Под омелой

Усталый писатель уходит в гостиную в канун Рождества. Он рассеянно желает, чтобы особая пони появилась под его ёлкой. И особая пони исполнила его желание.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Неисповедимые пути

Что произойдёт, если судьба уготовила попаданца для великих свершений, но всё, чего ему хочется - лишь покоя и семейного счастья.

ОС - пони

Fallout: Два мира.

Два мира. Таких разных, но в чем-то похожих... Ведь война, она не меняется... Где бы она не происходила...

Другие пони ОС - пони Человеки

The Unexpected Love Life of Dusk Shine / Нежданная любовная жизнь Даска Шайна

Как пошли бы известные нам события, если бы Твайлайт Спаркл была жеребцом?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая

Они никогда не вернутся

Вайт Кловер, учитывая новую запись, которая будет включена в приложение к основной расшифровке дневника, я решила начать разговор с кем-то или чем-то, находящимся на той стороне. Есть предположение, что это Твайлайт Спаркл, ученица принцессы Селестии, так как написавший представился ей. Я бы хотела, чтобы принцессу Селестию не оповещали об этом до тех пор, пока мы не подтвердим её личность.

Твайлайт Спаркл ОС - пони

Неправильные пони

Небольшая расчлененка с пони и людьми. Пони не пострадают.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Изгои 4. За гранью невезения

Семейное счастье и больше никаких проблем? Да кто вам такое сказал? Ха! Три раза! Это всё не про странную семейку Лёхи. Судьба приготовила им новые испытания, и теперь они должны найти друг друга в бескрайней пустоте космоса. Но речь же идёт о тех, кто никогда не опускает ни рук, ни копыт. И кто знает, может быть само Мироздание содрогнётся от того, как они будут действовать в этот раз.

ОС - пони Человеки

Зазеркалье

Сансет всегда знала, что ей суждено стать великой, но даже не представляла — насколько. Пока не увидела себя аликорном в волшебном зеркале. Игнорируя предупреждения Селестии, Сансет искала ответы. Когда она узнала, что зеркало — это еще и портал в другой мир... ну что еще ей оставалось, как не прыгнуть туда? Но, похоже, она не предусмотрела все возможные варианты. Например, что может оказаться в ловушке на другой стороне. Или что снова превратится в ребенка.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Другие пони ОС - пони Человеки Сансет Шиммер Флеш Сентри

Очарование провинциального городка/ Small-town Charm

Помнишь, как параспрайты захватили Понивилль? Или как Цербер, трехглавый демонический пёс, стражник Тартара, преисподней Эквестрии, покинул свой пост и в итоге забрёл сюда? Я только хочу сказать, это необычный городок. Всякое может случиться. Это история о том, как миллионы звёздных пауков стали жить с Твайлайт Спаркл. И это не самое странное, что приключилось с ней в этом месяце. Понивилль, чувак. Безумное место.

Твайлайт Спаркл

Там, где кончается мир: Последняя луна

Охота. Это слово всегда навевает мысли о разгорячённой погоне за всё ускользающей и ускользающей прямо из-под носа добычи, о громком стуке крови в висках, о небывалом охотничьем азарте. Но что, если вы не охотник, а та самая добыча? Что, если на спасение есть всего один шанс?

ОС - пони

S03E05
Я это могу? Навсегда вместе и никогда не расстанемся

Когда тебя рядом нет, всегда идет дождь

Год. Прошел целый год с того момента, как я переехала в Мэинхеттан. Я уже не та простодушная легкомысленная пони, которой была раньше, я стала умнее, взрослее и увереннее в себе. Но бывают моменты, когда моя старая сущность дает о себе знать.


Мы с Коко сидели в центральной кофейне, где она показывала мне свои наработки для наших будущих спектаклей.

– А как тебе этот? – спросила она меня, показав эскиз. – Не чересчур пышно?

– М… думаю нет, все же Мэри Ми будет играть герцогиню Адрофитскую, а по произведению Хунка Муди она была слегка полновата. Так что я думаю сойдет, покажи что еще у тебя есть, – я отпила чай из кружки.

Коко полистала свой блокнот для эскизов и показала мне еще одну работу.

– Вот, так будет выглядеть сын герцога Тротинтема.

– Классно, мне нравится, – сказала я. Ее личико засияло, приятно было видеть ее такой довольной и счастливой. Все же я рада, что взяла ее под свое крыло. Это как иметь сестру, которая немного постарше Скуталу, или семнадцатилетнюю дочь. Ох… Дэши, любишь ты нянчиться.

– Но мне надо будет закупиться материалами и работать сверхурочно, – грустно сказала она.

– Эй… тебя никто не заставляет работать в таком темпе, – я положила свое копыто ей на плечо и посмотрела в глаза.

– Знаю, но я хочу, чтобы все было идеально. Мы наняли столько новых пони в наш театр: актеры, мастера, музыканты, но костюмами занимаюсь только я, и на мне висит работа, которую должны делать как минимум пять пони.

– Я понимаю, тебе сейчас туго, но объявление о том, что нам нужны пони для помощи тебе, висит уже полгода, а никто так и не ответил, – мне действительно хотелось ей помочь. Я же вижу, как она устает, когда нам нужны новые наряды для очередной премьеры, в особенности для «Друзей». Но тут у меня созрел план.

– Эй, а что если ты закажешь кому-нибудь свои работы? – спросила я.

– Не поняла?

– Ну в городе и по всей Эквестрии есть куча мастерских. Ты можешь выбрать какую-нибудь и отправить им заказы на одежду твоей разработки, это развяжет тебе копыта и даст больше времени.

– Но ведь они не успеют, у некоторых премьера уже завтра.

– А я говорю не про завтра, а про после и так далее, ты, бывает, начинаешь делать платья и наряды за месяц до премьеры нашего очередного спектакля. Ты могла бы заказать у них, чтобы к премьере костюмы были готовы, а сама работать над тем, что понадобится завтра и не переживать за будущее.

– Это мысль, я попрошу кого-нибудь, спасибо тебе, Рэинбоу.

– Хех… всегда пожалуйста, – я снова отпила чай и закусила печенюшкой. – Кстати расскажи мне о себе, мы с тобой подруги, а я почти ничего про тебя не знаю.

– Эм… ну ладно, – она села поудобнее. – Я выросла в маленьком провинциальном городке. Город жил за счет лесорубства: пилили деревья и делали из них бревна. Моя мама погибла на лесопилке – несчастный случай, и я осталась с отцом и восемью братьями. Старшему тогда было шестнадцать, младшему только недавно исполнился год, а мне было всего десять. Мне пришлось выполнять все обязанности по дому, я заменила им маму: готовила, убирала, воспитывала их. Зачастую я прогуливала школу и отставала в учебе, у меня не было друзей, и по ночам, когда братья и отец спали, я сидела в своей комнате и шила, мне это нравилось, и это заставляло моих близких улыбаться.

– Как это у тебя выходило? – спросила я.

– Мы еле-еле сводили концы с концами и экономили на многом, включая одежду. Я знаю, что одежда для пони не слишком важна, все же мы ценим нашу естественную красоту. Но мне было больно видеть, как на вечере теплого очага мы сидели, словно оборванцы, и дарили друг другу по мелочевке или как братьев в школе обзывали бомжами за то, что они не могли нормально одеться. Папа и братья мало улыбались, практически никогда. Поэтому я и начала шить, я хотела, чтобы они выглядели прекрасно. И когда я подарила им свои наряды, которые шила целый год, они улыбнулись. А я получила свою кьютимарку.

– А что ты им сшила?

– Простые толстовки, на каждой были вышиты надпись «улыбнись» и кривая рожица, я сделала одежду на вырост, поэтому они даже сегодня ее носят. И с тех пор как бы плохо им не было, они приходят, надевают толстовки, садятся в гостиной, открывают банку холодного сидра и вспоминают забавные моменты из жизни.

– А что с ними сейчас?

– Ну одни тоже разъехались по городам, многие женились и завели семьи, другие еще живут с отцом и помогают ему с хозяйством, но как бы далеко мы не были, мы всегда поддерживаем друг с другом связь, и когда наступает вечер согревающего очага, мы приезжаем к папе домой, надеваем толстовки и поем песни.

– Я смотрю, ты очень любишь их, я даже не знаю, как было бы у меня с моим братом или сестрой, если бы… если…

Она меня обняла. Не знаю, что я чувствовала в этот момент, что-то теплое и приятное, как будто я обнимаю Мерка, только немного другое. Я почти год живу здесь и нянчусь с Коко как мама с дочкой или с сестрой.

– Я понимаю тебя, когда я потеряла маму, мне было совсем одиноко, представь каково это, расти в доме с девятью жеребцами.

– Да уж, этого мне точно не понять, – пробормотала я.


Мы готовились к очередной премьере, вскоре нас должны посетить артисты Большого Эквестрийского. Директор того театра узнал, что наше заведение не только не развалилось, но еще и процветает. И он захотел провести свой мюзикл тут. Так что мы все зашиваемся.

– Рэинбоу, какие декорации нужны? – спрашивал меня мастер.

– Нужен стиль Лас-Пегасуса времен депрессий, ну ты понимаешь, неисправные неоновые лампы, разбитые окна и витрины и прочее, ты же рос в ту эпоху, – ответила я.

Единорог приподнял шлем и почесал свою голову. – Рос то я там, это да, но мне было всего четыре года, думаешь, я что нибудь запомнил?

– Ну... у нас есть архивы и старые газеты, там можно что-нибудь найти, к тому же мы всегда можем позвать какого-нибудь специалиста.

Он отмахнулся от меня копытами.

– Ни-ни-надо, сами сделаем, эти специалисты только лишние проблемы создают.

– Хи..хи… ну твое дело, Фил.

Забавный он пони, хоть ему и пятьдесят, но душа у него как у четырнадцатилетнего. Я пошла дальше, оставив его ругаться с самим собой.

Глав-директор во мне души не чает, говорит, что когда он уйдет на пенсию, его кресло будет моим. Признаться, это не то, что я хотела, но все же карьерный рост неизбежен. Я дошла до мастерской Коко, после перестройки театра я дала ей одно из лучших помещений с хорошим освещением и размером, теперь у нее есть место, чтобы развернуть свое творчество.

– Привет, Коко, – она отвлеклась от шиться и повернулась ко мне.

– О, привет, Рэинбоу, утренняя проверка?

– Да так, хожу, смотрю, чтобы все было идеально, все же к нам приходят особые гости, и это впервые за тридцать лет с тех пор как заведение стало приходить в упадок. Так что надо произвести хорошее впечатление.

– Я понимаю, и я стараюсь, чтобы все было нормально, но переживаю, что не успею. Я доделываю наряд для массовки и еще даже не принималась за главных героев, – в ее голосе звучали нотки паники.

– Ты еще не искала себе помощь?

– Ну я думала попросить кое-кого, но не знаю, согласится ли она.

– Надеюсь, что она согласится, – подбодрила я ее.

– Думаешь? Тогда я прямо сейчас ей напишу, – она подошла к своему письменному столу и начала писать.

– А я пойду еще кого-нибудь застукаю за работой, – ухмыльнувшись, я вышла из кабинета, интересно, а кого она собиралась просить… хм… возможно у нее есть парочка знакомых пони в Меинхеттане.


Находясь в приподнятом настроении, я шла домой по мощеным улочкам города, держа во рту коробку с тортом. Сегодня нету никакого праздника, просто мне захотелось тортика. Помню, как мама покупала каждую субботу по торту, и мы всей семьей его ели, почему бы не возродить эту традицию? Мы же с Мерком уже почти семья.

Я проходила мимо часовни, когда ее двери распахнулись и оттуда выбежали молодожены. Это были кобылка-пегас с золотистой шкуркой, янтарно-зелеными глазами и красивой багрово-красной гривой, которая была собрана в хвост и коричневый голубоглазый земнопони. Они были такие счастливые.

– Эллис, кинь букет, – кричали подружки невесты.

– Девочки, не надо ее торопить, – ответствовал ее супруг.

– Райан, не будь ворчуном, они же тоже хотят замуж.

Он ничего ей не ответил, лишь поцеловал в губы. И пегаска, выкинув букет подальше, обняла его своими копытами.

– Мой-мой! – кричали подружки, но букет не собирался попадать к ним в копыта, он летел дальше, пока не врезался в меня.

– Ой! – воскликнула я, поймав букет и уронив торт изо рта. Благодаря быстрой реакции я все же сумела схватить его в самый последний момент. Все же талант не пропьешь. Я услышала топот копыт и, подняв голову, увидела, как ко мне торжественно топают подружки невесты, а сама невеста машет копытом и искренне улыбается.

– Видимо вас скоро ожидает счастье, – сказала она.

Я положила торт на землю и помахала ей в ответ. Я на это тоже очень надеюсь. Их карета тронулась, и они уехали в свое новое будущее.

Когда-нибудь и у меня будет такая свадьба. Я положила букет в седельную сумку, взяла торт и продолжила свой путь. Меркьюри наверное уже пришел домой и готовит свои фирменные оладьи.

За год жизни в городе мы неплохо обжились, я завела небольшой сад на крыше, цветы решила заказать прямиком из Понивиля у наших трех пони цветочниц. Они напоминают мне о доме, сразу представляю, что лежу на ромашковом поле недалеко от Понивиля. Когда становится тяжко, я прихожу наверх и появляюсь в своем Понивиле, правда сны превращаются в жуткие кошмары, но это малая плата за память о месте, где ты обрела себя и друзей. Интересно, как они там?

Наконец-то я дошла до дома. Я стала реже летать с тех пор, как причинила вред Флаттершай. Мерк сказал, что это у меня отложилось на психологическом уровне, и теперь я немного побаиваюсь скоростных полетов, хотя на выходных я выезжаю за город, чтобы отработать пару трюков и держать себя в форме.

Я открыла дверь, Танк как обычно спал у камина в своем панцире, я услышала знакомый любимый голос.

– Перекресток семи дорог, вот и я…

Я зашла на кухню и увидела, как мой любимый готовит свои оладьи, при этом танцуя и используя лопатку как микрофон.

– Что я говорила по поводу перенесения работы домой? – ехидно спросила я.

Он немного испугался и лопатка выпала из его телекинетического захвата. – Ой, Дэши, привет, а я тут оладья жарю.

– Хи-хи… А я тут с тортиком, «генеральский», как ты любишь.

– Что правда? Класс, спасибо, милая, – он взял у меня торт и положил в холодильник. – А что у тебя за букет торчит из сумки?

Я посмотрела на свою сумку, совсем забыла про него.

– Да так, проходила мимо и попала под свадьбу, вот и поймала счастливый букет, – я осмотрела его. – Ты ведь понимаешь, что это значит?

– Эм… – он вспотел, я раза два поднимала эту тему, и Мерк все время пытался ее избежать, что ж, дам ему сейчас такой шанс. – Мой агент ищет место, чтобы дать мой первый концерт, настоящий, а не эти подработки, я думал, может ваш театр сможет…

– Я поняла тебя, поговорю с начальством, думаю, они будут не против.

Он обнял меня.

– Спасибо, спасибо тебе большое, я обещаю, ты сама будешь вспоминать этот вечер.

– Да уж надеюсь, – пробормотала я. – Чем это пахнет?

– Блин, оладья горят! – он кинул меня и побежал спасать их.


– Рэинбоу, знакомься, это мой старый друг Блеин Тим, – директор представлял нам своего друга, который и был тем особым гостем из Кантерлота.

– Здравствуйте, – я пожала ему копыто. Он же, как истинный кантерлотский джентльмен, потянулся поцеловать его.

– Это честь для меня, знаете, в наш век стало очень мало достойных пьес и мюзиклов, а вы... Вы внесли такой вклад в наш фонд искусства, – с восхищением говорил он.

– Ой да ладно, – я смутилась. – Написала одну идею для спектакля, да два мюзикла, делов то.

– Хо-хо, скромняга, но ты недооцениваешь вклад, который сделала, ты оставила след в истории, и сотни поколений будут видеть его и помнить тебя.

А ведь верно, я сделала значительный прорыв. Я конечно запечатлена на витражах в Кантерлоте и в зале славы юных летунов, но за мои пьесы меня будут помнить многие, многие будут равняться на меня, пытаться быть мной, и это куда больше, чем я могла бы сделать, будь я вондерболтом или хранителем элемента гармонии.

– Да, думаю вы правы, – сказала я.

– Хм… я бы хотел увидеть ваши режиссерские качества в действии, я дам вам поставить мой детективный мюзикл “Дикси”.

– Вы хотите, чтобы я поставила ваше произведение? – ошарашено спросила я.

– Именно, можете что-нибудь поменять, сменить декорации, думаю, зрителям будет приятно увидеть мой мюзикл под новым углом.

– Хех… – я нервно почесала затылок и поправила рукава на рубашке. – Ну я попробую, но если меня закидают помидорами, то…

– Я куплю вам новую рубашку и юбку, – пошутил он.

– Уж лучше две, – сказала я.

– Это почему?

– Помидоры и в вас будут лететь, – мы засмеялись.

– Я думаю, это будет хорошим началом отличного сотрудничества, – сказал он.

– Да, я тоже надеюсь на это.


День очередной премьеры, за год я так и не перестала волноваться, вечно в голову лезут мысли: что если пони не понравится представление, и что будет дальше? До начала двадцать минут, за кулисами творится бедлам, актеры в гримерной приводят себя в порядок и репетируют роли.

Остальной персонал укрепляет декорации и настраивает освещение, я хожу и проверяю, чтобы все выглядело идеально.

Блеин Тим будет сидеть в первом ряду и, думаю, он хорошо заметит все погрешности. Лучше бы я не соглашалась на это.

– Рэинбоу Дэш! – Коко подбежала ко мне с коробкой. – Их привезли, платья привезли! – радостно кричала она.

– Отлично, а то наши актеры уже сгорают от нетерпения, но сначала покажи мне.

Она открыла коробку, и я узрела великолепные творения неизвестного мастера, платья были прекрасны, может мне попросить сшить для меня такое, тогда Мерк точно потащит меня под венец. Хотя мне кажется, что я знаю автора, даже запах знакомый, может она… да нет, вряд ли.

– Отлично, Коко, я горжусь тобой, а теперь беги, – она радостно погарцевала в сторону примерочной. – Ох Селестия, прошу тебя, пусть все будет идеально, – взмолилась я, смотря в потолок.

Из оркестровой ямы прозвучала мелодия, говорящая о начале представления, за то время, пока она играла, я успела вспотеть, да так, что моя одежда прилипла к шкурке, а корсет стал жать на грудную клетку больше обычного.

Я побежала к выходу на сцену, чтобы следить за всем происходящим. Мне бы сейчас в объятия Меркьюри.


Фух… я справилась, ну не только я, а еще актеры, музыканты и прочие, но публика была в восторге, а Блеин Тим чуть ли не в экстазе, вскоре он поднялся на сцену, и ему передали микрофон.

– Дамы и господа, сейчас мы видели обновленную версию моего мюзикла, поставить который я попросил свою новую подругу и коллегу, и скажу я вам, я сам был поражен, какую работу она проделала и чего смогла добиться.

От его слов у меня покраснели щеки, не думала, что кто-то будет меня так хвалить, разве что Меркьюри в постели. Эх… жаль, что он не смог прийти посмотреть, новый агент потянул его записывать первый альбом «Держать свою жизнь». Мерк говорил, у него теперь целая группа.

– И вот поэтому я хочу пригласить ее на эту сцену, чтобы поздравить с очередной победой над провалом, – так и знала, что меня попросят выйти на сцену, все же я не потерпела фиаско, а смогла ошарашить публику, так что я заслужила свои аплодисменты.

Так, Дэш, помни, ты уже не та, не скачи, не прыгай, не визжи. Грациозно выходишь на сцену, берешь в копыто микрофон и говоришь, как ты всех благодаришь, пошла!

Я вышла на сцену, прожектор сразу осветил меня, пони топали и радостно кричали. Этого я хотела, когда мечтала стать вондерболтом. Подойдя к своему коллеге, я начала речь.

– Я благодарна вам за то, что вы были такой доброй и отзывчивой публикой, но я бы не справилась в одиночку, десятки пони трудились над тем, чтобы вы смогли насладиться сегодняшним вечером, и, судя по всему, у них получилось, я… – я увидела ее, на пятом ряду на одном из лучших мест этого зала сидела Рэрити, ее я узнаю из тысячи. В своем вечернем платье она была также изящна и красива, как и год назад, волосы собраны в пучок. Наши взгляды встретились. Она явно была поражена, увидев меня такой, но как она тут оказалась? И тут я вспомнила.

«Ну я думала попросить кое-кого, но не знаю, согласится ли она...». Так вот кого попросила

Коко сшить платья, я должна была догадаться, на всю Эквестрию найдется с десяток пони способных так великолепно шить, Коко и я лично знаем лишь одну.

– Эм… я хотела сказать, что…

Она встала со своего места и быстро направилась к выходу. Я успела заметить на ее лице расстройство и боль, она увидела меня другой, той, кем я стала по причине разрыва с друзьями. Кем она меня помнила? Легкомысленной пони, которая больше ломала стены головой, чем думала ей. Я не была аккуратна и ни черта не понимала в моде, но именно за это она меня и любила. Со мной всегда можно было обсудить темы спорта, поговорить о фитнесе, о фигуре, я помогала ей балансировать диету, она считала меня холстом, на котором можно проверить экспериментальные наряды. Она всегда хотела сделать меня более женственной, но чтобы я не утратила своей изящности, которой, как она часто говорила, «я обладаю». А сейчас она увидела, что какая-то пони убила во мне ту пегаску и встала на ее место, но это уже не та Дэш, которую она знала и любила.

– Эм…я… – она уже вышла из актового зала. – Простите, мне надо… – я бросила микрофон и побежала за ней. Юбка и рубашка сковывали мои движения и не давали мне бежать быстро, поэтому я расправила крылья и полетела к выходу. Только бы успеть, я выбежала из театра и стала оглядываться по сторонам, на улице лил сильный дождь, что несколько затрудняло поиски.

– Рэрити! – кричала я, надрывая глотку. Повернув голову, я увидела, как она в спешке садится в такси, нет, прошу, не уезжай. – Рэрити, постой! – я побежала за ней, пытаясь догнать, но таксист видимо был из чемпионов по бегу, а попытки взлететь обернулись провалом, мокрые крылья словно сами не хотели лететь за ней. Я шлепнулась на тротуар вся мокрая и растрепанная. – Прошу, останься…


Я сидела в кабинете, сняв с себя юбку и рубашку и повесив их обсыхать, из одежды на мне остались лишь корсет, чулки и пояс для чулком. Это смотрелось бы пикантно, если бы они не были такими мокрыми, а процесс переодевания корсета занял бы столько времени, что он успел бы высохнуть.

Я сидела за столом и покачивала бокал с вином, обдумывая свои действия и действия Рэрити. Почему она не осталась, могла, хотя бы из вежливости, подойти ко мне и сказать, что я отлично выгляжу. Я не хочу многого, бывало представляя момент, когда Рэрити увидит меня такой, я думала, что она будет шокирована, а затем придет в восторг от моей внешности и имиджа, оценит прическу, одежду, а как бы ее впечатлили мои манеры и познания в культуре Мэйинхетанцев… но это были мечты, а тут реальность.

Она испугалась, ей стало больно за то, во что они превратили меня, за игнорирование в Понивиле, за выживание меня из города. Но я не зла на них, наоборот, я сказала бы спасибо, ведь они дали мне толчок двигаться, стать лучше.

Может написать письмо Рэрити? И всем остальным. Сказать, что не сержусь, и прочих соплей накатать, и пригласить их сюда? А может и нет, реакция Рэрити показала как они отреагируют на меня, уж лучше пусть все остается как сейчас – они строят свою жизнь в Понивиле, я свою в Мэинхеттане. Я не испорчу очередной эксперимент Твайлайт, не помешаю Эйджей собирать яблоки и никогда больше не причиню боль Флаттершай.

Раздался стук в дверь, и ко мне заглянула Коко.

– Можно? – виновато спросила она.

– Да конечно, заходи, – я встала и пошла в бар за еще одним бокалом. В своем наряде я выглядела довольно нескромно, но она передо мной стоит вообще голая, так что теперь?

– Рэинбоу Дэш, мне очень жаль, я хотела тебе сказать, просто я…

– Все нормально, Коко, ну подумаешь встретила я Рэрити, она увидела мой офигенский стиль, и кем я стала, что с этого? Не напиваться же? Ты что плачешь?

– *Всхлип* нет, просто… – она еле удерживала себя от истерики. – Я очень боюсь! – и заплакала.

– Чего?

– Потерять тебя.

– Меня?

Она стала вытирать слезы. – Все это время ты была моим единственным другом, ты всегда поддерживала меня, я старалась на тебя равняться, ты меня столькому научила, и когда я увидела, как ты погналась за Рэрити, я подумала, что ты будешь очень злой. Думала ты наорешь на меня и прогонишь. Я вечно все порчу, – она заревела.

Я бы ее ни за что не прогнала, старая Дэш – может быть, но сегодняшняя – никогда, теперь я знаю, что такое ответственность. Я отставила вино, подошла к ней и просто обняла.

Она обхватила меня и заревела, уткнувшись мордочкой мне в грудь.

– Ну-ну, не плачь, никто тебя не бросит, особенно я, и ты ничего не портишь. Коко, ты создана, чтобы творить, и, думаю, твоя мама, посмотрев на твои наряды, гордилась бы тобой еще больше.

Она немного поворочалась в моих объятиях, а затем сказала.

– Я скучаю по ней, но знаешь, сейчас ты напоминаешь мне ее.

– Хм… ну а я бы хотела, чтобы моя дочь была такой же, как ты.

Мы засмеялись.

– Спасибо тебе, мама.

– Хихи… и тебе, доча.

Мы многое пережили вместе, не так много как с моими подругами, но с Коко мы почти сроднились, и я рада, что вязла ее под крыло и приглядываю.


Прошла неделя с того инцидента, и знаете? Я перестала переживать по этому поводу, если так цепляться за прошлое, оно опрокинет на дно колодца, из которого мне уже не выбраться.

Я поняла, что надо идти вперед, а если и возвращаться к воспоминаниям, то как к урокам жизни или фото альбому, но ни в коем случае, не жить там.

Сейчас я подготовила для своего любимого сцену и выступление для его первого большого концерта. Его группа называется «Королева», говорит в честь меня, но я даже принцессой не желаю быть, а он меня уже королевой назначил. Он бы нашел с моими родителями общий язык, бывает, ведет себя также. Хотелось бы, чтобы и они были тут.

И вот она долгожданная премьера, мы хорошенько потратились на рекламу, я даже летала с огромным плакатом по городу, как тогда, когда Флаттершай была фотомоделью.

Я как обычно наблюдала за всем из-за кулис. Вот Меркьюри стоит на сцене, держит микрофон с прикреплённой к нему незаконченной стойкой, его желтый костюм Коко сшила лично. Я помахала ему и послала воздушный поцелуй, он сделал вид, что поймал его.

Тут занавес поднялся, и они начали выступление.

Я живу, чтобы любить тебя

Каждым биением моего сердца.

Да, я живу, чтобы заботиться о тебе

Каждый день…

Я живу, чтобы любить тебя

Каждым биением моего сердца.

Да, я живу, чтобы заботиться о тебе

Каждый день своей жизни.

Ты – моя единственная.

Я был создан для тебя,

А ты – для меня.

Ты – моё счастье.

Если бы это было нужно,

Я бы убил ради твоей любви.

Попытай со мной удачи,

Давай встречаться.

Я был одержим этой мечтой,

И теперь она стала явью.

Трудно поверить,

Что это случилось со мной.

Это такое удивительное чувство –

Чувство достижения цели!

Я хочу любить тебя.

Я обожаю в тебе абсолютно всё.

Я хочу любить тебя, любить тебя, любить тебя…

Я живу, чтобы любить тебя.

Я живу, чтобы любить тебя.

Да, я живу, чтобы любить тебя.

Я живу, чтобы любить тебя.

Я живу, чтобы любить тебя

Каждый день своей жизни.

Это такое удивительное чувство –

Чувство достижения цели!

Да, я живу, чтобы любить тебя

Каждый день своей жизни.

Да, я люблю тебя, детка,

Да, я живу, чтобы любить тебя.

Я хочу любить тебя, любить тебя, любить тебя…

Я хочу любить тебя…

Мне так одиноко, одиноко, одиноко…

Да, я хочу любить тебя,

Да, стань моей…

– А сейчас я хочу пригласить на сцену пони, которой я посвятил эту песню! – он указал на меня. – Рэинбоу Дэш.

Надеюсь, это будет того стоить. Я вышла на сцену, свет прожекторов осветил мое новое платье, которое я одела специально для него, я была похожа на шар для диско, только очень стройный шар. И тут произошло то, чего я никак не ожидала. Он достал маленькую коробочку, она летела в его телекинетическом захвате, присел передо мной и открыл ее.

– Рэинбоу Дэш, ты выйдешь за меня?

О моя Селестия! Я ждала этого дня, представляла, как все произойдет, может быть за ужином дома или в кафе, но не думала, что он сделает мне предложение прямо на сцене своего первого большого концерта, который изменит его жизнь, теперь он меняет и мою.

И я ответила. – Да, я выйду за тебя!

Мы обнялись и поцеловались, и все это на глазах у сотен пони, все они ликовали. Я уже вижу обложки газет по всей Эквестрии: «Восходящая звезда поп-музыки женится на постановщице спектакля «Друзья»». И мне теперь неинтересно, что там с девочками, и что они обо мне думают. В моей жизни началась чистая страница, и я не собираюсь оставлять на ней ошибки и пачкать кляксами.

– А теперь продолжим шоу! – прокричал мой будущий муж в микрофон, я удалилась со сцены, а он продолжил дарить публике свой голос.

Всего лишь один год любви

Слаще чем целая жизнь в одиночестве

Один чувственный момент в твоих объятиях

Как падающая звезда, упавшая в моем сердце

Когда тебя рядом нет всегда идет дождь

Я узник любви, внутри тебя

Мне так хорошо с тобой, Да

Мое сердце жалуется твоему сердцу

Что ему одиноко

Но ты можешь спасти его

Моя рука тянется к твоей

Я холоден, но ты можешь растопить лед во мне

Мои губы ищут твои

Мне нужно твое прикосновение

Так много всего, что я не успел тебе сказать

Единственное что я могу сделать

Это покориться тебе

Мне осталось только покориться

И мне никто никогда не объяснял, что любовь может причинить такую боль

Да, любовь причиняет боль

Но боль так близка к наслаждению

Единственное что я могу сделать

Это покориться тебе

Мне осталось только покориться

Всего лишь один год любви

Слаще чем целая жизнь в одиночестве

Один чувственный момент в твоих объятиях

Как падающая звезда, упавшая в моем сердце

Когда тебя рядом нет всегда идет дождь

Я узник любви, внутри тебя

Мне так хорошо с тобой, Да

Единственное что я могу сделать

Это покориться тебе.