S03E05
Белые, синие и черные. Огонь созидающий и пожирающий.

Счастливое время.

Когда почти родилась Империя.

— Ваше величество, Эквестрия прислала ответ – Канцлер передал письмо – они согласны.

— Кто бы сомневался – усмехнулся Император – откажись они от такого предложения я бы объявил им войну – как минимум из жалости к подданным, вынужденным подчинятся лишившимся разума правительницам.

— Как скажите – склонил голову единорог – можно задать личный вопрос?

— Конечно – откинулся в кресле старик.

Он помялся буквально минуту и спросил:

— Вы уверены?

Тишина, а затем взрыв смеха:

— Лентус, твой «дед» когда-то задал мне точно такой же вопрос – все еще хихикая, произнес земной пони – и обстоятельства были чем-то похожи, хотя тогда мы были просителями.

Он поднял глаза, взгляд которых как будто принадлежал шкодливому жеребенку:

— В полной мере. А теперь ответь мне – ты со мной?

— Да, ваше величество – до конца.

— Воистину, ты – Унлехрер – умилился старик – как там Принц?

— Увы, до сих пор не вылетел – отозвался Канцлер, польщенный комплиментом – его высочество очень серьезно отнесся к своим обязанностям.

— Иного от него и не ожидали – хмыкнул Император – а как остальные?

— Большая часть высокопоставленных лиц Империи уже в Столице – доложил Вайс, доставая список – увы, корабль с южного материка с генерал-губернаторами Диких Земель задержался, но они успеют к открытию последней части, представители…

— Верю, нет нужды перечислять их всех – земной пони отошел к окну – отличная задумка, не так ли? Все самые толстые лица нашей Родины соберутся в одном месте, искренне веря, что смогут отдохнуть от государственных дел и насладится своим пребыванием в Столице по полной. Что это просто приглашение на празднество по поводу здоровенного монумента, который решил отгрохать себе выживший из ума старик в предчувствии смерти. Мне прямо-таки не терпится увидеть их реакцию на нашу новость – ради нее одной можно было бы все это устроить.

— Как скажите, ваше величество – не стал спорить единорог.

— Прости уж старика – он коснулся камня в глазнице – ты молодой, тебе интересен результат и видит Единый – это правильное воззрение. Но я уже так устал от всего этого…– Император отмахнулся – не важно. Когда явится леди Диана?

— Данных все еще нет – пожал плечами Канцлер – как и всегда.

— Что ж, если она пропустит самое главное – то это будет ее вина.

-
Император с радостью выполнил воинское приветствие героям Юзландской кампании.

Их было очень мало – не столько за давностью лет, сколько вследствие изначально ничтожного количества возможностей для героизма во время этой, вероятно, самой мирной и успешной военной операции в истории Города.

Помнится, Волькен спросил меня, почему именно полтора месяца.

Я выдал свою фирменную улыбку и произнес:

— Чтобы профессиональный праздник цветочников пришелся на удачное с точки зрения урожая время года.

Да, алый цветок сделал то, что в течении десятилетий не удавалось местным жителям – освободил Юзланд от захватчиков, причем почти без крови.

В общем-то, это было последнее по-настоящему эффективное применение его в военных целях – он позволяет захватить неподготовленного к подобному противника, но не удержать его в подчинении. Тогда это и не понадобилось – население встречало нас как героев и освободителей. Более того – попросило разместить наши войска в их городах.

Они боялись возвращения своих поработителей и видит Единый – не зря. Публичные казни и пытки были наиболее частым и практически единственными массовыми мероприятиями во время оккупации. Продукты сих деяний обильно украшали стены и перекрестки прибрежных городов…

Салют выглядит замечательно. Старик поймал один из спускающихся с неба лепестков и притянул к лицу. Этот аромат он не забудет и через сотню лет. Ведь он спас тысячи жизней – как солдат, что могли погибнуть во время штурма, так и мирных жителей, которые наверняка поплатились бы стократно в случае неудачной осады.

Однако, если учесть, что «аленький цветочек» — это пусть слабый, но все равно наркотик, то становится понятно, что подобная памятливость объясняется не только сентиментальными причинами. Хотя последние все-таки важнее — ведь именно из этого достойного растения был сделан букет, который был преподнесен Крисалис по возвращении.

— Вручаю тебе непролитую кровь нашей победоносной армии – произнес он тогда с наглой улыбкой — ее ехидство во время приготовлений к походу было довольно-таки обидным.

Впрочем, Королеву вполне можно понять – после стольких недель издевательств над несчастным Коном он не только вдруг перестал быть мальчиком для ментального битья, но и сам начал играть на нервах. Да чего уж там – прямо-таки домогаться.

В тот момент я казался себе непобедимым и гениальным, а Королева была лишь еще одной игрушкой в моих копытах. Одной из тех, которые так и тянет сломать, дабы увидеть то, что находится внутри.

И она приняла вызов.

Старик зажмурился. Сейчас кажется, будто все это было с кем-то другим.

Серенады под окнами, левитация при помощи взвода магов, совместное распитие настойки мозгового гриба…

Смешок непроизвольно сорвался с его уст. На нее галлюциноген подействовал куда сильнее и он имел редкую возможность спокойно понаблюдать за тем, как гордая Королева чэйнджлингов улыбается и зовет кого-то во сне. Он тогда думал о той теории, согласно которой истинное лицо пони проявляется именно в состоянии дремы. Если так, то Крисалис была довольно-таки милой, хотя и весьма своеобразной личностью.

Она потом зверски отомстила – провела чрезвычайно хитрую комбинацию, позволившую ей вновь оказаться в моей опочивальне – на этот раз под самое утро. Так что первое, что я увидел, открыв глаза – ее хитро улыбающееся лицо.

Пришлось отправить на пенсию капитана стражи – он уже плохо разбирался в современных средствах и путях проникновения. А заодно передислоцироваться в другую комнату.

Они учиняли еще много всякого. Эти месяцы без натяжки можно назвать счастливыми – редкость в жизнь Императора. Несмотря на свой почти сорокалетний возраст, он вел себя как совсем молоденький жеребчик. Мир в кои-то веки казался прекрасным. А когда тебе хорошо, хочется, чтобы и другим было как можно лучше. Величайшим соизволением Кона почти все пленные Юзландской кампании были отпущены на родину – с кораблями и припасами.

Старик с трудом удержался от того, чтобы приложить копыто к лицу.

Идиот.

Как он мог быть НАСТОЛЬКО счастливым?

Ведь родине нужны были рабочие, материалы для исследований, новые знания и умения. А также те, кого можно было бы использовать в качестве разменной монеты во время переговоров. И она определенно не нуждалась в безвозмездном отправлении тысяч солдат ко врагу, тем более, что они увезли с собой знания о нас и нашем главном оружии.

Может быть, что если бы не эта умопомрачительная глупость, то ни трех войн ни Червя бы не было.

Старик взглянул на большую картину на Стене, изображающую радостных пони, зебр, и прочих южан, грузящихся на корабли.

Маленькая победа счастья и милосердия – пара десятков тысяч отпущенных пленников. И миллионы погибших потом. Все из-за меня.

— Простите, ваше величество, но я случайно услышал это – раздалось в голове – позвольте заметить, что вы не виноваты – их никто не заставлял так поступать.

— Есть такая вещь, как здравый смысл – мысленно возразил Император – я поступил вопреки ему. Они сделали выводы о моем рассудке и действовали в соответствии с ними. Так, как должно правителю.

— Само по себе, присутствие «правильного» варианта не лишает нас свободы поступать не правильно – вы же сами часто говорили нечто подобное – заметил Вайс.

— Это была часть рассуждений о том, что источник всякого греха и преступлений – свобода и никоим образом…- старик «запнулся» — не важно. Как ты вообще смог это услышать?

— Вы произнесли фразу вслух.

Земной пони хихикнул.

Вот из-за таких мелочей и рушатся великие планы.

Однако, тот период временем мелких ошибок назвать никак нельзя. Взять хотя бы наш первый корабль.

Старик взглянул на соответствующий барельеф и снова хихикнул. Оратор вздрогнул, но прервать речь не решился.

А ведь это еще довольно-таки щадящее изображение того монстра. Впрочем, чего еще можно было ожидать от нации, впервые увидевшей море всего за полгода до того? Как ни крути – озера и реки нашего Вечного леса вряд ли подходят как образец при постройке морского судна. Да и советы наших новых друзей-юзландцев были отвергнуты по вполне логичной причине – они же проиграли, а значит, делали что-то явно не так и следовать их примеру – идиотизм высшей пробы.

А – мысленный взмах – в любом случае, все эти глупости не идут ни в какое сравнение с моими.

В мое оправдание можно сказать только то, что я был влюблен. Впервые в жизни. И готов на все, лишь бы она сказала «да».

Но вот настал момент, когда последствия всех этих ошибок сошлись в одном месте. Есталон. Город, стоявший на самом краю суши. Южнее – только море.

Весь бомонд Доминиона и Юзланда собрался там ради спуска первого «корабля нового типа» — Летиции. Однако это был лишь повод для настоящего празднества. Моего триумфа…

-
Последний луч заката потерялся в бесчисленных золотых завитушках.

Волькен не мог и представить себе более расфуфыренной короны.

Неужели он собирается носить ее постоянно?

Ладно, с Титаном ведь как-то справлялся.

Владыка и Кон склонили головы и начали молитву.

Половина зала последовала их примеру – юзландцов здесь навалом.

Сам Верховный Главнокомандующий также закрыл глаза и произнес несколько фраз – что бы там не говорили, а краткость – лучший путь для общения.

Уж кто-кто, а Единый это знает.

Благодарность, что еще жив еще и может служить.

Просьба за страну, жену и ребенка.

И за того, на чью голову ляжет раззолоченная подушка.

А ведь когда-то это был просто тощий жеребчик в маске, что смотрел на него сумасшедшими глазами, предлагая при этом не менее ненормальные идеи.

Причем чем дальше, тем более безумными они становились.

Не раз и не два полководец жалел о том, что не воспользовался той возможностью и не забил его до смерти. Ну, или хотя бы не вправил мозги как следует.

Однако, как ни странно, вот они здесь – в месте, которое ему и не снилось двадцать лет назад и при этом оно теперь принадлежит им. По воле местных.

Кто мог представить себе подобное? Чтобы один сумасшедший идиот не только поднялся из князи в грязи, но и вознес родную грязь на недосягаемую высоту?

Хотел бы я, чтобы и мой сын стал таким – мелькнула мысль, тут же подвергшаяся экзекуции.

Не дай Единый!

Волькен никому бы не пожелал такой судьбы. Вечное рабство у собственного народа, который уже не единожды вел себя так, будто все его представители – капитальные мерзавцы и придурки. И наверняка в будущем еще не раз продемонстрирует свою скотскую натуру. А у Кона опять будет болеть душа за деяния, которые они же и заставляют совершать. Вся его жизнь – одно мучение. Хотя…

Взгляд переместился немного в сторону от основного действа и остановился на самом странном существе, когда-либо виденном им. Включая даже тех странных тварей, что были вместе с оккупантами.

«Королева» стоит с откровенно скучающим видом и наверняка задумывает какую-нибудь пакость. Ничего, полог тишины уже наверняка создан – новый Канцлер действительно не так плох и понимает, что от этой мерзкой, злобной, неблагодарной твари не стоит ждать ничего хорошего.

Однако необходимо признать – это чудовище сделало Кона счастливым. Причем вопреки всем своим стараниям.

И почему так? Почему сердце жеребца, на которого красавицы буквально падают – все-таки надо было наказать ту пегаску – в итоге выбирает единственную кобылу, что не только уродлива и злобна, но еще и горда без меры.

ЗАЛОЖНИЦА отказала КОНУ!

От этой мысли в груди снова начало разгораться пламя. Полководец с трудом потушил его.

Бедолага. И чего его так тянет к этим уродинам? Видно все-таки ранения и побои не прошли даром.

Ничего, он справится. Как и всегда.

Однако Верховный Главнокомандующий не мог сказать, что так уж согласен со всем, что делал его повелитель. К примеру, то указание, из-за которого они сейчас защищаются в основном цветочками, определенно не способствует его успокоению. Хотя спору нет – растеньице очень даже занятное, но…

Все, кроме виновника торжества встали с колен и уставились на помост.

— Да благословит тебя Единый – произнес Гро Стейник и возложил корону на коленопреклонённого Кона, после чего отошел на пару шагов и склонился сам – мой поклон не пони, но духу, что я призываю на него.

Все последовали его примеру.

— Кон умер – не поднимаясь, сказал жеребец в короне.

— Император родился – его ноги распрямились – и с ним пришла в мир Империя. Встаньте, служители Высшего Блага.

Выстрелы. Что-то салют больно рано начался. Надо будет сделать выговор.

Владыка поднялся и положил на стойку, откуда была взята эта инструктированная подушка, книгу.

«Слово Единого», естественно. Старый темный параллелепипед с обложкой из кожи – не то что те золоченные кирпичи, что начали заводить некоторые. Сразу видно, что ее читали и читают до сих пор. Что она выполняет свою задачу, как и ее владелец.

— Судьба Империи зависит от меня – начал присягу Император – даю слово, что пока я живу, мои мысли будут только о победе и я уничтожу все, что посмеет противостоять мне.

Сильные слова — от великого героя.

— Я создам новый мировой порядок, где все живое сможет жить в мире и согласии под сенью Империи и Единого. Мы создадим его вместе.

Вот и момент для их присяги.

Волькен приложил копыто к мундиру и его слово влилось в общий хор.

Вряд ли, конечно, получится создать подобное – но попытаться определенно стоит.

Промежуточный результат тоже наверняка будет неплох.

— И теперь, поскольку все вы уже собраны здесь, я хочу сделать еще одно важное заявление – он повернулся к «Королеве» — вернее, предложение…

Ядро влетело через анфиладу и сокрушило одну из колонн…

-
Потом было паническое бегство и героическая оборона.

Император и большая часть бомонда сбежала. Волькен, гвардия и жители Есталона остались.

Ночь, дым, шум, крики.

Никто ничего не понимал.

Я со свитой сбежал в находящуюся неподалеку крепость, построенную захватчиками – мы разместили там небольшой гарнизон, который на время церемонии был разбросан по округе для «обеспечения безопасности мероприятия». Собрать их удалось только к утру.

В полдень мы вернулись к стенам города.

Хорошая картинка – на ней без прикрас изображена и наша ничтожность и величие вставшей перед нами армады с серебряной звездой на знамени.

Тогда они казались несокрушимыми. Бесконечные ряды солдат: шлемы, копья, доспехи – все это ярко блестело в лучах светила. Осадные машины. Жуткие твари. Сотни кораблей.

Горящий, разрушаемый город и постоянно пополняемые гроздья повешенных на стенах.

Полководец, вынесенный к нам на золоченом троне.

Длинная речь: перечисление титулов и наших преступлений.

Требование безоговорочной капитуляции.

И мешок, с головами командиров, включая Волькена.

Дали время до утра – подумать.

Мы отошли в форт, стараясь не смотреть на все прибавляющиеся тела на стене.

Ответ был найден быстро, но еще очень долго я пытался его избежать.

Уже под утро кабинет, в котором проходил поиск решения, посетила Королева.

И новоиспеченный Император, как последний дурак, попытался найти у нее сочувствия и понимания.

Выслушав большую часть, она прервала меня и высказала все, что думала о моей трусости и ничтожности.

Каждое слово было как нож в сердце – потому что Крисалис была права.

В итоге она потребовала, чтобы я оставил ее в покое и дал возможность уехать куда-нибудь подальше от подобного «червя»…

-
— Я получила то, что хотела – произнесла Королева – пойдем сейчас ко мне – поговорим о деталях..

— Как прикажете – склонилась Диана, однако уходит не спешила — ее голова сама собой повернулась к двери, из которой только что вышла собеседница.

Аликорн понимающе посмотрела на свою воспитанницу и шепнула на ухо, что обсуждение может подождать – пусть Защитница Короны сполна насладится болью своего врага.

Кобылка какое-то время постояла в коридоре, а затем вошла внутрь.

Он один – четырех гвардейцев по углам можно смело считать мебелью.

На столе пустая капсула из-под стимулятора – неудивительно, что боль вдруг начала пропадать.

Глаза бессмысленно смотрят на огонь.

Кобылка кашлянула.

Никакой реакции.

— Эй…- она запнулась, отлично понимая, что сейчас не время для ее обычных обращений – жеребец?

— Что вам нужно, Наместница? – мгновенно отреагировал земной пони.

А действительно – что?

Разговор повис в воздухе.

— Ничего – Диана развернулась и открыла дверь.

Застыла на пороге и задумалась.

— Ты не виноват – не поворачиваясь, все-таки сказала она.

— Это не важно – в голосе ни капли эмоций – но спасибо за намерение.

-
Я тогда снова воспользовался стимулятором – впервые за почти два десятка лет.

Решение было принято, но моей смелости не хватало на то, чтобы воплотить его в жизнь.

Мне вновь понадобилась химия.

Вот он – тот самый момент.

Корона Империи, созданной всего за два дня до того, на земле перед переносным троном.

Орда, шагающая по нашим землям.

Невольники, плывущие за море.

И коленопреклонённый Император.

С пламенем в сердце.