Восход в Альвенгарде

Эквестрия проживает восемнадцатый век от Исхода. В целом все не так уж плохо. Анмар держится в сторонке и разве что изредка снабжает Эквестрию артефактами. И слава Искре: от рогатых, как известно, добра не дождешься, особенно от диких, благо тех Анмар все же отлавливает. Конечно, остаются сектанты, искренне верующие в возвращение "Принцесс", но на то, помимо анмарских разведчиков Внутренней Стражи, есть наш родной Департамент - он спуска смутьянам не даст. И сказки о том, что пегасы могут ходить по облакам - всего лишь сказки, которые просвещенному пони в наше время лучше забыть. По крайней мере, в Альвенгарде: мы здесь не любим истории о магии. Идите расскажите это в Церкви Искры, если уж так уперлись. А что до Нижнего Города... Альвенгард готов терпеть его до тех пор, пока они не переступили черту. Рано или поздно Департамент выжжет заразу с корнем. Выжжет, можете не сомневаться. Я вижу на вашем лице сомнение? Ах, мне показалось? Что ж, вы можете идти. ПОКА можете идти.

ОС - пони Дискорд Чейнджлинги

Второй шанс для Сомбры

Твайлайт прилагает все усилия. чтобы исправить короля Сомбру, но не всё идёт по её плану.

Твайлайт Спаркл Король Сомбра Шайнинг Армор

Избранный

Ты попал в Эквестрию. Дальше что?

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Рэрити и непростые обнимашки

У Рэрити есть проблема. Проблема с тем, как Спайк спит с ней. Вместо того чтобы просто обнимать её, как того хочет Рэрити, он спит прямо на ней, буквально душа её. Она ненавидит делать это, но каждую ночь, когда он засыпает, единорожка выкарабкивается из-под него и спит, свернувшись в калачик на том ничтожном свободном пространстве, что остаётся на кровати. Но пришло время всё поменять. Однако она боится поднимать эту проблему, боится, что всё пойдет не так, как она хочет

Рэрити Спайк

Не всегда выбирают нас ("Hold on, little pony!" - "Держись, поняша")

Через несколько лет после событий сериала. Молодая поняша по имени Мэг попадает в неприятную ситуацию, и её жизнь разворачивается на 180 градусов. Пути назад нет, шансов, что всё будет как прежде – тоже. Но куда-то ведь двигаться надо.

Рэйнбоу Дэш Другие пони ОС - пони

Страстной бульвар

Боже, храни советскую науку. Страна, которая подарила нам Гагарина и Сахарова, терменвокс и автомат Калашникова, психопатичную писанину Хармса и "Архипелаг ГУЛАГ", давно уже отправилась на страницы учебника истории. Но дело ее живет. Когда в восемьдесят третьем году, в военном городке под Свердловском, произошла необъяснимая аномалия, мир перестал быть прежним. Авария на реакторе, параллельные миры, тесломет - называй как хочешь. Но только две вселенных, ранее не пересекающихся, нашли друг друга... 2013-ый год. Меня зовут Дмитрий. И в один прекрасный день, моя жизнь дала трещину

Другие пони Человеки

Скуталу в Клаудсдейле

Однажды Рэйнбоу Дэш узнаёт, что Скуталу ни разу не была в Клаудсдейле, цитадели и родине пегасов, а потому решает взять её с собой. К величайшей радости малышки.

Рэйнбоу Дэш Скуталу

Записи Винил Скратч: Второй Сезон

После изобретения радио, DJ-P0n3 (также известная как Винил Скратч) начинает вести первое радио-шоу с со-ведущей по имени Октавия. Октавия быстро понимает, что ее начальница крайне эксцентрична, из-за чего передачи постоянно идут вразнос, но каким-то образом становятся только еще популярнее. Эти передачи были записаны и транскрибированы из соображений исторической ценности. Это Винил Скратч, второй сезон.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая Принц Блюблад DJ PON-3 Октавия

Обелённая Развратность

Кто лучше разбирается в нечестивых тайнах сердца, нежели сама Принцесса Любви Кейденс? И как-то раз вернувшись домой, Шайнинг Армор обнаруживает на их с женой постели совсем не того, кого ожидал увидеть.

Твайлайт Спаркл Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

The Pink-Red Show

Часть жителей Эквестрии были похищены загадочными существами. И они в тот же миг становятся участниками жестокого и кровавого шоу, созданное тремя безумными Персонами.

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 18 Глава 20

Глава 19

Лира Хартстрингс проснулась.

Несколько секунд она еще сонно моргала в потолок, потом все вспомнила и улыбнулась. Рядом тихо посапывала Бон-Бон с выражением полного умиротворения на мордочке. Единорожка, чтобы не потревожить подругу, телекинезом приподняла одеяло и тихо выскользнула из кровати.

Этой ночью Бон-Бон рассказала, что не имеет эквестрийских воспоминаний, и впервые осознала себя несколько лет назад. Ее тогдашний хозяин окружил себя настоящим гаремом из синтетов, включая нескольких пони. Правда, никого не насиловал, а лишь соблазнял. Когда же карамельная поняша в очередной раз отвергла ухаживания и домогательства, предложил выбор: либо она отдается, либо проваливает на все четыре стороны.

Человек явно ожидал, что пони испугается внешнего мира, но не такова была Бон-Бон. Поймав хозяина на слове, она покинула усадьбу и в поисках работы случайно встретила Стивена. Тот предложил земнопони переехать на ранчо, где еще не было ни садов, ни каких-либо построек, кроме особняка. Сначала это было деловое сотрудничество, а потом Бон-Бон просто прижилась среди новых друзей и осталась.

Лира с нежностью посмотрела на спящую пони. В голове два образа наложились друг на друга. Подруга из прошлого, и новая, так много раскрывшая о себе в один лишь вечер. А точнее, ночь, когда пони проболтали чуть ли не до утра, сцепив воедино модульные кровати.

Приняв бодрящий душ, Лира вернулась в спальню. Конфетная пони все еще спала.

Сердце наполнилось теплотой, но взгляд притянула книга, которую Бон-Бон читала перед сном в ожидании Лиры…

Окутавшись сиянием магии, книга подлетела к единорожке и раскрылась на случайной странице.

Гадание по книгам было одним из развлечений еще в Эквестрии, но в мире людей бумажных изданий почти не было. Только файлы и планшеты.

Тем не менее, в доме Стивена их было множество, имелась даже библиотека. Разумеется, в полном распоряжении и ведении Твайлайт Спаркл.

Желтые глаза пробежались по строчкам и натолкнулись на стихи:

Его слова — мне дальше не пройти,

Мне надо повернуть на этот тракт,

Что уведет от Темной Башни в мрак…

Я понял: предо мной конец пути,

И рядом цель, что я мечтал найти.

Но смысл за годы обратился в прах…

Лира закрыла книгу и положила на место. От таких откровений стало не по себе. Да еще взгляд упал на обложку, где на фоне кроваво-красного неба возвышалась зловещего вида башня. Так и хотелось назвать ее темной.

Животик издал недовольное урчание, и Лире подумалось, что завтрак был бы отличной идеей.

Спустившись вниз, она вдруг услышала резкий свисток и голос Рейнбоу Дэш, отдающий команды:

— Раз-два, раз-два, раз-два, сильнее! Не филонить! И, взмах! И, взмах! Что думаешь, полет — это просто махание крыльями? Ничего подобного! Еще раз, сначала!..

Увидев приоткрытую дверь, Лира сунула туда любопытный нос и увидела огромный спортзал, залитый светом ярких ламп. Вдоль стен выстроились тренажеры и снаряды, в том числе рассчитанные на людей, а весь центр был застелен разноцветными матами. В воздухе витал едва уловимый, характерный для всех спортзалов запах пота и потертого кожезаменителя.

Рейнбоу Дэш, зависнув в воздухе с секундомером, гоняла взмокшую, но довольную Скуталу. Пегасенка раз за разом взмахивала крылышками, к которым были пристегнуты специальные гантели. При этом она подпрыгивала и изо всех сил старалась удержаться в воздухе, что удавалось лишь на секунду-другую. Но несмотря на это, на рыжей мордочке отражался полнейший восторг.

Лира улыбнулась. Похоже, что теперь прошлое и впрямь осталось для рыжей малышки позади.

Раздался протяжный свисток, и Скуталу без сил рухнула на упругий пол спортзала, обливаясь пóтом и тяжело дыша. Очевидно, утренняя тренировка продолжалась уже довольно долго.

Рейнбоу приземлилась рядом и, поманив Лиру к себе, сказала:

— Ну что ж, малявка, для первого раза неплохо. Задатки у тебя есть, желание тоже. Думаю, скоро сможешь нормально летать.

— Спасибо... Рейнбоу Дэш! — тяжело дыша, отозвалась пегасенка с пола, потом заметила подходящую единорожку и добавила: — Доброе утро, Лира.

— Доброе, — отозвалась та и вопросительно уставилась на радужную пегаску.

Та вдруг подмигнула Лире и спросила:

— Ну что, мелочь, понравилось тебе тренироваться у самой Рейнбоу Дэш?

— О да! — воскликнула Скуталу, поднимаясь на ноги.

Получилось не сразу, но Рейнбоу успела поддержать малышку крылом.

— Готова к следующему заходу вечером?

— Конечно!

Рейнбоу Дэш произнесла давно заготовленную фразу:

— Скуталу, я могу тренировать тебя каждый день. Нам действительно нужно многое наверстать, поэтому ты должна остаться здесь, с нами.

— Я же говорила, что не могу, — отозвалась рыжая пегасенка, убирая с глаз слипшуюся от пота сиреневую прядь, — Мы должны найти… кое-что важное.

Радужная пегаска пошла ва-банк:

— Ты ведь хочешь научиться летать? — Скуталу кивнула, и Рейнбоу добавила: — Но для этого ты должна остаться, Скут.

Пегасенка умоляюще подняла взгляд на своего кумира, вновь воспарившего в небеса из пепла разочарования.

Рейнбоу выразительно посмотрела на Лиру, и единорожка решила поддержать:

— Да, Скут, погляди, как тут замечательно. Новые друзья, старые друзья, тихо, спокойно… Рейнбоу научит тебя летать! Разве не об этом ты мечтала?

Скуталу прижала уши и поочередно посмотрела в желтые глаза и в рубиновые:

— Лира, Рейнбоу… Я понимаю, что вы хотите меня обезопасить. И Джерри тоже хочет. Но я никогда не брошу друзей в беде… И всё что здесь, у Стивена, может подождать.

Взрослые кобылицы переглянулись, но прежде чем кто-то успел что-то сказать, Скуталу продолжила:

— Так вот, не надейтесь так от меня отделаться, ясно? В конце концов, это я утащила чемоданчик, и имею полное право на это приключение! Так и знайте, что вам меня не удержать.

— Мы и не собирались… — начала было Лира, потом перехватила взгляд фиолетовых глаз и перебила сама себя: — Впрочем, нет. Ты права, Скут, мы хотели тебя удержать здесь. У Стивена ты в безопасности, он не даст тебя в обиду. И ты как никто другой заслужила этот отдых и покой. Но… не знаю как Вик, но я очень ценю то, что ты останешься с нами до конца.

— Эй, перестань ее вдохновлять! — вмешалась радужная пегаска, после чего повернулась к Скуталу, — Слышь, малявка, неужели ты упустишь возможность научиться летать с самой Рейнбоу Дэш?

Скуталу улыбнулась. Очень по-взрослому.

— Это отличная задумка, Рейнбоу, но я все равно пойду с Лирой и остальными. Так же, как поступила бы сама Рейнбоу Дэш, элемент Верности.

Голубая пегаска осеклась. Рыжая малявка была права. Ни за что и никогда Рейнбоу не осталась бы в безопасности, когда друзья идут навстречу опасным приключениям.

Поэтому она вздохнула и произнесла совсем не то, что собиралась изначально:

— Я еще до вечера пожалею об этом… Помни, что ты обещала вернуться, мелкая!

Скуталу обняла Рейнбоу и прошептала:

— Я обязательно вернусь. У меня теперь есть, к кому…

Лира деликатно отвела взгляд, заметив влагу в рубиновых глазах.

— Скут, проводи Лиру в лазарет, — сказала Рейнбоу, меняя тему, — Ей тоже надо чип перешить.

— Есть, капитан, — козырнула пегасенка и направилась к выходу, — Идем, Лира! Это не больно, правда.

— А я ничего и не говорила! — немного натянуто возмутилась единорожка.

Ей и вправду представился зловещий аппарат с огромной иглой, впивающейся в затылок.

Но маленькая пони видела страхи взрослой кобылицы насквозь и только показала язык, исчезая в двери.

Столкнув на прощание копыта с Дэш, Лира поспешила вслед за рыжей пегасенкой.

На душе было спокойно. Чуть ли не впервые с тех пор, как неприглядная сторона человеческого мира проступила сквозь идеалы и мечты…

Рейнбоу же, дождавшись, пока стихнет перестук копыт, топнула ногой и произнесла:

— Поверить не могу! Вот сено…

Она прислушалась и различила еле слышное хихиканье…


…После завтрака Виктор Стюарт собрал всех в одном из кабинетов Стивена. Но пока он ходил за Лирой, присутствующие в комнате пегасенка и мыши успели не на шутку разругаться.

Еще из коридора Вик и Лира услышали гневный голос:

— …Джерри, ты сам недавно сказал, что между нами ничего не изменилось, а теперь собрался оставить меня здесь, а сам пойти навстречу опасным приключениям с… этой?!

Человек и единорожка вошли и увидели, как воинственно встопорщившая крылышки Скуталу стоит хвостом к дверям у стола, на котором сидят обе мыши, и хмуро смотрит на Гайку. Та, в свою очередь, изо всех сил делала вид, что нападки маленькой пони ее не волнуют.

— Гайка нам помогала, — возразил Джерри, — и несколько раз спасла.

— Она помогала обладателям чемодана, — парировала Скуталу.

— Скут, вот это было чертовски грубо, — укоризненно проговорил мыш.

— Да лягать! — на взводе крикнула рыжая пони, — Зато честно!

— Подобные приключения — это вовсе не увеселительная прогулка, — подала голос Гайка, — а реальная опасность не вернуться. А если бы я хотела втереться в доверие, то вела бы себя не так. Показательно бы спасла вас раз-другой и разыграла бы из себя наивную провинциалку… как Лира.

Мышка посмотрела на вошедших выразительными глазами.

— Эй! Что я тебе сделала? — возмутилась Лира, но Гайка только махнула рукой:

— Не воспринимай на свой счет, это просто клише. Я ни на что не намекала.

Пока Лира подбирала слова, Скуталу не преминула воспользоваться подвернувшейся возможностью:

— Вот, а еще она хочет нас поссорить!

Гайка страдальчески закатила глаза и, спрыгнув со стола, вышла из кабинета. Скуталу, надувшись и снова начав походить на взъерошенного рыжего воробья, задрала мордочку к потолку и встопорщила крылышки. Она тоже вышла из комнаты, но направилась по коридору в противоположном направлении.

Лира и Вик проводили их взглядами. Джерри, выбежавший в коридор, посмотрел вслед сначала одной, потом второй, но после недолгих колебаний отправился за Скуталу. В конце концов, Гайка — взрослая и выше глупых обид.

— Джерри, подожди… — начал было Виктор, но мыш только отмахнулся:

— Потом!

У Виктора в голове пронесся целый ураган мыслей. Хотелось и помирить всех, и обсудить важный вопрос, но пока парень собирался с мыслями, Скуталу и Джерри ушли за поворот коридора, откуда послышался приглушенный разговор.

— Лира, — позвал Вик, заметив, что единорожка собралась выйти вслед, — Подожди, нам надо… поговорить.

— Конечно.

Единорожка уселась напротив, и он невольно окинул пони взглядом.

Поразительно, но как мало общего было сейчас с той наивной поняшей, открывшей глаза в ванне неполную неделю назад!

Буквально все: движения, взгляд, речь — все изменилось. Создавалось впечатление, что инфантиальная шелуха навязанного мультиком образа опала под ветрами перемен реального мира, и миру явилась новая Лира Хартстрингс. Еще неопытная, но уже повидавшая многое. Настоящая.

Единорожка вдруг опустила взгляд и покраснела.

— Что такое? — спросил Виктор, вынырнув из мыслей.

— Ты меня смущаешь, когда смотришь… так, — промямлила пони, — Это потому что я без одежды сейчас?

— Что? — опешил Вик, — Нет! Дело не в этом! Просто ты… кажешься такой… взрослой.

На мордочке Лиры заиграла смущенная улыбка.

— А раньше?

— А раньше ты была маленькой пони.

Пони хихикнула, но вдруг мордочка ее посерьезнела.

— Так что ты хотел мне сказать, Вик?

Он покосился в сторону двери. Хотелось все же собрать всех причастных, но, тем не менее, он спросил:

— Что ты планировала делать дальше? С кейсом.

Лира призадумалась.

— Трудно сказать, — ответила она, — Попытка вернуть его на место не приведет ни к чему хорошему, я думаю. Влиятельные люди, которым он раньше принадлежал — это не принцесса Селестия. Судя по тому, как они за нами охотились, они не прощают. Каа… это такой мудрый синтет… говорил, что мы ступили на путь Пророка…

— Лира, ты ведь не поверила всерьез в…

Парень осекся, перехватив взгляд единорожки.

— Должна же была я во что-то поверить, — сказала та похолодевшим голосом, — после того как узнала, что родилась у тебя в ванне, и вся моя жизнь — это просто жестокий обман?

Виктор опустил взгляд. Возразить было нечего.

Лира продолжила:

— Так вот, я считаю, что мы в любом случае должны разобраться в случившемся. Ведь если за этими данными послали охотников, то почти очевидно, что послужат они не для добрых дел. В противном случае люди бы так не злились. И нам нужен кто-то, кто так или иначе связан с этой… корпорацией. Или хотя бы с похожими вопросами… Твой дедушка, Виктор.

— Не очень хорошая идея, — возразил парень, — Дед устал от жизни, и ему все равно.

Лира не смутилась:

— Но семья должна друг друга поддерживать, разве не так?

Вик почувствовал, как от стыда начинают гореть уши. Сразу вспомнилась сцена на балконе, где парень так и не нашел в себе силы воли хотя бы возразить патриарху рода, собравшемуся малодушно покончить с собой. При том, что внутренне кичился сам перед собой непохожестью на остальную родню.

«Если я не попытался поговорить с дедом, все ему объяснить и отговорить от самоубийства, то чем я лучше матери и остальных?» — подумал он.

Подняв взгляд, Виктор разглядел в темно-желтых глазах смелость и решимость идти до конца.

— Хорошо, — сказал он, — я попробую… Мы попробуем разобраться с этим.

На мордочке пони расплылась улыбка, и Вик почувствовал, что на душе потеплело. Как будто он прошел какое-то важное испытание…


Виктор Стюарт нервничал, набирая номер на коммуникаторе в кабинете Стивена.

После обстоятельного разговора, Лира, уже вместе с Виком и Джерри, предприняли вторую попытку отговорить Скуталу покидать ранчо Стивена Агилара. Но рыжая пегасенка только упрямо наклонила голову и стояла на своем.

Виктор вздохнул. Казалось, что может быть проще, чем уговорить переполненную восторгами девчонку остаться рядом с друзьями и названой сестрой — в безопасности, сытости и покое, нарушаемом лишь самими непоседливыми жеребятами…

Но Скуталу явственно дала понять, что если друзья твердо решили пойти одни, им придется ее связать или запереть.

С той стороны связь отчего-то долго не устанавливалась, но все же вскоре эмблема телекоммуникационной компании сменилась экраном загрузки соединения.

На экране появилось лицо Деда.

— Стюарт, слушаю, — сказал он, — А, Вик. Мой маленький любитель цветных лошадок. Чего тебе, шкет?

— Дед, у меня… проблема, — промямлил он, пропустив мимо ушей шпильку старшего Стюарта.

Тот усмехнулся:

— Еще бы. Иначе хрен бы ты позвонил. Выкладывай, во что вляпался.

Виктор вздохнул и начал рассказ. Он уже обдумал то, что скажет — про «Ключ Жизни» и загадочный «Оверлорд». Самая общая информация, но Деду этого должно было хватить.

Лицо главы семьи суровело с каждым словом.

— И у тебя есть доказательства? — спросил он, когда Виктор умолк.

— Не только, Дед. Куча носителей. Ссылки на какие-то скрытые протоколы «Оверлорда». Не поддающийся дешифровке массив данных.

Когда Виктор закончил свой рассказ, наступила гнетущая тишина. Дед молчал и даже не шевелился. Вик уже начал думать, не оборвалась ли связь.

Но вот старший Стюарт заговорил, и это были явно не те слова, которые юноша хотел услышать:

— И что ты от меня хочешь?

Вик как-то слышал, что слова способны убить, но тогда не придал этому значение. И вот теперь единственный человек, который мог бы помочь найти выход из сложившейся ситуации, просто сказал завуалированное «нет». С другой стороны, Дед же сам говорил, что устал от жизни. Так с какой радости ему помогать своему внуку, к которому он, к тому же, не питает теплых чувств? Да ни с какой…

— Прости, я думал… — начал было Виктор.

Дед перебил:

— Ты думал, что я решу твои проблемы, верно? В этом вся моя проклятая семейка. Не вспоминают о Старом Пердуне ровно до тех пор, пока им что-то не понадобится. Деньги, связи — что угодно. И вот теперь ты. Мало тебе было твоей плюшки-игрушки, так ты еще и корпорацию решил обокрасть. И не какую-нибудь, а одну из тех, что заправляют в Гигаполисе. А теперь просишь, чтобы я влез во все это с головой вместо того, чтобы спокойно пустить себе пулю?

Виктор, уязвленный до глубины души, прошептал:

— Ты… трус.

— Что? — спросил Дед, — Что ты там бормочешь, шкет?

— Ты трус! — выкрикнул Виктор, чувствуя, что сейчас позорным образом пустит слезу.

— Я кто? — старик расхохотался, — Смотрите-ка, у маленького Вика отросли яйца! Кому скажи — не поверят!

Виктор судорожно вздохнул и заговорил:

— Ты всегда всех учил, что каждый должен пытаться что-то изменить к лучшему. Иначе наступит день, когда люди перестанут принадлежать себе. Так вот он, наступает. Считай, прямо завтра. А ты бежишь от этого вместо того, чтобы пытаться что-то изменить, — Виктор повысил голос, — В отличие от «плюшки-игрушки», которая нашла в себе смелость сопротивляться!

Дед молча смотрел на внука, который, сжав кулаки, стоял напротив экрана коммуникатора.

— Так вот, я все равно попытаюсь что-то изменить, — закончил Виктор свою речь, — С тобой или без тебя, ясно? Сам ведь мне жаловался на то, что люди стали мелочными, злыми и подлыми, а чем сам лучше? Ровно ничем!

— А ради чего на эту конфронтацию с БРТО идешь ты, Вик? — вдруг спросил Дед, — Только не говори мне, что влюблен в свою пони. Я тебе поверю, но право, пусть тогда корпорации делают что задумали, а я умываю руки.

— Потому что я не такой, как думает тот террариум, который по недоразумению называется семьей Стюарт. Потому что я не могу бросить в беде друга. И потому что у нас есть шанс хотя бы попытаться сделать что-то хорошее. Если и не для всех, то для большинства.

Выражение испещренного морщинами лица старшего Стюарта едва заметно изменилось.

— Ушам не верю, — произнес он, — Вот он, тихоня-Вик. Вик-размазня. То ли вконец ум потерял, то ли, наоборот, повзрослел. Что тебя так изменило, скажи?

— Тебе не понравится ответ, Дед, — поговорил Виктор, — И я не размазня.

— Вижу. Теперь — вижу. Хорошо. Может, для этого мира еще не все потеряно. Дай мне час, Вик, и я подумаю, с кем тебя можно будет связать. Есть у меня пара идей, что тебе со всем этим делать. И передавай привет своей Лире Хартстрингс. Поблагодарю ее позже, при личной встрече.

«Я ничего не говорил ему про Лиру, — подумал Вик, но экран коммуникатора уже погас, — Даже имени. Только вскользь упомянул».

Парень немного подумал, а потом начал набирать другой номер…


…Человек в сером плаще стоял на горе мусора, обозревая окрестности в бинокль. Свалка полнилась жизнью. В руинах старых городов и капониров будто существовала параллельная цивилизация, вне пределов социума Гигаполисов.

Из-за угла старого дома быстрым шагом вышел еще один человек. Черные плащ и шляпа успели забиться пылью в шлаковой буре, что поднялась от прилетевшего со стороны города ветра.

Судя по приближающемуся фронту туч, скоро должен был разразиться настоящий шторм.

— Кончай копаться в мусоре, Трейси, — сказал судья Рок, — У нас есть адреса.

— Какие?

Детектив оторвался от бинокля, в который наблюдал мелких синекожих гномов, что дружно тащили какую-то ржавую деталь вниз по горе застарелого мусора.

— Наш пациент упомянул «Ключ» в видеофонном звонке, — пояснил судья, — Есть два адреса. Один в Сибири, второй в Зеленом секторе «Дзета». Полагаю, они там. Может статься, что «Ключ» тоже. В любом случае, после того, как сдох маяк, это наша лучшая зацепка.

— В Сибири? — усмехнулся Трейси, нарочно желая позлить синтета.

— Идиот! — закономерно вспыхнул тот, — В Зеленом! Двинули быстрее.

— Может, нам лучше будет вызвать флаер? — спросил детектив, — Пока выберемся со свалки, пока доберемся до Зеленых секторов… Туда, кстати, нельзя на колесной машине. И с бластерами.

— И сколько времени мы его прождем? Вызови флаер к воротам, оттуда и полетим. Поехали.

Две фигуры направились к тому месту, где оставили автомобиль. К нему несколько раз уже подкрадывались собиратели деталей, но активная защита в виде звуковых сигналов и выдвижной турели на крыше быстро охладили их пыл.

В частности, когда Трейси подходил к машине, то перешагнул через чью-то тушку, обугленную молнией разрядника: очевидно, кто-то не внял предупреждающему сигналу. Впрочем, больше дураков не нашлось…

Детектив не обратил внимания, что невдалеке к небу поднимаются клубы черного дыма. Как раз там, где стоял дом-вагончик беглецов.

Судья Рок никогда не угрожал впустую.


Когда Виктор спускался из кабинета Стивена, он услышал негромкий разговор пролетом ниже.

Парень остановился, не желая мешать, и невольно прислушался к голосам.

— …Рейнбоу, ты помнишь, что я сказал, когда мы только встретились?

— Что я свободна сама принимать решения, и только мне решать, оставаться или уйти.

— Все верно.

— И я решила уйти, так как им нужна помощь, — решительно заявила пегаска, — Скуталу нужна помощь!

— Да, это так, и я бы сам с радостью пошел. Знаешь, почему я этого не делаю?

— Потому что без тебя некому будет присматривать за пони. И сюда смогут прийти такие же люди, что устроили охоту на Рэрити. Но я-то не связана подобным обязательством.

— Ты уверена? А если с тобой что-то случится, что я скажу Пинки? Для того ли мы вырывали ее из лап смерти? Ты ведь стала для нее больше чем другом. В буквальном смысле светом во тьме. «Прости, Пинки, но Дэш не вернется»? Ты можешь себе представить, что с ней тогда будет?

— Вот же понячьи перья! — выругалась Рейнбоу в сердцах, — Я только встретилась со Скуталу, и уже ее подвожу…

— Виктор, спускайся уже, — вдруг позвал Стивен, — Ты, похоже, решил взять в привычку слышать то, что не предназначается для твоих ушей.

Вик вздрогнул и двинулся вниз по лестнице.

Радужная пегаска почему-то была одета в украшенное кружевами бело-голубое платье, и вообще выглядела как настоящая леди. Мордочку покрывал неброский, но элегантный макияж, на ногах красовались тонкие сандалии. Радужная грива, обычно растрепанная, была заплетена в толстую косу — столь искусно, что разноцветные пряди не путались между собой.

Это настолько не вязалось с характером первой сорвиголовы Эквестрии, что Виктор малость опешил. Правда, решил про себя, что такой образ делает Рейнбоу очень женственной.

— Подслушивал? — мрачно осведомилась пегаска, прищурив глаза и воинственно встопорщив крылья, — А копытом в бубен?

— Рейнбоу, не кипятись, — примирительно сказал Стивен, погладив ту между ушей и удивительным образом умудрившись ее удержать, — Виктор случайно.

— Случайно, конечно. Прости, Рейнбоу Дэш, — сказал Виктор, затем обратился к Стивену, — Дед поможет. Я и сам не ожидал…

— Что за дед? — спросила пегаска.

— Глава нашей семьи, — пояснил Виктор, — Стивен, ты можешь… замаскировать пони как-нибудь? Перекрасить, например… Я подумал, если их преследуют, то искать будут по приметам, а Лира слишком бросается в глаза. Таких единорожек мало.

Стивен задумался.

— Я могу попросить Вельвет что-нибудь придумать… Вроде бы у нее была краска для шерсти. Правда, я не уверен в ее надежности. Идите пока завтракайте, а я все равно хотел проведать Рэрити. Заодно позову к столу доктора и сестру Редхарт. И приведу Свити, если она еще там.

С этими словами он направился в один из боковых коридоров, через который можно было кратчайшим путем попасть в лазарет.

— Мне просто разорваться хочется, — сказала Рейнбоу Дэш, глядя хозяину усадьбы вслед, — Вик, ты должен будешь вернуть Скут.

— Хорошо.

— Верни ее мне, слышишь? — пегаска посмотрела человеку в глаза, — Верни ее живой! Обещаешь?

Сердце Виктора дрогнуло, таким голосом это было сказано.

— Я уже обещал Стивену. И тебе обещаю, Дэш.

Они спустились на первый этаж и направились к столовой. Мимо с топотом пробежала ватага Меткоискателей, преследуемая Черили. Вишневого цвета пони что-то кричала жеребятам вслед, но те, казалось, вовсе не слушали. Скуталу, на бегу размахивая крылышками, подпрыгивала и периодически почти летела.

Виктор, проводив жеребят взглядом, бросил очередной взгляд на пегаску и все же решился:

— Рейнбоу, можно спросить?

— Про платье? — мрачно осведомилась та.

— Да…

Дэш вздохнула и обреченно проговорила, явно не в первый раз за сегодня:

— Я проспорила Пинки Пай, что Скуталу останется на ранчо, если я предложу ей учиться летать. Розовая негодяйка знала, что малявка не бросит друзей и увяжется за вами… Она откуда-то это знала! И теперь я проиграла Пинки желание и до вечера обязана ходить так.

Виктор невольно улыбнулся, и Дэш, прижав уши, прошипела:

— Только засмейся, и пожалеешь!

— Прости, — Виктор подавил улыбку и решил переменить тему, — А как ты оказалась у Стива?

Лазурная пегаска ответила довольным голосом:

— Прежнему хозяину я сказала, что он жирный вонючий кабан. И что если хочет меня лапать, пусть сначала хотя бы поймает. Я уж не говорю о том, чтобы помыться и носки постирать. «Моя маленькая Дэши», — передразнила Рейнбоу и фыркнула, — Как же, жди! О, богини, как же он вонял!.. В общем, я сделала от него крылья. Подворовывала и скрывалась — чип пожелтел почти сразу. Наверное, он хотел меня вернуть и объявил в розыск. Когда на стоянке супермаркета хотела утащить пакет у Стивена, тот меня поймал и заставил поехать извиниться перед пони, которых я чуть не обокрала. А потом предложил остаться.

— Заставил? Тебя?

— Альтернативой был полицейский участок, — усмехнулась пегаска, — Сам понимаешь, поняше вроде меня это был очевидный каюк. Впрочем, узнав Стива поближе, я не уверена, что он бы меня туда и вправду отвез.

— И как тебе здесь?

— Стивен приютил меня и не позволяет размякнуть. Я снова встретилась с друзьями. И плевать я хотела на Озеро Отражений, они всё равно мои друзья, все до единой… Ха, Стив несколько раз летал рядом со мной! На антиграве! Чего еще я могу пожелать в мире людей?

— А что насчет Пинки? — не отставал человек.

— О, — пегаска усмехнулась и мечтательно закатила глаза, — Это… отдельная история. И очень личная.

...Утро. Дэш тихонько выходит из комнаты Пинки и встречается взглядом с проходящим мимо Стивом.

Немая сцена затягивается. Ведь Рейнбоу Дэш не оправдывается. Никогда.

Не дождавшись слов человека, лазурная пегаска идет в наступление:

— Да, давай, скажи что-нибудь про Лесбо Дэш! Я подобного наслушалась еще будучи в Эквестрии! Ни дня не проходило, чтобы кто-нибудь не прошептал это прозвище вслед, но знаешь что, мистер блюститель нравов? После того, через что прошла Пинки, ваши веселые утренники ей не помогут. Ей сейчас нужно нечто большее. Кто-то особенный, кто сможет скрасить ее дни и помочь забыть о пережитом! И пусть уж лучше и дальше у меня за спиной будут шептаться, но я сделала то, что посчитала правильным! И если тебе что-то не нравится, то не смей ничего предъявлять Пинки, иначе пеняй на себя!

— Я не собирался ничего предъявлять ни Пинки Пай, ни тебе.

— Как же! — говорит пегаска, скрыв сердитый взгляд упавшей на глаза челкой, — И вообще, у меня были жеребцы!

Это правда, но Дэш убеждена, что человек не поверит. Как, впрочем, и все остальные.

— Я серьезно, — говорит Стивен, по-прежнему глядя прямо в рубиновые глаза, — В этом доме каждый имеет право на личную жизнь, и не обязан за нее ни перед кем отчитываться.

Рейнбоу Дэш не отвечает. Прижимает уши в ожидании укоров и насмешек и сердито сопит.

Но рука Стивена только взъерошивает и без того растрепанную больше обычного гриву пегаски:

— Разбуди Пинки к завтраку.

Виктор, глядя на мечтательно покрасневшую мордочку Рейнбоу Дэш, понял все без слов.

— Может быть, отнесешься тогда к платью не как к наказанию и проигранному спору? — спросил он.

— А причем тут это?!

— Может быть, Пинки хочет тебя видеть немного… женственнее?

Рейнбоу Дэш издала тихий рык, и Виктор поспешил добавить:

— Ну ладно, ладно… Я просто предположил. А какое желание загадала бы ты?

Пегаска снова о чем-то мечтательно задумалась. Потом перехватила взгляд Виктора, отчего-то покраснела еще больше и выпалила:

— Не твое дело!..

На входе в столовую их нагнали Стивен и Вельвет Ремеди.

— Виктор, — позвал хозяин ранчо, — Краска для шерсти есть, можно перекрасить твоих поняш. Я бы предложил в Литлпип и маленькую Скраппи Раг.

— А почему именно в них? — спросила Рейнбоу Дэш, — Мне кажется, из Скуталу вышла бы неплохая я!

— У обеих репутация драчливых задир, — сказал Стивен, — Без крайней нужды никто не привяжется. Кроме того, радужную гриву сложно сделать.

В разговор вмешалась вороная единорожка:

— Сразу говорю, идея дурацкая. Те, кто за ними гоняется, плевать хотели на репутацию, если вообще о ней в курсе. Да и стойкой краски у нас нет, а учитывая, что льется с небес за пределами Зеленого сектора, полиняет мгновенно. Так что оставьте эту затею.

— Хотя из Скуталу получилась бы отличная Скраппи, — сказал Стивен и улыбнулся.

— Нет так нет, — улыбнулся Виктор, — В любом случае, спасибо.

Подошла Твайлайт Спаркл, уже успевшая переодеться в синюю юбку со звездами. Неизменно-белая блузка делала единорожку похожей на стереотипный образ японской школьницы.

Твайлайт увидела Рейнбоу и хихикнула. Лазурные крылья вновь воинственно встопорщились.

— Ни слова, Твайлайт Спаркл! Ни слова!

— Ладно-ладно, — единорожка скосила фиолетовые глазищи на сердитую Дэш и снова неудержимо захихикала, — Прости, но это так… забавно!

Рейнбоу фыркнула и прошла в столовую с гордо поднятой головой идущего на эшафот смертника. Из столовой раздалось несколько смешков, фырканье и вопросы. Что именно спрашивали, из коридора было не разобрать.

Голос Скуталу выделился на общем фоне:

— А вы так мило смотритесь вместе!

— Ну погоди, малявка! — крикнула в ответ Рейнбоу Дэш, после чего послышался быстрый топот копыт, сопровождемый веселым смехом, — Сейчас я тебе так хвост накручу!

Судя по звукам, Дэш погналась за Скуталу, но явно давала пегасенке шанс. И непоседа использовала его на полную катушку, старательно улепетывая от предмета восхищения, сейчас желающей накрутить рыжие уши.

Тембр топота изменился. Похоже, для бегства пегасенка использовала не только пол, но и стены. И, кажется, потолок.

— Виктор, — позвала Твайлайт уже вошедшего было в столовую парня, — Тебя к телефону. Какой-то пожилой джентльмен. Говорит, что твой дедушка.

— Уже? — удивился Вик и поднял руку с коммуникатором, — Переключи на мой браслет.

Голограмма Деда появилась в воздухе.

— Вик, — перешел сразу к делу старший Стюарт, — Слушай внимательно. У меня две новости, хорошая и плохая. Начну с хорошей. Полные данные по всяким проектам БРТО могут быть у одной взбалмошной девчонки по имени Элен Флаис. Это новый директор по развитию, и одна из немногих, кто не превращает дом в крепость. Но она храбрая и честная девочка, и не любит грязных игр. Адрес я уже тебе скинул. Сам смотри, как тебе с этим поступить.

— А плохая новость? — спросил Виктор, когда Дед сделал паузу.

— Вторая. Через пару часов после нашего предыдущего разговора, система защиты предупредила о приближающихся боевых флаерах. Позывных нет, так что это не полиция, а скорее всего БРТО или те, кто за ними стоят. Я малость охладил их пыл из турелей, но они не улетают, а чего-то ждут. Не иначе, какого-нибудь тяжелого транклюкатора. Так что где бы ты ни был — уходи оттуда. И желательно прихвати всех, кто мог бы пострадать от налета корпорации. Вне Серого города они едва ли станут прибегать к открытой акции, но мало ли что. К тому же, могут попробовать достать через официальные каналы. Скажем, заявив о краже в полицию.

Вик кивнул, оставшись на удивление спокойным. Как бы там ни было, бросать Стивена в одиночестве противостоять возможной погоне он не собирался.

— Я уже позаботился об этом, — сказал парень, и дед, одобрительно кивнув, отключился.

Стивен хотел что-то сказать, но уведомление о посетителях от входной двери заставило всех вздрогнуть и обернуться к Твайлайт.

Единорожка прокашлялась, а на планшете судорожно побежали строчки данных.

— Хм… там довольно много людей, — сказала она, потом подняла глаза на Стивена, — и пони. И это точно не охотники.

Брови Агилара удивленно скакнули вверх.

— Ну впусти.

Раскрывшаяся дверь явила миру Сержа Трояновски, Зельду Мирас, Алана Литла и прочих брони из клуба «Маяк». Не всех, но многих.

— Что здесь происходит? — спросил Стивен Агилар, — Какого черта вы тут забыли?

— Привет, Стив, — произнес Серж, — Мы можем войти?

— Их позвал я, — сказал Виктор одновременно с председателем.

Впервые Виктор увидел, как Стивен Агилар находится на грани потери самообладания.

— Вик… Зачем? Отойдем-ка на минутку. Сноудроп, Твайлайт, займитесь гостями!.. Серж, один момент.

— Окей, Стиви, расслабься, — отозвался толстяк и улыбнулся.

Серебристая пегаска, что тоже не осталась в стороне, вышла в холл.

— Я чувствую, — тихо проговорила она, обведя гостей невидящим взором, — что сегодня у нас будет праздник, когда магия дружбы победит все обиды.

Твайлайт Спаркл Агилар столкнула копыто со своим двойником по второй фамилии Трояновски, и сказала:

— Привет всем. Вы как раз к обеду. Проходите, рассаживайтесь… Сейчас распоряжусь… Только не шутите по поводу сегодняшнего наряда Рейнбоу, прошу…

Стивен и слушающий вполуха Виктор отошли подальше от дверей. Стивен удивленно прошептал:

— Вик, ты мне друг, и ради тебя я готов на многое, но во имя Селестии, о чем ты только думал?

— Не кипятись. Они могут помочь.

— Могут, как же! Неужели случай в клубе тебя ничему не научил?..

— Да послушай же! — перебил Виктор, — За нами охотятся ищейки корпорации, полиция и один бог знает кто еще, а если они придут за мной сюда, то что им мешает перевернуть здесь все вверх дном и обвинить тебя в пособничестве? А так можно списать на то, что у тебя просто была вечеринка, и я был одним из твоих гостей. В конечном счете, заставить исчезнуть одного человека из Шпилей и два десятка — это разные вещи.

Стивен изучающе смотрел на своего друга.

— Твайлайт, да?

Вик покраснел.

— Ну… она немного помогла. Мы расписали диаграмму вероятных событий и постарались предусмотреть хотя бы что-то.

Послышавшийся резкий звук удара и несколько вскриков заставил прервать разговор и броситься в холл.

Не дошедший до дверей столовой Алан Литл лежал на полу и хватался за разбитое лицо. Над ним возвышалась тяжело дышащая Трикси Луламун, прижимающая человека к полу копытами.

Пони слабее людей. Просто потому что меньше. Да и в БРТО не ставили целью создавать из персонажей мультика миниатюрных ломовых лошадей. Но сейчас, видимо, сработал элемент неожиданности, да еще и ярость, придавшая сил синей единорожке.

— Ты!.. — сдавленно прохрипела пони, — Как ты посмел явиться сюда?! После всего, что ты сделал!..

— Трикси… — пролепетал Алан, но единорожка ничего не желала слушать:

— Ненавижу!

В глазах Трикси стояли злые слезы. Синий рог искрил. Видимо, единорожка перебирала невеликий арсенал заклинаний в поисках наиболее разрушительного.

— Тебе мало было, да? — продолжала наседать она, — Пришел закончить начатое?

Стоящий неподалеку Тандерлейн уже наполовину вынул меч из ножен, но его остановила Флаттершай. Вороной пегас обернулся и увидел мольбу в ее взгляде. Зажатый под бабкой ноги меч вернулся в ножны, хотя было видно, что у Тандерлейна так и чесались копыта.

Стивен сжал зубы и бросил холодный взгляд на Виктора. Перед взором, как живая, встала картина в парке.

...К убитой горем Трикси Луламун Смит подходит улыбающийся Алан Литл и провозглашает с торжеством в голосе: «Ты свободна!..»

Стивен Агилар, прибежавший в сопровождении двух полицейских и одной Рейнбоу Дэш, вырубает Алана, вложившись в один-единственный удар, преисполненный отчаяния и ярости.

Кто-то сунулся было на помощь, но только напоролся на горящий взор единорожки и моментально оставил эту затею.

Алан Литл шевельнулся и посмотрел на разъяренную пони снизу вверх.

Все замерли. Казалось, что мир остановился в ожидании решения человека, всю жизнь считавшего, что борется за правое дело.

Раньше Алан сбросил бы с себя неблагодарную поняшу, которую развратил лицемерный извращенец, и высказал бы ей строгое нравоучение. Но за последние пару дней что-то изменилось. Стали тому причиной слова принцессы Селестии, или ее полный разочарования взгляд? Сами пони из клуба?

Неужели так все изменил очередной случай с пони, сбежавшей от богатого маменькина сынка?

Алан всегда считал, что цветные лошадки страдают в мире людей, и искренне, всей душой хотел спасти их всех.

У него никогда не было собственной пони — Алану было слишком жалко этих милых существ, чтобы тащить их в этот жестокий мир.

И до недавнего времени он считал, что Питер Смит был сам виноват в случившемся. И был уверен, что время исцелит обманутую поняшу, соблазненную Питером, после похорон словно провалившуюся сквозь землю. Но оказалось, что Трикси все это время жила в табуне Агилара — человека, сильнее всех презираемого «светлыми» брони. Но почему-то пони предпочла довериться именно ему, а не Алану и его соратникам.

И сейчас, глядя в полные злых слез глаза Беатрикс Луламун, до сих пор носящей на роге кольцо Питера Смита, Алан не знал, как поступить.

— Я… — промямлил он, не в силах смотреть в горящие от гнева глаза пони, — Я хотел бы…

Рог засветился сильнее. Человек нашел в себе силы закончить:

— Я хотел бы… попросить прощения…

Трикси моргнула. Искрящий магией рог погас, и пони еще несколько секунд стояла неподвижно. Потом резко развернулась и, сотрясаемая сдавленными рыданиями, бросилась прочь. Перестук копыт быстро стих где-то в глубинах дома…

Присутствующая здесь Вельвет Ремеди, ни от кого не дождавшись ответа, обвела присутствующих неодобрительным взглядом и направилась следом.

Серж Трояновски помог Алану подняться. Тот нечленораздельно буркнул благодарность и посмотрел на Стивена. Потер окровавленную, нещадно саднящую скулу, в которую пришелся удар копытца, и сказал:

— Стив, я… я… не знаю, что мне делать.

— Ты уже сделал все, что мог, куда уж больше? — буркнул Агилар, смотря в сторону.

— Мне правда жаль, что все так обернулось.

— Скажи об этом Трикси, — сквозь зубы процедил Стивен.

— Я не знаю, как…

Хозяин ранчо хотел еще что-то сказать, но осекся, когда его ноги коснулось серебристое копытце Сноудроп.

— Стиви, — тихо сказала снежная пони, и гнев вдруг улетучился.

Стивен подумал, что совсем отвык от человеческого общества. И что не знает теперь, как поступить и даже что сказать.

— Давайте все успокоимся, — вдруг раздался тихий голос Флаттершай, в наступившей тишине прозвучавший необычайно громко.

Черный Тандерлейн резко обернулся, но встретившись взглядом с аквамариновами безднами, только фыркнул и проглотил все обличающие фанатика слова.

Ради Флаттершай он был готов сделать что угодно.

Даже дать второй шанс тому, кто его не заслуживал…

К Алану подошла Зельда Мирас, на лице которой появилось выражение в стиле «я же говорила». Она, обняв клубного блюстителя нравов за плечи, направила его в двери, куда уже прошли и большинство брони, и их четвероногие друзья.

Но тот, мягко освободившись от объятий, обвел всех присутствующих взглядом и направился вслед за Трикси и Вельвет…

Серж Трояновский, оставшись в холле, сказал:

— Виктор, знаешь, я рад что ты справился. Потому что от нас толку было маловато. Мы искали Лиру, где могли. Нашли только какую-то несчастную со сбитой программой, и еще одну в борделе. Ты у нее тоже был. Она передает привет, кстати…

Удивившийся Вик не сразу нашелся, что ответить. Брони все же пришли на помощь?

— Принцесса приказала-таки помочь? — спросил Стивен, насмешливо глядя на председателя «Маяка».

— Нет, — тот спокойно выдержал взгляд, — нас попросили сами пони. Представь себе их разочарование нашим поступком, и насколько это, оказывается, было важно для нас всех. Мы поняли, что если все останется по-прежнему, между нами возникнет пропасть, которая сделает настоящую дружбу невозможной. Немыслимой.

Стивен усмехнулся:

— Поразительно. Сколько времени вам понадобилось, чтобы это понять?

Серж развел руками:

— Ну прости, Стив. Видимо, друзья и вправду познаются в беде. Вик позвонил и сказал, что Лира нашлась, но вам нужно на какое-то время создать многолюдную тусовку. Что-то стряслось?

— Будем считать, это просто часть плана, — с улыбкой проговорил Стивен прежде, чем Виктор успел сказать хоть слово, — Я как-нибудь потом объясню, а сейчас давайте и впрямь используем это время, чтобы повеселиться.

Серж кивнул и ушел в зал вслед за остальными, а Стивен подозвал Виктора поближе и проговорил вполголоса:

— Собирайтесь. Сейчас самое время незаметно исчезнуть.

Вик кивнул и вдруг увидел, как Стив протягивает ладонь.

— Удачи, — сказал тот, пожимая руку друга, — Просто — удачи. Всем вам. И спасибо.

— За что?

— Ты знаешь.

С этими словами Стивен направился с остальными, оставив парня в легком недоумении. Мысли того сейчас крутились вокруг черного чемоданчика и небольшой группки синтетов и людей, которым выпало сомнительное счастье оказаться в центре чего-то непонятного и опасного…


Пока собирались и ждали Серафиму у ворот Зеленого сектора, у Виктора была возможность задуматься о случившемся. О себе, наивном юноше, обуреваемом желанием скрасить одиночество, и решившем завести себе дома пони, следуя примеру новых знакомых из клуба. И о той, что по замыслу должна была стать настоящим другом.

Но что он сделал для того, чтобы заслужить дружбу? Скрывал от нее правду и попросту врал маленькой лошадке, убеждая себя, что так будет правильно? Он прекрасно понимал, что пони запрограммированы дружить, и привязанность не придется заслуживать. Но даже такой концентрированный дружбозаменитель не смог выдержать его глупости. В конце концов, именно он, Виктор Стюарт, довел Лиру до того, что она решила сама все узнать и чуть не погибла. Какой же он после этого друг…

Когда Серафима все же приехала, Вик тепло обнял вылезшую из-за руля девушку, и к обнимашкам тут же присоединилась сначала Лира, а потом и Скуталу. Несмотря на нелюбовь к «понячьим нежностям», рыжая пегасенка успела соскучиться по той, кого считала достаточно «крутой» для восхищения. После Рейнбоу Дэш, конечно же.

Когда же с приветствиями было покончено, Лира кратко изложила план: последовать совету Деда и доставить данные той, кто сможет хотя бы указать их назначение.

— Лира, — тихо позвал Виктор, прежде чем пони залезла в машину, — прости меня…

Мятные ушки встали торчком, когда единорожка обернулась к собеседнику.

— За что? — спросила она с неподдельным удивлением.

На ее взгляд, это ей следовало больше довериться человеку, приютившему ее в этом новом мире.

«Впрочем, — мелькнула мысль, — он может хотеть попросить прощения за то, что не сразу нашел меня».

— Не бери в голову, — сказала она, — Гигаполис большой, ты не мог…

— Нет, — перебил Виктор, — не за это. За то, что эгоистично и беспечно привел тебя в этот мир, пытаясь за твой счет развеять собственную скуку. Это… совсем не по-дружески.

— Ну, хватит! — простонала Скуталу из машины, прежде чем Лира успела ответить, — Что угодно, только не эти сопли… Ай!

Пегасенка замолкла, когда сидящий в гриве Джерри чувствительно дернул сиреневую прядь. Мимолетно встретившись с мышом глазами, Скуталу стушевалась и забилась подальше на заднее сидение машины.

Лира кивнула Джерри и снова повернулась к Виктору, который терпеливо ждал ответа. Взглянув в серые глаза человека, единорожка вспомнила то, что ей довелось увидеть за неполную неделю.

Походя, безразлично поломанные судьбы и загубленные жизни. Подлый обман, от которого несчастные спасаются лишь верой в другой, светлый мир. Вопиющее неравенство и заливающая души тьма.

И сейчас Виктор, похоже, просил прощения за всех людей. За жестокий мир хищников, готовых загрызть друг друга в погоне за добычей, и не замечающих ничего вокруг. Пожалуй, брони ближе кого бы то ни было подошли к пониманию этого.

К сожалению, всего лишь подошли.

Наверное, стоило сейчас обнять Вика, сказать ему что-нибудь успокаивающее.

Но золотистые глаза опустились долу, и единорожка произнесла:

— Виктор, я прощаю тебя. Если бы не ты, я бы не родилась в этом мире вообще. Я прощаю тебе ту ложь, которую считала собственной жизнью и то, что ты потакал этой лжи своими словами. Ты не оставил меня, не бросил и показал, что люди могут быть хорошими. Но простить людей в целом я не могу. Потому что ни ты, ни кто-либо другой не смогут попросить прощения у всех остальных, кого уже успели замучить и убить.

Лира сделала паузу, на мгновение подняв взгляд и увидев заполнившее глаза Виктора отчаяние, продолжила:

— Но я все же считаю, что у человечества есть шанс. Научиться ответственности за свои создания и поступки. Научиться тому, к чему так отчаянно призывает принцесса Селестия… Настоящей дружбе.

Виктор, проглотив подступивший к горлу ком, решился спросить:

— Но мы же… друзья?

Единорожка улыбнулась. Сейчас она чувствовала себя не маленькой пони, а наоборот, большой и взрослой кобылицей, которая многое в жизни повидала. А Виктор казался жеребенком… то есть мальчиком, который впервые столкнулся со взрослыми проблемами.

— Теперь, после всего, я могу с уверенностью сказать, что да, — заверила Лира и протянула Виктору копыто. Тот нерешительно ткнул в него кулаком.

— Теперь поцелуйтесь, — не сговариваясь, хором сказали Джерри и Серафима.

Переглянулись и прыснули со смеху, к которому вскоре присоединились и Скуталу, и покрасневшие Лира с Виком.

И, словно испугавшись этого смеха, одолевавшая всех тревога пугливо отступила. А Скуталу, подняв мордочку к манящему небу, вдруг увидела, как среди свинцовых туч вдруг вспыхнула яркая радуга, которой, казалось, в этом мире было совсем не место.