Красота и красоты.

Глава первая и единственная.

Не люблю оставлять поля пустыми. Дерп.

<i>Нет, ты возьми себе, все, что на Земле Мне оставь простор небесной выси!</i> <i> Маргарита Пушкина.</i> — Стой, стой ты куда?.. – Рэрити вскинула копыта и громко прокричала что-то улетающему размытому пятну. — Скоро буду! Или не скоро! Чао! – пятно по имени Дэш взвилось высоко в воздух и исчезло в развалах облаков. Сегодня вечером намечался открытый показ моды в Понивилле – Рэрити хотела представить своих подруг. Они идеально подходили к готовой коллекции! Но даже когда все сделано, волнений не становится меньше. Сшитые платья нужно подогнать. Прически подправить, чтобы грива не спадала рваными комьями, а струилась шелковыми водопадами… А эта пегаска опять все портит! — Рэр, не волнуйся. Вечером она вернется. В конце-концов, у тебя еще целых пять подруг, которых нужно привести в порядок! – Твай улыбнулась белоснежной пони и поднялась на первую ступеньку бутика. Остальные поняши уже были там – колесом ввалилась Пинки, подталкиваемая ЭйДжей вскользнула Флатти. Не было только... Твайлайт натянуто улыбнулась. — Она ничего не понимает в моде… Ничего… — устало проговорила Рэрити взглянув на ненужные тучи, застилавшие небо. – Глупые комья ваты… Пони вошли в дом и начались хлопотливые приготовления. То ленточка отвалится, то недостаточно подходит цвет! Да, терпению и преданности моде Рэрити можно позавидовать. *** Дэш набирала скорость. Бутик казался таким маленьким – да и как он мог не казаться! Среди этих голубых равнин, изредка распоротыми клубистыми белыми валунами, даже Кантерлотский замок показался бы песчинкой! Она взяла поворот. Солнце касалось верхушек облаков, и они отбрасывали тень на самих себя – горы с темными основаниями, но неизменно блестящей верхушкой. В голове промелькнула шальная идея – и Дэш не смогла отказать себе в удовольствии. — Давай, быстрее! – подбадривала пегаска сама себя. И она начала свою очередную забаву. Вверх, строго вверх, сумасшедшими взмахами крыльев, оставляя размытый радужный след за собой – она летела до помутнения в горящих малиновым пламенем глазах, до вырванных перышек с конца мускулистых крыльев. Воздух, такой невесомый и незаметный на земле – сейчас давил на нее сотнями прессов, врезаясь в резкие линии мордочки. Поднимаясь, вот уже над самими облаками, оставляя все, ВСЕ позади, и желая только одного – добраться до этой высшей точки, этого неизвестного… Клац. Что-то переклинивает в безудержном полете. Крылья схлопываются, глаза закрываются в предвкушении. Еще несколько мгновений она летит вверх по инерции, прямой стрелой, выпущенной из лука, прочь от обыденности и серости. Но полет замедляется, замедляется и вот – вот оно! Как будто прыгуном на олимпиаде она переваливается через невидимый барьер, бросает взгляд в пленительную густоту лежавших под ней облаков, и… Срывается отвесно вниз. Все сильнее воздух прижимает крылья к дрожащему телу, все быстрее и быстрее она клином входит в это невообразимо холодное небо – уже виден легкий иней на ее испуганно моргающих ресницах. Три… Два… Один… Удар! Не сильный, разве что немного страшный, от своей не надоедающей из раза в раз внезапности. Сначала спина покрывается ознобом и сотни капелек врезаются в нее. Затем нужно расправить крылья – иначе тебя вынесет из облака дальше, вниз к земле. Рождающие и тут же умирающие радужки гуляют по перьям. Крылья намокают, обмякают и не остается ничего больше, как остаться здесь, в этой воздушной комнате огромного дворца, не принадлежавшего сейчас никому кроме нее! И раз за разом подтверждая самой себе право на владение этими бескрайними просторами она невообразимо рисковала. Каждый раз, взлетая в верхние свои атмосферы теряя от высоты и разряженного воздуха сознание. Каждый раз ныряя оттуда в облако, которое могло оказаться недостаточно толстым, чтобы предотвратить ее падение. Каждый раз врезаясь в его глубины и выбираясь из этих клубов, мешающих дышать и заполняющих весь рот, все тело, всю твою сущность, заставляя просыпаться древние инстинкты, в отчаянном желании не утонуть. Солнце текло блестящими реками огибая облака. Они отнекивались рваной дымкой и тихими мимолетными движениями, но в конце концов поддавались, и отражая солнечные лучи создавали непередаваемые конструкции из света, тени и чего-то третьего, воздушного и непонятного – наверное из жажды риска. Дэш в изнеможении отдыхала на облаке и смотрела на заходящее солнце. Облако то вздымалось чуть чуть верх, то опускалось вниз. Радужная грива едва шевелилась от порывов ветра, глаза, слезившиеся от солнца и недавнего полета моргали все медленнее и в конце концов пегаска уснула, закопавшись мордочкой в пушистое облако и раскинув окоченевшие крылья. *** — Где она? Где? Рэрити нетерпеливо рыла копытцами землю около бутика. На нем красовалась огромная растяжка «Понивилль и стиль. Созвучие прекрасного. Сегодня в 22:00» — Хей Рэр! Я тут увидела торт! В общем у тебя больше нет торта! – раздался звонкий голос где-то внутри помещения. — Тсссс, Пинки! Она и так волнуется! Что ты делаешь? Скажи спасибо, что она тебя не услышала… — Но это же всего лишь торт. Тем более – она моя подруга, а значит разрешит съесть мне его. А раз она разрешиТ, то я его съеМ. Так зачем же ждать? Это как будто она разрешиЛА, поэтому я и съеЛА, это же так прос… — Пинки‼! Просто замолчи и сходи поправь прическу, у тебя пара конфеток отвалилось. — Кто-то сказал конфеты? Твайлайт подняла глаза вверх и решила промолчать. Она вышла из непривычно неубранного домика Рэр – повсюду валялись какие-то ленточки, размотанные нитки; стоял сильный запах лака для гривы. Та стояла в праздничном платье, от которого спадали длинные лоскуты белой ткани. Безжизненные бриллианты вплетались в ткань, и только свет садящегося солнца оживлял их, давал играть несметным количеством красок. — Она прилетит. — Просто молчи. Я так и знала, так и знала! Почему пегасы такие непосредственные? — Рэр, послушай, не волнуйся. За час ты все успеешь. — Успею?! За час?! Да, может быть и успею! Только во-первых осталось всего пол часа, а во-вторых, что-то я не вижу ничего синего и неопрятного на горизонте! — Рэрити, не стоило… Не стоило все это начинать! – в отчаянии топнула белая пони. – За что мне все это?.. Ох, где мой успокоительный чай на травах. Бормоча себе что-то под нос, Рэрити растворилась внутри бутика. Твайлайт задержалась на ступени. Посмотрела на заходящее солнце и нагнетающиеся тучи. Вздохнула. Покачала головой. Легкие фиолетовые искорки заиграли на ручке захлопнувшейся двери. *** Солнце билось в своей агонии, последними лучами крича о своем существовании. Громадным белым гигантам облаков оно было уже не страшно – без ослепительного вмешательства солнца они превращались в высокие готические строения, вот-вот готовые разорваться дождем. Первые звуки грома. Два малиновых огонька зажглись где-то внутри одного из темных “окон”. — Копытом по крыльям, у Рэрити же показ! – наряду с бело-желтыми молниями, под капли дождя к земле устремилась еще одна, голубая. В начале ее пути был легкий дымчатый след, тянувшийся от облака – как будто оно не хотело ее отпускать и просило остаться, раствориться в играющейся стихии. *** Окно с треском разбилось. — Хей, я ничего не пропустила? — ГДЕ ТЕБЯ НОСИЛО?! – Рэрити редко срывалась в истерике на друзей, но если и срывалась – в основном на Дэши. — Эй, да не волнуйся, — Дэш виновато улыбаясь почесала копытом голову, — мы же еще все успеваем, верно? — Она все отпфп…- Пинки хотела что-то сказать, но Твай подошла сзади и заткнуло ей рот копытом. Подруги знали – если у Рэрити срыв, лучше молчать. — Я все отменила. Но не тешь себя надеждой, что из-за тебя. Посмотри на этот мерзкий дождь – а показ должен был быть на свежем воздухе! — А ну тогда я и не виновата! – с веселой улыбкой сказала Дэш. У Рэрити задергался правый глаз. — Пррффрфрт… Ааа, так, спокойно Рэр, спокойно, все нормально… Пошли со мной. Показ переносится на утро. У нас есть кофе, твоя непослушная грива, и непреодолимое стремление к красоте. — Разве залачить гриву это красиво? Нееет, вот если она развивается на ветру…. – Дэши даже виноватой не умела держать язык за зубами. Ну или просто она нигокда не ощущала себя виноватой. Рэрити посмотрела на нее усталым взглядом, пока она с интересом смотрела за окно. — Какой крутой дождь. На двадцать процентов круче, чем был две недели назад! — У меня от него все копытца мокрые. Как это не эстетично! Пошли, тебе еще нужно вплести ленты! Я не знаю, можешь ли ты быть элегантной, но если будешь расхаживать с такой прической и немытыми копытами – точно нет. — А я, я смогу быть элегантной? – радостно крикнула Пинки, и до того, как Эплджек успела ухватить ее за платье, плюхнулась на пол поджав копыта. — О да, без вопрос сможешь – хохотнула ЭйДжей. Шестеро пони ушли из передней глубже, в мастерскую Рэрити. Она уже вовсю была поглощена работой и даже почти забыла про то, что Дэш чуть все не сорвала. — Премерзкий дождь… Ну ничего завтра мы покажем всем, что Понивилль знает слово «мода»! Будь добра, расчеши тот комок, он мешает мне заколоть локон... — Премерзкий, — Дэш посмотрела в окно, на карнавал капель и хитросплетения редких молний, — да, Рэр, извини. Я наверное абсолютно ничего не понимаю в красоте. — Признание – уже половина успеха! – Рэрити больно прошлась расческой по комку гривы и вплела туда ленточку. — Совершенно ничего не понимаю. — усмехнулась Дэш, подставляя голову.