков. Свод поддерживался рядом колонн, находящихся на расстоянии между стенами и шахтой посередине. Две лестницы, словно дублирующие друг друга, вели всё ниже и ниже через запущенные и пыльные этажи. Лучи солнца, проникающие через провалившуюся крышу, отражались от камней, рассыпаясь небольшими радугами, отчего общая разруха казалась ещё более тоскливой. Скорее всего, башня возвышалась над землей, но потом, от времени или в силу иных причин, погрузилась под землю на три четверти своей высоты. Через разбитые окна просыпалась земля, и на её грудах покачивались слегка мерцающие цветочки.

— Идея идти сюда втроем мне нравится всё меньше. Если мы потеряем тут уловитель магических всплесков, нам плохо придётся. — Единорог осторожно пробовал каждую ступеньку, прежде чем сделать шаг.

— Если мы его потеряем, то только когда сами тут потеряемся. — Его напарник вглядывался в изображения на стене. Вереница единорогов несла по одному мерцающему камню в сторону угловатого строения. Разного цвета и оттенка, они все были одинаковой формы. Надписи на эквестрийском почти стёрлись, и прочитать их уже не выходило. Являлось ли это подношением или древним ритуалом, оставалось только гадать.

Они достигли последнего этажа раньше ожидаемого. Пыльный зал, освещаемый лишь небольшим пятном света в центре, оставался нетронутым ещё тогда, когда Кристальная Империя пропала от заклятья чёрного короля. Во всяком случае, впечатление было именно таким. В столпе света медленно вращался прозрачный, похожий на колесо предмет. Блики пяти разных цветов прыгали по неровному, чуть наклонённому полу, словно играли в догонялки друг с другом, взбегая на камни и спрыгивая на пол, карабкаясь по упавшим колоннам и стекая в трещинки на полу, освещая их изнутри своим светом. Не успели единороги сделать и шага с лестницы на пол, как предмет дрогнул, замер и бесшумно упал на пол, рассыпаясь на шесть кусков. Круглую сферу, оставшуюся лежать в выемке и пять разных размеров кусочков, в каждом из которых тускло блестел разного цвета камешек. Осколки укатились по пыли, не оставляя следов, и пропали вместе с распавшейся на искорки сферой. С другой стороны зала два едва различимых, но похожих на единорогов силуэта плавно подошли к центру зала. Их губы беззвучно шевелились, будто они говорили о чём-то между собой. Один из силуэтов, светлее и выше, показал наверх кончиком крыла, заставив одного из магов тихо вскрикнуть.

— Это... это же аликорны! Молодые принцессы Эквестрии! — Второй быстро прикрыл его рот копытом, но силуэты слово не замечали непрошеных гостей. Они, покачав головами, развернулись и покинули зал. Вместе с ними из темноты, возникли тёмные массивные фигуры с загнутыми назад рогами и, будто сопровождая их, как почётный эскорт, вышли следом, оставив зал пустым. — Но кто были эти? Они пленили их или, напротив...

— Скорее, охраняли. — Третий из магов разочарованно смотрел на погасший предмет. Эманаций магии не было. Пустой и пыльный зал теперь казался темнее и холоднее, чем прежде.

Попытавшись повторить путь призрачных силуэтов, единороги наткнулись лишь на заграждённый накренившейся стеной проход, небольшая часть которого осталась почти целой и позволила рассмотреть мозаику на полу. В ней не было ничего примечательного или способного раскрыть тайну этого места, и им оставалось лишь вернуться назад. Сумка одного из них была полна зарисовок тех частей строения, которые вызвали наибольший интерес. Маг гордился своими навыками запечатлевать окружающее в набросках. Пара статуй, несколько надписей и почти десяток сохранившихся барельефов, показывающих эпизоды из жизни кристальных пони и ещё каких-то существ, изображённых крайне неразборчиво. Те протягивали кристаллы, а взамен пони весело катили к ним телеги с продовольствием.

На верхнем этаже дорогу им преградил жеребец с безупречной улыбкой и в очках, предназначенных для полётов. На нём было грубоватое выцветшее пальто. Седельная сумка свешивалась с двух боков, не считая привязанного к ней бочонка, фляги и занятного предмета с кольцом и полукольцом, позволяющими держать его в двух копытах.

— Наконец! Тот самый день и тот самый час. Уважаемые, мне нужна та штука, которая болтается у одного из вас на шее. — Пони ткнул копытом в стоящего посередине единорога. Тот уже открыл рот для категорического отказа, как перед его копытами разорвался небольшой шарик, выпустив облака цветочной пыльцы заодно с яркой вспышкой. — Вообще-то, это просто для информации... я всё равно её заберу.

Среди рассеявшейся пыльцы мирно спали упавшие друг на друга маги, посапывая и морща носики.

— Сегодня вы спасли... ай, кому я говорю, вы всё равно спите и даже не вспомните последние пару часов. — Пони махнул копытом, и скрылся в темноте, миновав несколько падающих сверху лучей солнца. В одном из них полы плаща немного колыхнулись, и на свету показалась слегка запачканная сажей и дорожной пылью кьютимарка — наклонённые песочные часы.

* * *

Вечерний поезд встретил их своими специально сконструированными для поездок на север вагонами. Они были теплее, уютнее и отличались куда более удобными полками и сиденьями, легко превращающимися в кровати, необходимыми в долгом путешествии. В отличие от остальных, Диксди оставила свою сумку при себе, всячески сопротивляясь попытке вагоновожатого отнести её в грузовое отделение. В конце концов, чтобы отвязаться, она вручила ему свой и Вана моховрики. Ван же даже не стал спорить. Одного сурового взгляда высокого чёрного жеребца хватило, чтобы от него отстали.

Закрыв дверь их купе на защёлку, вороной улегся на свою кровать-скамью и блаженно расправил крылья. Скрывать их так долго после длительного путешествия по горам было очень утомительно.

— Как они тебе? Единорог мне показался довольно подозрительным. Отсутствие кьютимарки — это необычно, по меньшей мере. Да и эта парочка. Но они, по крайней мере, вызывают доверие. Вдобавок… — Вороной повернулся к фиолетовогривой. — Тебе удалось заинтересовать этого Блэка. Он даже задал мне несколько вопросов о твоих артефактах по пути к поезду. Как это тебе удалось?

— Я знала кое-кого из его родни. Очень давно, несколько поколений назад. Мой подарок стал их семейной реликвией. Это так необычно. — Диксди расположилась на скамейке напротив, рассматривая вагон с неподдельным интересом. Расслабленные крылья свешивались по бокам от неё, торча коготками на сгибах в разные стороны. Сбоку покачивалась дверца ящика, куда обычно складывали мелкую поклажу. Но её сумка оказалась больше размером, и она просто прикрыла покачивающуюся дверцу телекинезом.

— То, что Армос говорил о демикорнах... Это ведь неправда. — Вороной посмотрел в окно и вздрогнул, услышав скрежет.

При упоминании этого момента, дверца слегка изогнулась, словно нечто невидимое с силой вжало её, оставляя несколько глубоких царапин на деревянной поверхности. С виноватым выражением на мордочке синяя пони стала поправлять её копытом.

— Совершенная выдумка. Когда я услышала это… Мне показалось, будто во мне что-то горит. С этим ограничителем я словно ощущаю некоторые вещи иначе. — Она осмотрела чуть мерцающие артефакты телекинеза на копытах, пытаясь понять, как такое могло случиться, и почему они сработали без её желания.

— Он разозлил тебя. Мне тоже показалось это невыносимым бредом. Не пойму, он просто увлечён временами правления Сомбры или почитает его лично? — Ван покачал головой. — Уж очень интонация у него была восторженная.

— Зато та пегасочка и земнопони… они, скорее, наслаждаются самим участием в путешествии, чем возможным результатом. – Диксди, наконец, удалось закрыть непослушную дверцу. Дерево жалобно пискнуло и поддалось давлению копыта. – Пожалуй, его интересует нечто, похожее на древнее оружие. Такая страсть и восторг от описания.

Амулеты на копытах вспыхнули одновременно с несколькими символами на тикнувшем ограничителе. На полу перед Диксди процарапались две параллельные полосы, подняв в воздух небольшие облачка опилок. Задумчиво уставившись на них, она тихо цокнула кончиком хвоста по циферблату.

— Те двое, они вели себя забавно. Я не очень понимаю поведение окружающих. Это какой-то странный обычай или... — Она уставилась на Вана, сложившего копыта под мордочкой. Его левое ухо вздрагивало, на миг превращая локоны гривы в клубы дыма, который собирался обратно в колыхающиеся пряди. — Тебя настораживает что-то конкретное?

— Этот Армос. Я даже не знаю, что от него ожидать. В данной ситуации варианты не выбирают, но это странно. Видишь ли, бывали случаи, когда единороги... кхм… теряли свои кьютимарки, и это обычно было связано с не очень хорошими вещами. — Вороной вспомнил дни в Гринлифе и вздрогнул. — О парочке не могу сказать наверняка, не довелось узнать их лучше, но они из тех, с кем путешествие не будет унылым, это уж точно. А ты довольно спокойно отнеслась к отсутствию призвания у нашего лидера экспедиции.

Диксди пожала крыльями на фразу Вана.

— Некоторые из демикорнов долго не имели знака таланта... Их называли "ждущие". Умения должны непременно различаться, и двух одинаковых быть не может. При этом их ограниченное количество, и следует ждать, когда этот талант проявит себя в нужное время. Опередивший своё время талант может пропасть, не будучи использованным, оттого никому и в голову не приходило торопить события. Обычно призвание появлялось с выбора... артефакта. Тот, который находит отклик у жеребёнка и долгое время находится с ним, служит катализатором, в своём роде. — На поднятом копыте блеснул серебристый стержень артефакта "стилус". — Моим был он... Но не именно он, но похожий. Этот я нашла намного позже.

— А если такой талант уже был? — Вороной обнаружил стоящую вазочку с фруктами и, порывшись в ней немного, выудил крупную ягоду, похожую на сливу.

— Талант погибшего считается свободным. — Просто и ёмко ответила синяя пони, принявшись устраиваться поудобнее. За окном медленно дрогнул пейзаж, и вагон, глухо стуча колёсами, покатился в путь. Где-то впереди засвистел гудок паровоза.

— Ч-ч-то?! — Косточка сливы едва не угодила не в то горло, и аликорн, поперхнувшись, выплюнул её на пол. — И ты так спокойно говоришь об этом?

— Да. Таланты были очень важны. Если утерянный талант передавался новому жеребёнку, это было большое событие. — Диксди отыскала среди фруктов парочку яблок и стала крутить их перед собой, не в силах решить, с какого начинать.

— Ладно, не хочу даже поднимать эту тему. — Вороной махнул копытом. — Вообще-то, у меня для тебя сюрприз. Точнее, два сюрприза и нечто, поднимающее тебе настроение.

На стол перед Диксди лег средних размеров свёрток, в котором угадывался сложенный плащ, и небольшой пакетик. От него по вагону разносился запах корицы.

— Булочки! Ван, ты их достал в том кафе! Спасибо. — Яблоки потеряли свою актуальность, проиграв битву ещё теплой сдобе. — Замечательные два сюрприза.

— Ээээ булочки — это для настроения. Сюрприз вот это. — На столе появилась обмотанная цепью книга. Звенья цепи отразились в глазах демикорна блеском восторга, не скрывшегося от внимания Вана. Сытый аэтаслибрум лежал спокойно всё время, пока тёмный единорог снимал с него цепь. — Я попробую разобраться с парой страниц из него, а ты сможешь поизучать цепь. Знакомься, цепь-фамильяр. Как и эта книга, псевдоживой и псевдоразумный артефакт. Моя единственная попытка создать предметную магию по записям, найденным в разных библиотеках Эквестрии.

— Ты. Создал. Артефакт? — В глазах Диксди появилось сомнение.

— А ты артефактор. Изучи её и убедись. В описании её предназначением была помощь в нейтрализации магических существ. По большей части — тех необъяснимых порождений магии. Но на деле она неплохо справляется и с обычными, не слишком дружественными существами. По поведению она напоминает змею. — Вороной замялся. — Да и не всегда выполняет сказанное. В общем, двигается и делает то, что сама посчитает нужным. Я уже не говорю о взаимной неприязни её и книги. Так что смело рассматривай, тебя ведь она ещё у меня на чердаке заинтересовала, я прав?

— А можно? — Она перевела взгляд с цепи на Вана и с его молчаливого согласия осторожно взяла цепь, сложив петлями на столе перед собой. Звенья тихо и мелодично переливались звоном и казались совершенно обычными. — А как ты вообще создал её?
— Это была вынужденная мера. Всё началось с того дня, как мне в копыта попалась эта бешеная книга, названная тобой аэтаслибрумом. Ты уже видела характерец этого фолианта. Его попытки смыться или наделать каких-то гадостей меня изрядно утомили во время путешествий. Цепь-фамильяр показалась хорошей идеей. Даже если вышла просто прочная цепь, это было бы неплохо. — Единорог опустил скучные подробности поиска рецепта и не слишком впечатляющие приключения. Лазанье по брошенным шахтам и собирание нужного металла по крошечным кусочкам — и вовсе было худшим воспоминанием. Учитывая, каким образом ему пришлось добывать второй металлический компонент в городе грифонов. — В итоге, когда все составляющие были в сборе, я попросил одного весьма искусного единорога-кузнеца выковать звенья в центре начертанных кругов символьной магии. Мне пришлось обновлять их после каждого звена, заметь. Горячий металл и даже очень стойкий мел не слишком хорошо сочетаются на прочной поверхности наковальни. Капли моей крови завершили магию, и её результат перед тобой.

Синяя пони вытянула из паза свой стилус, но едва его мерцающий кончик приблизился к одной из петель цепи, та плавно отодвинулась в сторону. Во второй раз произошло то же самое. Тогда Диксди попыталась прижать цепь копытом к столу, перехватив стилус зубами. Эта попытка оказалась немного удачнее, но от первого же прикосновения к звеньям цепочка обвилась вокруг копыта и скользнула выше, опутывая демикорна, удивлённо хлопающую ресницами и пытающуюся привлечь внимание вороного жестами. Холодная поверхность звеньев заскользила там, где пони явно не думала ощутить прикосновений, щекоча шёрстку под крыльями и позвякивая вдоль спины.

— Аэээммм, Ван, а что ты говорил насчёт приказов? — Она растерянно замерла, чуть топорща крылья, ощущая, как по ней ползёт, перебирая звеньями, цепочка. — Мне кажется, что-то не совсем так.

Вороной поднял мордочку от книги и застал пони с румянцем на щеках, увитую медленно движущейся цепью. Пони всё ещё пыталась ткнуть в цепь артефактом, но та ловко уворачивалась и меняла направление своих колец, заставляя Диксди сдавленно хихикать и краснеть чуть сильнее, нелепо расставляя в стороны крылья.

— Ван! Я для неё что... магическое существо? — Сквозь хихиканье произнесла демикорн, когда цепь замерла и дала передышку от своего щекочущего прикосновения.

— Ты ей понравилась. Я ведь говорил, насколько ты привлекательная? Да. Кажется, говорил... Вот и эта цепь считает так же. Пожалуй, я не отказался бы побывать на её месте... а... — Вороной очнулся под вопросительным взглядом пони. — Не волнуйся, она просто разминается и играет с тобой. Что скажешь?

— Артефакт создан при помощи ковки сплава из нескольких видов металла. Довольно грубо и неоднородно. Действительно, в ней есть некоторая магическая воля. Несмотря на примитивность, вполне эффективно. – Она, наконец, попала в одно из звеньев кончиком стилуса, вызвав короткую прозрачную схему перед собой. — Но, кажется, ей не нравятся мои попытки её изучить.

Артефакт снова промахнулся мимо звена, цепочка изогнулась и сменила своё положение, немного стиснув синюю шкурку. Пони вновь покраснела, даже сильнее прежнего, вытянув вперед передние копытца, и тихо ойкнула. Теперь её ушки торчали вверх с раскрывшимися перепонками. Не выдержав, демикорн схватила цепь в облако телекинеза и стащила с себя этот живой предмет. В итоге, цепь оказалась скрученной вокруг её правого копыта, где она обиженно постукивала кончиком из пары звеньев по металлической поверхности браслетов.

— На месте кого ты хотел побывать? Она щекотала меня, и я, кажется, не расслышала. — Диксди рассматривала переливающуюся петлями змейку цепи, не пытаясь снять ту с копыта. Звенья тихо подрагивали, изгибаясь петлями над шкуркой и снова прижимаясь к ней своей холодящей поверхностью. — Кажется ей не просто не нравится "стилус", она не хочет вообще, чтобы её изучали. Впервые сталкиваюсь с такой штукой. Она забавная. Как ты с нею вообще управляешься?

Пони цокнула по кончику цепочки копытом, и тот, пропав на пару секунд, появился уже между другими петлями, будто дразня и предлагая снова его поймать.

— Трудно сказать. — Аликорн отложил аэтаслибрум в сторону, прижав его, на всякий случай, копытом. — Она чем-то напоминает мой хвост и гриву, как продолжение меня. Их внешний вид зависит от моих эмоций и общего состояния, хотя я и не заметил особых закономерностей. Цепь ведёт себя так же. Вроде она моя и, пока держит эту книгу в своих путах, похожа на простую цепь. А вот оказавшись снятой — это другое дело.

— Хм? То есть, по сути, она живая сама по себе? Но это же бестолково. — Диксди ощутила, как цепочка несильно сжала её копыто и как-то обиженно звякнула, будто понимала сказанное. — Ой. Прости...

— Когда мы покидали Кантерлот и мой телекинез сбили, она сама бросилась на того стражника и обездвижила. Так что не могу осуждать её за самостоятельность. — Ван снова поднял книгу и продолжил чтение. — Собственно, это одна из причин, по которой я не пользуюсь ею — она непредсказуема.

— Понятно... — Она осторожно стряхнула цепь с копыта, посчитав, что та перестала дуться на сказанное и попытку снять её телекинезом. — Значит она будто часть тебя, которая живёт сама по себе.

Спущенная на стол цепь прикинулась простыми звеньями металла. Она лежала, поблескивая в лучах заходящего солнца, ничем не выдавая свою одушевленность.

— Повторить так же, как сделал её ты, не получится. Она, возможно, получит часть меня. — Голос пони казался рассеянным. — И думаю, что это может оказаться не та часть, с которой выйдет поладить. А если это будет магия Алой...

Демикорн уже набрасывала в своём блокноте какие-то символы, небольшие схемы и непонятные линии, связывающие их все в определённом порядке. Карандаш левитировал над бумагой, и пони почти не смотрела на него, всецело доверяя своему телекинезу.

— Я могу подержать её для тебя. Или у тебя уже пропало желание её изучить? — Крылатый единорог перевернул сопротивляющуюся страницу, и книга недовольно зашипела.

— Мне кажется, это обидит её, если я попытаюсь разобрать её на части, только чтобы понять как она работает. Да и у меня большие сомнения насчёт наличия в ней хоть какой-то схемы сборки — Демикорн сложила блокнот и теперь задумчиво жевала кончик карандаша. — Она очень забавно щекочется... Ван, что этот жест означает теперь?

Диксди подняла сгибы крыльев вверх, а потом распахнула перепонки в стороны наполовину. Жеребец снова оторвался от книги и с неподдельным интересом рассмотрел бархатистую часть крыльев. Мягкая шкурка выделялась тёмными оттенками, отличаясь от внешней стороны крыльев, покрытых мелкой, неразличимой сразу чешуйкой.

— У пегасов, да и у меня тоже, порой, крылья так раскрываются в случае, когда какая-нибудь пони мне нравится или что-то вызывает сильное волнение. — Вороной ощутил непривычную сухость на губах. — А почему ты спрашиваешь? Это из-за той пегаски и земнопони с нею или...

— Тут всё необычно. Когда демикорн держит крылья так, это означает растерянность, а не... симпатию, как ты сказал. — Тихо проговорила Диксди, складывая крылья обратно, однако теперь её ушки торчали вверх, слегка натянув между шипами перепонки. — Если жест будет неправильно понят, это может создать неудобства. А то, что ты перечислил, выражается положением ушек. Если же крылья открыть полностью, соединив над собой их кончики, это означает сердечное приветствие. Правда меня не поняли, когда я поприветствовала жителей того городка, в котором хотела найти еды.

Читать расхотелось. Аэтаслибрум всё равно был сыт и долгое время ещё не побеспокоил бы своим вредным характером, так что цепочку можно было пока оставить в покое. А вот краткий перечень жестов, принятых у демикорнов, вызвал у него лёгкую улыбку. Часть из них напоминала архаичный этикет аликорнов, который ему довелось узнать от принцессы за время жизни во дворце. Другие жесты были похожи на усложнённые жесты крыльями пегасов, и Ван не сомневался в том, кто у кого позаимствовал их и упростил. До него с большим трудом дошло, какой смысл вкладывался в вполне безобидные движения, и под конец он едва сдерживался от широкой улыбки до ушей. Диксди, и вправду, выпала из жизни этак на тысячу лет, но при этом осторожно пыталась разобраться в происходящем вокруг.

— И всё же ты ловко придумала объяснение своей внешности. — Вороной топнул копытом по столу и, наконец, дал волю сдавленному смеху. — Ты была на удивление убедительна. Даже я почти поверил. О, смотри, за окном уже снег. Значит, мы только что пересекли окружающий город-страну магический барьер.

Хлопья снега ударялись в стекло, таяли и оставляли мокрые подтёки. Поезд мчался в сторону Северных гор, оставляя позади сверкающий шпиль замка Кристальной Империи и двух опоздавших на поезд единорогов из Ордена. Один из них с досадой топнул по перрону и ушёл, оставив напарника одного.

Тот ещё некоторое время посмотрел в сторону уходящего вдаль состава и покачал головой.