Автор рисунка: aJVL
Глава VI

Глава VII

«Чейнджлингхолд. Замок Кризалис»

«Идти в обнимку с любимой оказывается бывает так приятно», — подумал Рома, следуя вместе с Кризалис по длинным и богато обставленным коридорам гостеприимного замка. Влюблённый человек столько всего наготовил, что это тянуло не на завтрак в постель, а на полноценный обед для широкого круга персон. Впрочем, такому романтику как он это было даже несколько свойственно. Он был счастлив, он даже нашёл новый смысл жизни, а значит маяться пустыми проблемами было даже как-то глупо. Не глядя толкая свою тележку, что по оснащению скорее тянула на танк, он зарылся в такие уже родные изумрудные волосы королевы, вдыхая тот сокровенный аромат её шкурки. В свою очередь, чейнджлинг лишь прижалась к нему, также наслаждаясь присутствием своего избранника.

— Ты так замечательно пахнешь, — признался Шестаков, целуя её прямо в лоб. Ему было нетрудно управлять тележкой всего одной рукой, уж после того памятного заезда на квадрацикле вместе с Михаилом по минному полю с хвостом из двух вооружённых до зубов пикапов...

— Мрр, а ты ещё лучше, — предсказуемо высказалась Кризалис. Она требовательно потерлась щёчкой о Рому, тем самым требуя ещё ласки. В этом плане кобылка являлась просто уникальной. Она была без ума от каждого прикосновения человека, ибо они всегда привносили ей столько радости, столько любви, сколько она в жизни ещё никогда не ощущала. Такого ни одна человеческая женщина Шестакову просто не смогла бы предложить.

— Давай договоримся, что мы в этом плане обоюдны, — миролюбиво подвёл итог несколько более подкованный на этом ратном поле старлей. Кризалис лишь улыбнулась.

— И всё равно ты пахнешь лучше, я это говорю как извращённая магией Хаоса пони, — самокритично пошутила она. Рома хотел было развести руками, но вовремя вспомнил, что тележка могла по инерции устроить такую бучу, что в итоге не то что романтика, вообще всё будет загублено.

— Извращённая? Пфф, видали и похуже. — Тут человек осёкся, задумчиво глянув на кобылку. Кризалис повернулась и вопросительно посмотрела на любимого. — Кризи, запомни, ты никакая не извращённая или что-то там. Ты самая красивая, самая хорошая, самая мною любимая женщина. Я не хочу больше слышать о том, что ты какая-то не такая, ведь я полюбил именно тебя. Ты оказалась настолько замечательной, что это даже стёрло между нами расовые границы и рамки. Ты идеальна, помни это. — От этих слов королева была готова расплакаться, но вместо этого просто улыбнулась. Горестное прошлое осталось позади, и теперь подобные речи могли стать приятной обыденностью, в которой они навсегда были друг у друга. Но даже сейчас, когда признания в любви уже теряли тот взрывной эффект, они всё равно привносили неимоверное счастье в сердце отныне не одинокой королевы. И именно в порыве этой благоухающей ауры любви, Кризалис уже куда более привычно подошла к любимому и обняла его своим копытом.

— Иди ко мне, мой неисправимый романтик, — счастливо пролепетала она, обнимая своего человека. Рома и сам не остался в накладе, также крепко обняв её в ответ.

— Ну так ведь только романтик и может заглянуть в чужую душу и найти в ней привлекательные черты, — прошептал Рома. Кризалис была далеко не глупа, отчего она не привела суть этой фразы ко своей экстраординарной внешности.

— Ты в этом не одинок, любимый мой, — прошептала она в ответ. Увы, такие сокровенные моменты имели одно нехорошее свойство — заканчиваться. И потому Шестаков расцепил объятья. Однако, Кризалис была несколько иного мнения, потянувшись вверх и соединив уста в поцелуе. Это был несколько короткий, можно сказать будничный, поцелуй, не лишённый некоторой толики страсти. Ей безумно нравилось, когда он водил свои языком по её острым клыкам, это привносило толику доверия и исключительности. Все свои физические недостатки она ненавидела и презирала, но оказалось, что лишь она одна, тогда как её вторую половинку это только подстегивало и возбуждало.

— Теперь я вообще никогда не буду одинок, — проговорил он, размыкая поцелуй. Она ласково посмотрела на него, стараясь запомнить каждую чёрточку этого любимого лица.

— Как и я, дорогой, как и я...

Шестаков уныло наматывал на свою вилку довольно аппетитного вида спагетти, но особого желания есть это блюдо у него не возникало. Он думал, что их завтрак будет своего рода романтическими посиделками за одним столиком, но правда оказалась куда интересней. Его приготовления, пусть и смахивающие на полноценный обед, оказались лишь каплей по сравнению с тем, что возлежало на их столе. Пусть чейнджлинги и не особо нуждались в пище, но какая-то её часть им всё равно была нужна для поддержания организма. Именно поэтому они обычно пропускали обед и ужин, вместо этого ограничиваясь лишь одним завтраком. К сожалению, ситуация в замке была такова, что завтрак всегда проходил для всех и сразу в одно и то же время, где королева была во главе большого и длинного стола. Может быть ему бы это даже несколько импонировало, ведь это были представители совершенно иной расы, если бы Кризалис не отдавала им всё своё внимание, тем самым обделяя им любимого. Да и что он мог сказать? Ни экономики, ни ситуации с местной почвой он не знал, а потому ему пришлось со свойственным ему безразличием уходить в себя и свои мысли. В них он предавался воспоминаниям о прошедшей ночи, где его чувства взыграли всеми красками. Теперь всё это не казалось одной большой глупостью, нет, скорее одним большим шагом к счастью. Вдруг Кризалис оторвалась от размеренного разговора со своими министрами и повернулась к человеку.

— Дорогой, ты чем-то расстроен? — Она прищурилась, словно что-то выглядывая, и её наконец поразила верная мысль. — Не беспокойся, скоро я буду вся твоя, вся. И да, твои блюда просто великолепны, я никогда не пробовала ничего прекрасней этого. — Королева не стеснялась своих помощников, да и чего там, если переливов в эмоциональном эфире за сегодняшнюю ночь было столько, что их просто невозможно было пересчитать. Именно поэтому многочисленный чиновничий аппарат стал справляться со своими тарелками как можно скорее, дабы дать влюблённым возможность побыть вдвоём. Только человек хотел было успокоить свою половинку, как тут же был прерван громко бухнувшей входной дверью.

— Прибыла Её Высочество принцесса Синдел! — громко отрапортовал солдат. Шестаков с интересом посмотрел на некогда упомянутую младшую сестру Кризалис. Увы, мешали вставшие по стойке «смирно» чейнджлинги, но уже через секунду он увидел свою будущую свояченицу. Совсем молодая, можно сказать жеребёнок, кобылка с ярко-синими волосами и такими же как у Кризалис изумрудными глазами. Она была если не копией своей старшей сестры, то уж очень на неё похожей. Роме было невообразимо интересно взглянуть на эту малютку, дабы быть полностью понимать жизнь своей возлюбленной. Неладное он почуял сразу. Маленькая кобылка, как и отмечал сам капитан, была тихой и спокойной, вот только спокойствие это было скорее гробовым. Отстранённый взгляд, которым она одарила стол, был полон абсолютного безразличия. Казалось, что вместо сидящих тут пони она видела лишь пустоту, безликую и неинтересную. Роман нервно сглотнул – только теперь он понял, каким он иногда выглядел для окружающих. Отчего-то коротко кивнув, молодая принцесса прошагала к столу. К своему ужасу, Шестаков заметил, что единственное свободное место для Синдел было подле него. Ничем хорошим, как ему казалось, это закончиться просто не могло. Юная кобылка села тихо, настолько тихо, что погружённый в раздумья человек едва ли не дёрнулся к пустующей кобуре. Вблизи жеребёнок был даже более пугающим, чем издали. Она была копией своей сестры, но все оттенки на ней были куда более тусклыми и блеклыми. Потеря безжалостно ударила по малютке, заковав ту в тюрьму из собственного разума. Рома знал это чувство, и более того, он знал, насколько опасным оно может быть.

— Эм, здравствуйте, меня зовут Рома, — мягко, как и подобает с ребёнком, представился человек. Он кротко взглянул на свою любимую, что отныне внимательно разглядывала эту парочку. В глазах мудрой королевы читался недюжинный интерес и лёгкая толика одобрения.

— Синдел, — коротко ответила кобылка, не поднимая своей головы. Голос, как и она сама, был тихим и безликим. Но одно то, что она была готова идти на контакт, стало весьма обнадёживающим для инициативного человека.

— Я прибыл в вашу страну из далёкого измерения под названием Земля. Вы, наверное, слышали о ней? — Шестаков решил схитрить. Для поникшего ребёнка нет ничего лучше занимательной игры или истории о дальних и необычных странах. Впрочем, ему это удалось лишь отчасти – принцесса лишь кивнула.

— А Вы, я так понимаю, сестра Кризалис? — но спецназовец не отчаивался, а потому всё также упорно старался развязать разговор. Он прекрасно помнил о том, как его одного оставили наедине с мыслями после расставания с Леной. Это было жуткое время, полное самокопания и уничижения, а что ещё хуже — мыслей о суициде.

— Так оно и есть, — буркнула распалявшаяся в раздражении малютка. «Хороший знак», — подумал Рома.

— Вы очень на неё похожи, особенно взглядом, — ответил человек, медленно разрезая огурец в своей тарелке. В данном случае нужно было поддерживать некоторую видимость незаинтересованности, иначе ребёнок воспримет любой разговор в штыки. Правда и тут Шестаков помнил о самом главном лекарстве от апатии — бурном проявлении чувств.

— Разрешите, я поем молча? — ворчливо, не скрывая проклёвывавшегося недовольства, спросила принцесса. Внутренне Рома ликовал: если сейчас она даст буре эмоций взыграть в голове, то остальные неприятные мысли мигом улетучатся.

— Конечно-конечно... Как говорят у меня на родине: «Когда я ем, я глух и нем», — необычайно весело пробормотал человек. Нехарактерная для него болтливость взыграла в этом мире всеми красками. Впрочем, он и не был удивлён, ведь любовь кардинально меняла каждого.

— Дорогой, у тебя всё в порядке? — внимательно спросила Кризалис. Она слушала весь этот мимолётный разговор от начала и до конца, и кое-где ей показалось, что может даже произойти неприятный скандал.

— Нет конечно, у тебя просто замечательная сестра, дорогая, — ответил снайпер. Синдел встретила это панибратское отношение весьма удивлённо, что очень ярко охарактеризовали её наконец поднявшаяся мордашка и прищуренный взгляд. На её немой вопрос старшая сестра ответила лишь кивком. Больше вопросов у молодой и замкнутой кобылки не было, отчего она целиком и полностью отдала себя поглощению пищи. Обменявшись улыбками, оба любовника занялись тем же. В очередной раз наматывая на вилку спагетти, Рома подумал, что не так уж и плохо было пообедать всем вместе.

«Библиотека Понивилля. Некоторое время назад»

«Сон не всегда бывает лекарством», — горько подумал Алексей, раскрывая свои голубые глаза. Сегодня, впервые за долгое время, он снова увидел ту самую сцену из своей проклятой богами жизни. Ничего больше он так не желал, как избавить себя от этого кошмара, изменившего всё. Единственное, за что он был благодарен судьбе, так это за то, что сон неожиданно прервался. Острые и крохотные коготки вырвали его из лап горькой памяти, осторожно прикоснувшись к костюму, а уже тот отреагировал достаточно оперативнее полусонного организма. Небольшой разряд тока, и капитан уже был на ногах. А мизерная инъекция «утреннего» адреналина лишь подбавила жару, заставив сердце бешено отбивать свой танцевальный ритм.

— Ой! — испуганно воскликнула фиолетовая тумбочка перед ним. Кое-как сумев сориентироваться в пространстве, Алекс понял, что «тумбочка» на самом деле к мебели даже не относилась, по крайней мере коготки и шипы на спине точно были бы излишни. Перед ним стоял... а вот тут он уже затруднялся ответить, так как нескладный малыш напоминал скорее мутанта-крокодила, которого в детстве скрестили с игуаной и гекконом. Получившееся недоразумение стояло на двух толстых и непропорциональных лапах, что в итоге поддерживало ещё более нескладное вытянутое как у комодского варана тельце, увенчанное чрезмерно большой головой. Но больше всего спецназовца поразил взгляд, взгляд уже столь давно знакомый, что ему невольно захотелось засмеяться.

— Игорь, ты ли это, — не сдержавшись, пошутил он. Крохотный карапуз, даже при всём испытываемом перед пришельцем страхе, был полон скепсиса и пессимизма.

— Не знаю никаких угрей. Твайлайт ждёт Вас на кухне, — буркнул себе под нос ходящий будильник. Хмыкнув, Алекс отправился за ним. Теперь, когда тьма уступила свету, библиотека стала видна во всей своей красе. Пусть это и не поражало взгляд, но всё же некий дух волшебства витал меж корешков и сложенных вместе страниц. Все они ждали своего часа, того времени, когда их знания влетят обильным потоком в разум читающего, где их ждёт славный пир. Но, пока этого не происходило, им приходилось ждать и наблюдать, Ощущение было не особо приятным, а потому человек лишь ускорил шаг. Его новая знакомая в особой задумчивости сидела на кухне, с кружкой чая в копыте. Подобная картина несколько озадачила даже умудрённого опытом сотни боёв капитана. Она поразила его даже не тем, что кружка как будто «приклеилась», а тем сходством, которое обладало это существо в сравнении с людьми. Прибыв в этот мир, он готовился даже к абсолютно немыслимым граням контакта с внеземной цивилизацией. Но теперь ему трудно было хоть что-то вывести в состояние догмы, так как любая теория буквально рушилась на глазах.

— Доброе утро, Алексей, — учтиво поприветствовала Спаркл, оторвавшись от своих размышлений. Фиолетовые глаза смотрели на него с изрядной долей любопытства, буквально стараясь запечатлеть всё самым точным образом. Впрочем, это не отменяло её воспитания, отчего она тут же постаралась показаться радушной хозяйкой.

— И Вам, миледи. Разрешите я сниму костюм? Ему нужно провести диагностику, и лучше бы мне в этот момент в нём не находиться, — в тон её благожелательному и вежливому настроению спросил он.

— Эмм, прошу прощения? — недоуменно спросила кобылка, уже всем своим видом показывая исключительный интерес. Долго заставлять себя ждать Суворов не стал, и просто сделал всё без лишних слов. Не успев даже вскрикнуть от накатившего страха, Твайлайт диким взглядом наблюдала за тем, что гость буквально начал разваливаться по кускам. Кожа пришельца расходилась в разные стороны, дрожала и скрадывалась в комочки сложенных друг на друге динамичных бронелистов. Процесс был быстрым, хоть он всё же и оставил на хозяйке библиотеки своё неизгладимое впечатление. Явившееся перед ней существо было менее изящным, чем уже привычная хищная оболочка, но зато оно хотя было явно живым и способным на воспроизведение эмоций. Светловолосый сухопарый мужчина выскочил из своего одеяния весьма элегантно, так, будто для него это было вполне обычным делом. Теперь настала очередь Твайлайт удивляться сходству их рас. Существо в ночи выглядело и вело себя как голем, тогда как человек был скорее похож на минотавра без шерсти и рогов.

— Итак, а где ваша принцесса? Мне хотелось бы с ней основательно поговорить насчёт назревающей угрозы, — с ходу начал Алексей. Попутно с этим, он разминал затёкшие ноги и руки, ибо за столь долгое пребывание в металлическом гробу мышцы явно предались излишней праздности.

— Хм, принцесса Луна отправилась в Кантерлот. Боюсь, что она прибудет ещё не скоро, но я могу написать письмо моей дорогой наставнице — принцессе Селестии, — ответила кобылка, освобождая себя от мимолётного шока. Ей хотелось держаться подобно леди из дома Спарклов, а не глупой кобылкой с недостатком воспитания.

— Угу, ладно. — Капитан на миг задумался. Ещё никогда его миссия не заключала в себе работу с местным населением, а уж тем более инопланетным. Обычная практика — пришёл-увидел-победил — была здесь бесполезна.

— Не желаете ли позавтракать? — учтиво спросила кобылка. Именно в этот момент на кухню вошёл тот самый ворчливый малыш, что порядком повеселил с утра человека. Держался юнец обособленно, можно сказать гордо, в его движениях чувствовалась изрядное пренебрежение к окружающему пространству, точнее, тяга к едкому комментированию происходящего в поле зрения.

— Сейчас-сейчас... — проворчал карапуз, когда его цепкий взгляд пресмыкающегося хищника зацепился за отделившегося от своего костюма Алексея. Сам бронескелет уже схлопнулся как ни в чём не бывало.

— А это ещё кто? Твайлайт, что тут вообще происходит? — чуть повышая голос, спросил он. Человеку не дали даже сказать, так как он был живо перебит приютившей его на ночь пони.

— Это тот самый Алексей Суворов, просто он... кожу снял... — с трудом пояснила она своему помощнику.

— На самом деле это просто спец-костюм, хотя кожа тоже неплохо. Главное бы только не с плёткой в комплекте, — шутливо добавил он. Суть его высказывания Спаркл не поняла, но то, что он умел шутить и вести себя как обычный пони изрядно радовало и привносило новые краски в образ её гостя.

— Ладно, только уберите его за собой, ну или, не знаю, положите в угол, что ли. Так, чего изволите в качестве завтрака? — всё вторя своему угрюмому характеру, спросил нескладный карапуз.

— Что Бог подаст, — всё также шутливо ответил Суворов. Воздух вокруг, вне фильтрации скафандра, был как будто пьянящим. В нём не было выхлопов, их место заняло благоухание цветов с улицы и старинный аромат книг с библиотечных полок. Всё это было столь приятным, столь правильным, что невольно все страхи и уныние человека ушли в дальний угол, освободив почётное место куда более нужным чувствам.

— Увы, демиургов-официантов на этой неделе не подвезли, хотя я могу предложить яичницу. От не-бога дракона сойдёт?

— Дракон?! — тут Алексей дал волю чувствам скорее не от страха, а от удивления и шока, что не смог распознать в этой игуане столь могущественное существо. «Наверное как тот воробей-орёл в анекдоте, тоже болел», — подумал человек.

— Ну конечно, разве не видно? — иронично произнёс малыш, всё же позволив себе немного приосаниться.

— Спайк, хватит, не стоит третировать нашего гостя. Нас ждут дела поважней... — отрезала излишнюю нить разговора более властная в этой ситуации единорожка.

— Ну что же. Мне хотелось бы знать поподробней обо всём этом. Принцесса Луна Вам верит, а значит и я тоже, но нужно больше информации. Не беспокойтесь, я передам всё это в Кантерлот для создания хоть какой-то тактики против агрессоров. — Кобылка говорила не только очень учтиво, но и чаще всего по делу. Именно этим она и приглянулась капитану больше всего, которому не часто попадались столь чёткие в своих целях и мыслях личности.

— Точное количество переброшенных солдат точно неизвестно, зато известно, как это происходит и что оно из себя представляет. Итак, BlackWood пользуется телепортером, техническим средством, которое переносит что-то в иной мир.

— Но ведь это весьма лёгкое заклинание! — прервала его Твайлайт. — Ну-у-у, относительно лёгкое. Прошу прощения.

— Далее, перенос из одного измерения в другой осуществляется в перерыве на неделю, сказывается перегрев и слабая техническая основа. То есть, перенесли сюда, ждут неделю, потом обратно; таким образом получается, что местные силы террористов получают подкрепления и снаряжение каждые две недели.

— А как же калибровка кристаллов? Ведь это небезопасно, — снова вмешалась Спаркл. К счастью для её любопытного разума, Алекс не страдал нехваткой нетерпения.

— К сожалению, документация этих приборов мне показана не была, так что насчёт кристаллов сказать ничего не могу. Теперь о более плачевном: страшны даже не марширующие по мостовым батальоны наёмников, а бронетехника, которую они с собой притащили. Вероятнее всего, как считают сами эксперты, за одну поставку стоит ждать: от двух до пяти танков пятого поколения, огромные металлические коробки с дикой мощью, пару боевых машин пехоты, коробок чуть поменьше, но с возможностью перевозки пехоты, и один боевой вертолёт, который проще увидеть. Вся эта дикая канитель вполне способна разобрать ваш городок до такого состояния, что ходить жить здесь будут лишь одни археологи. Сами пешие солдаты страшны скорее не для стен и зданий, а для самих граждан. У BlackWood схожая с нацистами специфика, склонная к запугиванию через геноцид мирного населения. — терпеливо объяснял капитан. Он ожидал слёз и увещеваний, но вместо этого кобылка лишь задумалась. Мысленно человек поаплодировал её относительно изумительной выдержке и мудрому хладнокровию.

— Я вижу лишь один выход: нам стоит прервать поставки как изнутри, так извне. Подобные, хоть и не совсем, случаи уже случались в Древней Эквестрии. — Поймав удивлённый взгляд, она развила тему. — 34 год до Воссоединения трех народов и основания страны, в которой мы находимся. Предводитель земных пони, а также предшественник и отец знаменитого Пудингхеда — Кэрн Золотое копыто – объявил о разрыве всех торговых отношений с царством единорогом. В ответ на это, республике была объявлена война. Без оплаты за передвижение солнца по небу королевство просто вымерло бы с голоду. Та скоротечная война была названа «Портальной». Сила и ярость земнопони не могла противостоять хитрости и мобильности единорогов. Даже если был разбит хоть один отряд, то в это время другой бил в наиболее уязвимое место. И даже захват полевых архимагов земными войсками не приносил особого облегчения, ведь были такие кудесники, что отправляли войска на войну буквально из самого замка. Неудивительно, что война окончилась ужасающим разгромом небольшого гвардейского полка в центре столицы земнопони, ведь армия, в погоне за дрейфующими отрядами единорогов, просто-напросто распылила все свои силы по стране, — коротко поведала историю кобылка. Не перебивший её ни разу человек задумался.

— В твоих словах есть смысл, я не спорю. Но вряд ли мы осилим целую часть с бронёй и численностью солдат в количестве роты. Слишком уж жирно для и так разрозненного чёрт знает где отряда. Если совсем быть честным, то фактически весь отряд «Волкодавов» на данный момент состоит буквально из одного меня! — оторвавшись от размышлений, ответил Алексей.

— Не совсем так. Судя по утреннему письму принцессы Селестии, в Кантерлоте прямо сейчас находятся двое из твоей группы. Один из них, хих, ночью упал на мою наставницу буквально через потолок. — Не сдержавшись, она весьма мило захихикала в копыто, представив себе столь пикантную картину.

— Даже не задумываюсь скажу, что это был Дима, — довольно легко и без какого-либо волнения высказался капитан. Подобные ситуации происходили с Ильиным едва ли не ежедневно, благо выпутываться он из них с неизменным успехом.

— Представляю, как он озадачил принцессу, хих, — весело проговорила вмиг развеселившаяся кобылка. Щепотка юмористической ситуации повлияла на неё весьма благотворным образом.

— А вот я представляю, что он при этом говорил... — Увы, тему про очередную хохму, что с месяц будет гулять по всем филиалам Warface, им развить не удалось, как и не удалось принести молодому дракону принести завтрак двум собеседникам. Причиной тому стал отдалённый грохот пулемётного огня. Это был ужасающий звук, полный механической злобы и стальной ненависти, что вливался в округу подобно громовому раскату. Пройдя подобные ситуации уже не раз, Суворов лишь навострил уши, не став падать на пол. Но с таким опытом повезло лишь ему, тогда и так сидящие на нервах обитатели приютившей его библиотеки ринулись к более безопасному полу. Тарелки со столь долгожданной яичницей громко брякнули и развалились на небольшие островки фарфора, откинув уже малополезный завтрак куда подальше. Но спокойствие капитана всё же было напускным. Внутренне сжатый в тугую пружину, он перебрал в уме до десятка вариаций последующих действий.

— Так, пишите в ваш Кантерлот. — Человек встал и резко направился ко своему всё также возвышавшемуся костюму. — Необходимо срочно освободить все пути передвижения для возможной эвакуации населения. Все рейсы, плевать какие, отменить! Выслать отряды регулярной армии для обеспечения безопасности и прочего. Также попроси отослать моих оболтусов как можно скорее, но это уже как бы от меня лично.

Всё это он говорил не задумываясь, выговаривая каждое слово со всем нажимом, что был ему доступен. Сейчас, когда ситуация всё же выстроилась в уже столь знакомую линию судьбы, ему стало даже на порядок легче. Теперь он знал, что и как делать, а потому он вошёл в костюм даже с некоторым облегчением. Разговоры, споры... всё это утонуло в пламени войны, что была извечной спутницей Суворова. Уже на выходе, не оборачивая головы, он сказал:

— Будем надеяться, что ещё свидимся. Спасибо за гостеприимство.

Уже на самом входе в лес Алексей почуял неладное. Если чувство слежки в библиотеке было на уровне домыслов подсознания, то теперь он ощущал это каждой фиброй своего и так куда улучшенного обновкой тела. Он был атавизмом, ненужной и абстрактной частицей в этом едином зелёном организме, о чём тот постоянно старался напомнить. Вздымавшиеся хваткие корни, свисающие хлёсткие ветки и даже дикая живность, что старалась хоть словом, хоть делом, привнести смятение в душу пришельца. Вот только одного лес так и не понял — невозможно противостоять человеку, который твёрдо стоит за правое дело. Особенно, если он потерял дорогу назад. Как оказалось, любая навигация в этом царстве была бессильна. Компас сходил с ума, упорно твердя, что солнце встаёт с севера, показания шлема с ответственным видом гласили про всенепременное нахождение на юго-западе Австралии, а часы так и вовсе грозились нарушением режима, намекая на позднее время. Такого ещё с капитаном ни разу не приключалось, но он был верен скорее не костюму, верен он был больше всего себе самому. И даже когда лес стал вести себя предельно грязно, Алекс ни в коем случае не останавливался и пресекал все попытки на корню, кое-где буквально вторя этой древней присказке. Сейчас он был не гостем, все его шутки и смех остались в библиотеке, где есть тёплый чай и приятная собеседница. Передвигаясь в тени многовековых деревьев, он словно кот выискивал свою жертву. Эта роль не требовала каких-то излишних умственных излишков, ибо всё уже давным-давно доведено до автоматизма. Осторожный шаг, шаг там, осмотреться, дальше. Ещё ни разу Суворов не оставался один на вражеской территории, всегда рядом была его боевая семья. Это делало его вдвойне осторожным. Лес был полон особой тьмы, и в этой тьме Алексей старался стать своим, отринув дыхание технологичной родины. Вдруг, он услышал позади треск могучих деревьев. Резко обернувшись назад, он изготовился ждать подошедшего излишне близко врага. Он был в тени двух скрючившихся в безобразных позах деревьев, и всё что ему следовало делать — это ждать, ждать и изготовиться к бою. Между его тенью и источником звука лежала залитая солнечным золотом поляна, и это было на руку капитану. Его оружие уже было возведено на изготовку, но он всё равно проверил своего незаменимого помощника ещё раз. Всего одно лишнее движение, и то, что там прячется, будет разорвано на куски немилосердной волей человека. Снова треск и снова нервы на пределе, но Алекс ждал, побоявшись ошибиться. Его укрытие было пусть и не профессиональным, но вполне добротным для допущения такого момента. Но вот, шум перешёл все мыслимые пределы, и терпение капитана дало небольшую трещину. Палец стал тихонько вжимать пусковой крючок до предела, смерть готовилась к сокровенному прыжку. Осталось всего каких-то пять жалких миллиметров до приговора, как рука ошарашенного открывшейся правдой Суворова резко разжала свою хватку. Автомат, лишённый хвата, безвольно повис на руке, вцепившейся в цевье.

— Какого чёрта, Твайлайт Спаркл?! — громко прошипел человек. От неожиданности кобылка кинулась ниц, прижавшись к земле как к спасительному кругу. Вышедший из тени её старый знакомый несколько развеял страхи.

— Слава Гармонии, я тебя... хм-хммх... — Дальнейший поток звуков капитан прервал старым дедовским способом — просто зажал болтушке рот.

— Тихо! Мы сейчас у чёрта на куличиках, и лучше бы рогатый нас не замечал, — всё также пронзительно шипел раздражённый столь глупой выходкой спецнзовец. Отпустил он вольно изливающий ротик от своих оков лишь в тот момент, когда раздражение на мордашке единорожки сменилось пониманием и озабоченностью.

— Иди назад, ай, какое тут назад... — раздосадованно протянул Алексей, припомнив, что и сам не понимал, где это «назад» существовало на этой зелёной плоскости.

— Я не могу! Мне нужно предупредить Зекору, иначе она может попасть в копыта преступников! — запротестовала освободившая рот от агрессивных объятий кобылка.

— Надо было меня попросить, может бы и предупредил. Тут очень опасно, а у тебя, как назло, ещё и шерсть как на мишени, стреляй-не хочу. — На этих словах Суворов живо осмотрелся по сторонам, водя стволом из стороны в сторону, но так и не найдя ничего интересного, вернулся к активному спору с хулиганкой.

— Она моя подруга, а друзей в беде не бросают! И вообще, ты убежал так быстро, что я даже не успела поразмыслить, — гневно прошипела пони, не позволяя человеку навязать себе волю.

— Ты хоть понимаешь, что если тебя поймают, то ты не только всех сдашь с потрохами, но и полностью погубишь эффект внезапности, — вовсю пререкался с ней человек.

— Что?! — чуть не воскликнула Спаркл, правда возмущение так и заглохло на раннем этапе, ибо дедовский способ всегда работал безотказно.

— Заткнись! — шикнул на неё капитан.

— Чтобы я предала своих друзей?! Да никогда! — гневно шипела она. Шипение её было столь пронзительным и звонким, а самое главное яростным, что Алексей невольно вздрогнул.

— Это очень-очень-преочень плохие дяди, понимаешь? Они не будут требовать, а сразу же начнут пытать, чтобы неповадно было лгать. Господи прости, ну как же ей объяснить? — взмолился не привыкший совмещать обе ипостаси одновременно солдат. Невообразимо было трудно – прислушиваться к окружающему миру, полному звуков любого спектра, и при этом стараться не попасть впросак в споре с взбалмошной девчонкой. Именно девчонку сейчас Твайлайт Спаркл ему и напоминала, и не просто девчонку, а даже целый пионерский подвид. Казалось, что сама мысль о первостепенной важности задачи, в обход поиска неких Зекор, разъяряла её до всей глубины души. В ответ, сам Алексей, тоже получил множество нелестных эпитетов и характеристик, где хам и циник были почти что лестными. Где та мудрая не по годам кобылка в библиотеке? Сам Суворов на этот вопрос ответа не знал.

— И что же ты предлагаешь?! Бросить всё ради твоей подруги, которой может даже дома нет?! — уже в открытую психовал человек.

— А как ещё? Тем более она знает лес как свои копыта! — вывела случайный аргумент эквестрийка. Именно эти слова и склонили чашу весов в её сторону. Признавать отсталость своей техники перед чарами чащи Алексу не хотелось, но и отклонять возможность нахождения способного гида также обрастало своими плюсами.

— Отправляемся, — коротко ответил он. Раскрасневшаяся кобылка вдруг растратила весь свой пылающий задор и всего за миг опять преобразилась в мудрую и молчаливую леди. Как решил сам человек, для кобылки тема дружбы имела какую-то принципиальную важность, которую сам Алексей так разглядеть и не смог. Добившись своего, Твайлайт, на сей раз уже под охраной, направилась в сторону дома подруги. Будучи защищённой одним из самых чудищ на её планете, она чувствовала себя куда уверенней, отчего даже начала предаваться легкомысленной неге под всё ещё упорно выглядывавшим сквозь плотно переплетённые ветки солнцу. Такой роскоши себе Суворов позволить не мог, просто потому что знал цену солдатской безалаберности.

«Небо над Эквестрией»

Полёты Скаут, откровенно говоря, не особо любил. Нет, если это первый класс, да в шикарном самолёте, то это вполне неплохо, но вот если вам в рожу только что смачно влетела кипа листвы, то становится как-то не до смеха.

— Чтобы я ещё раз отменил свой заслуженный загул ради особого задания... — проворчал он, стряхивая остатки зелени с шлема, что имел наипаскуднейшее свойство — пачкаться.

— Зато весело, другой мир посмотрим, — ответил ему Михаил по внутренней сети. Два закованных в металл гиганта кое-как уместились на позолоченной колеснице, что для подобного предназначена вовсе не была. Укачиваемая похлеще лодчонки на горной речке, она то и дело норовила сбросить двоих пассажиров вниз.

— Ага, я прям лимфой разлился от счастья, — буркнул медик. От взгляда вниз ему становилось дурно, а потому он перевел взгляд на окружавший их балаган. Десятки крылатых пони в позолоченной броне, что сверкали получше отсвечивающей оптики в кустах, изрядно рябили и вызывали лишь одну усмешку.

— Боже, зачем они клепали их из золота? Матерь божья, сколько трупов будет во время первой стычки... — искренне посочувствовал Волков, поймал направление шлема своего коллеги.

— Помнишь историю про блондинку, которая хотела умереть красиво? — задал риторический вопрос Дмитрий.

— Не смешно, — укоризненно проворчал инженер. Всматриваясь вдаль, он старался разглядеть любое проявление противника на горизонте, где очень хорошо показывал себя встроенный в шлем высокоточный визор.

— Хех, ну я-то в нормальных шмотках хожу, в отличие от них, — в своём неизменном стиле ответил Ильин. Сейчас он жалел лишь об одном: отсутствии плётки, коей он смог заставить их ведро на лошадиной силе лететь быстрее. Время поджимало, и это Скаут понимал весьма чётко. У него, как и у многих служивых людей, выработалась профессиональная чуйка на большие проблемы. Вот и теперь, от запаха крови, что заполнял его ноздри, он уже мысленно готовился к тому, что умел лучше всего, — отнимать чью-либо жизнь.

— Внимание, мы подлетаем! — громко объявил старший офицер из приписанного к ним гвардейского отряда. Волков инстинктивно перегнулся через край колесницы, разглядывая увеличивающиеся в размерах домики небольшого городка. На брифинге об этом поселении было сказано не более двух слов, что очень было даже очень зря, думал Михаил. Не лети бы он сейчас в кампании крылатых лошадей, вряд ли бы он назвал это место фэнтезийным или более того. По сравнению со сказочным Кантерлотом, нарушавшим почти все законы мыслимой физики, Понивилль напоминал вполне обычную европейскую деревушку с уходом архитектуры в старину. Увы, насладиться интересным видом ему должным образом так и не удалось. Взращенный горьким опытом, Ильин потянул коллегу за его навороченный шлем назад, что сделать было весьма трудно. С явным недовольством, махина вернулась на своё положенное место рядом с пусть чуть более мелким, но тоже весьма габаритным собратом. Именно габариты и сказали своё решающее слово при приземлении. Любая иная поездка для этой много чего повидавшей колесницы окончилась бы вполне обычным соприкосновением с земной поверхностью, но русский спецназ был не таков... Из-за изрядного веса, что давил на спины несчастных гвардейцев, экипажу очень хотелось окончить злосчастный рейс как можно скорее. К сожалению, «скорее» не означало «правильно». При всём старании командира, пегасы нещадно спешили, а потому колесница летела вниз с бешеной скоростью. Неизвестно, чем копытоводствовались летуны, ибо все попытки притормозить снаряд с ещё ничего не подозревающими пассажирами им никак не удалось. Подложенную свинью оба солдата почувствовали в тот момент, когда сверх меры нагруженная колесница сорвалась и ушла в своё сольное пике. С диким криками, в сопровождении изрядного количества уже не так сильно животворящего мата, позолоченная повозка грозилась похоронить под собой двух незадачливых клиентов. Но судьба, видимо, благоволила им, так как совершенно неожиданно колесница сумела стабилизировать свой полёт и бухнуться на оба колеса. На этом приключения поваленных штабелями солдат могли бы кончиться, но похоже, что такая концовка мироздание не устраивало. Вместо того, чтобы лишиться обеих колёс, золотой болид, напротив, решил нечто совершенно иное. Сила удара была недостаточной для того, чтобы превратить колесницу в груду покорёженного металла, зато с лихвой хватило для того, чтобы она покатилась вниз по удачно расположенному склону. Гвардейцы, осознав свою ошибку, ринулись наперехват, но куда там! Двое вопящих, причём только для своей переговорной сети, солдата банально не могли встать. Их массивные бронекостюмы переплелись в несколько вульгарных объятьях, где каждый старался найти куда более удобную позу. Но хаос начался не здесь. Великой и всё разрушаемой силе требовались зрители, пускай даже неблагодарные и крикливые. Именно по этой сакральной причине тележка направила свои колёса прямо в центр небольшого городка. Громко грохочущая, исцарапанная и помятая колесница с диким рёвом ворвалась на рынок. Прямо за ней, как в знаменитых книжных боевиках, неслась целая прорва доблестных гвардейцев, бряцая бронёй даже громче самого преследуемого средства передвижения. Правда тут у них всё же был весьма ощутимый конкурент. Как оказалось, если прервать знаменитое русское молчание посредством отключения внутренней связи, то можно узнать много нового, особенно о себе самом.

— Раступи-и-и-сь! Тупые кони, кому я сказал?! Зашибу-у-у! — вовсю орал Дмитрий, отчаянно стараясь хоть на секунду приостановить это взбешённое чудище. К небольшому огорчению, старшему сержанту не удалось донести свою правду до всех и сразу, пусть при этом он и был вооружён двумя мощными динамиками. В какой-то момент, когда казалось, всё позади и колесница вот-вот остановит свой безумный бег, на дорогу выбежал утёнок. Нескладный и пушистый, он был только малой проблемой – хуже стало, когда к нему подбежала жёлтая кобылка с крыльями и бабочками на крупе.

— Мистер Утёнок, ну не надо же так... — ласково отчитала милая особа, но когда же она обратила своё внимание на шум, а точнее, что ещё страшнее, на источник шума, из неё вырвался дикий писк ужаса.

— С дороги! — завопили в унисон оба солдата, в своих бесплодных попытках не взять лишний грех на душу. Сам же «лишний грех» не особо спешил уходить с опасной траектории, сжавший в позу эмбриона. И только уже было хотел Скаут свалиться с колесницы, дабы сыграть роль лежачего работника МВД, как его роль оказалась занятой. И чем же! Розовая молния, что промелькнула даже быстрее пули девяти миллиметров, поставила перед жёлтой пони, наверное, самое неожиданное, что можно вообще представить на свете. Торт... Огромный четырёхуровневый источник калорий и абонементов в солярий. Единственное, что сумел запомнить Дмитрий перед столкновением — надпись из крема «Привет лунатикам!». В дальнейшем, именно эта надпись обильно разлеглась на его шлеме, покрыв его мир непроницаемой и очень сладкой темнотой.

— С прибытием! — заверещал некто. Пелена из жирного крема никак не позволяла медику увидеть кричащего, но это было лично ему на руку, иначе ничем хорошим это бы не кончилось.

— Что же за напасть такая... Эта бутафорная броня не держит удара, кинетика, экхем его, — по-питерски ругнулся Волков.

— Торт! Твою, мать дери, торт! Почему я должен в него вмазаться при каждом приземлении в этом треклятом мире?! — уже чуть менее культурно разглагольствовал Дмитрий. Вскинувшись вверх, ему чрезвычайно сильно хотелось познакомиться поближе с виновником подобного издевательства.

— Успокойся, Дим, слава Богу живы, и на том благодарствуем, — откликнулся механик, но уже через мгновение вспомнил о более важных вещах. — Пострадавшие есть?!

— А теперь настала пора инопланетной вечеринки! Первый контакт, это так волнительно, уии! — продолжил сотрясать воздух комок бешеной и неуёмной энергии.

— Я тебе, тварина, дам вечеринку, ох дам, мало не покажется... — прорычал Ильин, наконец избавившись от липкой субстанции на бронестекле. Прямо перед ним, улыбаясь во всю свою неуёмную глотку, стояло нечто. Кричащий розовый цвет, дикие от восторга глаза и грива в стиле «не суйте пальцы в розетку». Возмездие вполне могло состояться, если бы выпускник медфака нервно не икнул и оступился на метр назад. Из всей компиляции его новых знакомств, «это» было самым пренеприятнейшим и запоминающимся.

— Внимание, граждане, успокойтесь! Здесь проводится спецоперация! — громко возвестил «вовремя» прибывший с отрядом командир гвардии. Хотя скорее всего он просто следовал правилам устава, ибо кроме жёлтой и розовой в округе никого не осталось. В отличие от несколько глупых людей с их воистину кошачьим любопытством, пони знали, что лучше сначала убежать, а уже потом узнавать, отчего именно они улепётывали.

— С нами всё в порядке, — коротко отрапортовал Михаил, стряхивая с себя остатки посвящённого им лакомства. Он коротко взглянул на всё ещё съёжившуюся пегаску и подошёл к ней. Пока же его внимание было отвлечено подругой, поздравитель решил поближе познакомиться со вторым пришельцем. Выглядело это как если бы лев на манеже решил, что под костюмом дрессировщика спрятан добрый килограмм сосисок. Не успев сообразить, Дмитрий был нагло атакован в ближнем бою этим безумием, что взлезло на него подобно обезьяне. Неистово махая руками, попеременно стараясь не упасть на скользком креме и дополняя это действо своими самыми сокровенными комментариями, он пытался поймать излишне впечатлительную кобылку. Увы, та подобного сценария никоим образом не допускала, хитря так, что позавидовала бы добрая половина кошачьих. Пока Ильин вовсю знакомился с обычаями местных аборигенов, Михаил же как можно скорее решил удостовериться в сохранности того комка, что решил принести себя в жертву ради птицы. Та злосчастная пони так и лежала на земле, побоявшись даже открыть глаза.

— Эмм, мисс, Вы как там? — тихо поинтересовался он у комка. Комок, если быть честным, вызывал в нём лишь одно чувство — умиление. Даже будучи испачканной с копыт до гривы во внутренностях торта, она так и не разжала своих объятий вокруг утёнка. Именно эта самоотверженность и заставила улыбнуться практичного технаря. Была лишь одна проблема: его искренняя улыбка была скрыта, тогда как шлем, как предполагал прототип, располагал жутким перевёрнутым оскалом. Пони кротко подняла свою голову, но лишь для того, чтобы затем снова положить её назад. Пугающая улыбка будущего убила в ней любое желание возвращаться в реальность.

— Тех, а ты точно уверен, что мы должны их спасать? — буркнул позади него партнёр. Повернувшись обратно, Волков даже не знал, что и сказать. Держащий за хвост их новую знакомую на вытянутой руке Дмитрий в креме и кусках торта, в окружении перепуганных до седины позолоченных гвардейцев, выглядел странно. Подобная картина вполне могла назваться сюрреалистической, вот только оказалось, что часть «сюр» можно смело выкидывать.

— Простите, позвольте мне... — попытался встрять командир отделения. Лично самой пышногривой игривице вынужденное положение вниз головой не мешало, наоборот, она им очень рьяно пользовалась, раскачиваясь подобно обезьяне, дополняя это своим дикими «уиии».

— Так, забирайте от греха моего подальше эту жертву спайса, — проворчал сержант, передавая импровизированную Тарзаншу в копыта сородичей.

— Я не жертва Спайка! И вообще, Спайк очень добрый и отзывчивый! Я Пинки Пай, приятно познакомиться! — весело затараторила она.

— Тогда я бублик на пятой точке, — “лаконично» ответил человек, направляясь к коллеге. — Идти пора, Мих. Жопой чую, что не просто так стреляли в лесу. Если калибр не нашенский, а я уверен, что ненашенский, то хана здешним жителям.

— Я тоже так думаю. Самое страшное в том, что похоже стреляли недалеко. А уж при лесном-то массиве и пустыре перед этим их лесом... — Тема разговора всё больше и больше приобретала тёмные нотки, отчего мирный городок вокруг них как-то незримо переставал таким быть. Затишье перед бурей —самое жуткое для любого солдата.

— Стойте, то есть рядом с нами враги, подобные вам? — опять-таки встрял в разговор гвардеец.

— Так точно. Короч, Тех, крути шарманку, ты ж у нас типа офицер, а я пока сбегаю в кусты, — брякнул Дмитрий, действительно направившись к ближайшему кусту. Не смотря на столь отличительные манеры, делал он всё правильно. Боевой выход — дело крайне щепетильное и сложное, где каждая мелочь обрастала такими космами из проблем, что проще было пустить пулю в лоб.

— Итак, давайте с вами поступим так. Все сюда! — Когда все гвардейцы собрались вокруг Волкова, он продолжил: — Внимание, рядом с местом нашей дислокации находится вероятное местоположение противника. Численность и вооружение его неизвестны, но точно могу сказать, что техника там вряд ли будет. Стоит ожидать стрелково... Экхем, огненных ос как вот отсюда, — он показал на собственный автомат, — это очень и очень опасная штука, и лучше опасаться её, иначе гарантированная смерть. Ваша задача не в предотвращении проникновения врага в жилую зону, а своевременная эвакуация населения из зоны ЧП. Да, я официально, по законам военного времени и офицерскому статусу, объявляю в населённом пункте Понивилль и его окрестностях чрезвычайное положение. Как только из леса выйдут такие же люди как мы, но только большей численности и в такой, как бы это назвать, серой обмундировке с красным значком на груди, тут же гоните жителей из города. Никакой координации и собирания в кучи, вам попросту не хватит времени. Советую предупредить прямо сейчас. На этом у меня всё. — По мере прохождения информации в головы гвардейцев, их взгляд становился всё более диким и испуганным. Привыкшие к постовой жизни, они ещё не разу в жизни не слышали слово «война». Она была чуждым понятием для большинства жителей Эквестрии, чья жизнь текла по заранее распланированному Кантерлотом руслу.

— Ага, а вот что я скажу... — пробормотал Ильин, вылезая из кустов подобно таёжному медведю, — Глушите весь звук, прям весь. Людей, тюфу ты, коней сгоняйте со всяких там офисов по домам. Увидите огромную металлическую птицу, живо в подвалы, увидите маленькую, сбейте нафиг. Если не собьёте, то тогда точно прилетит большая, уж поверьте. Беспилотники дело тонкое...

— И это тоже. Теперь вам всё понятно? Запомните, главное спасти жителей, всё остальное не имеет значения, — подтвердил Михаил.

— Но зачем им убивать жителей?! Это же безумие! — неожиданно распсиховался офицер.

— Запугивание, — синхронно ответили оба. Не успев переварить сказанное, несчастный гвардеец был тут же сбит розовой напастью, что и так уже отличилась сверх меры.

— Эй, а как же вечеринка?! А танцы?! А ещё, — тут Ильин опять нервно икнул, — торт?! — кричала вовсю она. Казалось, что крушение привычного уклада не могло даже хоть чуточку сдвинуть её восприятие реальности.

— Ага, потанцуем, в ящике два-на-два... — проворчал Дмитрий, уводя Волкова в сторону возвышавшегося вдали леса.

— Какого кексика, я с кем там разговариваю?! — недовольно заверещала она, но в ответ получила лишь малопонятный жест в виде закованную в металлическую перчатку среднего пальца. Пока она раздумывала над шифровкой этого посыла, оба бойца уже удалились достаточно далеко, чтобы суметь наконец-то избавиться от её назойливого общества.

— Ловко же ты их обдурил с ЧПшкой, при том, что не имеешь никакого права его объявлять, — подколол Ильин уже в столь полюбившуюся в этом сумасшедшем мире внутреннюю сеть.

— Если им сказать, что я так посоветовал, то они начнут мудрить и показывать своё эго, а если всё чин по чину, то приказ исполнят как надо, еще ж ведь и отчитаются, — ответил лейтенант.

— Ладно, психолог, мать твою, куда надо топать, чтобы найти нашего бравого следопыта? — вновь вернув себе былой задор, начал вовсю хохмить Скаут.

— За мной. — Только-только прозвучали эти слова, как спецназовец вошёл в тёмную сень мрачного леса. Чащоба приняла жертву с сокровенным удовольствием, смакуя свои самые сокровенные фантазии. На миг даже показалось, что где-то в самой глуши прозвучало далёкое и леденящий душу хихиканье. Лес, в отличии от жалких смертных, готовил свою собственную игру.

Продолжение следует...