Гришка в Еквестрии

История создания 95% фанфиков про попаданцев. И, к сожалению, не только попаданцев.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Человеки

Наследство Селестии

Принцесса Твайлайт Спаркл получает в наследство от прежнего режима приятный подарок... Но вот только хватит ли воли у юной принцесски, чтобы противостоять трём опытным слугам, решившим прибрать к копытам всё королевство?

Твайлайт Спаркл Другие пони

Фестрал, что долетел до Селены

Как далеко может завести перерождение? Особенно, если у души есть чёткая цель?

Принцесса Луна Другие пони Найтмэр Мун Человеки

Bloody Fear

Это своеобразное дополнен к фанфику:"Фолаут Эквестрия", и еще одна пародия на"my little Dashie". ( во второй главе).

Восход яблочного прибамбаса: Переместь

В постиндустриальной Эквестрии интриги вокруг сельскохозяйственного сектора расцветают, как никогда раньше. Нувориши и амбициозные политики разворачивают частный бизнес, пользуясь демократизацией и падением нравов. И дай Селестия, чтобы нашелся тот, кто сможет остановить исполнение готовящегося заговора. Однако даже у спасателей державы есть свои проблемы и тараканы, не принимающие отсрочек на лучшие времена.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Эплджек Вайнона Другие пони Шайнинг Армор Стража Дворца

Договор

Война затянулась. Селестии надо лишь подписать договор, чтобы она закончилась.

Принцесса Селестия Человеки

Осколки пламени

[Попаданец в Дэйбрейкер] Итак, что мы имеем? Кобыла, аликорн. Пироманка, нимфоманка, мазохистка, немного садистка, самоуверенная самовлюблённая сибаритка с терминальной стадией нарциссизма, манией величия... и комплексом неполноценности из-за своей ненужности. Прибавим ещё откровенную неприязнь местной правительницы. Круто, да? И это ещё не самое скверное. Хуже всего то, что вот эта кобыла теперь - я.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая Другие пони Человеки

Садовник

Рэрити посылает Спайка в лес за цветами..

Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек Спайк

Чердак

Разве плохо, когда дети воображают?

Скуталу

Тайна лесной хижины

Меткоискатели остаются на ночёвку у Зекоры. Однако ночью в домике знахарки начинают происходить пугающие вещи...

Эплблум Скуталу Свити Белл Зекора

Автор рисунка: Noben
Благорастворение воздухов. Счастливое время.

Белые, синие и черные.

Проблемы от чэйнджлингов.

Торжественная молитва наконец закончилась.

А ведь когда-то это были взаимоисключающие понятия.

Старик бухнулся на трон и мрачно уставился на проходящий к своему месту кортеж Владыки. Золото и лазурь. Красота.

Продать бы это все, да построить еще одно предприятие ради блага общества и государства. Может даже на три бы хватило.

А ведь именно тогда это все и началось.

Он сам виноват – настолько привык к Диане, что уже и не задумывался о ее внешнем виде и особенностях жизнедеятельности. Даже красоту умудрялся видеть. А вот граждане с незамутненным сознанием и свежим взглядом сразу опознали в чэйнджлингах слуг и созданий Возгордившегося.

Император не сдержался и приложил копыто к лицу.

И сразу махнул, чтобы продолжали – пусть народ думает, что он печалится о произошедшем.

Видит Единый – так оно и есть.

Спору нет – инфернальная внешность, порабощение разума, питье крови – весьма веские аргументы в пользу этой научной теории. Но все они меркли в сравнении с главной причиной — искажении и использовании великого дара Единого – любви.

Сначала были внутриобщинные дебаты, затем открытый раскол.

Чистые – те, кто верил, что не может быть мира между светом и тьмой и считавшие, что лучше отдать жизнь, чем осквернить душу. Там же была куча недоносков, которые воспользовались религиозным знаменем, чтобы выступить против ненавидимого Кона и правительства, организовать военный переворот или, на худой конец, хапнуть побольше власти и денег, вплоть до создания фактически независимых княжеств.

Смиренные – считающие, что даже темнейшие души в этом мире могут быть спасены и не нам решать, достойны ли они жизни или смерти. А так же орда карьеристов, жаждавших показным одобрением политики государства продвинуться по служебной лестнице, хапуги, которые надеялись нажиться на имуществе «еретиков», ну и просто те, кому в духовных вопросах было важнее мнение светского правителя.

Идеи распространялись, бродили, менялись, дробились.

А ведь мне тогда казалось, что дорогие сограждане уже убили в себе хомяков.

Что может изменить природу пони?

Сейчас уже нельзя сказать, кто первым поднял знамя ненависти. Скорее все-таки оппозиционеры.

И началось.

Чистые успешно осквернились, а Смиренные вовсю решали, кому жить, а кому умирать. Потом был развал на несколько более мелких деноминаций, потом еще. Кровь обильно лилась во славу Истинной Веры. Причем зачастую именно тех, кто действительно верил, а настоящие виновники отлично умели уходить от ответственности.

Забавно, что самих чэйнджлингов в общем-то и не тронули – разве нужны иные доказательства того, что вся эта галиматья была лишь прикрытием? Просто грабить и убивать всегда приятнее, когда делаешь это ради Высшего Блага.

Чем же все это время занимался тот, кто ответственен за все?

Кон крутил интрижку с Королевой чэйнджлингов — Крисалис, как она представилась во время второго «свидания».

Естественно, мне сообщали о «волнениях», порой переходящих в открытые набеги одного поселка на другой, но я все еще тщился ограничить влияние государства на Общину. И другим запрещал. У меня была иллюзия, что уж кто-кто, а Последователи сами смогут разобраться со своими внутренними проблемами, не прибегая к насилию. Я отказывался принять, что они уже не те. Как ни странно, в целом оказался прав – истинно верующие очень быстро потеряли ведущую роль в этой мясорубке.

Хотя чего скрывать – главной причиной моего «нейтралитета» была увлекшая меня игра.

Она была действительно выдающейся кобылой – изящной, остроумной, проницательной, всегда держащейся с царским достоинством и безупречными манерами. И вела себя удивительно мило и доброжелательно.

Я не солгал, когда заявил, что Королева прекрасна.

Крисалис старательно, хотя и не роняя собственного достоинства, увивалась вокруг меня. Сомневаюсь, что многие жеребцы смогли бы сопротивляться ее очарованию. Однако ей было просто невдомек, какой сухарь стоял перед ней.

Нет, это не вполне верно: в моем сердце всегда жила любовь – к Народу и Государству.

Ну и к шоколаду с кошками, естественно.

Впрочем, будущее показало, что там было место и для кое-чего другого.

Но это было потом, а в то время я самозабвенно играл свою роль все более увлекающегося поклонника, разум которого по неизвестной причине не подпадает под контроль. Еще бы – старик хихикнул — металло-паутинная шапочка до сих пор на мне. Ну а с имитацией влюбленности отлично справлялась струйка силы, перенаправленная от городского Начертания.

Цель была достигнута – чэйнджлинги и не думали рыпаться и даже понемногу начали помогать захватившему их Доминиону, пребывая в полной уверенности, что совсем скоро они поработят своих завоевателей.

Но актерская мастерство росло. И однажды утром я вдруг понял, что вместо того, чтобы ИГРАТЬ влюбленного пони, я СТАЛ влюбленным пони.

Как и следовало ожидать меня резко, будто понос, заинтересовали дела государственные, которым давно не уделялось должного внимания.

Мне сразу стало не до любви.

На стене это выглядит довольно красиво – горящий Кенберг, «испытание водой», «стражи веры» и прочие маленькие радости жителей Доминиона. Но тогда я чувствовал себя – преданным, идеалы – растоптанными, а мир – прогнившим.

А уж чем мне казались виновные в произошедшем…

Великий Собор ничего не дал – кроме пары сотен новых трупов.

Страна заждалась пони, который придет и молча поправит все.

Только молчания от меня не дождались. Как и милости к грешникам.

Есть лишь одна Истинная вера. А значит – только одни настоящие Последователи. А именно те, что готовы были выполнить любой мой приказ.

Так родился тот монстр, что казался мне меньшим злом – Государственная Община.

И снова кровь полилась рекой.

Целый год боев и расследований.

Испытаний, доказательств и чая.

Под шумок той войны были уничтожены не только бунтовщики, но и просто несогласные – новым Последователям ни к чему была конкуренция, как и попытки создать отдельное, не подконтрольное им государство.

Я закрывал на все глаза, только стремясь закончить этот кошмар поскорее.

Все завершилось в Цитадели – последнем оплоте всех тех, кто не собирался верить по указке властьпредержащего…

-
Высокий подземный зал.

Пол, густо усеянный телами.

Стены, заляпанные кровью.

Стоны, крики, лязг.

Мои ноги не касаются пола – Титан на мне.

Щупальце держит маленький трупик в одеждах высшего иерарха Чистых.

Жеребенок. Лет десять.

Логично – кто может быть чище детей?

Шея сломана без малейшего напряжения.

В затухающих глазах нет величия или гордыни.

Нет там и прощения со смирением.

Только испуг.

И вопрос.

Я знаю ответ.

Так надо.

-
Плохо помню, что было потом.

Какие-то объявления, приказы, награды.

Внутри была пустота.

Кон вернулся в Столицу, где его ожидала обворожительная Королева, жаждущая помочь и обогреть.

Бал в честь «победы». Разговор. Особый коктейль от Унвера.

Помню глаза. Зеленые. Чем ближе к центру, тем темнее. Внимательные. Излучающие заботу и понимание.

Я сломался…

Старик ощутил чужой разум.

Не атака или сообщение.

Просто прикосновение, подобное дуновению зефира.

— Простите, ваше величество – послышался ответ на его запрос – вы были настолько…опечалены. Быть може,т я могу вам чем-то помочь?

Вайс. Хороший парень. Достойный сын Унлехреров и кровь не имеет к этому никакого отношения.

— Все в порядке, спасибо – также мягко отозвался Император и улыбнулся.

Так напоминает Лентуса.

А ведь они вряд ли даже знакомы.

Он был моим другом.

Единственным, если уж на то пошло.

Все остальные были инструментами.

Именно поэтому я дал ему уйти, хотя и нуждался в нем.

Рогоносец был в своем репертуаре: сперва доложил, затем выслушал ценные указания и только перед самым уходом…

-
— Я хочу покинуть вас – повторил единорог, слегка смущенно глядя на своего повелителя – я никогда ни о чем вас не просил, но это не значит, что мне ничего не хочется.

— Да, естественно – протянул Кон, все так же осоловело глядя на него, а затем его будто прорвало – но…как? Почему? С какого…Ты мне нужен.

— Понимаю и если прикажете – то я останусь – кивнул Канцлер – преемник уже обучен – это мой приемный сын. Он введен в курс дел и уже восемь лет является заместителем. Я устал и хочу отдохнуть.

Земной пони минут пять смотрел на единорог, не зная, что сказать. Несколько раз открыл и закрыл рот. Наконец произнес:

— И что же ты намерен делать?

— Подать прошение о назначении меня послом в Эквестрию.

Молчание.

— Зачем? Ты ведь понимаешь, что нам не удастся подвести туда поток – он встал из-за стола и подошел ближе – ты умрешь.

— Я еще не так стар – усмехнулся Лентус – у меня в запасе лет двадцать. Что же до причины…то это личное.

Снова тишина.

— Это твой первый отказ за неизвестно сколько лет – наконец сказал Кон – ты уверен?

— Да, ваше величество.

Очередная порция отсутствия звуков.

— Мне будет тебя не хватать – земной пони на мгновение обнял единорога – прости за это проявление чувств. Конечно я отпускаю тебя — ты заслужил отдых.

— Благодарю тебя, Кон – в его глазнице мелькнула слезинка – я сожалею, что ухожу в такой тяжелый для вас момент, но моя отставка сейчас принесет максимальную пользу…

-
Он пробыл в Столице еще недельку – на всякий случай.

Как ни странно, но его отбытие не погрузило меня в депрессию, на грани которой я ходил все время с того «инцидента» с Крисалис. Точнее, после ее отказа выйти за меня.

«Ты и так мой» — произнесла она в завершение разговора и улыбнулась моей боли.

Тогда пламя ярости погасила каменная плита позора, так и оставшаяся лежать у меня на сердце тяжким грузом, который становился все увесистее с каждой лукавой улыбкой и насмешливым взглядом встречаемой мною во Дворце Королевы.

Но радовалась она не долго.

-
Лентус уехал. Я отпустил его. Своего единственного друга и надежного советчика.

Кон – слуга Народа и Государства, но не раб ему.

И если он захотел освободить достойного, то это будет сделано.

Любое его желание должно быть выполнено. За работу.

-
Во мне вновь загорелся огонь.

Снятие Канцлера благотворно отразилось на внутреннем климате Доминиона – он загодя распустил слух, что именно второе лицо государства во всем виновато, а Кон-то и не причем. Столь «тихое» избавление от козла отпущения все «политически подкованные» объяснили нежеланием раздувать скандал.

Итоги войны были неутешительны: промышленность не пострадала, но населения поубавилось, правда, почти все потери пришлись на «колонии». Главной же потерей было доверие и Община. Место миссионеров теперь заняли инквизиторы, однако все их усилия не приносили желаемого результата.

Я энергично вторгся в дела прежде не особо контролируемой Курии, провел разбор полетов, амнистировал целую орду пони и осуществил несколько показательных казней – остальные были тайными. Проще говоря, показал Народу, какой добрый у них Кон. Доминион и Община успокоились, хотя было еще несколько процессов над особо наглыми инакомыслящими и слишком резвыми расследователями.

Увы, ни о каком единстве не могло быть и речи – по понятным причинам. Нужно было что-то, могущее отвлечь Народ от внутренних проблем. Враг, достаточно могучий и злобный, чтобы против него сплотились вчерашние противники.

Чэйнджлинги отлично бы подошли на эту роль, но поезд ушел – к тому времени некоторые из них уже начали интегрироваться в наше общество, причем большинство – совершенно добровольно. Для этого им всего-навсего нужно было принять Начертание. Основной их целью была государственная служба – там всех подкармливали преступниками средней тяжести, которые, кстати, также сами давали собой питаться – «донорам» сокращали сроки. Идиллия, одним словом.

Однако в «колонии» жителям Убежища лучше было не соваться.

Короче говоря, настойчивые просьбы о помощи, которыми нас уже много лет бомбардировали южные соседи, оказались как нельзя кстати. Хотя не все так считали…

-
— Поясни еще раз: чего ради нашим парням погибать ради этих чужаков? – еще спокойно поинтересовался Волькен.

— А как же наш интернациональный долг? – выпучил глаза Кон – что насчет чувства справедливости и желания помочь ближнему?

— Да, согласен – хорошие доводы – покивал Ставрос – только мне про торговлю понравилось больше.

— Естественно – ты будешь загребать золото, а мои солдаты – проливать кровь – рыкнул, не поворачиваясь, пегас.

— Воль, не надувайся – фамильярно положил копыто ему на плечо Унвер – ты же все слышал. Я согласен с доводами уважаемого Кона – нашему государству нужна маленькая победоносная война против злобных агрессоров, захвативших наших братьев на юге.

— Во-первых: я на целое поколение тебя старше – тот скинул копыто и говорил уже не так спокойно – так что прояви уважение. Во-вторых: с какого бодуна эти мелкие пони, о существовании которых мы двадцать лет назад даже не знали, стали нашими братьями? И третье, о чем вы, гражданские, видно даже не задумываетесь: мы ни хрена не знаем об этом «агрессоре».

— Забавно слышать от тебя напоминания о возрасте – ухмыльнулся бывший Старейшина – особенно сейчас, когда ты окучиваешь эту эквестрийку.

— Так, спокойно – встал между ним и побагровевшем Верховным Главнокомандующим Ставрос – некоторые знали о жителях полуострова уже пару сотен лет – просто, как вы сами помните, предыдущее правительство не поощряло излишнего любопытства по поводу окружающих Город народов и земель. Они – пони, а значит наши братья – в сравнении с новыми гражданами Доминиона.

— Что же касается знаний о потенциальном противнике, то они уже достаточно обширны – вступил в разговор Канцлер – в случае надобности, мы сможем получить куда больше информации – освобождаемые с радостью ее предоставят.

Волькен смерил его презрительным взглядом и наверняка собирался сказать что-то по поводу наглой молодежи, но Кон прервал его:

— Вы сами пару лет назад упрекали меня в бездействии – и я признаю свою неправоту – все взгляды обратились в нему — мы не можем сидеть и смотреть как пони режут друг друга, независимо от того, чем они руководствуются. Я не совершу эту ошибку дважды. Канцлер, позаботьтесь о том, чтобы каждый из присутствующих получил свою копию документов о наших «братьях» и «агрессоре». Наступление – через полтора месяца. Вопросы?

Молчание.

Очень недовольное.

Наконец полководец успокоился и спросил:

— С кем хоть сражаться-то, не с драконами, надеюсь?

— Нет – улыбнулся Кон – насколько я знаю – с зебрами…

-
Это было правильное решение – особенно после того, что мы увидели в прибрежных городах. Если и бывает такое диво, как праведная война – то это она и была.

Хотя знай я, что произойдет потом, скорей всего поостерегся бы.

Помню то прекрасное ощущение внутри – «они не знают, что их ждет». Я снова чувствовал себя как в молодости. На ближайшем балу Кон сам пригласил свою заложницу на танец. Пришло его время хищно скалится.