S03E05
Одно крыло.

Утерянная на смартфоне концовка

Минотавры попытались было вмешаться в происходящее на арене, но им помешали рухнувшие с неба "Тени". Фестралы действовали жестоко, но эффектно. Их тактика не была похожа, на обычное поведение пони, которые даже в сражениях врагом, стараются не причинить ему вреда сверх необходимого. В небе сверкнула радужная молния, которая ударила в закрывавший арену Колизея купол. Раздавшийся гром оглушил вех присутствующих, но все равно был отчетливо слышен хрустальный звон разваливающегося купола. Это единороги, наконец, взломали чары использованные минотаврами. Оглушенные фестралы тут же слетелись на арену и, следуя указанию Инки, подхватили черного пони, неся его к спекающемуся дирижаблю. Аир уже запустила паровой двигатель. Молнию, сотворенную единорогами, наверняка уже видело и слышало все Сердце Лабиринта. Единороги прикрывали поднимающихся летунов, от стрел и дротиков, выпущенных минотаврами. Присутствующие на арене грифоны не вмешались в происходящее, напротив, они поспешили крыться. Впрочем, как и многие гости Колизея.

Химера же не обращала на происходящее и доли внимания. Монстр понял, что самым опасным противником является эта серенькая землепони. Неожиданный бросок, но Инки легкостью и, даже грацией, уворачивается от когтей монстра. Подсечка, удар головой, укус, снова подсечка... Но поняшка лишь скользит по желтому песку, переставляя копыта, будто танцуя. Глаза землепони были закрыты! Казалось, что Инки... ИГРАЕТ с опаснейшим хищником?! Словно в доказательство этого поняшка залилась громким и радостным смехом. Химера, в нерешительности сделала несколько шагов назад, она не могла понять и просчитать эту пони. И резкий, неожиданный прыжок, в который была вложена вся скорость чудовища. Химера уже предвкушала металлический вкус крови жертвы у себя во рту, как поняшка просто напросто исчезла. Обманутый монстр издал дикий, исполненный разочарования крик и обратил вой взор, на минотавров, что еще не восстановили защиту арены. Похоже, что ему будет на ком выместить свою злость.

Инки вышла откуда-то из-за надстройки дирижабля и, словно ни в чем не бывала, отряхнула песок арены с копыт. Заметившая это Аир лишь удивленно поцокала языком. Она была впечатлена смелостью, мастерством и талантами землепони.

— Аир, цель уже на борту, нам пора уходить, пока минотавры не разобрались, что к чему. — Аир не стала задавать вопросов, откуда Инки знает, что "Тени" уже пасли того пони. Капитан поспешно отдавала приказы, паровой двигатель работал в максимальном, сильно изматывающем механизм, режиме. Корпус воздушного судна вибрировал так, что было слышно, как скрипят доки и немногочисленные заклепки. — Я оставлю тебе всех летунов, а сама спущусь к единорогам. Они не смогут помочь в обороне дирижабля. Единороги сейчас будут заняты, я с ними буду лечить черного пони, что мы спали. Он сильно ранен и, к тому же, отравлен ядом химеры. Если случится что-то экстраординарное, зови меня. Но лучше не отвлекать, считается, что от яда химеры нет противоядия. Придется еще раз показать, что землепони способны на невозможное.

Капитан, молча, выслушала земпони и поспешила к мостику. С земли донесся звук похожий, на тот, что издает открываемая бутылка шампанского, только намного громче. Желтоватые вспышки осветили баллон дирижабля.

— Капитан Аир Найс, минотавры запустили истребители-перехвачики. — покойным голосом известил Андерсон однокрылую.

Подбежавшая к краю борта Аир увидела, как из строения похожего на наклоненный оргАн вылетали наряды, которые прямо в полете открывали крылья и запускали винт, стоящий спереди. Обычные минотавры были слишком тяжелы для подобных авиеток, поэтому их пилотировали исключительно подростки. Пилоты считались весьма отмороженными минотаврами так, как до взрослости доживало меньше половины. И сейчас одна из авиеток не раскрыла крылья, рухнув камнем на еле различимую в ночном мраке землю. Взрыв! Яркий костер из рухнувшей авиетки осветил стены одного из многочисленных ущелий Лабиринта. Но другие истребители успешно раскрыли крылья и теперь подлетали к дирижаблю. Первые огненные болты, выпущенные самыми нетерпеливыми минотаврами, пролетели мимо дирижабля, оставив после себя искристые трассы.

 — Ну, что ж... покажите насколько "Тени" отличаются от Вандерболтов. — усмешкой обратилась однокрылая к фестралам, что неподвижно застыли вдоль бортов. Прыжок на фальшборт, миг балансирования и шаг в пустоту.

В воздушном бою все преимущества были на стороне фестралов. Плащи и бесшумный полет делали их незаметными в ночи, а крылья обеспечивали скорость и маневренность. Одна за другой падали авиетки минотавров, со сломанными крыльями или даже без пилотов. Но, не смотря на явное превосходство в умение, фестралы явно не успевали правиться с авиацией минотавром. Авиеток было слишком много и многие прорвались сквозь заслон "Теней". И вновь ночь прочертили огненные трасы горящих болтов. С такого маленького расстояния даже минотавры не промахивались. Казалось, что еще миг и дирижабль загорится. Но в самый последний момент он был окутан фиолетовым защитным куполом. Рог Андерсона излучал яркое желтое сияние, у штурвала же стояла Аир. По лбу старпома стекали ручейки пота, но он все равно удерживал сложнейшее заклинание, созданное без предварительной подготовки. Фестралы спешно ломали авиетки, но и сил у Андерсона уже не оставалось. Очередной пламенеющий борт сломал купол, потух, но не потерял скорости и легкостью пробил газовый баллон насквозь. Дирижабль тут же стал терять высоту.

— Газовая тревога! — закричала Аир. Один из пегасов команды подбежал к небольшому ящику, из которого достал заплатки с клеем и полетел к пробитому баллону. Другой землепони выкатил из трюма металлический газовый баллон и помощью хитрой системы шлангов подключил его к баллону дирижабля, подкачивая газ. Довольно быстро порывы были заделаны, а давление в баллоне восстановлено. "Тени" же добили последних летунов минотавров и вернулись на борт ЭйЭм. Их капюшоны были откинуты, влажная от пота шерсть блестела в свете газовых фонарей, и команда дирижабля, наконец, смогла лицезреть таинственных солдат. Вполне обыкновенные фестралы. Можно даже сказать типичные. Большинство из них тут же развалилось на досках палубы, трудом переводя дыхание. Воздушный бой с многократно превосходящим противником сильно вымотал летунов. Не сильно пострадал лишь один фестрал, минотавр пошел в самоубийственный таран. Кожистокрылому, не ожидавшему такого поворота событий, рассекло кожу на лбу и плече.

Вспышка по левому борту. Грохот. Мимо дирижабля пронеслось железное ядро с подожженным фитилем и взорвалось где-то на земле, вызвав осыпи с окрестных скал. Со стороны Сердца Лабиринта, по воздуху, приближалось что-то огромное. Уже немного пришедший в себя после защитного купола Андерсон, применил свой особый талант.

— Во имя Селестии, это же дредноут! — воскликнул обычно невозмутимый единорог. В другое бы время Аир с удовольствием бы понаблюдала за столь необычной реакцией Андерсона, но не сейчас, когда к ЭйЭм приближался осадный авианосец производства грифонов. Махина была освещена светом множества электрических ламп, лучи прожекторов освещали крошечный, по сравнена с дредноутом, дирижабль. К пусковым платформам авиеток уже спешили минотавры-пилоты. дредноут походил на небольшой, чуть вытянутый, замок с множеством надстроек и окошек. Шесть вертикальных винтов держали его в воздухе, а еще два горизонтальных толкали вперед. Эта летающая крепость была одной из самых передовых технологий грифонов и стоила Дискордову уйму денег. Даже по меркам целого государства — это было слишком дорого и нерационально. Но, похоже, минотавры не поскупились на обороне своей столицы. Скорость дредноута была лишь чуть меньше, чем у дирижабля Аир, ЭйЭм имел преимущество только в маневренности и максимальной высоте полета. Еще несколько вспышек бортовых орудий, ядра пролетели уже куда ближе к дирижаблю. Похоже, минотавры скоро пристреляются.

— Андерсон, встань за штурвал, маневр уклонение! Поднимаемся на максимальную высоту! — воскликнула однокрылая и, глухо цокая копытами по все еще мокрым доскам палубы, побежала к гостевым каютам. Бледно-фиолетовая пегаска считал появление дредноута чем-то экстраординарным. Она попыталась ходу ворваться в каюту, но какая-то магия мягко оттолкнула поняшку.

— Инки! Если ты сейчас не выйдешь, то нас разнесет на щепки дредноут минотавров! — прокричала капитан в гневе, стоя у дверей, ведущих в КАЮТУ ЕЕ ДИРИЖАБЛЯ!

Из-за двери почти сразу выбежала Инки. В приоткрывшейся двери Аир заметила часть стола, на которой, спиной к двери, лежал черный пони с кожистыми крыльями и подозрительно знакомой однокрылой пепельной гривой. Шкура этого пони была измазана кровью и какой-то радужной слизью. Вокруг стола сидели единороги. Их глаза были закрыты, а рога пульсировали в едином ритме. Жутковатое хоровое пение наполняло каюту, похоже, единороги были в трансе. Низкий потолок был скрыть серым облаком, в глубине которого мелькали алые вспышки, словно кто-то неведомый раздувал угли угасающего костра. Это облако было весьма похоже на то, которое привело пони к Колизею.

— Пойдем Аир, есть секреты, о которых тебе не следует знать. Ты вовремя, я как раз закончила, дальше единороги справятся и без меня.- сказала Инки, закрывая дверь, ведущую в каюту. Капитан согласно кивнула и тут же упала на серую землепони, потеряв свою треуголку. Мощный взрыв потряс воздушное судно. Поднявшись на копыта и надев треуголку, она стрелой помчалась на палубу. Инки не отставала от пегаски. Выбежав на открытый воздух, однокрылая с облегчением выдохнула. Снаряд минотавров всего лишь разворотил нос дирижабля. Там все равно не находилась ничего особо важного. Пара землепони из команды и один из фестралов были все в царапинах, от разлетевшихся на щепки досок, но им уже оказывалась помощь.

— Инки, сделай же, что!.. Инки?! — воскликнула было Аир, но обернувшись, не увидела землепони, стук копыт которой пегаска слышала еще несколько мгновений назад. Не было ни вспышек, как при телепортах единорогов, ни тихих хлопков крыльев. землепони просто исчезла.

— Она на дредноуте. — произнес вернувший былую невозмутимость Андерсон. — Капитан Аир Найс, прошу вас посмотреть на то, что делает командир Инки Марианна Пай, через мои глаза. Это весьма необычное и впечатляющее зрелище.

Забежав на мостик Аир, положила копыто на плече единорога. Желтая вспышка магии единорога и поняшка вновь смотрит глазами единорога. Изображение было то немного размытым, то неимоверно четким, но это было нормально. Так происходило всегда, когда Андерсон позволял кому-то смотреть через себя. Аир увидела, как серая землепони возникала то в одном, то в другом месте дредноута, с пугающей легкостью разрушая какие-то механизмы, контрольные пульты, несущие балки. В нескольких места уже разгоралось пламя пожара. минотавры были бессильны против пони, которая не вступала в сражение ни с кем из команды, но продолжала планомерно разрушать судно. Уже запущенные авиетки кружили у дредноута, словно осы у растревоженного улья. остановился один из вертикальных винтов, в след за ним, почти сразу же, встал и соседний. Спустя пару минут взорвался третий. Дредноут стал клониться на один борт, оставшиеся вертикальные винты взвыли в запредельном режиме. Где-то в глубине авианосца раздавались взрывы. Из щелей обшивки валили клубы пара пополам с дымом. Наконец дредноут наклонился на столько, что оставшиеся винты уже не держали его в воздухе и махина, с чудовищным хрустом рухнула на скалы. Против ожидания взрыва не последовало, лишь огонь внутри корпуса разгорался все сильнее. Авиетки, словно опомнившись, рванули к далекому дирижаблю.

— Аир, не спи! Драпаем отсюда, пока у нас есть фора. — услышав голос Инки у себя за спиной, однокрылая испуганно подпрыгнула. Андерсон же и бровью не повел. Землепони выглядела не очень. Мокрая, грязная, в разводах какой-то смазки. Шерсть на передней ноге обгорела до самой кожи, теперь там вздувался пузырь ожога, на спине было несколько глубоких, кровоточащих порезов, здоровенный синяк набухал у правого глаза. Поняшку еле заметно пошатывало. — А я пока к единорогам, пусть немного подлатают меня.

Проводив взглядом сильно хромающую пони, Аир крикнула в звуковую трубку:

— Машинное, максимальный вперед! Не жалеть двигатель, Кризалис вам в жены! Андерсон, курс на Эквестрию.

Дирижабль с разбитым носом уходи все дальше и дальше от Сердца Лабиринта. Авиетки отстали, когда закончился заряд их двигателей. Аир Найс расправив крыло, стояла у разбитого в дребезги носа судна и улыбалась. Похоже, все получилось.