Магия

Вера толкает пони на странные деяния, но именно такие деяния, как правило, меняют историю

ОС - пони Найтмэр Мун

Ромашковое поле

Дерпи хотела найти покой, но нашла нечто большее на этом ромашковом поле. И не одна она.

Черили Дерпи Хувз

Пони против пришельцев

К Эквестрии из космоса приближается нечто совсем непонятное. Твайлайт должна срочно придумать план, что делать в случае вторжения. На помощь ей приходит не унывающая и "вечно-ломающая-четвёртую-стену" Пинки.

Твайлайт Спаркл Пинки Пай

Свет, падающий на нас

Быть выбитым из привычной жизненной колеи, столкнуться с неизведанным, побывать на грани смерти и получить под опеку сироту, которую надо уберечь от всего этого - и это все лишь начало, казалось бы, простого зимнего дня.

ОС - пони

"Past Sins" (Грехи прошлого) в стихах.

Здесь только события 1-ой главы от лица Никс и что-то вроде вступления.

Твайлайт Спаркл ОС - пони Найтмэр Мун

Новая звезда

Небольшая зарисовка о принцессе Селестии и Твайлайт Спаркл.

Принцесса Селестия Другие пони

Левиафан

Принцессы Кантерлота судят низложенного короля алмазных псов, но показания обвиняемого ошеломляют. Если он не врёт — эквестрийцам не стоило вторгаться в его владения.

Другие пони

Гоззо-археолог и потерянный город

Грифон Гоззо был кладоискателем. Он любил копаться в руинах. Земля и древний мусор скрывали от него бесценные артефакты.

Пышношай

Флаттершай — столь милая, невинная и наивная пони… Она, наверное, никогда и не смотрела на жеребцов! Однако почему её круп красуется едва ли не на всю обложку DVD, только что найденном Пинки Пай? Естественно, этому должно быть простое логическое объяснение, осталось лишь выяснить, в чём же дело. Ведь Флаттершай никак не может оказаться порнозвездой! …ведь так?

"Родственные души"

Любовь - страшная сила. Способна ли она изменить того, чьё призвание от рождения было сеять страх и разрушение на своём пути?

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Дискорд

Автор рисунка: Devinian

Когда я пью...

Когда я пью...

Когда я пью, ко мне приходит Эплджек. После четырех кружек пива или нескольких стаканов грога я сижу в своем засаленном рыжем кресле, а она уже скребется ключами в замочную скважину. Я слышу, как она шуршит целлофановым пакетом, как щелкает выключателем и, шаркая тапками, направляется на кухню. Тогда я встаю и следую за ней. Беру с подоконника пачку сигарет, закуриваю.

— Привет, ЭйДжей.
— Привет, — у нее уже в руках мокрый кухонный нож, и она аккуратно обнимает меня и целует в щеку.

Она строго окидывает взглядом пустующий холодильник и то, что принесла, кажется, из ближайшего круглосуточного. Констатирует:

— Будем варить суп.

Я киваю, мне все равно и хочется есть.

ЭйДжей сосредоточенно стоит у плиты в пол-оборота, мешает ложкой бульон и что-то говорит. В свободной руке у нее почти всегда лежит луковица или половинка картофелины; и этой же рукой она то и дело чешет нос и стирает с лица мелкие капли воды от пара и брызг. Я слушаю ее тихий, севший за день голос и пускаю дым в потолок.

Мы сидим за маленьким квадратным столом друг на против друга. ЭйДжей ничего не ест, она кладет локти на желтую клеенку, а голову кладет на ладони. Молчит и, прищурив один глаз, другим смотрит на меня. Потом протягивает руку и поправляет мне челку.

— Тебе завтра рано? Я позвоню.
— Не, у меня выходной, ну то есть... — я поднимаю на нее глаза, и она позволяет мне не продолжать.

На часах уже почти шесть, когда я иду спать. Я лежу в темноте и в тишине, прислушиваясь к скрипу кресла, к еле слышному стуку клавиатуры и аккуратным шагам ЭйДжей. Наконец, она заходит в комнату, снимает с меня наушники и чем-то накрывает поверх одеяла. Кажется, это плед, он легко колет мне подбородок, но я уже практически сплю.