В Эквестрии снова шел дождь...

Печальная история о пони по имени Скрейт. О его приключениях и блуждания в команде в поисках сокровищ древних Клунтов.

Лунная гонка

Мужество и личностные качества Рэйнбоу Дэш проходят серьёзную проверку на прочность, когда она принимает брошенный Спитфаер вызов и вступает в гонку через серию смертельно опасных препятствий, преодолеть которые под силу только опытнейшим пегасам.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Скуталу Спитфайр

Возобновление Рода Человеческого

Принцесса Твайлайт Спаркл пытается убедить тебя, последнего из людей, заняться сексом с как можно большим количеством пони, чтобы возобновить род людской. К сожалению, на поней у тебя не стоит.

Твайлайт Спаркл Человеки

Н-но человек… снаружи холодно!

Принцессы позвали тебя в Кантерлот, чтобы провести вместе немного времени перед большой вечеринкой в честь Дня Согревающего Очага. Тебе очень понравилось, но настала пора возвращаться обратно в Понивилль. C другой стороны, это какими хозяйками должны быть Селестия и Луна, чтобы ОТПУСТИТЬ тебя, единственного человека в Эквестрии, по такой холодной погоде? Основано на песне Френка Лессера “Baby, It's Cold Outside”.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Первая

Первая. Быть всегда впереди всех. Быть лучшей. Многие готовы отдать за это все. Но насколько далеко можно зайти в борьбе за титул первой?

Другие пони

Верный страж

Принцесса Луна поддалась тёмным чувствам и обратилась в Найтмэр Мун. Будучи в отчаянии и пытаясь вернуть рассудок сестре, принцесса Селестия была вынуждена использовать Элементы Гармонии, но высвобожденная магия заточила мятежного аликорна на луне. Солнечная богиня вмиг потеряла самое дорогое, что было в её жизни. Но вдруг кто-то ещё любил лунную принцессу настолько, что не видел для себя жизни без неё?

ОС - пони

Почему мне нравятся девушки-лошади?

Флеш Сентри пребывает в растрепанных чувствах после осознания того, что две девушки, которые ему понравились, на самом деле превратившиеся в людей пони. Это заставляет его задуматься о собственной сексуальной ориентации.

Лира Другие пони Сансет Шиммер Флеш Сентри

Минифигурка

Порталы - сложные, точные механизмы, настраиваемые с особой аккуратностью и прилежностью. Ведь даже самая маленькая ошибка может привести к непредсказуемым последствиям. Вот и здесь, никто и подозревать не мог, что что-то может пойти не так.

Флаттершай Другие пони ОС - пони Человеки

Мои домашние пони

Говорят, пони чем-то похожи на кошек...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек Человеки

Эквестрия беспонная

В волшебной стране Эквестрии нет пони. В сонном городишке Понивиле нет пони. В сияющем Замке Дружбы нет пони. Кто же эти разноцветные четвероногие существа?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки Старлайт Глиммер Чейнджлинги

Автор рисунка: aJVL

Данная клинопись была обнаружена на развалинах королевского дворца и незаконно вывезена в Эквестрию. Ныне она хранится в закрытом государственном архиве. Снятие и обнародование копии с посмертной записки запрещено под предлогом распространения экстремистской литературы.

Однажды мы встретились, чтобы разорвать друг друга в клочья. До сих пор мне невдомёк, кто из нас погиб, а кто — сумел уцелеть. У меня остались считанные часы на раздумья.

Моё двуликое имя — Альт Мейн, данное мне сероглазым генератором в случае моего отца, не представляло бы никакого интереса, если бы не значило больше, чем должно было значить.

Солидно составленное, как будто я сын короля или чужеземец, но вместе с тем и носитель столь пошлого сочетания, более чем моя белая масть с угольной косматой гривой, что, возможно, половина Эквестрии блуждает с ним в поиске себе подобных.

Оно — лишь фасад. Скажем, передняя часть моего образа.

Тело его покрывает шерсть многим светлее январских снежинок. Практически как у альбиноса или принцессы Селестии. Любая грязь, любая мелкая пигментация привлекают моё особое внимание, когда я замечаю их на нём. Ипохондрически убеждён, что это моя врожденная патология.

В своё время я не углядел нечто гораздо большее: кое-какое серьёзное осложнение. То была моя кьютимарка. Когда я получил свой особый талант (а я почувствовал, как странно зачесался мой зад во время регулярной прогулки), я не смог его опознать. Метка была бледнее бледного.

Возможно, она — это редкая жемчужина, и мне стоило попробовать себя в ловле устриц с морского днища. Или она — чистый лист бумаги? Не удивлюсь, если моя судьба всего лишь записать этот посмертный очерк о себе, свидетельствующий то, что моё задание было скрупулёзной мистификацией собственной персоны.

Как же я придумал самого себя? Сложив два факта обо мне, можно получить простой, но неочевидный ответ. Я любил иконографию — искусство слиять мотивы сюжета, в раздельном состоянии заурядные и однозначные. С первого бока, я представлял собою существо рядовое и сорняковое, но со второго — полное отступление от прежнего положения, и моя статья состояла в уклонении, в измене любому точному эпитету или теме.

Я стал герольдмейстером — знатоком эмблем и составителем гербов при дворе короля Гровера. Грифоны, как сороки (весьма иронично, что те подобны мне своей цветовой схемой), ценили всё блестящее и беззащитное. Они похитили моё тело в дар своему владыке.

— Великий, моё имя — Симулякр. Отпусти меня домой, и взамен я дам тебе то, что сделает тебя величайшим.

Культурный обмен благ цивилизации на дикую вольницу. Я начертил несколько фигур и объяснил, что они необходимы в Эквестрии самым благородным, с тем чтобы рассказать историю своего рода, о его представителях, о великих подвигах и местах прошлого.

Молодому государю потребны были знаки власти, закреплявшие за ним его шаткое могущество. Шаткое не только потому, что оно приобрелось недавно, а ещё потому что грифоны были редкостными невеждами и не знали даже букв и алфавита, лежащих в основе любого делопроизводства.

Возникло не только рисование, но и письменность. Конечно, король это быстро смекнул и удерживал меня подольше, чтобы я натаскивал его сына и придворных полузабытой мною со школьных времён грамоте. За задержки и отговорки Гровера я сполна отплатил ему порченной монетой — все государственные символы Грифонстоуна были до одури смехотворны, хотя никто из сановников, разумеется, не учуял подвоха. Я был единственным, кто ведал их трактовкой и подтекстом. Наверное, Симулякр мог бы стать чем-то вроде соправителя, однако не хотел обязывать себя лишним перед чужбиной.

Гровер, решившись спустя пару лет проявить великодушие величайшего, направил меня в Эквестрию. С условием, что Симулякр станет их тайным информатором, и они будут изредка вызывать (похищать) меня на сборы.

Родная страна ждала меня с моим прежним ничто. Я был опьянен своей новообретённой силой и свободой, но в Эквестрии они не стоили и нулевого знака.

Легко соблазнять варваров чем-то высоким и непонятным, ведь они хотели казаться себе утончёнными. Я дал грифонам такую возможность — ощутить себя образованными, выступив в роли их оценщика и эксперта. Однако мои знания были не выше таковых у эрудированного эквестрийского школяра. Благодаря им я даже не мог устроиться обычным учителем, что уж говорить о посте министра или консула.

Просвещение достигло своего рубежа, пределов своей интеллектуальной экспансии. Кажется, я и есть её конец, тот — кто понял, что после него самого, обучать будет больше некого и нечем.

Моё банальное мышление, смешивающее в схоластических субстанциях всё обрывочное и хрестоматийное, нашло своё применение в неточных и обскурных дисциплинах. В первую очередь, это была алхимия. Как и геральдикой, ей прежде увлекались всякие князья да царьки, жаждущие открыть секрет вечной жизни или научиться превращать вредоносные химикалии в благородный металл. Естественно, не для того, чтобы сделать мир лучше, а исключительно в политических целях.

Злую шутку сыграло со мной её древнее предназначение. Надругаясь над наукой и экспериментируя с материей, которую только мог раздобыть будучи беден, как бык без плуга, я получил необыкновенно взрывоопасную вещь, смешав воедино три пахучих элемента. Узнал я о таком её свойстве сразу и в максимально ярких подробностях.

Даже имея иммунитет ко всякой дряни, я выполз из заброшенной школы, едва не задохнувшись. Вскоре здание охватило пламя, которое начало гулять по окрестностям словно справляли зимние холода, сжигая чучело старого года. Пожар почти полностью уничтожил Лонгхорн — город, который я более не увижу ни в его прежнем виде, ни в новой застройке.

Власть спешно среагировала и вышла на след зачинщика торжества. Хоть моя вина была не столь очевидна для полиции, но полностью её осознав, я не сопротивлялся жандармам. Перед светлыми лицами страны, пришедших поглазеть на громкое дело в Королевском Суде, я поведал миру о своём открытии. В глазах разума читалось равнодушное омерзение, какое испытывают при встрече с нищим или лжецом.

Невнятные доводы сочли очередной басней, произносимой с целью затянуть уголовный процесс или заставить поверить в собственное сумасшествие. Я пожелал исповедаться в самых неудачных и злых обстоятельствах, которые были моим единственным шансом выговориться на публику до вынесения окончательного вердикта.

Таким образом, я молился и мои слова были услышаны свыше в прямом смысле этого высказывания. Когорта грифонов ворвалась на заседание. Эти разбойники разбили витраж с аллегорией правосудия (мои уроки не научили их ценить символизм!), и дело приобрело коварный оборот.

 “Агент!”

“Тебе не скрыться от трибунала!”

Теперь меня ожидало изгнание.

Спасение, альтернативное наказание или просто отсрочка? Погиб я или уцелел?

Грифоны со временем всё чаще навещали земли, принадлежавшие пони, имея своими установками обогащение и защиту своего заграничного имущества. Те не дали бы моей стране выкрасть меня и мою жизнь из лап короля Гровера.

Оба народа скрыто презирали друг друга, пока конфликт не вызрел и не взорвался. Лонгхорнское Дело стало поводом к войне, которую я благополучно сынициировал.

Разве по такой причине я чувствовал себя виновным? Разве этого я добивался?

Возможно, существуют ещё в этом мире простаки. Но простых судеб не бывает.

Ехидный и жадный, благосклонный и щедрый, лидер бандитской своры выслушал моё предложение. Изыск не показался Гроверу бессвязным бредом. Один смысл был известен ему, и он повелел начать мне готовить взрывчатку для внезапной атаки на Эквестрию.

Серы в горах было предостаточно. Даже больше, чем необходимо и чем хочется любому вармонгеру. Не жить ему, не выжить.

Был ли Альт Мейн пиротехником или военным инженером, чтобы последовать профессиональной этике? Методы его были всегда интуитивны и не претендовали назначать или соответствовать каким-либо стандартам. Если бы Альт Мейн оказывал услуги, то получалось, что король просто нанял его или подкупил.

Нет, меня держали за Симулякра, в границах этого псевдонима, как добытый трофей. Волшебников можно пленить или соблазнить, заставить жить на дотациях и подачках, но если мера таланта неизвестна, то чем уравновесить совесть?

У меня есть моё верное оружие, мой нивелир — моё посвящение, и остаток дня, чтобы защитить мою родину от вторжения.

И я им посвещу. Так посвещу! Грифонстоуну грозит сегодня замечательный фейерверк.

Комментарии (6)

+1

Местами чуточку не понятно, да и как по мне торопливо, но смысл понятен... Не знаю, что тут написать. Мало читал таких историй. Обычно это либо нечто более масштабное и расписанное, либо наоборот, максимально ёмкое и с некой моралью в конце.

Дрэкэнг_В_В
Дрэкэнг_В_В
#1
0

Привет.

Агриппина
Агриппина
#2
0

Ку)

Дрэкэнг_В_В
Дрэкэнг_В_В
#3
0

Press F за фанатов грифонов. Вряд ли они хотели бы видеть своих любимцев в качестве необразованных, жадных и кровожадных сорок)

ikr
#4
0

Это им за все шахты, которые они охраняли в третьих героях.

Агриппина
Агриппина
#5
0

Кек)

ikr
#6
Авторизуйтесь для отправки комментария.