Солнце взойдёт

Нечто необъяснимое происходит с принцессами: они медленно, но неумолимо теряют магические и жизненные силы. По приказу Селестии Твайлайт должна выяснить, что – или кто – вытягивает из аликорнов их сущности. Ради этого верховная правительница Эквестрии дала бывшей ученице доступ в ранее закрытые для неё части библиотеки. У чародейки не так уж много времени – даже простое сидение за книгами даётся ей со всё большим трудом. Но подвести принцессу Селестию, а равно Луну и Кейдэнс, Твайлайт Спаркл не может себе позволить

Твайлайт Спаркл ОС - пони

Знамение Кошмара

У личной ученицы Селестии имеется довольно странная особенность: по крайней мере раз в неделю ей снится тихий и мрачный лес. Он всегда был местом покоя, убежищем для отдыха и размышлений. Сегодня, однако, покой будет нарушен, ибо этой ночью что-то ещё следит за ней из-за деревьев, и у него есть сообщение, которое может доставить только она.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Найтмэр Мун

Миднайт Тюнс

Фанфик написанный довольно давно, на табунской дуэли писателей. слишком перегружен смыслом, от чего некоторым кажется слабым, другим интересным.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Сопротивление миссис Робинсон

Четыре сотни копыт мрачно маршируют к своим клеткам ожидать своей судьбы вьючных животных. Со всех концов нации они приехали сюда во имя дружбы, но теперь их цвета поблекли, а уши поникли; палящая сера бьёт им в ноздри, когда тяжелые цепи ведут их к капитуляции. Темпест Шэдоу, командующая армией севера и хозяйка собственного имени, покорила столицу самой большой нации в мире без единой жертвы с обеих сторон. Она победила трех из четырех легендарных аликорнов в бою и прогнала последнего. На ее пути нет препятствий... кроме одного. Это история о столпе, который отказался падать.

Свити Белл Черили Другие пони Темпест Шэдоу

Четверо товарищей

Чейнжлингское государство быстро оправляется от ужасов последовавших за поражением в Кантерлоте. Эквестрийская блокада, иностранные интервенции, едва не разгоревшаяся гражданская война. Лишь своевременные действия военизированных отрядов лоялистов Кризалис смогли удержать страну над пропастью, подавить мятежи и отразить нападки врагов, не дав им проникнуть в сердце Империи. Добровольцы громят последние отряды бунтовщиков и предвкушают победу над смутой. Главные герои - четверо чейнджлингов-сослуживцев, которые были сведены вместе случаем, случай же и раскидает их по свету. Они не являются ни героями, ни мудрецами. Они - вполне заурядны, пусть и способны на храбрость самопожертвование и героизм. С концом позорной смуты они надеятся на спокойную и мирную жизнь, но сильные мира сего уже всё решили за них. Чудовищного масштаба механизмы начинают свою необратимую работу, и им ничего не остаётся, кроме как стать винтиками в этих механизмах. Они пройдут много дорог, многое увидят и многое испытают. Кто-то встретит смерть, а кто-то выживет чтобы увидеть вокруг себя мир, в котором не осталось места прежнему, мир, где их никто не ждёт.

Чейнджлинги

Первое апреля

Добавил собственного персонажа в свой рассказ и получилась такая вот история.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Пинки Пай ОС - пони

Все сокровища мира

В XIX веке Эквестрия под властью принцессы Селестии вступает в эпоху бурного развития и процветания, вместе с тем начинается первая экспансия на запад. Однако некоторые восприняли зов прогресса как основание для ещё более радикальных реформ. В 1858 году сто сорок восемь пони покинули берега Эквестрии в погоне за мечтой об утопии. И эта история — о них.

ОС - пони

Гость

Иногда незваный гость способен полностью переменить жизнь.

Другие пони Человеки

It's about memory

Принцесса Твайлайт Спаркл помогает кантерлотскому детективу вспомнить нечто, сокрытое глубоко в его подсознании. Говорят, это нечто способно многое перевернуть с ног на голову

Твайлайт Спаркл ОС - пони

"Комик-труппа, состоящая из шести пони"

"Комик-труппа, состоящая из шести пони" торжественно клянётся, что не станет обижать принцессу Луну глупыми шутками о её тёмном прошлом.

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна ОС - пони Старлайт Глиммер Чейнджлинги

Автор рисунка: Devinian

Ноктюрн на ржавом саксофоне

Пролог

Без жестких сцен. Только самовычитка, только хардкор.

Пролог
Черный пегас стоял на берегу озера и пускал в него камни. Это было не так просто, как казалось со стороны — сначала он аккуратно клал плоский голыш на копыто, затем звонко щелкал по его боку вторым. Один за другим они пролетали по водной глади, несколько раз прыгая, но в конце обязательно погружаясь под воду. «Хах». Пегас поднял еще один.
— Ротти?
— Я занят. — Пегас даже не обернулся на нежный голос, негромко сказавший за спиной его имя. Желтая тень неслышно скользнула ближе к берегу и положила растрепанную голову ему на плечо.
— Ротти...
— Тебе повторить? Я занят.
На этот раз камень улетел так далеко, что его не было заметно в лучах садящегося солнца. Но Роттариан знал, он точно знал, что там, в неясных отблесках воды и коряговом говоре, там, где только закат мог тревожить воду такими же влажными касаниями лучей, там где рыбы ни разу не видели копыта пони, так, крыло когда-то заплутавшего пегаса — там камень все равно ждало падение, илистое дно и нескончаемые лианы водорослей, путающие и не дающие выбраться. Куда выбраться? Пегас мотнул головой. «Это всего лишь чертов камень. Ты опять начитался метафизических романов».
Флаттершай так и стояла, замерев статуей из желтого мрамора, боясь пошевелиться, словно метание камней и впрямь было сейчас самым важным в мире делом. Изредка, она приподнимала голову и молча открывала рот, как будто хотела что-то сказать, но смущалась, отодвигалась обратно, за спину темного силуэта с крыльями, и непослушным водопадом волосы опять соскальзывали на ее нерешительное личико. Плеск камней прекратился.
— Чего ты хотела?
— Я, я... Я не знаю. Просто что-то случилось, — пегас повел ушами, — нет, нет, не отрицай, что-то случилось!
Флатти выглядела взволнованной, но все равно продолжила этот разговор, который должен был начаться вот уже пару месяцев назад.
— И это что-то... Тебя слишком сильно сбивает с копыт. Настолько сильно, что когда я прохожу мимо тебя, я, я... Мне страшно, Ротти.
Она видела профиль пегаса в полуобороте, неуклюже смотря сверху вниз с его плеча, но он не обнял ее, не повернулся до конца, скинув легкую фигурку с плеча и крепко прижав к себе копытами. Глубоко вдохнув, он просто продолжил смотреть.
— Камни кончились, — пегас откинул полы грязно-бежевого плаща и обвел глазами близлежащий берег, — пойду соберу еще.
— С...стой!
— Что?
— Ты никуда не пойдешь.
— Чего?
— Ты ос...останешься здесь, — розовые волосы неровно топорщились, она явно спешила, собираясь сюда, — и скажешь все, ч...что тебе хочется сказать.
Медуза Горгона захотела бы убежать от этого взгляда и спрятаться куда подальше. Жаль, что в этом случае обычным зеркальцем не обойтись. И Роттериан знал это. Как знал он и то, что сейчас он скажет правду, а ему не поверит собственная... неважно кто. Не поверит. Где-то вдалеке закричала чайка, и это был сигнал. Жизнь часто преподносит обычным пони сигналы, и грех было бы их не замечать. Тот столик в больнице — сигнал. Теперь чайка... Он повернулся и посмотрел на нее строго, как смотрят на младшую сестру, но уж точно не возлюбленную.
— Слушай. Это никак не связано с тобой. Более того, тсс, — пегас приложил свое копыто к ее губам, когда она намеревалась что-то возразить, — более того — я вообще не знаю с чем это связано. Просто так надо. Хотя я даже не знаю, что именно надо. Надеюсь, скоро я это пойму. А сейчас, — Роттериан кинул взгляд на почти что севшее солнце, — тебе нужно идти спать. Да и мне, в общем-то тоже.
Минутная буря улеглась, и перед водной гладью снова стояла та самая Флатти, с тихим шелестом волос и нерешительным взглядом. Кутаясь (а точнее путаясь) плащом, черный пегас обнял ее копытами и они побрели вдоль берега, к далеким темным зданиям, окутанными смогом,под уносящееся цоканье заката...
Молния. Роттариан Бис стоял на невысоком холме, покрытым легким пледом зеленой травы — раннее утро, и поэтому все его копыта были мокрые, а шерсть сбивалась смешными комками. Тучи, еще десять минут назад пировавшие во всю на этом девственном небе, сейчас ушли, оставляя призрачный запах озона, да радугу, неловко спускающуюся полукруглой лесенкой. Черный пегас смотрел, как неторопливо поднимается солнце, из-за далеких, покрытых рваным покровом низких деревьев гор, и начал легкое планирование к избушке, на которую он смотрел все это время. Пока он стоял, плащ, так чуждо выглядевший в этом миролюбивом, солнечном городке, уныло свисал, не подавая призраков жизни. Но сейчас, подхваченный резкой волной встречного воздуха, пафосно откинулся назад, открывая маленький мешочек на груди владельца, который, впрочем, тоже не преминул устремиться куда-то за спину. Секунда, и избушка перед его лицом. От нее веяло чем-то домашним, но домашним по особому — чуждым остальным, и ведомым одному только тебе. Травы свисали по ее краям, а дверь была полуоткрыта. И еще. От нее веяло теплотой, сильной, почти что физически ощущаемой. Ротти медленно, как будто бы чего-то боясь, подходил ближе, но запнувшись остановился и замер на долю секунды. Физически ощущаемой теплотой?!
Мир будто бы рвало на черно-белые полосы. Рвало черно-белыми полосами. «Какого крупа?!» Я полу-влетел полу-вбежал, борясь с дикой головной болью, внутрь Зекориного жилища. Портреты из Понивилля валялись на полу, все, что горело — было выжжено дотла, редкая мебель перевернута и изломана. Я метнулся вглубь — котел! Он был перевернут, а травы раскиданы вокруг. Будь она не дома — забрала бы ингредиенты позже, равно как и котел, но сейчас не было сомнений, что... Дверь захлопнулась, и вокруг начали плясать языки пламени. «Доигрался», — прошипел голос откуда-то сверху и красно-синяя огненная змея все быстрее начала замыкать свой круг. Дышать было нечем, я заметался, забил крыльями, закричал, в ужасе и безумстве тараня стенки и опрокидывая обгоревшие колбочки...
Роттариан резко поднялся на кровати, глубоко хватая ртом воздух, как будто бы хотел выдышать всю комнату. Крылья, которые уперлись в матрас, предательски дрожали, по черным перьям скользили блестящие капли пота. Пота ужаса. Он ударил копытом в изголовье и поднялся за водой, ненадолго остановившись у окна. Насыщенные химикатами тучи, несмело попытались набиться ему в друзья легким кислотным дождем. Не вышло. Окно. Сзади послышался шорох.
— Зекора. Я еду искать ее, — ответил пегас на дыхание в его спину.
— Но... Флаттершай переминалась то на одно, то на другое копыто, постукивание которых глушили вязаные носочки сиреневого цвета. Она всегда спала в них — потому что мерзла, скидывая крыльями одеяло, и растянувшись на всей кровати, нередко сбрасывала незадачливого Роттериана на пол. По утру она жутко извинялась, если узнавала это, и весь день ходила сама не своя. Поэтому Рот выработал привычку — вставать за 10 минут раньше нее и подниматься обратно, чтобы лишний раз не расстраивать этот желтый комочек нерешительности. — Но уже год как...
— Знаю, знаю. Случилось что-то. Как ты там говорила? — Роттариан нервно закурил бы, если бы у него была это слабость — но он просто перекидывал нагрудный мешочек, пытаясь понюхать давно засохшие травы. — Что-то, что слишком сильно сбивает меня с копыт. И пока я не найду Зекору — я не выясню что.
Крылья скользнули по крыльям, взгляд по взгляду, и только дождь скользнул по окну, не в силах прикоснуться к этой последней ноте прощания — такие бывают перед долгими путешествиями, риском смерти, или если вы еще слишком молоды, а в голову ударяет кровь. Здесь были все три причины.