Дорогая Хула

Где-то вредные привычки проходят сами собой.

Принцесса Селестия ОС - пони

Друзьям — скидки

Главные городские шутники втянули Принцессу Понивилльскую в свой очередной розыгрыш, но городские сплетни выставили всё в неправильном свете, и теперь Твайлайт влипла. Но возможно, не всё так плохо, как показалось сначала...

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Пинки Пай Эплджек

Твайлайт пытается научить Рэйнбоу математике

Когда от пони требуется научиться чему-то, чего они не хотят, это расстраивает их. Рэйнбоу Дэш не исключение. Как все обернется, когда упрямая принцесса-аликорн попытается научить спортивную голубую пегаску математике? Будет весело? Очевидно, нет.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл

Иногда вещи не то, чем кажутся

Хэйбеас Бриттл, беззаботный чейнджлинг, покинувший свой улей, подвергся нападению на окраине Кантерлота. Его, тяжело раненого, нашла и выходила дочка вдовы с тёмным прошлым.

ОС - пони Чейнджлинги

Кукловод

Теплый, ламповый рассказ с неожиданным окончанием.

Трикси, Великая и Могучая Другие пони

"Cold War, Hot War, Galaxy War"

После прочтения "Сияния Скверны" я не удержался... И решил попытаться продолжить... Внимание - пони появятся далеко не сразу! Кроссовер трёх вселенных, сдобренный бредом автора.) Это мой первый фик - можете кидаться тапками.) Автор приемлет любую конструктивную и адекватную критику в свой адрес. Отдельное спасибо за перевод "Сияния" замечательному переводчику - Многорукому Удаву и автору Каразору за невероятный кроссовер.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Лира Другие пони Человеки

Раскол

Селестия - более могущественный аликорн, нежели Луна. Поэтому и её безумие оборачивается более серьёзными проблемами, нежели пришествие Найтмер Мун. Эквестрия раскалывается на два независимых государства, а Луне требуется найти способ, чтобы вернуть прежнюю Тию. Но всё намного сложнее, чем она предполагала.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони

Тепло семейного счастья

Этот короткий рассказ о пони, который обрел счастье, не смотря на трудности в жизни.

Другие пони

Как разрушить Эквестрию: пособие для начинающих

Пока пони-Флаттершай заботилась о своих животных и была вполне счастлива, у Флаттершай-человека дела шли куда хуже — несмотря на все её старания, городской приют для собак был на грани закрытия, и судьба его пушистых обитателей оказалась под большим вопросом. Флаттершай решает отправить собак в пони-мир через магическое зеркало, надеясь, что уж там для них найдутся хозяева. А теперь представьте глаза стражников, когда из магического зеркала вдруг полезли один за другим гигантские драконы...

Флаттершай

Гротескная Эквестрия, или маленькое шоу больших пони

Скука. Скука и бездействие доводит существ до самых разных типов деятельности, начиная с моделирования субмарин из макарон и заканчивая конструированием гигантской тарелки спагетти из подводных лодок. Центральная тема нашего (не слишком) познавательного шоу: скука, которая вынудила наших пони заниматься тем, о чем вы сейчас прочитаете. Скука и чрезмерная любопытность. И изобретательность. хотя ее можно и опустить. Как бы там ни было, это...

Принцесса Селестия Лира ОС - пони Человеки

Автор рисунка: Noben
Я хочу освободиться Призраки прошлого

Воздушный замок

Жизнь в Понивиле казалась мне счастьем, нигде в мире нельзя жить так хорошо как тут, у меня было все: друзья, хорошая работа, приключения, дом. Когда я сюда переехала, этот город дал мне вторую жизнь, ту, которую я хотела в Клаудсдейле. В этом городе я смогла поселиться в настоящем воздушном замке, как и мечтала, когда была маленькой.

Вот только бы воздушные замки не разрушались так быстро, пока на них не смотрят.


Я помогала Бон-Бон повесить вывеску на ее кондитерскую, пони смогла накопить достаточно средств, чтобы купить себе помещение и открыть свое дело, раньше ей приходилось работать в сахарном уголке на пару с Пинки. Когда мне удавалось поговорить с этой кремовой пони, она рассказывала мне о своей мечте ― открыть свой магазин сладостей и делать свои конфеты, а не вкалывать на кухне, делая все по книгам с давно приевшимися рецептами четы Кейков.

― Так достаточно? ― спросила я хозяйку, которая регулировала мои действия, чтобы я смогла ровно установить вывеску.

― Немного выше.

― Вот так?

― Да, то, что я хотела, ― радостно сказала она.

Я стала вставлять шурупы в отверстия и закручивать их. ― Готово, но лучше попроси кого-нибудь из жеребцов, чтобы они закрутили потуже. Я хоть и сильная, но все же не могу потягаться с Биг Маком.

― Спасибо тебе, Рэинбоу Дэш. ― Она полезла в свою седельную сумку. ― Вот, это тебе за работу, как и обещала, и вот, чтобы ты восстановила силы. ― В ее копытах лежали несколько битов и шоколадка, но она выглядела довольно странной.

― А что это? ― Мне стало интересно, неужели Бон-Бон решила угостить меня своим эксклюзивным продуктом.

― Я назвала его “шоколадный батончик”, в нем содержится печенье, орехи, карамель и шоколад, все в одном, еще можно добавить туда арахис, изюм и много чего.

― Вау… Думаю это очень питательно.

― Кроме тебя их пробовала только Лира, я надеюсь с их помощью обскакать Кейков по продажам.

― Я думала ты с ними в хороших отношениях?

― Не, это чисто конкуренция, можно сказать спорт, на самом деле мы очень ладим. К тому же я должна доплатить оставшуюся сумму за помещение, и мне нужно как-то прокормить себя, и если я не предложу продукт, который не может сделать Сахарный Уголок, то я просто прогорю.

― Да, бизнес ― это серьезно. ― Я мигом съела батончик, он действительно оказался очень вкусным. Тут подошла Лира, она подкралась сзади и прыгнула Бон-Бон на спину, та, немного испугавшись, сначала вскрикнула, но потом заржала.

― Я тебя опять поймала, ― радостно визжала Лира.

― Уже пятнадцать лет так… Ахах, Лира, я когда-нибудь тебя напугаю, ― отшучивалась Бон-Бон.

― Не думаю. ― Она помогла своей подруге встать.

― Вы такие дружные, сделала бы я такое с Твайлайт, она бы меня отчитала.

― Я просто уже привыкла, ― объяснила Бон-Бон. ― Лира делала так, еще когда мы были маленькими кобылками без своих меток.

― Вы так давно знакомы?

― Шутишь, да нас связывает кое-что большее, чем соседство по дому, мы, можно сказать, были рождены вместе, ― ответила мне Лира.

― Я немного не въехала. ― Мне стало интересно.

― Когда мы родились, люльки в родильном отделении были переполнены, и нас положили в одну… ― начала Бон Бон, ее рассказ перехватила Лира.

― И так началась наша дружба, от роддома, до сада, затем школа. Мы всегда были вместе и делали все вместе, ― сказала она, обняв подругу.

― И вы никогда не ссорились?

― Ну почему же? ― возразила Бон-Бон. ― У нас бывали споры, ссоры, подчас мы думали, что нашей дружбе конец. Но что-то тянуло нас обратно, мы ругались, а затем бежали друг к другу и извинялись.

― Ведь настоящую дружбу ничто не разрушит, ― промолвила Лира.

― Даже самые страшные ошибки, ― добавила Бон-Бон.

― Ты мой кремовый мишка. ― Мятная единорожка обняла подругу.

― Ты моя мятная конфетка. ― ответила та.

Я уже многое извлекала из дружбы, но сейчас я поняла, дружба ― это не просто объединение двух пони, связанных одним увлечением или предметом, это что-то наподобие семейных уз. Ты можешь рассказать ему самые сокровенные секреты, они могут стать для тебя братьями и сестрами, которых у тебя не было. Не помню, когда мы с Флаттершай стали такими? Она все еще не хочет видеть меня, но ее уже выписали из больницы. Пегаска не особо практикуется в полетах, наверное соблюдает режим.

Я не раз ходила к ней, стучалась в дом, пыталась подкараулить на лужайке, где она любит погреться на солнышке. Но все тщетно, она уходит, а я не хочу подходить к ней близко, чтобы не напугать ее. Мы всегда были вместе, мы даже переехали в этот город вместе, в надежде на лучшее будущее. И вот какое оно, будущее.

― Ладно, рада была помочь, я пойду.

― Да, да, спасибо еще раз, ― сказала Бон-Бон.

― Пока, Дэши. ― Лира помахала мне.


Я зашла в бар «Голубая Устрица» через черный вход, мне разрешили заходить с той стороны, чтобы проведать Меркьюри, он, бывало, сидел внутри целый день, не выходя, репетировал свой номер.

В маленькой гримерной он лежал на диване, приложив ко лбу холодную бутылку.

― Привет, ― робко сказала я. Услышав меня, он быстро поднялся и убрал бутылку. Я увидела большой синяк у него на лбу. ― О Селестия, что с тобой произошло?

― Ничего страшного, делал пируэты на сцене и забыл, что она маленькая, короче, я вылетел с нее прямиком лицом в пол.

― Дай-ка я посмотрю. ― Я потянулась к нему, но он поспешно отстранился.

― Не, не надо, боль давно прошла, а бармен дал холодненького приложить… и выпить. ― Меркьюри указал на бутылку.

― Все же дай взгляну, я так часто получала синяки и ссадины и бывала у врача, что точно знаю, что серьезно, а что нет.

Он немного помялся, но затем согласился, я подошла к нему и осмотрела. ― Если сравнивать с моими, этот самый безобидный.

― Я рад, что это никакая не опухоль, ― облегченно выдохнул он. ― У тебя, кстати, нежные копыта.

Я немного смутилась и убрала копыта с его головы. ― Эм… спасибо.

― У меня тут идея была, я планировал номер на двоих, но моя напарница заболела, я подумал, не против ли ты выступить со мной? ― Единорог посмотрел на меня щенячьим взглядом, как будто я его последняя надежда.

― Ну я не знаю, я была на сцене всего пару раз, и у меня что-то вроде боязни.

― Все будет хорошо, я обещаю, мы можем отрепетировать, чтобы ты привыкла, прошу тебя, Дэш.

― Ну, ну... ну ладно.

― Да! Спасибо. ― Он обнял меня и закружил в танце. ― Ты не представляешь, как это важно для меня.


Я сидела за столиком в кафе, поедая свой сэндвич, когда ко мне подошла мама Скуталу.

― Привет, Рэинбоу.

― Здрасте, ― ответила я ей.

― Рэинбоу, мы бы хотели пригласить тебя на ужин к нам домой, ничего особенного, просто так, покушать, поговорить, да и Скуталу будет рада, ну как, согласна?

Весь день меня о чем-то просят, это немного надоело, но побыть со Скуталу и с ее семьей я была не против.

― Хорошо, я приду к ужину, положите мне лишнюю тарелку.

― Обязательно.


За обеденным столом рядом со мной сидела маленькая оранжевая пегаска, а напротив ее родители ― лавандовая единорожка и оранжевый земнопони. Когда я их впервые увидела, то поняла, почему Скут до сих пор не летает. Детям, рожденным от пони разных рас, куда труднее осваивать такие навыки, это больше касается пегасов и единорогов. Мои родители с пеленок учили меня держать угол крыла, чтобы взлетать и приземляться, отец тренировал меня также, как и его отец, просто кидал меня с одного облака на другое со словами «Мать природа подскажет» и «Страх ― наш лучший учитель».

Я не хочу практиковать это со Скуталу, предпочитаю делать так, как учила меня мама.

― Скуталу говорит, что ты ходишь с каким-то единорогом, ― спросил меня ее отец.

― О да, мы с ним познакомились в парке, он пару раз видел нас со Скуталу и подумал, что она моя дочь.

― Но мы ведь не похожи, ― буркнула Скуталу, я потрепала ее гриву.

― Но он увидел в нас общие черты. Он тут вырос, его зовут Меркьюри.

― Меркьюри? ― переспросила мама Скуталу. ― Я знала его родителей, отличная семья, они вроде переехали в Тротингэм, но ему, видимо, этот город роднее.

― В любом случае я рада, что он тут, ввиду недавних событий он тот, кто дает мне поддержку.

― А как же я? ― пегасочка надулась.

― И ты тоже, просто… он, ну... он взрослый, и я могу поделиться с ним тем, чем не могу с тобой.

― Может пригласишь его сюда? Мы накроем ужин при свечах с бутылочкой вина, вы останетесь вдвоем, мы со Скуталу пойдем в кино. Что скажешь?

― Было бы неплохо, но я… ― Тут я почуяла подвох. ― Ааа… почти поймали, он мне просто хороший друг, не думаю, что у нас будет что-то такое, ну вы понимаете... ― Я намекающе постучала копытами друг о друга.

― Я не поняла, что это значит, Рэинбоу, ну-ка расскажи? ― Скуталу начала дергать меня, чтобы я объяснила свой намек. Что поделать, впредь понимай, что если с тобой сидит маленькая пони, то любое твое действие может быть непонятым, и она будет требовать объяснений.

― Эмм… а ты вроде хотела показать свой проект к школьной выставке? ― Проще было сменить тему, чем пытаться объяснить ей более тактично, на что я намекала, чтобы не повредить детскую психику. Глаза пегаски загорелись новой целью, и она рванула к себе наверх.

― Ты отлично с ней ладишь, будешь хорошей матерью, ― сделала мне комплимент мама пегаски.

― Спасибо, но я не думала об этом, немного страшно от этой мысли, я боюсь, что не справлюсь, что со мной что-нибудь случится или с ребенком.

― У тебя все получится, я уверена, ― подбодрила она меня.

Тут с верхнего этажа спустилась Скуталу, держа в копытцах свой проект и ватман, зажатый во рту. Она взгромоздила эту конструкцию на стол, основательно подвинув чашки и тарелки, некоторые из них падали, но ее мама ловко все подхватывала телекинезом.

― Так, и что это? ― поинтересовалась я. Она развернула ватман, на нем цветными карандашами была нарисована схема.

― Это мой проект картофельной пушки по отпугиванию птиц с фермы Эплджек. Эплблум вечно жалуется, что их ферма страдает от набегов птиц, которые разоряют их урожай, поэтому я решила сделать такую штуку.

― Замечательно, и как она работает? ― Зря я это спросила. Вместо того, чтобы объяснить, она решила показать наглядно.

― Ну вот мы берем картошку. ― Скуталу взяла из миски вареный картофель и запихнула в дуло. ― Затем мы нацеливаемся.

― Скуталу, может сделать это на улице? ― предложил ее отец, но ее уже было не остановить.

― И стреляем! ― Пегаска дернула спусковую веревку, внутри пушки что-то защелкало и затрещало, мы в спешке поспешили отодвинуться от стола, но выстрела не произошло, вместо этого картофельная пушка клюнула дулом в салат.

― Не сработало. ― Ушки пегаски поникли, она была огорчена, я ее прекрасно понимаю.

― Не переживай, Скут, я думаю… ― Я не успела договорить, как пушка жахнула, да так, что макет отлетел на несколько метров, закидав нас ошметками салата.


Мы со Скут переместились в ее комнату, оранжевая пегаска сидела, ссутулившись, за столом, рассматривая чертежи своего творения.

― Я не знаю, что пошло не так, я вроде все продумала.

― Да не переживай, шкет, нет ничего идеального, даже Твайлайт совершала ошибки. Помнишь, как она заставила весь Понивиль драться за ее плюшевую игрушку?

Многие великие делали ошибки, так что расслабься. ― Она улыбнулась. ― Не бери в голову, лучше давай во что-нибудь поиграем?

― Давай в охотников на чудовищ, ты будешь страшным монстром, а я храбрым воином.

― Договорились. ― Она залезла в свой ящик с игрушками и кинула мне маску дракона, а сама нацепила игрушечный шлем королевской стражи принцессы Луны и взяла меч.

― Ну, монстр! Вот и пришел твой конец! ― сказала Скуталу, изображая благородного рыцаря.

― О нет, это ведь Скутокин ― величайший охотник на чудовищ, но я живым не дамся, Йярр! ― Чудовище атаковало пегаску, но она принялась махать мечом в разные стороны, и дракон взмыл на люстру. ― Тебе меня не достать.

― Это мы посмотрим, ― пегасочка достала лук и пальнула в меня стрелой с присоской на конце, она угодила мне прямо в круп.

― О нет, она смогла меня поразить! ― Я стала летать вокруг комнаты, изображая раненого зверя, и приземлилась на кровать. ― О нет, я ранена, я не могу больше летать, неужели великий и ужасный охотник смог победить меня! Оооу!

― Твое счастье, что стрела не угодила тебе в колено, ― сказала Скуталу, подойдя ко мне и замахнувшись, чтобы отрубить мне голову. ― Твои последние слова?

Тут дверь детской открылась, и в комнату вошла мама Скуталу, левитируя поднос с шоколадным молоком и печеньками.

― Кто хочет подкрепиться?

― Яяя!!! ― Скуталу выкинула меч и кинулась к маме. Она взяла чашку и свою тарелку.

― Это вам покушать перед сном. И тебе, Дэши, ― она передала мне кружку и тарелку.

― Спасибо, ― сказала я и откусила печенье. Не помню, когда я последний раз ела такое, печенье из Сахарного Уголка сделано в промышленных масштабах, а тут каждая печенька приготовлена с любовью. Я почти забыла вкус особого маминого печенья.

Скуталу быстро умяла свою тарелку и запила это молоком. ― Я все!

― Умница, а вот Рэинбоу не такая быстрая в поедании печенья.

― Я просто растягиваю удовольствие, ― оправдалась я.

― Рэинбоу, а почитай книгу, пожалуйста.

― Давай. ― Пегаска легла в кровать, а я направилась к книжной полке. ― Что ты хочешь?

― Сказку про паровозик. ― Она уже устроилась поудобнее, ее мама прошлась по комнате, убрав весь бардак, оставленный после наших игр, оставив ночник и выключив большой свет. Я уселась возле кровати.

― Ладно, слушай. Однажды…


Скуталу уже давно видела десятый сон, а я все сидела у ее кровати, уставившись в потолок.

Скуталу очень повезло, я всегда сравнивала ее с собой по всему: характеру, внешности, поведению, но сейчас я поняла, что она другая, у нее замечательная семья, у нее есть подруги, которые ее никогда не бросят. Она так старательно работает над проектом, мой проект был «вычислением коэффициента мой крутости», и он с треском провалился. Я чувствовала себя разбитой, думала отправиться домой спать, но я слишком устала, мои веки потяжелели, и я уснула.


Мне снился сон о моем детстве...

Я шла с игровой площадки к себе домой, слезы текли, и я была покрыта синяками и ссадинами, бинт, который повязала мне мама на копыто, трепался на ветру, как флаг. Вот и мой дом на окраине улицы, большой, двухэтажный. Я отворила дверь и вошла на кухню. Меня встретила розовая пегаска с синей гривой, она устало посмотрела на меня и улыбнулась.

― Ну как там моя доченька? Смогла побить рекорд скорости?

― Пфф... как же, Билли и его дружки опять стали задираться, ну я решила поучить их манерам.

― *кашель* Я надеюсь, ты *кашель* ничего себе не ушибла? ― Она зашлась кашлем. ― В твоем возрасте очень легко повредить крылышки, *кашель* а ты знаешь, что значит для пегаса потерять свои крылья.

― Да, мама, ― виновато ответила я.

― Ну ладно, садись, я приготовила поесть. ― Она медленно, не спеша, пошла к духовке.

Я села на свое место, меня уже ждали тарелка и налитый в стакан сок. Мамина еда была как всегда очень вкусной, я готова была есть ее, пока не лопну.

― Не ешь слишком много ― лопнешь, ― сказала она, как будто прочитав мои мысли.

― Мама, а ты налей и отойди.

Ответом мне послужил затяжной глубокий кашель.

― Мама, все хорошо?

― Да да, милая, все хорошо, я пойду прилягу, не забудь сложить посуду в мойку. ― Она направилась к себе в спальню.

― Я сама помою, мам, ― крикнула я ей вслед и взяла в свои копытца свежее испеченное печенье. ― Ай-яй. Горячее. ― Подув на него и подождав, когда остынет, я продолжила кушать.

Я положила тарелки в мойку и потянулась к крану с водой, хлынувшая вода ударила в ложку и окатила меня.

― Бе, бе... Тьфу. ― Я быстро нащупала копытом злополучную ложку, убрала ее и продолжила мыть посуду.

― Фух… трудно то как, и как мама с этим справляется? ― Я пошла наверх, чтобы похвастаться маме, что я все сделала сама. Поднявшись по лестнице и открыв дверь в спальню, я увидела ее, лежащую на кровати, укрывшись одеялом.

― Мам, я помыла посуду. ― Она не окликалась, обычно мама чутко спит, и любой мой шорох будит ее. ― Мам? ― Я забралась на кровать и подошла к ней, она была укрыта с головой. ― Мама, ты спишь? ― Я стала толкать ее, но она не двигалась, тогда я стянула одеяло, но… там никого не было, меня охватил ужас, в комнате стало темнее, как будто наступили сумерки.

― Мам! Мама, где ты? Мам! Это не смешно, мама! ― Я услышала звук открывающейся двери.

― Дорогая, Дэши, я дома, ― крикнул отцовский голос.

― Папа! ― Я побежала вниз, в прихожей стоял темный силуэт папы, и я подбежала к нему. ― Папа, мама куда-то пропала, я хотела сказать, что я сделала за нее всю работу и поднялась в спальню, но она там лежала, а когда я убрала одеяло, ее не было.

― Ну ну, девочка, не плачь. ― Это был не папин голос, я почувствовала что-то чужое, когда обнимала его, быстро отойдя, я увидела пепельного цвета пони в деловом костюме и цилиндре с маленькими усиками и моноклем, сам он был костляв: это гробовщик. Он склонился передо мной и вкрадчиво промолвил: ― Скажи, а мама с папой дома?

У меня отнялся голос, тут стены задрожали, и облачный дом моих родителей начал рушиться. Я хотела убежать в мою комнату и укрыться под одеяло в кровати в надежде, что этого не было, но лестница уже успела разрушиться. Я пыталась взлететь, но как бы я не махала крыльями, я не могла оторвать себя от облака. Я посмотрела на гробовщика, который и глазом не моргнув уже достал свою мерную ленту и блокнот для записи мерок для гроба.

Я кричала: «нет!», но мой голос пропал, я слышала лишь плач, горький плач младенца из ниоткуда, стены дома рухнули, и я упала.


Я проснулась рядом с кроватью Скуталу, утро уже наступило. Я была укрыта одеялом, видимо Мэриам не хотела меня будить и решила оставить спать здесь. Поднявшись, я посмотрела на кровать, маленькая пегаска спала, никакие проблемы не мучили ее, маленький ангелочек с характером дьяволенка.

Я спустилась вниз, родители Скут уже вовсю завтракали, уплетали вафли одну за другой.

― Доброе утро, ― поздоровались они.

― Доброе, ― поздоровалась я в ответ.

― Присаживайся, позавтракай.

Я уселась за стол и наложила себе вафель, лавандовая единорожка налила мне сока и села рядом.

― Рэинбоу, мы хотели сказать тебе...

― Да? ― Мериам и ее муж взялись за копыта.

― Мы еще никому не говорили, даже Скуталу… в общем у нас будет еще один жеребенок.

Я была немного поражена, не столько новостью, сколько тем, что меня решили уведомить об этом первой.

― Я... я очень рада за вас, думаю, Скуталу тоже будет на седьмом небе от счастья, ведь у нее будет братик или сестренка.

― Мы и сами счастливы, я узнала это только сегодня утром.

Они действительно были счастливы, и их настроение частично перешло ко мне, я почувствовала себя легко и свободно с ними, казалось, что не у Скут будет сестренка, а у меня.

Я доела вафли. ― Ну ладно, я пойду, надо покормить Танка и прибраться по дому, спасибо за ночевку.

― Всегда пожалуйста, ― сказала лавандовая пони. Я не хотела уходить, может еще побыть с ними, поиграть со Скуталу, сходить с ней в парк; но меня ждали не очень приятные новости.

― Особенно после той страшной бури этой ночью, я думала, что наш дом снесет.

― Вы сказали “буря”?


Я летела так быстро, как это возможно. Не могу поверить, что забыла о буре, которую намечали в эту ночь. ― Пожалуйста, пусть она прошла мимо, пусть она прошла мимо... ― Но мои мольбы не были услышаны.

― Нет!

Его не было. Мой дом, от него осталось несколько бродячих облаков, все вещи были разбросаны внизу. Я быстро полетела туда.

― Тааанк! Танк! С тобой все в порядке!? ― Я оглядывала поляну, усеянную моими вещами, в поисках моего питомца, увидев движение под перевернутой софой, я подошла туда, и испытала облегчение, он был цел и невредим, только напуган.

― Иди сюда, малыш, я тут, все хорошо. ― Я достала его из под обломков и обняла.

Я ходила по полю и собирала личные вещи, книги из коллекции Дэринг Ду сейчас меня интересовали меньше всего, я искала свои альбомы с фотографиями. Я боялась, что фото могут быть уничтожены, а с ними и моя память. Вот я увидела знакомую обложку, побежала к ней и подняла. Мое сердце обливалось кровью, альбом был испорчен.

Большинство фотографий нас с подругами превратились в кашу, самые запоминающиеся моменты нашей дружбы были потеряны. Я достала более-менее целые фотографии, сложила их в пустую папку и положила альбом в кучу хлама, которую отсортировала на выброс, эти вещи уже не вернуть, и принялась искать дальше. Фотографии с Твайлайт и девочками мне не восстановить, как, возможно, и их дружбу, но я не прощу себе, если что-то произойдет с моим семейным альбомом.

Я летала по кругу, уже потеряв всякую надежду, но тут я увидела его ― коричневая обложка с золотыми узорами, и полетела к ней. Она лежала открытой, я боялась того, что увижу, аккуратно перевернув, я вздохнула: ― Все в порядке, мама и папа. ― Я нежно смотрела на мои старые фотографии с родителями, забыв, что у меня куча дел.

Вот и все, я собрала все вещи, которые уцелели после обрушения моего воздушного замка, удалось найти еще несколько фотоальбомов с подругами и семьей. Все остальное я сложила в кучу, которую выкину после того, как смогу определить мои целые вещи.


Я не нашла никого в такую рань, кто мог бы одолжить мне телегу для перевозки вещей. Пришлось переступить через свою гордыню и отправиться на ферму Эплов. Я надеялась, что встречу там Большого Макинтоша или Бабулю Смит. Я кружила над фермой, выглядывая кого-нибудь, и мне посчастливилось, я увидела Мака, который шел в яблоневый сад. Я спикировала рядом с ним и приземлилась, меня встретил угрюмый взгляд.

― Эм… привет, Маки. ― Он молча стоял и смотрел. ― Слушай, тут такое дело, могу ли я взять одну из ваших телег, можешь дать любую, хоть с тремя колесами, мне надо перевезти вещи и все.

Он продолжал на меня смотреть, все же он был братом Эплджек, а значит на ее стороне, готова поспорить, за эти несколько недель она промыла мне косточки и настроила его против меня.

― Знаешь, забудь. Я знаю, ты будешь делать так, как Эйджей, не слушать меня и игнорировать, вот прямо сейчас возьмешь и пройдешь через меня, как будто я не существую. ― Я отвернулась от него и села на траву. ― Да какое тебе дело до меня? У тебя есть дом, семья, которая тебя любит, а что я? Сегодня утром я потеряла дом, несколько недель назад ― друзей, затем я потеряю жизнь, и всем будет наплевать. ― Я заплакала.

Я услышала топот копыт, думала, что он развернулся и ушел, но затем почувствовала его копыто на плече. Он приобнял меня и сказал:

― Никому на тебя не наплевать.


Я стояла у одного из сараев, Биг Мак пообещал выкатить мне одну из телег. Он рассказал, что не одобряет поведение Эйджей по отношению ко мне. Но все же он чувствует в ней капельку вины и думает, что мы скоро с ней помиримся.

Он выкатил одну повозку, как и обещал, она была немного потрепанная, но все же это лучше, чем ничего.

― Класс! Спасибо, я верну ее тебе, когда все сделаю, обещаю. ― Он лишь кивнул. Я запрягла себя в телегу, Маки помог мне затянуть ремни, но тут…

― Это что такое!? ― послышался до боли знакомый голос. В нескольких метрах от нас стояла Эйджей, и у нее был крайне недовольный вид. ― Я еще раз повторяю, что вы тут делаете!?

― Эйджей, я просто… ― Она перебила меня.

― Я тебя слушать не хочу, я спрашивала Макинтоша!

― Ох, так ты не желаешь меня слушать! А мне есть, что сказать, я…

― Я не желаю слышать… ― На этот раз я начала орать на нее.

― Я, блин, дом потеряла, а ты… все мои вещи раскиданы, память о семье, о вас, и мне нужно их отвезти куда-нибудь, я бы хотела, чтобы друзья мне помогли, но… ― я посмотрела на нее. ― Но у меня же нет друзей… забыла? ― Она сделала шаг назад и едва сдержала слезы. Ну почему она не извинится, почему я не извинюсь? Зачем нам грызться? Когда мы можем прямо сейчас все уладить и снова стать друзьями, и какого черта я обсуждаю это сама с собой вместо того, чтобы сказать это ей?

― Просто уходи, Рэинбоу... ― Она развернулась и пошла прочь.

Я не могла сдерживаться. ― Ну и уйду! Когда-нибудь вы осознаете, как были не правы!


Когда я подвозила телегу к своему бывшему дому, подбежала Скуталу с зареванными глазами и накинулась мне на шею.

― Прости меня, прости, ― жалобно пищала она.

― Простить за что?

― За то, что задержала у себя дома, что ты уснула у меня и… теперь твоего дома нет, и все это из-за меня. ― Она снова заревела.

В этом все жеребята. Они слишком много берут на себя и принимают близко к сердцу.

― Не переживай, это я ― дурочка, забыла о предупреждении погодной команды и не подготовила дом. Все хорошо, милая. ― Она посмотрела на меня своими заплаканными глазами, вытирая слезы копытами.

― П-п-правда?

― Ну конечно, не переживай, я скоро буду жить в другом доме. Наверное не в таком, но в доме.

― Можешь пожить у меня, если родители разрешат.

― Думаю, они будут не против, а теперь иди гуляй, а я пока заберу свои вещи. ― Она вытерла слезы и пошла к месту встречи меткоискателей.

Не успела я пройти пару метров, как меня встретил Меркьюри.

― Привет, чего расстроенная такая?

Мне надоело рассказывать всем по двадцать раз одну и ту же историю, я решила ему просто показать.


― Ого... и все это от вчерашней погоды? ― удивленно спрашивал меня единорог, помогая складывать вещи в телегу.

― Да, я заснула у кровати Скуталу, мне снились кошмары, а в это время ветер рвал мое жилище на части, пугая Танка и уничтожая мою память о друзьях и родителях.

― А ты не можешь собрать новый дом, ну просто взять облака и слепить, ну как вы, пегасы, делаете?

― Нет, не могу, этот дом делали мастера-профессионалы, которые в Клаудсдейле строят дома. Они используют специальную пегасью технику, которой обучаются годами. Заставляют облака быть статичными, не двигаться, не меняться и не рассыпаться, если бы не они, Клаудсдейл уже был бы сборищем облачков, а не пегасьим мегаполисом. К тому же это дорогое удовольствие, мне пришлось вбухать крупный мешок битов за этот дом, и вот что от него осталось.

― Но если он такой хрупкий, почему Клаудсдейл не сыплется от торнадо и бурь?

― Сравнил город и домик... Во-первых, Клаудсдейл находится на высоченной высоте, климатические недуги не доставляют хлопот жителям города, там нет снега, дождя, только на фабриках. К тому же в городе есть целый отряд, который следит за целостностью зданий, если облака расходятся, они быстро это правят, в городе ходят тысячи маленьких жеребят и кобылок, которые не научились летать, стоит появиться разлому, как туда свалится одна или две пони.

― Жутко.

― Да, но такова жизнь, ― сказала я, которая в детстве сама чуть не свалилась в подобную пробоину, папа успел поймать меня.

― А что за кошмар тебе снился?

― Что?

― Ну кошмар, ты говорила тебе кошмар снился.

― А, ничего особенного. ― Меньше всего мне хотелось говорить о моих кошмарах, связанных с прошлым.

― Ладно, а где ты будешь жить?

― Наверное у Скуталу и ее родителей, я уверена, они меня примут.

― А может... у меня?

― Что? ― Я его услышала, но мне хотелось услышать еще раз.

― Я говорю, пойдем жить со мной! ― пропел он. ― У меня есть пустая комната, и мне дома скучно, вдвоем веселее.

Конечно я знаю, что когда жеребец и кобылка живут в одном доме, это может плохо кончиться. Но он стал моим другом, а я не хочу нагружать родителей Скуталу, у них и так много хлопот, тем более скоро пополнение, зачем им еще и взрослая кобылка с повадками ребенка.

― Я не против, давай, показывай дорогу к своему дому.

― Заметано. ― Он впряг себя в повозку, не мог же он позволить даме тащить тяжелый груз, я взяла Танка, и мы вместе пошли к Меркьюри домой.

Сегодня я потеряла старый дом, но обрела новый с приятным соседом. Кто знает, чем для нас это обернется.