Под чужими небесами

Однажды в Эквестрии очередные заигрывания с порталом-зеркалом пошли не по плану. Дискорд попытался всё исправить, но... это же Дискорд, в конце концов! В результате Шестёрке, Спайку, принцессам Луне и Селестии пришлось узнать на собственной шкуре, каково это - быть попаданцами! Всем досталось по своему миру, и лишь спасательная команда в составе Сансет Шиммер, Старлайт Глиммер и Санбёрста сможет выручить попавших в переплёт друзей и вернуть их обратно в Эквестрию. Так. Вы же не поверили, будто Дискорд это всё случайно устроил? Не поверили же?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Дискорд Человеки Старлайт Глиммер Санбёрст Сансет Шиммер

Fallout Equestria: Наука и Боль

Удивительно, как скоро существовавшие пони становятся легендой пустошей, которую передают из уст в уста уставшие путники в барах и салунах. Все знают дарительницу света, слышали про кобылу охраницу, кобылку с розовыми глазками застрявшую во времени, но одна легенда рассказывается намного реже других. Слышали ли вы о Призраке? Пони чьё имя до сих пор вспоминают с ужасом все, кто ступился на тёмный путь. Интересно? Тогда у меня есть для вас его Пип-Бак, где история записана из первых уст...

Другие пони ОС - пони

Твайлайт первый раз пробует спиртное

Зарисовки для литературной игры. Из представленных работ эти две были моими.

Твайлайт Спаркл

Слендерпонь

Кошмар для маленькой кобылки начинается.

Эплблум

Обещание отцу

Однажды данное обещание может стать одним из жизненных принципов

Принц Блюблад ОС - пони

Два концерта

Селестия слушает музыку.

Принцесса Селестия Октавия

Зимнее цветение

После того как на Эквестрию снизошло [данные удалены]. К счастью у пони имелся план, поэтому была создана организация, ответственная за [данные удалены]. То что происходило внутри было похоже на утопию, со всеми вытекающими. Мы не сразу заметили изменения которые привели к [данные повреждены] . Если вы читаете это знайте, что я [данныСПАСе чаСОХРАНИТЬтичУДЕРЖАно повреТЬждены]

Другие пони ОС - пони

Темный мститель

Этот город болен. Я бы покинул его вместе со своей сестрой, но тогда кто бы мог остановить разгул преступности, кто дал бы простым пони надежду? Больше некому, я давно это осознал. Я не герой и никогда не стану им, но я создам легенду и они познают страх, я заставлю их бояться, я поселю ужас в их алчных сердцах. И когда-нибудь, этот город будет спать спокойно и "мститель" ему больше не понадобиться. Меня зовут Найт Винг и это моя история, моя война.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек ОС - пони

Один день в шкуре...Виттелбоун

В данном рассказе, я записал свою любовь пусть и к персонажу-жеребенку, но в моём рассказе она уже взрослая кобылка. Я очень долго старался над этим рассказом, 3 месяца. Очень хочу выслушать критику. Долго собирался с мыслями, выкладывать или нет. Надеюсь, критика будет справедливой и честной, и естественно пойдёт на благо моего творчества. Надеюсь, вам будет приятно читать.

Скуталу Другие пони ОС - пони

Погибший Рай (Dead Paradise)

Технологический прорыв, изменивший мир, вышел всем пони боком. Сможет ли Эмеральд понять, в чём причина? И если да, то исправит ли последствия? И чего ради он так рвётся в разрушенный Пони Парадиз, ныне именуемый Погибшим Раем?

Скуталу ОС - пони

S03E05
Глава 16. Смех, смех, смех! Глава 18. Жестковатый стул.

Глава 17. Шаги назад и по краям.

Магия, магия, магия. Полагаться надо на свои копыта и крылья. И если нет последнего – только на копыта, че. Че? Да, эту присказку так любил Серни Линч, далекий родственник Серва, а сейчас всего лишь еще одно пятно на истории его семьи. Плащ сливался с окрасом – возможно, это вода сделала свое мокрое дело, отемнив и огрубив цвета коричневой щетинистой шерсти. Прошло уже два дня, как Бонни (прозвище той старухи), покончила жизнь самоубийством. Хотя, тут не угадаешь наверняка – скорее жизнь покончила с ней, не в силах уже держать такую в своих рядах. Серви не курил, но сейчас затянулся купленной сигарой. Тьфу. И зачем только пони курят? В утренних лучах он все больше напоминал самому себе Рота – разница только в том, что тот по мнению многих, двинулся окончательно, а Серви сидел и сдвигался… по чуть-чуть. Истина где-то рядом. А «рядом» — где-то далеко. Путем несложной логической цепочки… Земнопони мотнул головой, и откинул едва начатую сигару. Гадость. Нужно навестить Флаттершай – ей совсем тяжко без этого ублюдка, че. Хотя – ты же так и не допросил Элизабет Боннисон. Да нет – наверняка Рот. Хотя и Джейси был там – он составлял протокол. Но не могла же старушка перепутать полицейского и преступника! А может, еще какой черный пегас? Хватит глупостей! Рот, естественно все Рот! Решено, к Флатти, потом в тюрьму. Хэй, че, хватит говорить с самим собой и описывать себя от третьего лица – это не поможет избавиться от гнетущего чувства вина. О да, виноват в этих смертях не ты, он, он, этот коричневый незадачливый земнопони, который вот уже пол часа как опоздал на работу. Он, и только он не просчитал действия наперед. А ты… Невиновен. Дождь на улице слышишь? Хорошо, что слышишь – значит, пока что все в порядке. Значит – пока в союзе ты и он. Это радует. Это не-о-спо-ри-мо радует. Почему он выбрал для тебя слово, где так много букв «о»? Не знаю, и знать не хочу. А он не скажет.


Тучи взметали свои клубы, стараясь оплести город сильнее, чем это сделали преступные группировки. Каждая оборванная струйка дождя рождала две новых – как исполинская Гидра из древних легенд, дождь был тем сильнее, чем сильнее его пытался ослабить незадачливый ветер-герой. Он поднимался по ступенькам до самых крыш и снова и снова спадал, щетинясь острыми каплями-кинжалами. Как легко они тупились о пыльный асфальт, как быстро снова затачивались в незримых брусках синтетических туч.

Ложка, ложка, все пленницы потом. Стол! Полки, полки, здесь. АГРРРРР‼! Что это?! ТВОЮ ЖЕ! Ч-чирк! Ч-чирк! Зажигайся ну же. Почему я не вижу огонька?! Лллизь. Лллизь. Выворачивающая, стегающая боль. Прыжок в освобождающую темноту. Яркие воспоминания, фантасмагории вырывающиеся, выблевывающиеся из сознания и все это многочисленными сферами, переиначенными в насмешки подарками судьбы, ползли по мне, я выбегал из асфальтов стен, которые были по всюду, кричал порами, потому что кожа затянула рот и оставались только уши, уши, благословенные уши, которые дали мне дорогу, ту лестницу, которую я преодолел и этот прыжок, четырьмя копытами от точки «Жизнь» до точки «Существование», с шагом по дождю. Дождь. Кап-кап-кап. Глазами такое не увидишь, о уши. как я вас не замечал! И в цвете солнечном — пасть гиены, в которой красным беснующимся языком-пламенем была геенна уже огненная, от которой я убегал, как и от низменно-пошлой мысли того, что никогда не смогу видеть и говорить, а нужно было мне вовсе не это — зебра открыла и закрыла мне мир одновременно.


Голубые глаза. Зекора постепенно приходила в себя от внезапного шприца, брошенного… Сколько-то там часов назад. Она не могла сказать наверняка. Валяющееся тело единорога прямо около лестницы. А сумка была совсем недалеко от клетки – в своем наркотическом полете, единорог пнул ее прямо к ржавеющим прутьям. Ну, такой случай разве упускают, верно? Зекора аккуратно достала из сумки нехитрый набор ингредиентов – лечебные квасцы, удобрения для растений, какие-то корни, странной формы. При виде их, зебра расплылась в улыбке – кажется освобождение теперь было не таким далеким, как путь минут назад. Два стакана и изогнутая флейта из странного материала. Зебра хмыкнула и заделала в ней дырки кусочками оторванной от сумки кожи. Странные манипуляции, понятные разве что ее племени. Пффффсссс. На дне одного из стаканов, по перегонной флейте, начало что-то скапливаться. Оставалось только ждать.

Пссссшшшссссь. Зебра была рада противному недо-бульканью. Реакция пошла. Она облегченно выдохнула и даже тихонько рассмеялась. Ее сапфировые глаза хитро блеснули, и даже полоски ее шерсти, казалось стали чуточку белее. Облупленные бетонные стены. Пшшшшсть. Выплеснутая на металл жидкость. Замок растянулся, подобно томительным минутам ожидания. Зекора закрыла глаза и засвистела какой-то мотив – не смотря на свою простоту, запомнить его было очень сложно, с каждым новым присвистом, что-то неуловимо менялось в основной теме. Фьюить-фьюить, замок уже повис на кусочке металла, величиной с шуруп от подковы, фьюить-фьюить-фью, вот он оплавляется и растягивается, фьюи…

Резкий удар копытом по замку. Заразительно приятная улыбка – было бы кого заражать. Зебра выпорхнула (это после голодовки-то и перманентно-трансового состояния) из заключения и посмотрела на своего пленителя. Сейчас он сам был в плену, что не могло не забавлять мудрую зебру, которая стояла над ним в минутных раздумьях – что делать, когда хозяин раба вдруг оказывается в его власти? Черная полоска идеи разрезала ясный ум – у зебр часто случаются такие «странности». Презрительно смерив тело глазами, Зекора собрала таблетки по всему подвалу и недолго думая кинула их в полку железного стола. Туда же поставила стакан с остатками кислоты. Остановилась в раздумьях. В правом дальнем углу паук плел затейливую паутину, которую только что потревожило неожиданной каплей. Тот нервно отпрянул на всех восьми лапках, но капля лишь плавно отскочила, скатившись вдоль одной из паутинок и упала на пол, разбившись почти невидимой лужицей. Глаза Зекоры хитро прищурились. Кусок ламината из-под ног. Ого, не слабо пружинит. Пополам. Стакан достать, поставить на стол. Согнутый ламинат, не отпуская копытами, положить в полку. Теперь аккуратно, не дыша поставить сосуд с кислотой сверху, да, и точно подгадав время захлопнуть полку. Зекора прислушалась – вроде не перевернулась. Хотелось, конечно, проверить, выльет ли она кислоту в лицо пожелавшему добраться до таблеточек, лишая его зрения и изувечивая лицо, но возможности как-то не было. Нет, лишнюю склянку азотной кислоты Зекора всегда бы успела приготовить, а вот лишнее няшное зебранское лицо… Навряд ли. Оставить записку или нет? Ладно, нацарапаю на железном столе – не увидит, его проблемы.

«Здесь вожделенная река, но плата будет велика,

Реальность сцепится с тобой, за тех иллюзий ровный строй,

И разобьют любой твой план, кислотным дымом диких ран.

Жизнь белоснежная тетрадь – тебе решать, чего писать».