Автор рисунка: Devinian
Глава 2: В ошейнике

Глава 1: В плену

Оригинал: An Affliction of the Heart
Автор: Anonymous_Pegasus
Переводчик: Kaze_no_Saga
Редактор: Pifon
Версия Google Docs
Фикбук
(Не забудьте вернуться и оставить комментарий!)

Муки Сердца

Глава 1: В плену

Еще одна капля крови скатилась на землю из носа ченджлинга. В ее ушах звенело, голову ломило, а голубые глаза были залиты туманом и не могли сфокусироваться. Имев несчастье оказаться почти в эпицентре взрыва любви, молодой ченджлинг испытала на себе большую часть его мощи.

Она называла себя Куно — именем из далеких земель за океаном. И сейчас Куно была в беде. Она лежала в открытом поле, на боку, ее нос кровоточил, в ушах стоял неприятный звон, и каждая кость в теле нестерпимо ныла. Болели глаза, болела голова, болели плечи, крылья, видимо, были покалечены, и запасы энергии подходили к концу. Ченджлинг чувствовала, как из носа сочится кровь. Еще один засохший красный ручеек вел к ее уху.

Тело казалось тяжелым, отказывалось двигаться и было слишком покалечено, чтобы изменить внешность. Для ченджлинга практически невозможно изменить внешний вид поврежденной части тела, будь то глубокая ссадина, перелом, порез или даже сильный ушиб. Куно была уверена, что в таком состоянии она может и думать забыть о превращениях минимум на два-три дня.

И вот она лежит уже черт знает который час, в середине поля, у всех на виду. Судя по цвету неба, приближался вечер — но какой по счету? Сколько она уже провалялась тут, в траве?

Ее мучил голод — особый голод, известный только ченджлингам. Ей нужно было питаться чьей-нибудь любовью, но как этого добиться в таком состоянии — оставалось для молодого ченджлинга загадкой. Даже голод не помогал хотя бы приблизительно определить, сколько прошло времени. Куно испытывала такой же сильный голод лишь однажды за свою относительно недолгую жизнь — во время своего путешествия на торговом судне к берегам Эквестрии. На корабле не было влюбленных, и никого не привлекала Старстрик, в облике которой ченджлинг отправилась в путешествие. Голод мучил ее всю дорогу, и по прибытии она первым делом направилась в ближайшую больницу и заняла место больного раком. Удивительно, сколько любви пони дарят тем из них, кто собирается переступить порог смерти.

Истощенная после взрыва любви, Куно так и не могла определить, пролежала ли она на одном месте несколько часов или несколько дней. Даже ее раны не излечивались — очень плохой знак. Регенерация ченджлингов напрямую зависит от количества получаемой ими любви. Травма, которая отправит обычного пони в больницу на месяц-другой, будет всего лишь досадным неудобством на пару дней для сытого ченджлинга.

С тихим стоном Куно попыталась пошевелиться. Резкая вспышка боли раздалась в плечах и огнем прокатилась по крыльям. Сознание наполнили смутные воспоминания неконтролируемого полета и столкновения с землей. В костях чувствовалось знакомое свежее, прохладное ощущение недавнего исцеления — как мятный леденец, только не во рту, а во всем теле. Видимо, на это и ушла большая часть оставшейся энергии.

Куно почувствовала толчок и, оскалившись, попыталась отодвинуться. Медленно, очень медленно ей удалось повернуть голову и увидеть, что ее потревожило.

Глаза ченджлинга распахнулись в ужасе при виде Королевского Стражника, держащего копье в паре сантиметров от ее лица.

Ей конец. Больше ничего нельзя сделать.

Куно негромко вздохнула и расслабилась, продолжая смотреть на стражника из-под полуприкрытых век. Больше ничего нельзя сделать. Ей конец.

Стражник неподвижно стоял на месте, сверля ее взглядом свих голубых глаз из глубины шлема. Его металлическая броня сияла на солнце ослепительно, почти болезненно ярко. Из-под шлема виднелась влажная от пота голубая грива.

Куно кинула последний взгляд на своего безымянного палача и закрыла глаза, приготовившись встретить свой конец.

Прошло несколько долгих секунд, и ченджлинг почувствовала толчок в плечо — стражник тыкал ее древком копья, стараясь привлечь ее внимание.

Куно медленно открыла глаза и уставилась на стражника, не понимая, что ему еще нужно. Его рот открывался и закрывался, но совершенно беззвучно.

У Куно ушло несколько секунд, чтобы наконец понять — она оглохла.

Превозмогая боль, ченджлинг попыталась поднять копыто.

Стражник произнес еще что-то, на этот раз гораздо более агрессивно. Древко копья обрушилось на голову Куно, и пустота поглотила ее.

Сознание медленно возвращалось. С тихим стоном Куно попыталась приоткрыть глаза. Теперь вдобавок ко всему, у нее на голове была огромная шишка.

Быстрый осмотр окружения показал, что она лежит на некотором подобии койки — доски, подвешенной к деревянной стене. На койке лежала простыня и грубое одеяло. Пол был голым, неошкуренным и блестел, как будто его недавно протирали. На полке неподалеку стоял кувшин с водой и кружка, а так же миска с какой-то незнакомой ченджлингу едой.

Помимо этого в комнате обнаружилась дверь — видимо, из цельного дуба, и окно — слишком маленькое, чтобы пытаться через него выбраться. Стекла в окне не было, зато в раму было вбито деревянное перекрестие.

Куно потянулась, размяла крылья и со стоном поднялась с койки. Сжав зубы, ченджлинг заставила себя устоять на негнущихся налитых болью ногах и приковыляла к двери.

Куно попыталась толкнуть дверь. Та немного поддалась, но сразу уткнулась в какое-то препятствие. Засов. Или замок. Куно с почти физической болью осознала, что не услышала звука удара.

Оставив дверь в покое, она подошла к полке с едой.

Обнюхав сосуд с жидкостью, ченджлинг убедилась, что там была простая вода. Если туда чего-то и подмешали — этого не ощущалось.

Наклонив голову, она начала лакать воду высохшим языком. Конечно, удобней и цивилизованней было бы использовать чашку, но Куно никогда не нравилось, как чашки цепляются за ее клыки.

Дальше была… еда. Или что там было в соседней миске. Пахло едой. Куно поморщилась, понюхав коричневое месиво. Она не ела обычной еды уже несколько недель. Для ченджлинга еда — как вода для пони. Она может помочь выжить, продержаться, не ей не насытишься.

Страдальчески вздохнув, Куно придвинула миску поближе, морщась от боли в мышцах, и поднесла ее ко рту. Ей вспомнилось, что это блюдо зовется «тушеные овощи». Там действительно были кусочки овощей и фруктов, а так же один стебель сельдерея, наполовину торчащий из миски.

Куно еще раз поморщилась, но взяла сельдерей и положила в рот, жуя с отрешенным видом.

Нижняя половина стебля была мягкой и разбухшей, зато верхняя оказалась свежей и хрустящей. Покончив с сельдереем, Куно уставилась на миску, и с неизвестно откуда нахлынувшим голодом набросилась на еду.

Закончив, она вздохнула и поставила миску на место. Ченджлинг попыталась встать, но внезапно мир вокруг закрутился. Куно споткнулась и с удивлением упала на живот. Конечно, все ее тело все еще болело, но тут дело было явно не в этом. Спустя несколько секунд она пришла к очевидному выводу — в еде было снотворное.

Затем она заснула.

Куно очнулась от ощущения движения. Приоткрыв глаза, она увидела небо и лес. Ченджлинг лежала на соломенной подстилке в какой-то маленькой тачке. Она не могла поднять голову и посмотреть, кто ее везет, однако она видела деревянный сарай, в котором ее держали. Тачка подскочила, и они оказались в доме.

Полубессознательного ченджлинга везли вдоль стен, обитых темным деревом, по длинному коридору. Потом они повернули в комнату, и тачка остановилась.

Куно почувствовала прикосновение копыт. Какой-то сильный пони поднял ее и — на удивление бережно — положил на кровать. Скорее всего, это был тот самый стражник, который нашел ее в поле, хотя она не была уверена на все сто процентов. Снотворное еще действовало, и она не могла пошевелиться. Мало кому известно, но большинство наркотических веществ — в том числе снотворных — действуют на ченджлингов несколько иначе. Их иммунная система и уникальная биология практически полностью нейтрализуют большинство ядов и токсинов. Конечно, не полностью: снотворное, учитывая ее текущее плачевное состояние, действовало скорее как сильный паралитик, однако не заставило ее полностью потерять сознание.

Прошло добрых пятнадцать минут, прежде чем Куно смогла пошевелиться. Повернувшись набок, она обнаружила, что ее новая комната выглядит гораздо приличнее. В углу комнаты стояла раковина, деревянная полка с кружкой, зарешеченное окно и даже большое зеркало. Кровать была изначально встроена в стену как цельная деревянная конструкция. На кровати лежал тонкий матрас, простыня, одеяло и подушка.

Куно проигнорировала окно — решетка была слишком узкой, чтобы пытаться протиснуться — и направилась к зеркалу.

Из-за стекла на нее уставился весьма побитый жизнью ченджлинг. Синяки под глазами, высохшая кровь на носу и ушах, и куча грязи по всему телу. Куно до смерти хотелось найти ванну и отмыться, но об этом пока можно и не мечтать.

Ченджлинг задумчиво осмотрела зеркало, остановилась, затем наклонилась и осмотрела пол под ним. На полу обнаружилась пыль и остатки в спешке подметенных опилок. Нахмурившись, Куно опустила копыто на зеркало и наклонилась вбок, чтобы посмотреть, где оно встречается с отражением. Между ними не было ни миллиметра. Куно знала, что нормальные зеркала работают иначе. Если прислонить копыто к обычному зеркалу — то между ним и отражением всегда останется какое-то расстояние. Значит, это было магическое зеркало. Магические зеркала использовались по нескольким причинам: они не запотевали от пара, они не пачкались и не мутнели, они никогда не разбивались и, что важнее всего в текущей ситуации, они могли быть использованы как односторонние зеркала.

Куно нахмурилась, размышляя, кто может быть с той стороны. Очевидно, кто-то хотел следить за ней, оставаясь незамеченным.

Фыркнув, ченджлинг отвернулась от зеркала и направилась к раковине. Раковина была сделана из керамики и укреплена железными болтами. От раковины вела труба, исчезающая в стене дома и ведущая куда-то наружу. Куно повернула кран и была вознаграждена потоком свежей холодной воды.

Не теряя времени даром, она умылась, обрызгивая лицо водой и прогоняя остатки сонливости. Оттерев засохшую кровь с носа и ушей, ченджлинг вытерлась наволочкой. Чувствуя себя меньше похожей на дикое животное и больше на цивилизованное существо, Куно вернулась к зеркалу и прижала углы влажной наволочки к верхнему его краю. Подождав, пока наволочка прилипнет к стеклу, она отпустила ткань и шагнула назад, любуясь своей работой. Наволочка провисит там еще несколько минут, пока вода не высохнет, но главное — ей нравилось считать, что она этим мелким фокусом выводит неизвестного наблюдателя из себя.

Разобравшись с зеркалом, Куно подошла к окну и, поставив копыта на подоконник, выглянула наружу. Ее взгляду предстал замечательный сад с мощеными камнем дорожками, розами, яркими цветами, кустами, деревьями и даже странного вида лианами. Чуть вдалеке виднелись грядки со стройными рядами помидоров и клубники. Дальняя сторона сада упиралась в подножие горы. Склоны горы были покрыты лесом и, хоть Куно и не была уверена, но, видимо, этот дом стоял у подножия горы, на которой расположился Кантерлот. Значит, они ни в Понивилле, ни в Кантерлоте.

Ченджлинг нахмурилась, пытаясь заставить свой замутненный мозг сложить все факты воедино. Она ни разу не видела других стражников. Был только один — тот, который ее нашел. Тогда почему он не сдал ее страже в Понивилле, или сразу в Кантерлот?

Куно подскочила и вскрикнула, почувствовав неожиданный толчок в бок, и, потеряв равновесие, свалилась на пол. Поднявшись, она уставилась на стражника. Он вошел, пока она смотрела в окно, и она его не услышала. Стражник был в полном комплекте брони и с копьем наперевес. В одном копыте он держал ошейник с замком. Куно уставилась на ошейник.

Стражник что-то сказал, протягивая его ей.

Куно прижала уши и наклонила голову. Почувствовав ошейник на шее, ченджлинг оскалилась, но предпочла не сопротивляться. Стражник застегнул ошейник и Куно почувствовала — но не услышала — щелчок замка. От ошейника к копыту ее тюремщика шла веревка — видимо, чтобы у нее не было возможности улететь.

И теперь он ее куда-то тащил. Куно отправилась за стражником, не сопротивляясь, но и без удовольствия. Что бы ее ни ждало — у нее нет выбора.

Ченджлинг проследовала за белым пони через небогатый, но уютный дом в ванную. Стражник уселся около двери, приглашая ее войти внутрь и заняться своими делами, но при этом, не упуская ее из виду.

Куно с радостью воспользовалась предложением, наполнив ванну водой и оттирая грязь со своего хитина обнаруженной неподалеку губкой. Прохладная вода и вновь обретенная чистота освежили разум и тело. Мыло пахло как-то подозрительно, так что Куно обошлась водой и губкой. Минут десять спустя она вылезла из ванны и вытерлась обнаруженным там же чистым белым полотенцем, которое после этого стало заметно коричневее.

Оставив полотенце на полу, Куно вышла из ванной, чувствуя себя гораздо лучше.

Стражник, одним движением сократив поводок — и свободу ченджлинга — вдвое, кивнул головой вперед и что-то сказал.

Куно посмотрела на него, кивнула и пошла вперед, в большую комнату. В комнате был накрыт обед на двоих — на противоположных концах стола. С каждой стороны стояла тарелка супа и кусок хлеба.

Стражник закрепил поводок на столбе около стола с помощью карабина и еще одного замка, затем обошел стол, снял шлем, прислонил копье к стене — как можно дальше от пленного ченджлинга, и занял свое место.

Куно посмотрела на стражника, на стол, и пришла к выводу, что второе место предполагалось для нее. Отодвинув стул и сев, она бросила взгляд на пони на противоположном конце стола, ожидая одобрения.

Стражник вежливо кивнул.

Куно протянула копыто и взяла хлеб. Разломив его пополам, она начала выковыривать и задумчиво жевать белую мякоть, подтолкнув вторую половину на другую сторону стола.

Стражник оценивающе оглядел ченджлинга, взял свою половину хлеба и, не отрывая взгляда от пленника, отломил кусок и обмакнул в суп.

Выковыряв большую часть мякоти, Куно налила внутрь хлеба немного супа и начала понемногу есть получившееся блюдо. Не слишком сытно, но все-таки еда. За неимением доступа к любви пища поможет ей продержаться хоть немного дольше.

Стражник тем временем продолжал пристально следить за ней, как будто ожидая, что она в любую секунду попробует осуществить какой-нибудь безумный план побега.

Куно просто продолжала свою скромную трапезу.

Некоторое время спустя она заметила, что белый пони пытается ей что-то сказать. Она подняла взгляд и беспомощно помотала головой.

— Я не слышу, — сказала она, продолжая есть.

Заметив, что ее собеседник продолжает что-то говорить, она опять покачала головой и подняла копыто, прерывая его. — Я действительно ничего не слышу, — сказала Куно, вздыхая, — Я повредила уши. Я ничего не слышу с тех пор, как очнулась на поле.

Пони захлопнул рот, и ченджлинг посчитала, что на этом беседа закончена. Минутой позже, однако, у нее под носом оказался блокнот.

«У тебя есть имя?»

Куно подняла взгляд на пони и нахмурилась. Он стоял рядом, с копьем наготове, готовый действовать при первом признаке опасности.

— Меня называют Флитвинг, — без задней мысли солгала Куно. Она не была уверена, но вроде бы ее голос прозвучал хрипло.

Блокнот исчез и появился с новой надписью.

«Меня зовут Варден. Не пытайся сбежать»

Куно закатила глаза. — Ошейник, цепи, запертые двери и одностороннее зеркало уже успели намекнуть мне, что я тут в плену.

Пони отвернулся, и Куно обратила внимание, что он — пегас. Странно. Волшебное зеркало в ее «камере» явно поставили недавно, однако ее тюремщик — не единорог.

— Вас здесь много? — спросила Куно.

Пони остановился, посмотрел на нее через плечо, затем вернулся с блокнотом.

«Нас очень много. Не пытайся сбежать»

— Ты уже это говорил, — сказала Куно со страдальческим вздохом, — и я тебе не верю. Меня нашел именно ты, ты же перенес меня в ту комнату, и сейчас ты стоишь тут передо мной. Я думаю, ты тут один. Но я все равно не могу понять, почему ты не сдал меня в Понивилль или в Кантерлот…

Куно с удовольствием отметила выражение удивления и замешательства, промелькнувшее на лица Вардена при этих словах. Было приятно поймать его врасплох.

Вместо прямого ответа пегас написал на блокноте что-то еще и положил перед Куно маленькую красную таблетку.

«Не заставляй меня применять силу»

Куно посмотрела на таблетку, потом опять на пони.

— Это опять то снотворное?

Стражник кивнул и дописал пару строчек.

«Это подавитель магии. Видимо, у него странные побочные эффекты на ченджлингов»

Куно нахмурилась. Она слышала об этих подавителях магии: специальные вещества, которые добавляют в еду или воду пленным единорогам и, как выяснилось, ченджлингам. Нахмурившись еще сильнее, Куно взяла таблетку и проглотила, поморщившись.

Стражник приподнял бровь.

Ченджлинг закатила глаза и открыла рот, показывая, что не прячет таблетку под языком или за щекой, после чего получила разрешение закрыть рот.

Уже через несколько секунд ей захотелось спать. Веки налились свинцом, и она положила голову на стол. Перед ней вновь появился блокнот, но тьма уже накрыла ее, и Куно провалилась в сон.