My Little Humans

В результате неудачного эксперимента Твайлайт попадает в мир людей, но магия такой силы не может пропасть бесследно... В лаборатории остается портал. Подруги обеспокоенные пропажей отправляются на поиски. Смогут ли они освоится в нашем мире и привыкнуть к новым телам? Какие приключения и опасности их ожидают? Кое-кто намерен отомстить за свое поражение...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Найтмэр Мун

Луна и магия

Твайлайт и ее мама возвращаются с луны на год раньше, и хоть Селестия в начале подозревает недоброе, в итоге принимает свою сестру и племянницу с распростертыми копытами. Однако не все столь дружелюбны. Отношения между Твайлайт и Луной проверяются на прочность снова и снова, когда одна за другой на Эквестрию обрушиваются катастрофы. Удастся ли им сохранить добрые отношения, или их связь разобьется как стекло?

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Другие пони Найтмэр Мун Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Небеса цвета любви

Трешрассказ. Кто не сторонник подобного жанра, не читайте. Откровенных сцен не содержит, тем не менее.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Там, где твоё сердце...

Добро пожаловать туда, где твоё сердце...

Пинки Пай

"Past Sins" (Грехи прошлого) в стихах.

Здесь только события 1-ой главы от лица Никс и что-то вроде вступления.

Твайлайт Спаркл ОС - пони Найтмэр Мун

Служить и защищать. (To protect and to serve)

Никогда не задумывались, кто хранит сон жителей Эквестрии по ночам? Нет? Этот парень вам сейчас всё расскажет...

ОС - пони

Больше, чем крылья

Юная пегаска устала от одинокой, замкнутой жизни. Она тянулась к другим пони, но как только попадала в их общество, начинала чувствовать себя крайне неуютно. Отчаявшись на борьбу с самой собой, тем самым стараясь подавить в себе обилие комплексов, она даже не подозревала, что наткнётся на свой маленький, удивительный секрет, про который забыла очень и очень давно.

Флаттершай Твайлайт Спаркл Спайк

Дружба это бюрократия: брачные законы

Кризалис была выброшена из Кантерлота любовью Шайнинг Армора и Кейденс друг к другу. Но она еще не проиграла - у нее есть секретное оружие против них. Оружие, которое доступно лишь древнему, пожирающему любовь существу с живым умом и армией шпионов...

Принцесса Селестия Кризалис Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

День Согревающего Очага

На носу веселый семейный праздник. Все пони закупаются подарками, дабы потом провести вечер в окружении близких. И только Дерпи, делая последние покупки, вспоминает о самом важном - о подарке для Доктора Хувса.

Дерпи Хувз Другие пони

Самый лучший день рождения принцессы Луны

- Эта ночь будет идеальной! - именно это воскликнула Луна, вставая в столь важный и ответственный день. А как могло быть иначе? Страна процветает. Международные отношения на высшем дружественном уровне. И даже оппозиция в этот день была единодушно рада юбилею ночной сестры. Разве может ли что-нибудь произойти в такой прекрасный день?

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Автор рисунка: Siansaar
Глава №7 Другая война – Бога здесь нет.

Глава №8 Созидая разрушенное – Горький вкус победы.

Зачастую, мы осознаём весь ужас наших поступков лишь спустя какое-то время. Но куда страшнее мысли о том, что все принесённые жертвы были напрасны...

ЗЫ: Благодарю за чтение. (c) Gregory Mars

Магия памяти. Довольно странное явление. Практически никто не знал о ней, точнее, о ней знало лишь одно существо – воликорн по имени Фенрир. Но никто так и не смог сблизиться с обладателем данной способности настолько, чтобы выведать его секрет. Хотя, на самом деле, у Фенрира вопросов было куда больше, а задавать их он мог лишь самому себе. Он жил уже достаточно долго, чтобы пожалеть о своём бессмертии множество раз, и даже согласившись, что это не дар, а проклятие. Но он помнил всё, каждый прожитый им день, каждый час. И даже больше того – он помнил всё, что когда-либо видел с помощью своей Магии памяти. Да вот только был в его жизни один период, воспоминания о котором он не мог восстановить вот уже тысячу лет. Семь дней. Ровно столько он отсутствовал в Эквестрии тогда, тысячелетие назад. Но именно тогда произошло что-то, что разрушило его надежды на светлое будущее. Всё пошло не так именно тогда, а воспоминания о тех семи днях были словно стёрты из мира. Единственной, кто помнил произошедшее тогда, была Селестия.

Среди волков ходил слух о том, что Фенрир мог предвидеть будущее. Многие завидовали или откровенно радовались такой способности, но лишь близкие друзья знали правду и сочувствовали очередному проклятью воликорна. На самом деле Фенрир обладал чем-то наподобие предвиденья, однако это работало совершенно не так, как хотелось бы многим.

Очередной кошмар заставил Фенрира проснуться, приподнявшись на кровати с тяжёлой одышкой. Попав, наконец, в реальность, он получил сильное облегчение от осознания того, что всё увиденное было всего лишь сном. Оглядев комнату, воликорн пришёл к выводу, что это были королевские покои. Богато обставленный интерьер и дороги ткани сразу говорили о том, что он находился в замке Кантерлота, а искусственная затемнённость свидетельствовала…

— Не спится? Опять кошмары? – послышался столь знакомый и приятный голос принцессы ночи. Наконец повернув голову направо и слегка наклонив её, Фенрир заметил свою возлюбленную, лежавшую рядом с ним. Её глубокие голубые глаза и улыбка были самым приятным, что только можно было увидеть при пробуждении.

— Мы здесь, а значит, произошедшее сегодня днём было правдой, – к такому умозаключению пришёл Фенрир, с облегчением выдохнув.

— Ну, вообще-то, произошедшее вчера днём. Ты проспал почти сутки, – добавила Луна, скидывая с себя одеяло и вставая с кровати. – Так что тебе снилось? Опять будущее? Ты не раз кричал во сне, – добавила она, подходя к зеркалу. Воликорн молча смотрел ей вслед, любуясь тем, как она выглядела. Настоящая она — со слегка растрёпанной гривой и без всех тех регалий принцессы, что постоянно надевала. Он так давно её не видел, а в последние дни и вовсе позабыл о том, ради чего он всё это затеял — ради кого. Жажда отомстить, что почти полностью поглотила душу Фенрира, теперь медленно отступала, освобождая разум.

— Ты очень красива по пробуждению, – произнёс воликорн, скидывая с себя оставшуюся половину одеяла и присев на край кровати. Луна слегка смутилась. Она давно не слышала комплиментов, за исключением того жеребёнка на Ночи кошмаров. Ей были нужны приятные слова, и она была счастлива, когда услышала их.

— И всё же ты не ответил на вопрос, – произнесла она, повернувшись, и продолжая расчёсывать гриву. На её улыбающемся лице читалось счастье, словно всех этих лет и не было. Луна почти не изменилась за всё это время, но Фенрир пока не знал, к лучшему ли это или нет.

— Да, прости, – ответил он и задрав голову, уставился в потолок, что был расписан под звёздное небо. – Как всегда, ничего конкретного. Сгоревшая деревня, чёрный пони в плаще, Твайлайт, ещё кое-что по мелочам, – перечислил увиденное воликорн. На самом деле, по большей части, его сны были воспоминаниями из собственной жизни, либо из жизни тех, чьи воспоминания он видел. Но иногда среди всего этого, проскакивали кадры событий ещё не произошедших. А отделить зёрна от плевел было несложно, особенно, если знаешь все эти зёрна наизусть.

— Кстати, Болгор искал тебя ещё вчера. Говорил, что срочно хочет поговорить с тобой, но я его не пустила, так как ты совсем обессилел, – продолжила Луна, уже закончив причёсываться и надевавшая нагрудник. Фенрир спрыгнул с кровати, понимая, что и так уже долго отсутствовал, а до сих пор не знал всех подробностей произошедшего вчера.

— А куда ты собираешься? Мне казалось, твоя вахта наступает ночью, – спросил воликорн, наконец взглянув на часы. Луна хоть и любила выглядеть хорошо, но сейчас явно прихорашивалась не просто так.

— Твайлайт просила помочь ей кое с чем. Если ты ещё не забыл, она у нас королева, – произнесла принцесса ночи с некой толикой сарказма. Фенрир сглотнул. Не то чтобы Луна завидовала или обижалась, но всё же какая-то недосказанность витала в воздухе. По крайней мере, он чувствовал, будто бы его возлюбленная догадывалась о том, что он многое от неё скрывает, и пыталась подтолкнуть его к откровенному разговору.

— Ладно, думаю. у нас у всех много работы. Но может быть, сходим куда-нибудь вечерком? – произнёс Фенрир, направляясь к выходу из покоев принцессы ночи. Луна в ответ одарила его своей загадочной улыбкой, что было соразмерно с положительным ответом. Остановившись перед выходом, воликорн обернулся и добавил напоследок:

— У тебя прекрасные глаза.


Несмотря на то, что причины пробуждения были довольно негативными, день для Фенрира всё же начался превосходно. По крайней мере, так было до того, как он вышел из замка. И хоть на самом деле волки и остальные уже успели более-менее прибраться, город всё ещё выглядел ужасно. Разрушенные здания и следы недавних пожаров — то немногое, что осталось в напоминание о прошлой битве. Но вот то, что всё это армия, недавно рушившая город, теперь пыталась исправить, всё же радовало глаз. Впрочем, когда приходиться работать вместе, разногласия неизбежны. А зная Болгора достаточно хорошо, Фенрир просто пошёл на источник самых громких выкриков.

— Так, ставьте этот блок туда. Нет, болваны, другой стороной! Цифрой наружу! – раздавались гневные команды уже слегка охрипшим от постоянных криков голосом. Подойдя ближе, воликорн застал такую картину: его друг орал на двух пегасов и грифона, которые на верёвках держали довольно крупный камень прямоугольной формы с номером двадцать шесть и пытались поднять его на уровень дыры на втором этаже дома.

— Да какая, лягать, разница! Этот булыжник одинаковый со всех сторон! – так же криком отвечал один из пегасов. Все трое летунов уже явно устали от этого спора куда больше, чем от того факта, что они до сих пор держали на весу немаленький камень.

— Да такая! Архитектурой называется! Привыкли из своих облачков лепить невесть что! – возразил Болгор. И хотя этот спор верным путём заходил в тупик, ситуация была спасена Фенрером, которого вся эта ситуация довольно рассмешила. Обернувшись на знакомый смех, волк лишь подтвердил свою догадку о том, кто, наконец, соизволил появиться. – Ладно, ироды, отдыхайте пока, – добавил он уже более спокойным тоном. Услышав долгожданное разрешение отдохнуть, все трое опустили камень, и тот с грохотом рухнул вниз, чудом не расколовшись, а сами сели неподалёку, чтобы выпить воды. В очередной раз за день, столь бурный и щедрый на различные, и, в основном, негативные эмоции, Болгор приложился лапой к морде в известном всем жесте.

— Прости, я помешал. Гляжу, ты успешно налаживаешь контакт с нашими союзниками? – стараясь убрать с морды улыбку, произнёс Фенрир, отходя со своим другом в более укромное место для разговора.

— Да не говори, эти ребята не могут отличить монолит от монумента! – поддержал беседу Болгор, хотя по нему было видно, что он уже остыл и был готов говорить на серьёзные темы. По крайней мере, было множество ситуаций, требовавших решения.

— Луна сказала, что ты искал меня по срочному делу. Прости, что так вышло. Видимо, моему телу, а заодно и разуму, нужно было отдохнуть, – попытался сразу оправдаться Фенрир за своё отсутствие в столь важное время. Он и сам понимал, что это недопустимо, но ничего не мог с собой поделать. Слишком многое произошло.

— Я понимаю Фер. В последнее время ты был прямо сам не свой. Просто… Старвинда больше нет с нами, – сделав паузу, чтобы хоть немного подготовиться к тому, что он собирается сказать, произнёс Болгор. Его голова была опущена, уши прижаты, а глаза и голос наполнены горечью утраты. Они довольно сильно сдружились с этим пегасом с момента их первой встречи. Однако Фенрир не так сильно проникся потерей. Казалось, он уже привык терять хороших друзей за столь длительный срок жизни.

— Почему… Он был одним из лучших, – произнёс воликорн. Сначала, правда, он некоторое время молча смотрел то по сторонам, то себе под лапы, одновременно покачивая головой, словно бы в знак несогласия. – Сначала Бладфанг, теперь вот Старвинд. Все, кто близок ко мне, либо страдают, либо погибают, – добавил он. Фенриру не хотелось нагнетать обстановку, но эта мысль постоянно вертелась у него в голове. И воликорн часто терзал себя этим, часто спрашивал в пустоту, почему его удел — разрушение. Наверное, и сейчас он погрузился бы в самобичевание на какое-то время, но вовремя подоспела помощь в виде дружеской лапы, коснувшейся плеча Фенрира.

— Они погибли в бою. Славная смерть. Когда придёт моё время, я с радостью умру за тебя, мой друг. – с лёгкой улыбкой ответил Болгор, пытаясь не только поддержать воликорна, но и вновь напомнить ему о серьёзности своих намерений. Однажды они все решили, что их жизнь не в счёт, что есть цель намного выше, ради достижения которой можно пожертвовать многим. Да и, в конечном счёте, для воина погибнуть от руки более искусного бойца было настоящей честью.

— Каковы наши общие потери? – всё ещё до конца не веря в новость о смерти друга, спросил Фенрир. Он старался мыслить трезво и оставить эмоции на потом, поскольку сейчас уж точно было не время оплакивать павших.

— Пока точно не знаю. Около сотни, может, даже больше. В основном волки, – с толикой неуверенности в голосе произнёс Болгор. В основном он винил именно себя за то, что не смог сдержать своих подопечных. Возможно, если бы ему это удалось, погибших было бы в разы меньше. И это тревожило его.

— Фер, я провалился. Возможно, для моей стаи я отличный вожак, но вчера… Я не смог подать им достойного примера. Если бы я смог убедить их слушать меня, жертв было бы меньше. С обеих сторон, – признался Болгор. Ему на самом деле стало легче после этого, он хотел, что бы его друг знал, с чем имеет дело. И хотя Болгор хотел взвалить всю вину на себя, Фенрир прекрасно понимал, в чём была проблема.

— Нет, ты был прав. Многие оказались не готовы к переменам. Даже я, – поспешил ответить воликорн, понимая, что именно он подал дурной пример. Пример того, как жажда мести и крови застилает благоразумие и не даёт мыслить трезво. Возможно, пойди всё чуточку иначе изначально, этой битвы и вправду можно было избежать. – Куда вы дели тела и пленников?

— В Кристальную шахту. Наспех соорудили там что-то вроде тюрьмы, а там, где поглубже, спрятали трупы. Единороги из Ночной длани помогли нам их заморозить до лучших времён, как ты и просил, – ответил Болгор. Он вспоминал, как много павших им пришлось перетащить туда, на хранение в подземелья Кантерлота, прежде чем начать отмывать улицы от крови. Пришлось изрядно повозиться, чтобы не оставить ни пятнышка от того обилия пролитой крови. – Ещё мы нашли в шахтах большинство жителей. Они прятались. Мы попросили их оставаться там, пока ситуация наверху не стабилизируется. И да, мы подослали к ним Чейджлингов, чтобы они там всё контролировали изнутри.

Теперь, пока никто ничего толком не знал и не мог понять, было самое лучше время для перемен, для того, чтобы писать новую историю. С чистого листа. Однако нужно было приложить немало усилий, чтобы в глазах мирных пони захватчики не казались такими уж и ужасными.

— Хорошо. Не хочу, чтобы власть королевы оспаривали в первые же дни её правления, – поморщившись, ответил Фенрир. Он начал замечать какие-то неприятные покалывания под кожей, а самого его бросало то в холод, то в жар. Но он старался не подавать виду, ибо и сам пока не мог понять, что с ним происходит. – Заканчивайте с Кантерлотом побыстрей. Нам нужны свободные лапы для патрулирования границ и … — замер воликорн. Его тело одновременно испытывало лёгкую боль и наслаждение, шерсть встала дыбом, а ритм сердца становился всё более хаотичным.

— Фер, ты в порядке? Выглядишь неважно… — спросил Болгор, заранее зная ответ. Хоть Фенрир и вправду чувствовал себя странно и не подавал виду, всё же это была приятная странность. Ему начинали нравиться эти новые ощущения. Но вскоре всё прошло, и он решил продолжить.

— Нужно укрепить Понивилль в первую очередь. Возвести стену и поставить дозорные вышки, – продолжил воликорн. Желание обезопасить единственный городок, стоящий между столицей Эквестрии и остальным миром, было понятно: по всем направлениям именно со стороны Понивилля проще всего было вести армию на штурм Кантерлота. И сам Фенрир уже доказал это днём ранее. Правда теперь правила изменились.

— Хорошо, я всё организую. Подключу Кобольтов и Алмазных псов. И всё же, может, тебе присесть? – пытался продолжить проявлять обеспокоенность за здоровье своего друга Болгор. Однако в этом не было нужды, ибо состояние Фенрира уже стабилизировалось и он, улыбнувшись, похлопал друга по плечу.

— Всё в порядке, уже отпустило, – обнадёжил воликорн. Он осмотрелся — всюду те, кто ещё вчера приходил сюда рушить этот город, теперь пытались восстановить его. Фенрир задумался: а стоило ли оно того? Почему-то именно теперь, когда всё свершилось, он начал сомневаться в собственных решениях. Он так давно жаждал отомстить Селестии, но всё пошло совершенно не так. Вместо злобного тирана и искусного лжеца она предстала в образе простой, измученной жизнью и обстоятельствами девушки. Словно бы она тоже была жертвой. Подобных мыслей в голове Фенрира становилось всё больше, как бы он ни пытался от них избавиться, но его не оставляло чувство, что он совершил непоправимое.

— Слушай, ты не видел Марго? – внезапно спросил воликорн, резко отбросив все прочие мысли. В конечном счёте, он не хотел думать о том, что мог ошибаться в своих суждениях.

— Да-а-а… Она была где-то, – осматриваясь по сторонам, произнёс Болгор, почёсывая подбородок. – Посмотри у фонтана, вон там, – указав лапой направление, ответил он. Фенрир кивнул в ответ, не прощаясь, зная, что это не последняя их с другом встреча на сегодня. В конечном счёте, было ещё так много дел, что должны быть сделаны за столь малый срок.


Посланный практически в неизвестном направлении искать одного единственного грифона среди всех прочих, Фенрир наверняка заблудился бы, если бы пару раз не уточнил дорогу у встречающихся на его пути существ. Спустя минут десять блуждания по столице Эквестрии и параллельному изучению улиц и достопримечательностей, воликорн всё же вышел к фонтану, о котором говорил его друг. Это был относительно небольшой фонтан в виде пони с кувшином, из которого выливалась вода. Всё это великолепие находилось по центру небольшой круглой площади и удивляло тем фактом, что не было разрушено во вчерашней битве. Фенрир даже не сразу увидел грифона, которого так долго искал, зато сразу услышал кое-кого ещё.

— И мы стоим такие, да, и Сансет Винг такой: «Цель уже на месте, вроде». А я такая: «Как это — вроде?». А он такой: «Ну, мне кажется, я слышал, как мечи достают из ножен». Ну, я такая лицокопыто, а сама думаю: «Блин, а что если он прав, и мы проспим момент истины?». А мы ещё и этажом выше, и спускаться по лестнице в обход вообще не комильфо. И Найтлайт Шайн такой: «Командир, так может, мы спустимся и проверим?». А я, знаешь, встаю такая одним копытом на подоконник и говорю: «Не время притворяться цыплятами, действуем, как орлы!» — и прыгаю через открытое окно. Чесслово, я чуть не забыла, что умею летать! А-ха-ха! Ну, и они за мной тоже попрыгали, спускаюсь я чуть пониже и вижу через эти витражи – точно, босс стоит. А перед ним толпа стражников. Ну, думаю, пора размять копыта. Делаю сальто в воздухе для разгона, и с криком «Банзай!» влетаю прям через витраж. На что только не пойдёшь ради имиджа. Ну и мои за мной, и мы такие влетели и посбивали этих стражников. Ну и я такая встаю, снимаю шлем и встряхиваю гривой, и она так развевается по ветру, а стою я на фоне лежащих стражников. И говорю: «Босс, путь расчищен, идите же, а мы прикроем»! А он пробегает мимо, и в этот момент словно весь мир останавливается вокруг, и он такой шепчет мне: « Мунлайт, да ты самая отважная бэтпони, что я встречал. Рассчитываю на тебя»! Ну, а потом эти стражники поднялись и пытались что-то возразить, но ты же меня знаешь, я за словом в карман не полезу, со мной разговор простой – копытом в глаз, вот весь мой сказ!

Фенрир пребывал в неком шоке от услышанного, просто стоял и пытался переварить такой объём информации, полученной за столь малый срок, при этом обильно приправленный жестикуляциями и сменами интонаций. Он не знал даже, как на это реагировать, не то что бы пытаться ещё что-то добавить. Впрочем, рассказ Мунлайт, всё это время находившейся спиной к воликорну, явно был направлен не на него и имел более личный характер, хоть его и могло слышать ещё пол-Кантерлота. На фоне фонтана стояла Марго. Точнее, она не стояла, а окунала голову в этот самый фонтан, то ли оттого, что денёк и вправду выдался довольно жарким, то ли в попытке спастись от рассказанной бэтпони истории.

— Клянусь небом, Мунли, за последние полчаса ты рассказала эту историю раз десять, и всякий раз в ней меняются подробности! Если я ещё раз услышу всё это, то этот рассказ станет твоим некрологом! – прокричала грифон, резко выдернув голову из фонтана, поднявшись на задние лапы, расправив крылья и обернувшись на свою собеседницу, которая явно не воспринимала эти угрозы всерьёз. Лишь высказавшись, Марго заметила стоявшего в нескольких метрах позади своей подруги Фенрира, морда которого медленно расплывалась в улыбке.

— Вообще-то я не успел поблагодарить тебя за помощь, а так — вполне интересная история, – улыбаясь, наконец нашёл, что сказать Фенрир, медленно подходя к фонтану. Мунлайт, услышав это, вздрогнула, а после, слегка смутившись и прижав уши, медленно повернула голову на своего командира, уже поравнявшегося с ней. Без своей брони она выглядела мило и больше походила на кобылку, а её смущённая улыбка и вовсе довершили образ.

— Я смотрю, весёлым и беззаботным не чуждо чувство стыда, а спокойные и рассудительные тоже могут злиться? – продолжая улыбаться, произнёс воликорн. Его радовал тот факт, что его подопечные были не так просты, как это казалось на первый взгляд. Они были интересными личностями, как оказалось, способными удивить.

— Простите, сэр, я должна была быть более сдержанной, – поспешила извиниться грифон, сложив крылья и опустившись на все четыре лапы. Фенрир тоже начинал чувствовать вину за то, что так беспардонно вмешался в их личный разговор и заставил испытывать столько неловкости.

— Эй, это я должен извиняться за то, что подслушивал. Вы молодцы! – произнёс воликорн, после чего расправил крылья и обнял ими обеих своих подчинённых. Они слегка удивились подобному, но всё же обрадовались. Групповые объятия сработали и смогли снизить градус напряжённости в воздухе. Теперь можно было не отвлекаться, впрочем, Фенрир всё ещё радовался тому, что его офицеры не были бесчувственными машинами для убийств, а испытывали целый спектр эмоций.

— Гляжу, вы уже успели сдружиться? Как всё прошло? – поспешил поинтересоваться воликорн. Действительно, подобная дружба была немаловажным фактором и играла ему на лапу, поскольку последнее чего он хотел, это «волчьих» отношений между офицерами. О какой слаженной работе армии можно говорить, если командиры будут постоянно спорить и ругаться друг с другом?

— Ага! Мы теперь лучшие подружки на свете! – вернувшись к прежнему жизнерадостному и весёлому образу, ответила Мунлайт. – Ну и, как вы уже наверно поняли, босс, у меня всё прошло более-менее гладко. Некоторые из моих пострадали, но ничего смертельного, – отчиталась бэтпони. Несмотря на своё неоднозначное поведение и довольно странный образ, всё же мнение о Мунлайт, как о руководителе, складывалось вполне положительное. Хотя Фенрир всё же больше ценил в ней её жизнерадостность и непохожесть на других, то, что она умудрялась удивлять его в хорошем смысле этого слова.

— Не могу похвастаться такими хорошими результатами. У меня тридцать семь погибших. Почти две сбитые эскадрильи. Я их почти не знала, но это… — прервалась Марго. Она не могла точно подобрать слова, отражающие её душевное состояние. Она ощутила всю ответственность командира лишь тогда, когда после битвы ей пришлось собирать трупы грифонов по всему Кантерлоту. И хоть количество павших было не таким уж и большим, для самой Марго это было трагедией.

— Тяжело терять подопечных. Но поверь, терять тех, кого ты почти не знал, куда проще. Намного тяжелее терять друзей, тех, к кому ты привязался, с кем давно знаком, – произнёс Фенрир, подходя ближе к фонтану. Он наклонился над водой и посмотрел на своё отражение. Чудовище. Такое же, как мантикора или химера. Но нет, он был намного хуже, он был умней, обладал магией, а, вдобавок, порой сам не понимал, что правильно, а что нет. Он мог грустить о какой-нибудь незначительной мелочи, но не пролить ни слезы над трупом своего друга, мог обманывать всех, даже себя, или искать правду там, где её нет.

— А ещё Старвинд. Он… — вновь оборвалась грифон. Ей было сложно сдерживать эмоции, и она была в паре шагов от того, чтобы расплакаться. Хотя сейчас ситуация уже почти стабилизировалась, и остался лишь осадок. А вот прошлый день Марго провела в раздумьях над всем произошедшим, над всем, свидетелем чего она стала.

— Знаю, Болгор уже рассказал мне, – ответил Фенрир, ударяя лапой по воде. Его собственное отражение начинало его раздражать. Наверно, потому, что теперь, смотря на самого себя без всей той ненависти и жажды мести, воликорн видел лишь укор и бесчисленные вопросы. В принципе, у него были возможности оживить павшего друга, но он приберёг их для более крайних случаев и не мог себе простить, что гибель друга не входит в те самые «крайние случаи».

— Сэр, как только мы закончим помогать с восстановлением города, мне приказано возвращаться с армией обратно в Грифонхарт, – внезапно вывалила Марго, прервав размышления Фенрира и вызвав удивление у Мунлайт, всё это время молча наблюдавшей за происходящим диалогом. Да, воликорн знал, что этим кончится, понимая, что Марго вообще-то подданная другой страны. Миссия грифонов была выполнена, и им нужно было возвращаться домой, где они получат свою награду. Впрочем, пока положение королевы Твайлайт было слишком шатким, Фенрир предпочёл воздержаться от поездок в другие страны, тем более, новый король Империи грифона наверняка потребует свою долю от победы. А пока единственным козырем воликорна был лишь его авторитет.

— Понимаю, приказ, – слегка кивая, ответил Фенрир, отводя взгляд в сторону. – Что же, думаю, после всего, что было, ты смогла вернуть себе доверие своего начальства. Ты хороший солдат и командир, – произнёс воликорн. На самом деле эта слегка сухая похвала была следствием того, что он не хотел терять столь ценный кадр. За столь долгую жизнь он научился замечать самородки среди песка и грязи. И, конечно, ему хотелось иметь в друзьях кого-то подобного. Но Фенрир привык, что его желания не всегда решающие в жизни. Он даже не заметил, как с навернувшимися на глаза слезами Мунлайт бросилась с объятьями на грифона.

— Ма-а-арго, не улета-а-ай! – уткнувшись лицом в пернатую грудь и слегка всхлипывая, произнесла бэтпони. – Мы… Мы же только познакомились! Ты не можешь… Я… — начала было говорить Мунлайт, но вскоре остались лишь редкие всхлипывания и бессвязное бормотание. Марго, смутившись и не совсем осознавая, что же ей делать, начала медленно поглаживать подругу лапой по голове, чтобы та успокоилась.

— Гляжу, вы действительно достаточно сблизились. Мне даже как-то неловко. Пойду я, пожалуй, – с улыбкой произнёс Фенрир, умиляясь происходящим. Подобные сцены воликорн любил больше всего, эмоции в чистом виде, откровенное счастье. Жаль, только видел он их недостаточно часто. Чего греха таить, на похоронах он бывал намного чаще. Фенрир собрался было уходить, но был остановлен голосом грифона.

— Сэр, я… Я действительно хотела бы остаться, но не могу подвести семью. Если я не вернусь, их заклеймят позором. Если бы был способ… — произнесла Марго. Если бы только она знала, как в душе воликорн обрадовался этим словам, как он ждал их. Она была готова остаться, значит, была готова променять службу родной стране на службу ему, что не могло не льстить. Однако он очень хорошо понимал, что семьям дезертиров и предателей в Империи грифона живётся совсем не сладко.

— Было бы желание, а способ найдётся, – обернувшись, ответил Фенрир. – Просто нужно подождать. Будь готова, и однажды я приду за тобой, так что не трать время зря. Фенрир не забывает друзей, никогда, — добавил воликорн. Действительно, конкретно сейчас он мало что мог сделать, уж слишком непонятным казалось ближайшее будущее. Но как только ему выдастся удачный шанс, он непременно позовёт Марго под свои знамёна. Фенрир отошёл ещё на пару шагов, прежде чем его вновь остановил голос Марго.

— Он просил передать, что ни о чём не жалеет. Старвинд. Кажется, я понимаю, почему, – добавила она. Эти слова заставили Фенрира вздрогнуть. Это было так в духе этого серого пегаса — даже в своей смерти он продолжал набирать бойцов под знамёна воликорна. Конечно, первоначально эта фраза имела совершенно другой посыл, но уж так получилось, что даже она способствовала высшей цели. Старвинд был прекрасным оратором, таким, каким никогда не стать самому Фенриру. Воликорн вздохнул. Его печалило лишь то, что в ближайшее время он так и не сможет побывать на могиле друга. С этой довольно тяжёлой ношей на сердце он отправился в сторону замка. Фенрир беспокоился кое о чём и хотел посоветоваться с Луной, прежде чем делать поспешные выводы.

Шмыгая носом, Мунлайт медленно подняла глаза на свою подругу, не выпуская её из объятий. На самом деле она всё понимала, но не хотела признавать, что скоро настанет время расставаться.

— Ну вот, испачкала мне перья, – тихонько произнесла Марго опуская взгляд на свою подругу. На самом деле, ей тоже не хотелось расставаться, хоть грифон и старалась быть более сдержанной в эмоциональном плане. Услышав свою подругу, Мунлайт улыбнулась, хоть это и плохо сочеталось с заплаканными глазами. Она собралась с силами и выпустила грифона из объятий, после чего присела рядом на край фонтана, смущённо поглядывая вниз и чуть в сторону.

— Прости. Я просто… Когда вчера мы с тобой просто сидели у костра и болтали, я почувствовала, что… — пыталась подобрать слова бэтпони, в попытке обосновать причину такого резкого проявления эмоций. Впрочем, это было ни к чему, ведь уже с первого знакомства каждый мог понять, что Мунлайт практически одна большая эмоция.

— Что можешь быть настоящей, да? – закончила за подругой фразу Марго. Она примерно понимала, в чём дело. Да, возможно, вести на бой подчинённых у обеих хорошо получалось, да вот только когда дело доходило до заведения друзей, всё приобретало совершенно другие оттенки.

— Угу. Просто, даже среди бэтпони у меня мало знакомых кобылок. А ты… Ты другая! И ты не осуждаешь меня за то, какая я есть… — продолжала признание Мунлайт. Она чувствовала некую неловкость сложившейся ситуации, понимая, что звучало всё это не очень. Проблема была в том, что многие недолюбливали бэтпони — по множеству причин. Ситуацию усугубляло то, что многим из них приходилось ходить в обычные школы.

— Эй, — обняв крылом подругу и прижав её к себе покрепче, произнесла грифон, – я же не сейчас улетаю, да? Тут ещё полно работы, думаю, задержимся на пару дней, – поспешила обнадёжить подругу Марго. Она действительно была не похожа на большинство грифонов, и хоть её гордость не позволяла ей открыто выражать эмоции, всё же скорлупа сурового офицера то и дело трескалась. В конце концов, она ведь тоже была не такой, как все, так что похвастаться большим списком друзей она вряд ли могла. Даже грифонов из Налётчиков она не могла бы назвать хорошими друзьями. Мунлайт в последний раз шмыгнула носом и протёрла копытами глаза, стараясь вернуть себе прежний вид.

— Знаешь, – продолжила Марго. – Если ты отпустишь мою лапу и дашь мне шанс отмыться от твоих соплей, мы действительно станем лучшими подружками, – улыбаясь, произнесла грифон. Услышав это, янтарные глаза Мунлайт снова наполнились слезами.

— Ма-арго-о! – радостно прорыдала бэтпони и снова бросилась обнимать грифона.


Фенрир брёл по направлению к замку. Он наверняка заблудился бы пару раз по пути, если бы замок не был достаточно большим и высоким, чтобы его можно было заметить с любой точки города. Впрочем, Кантерлот был наводнён лояльными Фенриру существами, которые всегда и с радостью подскажут дорогу или отдадут жизнь, если то понадобится. Но всё же на проверку столица Эквестрии оказалась не такой белой и чистой, как казалось. Различного рода закоулки и подворотни, то, что увидит не каждый. Вдобавок, многие дома, особенно на окраинах, оставляли желать лучшего ещё до прихода армии захватчиков. Да, Кантерлот был городом для богатых и состоятельных пони из высшего общества, но от этого бедные и нищие некуда не девались. Конечно, им пытались помогать кто чем мог, но когда дело касается денег, особенно собственных, многие перестают быть добренькими.

Размышляя на тему того, оставлять ли Кантерлот городом для богатых или пытаться провести реформы, дошедший до площади перед замком Фенрир даже не заметил на своём пути препятствия, пока не наткнулся на него. При ближайшем рассмотрении, препятствие оказалось уже знакомым Чейджлингом в доспехах.

— Сэр Фенрир! Прошу прощения, это моя вина, я вас не заметил… — поспешил оправдаться офицер, слегка нервничая. Судя по всему, он тоже был весь в раздумьях, раз не смог вовремя заметить довольно крупное чёрное пятно перед собой.

— А, Грег, ничего страшного, думаю, тут виноваты оба, – с улыбкой ответил воликорн. В конечном счёте, эта встреча, хоть и неожиданная, была довольно приятной. Фенрир и сам был бы не прочь найти командира Чейджлингов, чтобы поблагодарить, так что это столкновение было вполне себе приятным сюрпризом.

— Я хотел сказать спасибо за вчерашнее, ты хорошо поработал. И прости, что давил на тебя тогда у костра. Мои отношения с Кризалис не должны были сказываться на тебе, – произнёс Фенрир и поклонился в знак благодарности, чем прилично удивил Грега.

— Не стоит, сэр. Я просто выполнял поручение королевы, – пытался оставаться хорошим солдатом он. Однако что-то в поведении этого Чейджлинга было очень странным. Фенриру показалось, что он нервничает, нет, не так, как нервничают в присутствии командира, а так, как нервничают перед совершением преступления или после. Можно было бы всё списать на голод, да вот и тут беда – Грег не выглядел голодным. Совершенно.

— С тобой всё в порядке? Выглядишь вроде хорошо, но тебя чуть ли не трясёт… — начал воликорн, подходя ближе, пока не поравнялся со своим собеседником. – Ты что, уже перекусил где-то? – прошептал он на ухо Чейджлинга. Того слегка передёрнуло от подобного. Он был словно подозреваемым на дознании, впрочем, всё было именно так, если учитывать, что перекусы Чейджлингов до сих пор были под запретом. Может, Фенрир и обещал найти путь для совместного сосуществования, но пока его лапы были связаны и в этом плане. В конечном счёте, он сам поставил себя в такой положение, в котором решения придётся принимать не ему, а королеве. А вот уж как убедить её в правильности той или иной подписываемой бумажки, это уже другой вопрос.

— Я… Нет. То есть да… Но это ещё до нашей встречи и… — Грег опустил голову и с просто тихого голоса перешёл почти на шёпот. – По обоюдному согласию… — добавил он. Подобное признание удивило Фенрира, но не было чем-то совсем из ряда вон. Он слышал пару историй о влюблённых в Чейджлингов, которые добровольно кормили их, ибо любили такими, какие они есть. Но он никогда не думал, что встретит подобное лично. Век живи, век удивляйся.

— Это довольно интересно. Не думал, что встречу влюблённого Чейджлинга. Но, я только за, – ответил воликорн. Любовь, преодолевающая виды, давно была нормой. Чего стоили одни только дракониды – плод союза пони и дракона. Да и Фенрир никогда не забывал, о том, что, несмотря на определённые схожести, они с Луной тоже принадлежали к разным видам. Да и будь такие вот случаи более частыми, возможно, к Чейджлингам стали бы относиться совершенно иначе.

— Прошу, не говорите моей королеве! Я… Я знаю, что должен вернуться в Улей, но… Можно мне хотя бы попрощаться? – неуверенно продолжал Грег в надежде на благоразумие своего командира. Зря. Фенрира сложно было назвать благоразумным, у него в голове были свои тараканы, да такие, что он и сам порой мог их не понимать. В конечном счёте, воликорн увидел в сложившейся ситуации возможность, и упускать её не намеревался.

— Знаешь, прощаться не обязательно. То есть, я хочу сказать, ты мог бы остаться с любимой, – с ухмылкой произнёс Фенрир. Понятно, что у него уже созрел какой-то гениальный план по этому поводу. Вот только его планы зачастую заканчивались одинаково – провалом. Чейджлинг вопросительно посмотрел на воликорна, делая вид, что не понимает, о чём идёт речь, ибо мысль о дезертирстве из Улья была подобна подписанию себе смертного приговора.

— Думаю, я бы мог написать письмо Кризалис, в котором бы сообщалось, что я беру тебя к себе на службу. Не думаю, что она будет мне возражать. А ты сможешь быть с любимой, – продолжил Фенрир. Идея и вправду была довольно хороша: у Кризалис и так было полно подчинённых, так что найти замену не составило бы труда, да и из-за чувства вины перед воликорном королева Чейджлингов не стала бы особо возражать.

— Я… Сэр! Это было бы замечательно! Но… Бесплатный сыр бывает только в мышеловках, верно? – обрадовался было Грег, но всё же он был достаточно умён, чтобы понимать, что такие подарки не делаются от большой души. За всё нужно платить, вопрос лишь в том, насколько высока цена.

— Верно. Я хочу, чтобы ты был мне верен. Если я позову – ты придёшь. Хоть снег, хоть дождь, хоть жара, хоть холод. Днём это будет или ночью, в разгар веселья или грусти. Не важно. Я зову тебя – ты всё бросаешь и мчишься ко мне. Как тебе такая плата? – вывалил Фенрир. На самом деле идея была хороша. Держать в кармане козырь в виде Чейджлинга — был умный ход. Фенрир давно хотел завести себе ручного двойника, а теперь представился удачный случай. Вопрос в том, готов ли на это Грег. Это ведь только звучит так просто и хорошо — на самом деле, Фенрир сам не знал, когда, где, а главное для чего ему может понадобиться Чейджлинг.

— Я согласен, – практически сразу ответил Грег. Никаких сомнений или оговорок. Воликорн даже не ожидал, что всё будет настолько просто. Но, видимо, для его собеседника выбор стоял проще: либо согласиться и жить с любимой, либо отказаться от всего и вернуться в Улей. Нельзя сказать, что в королевстве Чейджлингов было совсем уж плохо, просто их было много, а еды почти не было. Да и жить в зависимости от изменчивого настроения королевы тоже было сложно.

— Отлично. Тогда ты можешь быть свободен. Я сам всё улажу с Кризалис, как только выдастся минутка, – стараясь сдерживать радость, ответил Фенрир. Ему было хорошо уже от осознания, что в этом новом мире, в этой новой эпохе, что он открыл, у него будут новые друзья, будут те, на кого он сможет рассчитывать. Ведь одним из основных страхов воликорна был страх остаться в одиночестве. Он очень боится этого.

— Спасибо, сэр! Вы просто не представляете, что сделали, – поблагодарил своего нового начальника Грег и поспешил покинуть место встречи. Вот так жизнь может круто измениться за десять минут. Фенрир с улыбкой посмотрел ему вслед. Когда-то он тоже был готов сделать что угодно ради любимой. А теперь, перейдя от слов к делам, он подверг смертельной опасности целую страну ради неё. Но ради неё ли…


Замок Кантерлота практически не изменился. Словно бы он и не был свидетелем недавней битвы. Гарпуны с цепями, по которым Фенриру удалось миновать большую часть врагов, уже убрали, а дыры от них залатали. Дыра в тронном зале уже тоже была заделана, да так, что было сложно сказать, где она вообще была. И если подлатать пол было ещё полбеды, то, видимо, поставить новую колонну оказалось непосильной задачей. По крайней мере, место, с которого в своё время воликорн выдрал колонну, до сих пор пустовало. Ну и, конечно, пустое место вместо трона тоже бросалось в глаза. Восстановить старый, превратившийся в груду камней и пыли, было практически невозможно, а для того, чтобы изготовить новый, нужно было определиться с регалиями королевы и прочей атрибутикой. И всё же — если с камнем волки дружили испокон веков, то вот стекло – это другая история. По крайней мере, разбитые вдребезги витражи, восстановлению не подлежавшие, никто заменять не спешил.

Под завывание ветра через незастеклённые окна, Фенрир вошёл в тронный зал. Как он и рассчитывал, где-то в стороне стояли Луна и Твайлайт. Они беседовали о чём-то, так что даже не заметили внезапного гостя.

— Моя королева, принцесса, – поклонившись произнёс воликорн. В принципе, это было не обязательно. Официально до коронации Твайлайт всё ещё оставалась принцессой, да и, вдобавок, положение самого Фенрира в иерархии власти пока оставалось загадкой даже для него самого.

— Рада, что решил почтить нас своим присутствием. Я уж думала посылать за тобой, – недовольным тоном произнесла Твайлайт, будто бы уже давно ждала к себе столь дорогого гостя. Она сердилась. Это было видно по выражению её лица. А вот стоящая рядом с ней Луна, наоборот, улыбалась, и, словно бы зная, что должно произойти дальше, ждала назревающего конфликта.

— И тебе доброго дня, Твай. Знаешь, у тебя что-то с лицом… — хотел было пошутить Фенрир, но довольно серьёзный вид собеседницы его насторожил. Конечно, то, что она не набросилась на него в первый же миг, уже было хорошим знаком. Однако всё-таки у новой королевы было огромное количество причин злиться на воликорна.

— Ты хотя бы представляешь, что на меня свалилось за последние сутки? – сделав пару шагов навстречу собеседнику и нахмурившись ещё сильней, начала она. На самом деле вопрос был риторическим, поскольку, при всём своём желании, Фенрир не мог знать о том, что происходило, пока он спал. Он даже о смерти друга узнал уже после того, как его похоронили. Впрочем, он старался держаться.

— Холодильник, шкаф, рояль, сейф и наковальня? – слегка иронично произнёс воликорн, стараясь сдерживать улыбку. Однако Луна, официально не участвовавшая в этом разговоре, позволила себе тихонько посмеяться, отчего тут же поймала неодобрительный взгляд Твайлайт.

— Не смешно, – произнесла юная королева. – Ты хотя бы представляешь, какая это ответственность — править страной? Меня уже замучили вопросами о том, что я буду делать, но как мне отвечать, если я сама не знаю ответа? – начала свою тираду аликорн, обращаясь, по всей видимости, уже только к Фенриру.

На самом деле, возросшее количество вопросов было одним из самых «безобидных» последствий власти. Пока жители Кантерлота не вернулись домой, пока семьи не начали искать пропавших стражников, пока пони из других городов и стран не начали просить аудиенции… Да и вообще, Твайлайт могла посылать всех на Одинокую гору, поскольку до собственной коронации она не признавалась правительницей Эквестри с точки зрения закона. Никаких привилегий, впрочем, как и последствий с обязанностями.

— Эй, Твай, тебе нужно успокоиться. Расслабься, ладно? В ближайшие пару дней мы тебя коронуем, а дальше всё будет проще, – начал Фенрир, поравнявшись с юной королевой и ободряюще приобняв её. – Я понимаю, ты не просила всего этого и тебе страшно. Ты боишься провалиться, боишься, что не справишься и всех подведёшь. Но знаешь что? Ты не будешь одна. Ты, я, Луна — мы ведь друзья, верно? – продолжал воликорн.

Он придерживал собеседницу лапой поближе к себе, чтобы иметь тесный контакт, основанный на доверии, и старался говорить спокойным тоном. Им всем действительно нужно было налаживать отношения, если они хотят управлять Эквестрией. И если у Луны в этом треугольнике не было каких-то видимых проблем, то вот между Фенриром и Твайлайт явно была напряжённость.

— Ну же Твай, улыбнись. Всё будет хорошо, – добавила Луна, подсевшая с другой стороны, обняв свою подругу. – С момента моего возвращения ты не раз выручала меня. Думаю, настало моё время, – добавила она.

Юная королева улыбнулась — всё-таки с принцессой ночи она была знакома уже довольно давно и находилась в хороших отношениях. А вот Фенрир был для неё неизвестной переменной. Она мало что знала о нём, а то, что знала, был окутано завесой тайны. Твайлайт пыталась копаться в воспоминаниях, которыми с ней поделился воликорн, в поисках ответов, но пока всё сводилось к единственно возможному варианту – поговорить с Фенриром.

— Ладно, на этой счастливой ноте — позволь, я украду Луну на пару минут? – сделав пару шагов в сторону двери, произнёс воликорн.

Сам он понимал, что уже в скором времени Твайлайт потребует ответов на вопросы, и ему придётся начать говорить, вот только у него и самого оставалось немало вопросов. Но ещё сильнее по его положению било то, что он и сам начал сомневаться в некоторых моментах. Как другие, включая Твайлайт, могли верить в него, если он и сам уже не знал, во что верить?

— Вообще-то, я хотела поговорить… Но если ненадолго. Только вернись потом, хорошо? Это действительно важно, – ответила Твайлайт в привычной ей спокойной манере с лёгкой ноткой грусти в голосе.

Фенрир кивнул в знак согласия, и они с Луной вышли в коридор. Лишившись своих витражей, окна в нём открывали прекрасный вид на город.

— Так, что случилось? – тут же начала Луна.

Эта аликорн всегда была не так проста, как казалось бы. И то, что она, спустя тысячу лет в одиночестве, всё равно осталось собой и всё столь же загадочной, было настоящим чудом. Хотя, может быть, это магия дружбы исцелила её и помогла снова стать собой?

— С чего ты решила, что что-то случилось? – ответил Фенрир, опёршись на подоконник.

Он смотрел на город, что кипел жизнью, но мысли его были забиты совершенно другим. Всё изменилось. И как бы он ни пытался убедить себя, Твайлайт или кого-то ещё в том, что впереди их ждёт светлое будущее, всё равно не мог сам в это поверить. Он практически не знал, что ждёт их всех впереди, но то, что знал, не сулило ничего хорошего. Огонь, тьма и смерть. Это то, что он видел.

— Да брось, я давно тебя знаю. Я вижу, что тебя что-то тревожит, – произнесла Луна, подходя ближе, и тоже выглянула в окно.

Возможно, тысячу лет назад она была бы права, ведь тогда она действительно знала Фенрира лучше, чем он сам. Но теперь… Слишком много тайн он держал в секрете даже от своей возлюбленной. Многие из них касались её напрямую, но воликорн не хотел терять её — не теперь, когда спустя целое тысячелетие обрёл её вновь. Возможно, потом он будет готов рассказать ей обо всём понемножку, или всё вскроется само, но, так или иначе, он хотел, чтобы тайны оставались таковыми как можно дольше.

— Что-то… изменилось. Я знал, что Белое поле сдерживало тёмные силы подальше от Эквестрии… Но было что-то ещё. Как будто после падения Селестии магия… — пытался выразить свои мысли Фенрир максимально точно, но даже это ему не удавалось.

Он не до конца понимал происходящее, и, тем более, как существо далёкое от света, он мало что понимал в светлой магии. Да, он видел Белое время в королевской библиотеке, но никогда даже не открывал этот фолиант. Он словно бы чувствовал, что у него нет почти ничего общего со светлой магией. Впрочем, кое-что Фенрир всё же постиг: даже чёрная магия может быть во благо, если ты используешь её с добрыми намерениями.

— Как будто магия изменилась, да? – посмотрев на своего собеседника, добавила аликорн.

— Да… Стоп. Ты знаешь что-то, что следовало бы знать и мне? – так же переведя взгляд с города на свою подругу, удивился воликорн.

Мысль о том, что Луна могла знать о чём-то, чего не знал сам Фенрир, с учётом её тысячелетнего изгнания, мягко говоря, была довольно удивительной.

— Может быть, до недавнего времени я и не помнила тебя, но я тут уже целый год не только луну по небу гоняю, – ответила принцесса ночи с присущей ей загадочной, но в то же время манящей улыбкой. – Белое поле не только сдерживает тёмные сущности от проникновения, но и ослабляет магическую энергию внутри себя. Селестия что-то такое говорила, – добавила Луна.

Это был как гром среди ясного неба. Фенрир, конечно, и раньше замечал, что на территории Эквестрии его магия слабеет, но он и не думал о подобном. Получается, что принцесса солнца пожертвовала самой магией ради мира в стране. Эгоистично это или благородно, уже было не важно, но то, что это нарушило баланс, было фактом. Теперь Фенрир понимал, почему он себя так странно чувствовал. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, после чего по телу волной пробежала дрожь, а шерсть чуть ли не встала дыбом. Наконец он понял, что за новые ощущения он испытывал, снаружи и внутри. Это была магия, наконец освободившаяся от оков, наконец способная в полной мере показать свою истинную силу. Воликорна чуть не охватила паника, когда он отвлёкся от новых ощущений и понял весь масштаб проблемы.

— То есть ты хочешь сказать, что теперь каждый единорог, и существа похуже в ближайшее время начнут осознавать, что их сила возросла? – слегка ошарашенный, спросил свою подругу Фенрир.

В случае, если всё было именно так, ситуация менялась в корне. Подобные известия означали, что проблемой номер один становилось именно это. И дело тут даже не в тех единорогах, что захотят использовать эту новую силу в корыстных целях, а в том, что многие могли натворить неосознанно. Это как прикуривать сигарету от дыхания дракона вместо спички. Луна, поразмыслив, тоже пришла к выводу, что новость не так хороша, как ей казалось ещё пару минут назад.

— Начинается новое время, – поймав беспокойный взгляд своей возлюбленной, произнёс Фенрир и вновь уставился в окно, только теперь он смотрел вдаль. – И у нас большие проблемы…

Продолжение следует

Вот и закончился данный рассказ. Если он вам понравился – не переживайте, продолжение действительно будет и уже очень скоро. Если же нет – я всё же надеюсь, что вы не зря провели время. Я всегда приветствую конструктивную критику и похвалы, а так же любое желание помочь. Автором данного произведения являюсь я – Gregory Mars. При желании, со мной можно пообщаться в комментариях к данному рассказу, лс, на Табуне, Сторисе, на Фейсбуке (thq.mars) или в Skype (Zaron007).

Ещё раз спасибо, за то, что читали МЛП: Месть волка. Я старался для вас.