Автор рисунка: aJVL
7. Армейская фляга, тёмные планы и голос ожерелья 9. Серебристая тьма, жители гор и невозможные друзья

8. Символ на слитке, снежные псы и прошлое гармонии

Искательница приключений с удивительным амулетом и не менее загадочным глазом покинула имение Коин, отправившись дальше. Воля случая или природная удачливость свела её с живым свидетелем прошлого, подбросив очередную заманчивую тайну. Диксди и Ван отправились в экспедицию, в очередной раз улизнув от Ордена Магов, цели которого по-прежнему не ясны, как и мотивы его главы. В это же время, когда принцесса ощущает беспокойство на сердце, её отважная ученица находит то, что кануло в тысячелетнее небытие, оставаясь связующим звеном между Элементами Гармонии прошлого и настоящего.

Повозка скрипела и шаталась. От сена приятно пахло луговыми цветами, и над головой скользили облака по чистому голубому небу. Эйранда лежала и наслаждалась этим путешествием, радуясь своей удаче и проезжающему мимо пони.

— Вы не из этих краёв. Путешествуете? — Пони, кативший телегу, сделал небольшую остановку и сунул в рот новую соломинку.

— А по мне это так видно? — Не меняя положения головы, отозвалась Эйранда.

— Ещё бы. Сумка внушительная, накидка не из свежих, явно в дороге была. Да и будь вы местная, в жизни бы у тех руин не остановились бы. Место плохое, вещи случаются странные. — Хмыкнул пони и покатил телегу дальше. — Будет интересно, в трактире спросите. Там есть один... любит всякое рассказывать. Местный рассказчик.

— Угу... а как городок называется? — Ей было бы достаточно достать карту, но возиться только ради этого Эйранде не улыбалось.

— Коинпэйл. — Невозмутимо отозвался владелец телеги. — Хорошая шутка от бывших владельцев тех руин. Говорили, городок построили вокруг их сокровищницы, только это всё неправда. Жители потом все улицы перекопали и каждый подвал проверили, ничего там нет. Одно название и осталось да ратуша, покосившаяся стараниями особо рьяных искателей.

— Они отличались юмором. — Согласилась чёрная пони, потягиваясь, и, привстав, стала вглядываться в очертания приближающегося городка, если можно было таковым назвать посёлок из пары десятков домов вокруг ратуши. Все мелкие города были на один фасад для Эйранды. Большая часть таких появилась в годы великого расселения, когда искатели новых земель и новых возможностей находили бесхозные земли и возводили там свои городки, гордясь своей ролью основателей. Таким был и её городок, возле вечно чёрных и пыльных угольных шахт, владельцем которых был её отец. Но участь всех таких городков была одна. Постепенное угасание и исчезновение с более новых карт Эквестрии. Эйранда была готова поспорить на сотню битов, что этого города тоже не было на карте. Кривая ратуша приближалась, навевая некоторое уныние. Когда пони остановил телегу, Эйранды в ней уже не было. Подхватив сумку и спрыгнув на мостовую, она направилась к единственному ухоженному зданию, трактиру "Монетка".

Заведение встретило её запахом яблочного сидра, кваса и терпкой вишнёвой настойки, дешёвыми как по качеству, так и по цене. Несколько сидевших пони обратили на неё внимание, но уже через пару секунд вернулись к прежним делам, за исключением трактирщика, внимательно изучающего посетительницу. В правом углу немолодой единорог с надломанным кончиком рога вдохновенно рассказывал историю, раздражаясь невнимательностью слушателей и их редким смешкам. Левее сидели завсегдатаи заведения. Их она определяла без ошибки. Молчаливость, медленное смакование еды и напитков, ленивые движения и отсутствие особого интереса к окружающему. Упади на площадь дракон, они, скорее всего, даже не оторвали бы круп от низких табуреток.

— Кофе, крепкого, несколько чашек, и чего-то пожевать. — Она дошла до стойки и уселась на один из свободных стульев с потёртой и потрескавшейся обивкой.

— Сидр, квас или вишнёвка. — Невозмутимо отозвался трактирщик. — Тут вам не кафе, дамочка. Из «пожевать» могу предложить сено, оно весьма свежее.

— Сидр... — Вместе с этим на прилавок упало несколько монеток. — Но если он будет кислым...

— Он будет таким, каким будет. — Трактирщик мельком глянул на блестящие кружочки металла и придвинул кружку с сидром к чёрной пони. — Собираетесь задержаться тут?

— А это имеет смысл? — Буркнула Эйранда, пригубив напиток и, скривившись, отставила его вбок. Немолодой единорог начал рассказывать новую историю, завладев вниманием слушателей. — С меня достаточно унылых и пыльных городков на сегодня.

Трактирщик фыркнул, словно бы соглашаясь и одновременно не сильно разделяя настроение посетительницы.

Она запивала далеко не столь вкусное сено таким же кисловатым сидром, ощущая, как жажда постепенно утоляется. Единорог с надломленным рогом рассказывал о замке, из которого она не так давно выбралась, и на десятую часть правды в рассказе приходилось девять десятых откровенного вранья и выдумки. Однако слушателям эта история нравилась. Все городки, где никогда ничего не случается, трепетно хранят такие вот истории, проверить которые невозможно. Они придают загадочность блёклой жизни. И, что забавнее всего, обычно из раза в раз они обрастают всё большими деталями.

— И вот, больше трёх сотен лет назад, в годы, когда отлучённая от дворца знать подняла бунт, правители этих земель подчинились воле принцессы Эквестрии и сложили оружие, передав все хранящиеся у них знания в Кантерлот. Да-да, без боя и мятежа, как это было в других местах. Только потому наш город остался цел и невредим. И всё бы ничего, да в одну ненастную ночь огни замка... погасли! Ни одно окно не светилось. Ни один голос не доносился из пустого замка Графа Коин, славящегося своими боевыми заслугами! А на следующий день видели лишь молодую наследницу. Она бродила по пустому саду вокруг замка, и с нею вместе шагали тени. Живые ужасные тени, глаза которых мерцали холодом и ненавистью. — Вдохновенно рассказывал единорог, время от времени проводя копытом по редкой седой бородке. Кто-то придвинул чашку сидра, другой поделился заплетенным в косичку сеном, от которой старик стал откусывать небольшие кусочки. — И вот однажды несколько храбрых рыцарей вызвались очистить это проклятое место. Молнии били в башни замка, рассекая небеса! Лес, будто живой, тянул к ним свои корни и пробивал ветвями прочные стены. Всё поглотила безумная чаща, часть того самого Великого Вечносвободного Леса! Да-да, того самого, по легенде покрывавшего все земли Эквестрии в незапамятные времена... а, быть может, и весь мир. Но рыцари не нашли никого в пустых комнатах. Даже юную наследницу отыскать не удалось. И тогда спустились они в жуткое подземелье, насчитывающее много веков. И была там битва, и никто не вышел из них на поверхность. С тех пор много лет подряд призрак молодой правительницы зазывал к себе путников, и все они пропадали бесследно. Клянусь своей ржавой подковой.

Слушатели судорожно вздохнули, словно под конец истории забыли, как дышать. Эйранда глотнула ещё немного не ставшего приятнее на вкус сидра и ухмыльнулась.

— Бред. — Точно поймав момент совершенной тишины в трактире, проговорила она. — Бред с первого до последнего слова. Это просто брошенный и заросший замок. Не скрою, ветхий настолько, что чихнуть достаточно для очередного обвала, но ничего проклятого там нет. И следов молний там нет. Уж я знаю, как выглядят башни после молний, а деревья там и в те времена были высокими достаточно для того, чтобы молния угодила в них в первую очередь. Вдобавок, как можно знать об ужасной битве, если оттуда никто так и не вышел?

— Сомневаетесь в моих словах? Посмотрел бы я на тебя, проведи ты там хотя бы ночь в одной из комнат. — Проворчал старик, допив свой сидр, и нарочито громко поставил чашку на стол. Чёрная пони явно испортила нужный момент, к его негодованию.

— Смотри, да дырку не протри взглядом, мне даже в подземелье удалось переночевать и, как видишь, жива, здорова и голодна. — Последний пучок сена, отдающий вкусом сырого дерева, скрылся во рту Эйранды.

— Это всё благодаря жертве рыцарей! Если бы не они, не выйти тебе живой оттуда, вот тебе честное слово, клянусь своей подковой. — Однако рассказывать истории старику уже не хотелось. Встав, он покинул трактир, оставив пони обсуждать как саму историю, так и поведение наглой незнакомки. Та, впрочем, также покинула под шумок трактир и отправилась за единорогом следом. Что-то в его глазах показалось знакомым ей. Она уже видела такой блеск и нетерпеливое дрожание у тех, кто услышал нечто очень важное для них. Осталось понять, что именно из сказанного ею так зацепило старого рассказчика.

Единорог на удивление бодро для своих лет направлялся к домику на окраине. Оттуда был хорошо виден замок и сухой сад позади него, как и надвигающаяся на строение чаща. И вправду, издалека казалось, будто деревья пытаются втянуть в чащу замок. Башня покосилась, но держалась за счёт впившихся в неё ветвей, что и объясняло то и дело падающие на верхних этажах камни и похожие на стенания потрескивания конструкций, когда деревья качались на ветру. Единорог оглядывался по сторонам, но, скорее, по привычке, чем из необходимости, отчего Эйранде приходилось сбавлять шаг и прятаться за углами домов или оставленными телегами.

— Не такой уж ты и простой местный рассказчик. — Прошептала пони, в очередной раз юркнув в кусты, едва не попавшись на глаза единорогу. Тот последний раз взглянул на дорогу и уже быстрее зашагал к дому. Окно зажглось уютным тёплым светом, на фоне которого мелькал силуэт старика. Тот явно что-то собирал или искал, шумно выдвигая ящики, пока не опрокинул нечто тяжёлое и звонкое. Эйранда осторожно заглянула в окно и едва не воскликнула от увиденного. Наполовину выпав из шкафа, на полу лежали измятые с одной из сторон доспехи. Пустые пазы для самоцветов ещё переливались кусочками оставшихся в них камней, смятая нагрудная пластина была тщательно отполирована и переделана. Но как бы ни старался тот, кто это сделал, скрыть выбитый на ней профиль ему не удалось. Сквозь царапины и вмятины профиль Чёрного Короля угадывался легко теми, кто хоть раз видел похожую броню целиком.

— Значит, никто из рыцарей не вышел на поверхность. — Едко заметила пони, слова которой заставили единорога уронить несколько шкатулок. Надломленный рог рассыпал искорки и погас. — И, как понимаю, очистить замок от всех драгоценностей тоже не вышло? Может, настало время правдивым историям?

Единорог поник и, отбросив попытку засунуть доспехи в шкаф, медленно повернулся. В тусклом свете его морда казалась ещё старше, чем в трактире. Седая грива клочками свисала вдоль шеи, выдавая совершенное безразличие своего обладателя к собственной внешности. На боку, в том же месте, где и отверстия на доспехах, виднелись зажившие рубцы. Один из них немного задевал кьютимарку в виде висящих в воздухе пустых доспехов для пони на фоне полукруга.

— Может быть. Зависит лишь от того, сказала ли ты правду там или просто для красного словца решила похвастаться. — Хрипло проговорил он. — И это легко проверить. Сколько доспехов в зале славы, чёрная пони?

— Двенадцать по числу придворных кратному месяцам года, кроме тринадцатого, знати Кантерлота, верно? — Улыбнувшись, Эйранда медленно спустилась с подоконника на пол. — И не считая пяти доспехов, которых там быть не должно, вроде одного, очень похожего на них и лежащего у шкафа.

— Отлично, ты знаешь историю знати Эквестрии и, возможно, угадала количество рыцарей, нашедших там свой бесславный конец ради блага жителей города. Смекалка и отличные познания истории. — Старик усмехнулся и стал медленно собирать рассыпавшиеся по полу бусинки и кусочки истлевшей бумаги, выпавшие из шкатулок. — Но это не означает, что ты была там на самом деле. Или ты не всё рассказала?

— Вход в погреб завален. А другой вход, по-прежнему, заперт и останется таким, если ты не расскажешь, откуда у тебя эти доспехи, и всю историю как есть, а не байку для этих лопоухих ослов из таверны. Я никуда не тороплюсь. — Эйранда демонстративно уселась за низкий, грубо сколоченный столик, не обращая внимания на пыльную скамейку. Домик был таким же запущенным, как и двор вокруг него. Не так много вещей могло похвастаться вниманием владельца, стирающего с них пыль. Даже доспехи покрывала паутина, и Эйранда была уверена — снаружи этой мерзкой гадости было куда меньше, чем внутри.

Старик неразборчиво пробурчал и, наконец, собрав мелкие предметы по шкатулкам, сел напротив. Надломленный рог давал о себе знать. Телекинез то и дело подводил его, однако, ему удалось почти ровно поставить несколько чашек с травяным отваром перед собой и незваной гостьей. От напитка тянуло запахом просторных лугов и свежестью озёр.

— Жаль, я думал, наконец, смогу попасть туда спустя столько лет. — Вздохнул единорог, отпивая несколько глотков. — Столько лет. Когда я услышал твои слова там, в таверне, мне показалось, настало время, когда я вздохну свободно и завершу начатое своим отцом дело. Какая жалость, что это не так.

— Отцом? — Пони сложила копыта под подбородком. Старик снова лгал, но прежде чем поймать его на откровенной лжи, она дала ему шанс рассказать.

— Да. Чтобы понять историю, нужно бы рассказать её с самого начала, вот только на это потребуется не один день, и слушать её особо не интересно. — С полки, покачиваясь и со стуком упав на стол, прилетела корзинка с фруктами и мешочек сдобных сушек. — Они правда были рыцарями. Все они, и мой отец тоже. Хоть и не такими благородными, как в истории. Но он не был таким, как они, он верил в лучшее для Эквестрии и приложил к тому немало сил.

— На этих доспехах знак Сомбры, как и на тех, в подземелье. Не слишком это связывается с благородством, равно как и не поясняет, откуда они тут, если его армию разгромили тысячу лет назад. — Искательница приключений не притронулась ни к чашке, ни к фруктам. Когда дела поворачиваются вот так, самое последнее, что стоит делать — пить чай в незнакомом месте в компании с тем, кто выдаёт себя за другого.

— О, далеко не все разделяли идеи этого самопровозгласившего себя королём мага. Многие ушли и, благодаря доставшемуся долголетию, смогли выжить в изменившемся мире. Среди них были и предки моего рода, который на мне и закончится. — Единорог хмуро взглянул на не сильно верящую его словам пони. — Не надо думать, будто у старика ум не тот. Он сам мне рассказывал, передав в наследство эти доспехи.

Чёрное копытце пони плавно опустилось на стол, оставив на нём небольшой слиток с выбитым на нём профилем Сомбры. Золото блеснуло в тусклом освещении комнаты одновременно с глазами старика, с трудом удержавшегося от желания схватить этот кусочек метала. Пони улыбнулась. Реакция была именно такой, какую она ожидала увидеть.

— На доспехах старые повреждения. И они точно совпадают со шрамами на твоём боку. Может, хватит рассказывать сказки? Ты смотришь на этот слиток совсем не как тот, кто только слышал о нём. Позволь, я расскажу, как всё было. Вы, вшестером, заявились в замок семьи Коин. Предлагая немало драгоценностей и золота за что-то очень ценное, вы получили отказ. А потом вы напали на них под покровом ночи. — Под вишнёвой прядью гривы сверкнул солнечный блик, отчего единорог слега отпрянул от стола и едва не разлил свой чай. — Покидая замок через тот же тайный вход, через который вошли, вы пытались унести всё, что могло выдать ваше присутствие. Но не вышло. Кто-то или что-то настигло вас у самого выхода, и выжившие, среди которых был ты, а не твой отец, закрыли за собой дверь, бросив товарищей погибать. Я ведь права?

— Это было не так!! — По столу скользнула косая трещина, и чашка рассыпалась на осколки перед удивлённой мордочкой Эйранды, расплескав настойку по деревянной поверхности столешницы. — Да, мы предлагали им золото и камни из казны Сомбры, часть которой удалось вывезти нашим предкам до пропажи Кристальной Империи. В те годы шёл бунт. Гармония покинула Эквестрию, а принцесса далеко не всегда справлялась со... своей страной. Граф Коин и его жена, отчасти, разделяли нашу точку зрения и почти согласились на предложение! Но потом всё пошло не так. Но это не я закрыл за ними дверь! Я искал способ открыть тот ход до самого конца... и годами не оставлял мысли сделать это. Оставшись жить в этом городке, я...

— Ради чего? — Эйранда наклонилась к затихшему старику, всплеск эмоций в котором будто бы отнял у него часть сил. Единорог казался дряхлым и потерявшим в жизни всё, кроме единственной цели. — Слава, власть, магия?

— Свобода. — Старик проговорил это тихо и медленно встал. Вопреки старости, в нём ощущалась боевая выправка. — Мы хотели свободы от данной тысячу лет назад нашими предками клятвы, данной многими единорогами, вставшими под знамёна правителя Кристальной Империи. Не все тогда понимали, какая будет у этого цена. И совсем единицы осознали силу сказанных слов через поколения. Ты думаешь, они с радостью шли против принцессы? Были и те, кто хотел повернуть назад, но не смог. Даже теперь его голос звучит в мыслях их потомков, нависая мрачной тенью своей власти.

Со стоном он поднял доспехи и, наконец, затолкал их в шкаф, подперев дверь спинкой стула. Эйранда сидела за треснувшим столом и молчала. От предложения взять слиток и покинуть городок старик отказался, покачав головой и подобрав ещё пару бусинок с пола. Среди выпавших бумаг были фотографии. Немного, и все — пожелтевшие от старости. На одной был ещё совсем новый дом, видимо, только построенный, рядом с которым резвилось несколько жеребят пегасов. На другой — уже тогда немолодой единорог с отколотым кончиком рога стоял рядом с земнопони, в глазах которой светилось обожание. На боку едва различимо виднелась кьютимарка наковальни с молотком и прутом. Подобную кьютимарку она видела ещё по пути в город, на одной из выцветших вывесок.

— Я встретил её во время третьего возвращения в город. Когда долго живёшь, приходится покидать места и возвращаться назад спустя время, выдавая себя за родственника самого себя. Забавно, не так ли? Проживёшь больше трёх сотен лет, тоже начнёшь считать это забавным. — Проговорил он, заметив интерес пони к фотографии. Изображения бережно перенеслись телекинезом в шкатулку. — Ради неё мне хотелось достать хотя бы часть тех драгоценностей, но жизнь с нею была прекрасна без всякого золота. Она ковала что угодно, и подковы из-под её молота не знали сносу. Я до сих пор их ношу. Но всё заканчивается. Она ушла, я остался. Пропади пропадом эта крупица долголетия, проклявшая род каждого из вставших тогда в ряды Чёрного Короля…

— Сомбра был побеждён. — Эранда подняла свою звякнувшую сумку. — Новая принцесса Империи разметала его магией в пепел, но, видимо, новости в это захолустье не доходят.

— Они все так думают. — Мрачно отозвался единорог, резким движением сунув шкатулку на полку. — Все эти... герои. Думают, будто достаточно крохотного огонька, чтобы отогнать мрак. Но это не так. Мы тоже искали силу против... него. А всё вот как закончилось. Клянусь своей подковой, Коины выпустили силу, которой не место в этом мире. Она будет бродить по нему, искать... где-то рядом. Ждать удобного случая. И будет ждать. Она умеет ждать... особенно теперь. С тем камешком... таким оранжевым, словно долька апельсина...

Старик стал бормотать, судорожно сжимая в телекинезе шкатулки, будто воспоминание о мрачном прошлом разорвало его связь с настоящим. Он продолжал бормотать и тогда, когда Эйранда покинула его дом, оставив вместо слитка несколько драгоценных камней из другого кармашка. Последние слова единорога не выходили из её головы, и теперь прибыть в Кристальную Империю её хотелось куда сильнее, чем прежде.

Вернувшись в трактир, под те же косые и не особо дружелюбные взгляды, она спросила о ближайшей станции поезда.

— По юго-восточной дороге мимо амбаров. По ней до самой станции и доберётесь. Повезёт, попутную телегу встретите, не пройдёт и часа. — Трактирщик сгрёб несколько золотых битов, протянув два пакета с поджаренным в масле сеном, политым густым липковатым сиропом. — Вы побывали у старика?

Эйранда молчаливо кивнула, складывая пакеты в сумку, стараясь не заляпать сиропом всё вокруг.

— Он многое рассказывает, но не всему стоит верить. Вот вы были в подземельях. Будь там сокровища, про которые все вокруг толкуют, вы бы тут не задержались или бы уже сорили драгоценными камешками. Довелось уже с приключенцами общаться. Не такой вы народ, чтобы по гостям ходить да в трактирах болтать. — Владелец заведения пристально вглядывался в неприкрытый гривой глаз, пытаясь угадать эмоции пони. — Значит, нет там ничего, или сами вы истории рассказывать горазды. Ведь так?

— Может и так. — Сухо отозвалась она, направившись к выходу. — Но, что бы ни говорил старик, он прав. Соваться туда, и вправду, не стоит. Да и смысла нет.
"Особенно теперь, когда главный вход надёжно завален, а запасной заперт", — подумала про себя пони, оказавшись на улице. В кармане сумки тяжестью ощущались слитки золота, ждущие своего часа. Пыльная дорога под её копытами, снова в путь с новым кусочком тайны, такой похожей на её собственную.

— Мисс... мисс! Подождите! — Запыхавшийся жеребёнок догнал её у самых амбаров, еле переводя дух.

— А тебе что, мелочь? Автограф на память?

— Нет... Старый Дэген просил передать вам вот это. Сказал, это важно. — Жеребёнок протянул помятый свиток пони, одного взгляда на который было достаточно, чтобы узнать одни из тех удивительных пергаментов, меняющих свои свойства, если смотреть через определённый кристалл. — Удачи, мисс. К нему ведь никто не приезжал уже много лет.

— Я не... ах... ладно. — Эйранда махнула копытом вслед ускакавшему жеребёнку. Запихнув свиток в сумку, она продолжила свой путь.

В пыли, рядом со следом от копыта жеребёнка тускло блеснула монетка. Ухмыляющаяся мордашка драконикуса смотрела вслед искательнице приключений.

* * *

Начавшееся вечером путешествие плавно перешло в ночь. Едва различимое за снегопадом солнце окончательно скрылось за тёмными пиками гор, вдыхая тем самым в Диксди свежесть ночи. Не слишком удачная тема для разговора постепенно выветривалась, оставив ещё заметное смущение на её мордашке. Осторожно затронутый Ваном вопрос оставил вороного в недоумении от полученного ответа. Сама же она отчего-то ощущала себя немного неудобно и пыталась сосредоточиться на раскрытой перед нею книгой. Описания артефактов, несколько схем и с десяток страниц текста плясали перед нею, не укладываясь в цельную картинку. Вороной же пытался добиться чего-то от сытого аэтаслибрума, старательно делая вид, будто ничего не было.

Поезд, кажущийся медлительным, постепенно набирал скорость, и пейзаж за окном менялся всё быстрее. Вот уже за снежной пеленой стали скрываться очертания гор и сияние империи. Дорога вильнула, и мимо промелькнули останки одной из старых станций. Когда-нибудь её восстановят, и, возможно, вокруг появится ещё один городок, но точно не раньше момента прибытия пегасов, усмиряющих снежную погоду. Проводив руины башен взглядом, Диксди достала несколько карт и разложила их на столе. Пристально изучая их, она то и дело сверялась с чем-то за окном.

— Дорога... её перестраивали? Мы едем куда севернее... чем обычно. — Она развернула другую карту, часть которой была прожжена в нескольких местах.

— Понятия не имею. Я тут впервые. А что не так? — Вороной прикрыл книгу и с интересом стал рассматривать карты, пытаясь понять, что означали те или иные пометки на ней. Возле каждого нарисованного там сооружения стояли всё те же непонятные символы демикорнов, порой складываясь в строчки, а то и вовсе расположенные полукругом, словно поверх карты кто-то чертил магические схемы.

— Они зачем-то свернули на параллельный запасной путь. Почему они свернули туда? Основной куда надёжнее и так же близко к шахтам... — Она высунулась в окно. Покрутив мордочкой по сторонам, она втянула голову назад к смеющемуся вороному. — Ты чего смеёшься?

— Видела бы ты себя. — Ван ткнул копытом в сторону небольших сосулек, свисающих с ушек и гривы, тающих и падающих на пол. — Холодная погодка?

— Ну, там явно не так уж тепло... — Цепь-фамильяр переползла по телу Диксди на её шею, свесившись наподобие колье, чуть охватывая плечи — И ты тоже не очень-то тёплая, в отличие от...

Диксди смущённо отвела мордочку в сторону от улыбнувшегося Вана. Неудачный разговор снова всплыл в её мыслях, вызывая румянец на щеках.

Поезд стал замедляться. Снежные пики становились ближе, равно как и очередные руины не то обзорной башни, не то водонапорной. От налипшего снега, сосулек и сугробов едва ли удалось угадать предназначение этой конструкции.

Заглянувший к ним Блэк оставил ворох тёплой одежды, подобрать из которой что-то на свой рост было сложно не только Вану.

— Выбирайте, что подойдёт. — Бросил он, оставляя их перед сложным выбором между тёплыми пончо и шерстяными накидками. — Я и Алиорин зайдём чуть позже. Она как раз договаривается со своими новыми пушистыми знакомыми.

— С кем? — Вороной замер, крутя перед собой неплохую накидку почти его размера.

— Увидите. — Блэк скрылся за дверью, а вместо него в проёме возник уже готовый к походу Армос. Молчаливо понаблюдав за приготовлениями, он так же скрылся в глубинах вагона.

Диксди выбрала себе плотную накидку землистого цвета. Долго рассматривая её с разных сторон, она не сразу поняла, как её одеть. После неё на шею лёг вынутый из сумки амулет с крылатым глазом из тёмного янтаря. Прошептав несколько слов, она цокнула по нему копытом, с улыбкой заметив тусклое сияние внутри камня. Едва накидка застегнулась, она поправила крылья, и когти на сгибах оказались по бокам от её шеи, походя на занятный воротник.

— Интересно, что это за знакомые. — Задумчиво проговорила Диксди, рассматривая себя в стекле вагона. — Я не выгляжу в этом забавно?

— Ну что ты... Тебе идёт. — Аликорн окинул пони оценивающим взглядом, задержав его на кисточке хвоста. — Вполне идёт.

Поезд остановился у заброшенной и почти засыпанной снегом станции, где пути почти сходились, позволяя, при необходимости, перетаскивать груз из одного вагона в другой между поездами. Еще виднелась небольшая башенка куратора, рядом с которой возвышался резервуар с водой. Под ним, словно маяк, горел масляный факел, не давая воде замёрзнуть в баке. Теплая вода наполняла котёл паровоза, и от труб шёл небольшой пар. Несколько фигур грелись у бака, время от времени спускаясь вниз. У остатков стены лежали накрытые непромокаемой тканью вещи. Их уже успели сгрузить, и сейчас несколько нескладных фигур методично перетаскивали из вагонов остальное.

Ван вышел вслед за Диксди, ещё раз убедившись в надёжности скрывающей крылья накидки. Его копыт коснулся мягкий свежий снег, и он зябко подёрнул плечами.

— Брррр — Он перехватил поудобнее сумку с привязанным к ней моховриком.

— Привыкните. Вам просто не повезло, вагон остановился чуть дальше нужного. Хотя свежий снег свёл на нет все усилия. — Бодрый голосок Алиорин послышался со стороны потрескавшейся и накренившейся платформы. — За мной, я представлю вас своим знакомым. Они помогут нам добраться до раскопок вместе с грузом.

То, что вороной и демикорн приняли за часть сугробов, оказалось белыми шкурами пушистых и довольно массивных псов. Ван слегка вздрогнул, поймав на себе пристальный взгляд одного из них. Казалось, будто они изучают чужаков, не решаясь сделать первый шаг.

— Алмазные псы? Вот уж сюрприз... — Буркнул вороной, заметив, как те неторопливо вытаскивают громоздкий ящик из вагона и привязывают к чему-то, похожему на сани.

— Зимние псы или, как предпочитают они сами себя называть — Хаски. Они — коренные обитатели этих мест с незапамятных времён. — Алиорин буквально светилась от энтузиазма, словно всю свою жизнь мечтала прочитать краткую лекцию о жителях Северных гор. — Немного суеверны, но довольно мирные и сообразительные. Хотя их кухня едва ли будет по душе пони. Да, наши сани те, слева.

— А что не так с кухней? — Диксди уложила крылья удобнее под накидкой и с интересом рассматривала пушистую мордашку ближайшего пса. Ей уже доводилось слышать о них от других обитателей гор, но никогда еще она не видела их так близко. Белая шерсть на лапах скрывала острые когти и тёмные кожистые подушечки, равно как и смягчала черты их мордашек, делая их если не симпатичными, то, хотя бы, не такими отталкивающими, как у диамандовых псов. Демикорн тихо тронула сани. Те скрипнули, и один из псов подошёл ближе, молчаливо всматриваясь в тёмно-синюю пони, будто оценивая её.

— Мммм... очень приятно, что вы вызвались нам помочь... — Она тихонько кивнула хаски и, уже тише, добавила. — А... Алиорин, это, и вправду, неожиданно. Как тебе удалось уговорить их?

Услышанные Диксди шаги принадлежали не пегасочке, а Блэку. Он что-то сказал псу, и тот, кивнув и вильнув хвостом, ушёл к остальным.

— Продукты, специи, некоторые инструменты, лекарства и настойки. Много вещей, ценных в этих суровых местах, где если что и растёт, то или глубоко под снегом и мало, или в пещерах, куда даже самый отчаянный искатель не сунется. — Он хрустел уже где-то перехваченным сухарём и принялся проверять сани на надёжность. — В общем-то, они помогают обновлять путь и прокладывать дорогу там, где от старой ничего не осталось. Я имею в виду самый северный её отрезок. Эта станция давно не использовалась и успела развалиться на части, но уже за несколько лет удалось восстановить часть комнат и, не без моей помощи, вернуть в строй бак для заправки паровозов. Собственно тут я и Алиорин и завели знакомых среди этих шерстяных жителей зимы. А ещё они сильно отличаются от своих южных сородичей в лучшую сторону. Помимо бесполезных в их условиях камешков, они знают цену действительно нужным вещам и обладают симпатичной внешностью. Хотя последнее — спасибо их меху.

— Самый северный путь? Но чем плох основной путь? — Диксди прервала рассуждения Блэка. — Он был заложен давно и учитывал почти все самые опасные участки гор. Его даже называли "Лентой Безмятежности".

Заметив недоумевающий взгляд земнопони, она прикусила язычок. Возможно, этот путь так больше не называют, и последний раз, когда она слышала это название, было до исчезновения города-страны с поверхности Эквестрии. Махнув копытом, всем видом показывая, что всё это не так важно, она попыталась перевести разговор в другое русло.

— Ну, если сравнивать с диамандовыми, не могу не согласиться. — Она сделала паузу и перенесла вес на другую ногу. — И всё же, их главным достоинством была выносливость и отличные познания в области горных работ, не говоря уже о некоторых механизмах, облегчивших их труд.

— Так вы в курсе? Какое облегчение. — Блэк широко улыбнулся и достал ещё один сухарик из седельной сумки. — Всё верно. Как и грифоны, они тоже полагаются на механику. Правда, у грифонов она намного лучше.

Последнюю часть он сказал чуть тише и в сторону, стараясь остаться не услышанным хаски.

— О, вы тоже бывали в городах грифонов? — Вороной появился за их спинами, заставив обоих вздрогнуть.

— Исключительно в ознакомительных целях. Некоторые из их инженерных решений, достойны внимания. — Блэк обернулся к тёмному единорогу в накидке и приветственно кивнул. — Вы же знаете, почти все их города находятся на некотором расстоянии из земли, крепясь к стенкам ущелий. Правда, я ими сыт по горло. В буквальном смысле, если вы понимаете, о чём я.

— Догадываюсь. — Улыбка у Вана получилась немного кривоватой. Ему вспомнилось вынужденное пребывание в одном из таких городов, и оно не вызывало много положительных эмоций. Особенно воспоминания о блюдах, навечно изменивших его вкус.

Диксди, слова которой нашли положительный отклик у зимних псов, уже прогуливалась среди них. Ван был уверен — ей удалось завоевать некоторое расположение у этого не слишком словоохотливого народа. Даже являясь пони.

И он был прав. Некоторые хаски с интересом рассматривали высокую пони в накидке, скрывающей её крылья. Однако их взгляды чаще скользили по металлическим предметам на ней и серебристой цепочке, которая прикинулась обычной и даже шевелилась в такт шагов Диксди, ничем не выдавая свою полуразумность.
Раскопки.

Диксди ломала голову над этим, пытаясь вспомнить карты местности и гадая, какое из мест могло бы оказаться интересным. На ум ничего не приходило. Место находилось намного южнее её форта и всей цепочки укреплений её народа, о которых она знала. Там были лишь ущелья. Хотя на нескольких картах она видела пометки, они явно не были строениями или иными сооружениями, достойными внимания. Городов, которые могли бы стать руинами, там не было вовсе. Вздохнув, она осторожно залезла в сани, расположившись на мягкой подстилке. Дождавшись, пока Ван закончит разговор с Блэком, она приглашающе махнула ему копытом.

— А тут уютно!

— Нуу... — Ван с сомнением покосился на одеяла и оббитые мехом части саней. – Боюсь, не всем тут будет так же комфортно, и кто-то предпочтет ехать вместе с грузом, чем в этих санях.

Демикорн непонимающе уставилась на вороного. Тот просто указал копытом на торчащий мех и обивку. Диксди осторожно прикоснулась к одеялу, приподняла одно из покрывал телекинезом и принюхалась. Озадачено посмотрев по сторонам, она положила покрывало назад, прижав копытом.

— Видишь, это сделано из шкур... животных, живущих, скорее всего, у подножья гор или в ущельях. Тут суровая погода, и, соглашусь, лучше так, чем замёрзнуть во время пурги. Не завидую тем, кому они когда-то принадлежали. — Ван вздохнул. — Другие пони вряд ли назовут это "уютным".

Некоторое время синяя пони сидела и раздумывала над словами Вана. В глазах мелькало сожаление и ещё какая-то эмоция, не свойственная пони.

— Их всё равно не вернуть. — Тихо сказала она, когда смысл слов вороного дошёл до неё. — Но они дарят тепло и могут сохранить жизнь другим. Это грустно, но можно сказать, что их жизнь продолжается в предметах... как артефакт.

Но, несмотря на попытку убедить себя, её голос выдавал неуверенность. Да и радость от поездки стала куда меньше и тусклее. Шмыгнув носом и выпустив облачко пара, она сунула копытца под тёплые покрывала.

Вану осталось лишь пожалеть о сказанном, но и скрыть этот факт он не мог. Куда хуже было бы, если бы ей об этом сказал Блэк или Алиорин. Хотя её реакция была спокойнее, чем он предполагал. Если сравнивать с пони. Ещё одна галочка в список различий между ними и демикорнами, который мысленно вёл Ван.

Погрузка инструментов и снаряжения проходила гладко. Хаски таскали к нартам то ящики, то мешки, откладывая причитающееся им в сторону, под навес у стены. Армос делал последние проверки, сверяясь с левитирующим рядом списком, ставя галочки напротив погруженных вещей. Всё, что было в них, могло оказаться жизненно необходимым. Не говоря уже о стоимости. Всевозможные приспособления, способные облегчить ход раскопок, обошлись ему в круглую сумму, и просто так оставить посреди снежной пустыни нечто важное он явно не собирался. Псы ворчали, но проверяли каждое крепление дважды, а то и трижды, довольно нелестно отзываясь о лидере экспедиции между собой.

— Практически всё погружено, можно отправляться! — Армос крикнул замешкавшимся участникам экспедиции. Пони и единороги уже разбредались по саням. Ван оказался прав. Далеко не все смирились с отделкой нарт, и возмущённые возгласы слышались то с одной стороны, то с другой. — И нечего жаловаться, скоро погода будет такой, что вы сами будете рады этим мехам! Хорошо хоть вас всё устраивает...

Последнее он сказал, пробегая мимо саней Диксди и Вана, в которых они устроились со всеми удобствами, сложив свои сумки по бокам от себя и укрывшись меховой накидкой.

Диксди достала небольшой блокнотик и стала сравнивать рисунок на шерсти с зарисовками и записями, листая страницы одну за другой. Наконец, на развороте показались изображения массивных животных, медлительность которых ощущалась даже через линии набросков.

— Снежные яки... — Тихо проговорила она, выдохнув облачко пара. — Это из них... всё это.

— В такой холод я бы предпочёл сам стать яком... чем они тут питались, тут же снег кругом. — Ван укутался по самый нос, стараясь, лишний раз не высовываться на бьющий в мордочку холодный ветер.

— Под снегом растёт несколько видов вечно зелёной травы. — Диксди улыбнулась и развернула к вороному блокнот с зарисовкой растения, похожего на цветную капусту, только темнее цветом и более плоского.

— Снежные яки опасное животное. Питаться не только трава, но и мелкий жук и прочий северный насекомый. — Буркнул бегущий впереди хаски, уловив часть разговора своими чувствительными ушами. — Хаски искать погибший як и делать шкура для нарт. Тёплый шкура. Пони не всегда любить нарт за это и хаски не любить заодно.

— А далеко до раскопок?

Пёс буркнул что-то неразборчивое, и его голос потонул в хрусте подмороженного снега. Становилось холоднее, и в потоках ветра появлялись крохотные льдинки, больно впивающиеся в шкурку. Несколько раз пегасы, укутавшись в плотные накидки, вылезали из нарт, чтобы закрепить верёвки на грузовых санях.

К концу дня всем стало окончательно ясно — время, выбранное для путешествия, оказалось неудачным. Пара саней напоролась на спрятавшиеся под снегом скалы и развалилась прямо на ходу, вынудив путешественников остановиться у отколовшегося куска горы, за которым ветер был тише.

— Метель будет продолжаться до самого утра. — Пряча мордочку в шарф, к Вану и Диксди подошла Алиорин в сопровождении одного из псов. — Хаски поставят временное укрытие, так что берите вещи, спальные мешки и за мной.

— На таком ветру палатки просто сдует. Я бы лучше в санях остался. — Вороной осторожно ступал по глубокому снегу. Рядом вышагивала синяя пони, следы от которой немного дымились паром. Вопрос крутился у него на языке и там и остался, когда перед ними показалось несколько низких белых куполов-домиков. — Иглу!

— Что? — Диксди провалилась под снег и вынырнула из-под него, фыркая и отряхиваясь.

— Иглу же! Такие домики изо льда... — Вороной, будто бы забыл о дискомфорте и снеге, длинными прыжками направился к одному из куполов вслед за низко парящей пегаской. — Там внутри очень тепло и уютно... Алиорин, откуда они тут?

Пегасочка кивнула в сторону хаски, вырубающих изо льда блоки и прямо на глазах строящих ещё один иглу, размером поменьше.

— Часть иглу — от старых стоянок. Снег и лёд тут почти не тают. Новые же возвели буквально за полчаса. Эти псы творят со льдом просто удивительные штуки. Переждём непогоду там.

Догнав вороного, демикорн убедилась в его правоте. Внутри было намного теплее, и ледяные блоки будто мерцали матовым сиянием, пропуская через себя немного света извне. Диксди отряхнулась и чихнула от скатившейся на нос талой воды, чем немало развеселила вороного, растянувшегося на выданной пегасочкой подстилке. Тот блаженно потягивался, придвигая копыта к небольшому огоньку, масляной потёртой лампе в центре пола. Копоть от неё покрывала потолок тёмными разводами, в которых можно было угадать силуэты пони, неведомых существ и даже удивительные летающие острова, если такие вообще существовали в мире.

... Зеленоватое свечение струилось от строк на листах раскрытой книги. Единорог ощущал, как пол покачивается под его ногами, будто кто-то огромный плавно качает зал то в одну сторону, то в другую. Колонны загорались внутренним светом, пробивающимся через трещины на поверхности. Гибельное мерцание проникало через щели между камнями пола и подсвечивало его копыта болотным сиянием. Зал качался, и где-то впереди, за лежащей на каменном постаменте книгой, показались из темноты два зеленоватых кристалла, грани которых сковали внутри себя силуэты пегасочки и земнопони. Единорог закричал, и сияние усилилось, разбрасывая части колонн и пола в стороны, охватывая собой всё вокруг. Зеленоватое сияние медленно гасло и превращалось в тьму. Всплеск воды, пронзительный холод и вкус бумаги во рту...

Ван очнулся, не сразу поняв, как ему удалось запутаться в собственном спальном мешке. Диксди, так и не сумевшая залезть в свой целиком, спала на подстилке, укрывшись крыльями, тепла от которых было куда больше, чем от масляной лампы в центре. Накрытая колпачком, та продолжала обогревать дом из снега и льда.

Вороной вздохнул и перевернулся на другой бок. Один и тот же сон, лишь слегка изменяясь в деталях, снился ему время от времени. Происходящее казалось настолько реальным, что он не выдержал и отхлебнул немного воды, пытаясь прогнать горьковатый привкус обложки книги. Зачем он держал её зубами, что это был за зал и кто находился в кристаллах, так и оставалось загадкой, ответ на которую он продолжал искать.

Холод всё же достал его даже через ткань спального мешка. Недолго думая, он поднялся и, перетащив подстилку поближе к демикорну, улёгся рядом, ощущая волны тепла, идущего от её крыльев. На груди пони тускло светился амулет, отбрасывая оранжево-золотистые блики на перепонки. Заметив улыбку на её мордашке, Ван пожалел отсутствию у него способностей оказываться во снах, как это делала принцесса Луна. Диксди явно снилось что-то очень хорошее, и крылатый единорог решил спросить её об этом поутру, если не забудет.

Пригревшись, он заснул снова, и в этот раз кошмары не беспокоили его до самого утра.

— Вот вы где! — Знакомый голос раздался над самым ухом, вырвав из блаженного состояния спокойствия. Утренние лучи, пробиваясь через падающий снег, наполняли иглу матовым светом, струящимся словно отовсюду. — Эта непредсказуемая метель сорвала все планы, и пегасы говорят, что ещё несколько дней можно ожидать таких перепадов. Они даже справиться с нею не могут.

— От всего сердца безумно рад, что вы решили, ни свет ни заря, сообщить нам эту крайне важную новость. — Не без тени сарказма отозвался вороной, разминая копыта от долгого лежания в одной позе. За спиной сладко зевнула Диксди, пробормотав что-то совсем неразборчивое. — Есть какая-то особая причина в такой ранней побудке?

— Разумеется! Итак, хаски утверждают, будто мы находимся где-то тут. — В блёкло-голубом сиянии телекинеза перед зевающим Ваном, появились карты. — Ваша спутница отметила предполагаемый путь до раскопок ещё в Кристальной Империи, в этом и этом месте. Мы от них в двух шагах и если выберем этот путь, то, полагаю, уже через сутки мы окажемся у самых раскопок!

— А если будем придерживаться плана? — Ван с трудом удержался от более пристального взгляда на мелькнувший рядом синий бок с кьютимаркой.

— Тогда пять дней. И это не считая непредсказуемой погоды. — Армос пожал плечами. — Но мне хотелось бы оказаться там как можно раньше. Думаю, вам тоже.

Синяя пони, жуя ягоды с кофейным ароматом, присоединилась к обсуждению, молчаливо рассматривая появившиеся на карте новые линии и пометки с предполагаемым временем путешествия.

— Есть нюанс. Пройти там со всем тем грузом не выйдет. Этот путь можно пройти только налегке. — Проглотив горьковатый плод, она указала на ближайшую отметку на карте.

— Не проблема. Я, вы, Блэк и Алиорин возьмём только личные вещи и самое важное. Остальной отряд переждёт непогоду и двинется прежним курсом. Мы встретим их уже там, подготовившись и отдохнув. — Армос, казалось, уже решил всё за остальных, прямо-таки горя воодушевлением и желанием незамедлительно отправиться в путь. — И всё-таки, этот предложенный вами путь, наш бесценный проводник по этим местам, крайне необычен. Есть что-то, что мне следует знать заранее?

Диксди рассматривала карту, пропустив мимо ушек комплимент.

— Снаряжение там не понадобится. — Тихо проговорила она, прикидывая расстояние между отметками на карте и обозначенным в виде покосившейся башенки строением, возле которого располагался их лагерь. — Потребуется провиант на два или чуть больше дней. Да, путь будет короче, но... это не будет лишним. Вес можно будет уменьшить за счёт воды. Её там будет...

Она улыбнулась и посмотрела на потолок, где от тепла образовывались тонкие небольшие сосульки.

— … больше, чем нужно. — В янтарных глазках сверкнули фиолетовые искорки, и пони повернулась к Армосу. — А ещё нужно будет захватить что-то горючее. Факелов или фонарей. Если такое есть в снаряжении, будет вполне достаточно.

— Как минимум двое из нас единороги, не вижу в этом необходимости. — Презрительно фыркнув, единорог указал на свой рог. — Или вы сомневаетесь не только в моей магии, но и способностях своего спутника?

— О, я не сомневаюсь в вашем искусстве магии, но там, где нам придётся идти... не помешают более надёжные вещи. — В голосе Диксди послышались приторные нотки, от которых единорог насторожился, а Ван, напротив, расслабился и улыбнулся, предвкушая продолжение. — Это владения древних существ. Не мне говорить вам о том, что может случиться с теми, кто слишком полагается на природные таланты.

— Хорошо. Тогда выйдем из лагеря, едва метель снова стихнет. Надеюсь, вы знаете, о чём говорите. — Единорог собрал карты и покинул иглу. Снаружи, сквозь тихие завывания ветра, уже слышался его командный голос.

— Ты ведь пошутила насчёт древних существ? — Ван покрутил телекинезом ручку лампы, и та стала гореть чуть жарче.

— Надеюсь, что нет. — Загадочно ответила демикорн, вернувшись к лёгкому завтраку, состоящему из прохладного кофе и чего-то, отдающего цветами. — Но тебе определённо стоит взять с собой свой коврик из мха. Уж поверь.

Метель переросла в пургу, превратив день в сумерки. Несколько раз их навещала Алиорин, сообщая вести от пегасов и высказывая опасения насчёт непроверенного пути. Лишь выслушав заверения Диксди, она успокоилась и, наспех составив список необходимого, оставила их в покое. После неё в иглу наведался Блэк. План пришёлся ему по душе, и, пока вороной проверял взятые с собой снадобья, он успел разговориться с Диксди насчёт семейной реликвии в виде книги. Получив несколько уклончивых ответов, он с минуту благодарно тряс синее копытце, прежде чем отправился собираться.

Пони стояла над спальным мешком, потягиваясь и разминаясь от долгого сидения сначала над картой, потом над книгой Блэка.

— Ничего, если я буду рядом? — Вороной осторожно подошел, раскладывая на полу подстилку из сухого хвороста. — От тебя так и веет теплом.

— Это из-за артефакта. Он греет меня изнутри. — Пони чуть приспустила накидку, показав мерцающий на груди камень в оправе. — Пока не проголодаюсь. Без него я никогда не выходила на холод, всегда оставляя его включённым на частичку от его силы. Жар-камень не даёт замерзнуть, как бы ни было холодно вокруг. Их выдавали всем, кто отправлялся на поиски жеребят. Мне удалось найти всего один такой... от этого он работает не очень стабильно. Их носили парами, и поэтому бывают моменты, когда он замирает. Тогда приходится терпеть холод вокруг. Это очень неприятно.

С этим вороной не мог не согласиться. Ему-то приходилось испытывать и холод, и сырость без всякого особого амулета, и оттого он не мог отказать себе в удовольствии прижаться не только крыльями, но и спиной к теплому демикорну. Та уже улеглась поудобнее, сложив мордочку на вытянутые копытца и закрыв глаза.

— Приятных снов.... — Шепнул вороной.

На смену завываниям ветра пришёл доносящийся снаружи гомон. Белые пушистые псы указывали в направлении, куда собиралась отправиться группа Армоса, и отрицательно качали головами.

— Хаски довезут нас только до входов в старые штольни, но дальше они не пойдут. У них нечто вроде табу насчёт тех мест. — Алиорин разочарованно развела в стороны крылья, приземлившись напротив Вана и Диксди, выбравшихся из засыпанного снегом иглу. — Не помогло даже обещание дать больше полезных вещей. Армос рассчитывал взять с собой хотя бы троих псов, но те упёрлись, словно мулы. Не в обиду мулам будет сказано.

Диксди потягивалась и разминала крылья, ловя пристальные взгляды псов и слушая пегасочку.

— Я даже знаю причину, почему они не хотят туда идти. — Зевнула она, вызвав у Алиорин лёгкое удивление. — Так что их табу не так уж безосновательно. И, что важно, наш путь будет намного комфортнее и спокойнее. Главное — провизии побольше взять.

— Значит, Армос не шутил? Он уже распорядился насчёт провизии дней так на четыре путешествия. — Пегасочка озадаченно смотрела по сторонам и на листающую блокнот Диксди. На синей мордашке той расплывалась улыбка, становясь всё шире с каждой перевёрнутой страницей. Задав вопрос одному из пробегающих мимо псов, она сделала несколько пометок на полях и сложила блокнот в сумку.

— Судя по тебе, нас чуть ли не парк развлечений ожидает. Хотя от твоего вопроса хаски совсем занервничали. — Ван подошёл к наслаждающейся свежим воздухом демикорну.

— Ну, там точно не будет снега. — Уверенно отозвалась она, протягивая Вану его цепочку-фамильяр. — Не удивляйся тому, что там увидишь, и... верни её на аэтаслибрум. Там, где мы окажемся, только ей придётся сдерживать твою книгу. На свою кровь ты уже надеяться не сможешь.

— И после этого ты улыбаешься и просишь не удивляться. — Вороной фыркнул, всем видом показывая, насколько ему не по душе становится затея.

— Именно! — Игнорируя опасения вороного, она зашагала в сторону нарт, готовящихся к отправлению.

* * *

Тишина кабинета главы Ордена прерывалась лишь редкими посетителями, оставляющими очередное письмо или свиток. Некоторые доносили последние сведения, другие входили и выходили, не проронив и слова. Бастион Йорсет сидел в удобном кресле, задумчиво сложив перед собой копыта, и внимательно вчитывался в очередное послание на успевшем побывать под дождём пергаменте. За три недели с момента, как детектив успешно покинул Кантерлот, прихватив с собой диковинную представительницу древнего народа, не удалось найти и следа беглецов. Обнаруженные в огромном числе схемы символьной магии по всему городу не дали ответов, упорно сопротивляясь попыткам магов разгадать их строение и принцип, хотя описания их можно было найти в любой старой книжке в библиотеке.

Этот детектив оказался не так прост, как казался. Допустить мысль, что это была лишь удивительная случайность и подсознательно использованные знания, Йорсету даже не приходило в голову. Он был твёрдо уверен, что всё произошедшее было чётко спланировано: если не заранее, то точно после встречи той синей пони с принцессами. И вот спустя столько времени они оба обнаруживаются в Кристальной Империи, случайно попавшись на глаза магам Ордена. Да ещё в компании со ставшим недавно известным, благодаря свалившемуся на голову наследству, эксцентричным аристократом Армосом, практически сразу избавившегося от доставшихся ему владений. Глава Ордена был уверен — именно он был инициатором скорейшего отбытия так называемой "экспедиции", заметив орденских единорогов на улицах Кристальной. Ничем иным объяснить столь скорое отправление поезда, оставившее единорогов Бастиона ни с чем, он не мог.

Зато им удалось поймать контрабандиста, авантюриста и чёрного археолога Дока Кабаллеро. Причины задержать его не было, да и имперская стража, откровенно недолюбливающая чужаков, оказывать содействие отказалась, но и не учиняла препятствия. И всё же, перед Йорсетом лежал довольно подробный доклад о том, что встреча этого пони с Армосом была исключительно дружественная и заключалась в обмене советами, без всякой деловой подоплёки.

— Я прямо так и поверил. — Проговорил вслух единорог и швырнул бесполезный отчёт в мусорную корзину.

Другое письмо заинтересовало его местом, откуда было отправлено. Обратным адресом значился настолько мелкий городишко, что единорог не сразу нашёл его на карте Эквестрии, висящей на стене за его спиной. В нём кривым и выдающим спешку почерком излагалась весьма занятная информация. Двое отправленных туда магов, цель которых — забрать несколько возможно полезных книг, получили отпор в родовом замке Коин и были вынуждены отказаться от попыток. Там же им удалось заметить выходящую из трактира пони, подходящую под описание неуловимой искательницы приключений, похождения которой уже давно стали легендами среди археологических групп Ордена. Эйранда Конис Дэл Арахна...

Имя, с которым было связано столько же тайн, сколько и откровенных выдумок. Ей удавалось всегда оказываться вне границ влияния Ордена и добираться до древних реликтов раньше других, оставляя лишь совсем бесполезные со всех точек зрения предметы древностей. Сколько бесценных вещей осело в коллекциях обеспеченных пони, Бастиону оставалось только гадать. Даже несмотря на попытку привлечь этих аристократов выгодными вариантами обучения их отпрысков, ему удалось заполучить едва ли треть от существующих артефактов и древних записей. Слишком мало.

Несколько лет назад он пытался заключить с нею договор. От этого воспоминания телекинез смял письмо, выдав негодование единорога. Весь разговор пошёл не так, как планировалось. Пони оказалась с характером и откровенно хамила, выводя из себя даже очень спокойных единорогов. А потом её заслонила вспышка. Йорсету показалось, прошли секунды, а на деле он и сопровождающие его соорденцы находились в каменном состоянии несколько дней. Ни заклинание, ни вид магии определить тогда не удалось. Тогда он решил поступить иначе. Намеренно столкнул её с несколькими заинтересованными в артефактах лицами в небольшом городке Минискул, недалеко от побережья. Она ускользнула от них тем же способом, сделав незадачливых авантюристов и всех присутствующих в пабе каменными изваяниями.

— Изучаешь корреспонденцию? — Эппл Полиш вошла в кабинет, неслышно ступая по ковру. Перед ней летал в розовом сиянии список дел, напротив некоторых уже стояли галочки. — Завал разобрать не вышло, из стен растут какие-то растения, и эффект от пыльцы крайне похож на ядовитую шутку. Полагаю, то же самое случилось и с оставшимися внутри единорогами.

— Вот только этого ещё не хватало. — Бастион устало оперся на копыто, лениво листая очередную пачку документов. — Принцесса, надеюсь, не знает об этом инциденте?

— Пока нет. Но от неё поступило распоряжение относительно одной из пегасок Ордена. Она освобождает её от нашего влияния и передаст орденский кулон лично, при встрече. — В голосе единорожки послышались холодные нотки. — Это было бы не так важно, если не один странный момент. Пернатая вообще не в курсе о происходящем, равно как и факте принятия её в Орден.

— Что? — Бастион поднял мордочку и удивлённо уставился на кремовую единорожку.

— У меня была такая же реакция. — Эппл села напротив, уютно устроившись на низеньком стуле и свесив вниз хвост. — Её проверили. Она действительно не знает, как оказалась среди приближённых к Ордену и как получила место в библиотеке. Что ещё интереснее, познания у неё оказались куда скуднее, чем были прежде, до вступления. Мой отдел считает, её подменили.

— Чейнджлинг? В Кантерлоте? Невозможно…

— Я тоже так думаю. Изменения произошли ровно через день после того случая на улицах столицы, когда неведомое существо проникло в дом семьи Луламун и скрылось после пожара. И все три года под её обликом был кто-то другой. Не исключено, что именно та тварь.

— Как она, кстати? Потеря дома нанесла ей сильный урон.

— Трикси? Вроде в порядке. Я попыталась определить её к одному из наших наставников по магии, но она отказалась, и сейчас за ней приглядывают несколько моих одарённых учеников. — Полиш улыбнулась. — Разумеется, совершенно инкогнито. Хотя это и сложно, учитывая её склонность к бродяжничеству, прикрываемому красивым словом "гастроли".

— Поверить не могу... и всё это за последние несколько месяцев. Эппл, помнишь, как всё начиналось? Загадочная книга, пропадающая и появляющаяся на полках библиотеки, каждый раз с новыми записями. Пропадающие студенты, ищущие лёгких путей на тропе изучения магии. Наше вступление в Орден и постепенное становление его главами... где это всё? Мне порой кажется, мир был куда более спокойный и размеренный до того, как нам на голову стали валиться сосланные принцессы, загадочные существа, одарённые ученицы принцессы, предпочитающие селиться в домике внутри ствола дерева. — На стол перед единорогами опустился небольшой кубик хрусталя, внутри которого переливался и блестел символ Ордена Магов. — Вдобавок, принцесса теперь в курсе наших попыток создать магию, способную влиять на аликорнов. Хоть мне и удалось повернуть это в позитивное направление, мне не понравился её взгляд под конец нашей беседы.

— Радужные кандалы? — Улыбка сползла с мордочки Эппл.

— Они самые. — Голубой единорог вздохнул и толкнул кубик хрусталя кончиком копыта. — Теперь только дело времени, когда она догадается, чем именно занимался орден последние десять лет перед возвращением её сестры. Именно поэтому все получили особое указание не попадаться на глаза её ученицы, а по возможности оказать любое содействие в поисках. В будущем нам это может сыграть на копыто.

Единорожка понимающе кивнула и, забрав с собой несколько свитков, вышла за дверь, оставив главу ордена наедине с собой и воспоминаниями о прошлом.

* * *

Кулон с профилем аликорна, снятый с шеи пегасочки из библиотеки, лежал на столике и переливался гранями резьбы. Нет, он оказался обычной копией, хотя и довольно удачно сделанной с оригинального предмета. Внутри было пусто, он только повторял конструкцию, не имея внутри себя ничего из того, что принцесса ожидала там увидеть, открыв его на две половинки. Впервые единороги с такими кулонами попались на её глаза спустя несколько сотен лет после начала правления. Профиль аликорна считался едва ли не способом продемонстрировать свою осведомлённость в магии, и носить это изображение на кулоне или вышитым на плаще доводилось лишь заслужившим такое право. Каждый мастер делал изображение по-своему, отчего принцесса не сильно всматривалась в эти "знаки отличия" придворной знати и единорогов-магов, считая это лишь декоративным элементом. Со временем обладатели одинаковых кулонов стали собираться вместе, и их идеи были весьма благородны. Восстановление библиотек, пострадавших после пожаров во время бунта её младшей сестры. Открытие школ, закладка новых городов и восстановление торговых путей.

Орден Магов появился где-то на рубеже 570-го года от дня, когда принцесса заточила свою сестру на луне. Обучение сильных и способных к разным видам магии единорогов укрепляло Эквестрию, и орден получил от неё соответствующую поддержку.

Золотистый телекинез подхватил одну из книг и мягко расстегнул пару замков на её обложке. Том раскрылся перед Селестией, тихо шурша листиками. Орден подождёт. Она искала способ вернуть свою сестру из древесного заточения, сохраняя веру в свою ученицу.

Страницы раскрывали историю времён бунта знати. Века, когда магия была не только средством для достижения благих целей, но и способом свести счёты с неугодными. Именно тогда множество опасных заклинаний были открыты и записаны любопытными магами. Большинство осознали свою ошибку и перешли на сторону правительницы Эквестрии, помогая устранить результаты своих экспериментов. Но были и те, кто жаждал власти. Не по своей натуре, а ради интереса в познании границ своих возможностей. Поддерживаемые недовольной знатью, они стали той самой магической силой, с которой пришлось столкнуться как ей, так и Ордену Магов. Конфликт завершился десятилетия спустя, лишив Эквестрию множества семей благородных кровей, а Орден, скорее всего, заполучил немало запретных знаний, осевших в хранилищах его адептов.

Ветерок ворвался в окно и перелистнул несколько страниц, выдернув принцессу Селестию из размышлений. За окном светило солнце, но на сердце правительницы было неспокойно. Вздохнув и закрыв глаза, она пропала во вспышке солнечного света...

Камень выпал из телекинеза и упал на землю одновременно с отвисшей челюстью единорога, разбирающего завал.

— В-в-ваше высочество!! — Пролепетал он, встретившись глазами с хмурым взором правительницы. — Мы не ожидали увидеть вас тут так скоро.

— Где моя сестра? — Обычно мягкий голос звучал несколько сухо. Единорог машинально обернулся в сторону завала, запоздало поняв ошибочность этого движения. Случившееся стало понятно принцессе с первого взгляда. Убрав его с дороги сгибом крыла, она уверенно зашагала к пещере.

— Ваше высочество, стойте... там... — Единорог застыл, не сделав и трёх шагов. Чёрные лианы, пробивающиеся из-под камней и плюющиеся синеватой пыльцой, не успели даже загореться, в единой вспышке света став невесомыми облачками пепла. — ... опасно...

Центр завала окрасился алым, и булыжники медленно стали раздвигаться в стороны, плавясь и образуя прочный свод. Магия, окутавшая рог принцессы, колебалась и полыхала, походя на языки пламени, рассыпая вокруг крохотные искорки. За секунду ей удалось сделать то, на что остальным единорогам потребовалось несколько часов. Она вошла в остывающий проход из сплавившихся между собой камней и пропала в темноте пещеры. Оттуда доносился лишь приглушённый звон золотых наподковников, ударяющихся о каменный пол.

— Ты и ты! Доложите главе ордена о прибытии принцессы. Остальные — за мной. Там могут быть раненые. — Бордового цвета единорог, взявший себя, наконец, в копыта, двинулся следом в сопровождении нескольких единорогов, среди которых была пара медиков.

Они шли осторожно, стараясь не наступать на ещё красные от жара камни, и обходили стороной ещё шевелящиеся дикие лозы, сопротивляющиеся испепеляющему их жару повелительницы солнца. Едва освобождённый проход преградили новые покрытые шипами лианы, выплёвывающие в сторону единорогов облачка голубой пыльцы, заставляя их вернуться назад ни с чем. В плену у загадочных растений оказались обе принцессы, и бордовый единорог с кьютимаркой разрезанного пополам булыжника с ужасом представлял реакцию главы Ордена, едва до того дойдёт эта весть.

В глубине пещеры вокруг застывшей принцессы Луны в свете тускло мерцающего хрустального дерева сидели единороги отряда Дип Блисса, с удивлением смотря в сторону медленно шагающего к ним белого аликорна. Миновав их, она подошла к своей сестре, осторожно коснувшись кончиком крыла коры, покрывающей шкурку её младшей сестры.

— А вот и ты, юная Тия. — Раздался бодрый и сопровождающийся тихим поскрипыванием голос.

— Сюрприз? — На белой мордочке принцессы скользнуло сомнение, сменившееся на удивление и радость, когда в круг света шагнула фигура в узорчатой накидке с торчащими белыми перьями из загривка позади капюшона. — Это невозможно... но как?

— В этом месте встречаются старые друзья, Тия. А ты выросла и стала сильным аликорном. Тогда, стоя перед нами, ты обещала страну, в которой не будет зла и не будет хаоса. Со слезами на глазах, совсем малышкой, ты просила помочь изменить мир... нас... случайно собравшихся в одном месте и в одно время из разных концов Эквестрии, и твоя искренняя вера в это связала всех: нас, тебя и твою сестрёнку — невидимой нитью гармонии. Ты помнишь это? — Костяная мордочка пегаса улыбалась. Она улыбалась всегда, но лишь принцесса знала, какая именно улыбка была у Сюрприза, говорящего эти слова.

— И я помню, как вы оставили меня... нас... Круг распался. А ты все эти пролетевшие века мог хотя бы сказать, что жив! — В голосе принцессы звучала обида, но при этом ощущалось облегчение и радость от встречи. Единороги, словно завороженные, смотрели за встречей двух легендарных персон, обсуждающих так обыденно вещи, давно ставшие легендой. Сюрприз стоял, и у его ног накидка превращалась в фиолетово-чёрную дымку, меняющую свою форму и растекающуюся по полу.

— Я искал друзей. Ты же понимаешь: смех хорош лишь разделённый с верными друзьями. — Костяные крылья показались из-под накидки и пропали снова. — Время приближается. Останься, и ты тоже встретишь их всех. Они будут рады увидеть тебя, вот увидишь.

— Моя сестра... ты же знаешь, как убрать это проклятье? — В лиловых глазах склонившейся к Сюрпризу принцессы отразилось отрицательно качнувшаяся костяная мордочка.

— Верь в элементы гармонии, Тия. Верь в свою ученицу. Она найдёт решение так же, как в своё время нашла его ты... Быть может, даже лучшее решение. — Костяное крыло успокаивающе коснулось гривы аликорна и не прошло сквозь перламутровую дымку, а прижало, словно под ним были осязаемые локоны. — С малышкой Луной всё будет в порядке. Оно не даст плохому случиться с нею.

Сюрприз кивнул в сторону мерцающего и чуть надтреснутого дерева, вокруг которого бессильно сжимались чёрные лианы.

— Аэээм... простите, ваше высочество, мы все очень рады вашей встрече с... другом! А мы можем выйти отсюда тем же путём, каким вы пришли сюда? — Дип Блисс осторожно поднял вверх копыто, словно был за партой в школе для единорогов. Принцесса и костяной пегас обернулись почти одновременно, словно только сейчас вспомнили о разделяющих с ними пещеру магах. — Если это возможно...

Принцесса медленно кивнула, и по спиралькам рога заструилось солнечное сияние...

* * *

— Не то, опять не то, и тут тоже ничего. — Книги сыпались одна за другой, листаемые на ходу телекинезом лиловой единорожки. — Я даже не знаю, с чего начинать поиски!

В голосе Твайлайт звучало отчаяние, становившееся сильнее с каждой оказавшейся бесполезной книгой.

— Вы ищете что-то конкретное, юная мисс? — Из-за стеллажей показалась немолодая пони, серый цвет шкурки которой занятно сочетался с нежно-розовой гривой и хвостом, слегка тронутыми сединой. Она поправила свои позолоченные очки и замерла в ожидании ответа, пристально вглядываясь в шмыгающую носом мордашку единорожки.

— Э-э-элементы Гармонии. — Растерявшись, ответила та.

— И дерево, такое кристальное и сияющее, что выглядит просто потрясающе! И пони в плаще с бочонком! — Откуда-то сверху спикировала Дэш, держа в копытах охапку книг, набранных по принципу яркости обложки.

— У нас нет ничего ни про пони в плаще, ни про кристальные деревья. Простите, это не место для приключенческих рассказиков. — Строгим голосом ответила пони-библиотекарь. — Но по Элементам Гармонии смотрите в седьмой секции, раздел «Мифы и легенды». Если эти незваные гости из Кантерлота не перепутали всё. И не забудьте поставить книги на место. У них нет ног, сами они на полку не встанут. — Пони взглянула ещё раза на расстроенную мордашку единорожки и смягчилась. — Ладно, сложите их стопками хотя бы.

С этими словами она зашагала прочь.

Если у Твайлайт и были сомнения насчёт причин размещать исторические фолианты в разделе мифов, они развеялись с первой же открытой книгой. Это взаправду были предания и сказки. Десятки томов и томиков, рассказывающих примерно одинаковые истории на разные лады.

— Книжки для жеребят, Твайлайт. Ты правда думаешь, что нам это поможет? — Рэрити лениво перелистнула одну из книг и отложила в сторону, пока Флаттершай сидела перед полкой в задумчивости, пытаясь решить для себя, какую из книг достать первой, но так, чтобы не обрушить все прочие с полки.

— Она сказала, что тут всё про Элементы Гармонии. Не думаю, что у нас есть выбор. — Единорожка обнаружила полку со свитками и раскрывала каждый из них, придерживая за уголки телекинезом. Ими оказались черновики и короткие записи, видимо, авторов тех же книг, какие стояли полкой выше и ниже. С трудом разбирая почерк, она искала хоть что-то, способное подсказать способ излечить принцессу Луну или оказаться источником магии, достаточным для её освобождения.

— Эй, я уже видела эту башню! Ещё в прошлый раз, когда мы впервые прибыли сюда. — Голубая пегасочка свесилась с полки, вглядываясь в раскрытую Пинки Пай книгу. На развороте была нарисована сложенная из камней башня, резко выделяясь на фоне кристальных домов. — И этот узор... Точно такой же был в моём сне про того удивительно потрясного пони!

Вспышка телепортации, и Твайлайт оказалась рядом с ними. Там, где она стояла раньше, с глухим шелестом упало несколько свитков, потеряв поддержку телекинеза.

— Ты уверена? Странно, я тоже помню это... — Перед глазами единорожки всплыл кусочек сна, в котором она, будучи единорогом каштанового цвета, цокала по вымощенному плиткой полу с точно таким же узором. — Но тут написано, это легенда об основателях Кристального... Королевства? Ты точно уверена, что видела эту башню... наяву, а не во сне?

— Твай, у меня ещё не настолько всё в голове перемешалось, чтобы такое путать. Да я хоть сейчас тебя отведу в то место! В двадцать секунд. — Дэш перевела взгляд с одной подруги на другую. — Ну, может, за минут пятнадцать дойдём. Это на окраине.

Прихватив книгу, они покинули библиотеку, попытавшись не попасться на глаза суровой библиотечной пони.

Рэйнбоу Дэш оказалась права. Хотя башня и оказалась почти под землёй, но это была, несомненно, та самая, изображенная в древней книге. Сходилось всё. Форма крыши, сложенные из грубых булыжников стены, толстые и прочные, какие были у древних замков. Отыскав окно на уровне земли, Твайлайт осторожно спустилась по образовавшей небольшой скат земляной насыпи на покосившийся пол. Цокот копыт раздался негромким эхом. Следом показались и её друзья, к которым присоединились осторожно влетевшая через окно выше Флаттершай и сделавшая круг над полом Дэш.

— Всё как во сне! Только более старое и... пыльное. — Пегаска носилась от колонны к статуям, пока не замерла напротив чего-то, лежащего под стеклянной витриной. Пыль покрыла её настолько, что издалека она казалась очередным куском камня, упавшего с потолка. — Это... не знаю, что это, но это его!

Восторженные возгласы отчаянно смахивающей с предмета пыль пегасочки привлекли и остальных. Под толстым и треснувшим с одной стороны стеклом на двух подпорках лежала стальная, чуть расширенная к кончику труба, зажатая в изогнутом куске дерева, покрытом не только искусной резьбой, но и царапинами, следами от сырости и успевших добраться до древесины жучков. Сбоку тускло поблескивал спусковой механизм, какой Твайлайт доводилось видеть на больших праздничных пушках, только куда более сложный и украшенный витиеватой гравировкой. Ниже крепился металлический обруч, стёртый и помятый в нескольких местах. Единорожка приставила к стеклу копытце и была готова поспорить, что обруч идеально бы подошёл к копыту среднего пони. На той же деревянной основе, ближе к кончику трубы, располагалось ещё одно кольцо, половина которого была спилена.

— Эта штука была у того пони... Ущипни меня! Кажется, я снова сплю... АЙ! Не так сильно же! — Дэш тёрла бедро кончиком крыла, тихо пихнув копытом посмеивающуюся Эпплджек.

— Ты сама просила, сахарок. — Земнопони сделала несколько шагов в сторону ведущей вниз лестницы и застыла. — Твайли... она права. Мы, наверное, спим.

Её копытце указывало в сторону стены, возле которой, покрытый паутиной, выцветший и со следами подпалин, стоял вырезанный из целого бревна тотем. В угловатых и грубых формах едва угадывалась голова совы, часть клюва которой давно откололась. Вокруг деревянной фигуры лежали осколки стекла и обломок стропил, от которого витрина разлетелась по всему полу.

— Мы точно не спим, но мне тоже кажется это место очень знакомым, словно я уже не раз тут была... или не я... — Тревоги Твайлайт отошли на задний план, уступив место загадочному интересу. Всё это место было будто цитаделью спокойствия, и даже мысли о принцессе Луне и кошмарных видениях уже не так волновали её и подруг. Флаттершай обнаружилась этажом ниже. Она сидела перед раскинувшим свои ветви деревом, зеленоватая кора которого перекручивалась и складывалась занятным узором. На тонких ветвях покачивались синие листочки, перемежаясь с крупными белыми цветами, с лепестков которых стряхивалась и уносилась сквозняком золотистая пыльца.

— Оно напоминает его гриву... — Проговорила жёлтая пегасочка, покачиваясь в такт листочков на дереве. — Посмотри на эти цветы... в них словно распускается сама доброта...

Твайлайт уже хотела задать логичный вопрос, когда позади раздался восторженный вскрик Рэрити, обнаружившей под очередной пыльной витриной одетый на каменный бюст шлем. Несмотря на прошедшее время, на нём всё еще были три пламенеющих пера, свет от которых пробивался даже через пыльное стекло.

— Твайлайт! Это шлем того щедрого рыцаря из моего сна! Он правда существовал, мой рыцарь без страха и упрёка... — Белая единорожка, словно завороженная, сидела перед шлемом, вглядываясь в сложный и прекрасный узор, покрывающий золотисто-бронзовые детали. — Какая тонкая работа, какой изящный стиль! И эти перья! Я просто должна повторить такое в своих платьях…

— Стой... ты сказала... щедрого? — Единорожка оглянулась на жёлтую пегасочку. — А Флаттершай упомянула о доброте. Это... музей Элементов Гармонии! Первых её носителей... но тогда тут должны быть и другие...

Колонна с прозрачным шаром нашлась упавшей левее витрины со шлемом. Даже упав, шарик не пострадал и был возвращён на место, едва телекинез убрал с него последние остатки пыли и прилипших листиков травы. Внутри плавно покачивалось белое пёрышко. Всего одно перо и ничего больше.

— Хм... — Твайлайт Спаркл пристально вглядывалась в шар, но никаких ассоциаций он не вызывал. Вздохнув, она двинулась дальше. Обернуться её заставил искренний смех Пинки, усиленный эхом.

— Обними его! Он так забавно щекочется! — Розовая пони обхватила шар всеми четырьмя копытцами и хвостом в придачу, смеясь каждый раз, как перо начинало вращаться и танцевать. — У него были такие же перья... хаха... ужасно смешно, не могу остановиться.

— Выпусти его из копыт, тогда сможешь — Заметила фыркнувшая и не сдержавшая улыбки Эпплджек. — Или дай другим...

Единорожка села на кусок колонны, наблюдая, как её друзья веселятся, передавая друг другу забавный шарик смеха. Тревоги и невзгоды словно покинули их, оставшись за стенами этой старой башни. Ковыряя пол кончиком копытца, она вдруг ощутила что-то плоское в пыли и мелких осколках от колонн и треснувшей стены и., подхватив телекинезом, подняла находку.

Покрытый оплавленным стеклом, это оказался кусок камня. Копытцем жеребёнка на его поверхности были нарисованы два маленьких аликорна, белая и тёмно-синяя, рядом с которыми стояла высокая аликорн с рыжего цвета гривой.
"Мама... систра... йа" — было написано кривыми символами чуть ниже неровного солнышка и почти стёршегося полумесяца. Смахнув со стекла пыль, Твайлайт осторожно поставила этот рисунок туда, где он, скорее всего, стоял раньше.

— Значит... магия... — Тихо проговорила она, направившись к ведущей вниз лестнице.

К удивлению пони, на пыльном полу нижнего этажа были совсем свежие отпечатки копыт, ведущие к лестнице от небольшого хода и возвращающиеся к нему же. Посчитав это хорошим признаком, единорожка стала спускаться ниже. Становилось темнее, и только свет, проникающий через похожее на колодец отверстие в центре каждого из этажей, немного рассеивал полумрак. Вся башня, не считая обвалившихся верхних этажей и тех двух, где пони нашли предметы, принадлежавшие носителям Гармонии, насчитывала девять этажей, каждый из которых походил на широкую круглую площадку с отверстием в центре. Бордюр вокруг него частично осыпался и потрескался. В него и нырнула Дэш, решившая сократить путь, а не сбивать копыта на старых лестницах.

— Могла бы и нас подождать... — Заметила Рэрити, всё ещё думая о рыцаре из снов, но не успела продолжить свою мысль.

— Там ещё несколько спусков, и всё... Огромный зал с кучей колонн и... сами увидите, это просто потрясно!! И оно сияет! — Выпалив всё это на одном дыхании, пегасочка улетела обратно, подняв облачка мерцающей в лучах света пыли.

Подруги переглянулись и поспешили за ней.

Дэш стояла недалеко от центра самого нижнего этажа, то наступая на очищенную от пыли часть пола, то убирая копыто. В ответ на это часть пола мерцала красным, пробиваясь через песок и нападавшие сверху камни. Как и на верхних этажах, на пыли виднелись свежие отпечатки копыт, выдававшие все движения недавних гостей руин. Вот там явно трое пони рассматривали часть стены. Повторив их путь, Твайлайт очутилась перед осыпавшейся мозаикой, разобрать на которой можно было только часть зеленоватой гривы и кусочек каштанового копыта. В другом месте они разделились, осматривая колонны и засыпанный проход, пол которого был уже знаком единорожке из сна про кисточковых.
То время застанут только наши потомки. Я сожалею.

Раздалось над ухом вздрогнувшей Твайлайт, но вокруг никого не было.

— Оно, и вправду, светится. — Удивлённый голос Пинки Пай донёсся от центра зала, где та прыгала на одном месте, вызывая блёклые вспышки голубого света в части пола напротив Дэш.

— Мне кажется, я тут уже была... — Единорожка огляделась по сторонам и наткнулась взглядом на расколотое чёрное зеркало. Оно висело там же, по левую сторону, если идти к залу. Вот только на этот раз в нём ничего не отражалось, кроме пыльного пола и обвалившейся арки, проём которой преграждал кусок не то стены, не то потолка. — Определённо... только во сне, и выглядела я иначе.

Догадка сверкнула в её глазах искоркой, и она быстро зашагала к своим подругам...

* * *

Заброшенные штольни встретили их чёрными провалами вглубь гор, напоминающими пасти гигантских существ, пытающихся вырваться из горной породы. Сосульки, похожие на клыки, лишь усиливали сходство, отчего все, не только хаски, ощутили себя несколько неуютно. Под снегом виднелись шпалы ведущих вниз путей. Время, и не только оно, судя по покрывшимся ржавчиной отметкам когтей, хорошо постаралось над ними, сделав их совершенно непригодными. По бокам от входов в шахты лежало несколько брошенных вагонеток, внутрь которых Диксди не преминула заглянуть. Разочарованно вздохнув, она не обнаружила там ничего из того, что рассчитывала найти. Железные и проржавевшие насквозь бока вагонетки отозвались глухим гулом, когда синяя пони с досады пнула её копытом, пытаясь перевернуть и поставить на рельсы. Подозвав одного из псов, она долго расспрашивала его о чём-то, но тот постоянно отрицательно качал мордочкой, указывая лапой в противоположенную от мест выработки руды сторону.

Вороной, забрав из саней свою сумку, запас еды и коврик изо мха, направился прямиком к Диксди. В паре шагов от неё он споткнулся о торчащий из-под снега предмет и, вытянув его телекинезом, обнаружил перед собой ржавую табличку. "Шахты драг...ценных ка...ей...". Чуть ниже виднелись остатки от совсем неразборчивого имени владельца этих шахт.

Диксди уже перестала осматривать вагонетки и вмёрзшие в лёд бочки и вернулась к остальным.

— Нам по спуску через левую шахту. Ступеньки превратились в ледяной скат, так что придётся спускаться осторожно... оу... — Она замолчала на полуслове, увидев, как Блэк достаёт лёгкие шипованые накопытники.

— Всегда с собой, особенно когда речь идёт о Северных Горах. Меня не покидала уверенность, будто они нам однажды очень пригодятся.

Подкрутив их по размеру для Вана и Диксди, земнопони одел их сам и протянул две пары Армосу. Алиорин же предпочла парить над землей, просто и изящно решив проблему отсутствия обувки для неё.

Синяя пони была права. В тех местах, где когда-то были ступени, был сплошной поток наледи, и приспособления Блэка оказали как никогда кстати. Впрочем, единорогу удалось даже с ними почти сорваться, и если бы не верёвка, он бы укатился прямо в бездну.

— Мне показалось, или ты ищешь что-то? — Вороной поравнялся с пони.

Лёд хрустел под шипами и скалывался. Прозрачные обломки весело скакали вниз, скрываясь в темноте. Диксди высматривала торчащие надо льдом ступеньки и указывала другим дорогу. Широкий уходящий вниз ход казался бесконечным, отчасти из-за медленного спуска. После ошибки лидера экспедиции, едва не утянувшего за собой остальных, торопиться никто не хотел.

— Заметил? Да, тут добывали кристаллы, такие очень мелкие и ценные для создания артефактов. — Ответила она, вглядываясь в чистую ото льда стену, плавно переходящую в свод туннеля. — Раньше их тут было очень много, а сейчас я даже крошечного осколка не вижу. Впрочем, я могу выпросить их у... тех, с кем мы встретимся внизу.

Она сделала паузу и огляделась. Вороному эта настороженность переставала нравиться. Хотя перепончатокрылая спутница и убеждала в обратном, весь этот путь не казался ему таким уж простым и лишённым подвоха. Чутьё его обычно не подводило. За редкими исключениями.

— Нам есть чего опасаться? Только не надо говорить, будто всё в порядке. — Ван тихонько потянул её за кончик гривы телекинезом, отвлекая от разглядывания очередной дырки в стене, из которой так же заинтересованно смотрело существо, похожее на пушистого хомяка.

— Тебе нечего опасаться. Мне тоже, я иду как домой. — Она шикнула на хомяка, и тот, заверещав, скрылся в своей норке. В фосфорном облачке телекинеза перед Диксди закружился небольшой обломок синего камня, сочетающего матовые и прозрачные грани. — Правда, Ван. Остальным ничего не грозит, хотя единорогу, возможно, некоторое время придётся испытать незначительные неудобства.

Вороной одарил её хмурым вопросительным взглядом, всем видом показывая, как ему не нравятся недомолвки. Демикорн вздохнула и чуть прибавила шаг, немного удалившись от изучающего каждый попадающийся под копыта предмет Армоса.

— Помнишь, ты рассказывал мне о комнате, в которой не было возможности использовать магию? Там внизу... ему и тебе придётся отказаться от магии.

— Что? — Вороной в последний момент спохватился, что возглас получился слишком громким.

— Точнее, согласиться с её отсутствием. Это временное условие за безопасный и короткий путь, на котором будет достаточно мест для отдыха. Вот почему книга будет только под охраной цепи... — Диксди отвлеклась на сверкнувший в углублении камешек и достала еще один осколок кристалла, осторожно сложив его в кармашек на сумке. — ... твой обычный способ там не сработает.

— О какой книге речь? — Полюбопытствовал лидер экспедиции, явно услышавший если не весь, то часть их разговора.

— Хм? А, это такая профессиональная шутка... — Отозвалась на его вопрос демикорн, широко улыбнувшись. — Ван — книга... а я, как артефактор — его цепь.

На мордашке Армоса возникло сомнение, сменившееся на понимание.

— Значит, вы не только деловая пара. Это всё объясняет. — Усмехнувшись, подвёл итог единорог и зашагал дальше. Пролетающая мимо пегасочка подмигнула растерявшейся Диксди и присоединилась к Блэку.

Вороной уже собирался опровергнуть предположение единорога, когда его взгляд наткнулся на часть сохранившегося на стене рисунка. Массивная фигура, нарисованная скорее в виде силуэта. Она возвышалась над аликорном, стоя на двух когтистых лапах, чуть склонившись вперёд и вытянув свою квадратную морду.

— Давно я не видела их... — Позади раздался голос перепончатокрылой, задержавшейся ровно настолько, чтобы бросить мимолётный взгляд на наскальный рисунок.

Чем ниже спускалась группа археологов в сопровождении Диксди и Вана, тем суше становилось, и лёд постепенно превращался в неглубокие лужи талой воды, в которой плавали, покачиваясь, скатившиеся обломки льда сверху. Стёртые и потрескавшиеся ступени перешли в ровный пол, по левую сторону которого тянулись брошенные пути для вагонеток. Разветвляясь, они ныряли в тёмные провалы, неровно вырубленные в горной породе, и Алиорин с интересом читала сохранившиеся таблички возле каждого из них.

— Исследования Голдблинка были совершенно верными! Тут действительно добывали руду вплоть до семисотого года после исчезновения Кристальной Империи! — Она восторженно крутила в копытцах одну из табличек. — Это же удивительное подтверждение его слов, а ему никто не верил. Интересно, в этой шахте ещё можно найти рубины? Мне бы не помешало несколько.

— Дорогая, ты посмотри на состояние опор. Да эти проходы рухнут, едва ты киркой цокнешь. — Блэк поймал за хвост пегасочку, уже собравшуюся сунуться в один из провалов. — Сама посуди: если бы тут ещё остались рубины, эти бы шахты не бросили вот так просто.
— Нууу Блэээки... — Алиорин наигранно надула губки, вызвав у остальных улыбки.

— Нет, и всё. — Земнопони настоял на своём. — Если так хочется сувенира, смотри в вагонетках.

— Ваш супруг прав. — Армос поравнялся с парочкой, закончив рассматривать пустые ящики у стен. — Эти рудники были брошены после одного загадочного инцидента, и многое было оставлено в спешке. Вполне возможно, немного драгоценных необработанных камней всё ещё можно найти. Я был крайне удивлён, услышав про проходящий через эти места путь, указанный нашей проводницей по горам. Честно говоря, до последнего момента мне казалось, что мы пойдём другим путём, через какой-нибудь перевал.

Вороной задумался, услышав от лидера экспедиции вполне закономерные опасения одновременно с необычной осведомлённостью. Ван отлично помнил, еще будучи в Империи, что Армос откровенно удивлялся наличию рудников на карте, а сейчас уже делился историческими сведениями об этом месте. Что-то упорно не складывалось, и он шагал, переводя взгляд с Диксди на единорога и обратно, пытаясь понять, что именно тут не так.

Рудник закончился тупиком, сбоку от которого часть стены обвалилась и открывала проход в боковой туннель. Одного взгляда на стены которого было достаточно, чтобы вороной шумно втянул воздух ноздрями. Гладкие стены отличались от грубо вырубленного свода рудника. На равных расстояниях друг от друга, соединяясь между собой причудливым узором из впаянного в стену металла, тускло мерцали кристаллы, очень похоже на увиденные им в строениях демикорнов. Так же, как и те, они загорались чуть ярче, едва пони приближались к ним, и медленно гасли за их спинами.

— Дёрни меня Дискорд за хвост! Вы посмотрите, какая красота... — Пегасочка не могла отказать себе в удовольствии поиграться с камнями, пролетая мимо них, тем самым, заставляя их вспыхивать и медленно гаснуть. — Но откуда? В записях Голдблинка не было указано ничего подобного, а я, уж поверьте, прочитала их не один десяток раз.

— Видимо он был не слишком внимателен и смотрел себе под копыта чаще, чем вокруг. — Едко заметил Армос, постукивающий по кристаллу небольшим зажатым в телекинезе камешком. Тот игнорировал эти издевательства со всей присущей кристаллам стойкостью.

— Или этого прохода тогда не было. — Озадаченно и еле слышно добавил земнопони, перевернув один из булыжников. Одна из сторон была явно отколота не так давно, и след скола был свежее, чем остальные стороны камня.

Удача оказалась временной. Чем дальше шли пони, тем реже встречались целые светящиеся камни. Последний вспыхнул и высыпался осколками на пол.

— Предлагаю вернуться и вытащить из стены один из тех целых кристаллов. — Чихнув от поднявшейся пыли, предложил вороной. — Если это сработает. Или достаём факелы.

— Не знаю как вы, а я обойдусь магией. — Над головой Армоса плавно летал небольшой шарик огня голубоватого цвета.

— Камни вне оправ будут время от времени гаснуть и зажигаться в определённых местах. — Задумчиво отозвалась на предположение вороного Диксди. — Но это отличная идея. Тем более что там дальше магия будет вести себя не совсем предсказуемо, а факелы стоит экономить.

— Мисс Диксди, с каждым разом вы всё сильнее удивляете меня своими познаниями. Ещё немного, и я буду просто уверен в необходимости включить вас в состав всех моих будущих экспедиций. — Льстиво заметил единорог. — Какие ещё сюрпризы скрываются под этой необычной внешностью?

— Такие, что у вас денег не хватит купить их все. — С трудом скрывая ревность, отозвался вороной, принеся несколько кристаллов, с трудом добытых из каменных оправ. Два из них не пережили такого варварства и покрылись трещинами, но третий исправно загорался и гас, как и говорила перепончатокрылая пони. Отдав его пегаске и земнопони, они двинулись дальше, осторожно пробираясь между завалом и уцелевшей стеной.

Первой необычной находкой оказалась каменная арка, проём которой был заполнен физически ощущаемым мраком. Буквально. Ткнувший в неё копытом из любопытства Ван ощутил холодную гладкую поверхность, похожую на зеркало. От прикосновения по поверхности медленно расходились круги, будто он прикоснулся к вязкой жидкости, почему-то стоящей вертикально к земле.

— Жуть какая... — Вырвалось у него.

Диксди уже возилась рядом, вынимая из части арки тонкие бруски кристаллов, разочарованно рассматривая их и постукивая ими по стене.

— Признаю, вот это — действительно необычно! — Земнопони, словно зачарованный, смотрел на арку. — Я даже не понимаю, как это сделано. Это стекло? Кристалл? Горная порода? Готов поспорить, под этой поверхностью явно нечто жидкое.

Тихий смешок со стороны синей пони явно свидетельствовал об ошибочности всех догадок. Закончив с кристаллами и подарив один благодарно кивнувшей Алиорин, Диксди зашагала дальше, словно находка оказалась не тем, что она ожидала найти.

— Ты уверена, что это была хорошая идея — идти тут? — Вороной шагал рядом с демикорном, пытаясь выкинуть из головы неприятное ощущение от прикосновения к этой (иначе и не назовёшь) застывшей тьме.

— Более чем. — Синяя пони цокала поножами по полу, разбрасывая от лезвия на роге тусклые блики на стены и потолок.

Позади цокали копытами остальные, обсуждая увиденное. Армос предполагал наличие подобных строений связанным с правлением Чёрного Короля, логично считая за доказательство наличие там чего-то, похожего на мрак. От внимания демикорна не ускользнуло его заметно улучшающееся с каждым разом настроение.

Прямой коридор закончился тупиком. Перед искателями приключений во всю стену предстала ещё одна, куда более массивная арка, с такой же плещущейся под твёрдой поверхностью темнотой. Выбитые в камне символы немного отличались от уже встречаемых Ваном ранее. Похожие на демикорнские, письмена содержали в себе меньше деталей и выглядели более грубыми, словно кто-то заметно упростил перенятый язык.

— Тупик. — В повисшей тишине голос Армоса раздался особенно громко и отчётливо.

Диксди покачала головой и подошла к арке. Долго рассматривая знаки на ней и изучая вставленные в углубления кристаллы, она, наконец, обернулась к остальным.

— Приветствие, возможно, будет не слишком радушным, но положитесь на меня и не делайте ничего, что бы ни случилось. — Проговорила она, заставив пони озадаченно переглянуться между собой.

Прикрыв глаза и напевая непонятные слова, она шагнула в тёмную поверхность, ставшую из твёрдой похожей вертикально стоящую масляную лужу. Круги расходились от того места, где во мраке скрылся кончик её хвоста.

— Дамы вперёд? — Армос указал на арку, но пегасочка отрицательно покачала головой. — Тогда предлагаю шагнуть всем вместе.

Вороной с отвращением ощутил, как поверхность, через которую он шагнул, липнет к шёрстке и буквально пытается протиснуться в горло и ноздри. Судя по судорожным вздохам остальных, им довелось испытать то же самое. Едва пони переступили порог, как крепкие и твёрдые лапы вцепились в каждого из них, грубо прижав к полу. Попытавшийся зажечь огонёк единорог судорожно вскрикнул и замолчал чуть левее от Вана. Одновременно с этим Ван ощутил прикосновение чего-то холодного к груди, оставившего ощущение небольшого предмета, неприятно вцепившегося в шкурку. Судя по возмущённому шёпоту пегасочки и сопению земнопони, с ними случилось то же самое.

— Какого сена... — Начал было фразу вороной, но та же жёсткая лапа ткнула его носом в пыльный пол, убедив в нецелесообразности возмущаться по этому поводу.