Роза

Мне просто захотелось отдохнуть от перевода кровавого кроссовера с Думом и написать что-нибудь романтичное.

Твайлайт Спаркл ОС - пони

Дело о пропавшей тыкве

Великий детектив вышла в отставку...

Лира Бон-Бон

История моей жизни

После коронации Твайлайт, жизнь Спайка сильно изменилась...

Спайк

Родители Флаттершай

Ну, судя по названию, про родителей)

Флаттершай

Поэма о Воле

Простой стих о достижении желаемого.

ОС - пони

Звездной тропой

Когда-нибудь придет время каждому пройти между звезд

Другие пони

Лунная тень

Молодой единорог по имени Карви Вуд переезжает в Кантерлот, где вступает в тайное общество, борющееся за освобождение принцессы Луны.

Принцесса Селестия Трикси, Великая и Могучая Дерпи Хувз Другие пони ОС - пони

Дело принципа

Директор Селестия терпеть не может возню с бумагами, принцесс и собственное прошлое. К сожалению, первый пункт из этого списка составляет её работу… и она отчаянно нуждается во втором, чтобы разобраться с третьим.

Принцесса Селестия

Сиреневый сад

Кантерлотский торжественный прием для Эпплджек заканчивается удивительной и неожиданной встречей, которая навсегда изменит её отношение к жизни.

Эплджек Принцесса Луна

Странная (A derpy one)

Быть странной — это тяжёлая судьба, которая обрекает тебя на непонимание, отторжение и издевательства от тех, кто считает себя "нормальным". Быть странной — это особый дар, позволяющий тебе игнорировать обычные нормы жизни и жить так, как хочется тебе, а не другим. И когда ты по-настоящему странная, выбор между этими вариантами зависит только от тебя. Что же выбрала Дёрпи?

Дерпи Хувз Доктор Хувз

Автор рисунка: Stinkehund
Сила внутре. Их едят - они глядят.

Vox Populi.

И законы повествования.

https://www.youtube.com/watch?v=Q3S2umBBedk

— Нет, я на самом деле друид, — чуть подрагивающим голосом процедил поднявший лицо к звездной бездне конь. – Просто неоднократно прожитые в прошлом жизни оставили мне на прощание скромных размеров пачку дополнительных способностей.

— И в том числе силу мертвого бога? – с той же совершенно неподходящей образу спасенной мученицы холодностью въедливо поинтересовалась Нилесия.

— Нет, «дар Аоскара» ваш покорный слуга приобрел уже тут, — несмотря ни на что вежливо отозвался великий бандит и опустил также заметно сдавший за прошедшее время в восторженности взор к собеседнице. – И кстати: не рекомендую считать дохлым еще шевелящееся – в конце концов, порталы используются повсюду на планах, а значит и их покровитель таки не столь канул в лету, как многим бы хотелось. И уж вероед-то точно жив, пока его помнят.

— Нет, — удивительно приятного бирюзового цвета глаза сверкнули. – Леди произвела над ним свое правосудие. Он уничтожен.

— Как скажете, — раздраженно передернул плечами жеребец. – Сказку о живущей под Сигилом вопиющей о справедливости тени, коя рано или поздно выпутается и всех поубивает оставлю на следующий раз – а теперь почему бы нам не вернуться к собственно причине, вызвавшей во мне желание побеспокоить драгоценного фактола…ну и Васю.

Бестолочь гордо приосанился – о нем внезапно вспомнили.

— Итак, вполне вероятно, что данный земной пони нашел способ покинуть Лабиринт без принесения в жертву сокамерника, — неприязненный взгляд на раскиданные вокруг алтаря останки. – Вернее определенное жертвоприношение-то понадобится…

— Не может быть и речи, — с нехорошим прищуром отчеканила дама. – Само принятие допустимости подобного уже находиться на грани законности.

Понт ударил в лицо копытом, а юноша вновь преисполнился негодованием по поводу столь…неблагодарного поведения с риском для собственной шкуры спасенной леди.

— Вы всего лишь до сих пор никак не можете осознать произошедшее и пребывая в ужасе от стремительности изменения ситуации рефлекторно цепляетесь за тот вариант личности, во времена которого ощущали себя наиболее уверенно и безопасно, — даже не снижая голоса снова проговорил созданную апологетическую теорию владыка. – Кстати, забыл спросить: никто кроме меня часом не придумал способа свалить отсюда?

Лишенный всякой надежды саркастичный взгляд перебежал с понурившегося подчиненного на с железным спокойствием отрицательно покачавшую головой собеседницу. Смешок, как бы намекающий кто тут единственный представитель истинно разумной расы, сразу, впрочем, погасший и перешедший в сосредоточенное выражение готовящегося сделать нечто ну очень неприятное, однако совершенно необходимое солдата:

— Итак, в полном соответствии с традициями, вся ответственность, да и в принципе мыслительная деятельность опять на мне. Вася! – парень вытянулся по струнке. – Тщательно прополоскать рот и помыть руки. Выполнять! Госпожа Элисон, позвольте объяснить порядок действий…

Окончания рванувший в верноподданическом порыве к ручью парень не услышал – да и зачем? Нужное скажут, а лишнего, как наглядно продемонстрировал вроде бы невинный вопрос «каково оно?» лучше не выпытывать – слава Богу, что Мистер Понт тогда догадался вовремя перехватить инициативу.

Льющаяся из звездной пустоты в выдолбленную в камне широкую чашу ледяная вода несколько охладила его пыл и заставила-таки задуматься над упомянутой владыкой «жертвой». Причем по некой странной причине мысли сразу пошли куда-то совсем уж не туда, успешно упершись в яркие образы откровенно еретического и очевидно глубоко неправильного содержания. Видимо цитаты из прочитанного повелителем дневника въелись в мозг значительно сильнее, нежели хотелось бы.

Впрочем, подобная назойливость неудивительна – как-никак ей способствует ни много ни мало, а едва ли не сотня истлевших плотью, но от чего-то удивительно крепких и блестящих (будто воском обработали, честное слово) костью тел. Да и остальной антураж: развалившиеся деревянные домики и явно не предназначенные для жилья конструкции, порой несущие на себе неприкрытые следы пламени и зоточки, шалашики из ржавого оружия, совершенно перегнившие компостные кучи без следа положенных им по статусу опарышей или червей, битые горшки и горы размоченной слипшейся бумаги, а также целый ряд других признаков «не выдержавшего» поселения определенно не настраивали на оптимистичный лад.

Но хотя бы вода чистая есть. Правда не понятно откуда льется и куда потом девается – всё ж таки вокруг одна и та же искрящаяся бездна без расстояний и отличий. Ну и сладковатый привкус зело приятная штука.

На всякий случай еще и чуть пообтерев очередное превращенное в лохмотья платье, выбросивший из головы дурные мысли юноша двинулся в обратный путь – кстати, еще одна странность: вроде бы места почитай и нету, а слышимость чуть ли в двух шагах уже никакая…

— Паладин! – его чего теперь, все так называть будут? – Твой властелин сошел с ума.

Столь резко сбитый с панталыку парень споткнулся и замахал руками в поисках равновесия. Достигнув же вожделенного баланса, потенциальный дворянин с изумлением глянул на напряженно смотревшую в ответ какую-то взъерошенную Нилесию. Затем в поисках ответов перевел взгляд на сидящего с положенным на лицо копытом коня.

— Он намеревался подговорить меня на совершение противоправного насильственного группового акта, не остановившись даже по объяснении полнейшей неприемлемости подобных бросающих вызов общественной морали действий и в более отчаянных обстоятельствах, — дама передернула бугристыми плечами (как вообще не ломается под такой-то тяжестью). – В твоих интересах попытаться его образумить.

— Помылся? – протаранило не успевшего оценить в должной мере сообщение парня пылающее око. – Отлично, короче позиция следующая: встаешь передо мной на колени, открываешь рот и готовишься…

— С чего мой собеседник вообще решил, будто покровительствующая ему сущность способна противостать Леди? – прервал начинавшую становиться пугающей речь четкий вопрос.

— Прямое ее заявление – и мне того вполне довольно, — вероятно не в первый раз рыкнул жеребец. – И давайте не отвлекаться…

— Почему же в таком случае обращение к столь могучему и при этом совершенно никому неизвестному, — сарказм так и плещет, — божеству было произведено только сегодня, а не вчера или…

— Очевидно: ибо сделки с ним обходятся чересчур дорого, — великий бандит развернулся к спасенной. – Ваш покорный слуга уже…

— Так зачем же вообще взмолились к нему о помощи? – бирюзовые глаза с кривыми зрачками изучающе сощурились.

— Мы в долбанном Лабиринте! – всё же не сдержался ангел смерти, быстро впрочем придя в себя и следующая фраза пошла привычным процеживанием сквозь зубы. – Нет смысля отрицать очевидное: нам самим выхода не нарыть, а использованный ими, — кивок на трупы вокруг алтаря, — не соответствует имеющемуся техническому заданию. Так чего ради откладывать неизбежное в отсутствии надежды на лучшее? И вообще: хватит терять время – к делу!

— Конь просит, чтобы я намотала хвост на руку произведя затем определенно незаконного и морального рода манипуляции с крупом, — каменное спокойствие повернувшегося к потенциальному дворянину лица дало едва заметную трещину. – Твоя же роль еще более существенна и отвратительна. Включает в себя значимую работу пальцами и языком, завершаясь при этом ни чем иным, как выкусыванием у него последнего глазного яблока.

Слава Богу, Марии и всем ангелам — Бестолочь успел запретить сознанию воспроизводить услышанное в образах. И вообще наложить анафему на какую-либо обработку данных сведений. Тем не менее и просочившегося хватило – парень с ощущением полнейшего крушения мироздания выпучился на неспешащего с опровержениями владыку.

— Нечего на меня так смотреть! – рыкнул чуть ли не впревые с их знакомства смущенно отведший взор жеребец. – Альтернатива значительно хуже.

— Что может быть хуже!? – будь проклято его живое воображение!

— Много чего, — всё так же смотря в сторону буркнул великий бандит, не скрывая нежелания углубляться в тему. Но сгустившееся вокруг настойчивое ожидание ответа таки сподвигло коня на окончательный разворот спиной к слушателям – и удовлетворение мучающего их любопытства. – В данном случае изначальное предложение заключалось в…еще более конкретном и близком общении говорящего сие с любым из спутников. Предпочтительнее – с вассалом. Как грится, гулять так гулять…- ангел смерти мелко задрожал не то от отвращения, не то в гневе.

— В каком смысле? – сбился с весьма неприятного, но всё же толка терзаемый собственным не способным когда надо заткнуться сознанием былой студент.

— Механическом! – заскрежетали друг о друга поредевшие зубы. – Больше ничего не скажу – поймешь сам.

Краткая пауза, в кою будто насосом накачали ужасающих осознаний.

— Но зачем?! – возопил рухнувший на колени и схватившийся за готовую вот-вот расколоться от переполнившей ее ереси голову подчиненный.

— Ибо извращенцы! – рявкнул тоже ощущающий себя мягко говоря неуютно сюзерен. – Серьезно: кто еще по собственной воле будет тратить время и тем более наслаждаться наблюдением за издевательствами вселенной над одним маленьким и слабым земным пони? А теперь еще и понива их шарообразности подавай – де нынче сам шик, без него аудитории не интересно и вообще пора уважить законы жанра! Икельхафт!

— В каком смысле?! – повторился не нашедший в себе сил на большее юноша.

— В прямом, фиердаммт! – оскалился на него одним прыжком вставший и развернувшийся повелитель. – Положено – иначе смысла вообще попадать нет! Фикен Перверзин, — сколь омерзения-то. – Короче: народ требует зрелищ – на позицию! Чем быстрее закончим с достойным честно́й публики представлением – тем скорее свалим отсюда.

Снова период насыщенной тишины.

— Насколько я поняла, — вкрадчиво начала Нилесия, вставая с камня, — единственной альтернативой предлагаемой вами противозаконной кровавой оргии является всего-навсего наказуемое исключительно общественным порицанием…- когтистая лапа как-то уж совсем многозначительно коснулась кольчужной «бретельки».

— Не надо! – не столько ей, сколько успевшему нацелиться и плотоядно облизнуться собственному воображению крикнул юноша. После чего залепетал просто чтобы что-то сказать. – Это ведь не ваше…лучше мы с его высочеством…- что? Чем они могут разрешить ситуацию?

Парень затих и с беспомощным видом оглянулся на коня, неуверенно протянув к нему руку в жесте мольбы…от которой округливший глаз ангел смерти отпрыгнул как от ядовитой.

— НАЗАД! – у него оказывается до сих пор лезвия в рукавах и резцы в пасти остались. – Сейчас все медленно и аккуратно расходятся на разные концы сего уютного мирка и…- голос откровенно дрожит – как и небольшой метательный нож в хвосте.

— А как же «на позицию»? – чуть ли не с иронией поинтересовалась доставшая из-под кирасы нечто острое и блестящее дама.

— … извращенцы идут туда, — потихоньку отодвигающийся от них задом великий бандит кинул камешек им за спины. – Сидят там и думают над своим поведением, в то время как мне также необходимо поразмыслить на тему самой возможности дальнейшего сосуществования.

— Вы не так по…

— ЗАТКНИСЬ! – полный ужаса и раскаянья вопль. – Они всё-таки заразили тебя! Проклятые понеложцы…

Резкий разворот – и находящийся чуть ли не на грани истерики загрызатель демонов исчез за останками землянки.

На площадку опустилась недоумевающая тишина.

— Что с ним? – вывел задумавшегося рыцаря из прострации прямой вопрос. – Он всегда такой?

— Нет! Разумеется…- былой студент вскинул руки, на одних инстинктах поворачиваясь к источнику звука…и застыл. Какое-то время разглядывал собеседницу. А затем, подавив иррациональное разочарование, продолжил беседу с полностью одетой Нилесией. – Просто ныне оказался затронут целый ряд болезненных для владыки тем и…

— Кто такой «Хозяин», якобы способный противостоять Леди Боли? – бирюзовые очи впились в него с отнюдь не самым располагающим выражением. – И почему данное божество требует столь…своеобразных действий? Уж не Ловиатар ли на самом деле поклоняется твой повелитель?

— Не могу знать, — неосознанно вытянулся по струнке потенциальный дворянин, в голове которого стали проноситься образы свершенных им за последнее время неприглядных деяний. – То есть, мои сведения касательно…руководителя нашего руководителя крайне ограничены, — бывший школяр сосредоточился. – Это некий голем…конструкт гигантской мощи и извращеннейшего ума…только на самом деле не конструкт, а…

Объяснение продлилось довольно долго. Не по причине обилия информации, а в силу проблем с формулированием имевшихся в наличии крох. Причем в итоге подмастерье и их-то сколь-либо внятно передать не смог – окончательно запутался на разборе пределов сил, банально не справившись с аналогиями вследствие недостаточности образования касательно местных верований и наводящие вопросы слушательницы положение лишь усугубили.

— Хватит, — властно рассекла воздух обезображенная ладонь. – Последнее, на данный момент: по какой причине давно изучивший и примирившийся с характером и пожеланиями своего владыки конь столь негативно отнесся к очевидно приносящему куда меньший ущерб первому варианту развития событий?

В который раз уже выбитый из колеи юноша задумался – и тут же бросил сие крайне опасное дело. Увы, напавшие на него из засады образы уходить без боя не пожелали. Хуже того: воспользовавшись отвлечением мозговых батальонов на борьбу с внутренней ересью обманным путем выпихали вперед никак не долженствовавшее являться в мир бормотание:

— А вы правда…собирались…ну…

— С какой целью интересуетесь? – снова ничуть не слабее Понта резанула она собеседника взглядом.

— Ни с какой! – тут же замахал руками отбившийся от полнящих ветхую природу адских орд парень. – Простите.

— В таком случае рекомендую вам наконец приступить к выполнению ваших вассальных обязанностей, сэр рыцарь, — смахивающий на бивень нож с едва слышным лязгом вернулся под кирасу. – Ваш соверен скорее всего уже достаточно созрел для конструктивного диалога.

Оруженосец счел за лучшее незамедлительно салютовать и приступить к выполнению – даже без полнящего его желания поскорее развеять неудобную сцену, безапелляционный приказной тон напрочь убивал всякую надежду на неподчинение. Однако диалог на этом как ни странно, не закончился:

— И поскольку бессмысленно надеяться на забвение данной темы, всё же замечу, — напряженно донеслось до успевшего дойти до ближайшей развалюхи юноши, — что купившие меня не имели намеренья пропускать хотя бы малейшую возможность причинить мне боль, — голос вдруг сломался. – Поэтому будьте уверены…

Потенциальный дворянин почел за лучшее подавить обычные любопытствующие инстинкты и в припрыжку сделал оставшиеся до угла полдесятка шагов, где на него опустилась благословенная тишина и с ней величайшее сокровище, какое только доступно имеющим разум – блаженное неведение.

-
Искать повелителя пришлось неожиданно долго: их крохотный мирок богат на повороты, щели и дыры, что в условиях отсутствия звука превратило по идее нехитрую задачу в долгий, муторный и на редкость трудоемкий процесс. Помимо перечисленных особенностей, проблему усугубило еще и обнаружившееся в итоге несоответствие между представлявшимися рыцарю размерами владыки и его реальным объемом.

Именно так: мистер Понт — конь-людоед, мастер по скоростному потреблению, действенный (или бывший?) член какой-то там лиги гурманов, да и просто редкий обжора – похудел. Не отощал, естественно — до кожи и костей тут идти и идти, особенно после той ударной дозы зелени – однако тем не менее печальный факт измельчания явственен и очевиден: воротник более не обхватывает шею, да и остальная одежда несмотря на всю свою изорванность прозрачно намекает на создание себя для более обширной фигуры.

Начался данный процесс определенно не вчера и не третьего дня. Вероятно, уже при первой их встрече его высочество потихоньку-полегоньку стал терять вес. И не суть важно от обрушившихся ли на него несчастий ли или благодаря куда более материальному бешеному беганью в попытках хоть немного ослабить готовую вот-вот поглотить на них лавину – факт остается фактом независимо от побудивших его к жизни причин.

И раз уж о том зашло речь: разве их спаситель съел хоть что-нибудь за время пребывания в сем странном месте? Двуногие-то кушали местные дикорастущие овощи, пусть дама и явно брезговала сей определенно не предназначенной для ее острых зубов пищей. Своих же запасов ангел смерти лишился вместе с большей частью остального содержимого шкатулки…

— Еще пять минут безмолвного разглядывания из засады моего крупа – и я тебя зарежу, — без угроз, с одной лишь констатацией факта, произнес смотрящий в расстилающуюся перед ним звездную бездну жеребец. – И съем.

Последнее слово особенно четко резонировало с собственными мыслями былого студента, в следующее мгновение чуть ли не выстрелив им из щели между опорами очередного странного агрегата на открытое место. Теперь, когда как минимум одно условие кулинарного употребления ушло в небытие, появилась возможность подумать о собственно предстоящем общении.

— Ты продолжаешь молчаливо пялиться на объект многих домогательств, — столь же ровно заметил «собеседник» минуту спустя. – Хотя бы здоровьем поинтересовался что ли.

— Да, разумеется, — опомнился оруженосец, кланяясь, — простите – совсем чего-то с головой…как ваше самочувствие, мистер Понт?

— Незачем понимать всё настолько буквально, — проворчал принц. – Во всяком случае не в боевой или приближенной к ней ситуации. Собственно, по теме могу сказать, что за прошедший месяц Убийцу Надежды избивали больше, нежели за предшествовавшие ему пять лет. Принятая на фестивале «кошачья мята» давно испарилась – да и хрен с ней, — ленивое вскидывание ноги. — Энная часть пищеварительного тракта ныне превращена в неприглядную и крайне опасную кашу, коя до сих пор не убила меня исключительно благодаря постоянно вливаемому туда потоку энергии на противовоспалительные, защищающие от гниения и просто обезболивающие чары – на заживление, а вернее восстановление, моих скромных способностей не хватает.

К звездам полетел плевок – слава всему на свете, не кровавый.

— Я ведь не лекарь. Мне магия вообще по идее не положена…- раздраженное передергивание плечами. – Не важно. К теме. Зверски голоден – вы оба со вчерашнего вечера представляетесь мясным набором, хотя она естественно на порядок более интересна. С другой стороны, учитывая появившуюся почечную недостаточность, отсутствие пищи можно счесть за благословение.

Жеребец раскинул ноги ввысь и потянулся, завалившись затем на редкую траву за спиной:

— А ведь данное путешествие в плане практически не рассматривалось, – ироничный смешок. — Ну серьезно: какие могут возникнуть проблемы в короткой прогулке от дома Фьюла до ближайшего экстренного набора с последующим возвращением в Сигил? – копыто легло на живот. – Сразу три «неприкосновенных» инструмента понадобились именно в той части замысла, коему в свое время не уделили достаточное внимание, не говоря уже о потере шкатулки, кучи нервов и скором расставании со зрением. Отсюда мораль: выборочное следование Истине недостаточно, а то и преступно – ибо не осененные упорядочиванием аспекты бытия легко способны обрушить и самые долго выстраиваемые бастионы гармонии. Следовательно, обзаконивать надо всё, сразу и не глядя на потери.

Ангел смерти достал из кошелька зуб, пару секунд с грустью смотрел на него, после чего попытался вставить павшего при исполненные служебных обязанностей героя на место:

— Ничего, чай хоть кого-то еще удастся спасти, — не смогший вернуться к коллективу член вернулся в место своего отдохновения. – На всякий случай замечу: предполагалось использовать дополнительные желудочные возможности со всеми необходимыми ритуалами и предосторожностями, по выполнении которых говорящего сие ждала бы всего-навсего лютая изжога. Мистер Понт не склонен изначально создавать планы, предполагающие гибель сотрудников, — ироничная ухмылка. – Во всяком случае, чересчур часто.

Подчиненный жидко подхихикал начальственной шутке, после чего послушно сел на указанный расслабившимся конем участок пола.

— Хватит уже молчать! – спустя еще какое-то время без предупреждения рявкнул великий бандит. – Чего надо!?

— А вы правда хотите, чтобы я выкусил вам глаз? – вынужденно выпалил вопрос как есть чуть не подпрыгнувший от неожиданности юноша.

— Жажду! – с воистину достойной лучших театральных подмостков эмоциональностью гаркнул его высочество. – Буквально каждую секунду посвящая смакованию того мига, когда твои покрытые теплой слюной корявые челюсти коснуться трепещущего нерва, застынут на мгновение, будто в нерешительности – и сожмутся, погасив для несчастного земного пони свет и отрезав от него все краски мира! – шумное всасывание воздуха и сверкающая точка в конце вдохновенной тирады. – Балда!

Не успевший увернуться рыцарь получил по лбу хвостом.

— Ясен хрен данный жеребец НЕ хочет лишаться последнего на данный момент зрительного органа, как и естественно меня не прельщают прочие предстоящие нам экзерсисы – но так надо! – копыто звучно ударило в землю. – И альтернативы много хуже.

— А вы в этом уверены? – быстро пробормотал следующий пункт программы былой студент – и тут вспомнил о пропущенном «принятии смиреннейшей из поз».

Приоритеты оказались расставлены неверно и вместо необходимых уточнений оруженосец рванул заниматься перераспределением себя в пространстве – чтобы через несколько мгновений обнаружить упершийся ему в лицо пламенный взгляд вскочившего на ноги повелителя.

— Да, — от этого тона по спине побежали мурашки. – При выборе между слепотой и зоофилией определенно предпочту первое – по крайней мере потому, что оно не навсегда. И если некая безмозглая человекообразная тачка еще хоть раз поднимет данный вопрос из достойной его выгребной ямы, — универсальное чирканье копытом по горлу. – Понятно?

— Так точно, — поспешно закивал съежившийся юноша. Однако и весь напавший на него страх оказался не способен сдержать рвущееся к цели любопытство. – А как это — не «навсегда»?

Выражение великого бандита сменилось на удивленное. Он еще с полминуты пристально всматривался в лицо вассалу, после чего с привычной гримасой раздраженного разочарования глупостью окружающих возвел око к небесам:

— Перед тобой конечно личность на редкость неказистая и даже несуразная, с этим никто и спорить-то не собирается. Но право слово: неужели новый Вася НАСТОЛЬКО глуп, чтобы принять данный явно демонического происхождения орган ядовито-оранжевого цвета за мой родной? – скептический прищур. – Может и хвост у меня естественным образом отрос? Али по-твоему все пони умеют радугой…

Ангел смерти запнулся, будто в смущении, откашлялся и продолжил поспокойнее:

— В общем, общающийся с тобой в данный момент организм более чем на половину состоит из по идее не должных принадлежать ему частей — когда-то получил «особую скидку», — очень нехорошая даже без учета прореженности улыбка, — и покатилось. Дорвалось дите до сладостей.

Мечтательный присвист.

— Короче, мне бы до Сигила добраться – и новый инструмент для визуализации считай в кармане, — одернул принц свое вознесение к ностальгическим небесам. И снова сурово воззрился на оруженосца. – Впрочем и не будь сия потеря столь…кратковременной ваш любимый господин и тогда бы не изъявил желания во всех смыслах опуститься до уровня скота, — его высочество мигнул, окинул собеседника чуть изменившимся взглядом и вздрогнул. – Блэээ…от одной мысли блевать тянет, уроды лысые.

Бестолочь ощутил довольно неприятный и главное весьма редкий для него укол оскорбленного самолюбия. Он конечно не писанный красавец, горы мышц с львиной гривой золотых волос не наблюдается, кожа чуть оспой тронута, об одежде и вообще аккуратности и речи не идет…кстати ощетинился уже весь – чем не шерсть?

— Подводя итог: не мечтай – будем работать по второму варианту, — пробились сквозь завесу из образов таких желанных, но далеких тазика и пены слова властителя. – Так что вам остается только морально готовиться к предстоящему выполнению своего долга.

— Неужели же другого пути нет? – постарался вернуться в реальность механически поглаживающий будущую бороду ученик. – Вы же в конце концов…

— Разумеется есть, – саркастическое фырканье, — однако мне до зарезу хочется поучаствовать в донельзя болезненной кровавой оргии с собой в главной роли. Они, — слегка надгрызенная кость полетела в бездну, — знаешь ли не просто так баклуши тут били, причем много месяцев. Поэтому и полному человеку очевидно: им не удалось найти нормальный выход – нам тем более не посчастливится.

— А кто это «они»? — мгновенно ухватился за шанс уйти от донельзя неприятной темы юноши. – То есть, вы говорили их название…

— Атары-незнайки, — не дал конь ему договорить, после чего поднял бровь, всем своим видом демонстрируя понимание цели последнего вопроса. Рыцарь в ответ выдал самое невинно-интересующееся выражение. Тяжкий вздох. – Ладно, поболтаем о славном былом – авось проникнешься и легче смиришься с неизбежным будущим.

Жеребец снова свалился на землю, повозился немного, устраиваясь поудобнее, и достал из кармана потрепанную книгу:

— Судя по информации из найденного дневника, местное население стало одной из первых жертв правосудия Леди во время Безбожной войны – во всяком случае автор зачем-то задается вопросом «постигнет ли наша судьба других»…

— Простите, — рискнул выбросить вверх руку бывший школяр. – А можете подробнее рассказать о тех событиях и их участниках – а то иначе боюсь ничего не пойму.

Пренебрежительный взгляд – и усталый вздох:

— Можно. А то и правда жаль будет растратить столько времени зря, — жеребец с задумчивым видом постучал себя по подбородку. – Надеюсь, хоть о самой-то Фракции чего-то слышал?

— Атар утверждали, что именуемые богами Силы не являются чем-то принципиально более совершенным, нежели смертные, — быстро отозвался готовый к вопросу юноша. – По словам «потерянных» они лишь чрезвычайно могущественные паразиты, с одно стороны презирающие, подавляющие и обманывающие людей сказками о своей исключительности, а с другой — живущие за счет их веры.

— Великую Неизвестность забыл, — после выжидательной паузы добавил ангел смерти. – Впрочем, не виню – многие из них и сами о ней забыли. Да и чего ради новому поколению запоминать идиотизм неудачников былого – своего хоть отбавляй! – злорадное клацанье зубами. – Вот победи они — совсем даже были бы другие порядки. Если бы вообще были…

Его высочество закатил глаз и иронично присвистнул:

— Итак, по порядку: мой маленький человечек ведь в курсе о произошедшем с ними во время Мечтательного Мордобития?

— Несмотря на нейтралитет, атаритов также лишили главы и изгнали из Сигила, – вытянулся рыцарь в более-менее бравую сидячую позу. — Больше, увы, ничего не помню.

— Да и не надо, – небрежно отмахнулся конь-людоед. – Короче безбожников в большинстве своем отпинали к самому подножью Шпиля, а малая их часть осталась в городе на правах фанатичных террористов – мстителей за использование по назначению священных коров, — его высочество неопределенно помахал ногами, очертив нечто вроде часовни. – И ждало бы их достойное идеи бесславное скатывание из раскинувшейся на пару планов организации в обычную кучку суицидальных психов, кабы не нагрянуло Оно…

Былой школяр обнаружил вздернутую в ожидании догадки веко – и в попытке выглядеть умным почти не думая выдал нечто неудобоваримое.

— Правильно, Отсоединение, — привычно положил копыто на лицо великий бандит. – Помимо прочего, боги наглядно продемонстрировали, во-первых: свою полную беспомощность, а во-вторых: наличие над ними старшей Силы, причем отнюдь не в виде «старого-доброго» Ао, — хвост согнулся, изображая кавычку. – И наши любимые потерянные стали одной из немногих выигравших от сего события мозгопромывающей группой – но зато какой они сорвали куш!

Одобряющее цыканье зубом. Краткий промежуток тишины.

— Не буду долго расписывать привалившую им удачу – сам в те времена, скажем откровенно, мало чего понимал – указав лишь, что народ попер к ним косяками. Причем отнюдь не одно быдло, но и вполне приличные как по происхождению, так и по возможностям индивиды с мотивами от «отомстить обманщикам» до «так и так на всё уже пофиг – хоть умрем с музыкой», — намекающее на полнейшее согласие с данной позицией воздыхание. – Ну и естественно, они быстро оборзели, обкатали наспех сколоченные войска на имевших с ними какие-то терки аборигенах-рилмани – и поперли в Центр Мультивселенной.

Губы начали едва слышно причмокивать – видно его высочество в прямом смысле смаковал собственные воспоминания:

— Нет смысла отрицать: руководили ими не дураки. Вместо ожидаемой всесокрушающей орды, кои неоднократно пытались завоевать обитель Леди и неизменно отправлялись к далеким переправам, безбожники стали действовать тоньше – и не в пример разнообразнее. От диверсионной работы а-ля анархисты – говорят со Второй Волной где-то сговорились, ибо цели же ёкалэмэнэ во многом схожи! – пренебрежительное хмыканье. — До достойного Накопителей и наверняка организованной с их поддержкой агрессивного поглощения местного рынка. За какие-то жалкие пару лет они уже сидели везде: от патрульных, у которых каждый месяц сокращали жреческие должности «во избежание перехода возможной конфронтации в религиозную полость», до Совета. По заполнению же последнего чуть более, нежели на половину атарами началось самое веселое…

Принц раскачался и вскочил на ноги, громко хрустнув затем шеей.

— Представь себе величайший город Мультивселенной, шаг за шагом последовательно превращаемый в Цитадель для атаки на как ни крути один из фундаментальных аспектов нашего Универсума. И уже не для себя шумит Базар, но ради насыщения Кузни, которая более не заморачивается поиском заказчиков, вместо того имея на копытах способные продержать ее пыхающей без передыху целые века контракты, — голос становится воодушевленнее с каждой секундой. – День и ночь типографии печатают воззвания, обличения и памфлеты, им вторят тысячи занимающихся по сути тем же писарей. Отстроенный Арсенал сверкает вывешиваемыми на стены вследствие недостатка места щитами, а в залах Гимназиума никогда не стихает звон мечей. Суд, Тюрьма и даже Застава с Залом Празднеств — всё крутится, выворачивается и расширяется в предвкушении величайшей Революции из всех когда-либо виденных Планами!

К звездной черноте вознесся восторженный рык – а закатившееся в эстазе пылающее око уставилось на чувствующего себя слегка лишним юношу:

— И вообразить сложно имевшуюся у них масштабность и эффективность. Вот так, — нога обвела пейзаж вокруг них, – некогда выглядела чуть ли не половина площадей города – одна боевая машина на другой, подпираемая листовкоразбрасывателем, на который экономии места ради сложили стройматериалы для установки на захваченной территории печатного цеха. Причем окружающие нас останки былого величия на самом деле не более чем пара вишенок на пироге огромных армий, могучей магии и настоящих гор золота. И Марш Модронов застыдился бы и потух в тот час, когда богоборцы выступили бы в свой Освободительный Поход…

Восхищенная гримаса сменилась ничем не предвещаемым издевательским смехом:

— Вот только выйти им так и не довелось. Ибо не нашлось в их рядах Порядка и Единства. Лишь разброд вопросов от первого атакуемого плана и наиболее эффективной тактики до самой целесообразности нападения. Не говоря уже о спорах Богоубийц с Боготворцами, Богонархов с Новым Миром, милитаристов с пропагандистами и воистину прекрасная в своей непреодолимости борьба незнаек, — он постучал по лежащей на земле книге, — со всезнайками. В конце концов, теперь-то Великой Неизвестности и правда нет – кончилась, понимаете ли…- голос сломался и зазвучал в стиле некоего высокомерного вельможи, — а значит нам очевидно пора вообще кончать с этой сверхъестественной чепухой и признать-таки очевидное: мы сами хозяева собственных судеб и нет над нами никого, перед кем пришлось бы держать ответ, — новый взрыв хохота, на сей раз со знакомыми сумасшедшими и болезненными нотками. По окончании же его принц заговорил совсем по-другому, вызывая ассоциацию с неким униженно кланяющимся перед сильными, однако же стоящем на своем ученом. – А если всё-таки есть? Ну а вдруг? В конце концов, мы ничего не знали о ней и прежде – так разве имеем право заявлять о познании находящегося бесконечно за гранью наших возможностей Совершенства? Да и возможно ли в принципе ограниченному разуму осознать пусть и крохотный камешек на берегу бескрайнего океана Истины?

Демонстрируемый кусочек полевого шпата полетел во тьму, а саркастически ухмыляющийся жеребец прекратил заниматься передразниванием и заговорил нормально:

— Короче спорили они до пота, крови и проливаемого на лысины сиропа и даже по сути единственная действительно объединяющая их идея заканчивалась на слове «боги» — следующая за ним лингвистическая конструкция варьировалась от «не нужны» и «не те, за кого себя выдают» до «должны поделиться или умереть». Приведенная же за спиной бесконечных диспутов в действие прекрасная и далекая от философии машина не собиралась дожидаться их окончания, — копыто резким ударом раскололо лежавшую на камне ржавую шестеренку. – Храмовый квартал наконец докатился до ставшего окончательно очевидного вывода касательно «по-тихому» происходящего в городе переворота и рискнул предпринять ответные действия. Этого, естественно ждали – причем очень давно. Как бы предполагавшиеся мирными демонстрации с внедренными провокаторами, внезапно обострившиеся конфессиональные и межденоминационные противоречия, терроризм и массовое насилие, изображение понимания и кооперации со стороны Совета, самопроизвольно возникшие толпы простых сигильцев, останавливаемые стражами-атаритами погромы храмов – короче целый спектакль в попытке не выглядеть нарушителями спокойствия перед также не шибко любящей Силы Леди…

Великий бандит остановился перевести дух, а рыцарь воспользовался данной паузой, дабы по-быстрому перетечь в новое положение, а то от старого конечности затекли.

— Вопреки всем ожиданиям, у безбожников получилось: за какой-то месяц в Сигиле не осталось ни одной сколь-либо значимой религиозной группы, а сделавшие это чужими руками потерянные ходили на свободе и даже кое-как сохраняли «единство», несмотря на воистину пламенный спор о дальнейшей судьбе трофейных гор теологической литературы и артефактов, — конь широко улыбнулся и захихикал. – По многочисленным и крайне настойчивым мольбам незнаек и просто нормальных индивидов их все гуртом перетащили в пару более-менее сохранившихся соборов. «Бешеные» видимо временно удовлетворились осуществленной тем самым воистину смачной оплеухой: тысячи священных предметов и текстов совершенно разных и частенько враждующих божеств – говорят там чуть ли не книгу Сайрика нарыли — беззаботно свалены в одну кучу подобно нафиг никому не сдавшемуся хламу, — снисходительное похлопывание ближайшей полуразвалившейся конструкции. — И вроде бы первичная цель достигнута и более ничто не сдерживает готовую пролиться на Планы всесокрушающую Орду…но тут на сцену выходит некий в те времена практически неизвестный вселенной земной пони, — изящный многоходовый поклон со снятием несуществующей шляпы. – Когда-нибудь замечал, сколь мало в Сигиле животных? Ну в смысле, приличных и приятных, а не человеков?

— Эээээ…- протянул застигнутый вопросом врасплох былой школяр. И после периода задумчивости молвил дрогнувшим голосом. — Нет?

— Зря, — качнул головой в сторону ангел смерти. – В общем, причина столь малого количества подобных существ кроется отнюдь не только в их чуждой вашему мироощущению честности или склонности заниматься определенного рода физиологическими выбросами где попало. Истинным виновником малого числа чистых созданий являются шибко умные крысы.

Копыто резво набросало не то рисунок, не то уже выполненный в подозрительно абстрактной манере чертеж здоровенного – для масштаба рядом схематически изобразили человечью ногу –зубастого зверя с полторы таксы и уродливо обезобразившей опухолью башкой.

— Забавные твари. По одиночке – банальные безмозглые падальщики. Пребывая же вместе они не только обретают вожделенные и – увы! Недостижимые для тебя и многих твоих родственников ум с возможностью легко передавать свои мысли соседу, но и способности к магии, чей предел по сию пору не изучен – как-никак столько паразитов еще собрать надо, а наличие у них океанов мощи всё равно не компенсирует банального отсутствия знания. Поэтому пока грызунов не начали обучать в академиях, мира им не захватить…- его высочество замотал головой. – Короче, они-то и захавывают мозги всех излишне добрых и бесхитростных обитателей Сигила – благо магии на то немного надо – а затем обычно и остальные части тела. И вот в самое-то средоточие этой неприятной публики ваш любимый господин и оказался послан знакомым нам обоим шариком — без сколь-либо четких указаний или предупреждений, с едва наметившимися во всё еще новой для него вселенной ориентирами и туманом в голове.

Ангел смерти скривился и передернул плечами:

— Самое отвратительное мысленное изнасилование, какое только приходилось на эту жизнь. Черепушки помнится поначалу искренне обрадовались, что к ним забрела не просто скотина, а таки представитель единственного разумного вида и даже притащили для действительно ГЛУБОКОГО анализа ко Множеству-как-Один. И уж он-то всадил так всадил…- болезненное содрогание, плавно перетекшее в злорадную ухмылку. – И зачерпнул тоже по полной – того самого, что видимо никогда не перестанет наполнять меня.

Аж два дня прикидывавшаяся нормальной тень вздрогнула и закружилась в водовороте, а едва живой оскал вытянулся в острые клыки:

— Можешь вообразить себе целый народ, в одно мгновение сообща воспринимавший мир единым сознанием и смотревший на него десятками тысяч глаз, а в другое – рассыпавшийся на сотни едва держащихся на грани разумности фракций, преисполнившихся подлинной, искренней и всепоглощающей ненавистью ко всему живому? – оранжевое око полыхнуло. – Редко когда доводилось видеть битву ожесточённее – и Кровавая Война имеет хоть какие-то правила, пусть и лишь с одной стороны. Всё царство крыс рухнуло в пламень хаоса и ни жизнь, ни какая-либо иная чуждая разрушению материя их более не интересовала. Настоящие орды клыкастых магов хлынули на поверхность – к проклятым горделивым чудовищам, обрекшим представителей Благословенной Высшей Расы на прозябание во тьме и голоде. И так уж вышло, что самое крупное сборище мстителей располагалось как раз под Храмовым кварталом…

Былой школяр постарался-таки представить себе описываемую ужасающую картину: настоящий живой ковер – бесчисленное полчище серых тел – устремляющийся по трубам и альковам вверх, к свету и мягким, податливым телам тех, кто сотни лет притеснял и охотился на мнящих себя достойного много лучшего грызунов. Внушительные резцы, когтистые лапы, развевающиеся из стороны в стороны лысые змееподобные хвосты, пульсирующие кроваво-красные опухоли, по которым бегают сиреневые искры и полнящиеся боевым безумием сжатые зрачки. Вот по бегущей во главе колонны кучке проносится молния, распухает – и ударяет в отделяющую их от сладкого мяса стену…

-…взрывы, крики, пожары, полнейшее безобразие, — почти буднично завершил Понт. – Сам-то я, естественно, всего этого не видел, будучи в тот момент «слегка» съеденным и лежа в куче загрызенных уродцев – в общем-то с того момента и началось мое знакомство с местной трансплантационной индустрией – но по словам очевидцев, животинки очень неслабо удивили уже объявивших Сигил своей вотчиной «атаров». К сожалению, у пушистиков так и так шансов не имелось – в конце концов, потерянные собирались сражаться аж с богами – однако черепушки успели сделать главное: поспособствовать пожару в хранилище религиозных артефактов.

Изображенную на земле почти треугольную постройку со множеством массивных и не очень квадратных башен и стоящими перед воротами палочковыми фигурами перечертила толстая линия.

— По одну сторону от огня оказались бегающие в попытках спасти чужое богатство незнайки, а по другую, – с каждым мгновением кончик высунувшегося из-под рукава лезвия чертил всё быстрее, — не дающие им потушить избранное ими в качестве карающей десницы судьбы пламя всезнайки. И по упорству обоих противоборствующих лагерей обагренные кровью шерстистых вредителей клинки обратились на приравнённых к ним бывших идеологических собратьев, вскоре объявленных врагами так и не начавшейся Революции – вместо нее стартовала Безбожная Война.

Жеребец перечеркнул все изображенные фигуры и знаки широким косым крестом. А домики охватили волны пламени.

— Но почему Леди не предотвратила этого? – аж содрогнулся юноша, представивший заливающий узкие, полный жизни улочки Улья Ад клинков и магии. – То есть, нас-то ей удалось обнаружить уже спустя каких-то жалких пятнадцать минут!

— Ты не единственный, задававшийся похожими вопросами, — поморщился жеребец. – Положим в нашем случае имело место использование давненько не применявшейся и наверняка чрезвычайно раздражающей владычицу божественной силы – как-никак с Аоскаром у нее немалые счеты. Насчет же бездействия во время завоевания потерянных, четкого ответа нет и не предвидится: некоторые говорят, будто она купилась на устроенный спектакль и банально не заметила захвата своей клетки единым руководством. Иные же постулируют наличие у Атар некоего то ли притекшего с новыми кадрами, то ли полученного позднее пути отпугивания величайшей фигуры Сигила от доски. Орудия, способного навредить самой Боли и требовавшего для использования единства в их рядах – этим объясняется массовое олабиринтивание вскоре после начала сражений…- фырканье. – Разумеется, обе версии выглядят дико, имеют кучу несостыковок и орды еще более бредовых конкурентов. Хотя конкретно наш непосредственно участвовавший информатор, — кивок на книгу, — явно отдает предпочтение второму варианту. А еще небось утверждал, будто в сказки не верит.

Конь замолчал, задумчиво уставившись на исписанные четким мелким подчерком ветхие страницы.

— Так чем же всё закончилось? – по прошествии некоторого количества времени напомнил о себе юноша.

— Разве не сказал? – поднял брови оторванный от видимо каких-то на редкость захватывающих размышлений жеребец. – Безбожники передрались – а потом Леди пересажала кучу народа в карманные планы, для разнообразия гребя нарушителей сразу горстями, затем дорезав оставшихся лично и не очень. Последовавшие поправки в законодательство и прочее возрождение пусть останется специалистами.

Новая пауза.

— И всё? – неверяще уточнил уже представлявший себе непобедимую армаду рыцарь.

— Ну еще тортик, — неприязненно скосился на него бурящий текст глаз. – Короче, счастливый конец. А чего еще надо? Последней битвы добра со злом?

Оруженосца перекосило:

— Ээээмм…зачем? То есть, я конечно добрый христианин и рыцарь, а значит в любой момент готов предстать перед Создаталем…- совесть пнула заболтавшийся мозг, — в смысле, простите не…разве всех народов достигло Слово Спасения?

Жеребец одарил его взглядом вытащенной на берег рыбы. Машинально «почесал» копытом с незаправленным лезвием затылок. Чертыхнулся и рявкнул:

— Всё! Хватит – наболтались. Ты явно уже созрел до максимума своих скромных возможностей и осталось только убедить сделать правильный выбор наверняка успевшую заскучать даму – мало ли, вдруг вселенная для разнообразия смилуется и пошлет ей хотя бы на капельку больше смекалистости, нежели прочим встреченным на моем жизненном пути уникумам, — книга отправилась в самую целую сумку. – Поперли наконец!

-
-…о Яснейший из Хренов! – вознес копыта к Небесам окончательно растерявший скудные запасы терпения ангел смерти. – Да мы вообще вне юрисдикции Сигила!

— Лабиринты – не более чем оторванная от города часть пространства, — с нескрываемым превосходством и иронией в голосе, будто бы какому-то случайно решившему поспорить с профессором крестьянину отозвалась скалящаяся Нилесия. – Следовательно, принятые в нем уложения обладают здесь полной властью.

— Да их тысячу лет уже как поменяли все! – жеребец смахнул со лба испарину. – Нет, ну серьезно…- она снова перебила:

— Как прежде указывалось, данное утверждение не будет принято к рассмотрению без предоставления надлежаще оформленных и удостоверенных уполномоченными на то…

Бестолочь не удержался и в четвертый раз за длящуюся второй час перепалку возложил ладонь на лицо: каким образом возможно быть настолько неблагодарной, чтобы вот так прямо и с безмерным апломбом заявлять с риском для жизни спасших ее героев недостойными доверия даже в вопросе как бы очевидного сдвига в законодательстве – после стольких-то исторических страстей?

Да и вообще ситуация с каждой минутой становится хуже. Он даже уже и не знает, за кого в болеть этом соревновании самоубийственного альтруизма против банального отсутствия кооперации – в конце концов, принц так и так единственный, действительно имеющий хоть какой-то план по выходу отсюда, да и «госпожа Элисон» за время спора наглядно показала свою, да простит его Пресвятая Дева, мягко говоря стервозную натуру. С другой стороны, при одной только мысли о предстоящих в случае победы Понта...«экзерсисах» у него по коже мурашки бежали, а и так успешно опорожнившийся во время детального расписывания задачи желудок вновь порывался подать голос…

Так, не думать. Рыцарь обязан подчиниться велению соверена…но разве выкусывание органов зрения не есть деяние противное вере? Однако ведь по приказу…ага, вот именно в таком духе Архангелу Михаилу и скажешь – а он тебе сразу про «Общество Иисуса» напомнит.

Былой студент задрожал, а почти выработанная до достаточного уровня решимость несмотря ни на что следовать воле господина стремительно ушла в песок. Аж появилось желание помолиться за успех банально дразнящей пытающегося спасти их героя недодемонессы.

-…таким образом главной претензией является ваше настойчивое желание совратить на избранный путь правонарушений еще и нас, — дама приосанилась и с высоты своего роста бросила на пыхтящего собеседника орлиный взгляд. – Это недопустимо. Вы должны…

— Еще о долге поучи меня! – зарычал окончательно озверевший конь, вокруг которого пульсировали темные отростки. – Всё: мне нечего больше вам сказать. Справимся и так. Вася!

Только успевший сложить ладони парень вздрогнул – по спине пробежала ледяная змейка ужаса, а разум наполнился досадой от осознания опоздания обращения к Всевышнему.

— На позицию! – дырявая и ржавая железная маска-овал полетела на землю, оставив тряпичную товарку один на один с миром. – Закончим наконец с этим!

Рявк сопроводился всеми необходимыми эффектами вроде удлинения клыков и всплеска тени – оруженосец не выдержал и на одних инстинктах отшатнулся от пришедшего в неистовство людоеда.

— НУ! Сюда иди БЕСТОЛОЧЬ! – разнесся по их малому мирку яростный крик. –Ты обещал ВЫПОЛНЯТЬ МОИ ПРИКАЗЫ!

Копыто сделало шаг вперед – и перед мысленным взором пронеслись все предстоящие ужасы. И давно уже жаждавший слова пищеварительный тракт наконец получил его, воспользовавшись предоставленным воображением отвлекающим маневром.

— Видишь, что ты делаешь даже с собственными подчиненными? – донесся сквозь муть гордый женский голос. – Неужели же в тебе нет ни капли порядочности?

— ЗАТКНИСЬ! – громоподобный удар в пол. – Ош-шибка!

— Открытое оскорбление, — с теми же вызывающим желание выпотрошить ее высокомерными и самоправедными оттенками прокомментировала спасенная. – Но пока опустим и вернемся к главному – вашему настойчивому желанию вовлечь окружающих в преступную схему…

— Спасти вас, проклятые твари! – его высочество опять начал окутываться тьмой. – Неужели так сложно понять? От вас и не требуется-то почти ничего, ур-роды – лишь выполнить свой…

— В таком случае, чего ради мы вообще вам понадобились, коли предложенная схема нисколько не проблемна? – тон ничуть не изменился – однако сделанный шаг назад таки выдал зачатки хотя бы относительно здравого рассудка. – Почему бы вам банально не сделать всё самостоятельно, раз уж вы не проявляете ни малейшего желания хоть сколько-то прислушиваться…

— Вердаммт! – с сердечной болью возопило ломающимся в нечто утробное и драконообразное голосом облако мрака. – Почему все такие идиоты?! Как же я вас всех ненавижу…

Оранжевое око в центре тучи мигнуло и протаранило омертвевшего от ужаса бывшего школяра – столько во взоре плескалось эмоций и ни одной положительной. Едва слышное за треском и шебаршением мглы хлюпанье, непонятный скрежет – и пламенный осколок солнца вдруг стал падать, разгоняя в пути тьму…

Лютый, пробирающий до костей вой, от которого у рыцаря заложило уши, а ноги сами развернули его и понесли как можно дальше от жуткого места. Не вышло – поскользнулся на собственном желудочном соке. И услышал ну никак не ожидавшиийся по крайней мере в ближайшее время членораздельный рык:

— НА! – потухшее глазное яблоко с размаху расплескалось о покрытый слегка озеленевшей брусчаткой участок поверхности. – Ну что скотина, доволен?! Удовлетворили свою жажду, о ваше извра…

Трубную декларацию прервал полузадушенный хрип – и секунду назад грозившее небу копыто схватилось за разом потерявшую мрачный покров грудь:

— Не любишь критики, зараза?! – сквозь стиснутые зубы прорычал конь. – Не желаешь видеть Истину?! – тело содрогнулось и покачнулось. – Я никогда не перестану! — новый удар невидимого врага свалил ангела смерти на колени. – Ни хрена! – жеребец в корчах свалился на пол. – Не сдамся…

А дальше – только исполненный муки зубной скрежет.

— Ну вот видишь…- неуверенно заметила отступившая за свое бывшее сиденье Нилесия, с совершенным непониманием глядя на принца. – Сам мог…

— Что с ним? – с ужасом вопросил не верящий глазам парень.

— Я откуда знаю? – нервно огрызнулась дама. – Это же твой господин!

Бывший студент зашарил по карманам в поисках хоть чего-то могущего если не помочь, то хотя бы навести на мысль…только смятый лист, послушно превратившийся в щит – но оное действо, естественно не помогло. Мир в который уже раз сошел с ума, ниспровергая авторитеты и демонстрируя ранее не способное привидится и в кошмаре.

— Хватит! – наверное минут через пятнадцать безмолвного фантасмагоричного спектакля вдруг возопил сбившийся в калачик великий бандит. – Не надо!

Позорно впавший в прострацию от недоверия к собственным органам чувств юноша очнулся – и с трепетом стал ожидать результатов воззвания.

Их не последовало.

— Прекрати! – в тоне поверженного не осталось ничего от былого рыка, а попытки группировки просто растворились в агонии. – Я понял!

Тело стало дергаться и бросаться туда и сюда подобно марионетке на запутавшихся нитях. Во все стороны полетело содержимое отворившихся сумок:

— Умоляю!

Рыцарь отвесил сам себе подзатыльник – и рванул вперед.

— Ин номинэ эт виртудэ Домини Ностри Джэсу Кристи! – бумажный крест со свистом рассек воздух над пытаемой душой. – Эксортидамус тэ, омнис иммундус спиритус! Омнис сатаника потестас! Омнис инкурсио инферналис адверсарии! Омнис лиджио! Омнис конгрегатио эт секта…

Горло надорвалось и дало петуха. Воин Христов закашлялся, продолжая тем не менее рассекать пространство вокруг себя непонятно откуда взявшимся святым символом…и внезапно обнаружил, что жеребец вместо беспорядочного метания лишь мелко дрожит.

— Ваше высочество?! – со стыдом и страхом припал вассал к соверену, схватившись за копыто. – Скажите…

И получил тяжелой конечностью в лоб. Не смертельно – но достаточно, чтобы на несколько мгновений вселенная напрочь растворилась в заполнившем сознание белом шуме. Когда же он рассеялся, парень услышал искореженные, но уже уверенно-ворчливые слова:

-…раз назовешь меня так – вообще зарежу, медведь беспамятный.

Лежащий на спине оруженосец потер бешено саднящее лицо, с одной стороны недоумевая и злясь на столь несправедливо обошедшегося с ним повелителя, а с другой – испытывая желание чуть не в пляс пуститься от его исцеления. Ну или во всяком случае, окончания приступа. Претензии, впрочем, в соответствии со всеми людскими традициями вышли на свет первыми:

— Я же спас вас…

— ХА! – отозвался не спешащий подниматься зверь почти нормально. – Мальчик, не думай о себе лишнего! Спас он меня, как же, — в поднявшуюся к небу ногу воткнулся шприц. – Экзорцизм тебе вообще по классу вроде не положен, а уж на ранних уровнях…аааайееее!

Разговор на какое-то время прервался.

— На самом деле ему просто пришлась по нраву твоя игра. Сразу видно — прогрессируешь…- грузный конь с трудом встал на ноги. – В конце концов, в каждой сказке должен быть хотя бы один положительный герой, — болезненный стон, самобхлопывание. Испуганный вопрос. – Где роза?

— Вот, — в закрытую алой тканью щеку ткнулось нечто блестящее.

Ученик усилием воли отвел взгляд от кровоточащей впадины и узрел крошечную – с длинный ноготок – вырезанную из самоцвета фигурку-цветок. И держащую ее кончиками устрашающих пальцев Нилесию.

— Спасибо, — Понт аккуратно схватил подношение губами и забормотал чего-то себе под нос. А затем резко воткнул произведение искусства себе в грудь. Несколько мгновений сводящей с ума одним видом трансформации – и перед ними снова козлотавр. С закрытыми глазами. – Оххх…

Веки поднялись – и под ними внезапно оказались вполне здоровые очи светло-коричневого оттенка, вроде бы даже осознанно смотревшие на мир. Бестолочь затаил дыхание.

Ангел смерти глянул на собственные руки, на стоящую с опасливым и смущенным видом спасенную, на истоптанную землю вокруг себя. Наконец повернулся к успевшему сесть рыцарю.

— Ну ты и урод однако! — удивленный тон. – Передо мной ведь Вася?

— Эм…так точно! – вскочил обалдевший подчиненный на ноги, вытягиваясь по стойке.

— Угораздило ж…- аж присвистнул повелитель. – Ты всегда такой…неказистый? – ответить уже открывший рот подмастерье не успел. – Ладно, не важно – просто с предыдущим зрением выглядел лучше. Глаз где?

Оба двуногих сколись на грязно-оранжевое пятнышко.

— Ф-фер-р, — ругнулся сразу догадавшийся конь и попытался положить на лицо одновременно копыто и ладонь. – Целый великий артефакт в раз профукал. Балда.

— Надеюсь, не зря? – подозрительно быстро вернулась к холодному королевскому голосу госпожа Элисон.

Мрачный взгляд:

— Нет, пошли, — его высочество неспешно двинулся вперед.

— Что случилось!? – наконец включился не дождавшийся пояснений потенциальный дворянин. – То есть, простите конечно за прямоту, но вас же буквально…

— Не более чем дисциплинарное взыскание за самодурство, наказуемую инициативу и неуважение к начальству, — небрежно хмыкнул скривившийся бариаур. — Обыденнейшее дело.

— «Обыденнейшее дело»?! – вскричал забывшийся от возмущения юнец. – Каким образом вы вообще…

Ему в зубы прилетел кулак. Не сильно по счастью – просто заткнуть:

— Хватит, — коричневые глаза смотрят с выражением смертельно больного зубами. – Тебе в любом случае не изменить мою судьбу. Драгоценнейшие клиенты получили хотя бы примерно чего хотели – боли, страдания, раздора и прочих вкусных видов. А мы имеем возможность свалить отсюда. И более о том не говорим.

— Но как же…

— Вот так, — твердо поставил точку великий бандит. – Такие в данной сказке правила – всё ради зрителей. Ура. Надеюсь последняя сцена им достаточно угодила и нас не заставят ради удовлетворения их странных и противоестественных влечений повторять ее в дальнейшем.

Разрываемый на части бушующими внутри чувствами рыцарь скорчил умоляющую мордочку – и получил в ответ лишь суровое покачивание головой. Дальше недолго шли молча – пока не прибыли к знакомому водопаду из ниоткуда в никуда.

— Нам надо всего лишь лечь в поток и позволить ему вынести нас за грань сего малого мира, — объявил успокоившийся Понт, вступая в воду – Все готовы?

— И чем же нам оно поможет? – заносчиво поинтересовалась леди.

— Это и есть предусмотренный Леди выход, — слегка отстраненно произнес смотрящий в пустоту жеребец. – Чтобы обрести свободу, нужно просто перестать бороться и позволить естественному порядку вещей сделать своё дело. Иронично, не правда ли? Особенно учитывая, КТО здесь сидел.

— А как же алтарь? – не оценила госпожа Нилесия. – Жертвоприношения?

— Леди тоже не против порой пошутить, — улыбнулся соловеющий на глазах козлотавр. – Они попытались победить ценой…впрочем, лучше оставлю сию прелестную издевку вам на самостоятельный разбор, указав лишь, что ни один из согласившихся или хотя бы допустивших тот план домой не вернулся.

— И откуда же всё это стало известно? – скептически поднятые брови не спешили опускаться.

— Ну так обычное дело, — прорезались-таки знакомые саркастические нотки. – Голоса в голове – самый надежный источник информации во вселенной веры. Готовы вы наконец?

Полудемонесса пару секунд колебалась, буркнув затем:

— Минуту, – и ушла.

— Вася? – ставшим совсем благостным тоном позвал великий бандит. – Не возложишь по-быстрому руки? Лишним как говорится не будет.

Потенциальный дворянин поспешно отвернулся – и ужасающая сцена превращения минула его. Впрочем, вид окровавленного лица ослепленного владыки оказался ненамного лучше. К горлу незаметно подкатился комок, протолкнув сквозь губы удивительно идиотский вопрос:

— Вам больно?

— Язвительную ремарку придумаешь сам, — довольно хмыкнул конь. – На самом деле, тело в сущности оглохло – нервная система практически вырублена. И так в никуда ушел лучший из виденных данным четвероногим транквилизатор – хрен теперь дождешься следующего портала в тот дикий мир.

— Счастлив слышать, что вы более не в муках, — от чистого сердца произнес оруженосец, возлагая ладони на голову владыки.

— Ну, этого я положим не говорил, — невесело фыркнул великий бандит. – Потому как на самом-то деле, боль физическая – лишь часть, да и то не главная, моих наказаний, — тяжелый вздох. – Он заставляет меня вспоминать – и забывать.

— Что? – не смог воспротивиться инстинктам по идее долженствующий готовить себя к священнодействию рыцарь.

— Жизни – и жизнь…

Дальше юноша уже не слышал, устыдившись промедления и резко отрешившись от мира во исполнения приказа владыки. И не важно, что он и сам до конца не верит в пролившуюся на недостойного сына Матери нашей Католической Церкви благодать: соверен приказал – вассал обязан попытаться.

-…лица. Ни цвета глаз, ни формы носа, ни пухлости губ, ни гривы. Только общее, размытое впечатление чего-то вроде радостно-бестолкового доброжелательного облака, — меж тем с печалью говорил не заметивший временного отсутствия слушателя ангел смерти, глядя себе под ноги. – А еще пару минут – и меня бы лишили даже этого огрызка. Стерли всякое воспоминание о ней – одном из немногих воистину светлых пятен того, первого бытия – в обмен на ужасы последующих, — пустая глазница поднялась и уставилась на правое плечо стоящего. – И вот поэтому его злить никак не стоит.

— Но зачем он так поступает? – вопросил мало чего понявший, однако же проникшийся горестным оном ученик.

— На заре деятельности у него наличествовали определенные проблемы с героями, кои имели наглость вместо точного выполнения долженствующих привести их к вечному счастью указаний запираться в шкафах для швабр и раз за разом влезать на лестницы ради суицидального спрыгивания с них, — с мечтательными нотками отозвался повелитель. — И несмотря ни на какие уговоры отказывались покидать иллюзорный мир и перестать нажимать на кнопки. Порой приходилось аж схлопывать всю “прекрасную историю”…- исполненный томления стон — и печальный итог. — Короче теперь подобное сумасбродство безнаказанным не останется. Ну, а если ты спрашивал вообще, то ответ куда очевидней…

Великий бандит на минуту смолк, а затем отозвался совершенно иным, пропитанным сразу морем эмоций от горечи до гордости тоном:

— Шар действует во исполнение своего долга, разумеется, — кривая ухмылка. — И воля жаждущего зрелищ народа – высший закон.

Бестолочь вгляделся в обращенное почти к нему незрячее лицо столько раз спасавшего ему шкуру создания – где-то пугающего и порой излишне жесткого, однако несмотря ни на что благородного, мудрого и жертвенного — и почувствовал подкатывающее…

— Вы забыли, — между ними вдруг появилась ручка костыля, увенчанная кучкой знакомых вещиц, на вершине который лежала полученная на месте книга.

На другом же конце третьей ноги хромого стояла держащая ее Нилесия:

— Я всё собрала – возвращаться больше незачем.

Потенциальный дворянин чуть не подавился от удивления, мигом ощутив знакомые позывы обратится за разъяснением очередного чуда к своему учителю.

— Благодарю, — принял вещи преобразившийся обратно Понт. – Без вас мы бы во всех этих перипетиях педагогического процесса наверняка оставили бы их здесь – и оно бы нас очень сильно огорчило.

Выглядящая подозрительно неуверенно дама сдержанно кивнула и взмахнула рукой, как бы спрашивая о причине задержки. Принц не отозвался, со странным видом разглядывая переданные ему предметы. И кажется, Бестолочь даже понимал его мысли: а вдруг чего-то всё же осталось позади – но проверить означает поставить под сомнение слово вроде только-только начавшей оттаивать спутницы.

— Ладно, пора идти, — видно ничего важного не потеряно. – Просто ложитесь на воду и позвольте ей увести вас в будущее.

— А данное решение точно не ошибочно? – с нескрываемой опаской поинтересовалась глядящая в бездну за краем госпожа Элисон, тем не менее выполняя указание.

— Ясен хрен, — отсалютовал несуществующему солнцу устроившийся первым жеребец.

-
— Ууухх! – наконец рискнул прокомментировать произошедшее головокружительное падение в небеса и выше былой школяр. – Где мы?

— Подозреваю Внешние Земли, — с кряхтением поднялся на ноги великий бандит, брезгливо смахивая с лица подгнившие водоросли. – Сейчас зайдем – узнаем точнее.

— Не опасно? – снова проявила благоразумие не спешащая подниматься из запруды спасенная.

— Это очевидно трактир – пусть и странной архитектуры, — на капустный кочан смахивает, — а значит места лучше для рекогносцировки так и так не найти, — отрешенно заметил озадаченно рассматривающий собственные мокрые волосы «конь». – К тому же мой чудесный повелитель никак не заинтересован в нашей безвременной гибели и потому наверняка отправил нас в хотя бы относительно мирное место.

Также вставший юноша поежился, ощущая мягко говоря не шибко приятную сырость по всему телу и с сомнением подвигал туда-сюда шеей – доносящийся изнутри здания шум как-то не походил на признак спокойствия. Он только-только начал предпринимать попытки выйти из топкого полуболотца на твердый берег, как двойные деревянные двери выплюнули на дорогу чье-то тело, следом за ним выпустив нечто засверкавшее в не-солнечном золотом – и завопившее с подозрительно знакомыми интонациями:

— Ну и кто тут теперь полукровка, ты … … …! – увенчанная рыжей гривой дама занесла над жертвой пинающую ногу – и внезапно обнаружила в десятке шагов от себя обомлевшего оруженосца. – Бест!

— Ви?! – с радостью и изумлением, воскликнул уже надо признать свыкшийся с мыслью об их расставании рыцарь. – Ты откуда тут?

— Тот же вопрос! – задорно крикнула в ответ бывшая вешалка и обернулась к появившемуся из дверей трактира лысому магу. – Я же говорила: завалиться в ближайшую пивную – идеальный план по обнаружению кого угодно! А ты всё «бред», да «алкоголичка»! – перст в обвиняющем жесте устремился в сторону взмыленного Фауста. – Короче, с тебя ужин – и впредь будешь знать, кого слушаться надо! Вылазь – чего стоишь?! – это снова к Бестолочи. – И чо это за козел рядом с тобой?

Справа раздался звучный мокрый шлепок – его высочество ударил в лицо ладонью:

— Ффффеерррр.

Подобное, естественно, не могло смутить неунывающую эльфийку – и палец устремился к Нилесии:

— А коня на чучело сменял? Мудро-мудро, прямо-таки не по-паладински…