Вопросы и пути

Глава 5. С этих яблонь не падают яблоки

Три пони двигались по направлению к Центральному парку. На лице белой единорожки с бело-лиловой гривой играл яркий румянец.

— Ох, я не знаю, что на меня нашло. Петь? На сцене Мэйртрополитен-оперы? Мне? Ох…

— Свити, сахарок, ты это уже пятый раз повторяешь. – В голосе Эпплблум явственно чувствовались характерные эппловские нотки.

— Шестой. – Поправила ее Скуталу.

— Тем более. Прекращай уже! И ты так пела… Так одухотворенно, вот! И, знаешь, когда я тебя слушала, то мне казалось – как вот на стадионе – что мы делаем что-то правильное. Что-то нужное. И нам… и этому миру. Сну. Будто миссию важную выполняем.

— Ой, а кто тут говорил, что я слишком много умностей от Твайлайт нахваталась? – язвительный ответ единорожки, несмотря на колючки, явно содержал нечто большее, кроме насмешки. – Но знаешь, я вправду почувствовала. Наверное, мы выбрали правильный путь.

— Значит, у нас остается только Центральный парк. Это твое, Эпплблум.

— Да поняла уже. Но лучше бы там появиться ответам. А то у вас с ними не густо. – Желтая кобылка чуть надулась.

— Кстати, почти пришли.

Улица закончилась, и дома вокруг расступились, открывая кобылкам вид на широкую дорогу, за которой виднелись кроны деревьев. По размерам парк не уступал всем садам Понивилля, вместе взятым. Меткоискатели направились к ним, и вскоре оказались среди зелени Центрального парка. Вернее, того, что должно было быть зеленью: деревья, что смыкали свои кроны над аллеями, сейчас выглядели как пародия на самих себя. И здесь преобладающим цветом был серый: серо-зеленая листва, трава, серые ветви деревьев. Даже уже привыкшим к этому серому миру кобылкам становилось не по себе. В их родном Понивилле зелень всегда была вокруг – и сочных оттенков луга, и темные листья Вечнодикого леса неподалеку, и празднично-нарядные яблони. Но здесь все было настолько не так, насколько можно себе представить.

Эпплблум неожиданно сорвалась с места и быстрым галопом проломилась через то, что могло бы называться «живой изгородью» в их прежнем мире. Ее подруги быстро сориентировались и нырнули в ту же дыру, но земную пони было не так-то легко догнать даже спортивной Скуталу. Подругам следовали за Эпплблум – то там мелькнет в просвете между листвой ее малиновая грива, то тут окажется свежепроделанная дыра в изгороди. Но они все-таки потеряли ее из виду и продолжали бег по больше по инерции. Остановившись, они рассеянно оглядывались по сторонам, все больше волнуясь за свою подругу – но вскорости до их слуха донесся отчетливый плач. Пони со всех ног поспешили на звук.

Он привел их на небольшую полянку. Эпплблум тоже была здесь. Земная пони сидела на земле и рыдала, вытирая глаза копытцем и размазывая по лицу серую грязь. Свити Белль тут же достала из своей сумки платок и бросилась к подруге.

— Что случилось? Не плачь так, и глаза не три. – Словно маленького жеребенка, успокаивала она подругу.

— П-посмотри. – Всхлипнула Эпплблум и подняла копыто вверх.

— Дерево. Яблоня? – Скуталу, поднявшая глаза, несколько раз моргнула. Да, это была яблоня. Этого мира – серые плоды округлой формы, одновременно бывшие и не бывшие яблоками, свисали с ее ветвей.

— Я ведь понимала, что здесь увижу. – В голосе желтой пони еще слышались следы недавнего плача. – Понимала уже после стадиона. Ответы? Да не может здесь быть никаких ответов! На этой земле не растет даже трава. На этих яблонях нет яблок. Никто никогда не пойдет в оперу, не отведет жеребят на матч, не поедет в такси, не сядет в поезд, не испечет яблочный пирог, не прочтет газету. Этот мир даже не мертвый. Мертвое дерево когда-то было живым. А здесь никогда не было ничего живого! Здесь нет никаких ответов, ясно? Ясно!

Последние слова Эпплблум уже прокричала, обращаясь к яблоне. Из глаз ее упали крупные слезы и разбились о сухую серую траву.

Резкий порыв ветра заставил ее зажмуриться и согнул нежный стебелек, что проклюнулся у ее передних копыт.