Сгоревшее прошлое

Порой одна книга может быть дороже, чем целая библиотека...

Твайлайт Спаркл

Equestrian Earth the MMORPG

Твайлайт всегда считала себя хардкорным игроком, особенно после прохождения Haylo, Call of Cutie, and Amneighsia, но ей еще нравятся игры и других жанров, такие как Mario Bros или невероятно глупая, но привлекательная Happy Wheels. Но она никогда не прикасалась к ММО играм, например, E.E. (Equestrian Earth). Сопровождайте Твайлайт в ее приключениях и исследовании виртуального мира нерасказанных историй, выдумок, зла, исходящего от земли, дружбы и магии.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек ОС - пони

Разрывая Круг (Breaking The Circle)

Последняя часть из трилогии Severing.Твайлайт побеждена, но конец ли это для нее?

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Там, где мне хочется жить

Хорошо там, где нас нет?Это точно не так.

ОС - пони

Королева и ее королевство

Прошла тысяча лет после коронации новой принцессы, а потом и королевы. Только не Твайлайт.

Пинки Пай

Обратный виток

Когда последствия вполне себе рядовых событий могут оказаться до абсурда неприятными...

Другие пони ОС - пони

Три обещания

Приквел к фанфику Тяга к знаниям. Читать до непосредственно "Тяги" не рекомендуется.

Свити Белл Принцесса Селестия

Укрытие

Мисс Черили поручила Эппл Блум очень ответственное дело… Очень “ответственное” и дурацкое.

Эплблум

Дар жизни

В «Astra Galactic» не спокойно. БРТО, для которой компания поставляет логистические системы и орбитальное оборудование, что-то затевает. СЕО «Astra Galactic» – молодая и энергичная Ромили Хапгуд, берет на себя смелость узнать о планах корпорации. Используя свои связи, Ромили узнает о секретной спецоперации по захвату ценного объекта. Движимая обеспечить компании успешное будущее, девушка отправляется на перехват, не подозревая о том, что у Судьбы на нее есть другие планы.

Рэйнбоу Дэш Человеки

Соседи по дому

Молодой парень по имени Алексей всегда мечтал о самостоятельной жизни вне семьи. Казалось, после покупки новой квартиры, его мечта, наконец, станет реальностью. Однако на свет выходят новые проблемы. Напрасно бывшая хозяйка этой квартиры предостерегала беспечного парня. Он ещё долго не будет один.

Твайлайт Спаркл Человеки

S03E05

Я подарю тебе себя!

День «копыт и сердец» в Эквестрии. День, когда одни пони дарят подарки другим, своим «особым пони». Но среди всех них, есть те, кого связало бессмертие, давние обиды и общая грусть. Маленькие радости и задорные розыгрыши. То, что должно было поднять настроение, пробудило старые раны, но всё же и для них нашлось лекарство... Два близких, но при этом одиноких сердца стали стучать в унисон.

Долгожданный день настал. Годы текли, складываясь в десятилетия, из которых собирались сотни лет. Принцесса Селестия шла из зала в зал, огромного замка, оглядываясь по сторонам. Ничего не изменилось, ничего не потеряло свой цвет и не приобрело новый. Всё было по прежнему, но сердце пело от счастья и причиной тому был даже не новый витраж, свет от которого отбрасывался в виде шести элементов гармонии и...

Селестия замерла, вглядываясь в тёмно-синий силуэт, окруженный яркими пятнами шести пони. Этот момент её долгой жизни навсегда останется в её памяти, даже когда замок потеряет свою красоту или витраж будет обновлён умелыми копытами мастеров и точной магией единорогов. Даже тогда, она будет помнить глаза той, что была возвращена из заточения силой магии дружбы. Те бессонные ночи, что пролетали одна за другой, в сомнениях и опасениях за будущее Эквестрии. Долгие прогулки к старому замку, целью которых, было лишь одно, убедиться в окончательном исчезновении этой мрачной тени прошлого без остатка.

Теперь, спустя уже больше двух лет, Селестия наконец вздохнула свободно. Её сестра стала желанным гостем Понивиля и многих других городов, где находились пони, превращающие ночь в праздник полный веселья и утех. Принцессе ночи не было больше причин грустить и завидовать. Мир изменился, и этому миру она подходила как никогда лучше.

Копытца в золотых накопытниках снова глухо застучали по ковру. Белоснежный аликорн с перламутровой гривой, шагала мимо витражей, раскрывающих важнейшие эпизоды страны и среди них не было тех, что могли бы напомнить о днях не столь весёлых и беззаботных. В мире была радость и она делала всё, чтобы так оставалось как можно дольше. И всё же этот день, пусть и с опозданием в год, настал. Принцесса дня с трепетом встречала его, не зная, выйдет ли всё именно так, как она представляла сотни, десятки сотен раз на протяжении всего своего одиночества на троне.

 — Ах, я надеюсь ей понравится это. — Вздохнула принцесса и медленно открыла двери своих покоев.

Тёмная аликорн стояла неподвижно. Изгибы крыльев, волна хвоста и чуть прикрывающая ушки грива, все они замерли в едином порыве, словно аликорн вот-вот была готова очнуться и обернуться на звук шагов. Свет заката окрашивал её мордочку в розовый оттенок, отчего казалось, будто она смущается и прикрывается прядью гривы. Селестия улыбнулась этой мысли и подошла ближе, вглядываясь в каждую линию прекрасной и одновременно воинственно выглядящей фигуры. Рёбрышки на роге призывно блестели, словно напрашиваясь на лёгкое прикосновение. Белое оперение скользнуло по тёмной спинке, завершив свой плавный ход на кьютимарке в виде полумесяца на фоне кусочка грозового неба.

 — Это было так давно, мы тогда стояли у порога страны, равной которой не могло быть и не будет. Дым от войны, рассеивался словно тучи после грозы и лучи солнца надежды сушили слёзы на наших мордочках. Ты плакала, моя сестра. Ты не проронила слезинки, когда наш временный домик сгорел, и нам пришлось снова бежать, бросив всё в пламени. Твои глаза были такими сухими, когда в огне пропали последние крупицы памяти о наших родителях. Но ты не могла сдержаться тогда... стоя на зелёном холме, с которого виделись вереницы пони, ищущие новый дом, новые земли и новую жизнь. — Голос звучал мягко и нежно, ударяясь о стены и пропадая. Белоснежное крыло скользнуло по гриве, задев кончик тёмного ушка. — Праздники не радовали тебя, делая суровой и сухой. Суета вокруг нового Кантерлота не заботила тебя, смотрящую в даль и желающую исправить неисправимое. Интересно, помнишь ли ты, наш первый бал, где собрались все поклявшиеся в верности нам? Но там не было никого из тех, кто был дорог тебе и мне. Конечно помнишь... Тогда ты впервые улыбнулась, смутилась и начала смеяться. Мне тогда показалось, что тени прошлого, покинули твоё сердце. Тот день, моя сестра... моя маленькая любимая Луна.

Розовый язычок плавно скользнул по изгибу ушка, задел гриву и спустился к щеке. Фиолетовые глаза прикрылись, и на белой мордочке расползлась игривая улыбка.

Уголок замерших в тонкой линии губ, был накрыт лёгким поцелуем. В свете заходящего солнца казалось, будто принцесса ночи удивлена этому больше всего на свете. Ещё мгновение и она отшатнётся в сторону, закрывая смущение на мордочке огромным тёмным крылом. Но она продолжала стоять.

 — Бессмертие имеет свои преимущества, верно? Сохранить этот рецепт, чтобы вкус всегда оставался одинаков, и передать его им, знающим своё дело, как все свои четыре копыта. Согласись, уже одно это не позволяло мне терять надежду, снова сделать это... с тобой. — Лёгкое прикосновение к рогу и вот от основания его к самому кончику скользит ощущающий сладость и одновременно ванильную терпкость язычок принцессы, даря наслаждение вкусом и навевая воспоминания о беззаботных днях... когда они были ещё совсем жеребятами. Старая традиция, почти забытая, но дарящая такое удивительное тепло праздника, понятного лишь тем, кто жил на этом свете достаточно долго. — Ты ведь не против? Ах, и почему я тебя спрашиваю, уверена, ты наслаждаешься этим не меньше меня. Ведь так?

Селестия ласково прикусила кончик ушка, спустившись к напряжённому изгибу шеи, миновав искусно выполненное ожерелье, больше похожее на верхнюю часть доспеха, сходящуюся на полупрозрачном, черничного цвета, камне.


— Какая глупая шутка, сестра. — Принцесса Луна ходила перед замершим белым аликорном прикусив губу, и не решаясь посмотреть той в мордочку. Идея, кажущаяся отличной вначале, теперь казалась не такой уж и удачной. — Просто нелепо. Она относится ко мне как... как... к подростку! За тысячу лет, можно было придумать что-то другое.

Нервный шаг стих, и принцесса наконец посмотрела в улыбающиеся, чуть прикрытые глаза. В них не было укора, в них не было осуждения. Раскрытые белые крылья замерли, словно приглашая в объятья, от которых трудно было отказаться и ещё сложнее, покинуть их снова. Луна виновато опустила мордочку вниз, смотря из под прядей полупрозрачной гривы на свою сестру. Лучи заката делали белые крылья золотистыми и полыхающими. На миг ей вспомнился запах горящего дерева, треск падающих брёвен и шелест уносимой ветром золы. И крылья. Белые, чуть испачканные сажей и немного подгоревшие на кончиках, они обнимали её, прижимая к тёплой груди в которой билось сердце, разделяя с нею горечь утраты последнего приюта в огромном мире. А она смотрела на пожар, положив на сгиб этих крыльев мордочку, не в силах отвести взгляд от языков огня, плясавших на месте их ветхого, но ставшего таким родным домика.

Это воспоминание вспыхнуло и пропало, едва солнце село ниже и лучи перестали освещать застывшее оперение. Закрыв глаза и смутившись, принцесса ночи осторожно лизнула белого аликорна в нос. Этот забавный жест, вспомнился сам по себе, горя крохотной звёздочкой воспоминаний из детства. Кто-то большой, с кем она ощущала себя в безопасности, будил её утром именно так, и потом пропадал словно сон. Сколько не пыталась, она не могла вспомнить ни имени, ни даже облика этого, несомненно похожего на рослого аликорна, существа.

 — Тот же самый вкус... Сестра, ты тоже сохранила тот же самый вкус. — Чуть тише проговорила Луна, прикасаясь к белой прохладной белой щеке кончиком оперения, проводя им по шее, словно желая очертить рельеф каждого изгиба белоснежного тела. — Кажется, будто не было этой тысячи холодных лет, во мраке и пустоте забытого в безграничном пространстве каменном шарa. Не было этого сводящего с ума шёпота ненависти. Словно это тот день, когда наша страна вздохнула, очнувшись от сна. Вернувшись, я каждый день... каждый...

Принцесса ночи прижалась к замершей Селестии, вспоминая как первые дни боялась себя. Как в отражении зеркал на неё смотрела Найтмэр Мун, в вертикальных зрачках которой горело безумие от безграничной власти, напоминая о себе фантомными ощущениями мрачной силы, в один день призвавшей чудовищ прямо в их старом замке. Она хотела справедливости, хотела быть замеченной и сделать лучше для тех, кто оказался за гранью по вине царящего хаоса. Но её желания извратились и скованная собственной же силой, она словно в тумане видела жестокую битву со своей сестрой. Призванные из мрака существа, рвущие гобелены когтями и оставляющие борозды на каменном полу; вспышки бордового света, ударившего с такой силой, что несколько тварей оказались выброшенными сквозь окна прочь из замка. Крики сестры и мерцание элементов гармонии. По искажённой досадой мордочке Селестии, текли слёзы. Она говорила что-то, но Луна уже не могла разобрать слов. Только радужная вспышка и изгнание. Изгнание, хотя за свершённое, гибель была бы единственным выходом.


— Я хотела, чтобы мы снова насладились этим как в те деньки. Но, кажется... даже сохранив тот «рецепт примирения», я не учла, как много боли и огорчений вызовет он. — Селестия смотрела в застывшие линии мордочки принцессы ночи. С уголка глаза той текла вязкая слезинка, застывая и оставляя за собой тонкий след, похожий на ссадину от магического удара. — Я хотела как лучше, но видимо это было моей ошибкой! Я так хотела спасти тебя, но смогла лишь изгнать тебя из этого мира на столь долгий срок! Луна! Моя маленькая Луна, я просто хотела, чтобы ты жила. Далеко от места, где твоя сила стала бы причиной твоей гибели...

 — Значит, это была правда? — Голос, чуть резкий, но приглушённый раздался позади белоснежной принцессы. С гулким стуком, что-то ударилось о пол, словно нечто увесистое неловко поставили, не удержав на весу. — Там, в старом нашем замке, пришли они? Те, кто могли остановить меня раз и навсегда, если бы не сила всех элементов гармонии?

Селестия медленно кивнула, не оборачиваясь.

 — Даже после тех ран, что я оставила тебе... ты спасала меня от них? Спасала меня... от меня? — Голос принцессы ночи дрогнул. — А что, если бы не вышло? Если бы мой мрак стал бы вечным и, вернувшись, это была бы не я?

 — Я знала, что такое не случится. Я верила в тебя, моя маленькая сестричка. Я вложила в это заклятье всю силу гармонии, исчерпав её без остатка и почти все свои силы, чтобы быть уверенной в этом. — Белые крылья распахнулись и, тёмная аликорн сделала несколько робких шагов им на встречу. Потом ещё. И вот уже копытца застучали по покрытому ковром полу в теплые и нежные объятья. Зарыться в пушистые белоснежные перья мордочкой и дать волю сдерживаемым чувствам.

Два замерших аликорна молчаливо смотрели на них и по их щекам текли тёмная и светлая слеза. Только эти слёзы не были солёными. Они пахли ванилью, были сладкими и немного липкими…


Мистер и миссис Кэйк возвращались в Понивиль. Поезд увозил их прочь из большого и шумного Кантерлота, полного света и радости от дня копыт и сердец в не менее шумный и полный веселья городок. Целая неделя приготовлений, строжайшие тайны и удивительный свиток с рецептом, что стал теперь достоянием их семьи в подарок от принцессы Селестии. Точнее два свитка, отчего-то похожих как две капли молочного коктейля.

 — Удивительно, особый шоколад, который, будучи тёмным или белым, сохраняет одинаковый вкус! Говорят, много сотен лет назад, кондитеры Кантерлота, чтобы помирить двух правящих сестёр, изготовили этот рецепт, убрав излишнюю горечь у тёмного и избыточную сладость у белого шоколада. — Рассуждал Кэррот Кэйк, ощущая тяжесть головы своей супруги на своём плече.

 — Ты прав, милый, это действительно странно. Говорят, что младшая считала себя обделённой. Пока её старшая сестра озарялась светом солнца и была в центре внимания, ей доставалась лишь горечь быть тенью белых крыльев. Но такой странный заказ, ох, надеюсь, нам удалось сделать всё правильно. У меня до сих пор трясутся копыта, едва вспомню, как сложно было передать необходимые формы и позу до того, как глазурь окончательно застынет. — Вздохнула миссис Кап Кэйк.

 — О! Я думаю, всё получилось изумительно. В конце концов, у нас было достаточно времени, чтобы проверить и перепроверить каждую деталь. И даже сохранить это в секрете от них обеих. — Улыбнулся пони и прижал к себе розовогривую пони со светлыми прядями, копытом. — Не волнуйся. Хотя... мне кажется, мысли принцесс были совсем не о фигурах из шоколада. Кажется они...

Свою мысль он не договорил, заметив как супруга стала сладко посапывать в его объятьях под размеренный стук колёс поезда.

Где-то далеко позади, в замке Кантерлота, два самых близких сердца бились в унисон, испытывая радость и облегчение, теряя последние преграды между ними. Их сладкие образы таяли, так и не дождавшись ещё более нежных прикосновений. Золотистая глазурь украшений плавно ползла вниз, обнажая одинаковые надписи на фигурах.

"Я подарю тебе себя... сестра".

В краткий миг сумерков, на границе между уходящим знойным днём и наступающей ночью, прохладной, но далеко не вечной, две бессмертные правительницы Эквестрии держали крылья вместе, боясь отпустить друг друга и потеряться. Они слушали тишину. Им не нужны были слова. Слёзы стирали последние пятна копоти прошлых обид и завершали недосказанные фразы.

Солнце зашло.

Тёмное копытце тихо ткнуло в белоснежную грудь.

 — Признай... ты ведь лизнула мой рог, ведь да? — На заплаканной мордочке Луны появилась неловкая улыбка.

 — Спорю, ты начала с носа... — Шутливо тыкнув кончиком крыла в тёмный носик сестры, ответила Селестия, и они обе рассмеялись. — Но теперь, боюсь, мы этого не узнаем.

Они обернулись в сторону фигур, что растеклись по полу, сложившись в рисунок двух сплетённых в объятьях крыльев. Тёмного и светлого.

В покоях разносился аромат шоколада и ванили.

 — На следующий день копыт и сердец, закажи лучше торт... — Тёмная принцесса рассмеялась, гадая, позволяет ли этикет лизнуть этот пропадающий зазря шоколад, или всё-таки нет?

 — О да, один большой торт в форме сердца! — Хихикнула принцесса дня, гадая, о чём думает её сестра.

 — Ну, нет, только не сердца... нам не хватает ещё чейнджлингов для полной компании. — С трудом сдерживая смех, принцесса ночи всё же макнула копыто в шоколад и осторожно лизнула. — Он всё ещё вкусный...

 — Фу, Луна, где твои манеры! — Наигранно серьёзным голосом пожурила её Селестия и тот час последовала примеру, окунув кончик копыта в шоколадные разводы. — Да... очень даже, ты тоже сохранила тот рецепт?

Бирюзовые глаза и фиолетовые встретились, и две правительницы Эквестрии снова рассмеялись тому, как одна и та же идея пришла им на ум.