Автор рисунка: Noben
День третий - Зачем жить, если не можешь ощутить себя живым? День пятый - Живая душа

День четвёртый - Оживая в грёзах



находишь лишь кошмары прошлого


Полуденные грезы были единственно доступным гулю подобием сна. День еще не настал, но Лемону это не мешало. Потерявшись в мыслях, глядя перед собой, он позволил своему разуму скользить по закоулкам памяти.

И тот неотвратимо соскользнул в пропасть.

~~~

Паника.



Лемон Фриск не спускал взгляда с потока пони, рвавшегося к двери Стойла.



 — Сохраняйте спокойствие! — крикнул он, полный решимости сохранить порядок и в то же время спокойный за свою семью, уже попавшую внутрь. — Успеют все. Время ещё есть.



Он был специалистом по экстренным ситуациям, а это-то как раз и была очередная экстренная ситуация. Пусть и не связанная с вечеринками, вводом в эксплуатацию спрайт-ботов или предотвращением террористических актов сторонников зебр, но и не становившаяся от этого менее экстренной. И будь он проклят, если позволит всему этому впервые обратиться в хаос.



 — Лемон Фриск! — кто-то прокричал позади него. — Давай внутрь! Они закрывают дверь!



Лемон посмотрел на пони, стоявшего на пороге двери в Стойло:

 — Что? Мы же только начали оповещение гражданских!



 — Та розовая дрянь не ждёт, — ответил жеребец. — А они все — уже трупы.



 — Нихрена подобного! — проорал Лемон в ответ. — Я вижу, что они идут!



 — Дверь закрывают, Лемон! Скорей тащи сюда свою задницу!



Лемон посмотрел на пони за огромными окнами здания Министерства. Один за другим они падали, когда розовое облако проходило через них. Клубы розового дыма просачивались сквозь щели вокруг стеклянной двери. Он в ужасе поглядел на это, быстро развернулся и побежал в Стойло.



~~~

Резкий вдох — и пустошь вновь предстала перед глазами Лемона. Он зажмурился и потряс головой, чтобы прогнать нежеланные воспоминания, но тщетно. Их поток уже было не остановить... вот закрылась дверь Стойла, и вот во всех помещениях зазвучало обращение Скуталу:

"Здравствуйте. И прощайте. Моё имя — Скуталу. Вы, возможно, знаете меня, как вице-президента Стойл-Тек, компании, которая спроектировала и построила Стойло, в котором вы нашли своё убежище. Но прямо сейчас я говорю вам как одна из очень-очень-очень многих пони, что вы, суки, убили"



С каждым последующим словом Скуталу оставляла этому Стойлу всё меньше и меньше надежд. При всей этой войне, после всех лично ею вложенных усилий, ушедших на поддержание морали населения и сохранение некоторого единства в стране, она, близкий друг Министерских Кобыл, обвиняла всех этих пони. Лемон Фриск и так уже не надеялся увидеть мир снаружи, а эта кобыла ещё и сказала, что его не увидят ни их дети, ни даже внуки. Что все их потомки обречены оставаться внутри, пока Стойло неизбежно не выйдет из строя окончательно, даже спустя многие поколения после тех, на кого она возлагала ответственность за войну.

"Надеюсь, ваши души будут гнить вечно"



Сообщение закончилось.

— Ты чудовище, Скуталу, — сказал Лемон пустоши.

И теперь уже не важно, как всё в конце концов вышло. Не важно, что принцесс внутри не оказалось. Или что дверь открылась после того, как розовое облако сделало свое дело. Не важно, что хоть в Стойле и не осталось никого живого и дышащего, большинство пони в нём сохранило разум. Скуталу намеревалась покарать и будущие поколения за грехи предков, и принцесс, недоглядевших за ними.

— Чудовище.

Голос позади застал Лемона врасплох:

— Скуталу — это кто?

Он повернулся и увидел Мисти, подходившую к нему:

— Разве ты ещё не должна спать?

— Солнце скоро взойдет, — сказала Мисти. — Я не хочу пропустить рассвет, так что я установила будильник на пипбаке.

— Тебе правда так нравится смотреть на солнце? — улыбаясь, спросил Лемон. Мисти просто кивнула, и села подле него.

* * *

— Есть какие-нибудь идеи о том, куда мы пойдём после того, как доберёмся до фабрики? — спросила Мисти. — Я имею в виду... Мы можем просто остаться в Хэйдене, но... — она вздохнула.

— Ты думаешь, что Спрей Пейнту нужно некоторое время побыть без нас, — продолжил Лемон. — Подвыветрить тебя из головы, повстречаться с какими-нибудь другими красотками, — гуль вскинул голову. — Правда, Хэйден для этого вряд ли подходит.

Единорожка улыбнулась:

— Так ты думаешь, я красивая?

Лемон рассмеялся:

— Ты сейчас спрашиваешь пони, который в течение двух веков не видел ничего кроме гулей. Я не думаю, что смогу сказать какому-нибудь гладкошкурику, что он не очень.

Мисти подняла бровь:

— Да ты просто увиливаешь от ответа.

— Возможно. Но ты же поинтересовалась мнением гуля насчёт физической красоты, так что сама напросилась.

— Но я спросила именно того гуля, который хорошо заботится о своей внешности, — парировала Мисти.

Лемон расплылся в улыбке:

— И всё же, я лучше вернусь к этой теме после того, как мы повстречаем ещё каких-нибудь привлекательных кобылок.

— Справедливо, — ответила Мисти. — Итак, решено? Отправляемся куда-нибудь, где полно красивых кобыл?

— Точно. Что там есть неподалёку? — спросил Лемон, кивая в сторону её пипбака. Она открыла карту, увеличила её и тут же пожалела о сделанном.

Единственной отмеченной локацией на карте, кроме фабрики, Скорчмарка и Хэйдена, было Стойло 69.

— О, что у нас там? — усмехнулся Лемон.

Мисти зло посмотрела на него:

— Ты это подстроил.

— Там ведь есть привлекательные кобылки? — спросил гуль.

— Я туда не вернусь! — зашипела единорожка, понизив голос, чтобы не разбудить спящих.

— Бьюсь об заклад, там полным-полно красавиц.

— У меня нет ни единого повода туда возвращаться, — запротестовала Мисти.

— Да? А как насчёт рассказать семье Биг Эпла о судьбе их сына?

Мисти уронила голову на копыта:

— Это нечестно!

— Всё нечестно, в этой жизни, — ответил Лемон Фриск. — Но если единственное, что неладно в твоём Стойле — это программа размножения, то я, возможно, тебя удивлю, сказав, что им в той же степени небезразличны их дети, как и в любом нормальном сообществе пони.

— Я не хочу возвращаться, — сказала Мисти. — Они обвинят в произошедшем меня. Именно из-за меня Биг Эпл и ушёл из Стойла.

— Так это была твоя идея? — спросил Лемон Фриск.

Мисти покачала головой:

— Не совсем. Так вот уж совпало. Мы оба хотели выйти из Программы, и тут — оп — Стойло открылось. Логика сразу же подсказала решение.

— Только вот не предупредила о радигаторах, — ответил Лемон. — Слушай, мы же можем им копытоводство подарить! Это им здорово поможет.

Ещё один пласт эмоционального шантажа? — Мисти вздохнула. — Ты чересчур хорош в этом.

Лемон кивнул:

— Вообще-то, психологом здесь должна быть ты.

Кобылка вскинула голову:

— А об этом-то ты как догадался?

— Проскользнула пара намёков, — спокойно произнёс Лемон. — Но решающим оказался тот, когда Спрей Пейнт назвал тебя "диванным теоретиком", а ты расценила это, как дешёвый ход. И я тогда подумал, что это описывало какую-то твою характеристику, которую ты изменить не в силах. Как, например, кьютимарку. А раз уж у тебя на ней — диван, и притом это всё не значит, что ты преуспела в разбрасывании теорий с дивана, то о чём же ещё это всё может говорить?

Мисти снова повесила голову:

— Будь ты проклят за то, что ты оказался таким сообразительный и притом единственным жеребцом на пустоши, кто смог провести такую связь.

— Если это тебя хоть немного утешит, то в том и заключается мой особый талант, — улыбнулся гуль.

— Особый талант — быть сообразительным? — сказала единорожка, глядя на красный круг, медленно всходивший над горизонтом. — Как удобно.

— Нет, мой талант заключается в том, чтобы получать максимум из того немногого, чем я владею. Это включает в себя и произведение выводов из даже весьма скудных зацепок.

Мисти лениво повернула голову, чтобы взглянуть на лежавшего рядом собеседника:

— Так значит, ты — детектив?

Лемон покачал головой:

— Мог бы быть, наверное, если б имел к этому интерес. Нет, я — специалист по экстренным ситуациям. Министерство Морали поручало мне ситуации, которые нужно было разрешить максимально быстро, и я именно так и работал.

— Э, Министерство Морали? А что за ситуации?

— Ну, в основном, всё связанное с вечеринками. Срочные вечеринки-сюрпризы и тому подобное, — уклончиво ответил гуль. — В работе я был как пушка без привязи, но Пинки всегда знала, куда такие нацеливать.

Мисти раскрыла рот от удивления:

— Ты был знаком с Пинки Пай? Лично?



— Как глава организации, Пинки Пай считала своим долгом знать всех и каждого, кто работает под её началом. Как у неё это выходило, я понятия не имею, но да, пару раз мы с ней беседовали.

Мисти усмехнулась:

— Так странно осознавать, что ты и в самом деле из тех времён.

Она перевела взгляд на метку Лемона:

— И как же, всё-таки, твой талант соответствует кьютимарке-лимону?

— Ну, ты ведь знаешь эту старую поговорку: если жизнь одаривает вас лимонами...

— Заставьте жизнь забрать их обратно? Заставьте жизнь пожалеть о том дне, когда она решила одарить Кольта Джонсона лимонами?

Лемон метнул в Мисти недовольный взгляд:

— И изо всех тухлых "хумористических" шоу Тротвея именно это пережило апокалипсис? Поверить не могу.

Мисти посерьёзнела:

— Да не нервничай. Я просто пошутила.

— От этой шутки меня воротит не меньше, чем тебя от прозвища "Ржавая".

— Оу...

Единорожка взглянула на солнце, что по-прежнему неуклонно поднималось к облачной завесе пегасов.

— А всё-таки ты воспринял часть насчёт "делай лимонад" вполне буквально, да?

Лемон не смог сдержать улыбки:

— В своё оправдание скажу лишь, что имя то придумала Блоссом Три. И да, шуток над этим я тоже вдоволь наслушался, — гуль повернулся к Мисти с сосредоточенным взглядом. — Слушай, как это у тебя так выходит? Кому-то другому я бы уже двинул по морде за подобный юмор.

Мисти покачала головой:

— У меня нет амбиций быть твоим личным психологом, если ты об этом, — спокойно произнесла она и склонила голову на плечо Лемону. — Но я рада, что могу помочь тебе справиться с прошлым.

Лемон улыбаясь, взглянул на красавицу рядом с ним:

— Увы мне, единственный мозгоправ на всю Эквестрийскую Пустошь — и тот пристал именно ко мне.

* * *

— Ну что сидите, как голубки? Идти готовы? — спросил Кэпсуорт.

Мисти тут же вскочила на ноги, обильно краснея. Лемон усмехнулся и спокойно поднялся:

— Похоже на то.

— Не похожи! — выпалила единорожка. — На голубков, в смысле.

Кэпсуорт лишь бровью повёл, покачав головой, и оставил их.

Мисти повернулась к Лемону:

— Ну правда же! Мы же просто...

Лемон Фриск рассмеялся:

— Да как скажешь, — он с издёвкой поглядел на единорожку. — Может, идти к твоим родителям — всё-таки плохая идея? А то скажут ещё, что я слишком стар для тебя.

— Заткнись, — Мисти опустила голову.

— Хотя, опять же, когда мы впервые встретились, ты утверждала, что я не намного старше тебя был, когда стал таким, — продолжал гуль.

— За-а-ткнись, — единорожка уже чуть ли не рычала.

— Ну, это ничего, ещё несколько годков — и догонишь меня.

— Клянусь, ещё хоть слово...

— Хотя, конечно, я и не привнесу генетического разнообразия в программу ра-

Его реплику прервало его собственное удивлённое ржание — Мисти ткнула его в бок. Однако гуль секунду поглядел на неё и решил, что не всё ещё было сказано.

— Это тебе никак не по... — тык. — Йагага!

— А это уже копытоприкла... — тык. — Н-хи-хи-и!

— Помогите! Домогаются! — тык. — Й-йи!

— Да прекращайте это уже! — прервал их подошедший Спрей Пейнт, уже полностью собранный и готовый к отправлению.

Мисти с Лемоном переглянулись и прыснули со смеху.

Спрей закатил глаза:

— В общем, догоняйте. Мы уже выдвигаемся.

* * *

Остаток пути оказался так же скучен, как и в первый раз. Никаких тебе рейдеров, мантикор, радигаторов или слетевших с катушек зомби-киберпони из секретных проектов. Лемон Фриск был слегка разочарован.

Что угодно из этого было куда приятнее, чем идти рядом с Мисти в гнетущем молчании. Спрей Пейнт хоть и оборачивался пару раз, чтобы убедиться, что двое не отстали, но сам не вмешивался, а лишь вздохнув, продолжал идти.

— Так значит, э-э... — начал Лемон.

Мисти молчала.

— Я тебе, э-э, нравлюсь, да? — вторая попытка гуля. — Ну-у, в этом смысле.

Мисти, отвернувшись, кивнула.

— Ты же знаешь, я — гуль, — дубль три. — И по части, э-э, ночных утех я не очень.

Мисти вздохнула:

— Тебе всё нужно в шутку обращать?

— А разве не это тебе во мне нравится? — Лемон посмел слегка улыбнуться.

— Может и это. Я не знаю.

— Так, возможно, это не мой внешний вид, — размышлял вслух Лемон. — Потому как для этого нужно иметь некоторое пристрастие к гулям. Но в таком случае это просто обязан быть мой внешний вид.

Мисти захихикала, в тщетной попытке сдержать смех.

— Так-то лучше! — заулыбался гуль. — Видишь — беседа помогает.

Единорожка уставилась на Лемона:

— Нечестно — мои же слова на мне использовать.

— Ну а что тебя больше беспокоит? — спросил гуль. — То, что ты, возможно, любишь живого мертвеца, или твой собственный интерес к его ответным чувствам?

— То, что Спрей Пейнт может быть прав, — ответила Мисти, бросив взгляд на бирюзового жеребца, шедшего впереди.

— А он что сказал?

— Что я нашла замену Биг Эплу.

— И это правда? — удивлённо вскинув бровь, спросил Лемон.

Мисти слабо улыбнулась:

— Мы что — профессиями обменялись?

— Ты же первой стала помогать мне, — напомнил ей собеседник. — И с моей стороны было бы правильно оказать ответную услугу.

— И ты-то, как раз, для этой цели меньше всего подходишь.

— Как и Спрей Пейнт, — ответил Лемон. — А у Кэпсуорта тарифы великоваты. Так что давай отвечай.

Единорожка тихонько усмехнулась:

— Ну ладно... Не думаю, что это правда. Я просто чувствую себя в безопасности рядом с тобой. С тем сумасшедшим пони, кто может усмирить дикого гуля одним взглядом, прижать к земле здоровяка вроде Кэпсуорта или раздавить взрывной ошейник. И как только у тебя это получается?

— Розовое облако мозг разъело. Следующий вопрос, — мгновенно ответил гуль. — Ах да, я же тут вопросы задаю, — он перевёл взгляд на Мисти. — Ну тогда вот что я у тебя спрошу, — и теперь уже более серьёзным тоном продолжил: — Как на тебя повлияла гибель Эпла?

Мисти сосредоточенно нахмурилась, пытаясь найти объективный ответ:

— Гибель Эпла... она, безусловно, оставила свой шрам. Иногда я даже ощущаю, что до смерти боюсь всей этой пустоши.

— Все боятся, Мисти. Искать спокойствие и безопасность всегда разумно, — кивнув, сказал Лемон. — Но не думай, что это всё заставит тебя влюбиться.

Гуль пытливо поглядел на собеседницу:

— Слушай, а не в охоте ли ты сейчас, а? Это многое бы о-

Щеки Мисти залились густой краской.

— Да ни в какой я не охоте, Луна её дери! — прокричала она в ответ, а когда заметила, что пони поодаль от них обернулись в её сторону, опустила голову и проворчала: — Программа размножения. Мы все знаем, когда у нас это.

Лемон Фриск не мигая глядел на Мисти.

— А, точно. Прости, — только и смог сказать он.

— А что насчёт тебя? — спросила единорожка. — Что ты... чувствуешь по отношению ко мне?

Гуль вздохнул:

— Слушай, ты мне нравишься, очень, но больше ничего сказать не могу, — он покачал головой и печально улыбнулся. — Я — эмоциональный калека, Мисти. Я вот уже два столетия живу со своими несчастьями и лишь совсем недавно нашёл того, кто помогает мне с ним справиться. Я — кантерлотский гуль, ты же знаешь. Мы все попросту застреваем в том состоянии, в котором нас застаёт смерть. И я не уверен, что вообще могу измениться.

— Но ты же всё-таки покинул своё стойло, после двухсот-то лет, — ответила Мисти. — А это и говорит о том, что можешь.

Лемон с трудом улыбнулся:

— Значит, у нас двоих всё-таки есть надежда.

* * *

— Так, значит, вот это место? — спросил Кэпсуорт Мисти и Лемона, когда они входили на фабрику.

Мисти кивнула:

— Ага, не похоже чтобы оно сильно изменилось

— Только мы заблокировали дверь перед уходом, а сейчас она открыта, — нахмурился Лемон Фриск.

И действительно: дверь, которую они так тщательно запирали, была открыта нараспашку.

— Нас кто-то уже опередил? — подумал вслух Кэпсуорт.

— Если и так, то я сомневаюсь, что там будет пусто, — сказал Лемон Фриск. — Нельзя так просто взять и вывезти столько Спаркл-Колы.

— Тсс! Внутри кто-то есть, — прошептала Мисти.

Лемон тихонько подкрался к двери. Судя по всему, тот кто был внутри, тоже слышал их. Единственное, что услышал Лемон, был звук дыхания, звучавший как-то странно приглушённо.

— Ау! Есть тут кто? — крикнул он внутрь.

Раздался выстрел, и пуля просвистела прямо возле уха Лемона. Мисти обхватила его за талию и оттащила обратно:

— Давай лучше я.

— Да не бойся, пару пуль я пережить смогу, — ответил Лемон Фриск, вставая. — В отличие от тебя.

— Без обид, Лемон, но я до сих пор помню своё пребывание в том подвале. И уж поверь, зрелище подгнившей головы, медленно выглядывающей из-за угла, сопровождённое твоим хриплым голосом, никому не покажется приятным.

Лемон отступил назад:

— Ну ладно. Только будь осторожна — настрой у них какой-то пулераздаточный.

— Эй! — прокричала Мисти. — Мы не причиним вам никакого вреда. Мы просто хотим забрать бутылки.

— Желательно полные! — добавил Лемон Фриск.

Мисти раздражённо посмотрела на него:

— Лемон, они что — целый подвал колы выпьют?

— А кто их знает? Вдруг они пить хотят, ну-у, очень сильно? — гуль повернулся в сторону подвальной двери. — Так что мы предпочтём обойтись без стрельбы, чтобы тару не портить.

— Мы первые пришли сюда! — ответил приглушённый женский голос. Странный его акцент показался Лемону знакомым.

— Ну, фактически, первой нашла это место Мисти, она же и открыла дверь, — крикнул в ответ Лемон Фриск. — Но мы можем разделить бутылки: половина — вам, остальное — нам. Вполне справедливо.

Кэпсуорт, стоявший за ним, нахмурился:

— Ты ж вроде как мне их продал, нет?

Лемон повернул к нему голову:

— Я лишь показал тебе место — потенциальный источник дохода. Даже половина содержимого этого подвала — это больше, чем вы сможете унести с собой сейчас, и я сомневаюсь, что вы сможете сделать второй рейс без согласия с этими ребятами.

— Да и про крышки я им ничего не говорил, — сказал он, понизив голос до шёпота и подмигнув: — Они могли и не найти их ещё.

— Мы заминировали комнату, — крикнул другой приглушённый голос из подвала. — Только выкиньте что-нибудь, и никто не доберётся до склада!

Глаза Лемона загорелись:

Кола — в заложниках? Обожаю этих ребят!

Кэпсуорт, Мисти и Спрей Пейнт вопросительно посмотрели на него. Мисти первая высказала своё замешательство:

— Э-э, что?

Лемон лишь улыбнулся:

— Ну я бы на их месте тоже так сделал!

Кэпсуорт прикрыл лицо копытом:

— Отлично, — буркнул он. — Полку сумасшедших прибыло.

— Мы выходим! — прокричал приглушённый женский голос. — Напоминаю: один выстрел, и мы...

— ...подорвёте себя мощным взрывом, приправленным острыми осколками и липкими брызгами, — завершил Лемон. — Мы поняли.

— Э-э, ну да, — голос уже был менее уверен в своих навыках ведения переговоров.

Трое пони, вышедшие из подвала, выглядели, мягко говоря, любопытно. Тела их были старательно обмотаны тканью, и открытая шкура почти нигде не проглядывала. У каждого из них была какая-либо маска или шлем с забралом, скрывавшие черты их лиц. У кобылы, шедшей впереди группы, был шлем, через затемнённый пластик забрала которого её лицо всё-таки слегка виднелось. Она заметно сощурилась, выйдя на то, что под облачной завесой называлось солнечным светом. Также Лемон Фриск не мог не отметить тот факт, что под своими повязками все трое были белошкурыми.

Гуль склонил голову и посмотрел на них:

— Чувствительны к свету?

Кобыла насупившись взглянула на него:

— Ты, э-э... гуль?

Лемон одарил их желтозубой улыбкой:

— Лемон Фриск, гуль из Кантерлота, к вашим услугам!

— К нашим услугам? — пробубнил из-под лицевой повязки жеребец позади группы.

— Верно. И на данный момент это означает: не намерен в вас стрелять, — уточнил Лемон, не прекращая улыбаться. — Так кто же вы такие?

— Имя мне — Вегейра [ориг. англ. Vinegar], — отвечала кобыла. — Я — предводитель Выгарков [англ. Slags].

— Выгарки. Гм. Что ж, Вегейра, я вижу, вам всем не очень-то комфортно под белым солнцем? — заметил Лемон.

— Днём наружу не выходим мы обычно, — ответила та.

— Из-за чувствительности к солнечному свету?

Вегейра кивнула:

— Под землёй, в пещерах, пережило наше племя всю войну. Это нас и изменило. Свет стал кожу раздражать и больно бить в глаза.

— Ясно, — ответил Лемон. — А что же тогда заставило вас выбраться сюда?

Кобыла бросила взгляд на двоих своих спутников. Жеребец одобрительно кивнул, и она, вздохнув, ответила:

— Растущему населению припасов стало не хватать. Потому мы и отправились на поиски поселений, с которыми можно было бы торговать, но нашли место это и подумали, что из колы товар выйдет весьма неплохой.

— Конечно выйдет, — подтвердил Лемон. — Её тут на складе — на добрую кучу крышек.

— Однако мы понимаем, — продолжала Вегейра, — что на пустошах на любые находки нужно права свои отстаивать.

— Я, конечно, дико извиняюсь... — прервал их Кэпсуорт, — но не соизволите ли вы бизнес-часть уступить бизнес-пони?

— Так детонатор-то всё ещё у них, — возразил гуль. — И потому здесь имеет место безумно-часть переговоров. Так ли ты хорош по этой части?

Торговец вздохнул и отступил:

— Ну ладно. Давай тогда ты.

И Лемон повернулся к троим белым пони:

— Что ж, как вы уже понимаете, пустошь всегда рада обобрать вас до последней ржавой подковы! — тут Кэпсуорт бросил на гуля недовольный взгляд, который тот полностью проигнорировал. — Вот и мы уже вроде как продали права на содержимое этого склада вот тому добрейшему жеребцу. Но он — торговец, так что если вы не прочь поторговать, то он вполне может вам с этим помочь. Только мне любопытна вот какая вещь: вы прожили всю свою жизнь под землёй, так? Как у вас это получалось?

— Грибные фермы есть у нас в пещерах, — ответила Вегейра. — Лишь продовольствия нам стало не хватать, мы на поверхности пытались ферму организовать, однако почва оказалась там заражена сверх всякой меры.

Лемон вскинул бровь:

— Почва... а что — чистая вода у вас есть?

Кобыла кивнула:

— У нас есть подземное озеро. Вода чистейшая, ни единого рада.

— Эй, Кэпсуорт, подскажи-ка мне кое-что, — Лемон кивком головы подозвал белого единорога. — Если я правильно помню, Спринг Сингер говорила, что Хэйден с окрестностями — наименее заражённое место на многие мили вокруг, но вы всё равно ничего не выращиваете. Вот почему это?

Кэпсуорт лишь мигнул:

— Если я правильно помню, то когда-то выращивали, давным-давно. Но с наплывом пони в поселение водный талисман перестал справляться с требуемыми объёмами, поливать стало нечем, и городок постепенно полностью переключился на торговлю.

Лемон кивнул:

— Так я и думал, — он отступил, чтобы обратиться сразу и к Кэпсуорту, и к Вегейре. — Похоже, что обе стороны имеют по половине необходимого для организации хорошего фермерского хозяйства. А насчёт колы здесь внизу... я всё никак не могу разглядеть никаких повозок, кроме наших собственных. Вы тут просто втроём, что ли?

— Да. Незапланированной эта находка была, — ответила кобыла в шлеме. — Но это не значит, что всё это мы вот так просто бросим.

Гуль кивнул:

— Разумеется, разумеется. А где находится ваше поселение?

— К западу отсюда, полным галопом где-то часа два хода будет.

Лемон улыбнулся:

— А сможешь найти сюда ещё пони — посторожить это место?

Вегейра, кажется, недоумённо на него поглядела:

— Что ты задумал?

— Простой обмен доверия на безопасность, — гуль снова улыбнулся. — Вы соглашаетесь забрать из подвала только половину бутылок колы и остаётесь его охранять, дабы никакие мародёры не позарились на его содержимое. Мы же забираем то, что там остаётся, и помогаем вам организовать торговлю водой с Хэйденом. Все в выигрыше.

Вегейра взглянула на него с лёгким подозрением:

— В том подвале же ещё что-то есть, да?

Лемон лишь улыбнулся:

— Возможно. Но условия я уже изложил. Так что скажешь?

Вегейра кивнула:

— Если ты нигде не соврал... тогда идёт. Это ведь всё равно лишь неожиданным дополнением оказалось, а что там ещё в подвале — дело уже ваше.

Лемон Фриск одарил Кэпсуорта и Вегейру широкой улыбкой:

— Ну тогда решено!

Единорог-торговец глубокомысленно поглядел на гуля:

— Смотрю, ты хорош в таких делах. А что вообще значит твоя кьютимарка-лимон?

— Умение хватать жизнь за лимоны и выжимать из них все соки, — усмехнулся тот.

Вегейра внимательно поглядела вдаль в сторону запада, а затем повернулась к своим двоим замотанным товарищам:

— Хранитель Озера и Спора [англ. Lake Keeper, Spore] — вам оставаться здесь. Остудите пыл, уберите бомбу из подвала. У нас теперь есть договор, и это куда больше того, на что мы вообще могли надеяться.

А затем, обернувшись ко всем остальным:

— Лемон Фриск, верно? — спросила она гуля. Тот кивнул. — Не будешь ли против сопроводить меня? Земли здесь опасные, а тебе, я вижу, можно доверять.

— Нет, не буду, — ответил Лемон. — Но, правда, и без Мисти я не пойду. Мы — партнёры!

Единорожка ткнула копытом ему в бок, отчего гуль отскочил от неё с удивлённым вскриком.

— Не обращай внимания на эти фразочки, — сказала Вегейре рыжая, стараясь не покраснеть. — А так — да. Пойду и я с вами.

Она обратилась к Спрей Пейнту, которого эта сцена даже слегка позабавила:

— Спрей, можно тебе доверить приглядывание за Кэпсуортом, чтобы он чего не натворил?

— Эй, — возмутился Кэпсуорт. — Гуль же превратил угрожающую ситуацию в гарантированную возможность привезти домой целую повозку спаркл-колы, да и не одну. Уж это-то я точно запороть не захочу. Гарантии на пустоши — штука редкая.

Спрей Пейнт рассмеялся:

— Что ж, обследую-ка я тогда лучше склад вместо этого.

И перекусив, трое пони отправились в поселение Вегейры. Заглянув в карту пипбака проверить направление, Мисти была немало удивлена появлению там отметки "Гиблая ферма" [англ. Dead Farm]. Однако Вегейра почему-то не удивилась тому, как Пустошь именовала то место. Вот что действительно озадачило троих, так это то, откуда устройство знало это название.

* * *

Двухчасовой переход оказался делом довольно изматывающим. И тогда как Вегейра была в отличной физической форме, а неестественные особенности тела Лемона позволяли ему легко держать темп, Мисти вымоталась довольно быстро. Троица вынуждена была сделать короткую остановку, воспользовавшись которой Лемон переложил часть вещей из сумок Мисти в свои собственные, чтобы ей стало легче идти.

— Похоже мы встретим других красавиц раньше намеченного, — сказал Лемон Мисти.

Вегейре явно не нравилась идея о том, что гуль идёт к её соплеменникам, чтобы глазеть на местных кобыл. И с печатью лёгкого отвращения на лице она переспросила:

— Красавиц?

Мисти слегка смутилась:

— Ну-у... это такая шутка, для тех, кто в теме.

— Но в твоё стойло мы всё равно пойдём, — добавил Лемон. — Видишь — они ж тут все закутанные. Вряд ли с ними можно будет сравнить.

Мисти раздражённо вздохнула:

— И зачем я только тогда спросила?

Вегейра взглянула на них с подозрением:

— Вот это всё — о чём?

Мисти, вздохнув, отвела взгляд. На лице же Лемона нарисовалась широкая улыбка:

— Она спросила меня — старого гуля, двести лет не видавшего ни одной приличной мордашки — считаю ли я её "красивой". А я, будучи честным пони, не могу это объективно подтвердить, не имея никакого визуального опыта для сравнения.

Вегейра моргнула под своим забралом:

— О-о. Так в пещерах ведь нам кутаться не нужно.

— Но там же темно, — ответил Лемон.

— В пещерах есть свет, от ламп, но глазам вашим его, возможно, будет не хватать.

— А почему же вы не наладите там полноценное освещение? — поинтересовалась Мисти.

— Потому как лишь лампы голубого света мы сами можем делать, — ответила Вегейра. — И пока в подземельях мы выживали, дороги они лишь нам всем освещали, и вот так вот яркий свет стал телам нашим во вред.

От этой фразы у Лемона уши встали торчком. Такая манера речи показалась ему пугающе знакомой.

Вегейра устремила взгляд вдаль:

— Нужно дальше идти, дабы к ночи вернуться успеть.

* * *

Гиблая ферма. Глядя на обширные поля, сплошь усеянные лишь чахлыми ростками да пожухлыми и почерневшими стеблями, Лемону с Мисти пришлось согласиться с тем, что имя это весьма подходило такому месту. Невероятно огромные усилия, что приложили к этому делу пони Вегейры, были очевидны, и Лемон понимал, насколько отчаянны они стали после его неудачного исхода.

Вход в пещеры был едва заметен, хоть и был странным образом обозначен палками в земле вокруг него. Кто-то изо всех сил старался когда-то его скрыть, но современные жильцы, видимо, об этой секретности уже не заботились.

Троица вошла в некое подобие вестибюля, где свет был более тускл, но ещё не пропадал совсем. Помещение было освещено лампами бледно-голубого свечения, из-за чего комната могла бы обладать некой призрачной атмосферой, не заглядывай сюда свет снаружи.

Но, по всей видимости, для Вегейры было уже достаточно темно, чтобы снять свои защитные покровы. И Мисти была просто поражена, когда заметила на её теле светло-серые полосы.

— Ты — зебра!

Лемон поднял бровь:

— А я-то думал, отчего это наречие такое знакомое. Хотя она и не чистокровная зебра. Скорее всего, помесь, как мне кажется.

Вегейра кивнула:

— Сообщество наше берёт начало от секретного лагеря военнопленных, сокрытого в этих подземельях. Когда упали бомбы и вход оказался запечатан, грань между пленниками и надзирателями постепенно размылась. Чтобы выжить, они должны были объединить свои усилия, что и произошло.

— Поразительно, — выдал Лемон. — Вы по чистой случайности смогли осуществить то, к чему так стремились все проекты Стойл-Тек.

Светлошкурая перевела на путников свой взгляд, её ярко-красные глаза альбиноса подчёркивал тусклый свет, пробивавшийся снаружи:

— Мы — останки обгоревшей земли, навеки отринутые верхним миром. Потому и название мы себе взяли — Выгарки.

Она открыла тяжёлую стальную дверь в дальнем конце комнаты, ступила через неё и жестом показала двоим пони следовать за ней. Пока глаза привыкали к темноте, до понимания Мисти и Лемона стала доходить планировка жилища Выгарков. Объёма пещеры могло вполне хватить для нескольких сотен поселенцев, однако были видны и ещё отводы, подсвеченные бледно-голубым светом. Один из них наверняка вёл к подземному озеру, которое упоминала Вегейра, а остальные, вероятно, — к грибным фермам. Главная пещера разделялась примитивными деревянными перегородками на жилые зоны, каждая размером примерно на одну семью. В центре же расположилась столовая с большим кухонным отделом. Оранжевое свечение в его печи было самым ярким в этом подземелье.

И Вегейра заметила, что это привлекло внимание двоих:

— На открытый огонь уходит слишком много кислорода, наш талисман не в силах выдержать такой нагрузки. В печи мы жжём при высокой температуре прессованные брикеты из сушёных грибов.

Лемон глубокомысленно кивнул:

— Так значит грибы — и ваша пища, и ваше топливо. Теперь я понимаю, почему возникла нехватка.

Какая-то единорожка из местных, с трудом стараясь не переходить на галоп, подбежала к троице. Кобылу явно тревожило появление двоих незнакомцев.

— Вегейра! — воскликнула она. — Кто эти двое? Что-то случилось?

— Не волнуйся, Грибби, — успокоила ту Вегейра. — Хранитель Озера и Спора в порядке. Мы просто встретили пони, кто изъявил желание торговать с нами за воду. А я же, со своей стороны, согласилась на охрану довоенного склада для них.

Она отступила в сторону, жестом приглашая Лемона и Мисти подойти ближе:

— Они вдвоём согласились сопроводить меня сюда. Лемон Фриск, Мисти Клауд, знакомьтесь: Грибоéда [ориг. англ. Mushroom Stew, грибное жаркое].

Однако в обратную сторону она знакомство проводить не стала. Лемону подумалось, что это, возможно, проявление следов обычаев зебр.

— Рада знакомству, — с кратким поклоном ответила Грибоеда. — Так значит, вы — торговцы?

Если её и удивляло гулье обличье Лемона, то она этого не показывала.

Мисти озадачилась:

— Нет, мы просто... э-э... — она взглядом обратилась за помощью к Лемону.

— Путешественники, — предложил Лемон. — Особых целей у нас нет, как и направлений. Мы просто путешествуем и пытаемся выжить.

Грибоеда подняла бровь:

— Ну тогда вам больше "скитальцы" подходят. А к тем торговцам вы какое отношение имеете?

— Один из подчинённых торговца — наш друг, — ответил Лемон, не вдаваясь в разъяснение всей ситуации с фабрикой Спаркл-колы. Это дело Вегейры.

Та, видимо, подумала так же и начала вдаваться в подробности:

— Эти двое, по всей видимости, первыми нашли склад, на который позднее наткнулись мы, и успели продать его координаты тому торговцу, — рассказывала Грибби старшая кобыла. — А этот гуль великодушно установил между нами соглашение о товарообладании. За нашу помощь мы получаем право на половину от всего товара на том складе.

— Половину от всех бутылок, — поправил её Лемон. Он хотел быть абсолютно уверен, что по возвращении на склад никаких размолвок не возникнет.

Вегейра нахмурилась:

— Да, извини. Это... опрометчиво с моей стороны. Однако можно ли спросить, что вам ещё там было нужно?

— Крышечки, конечно, — выдал Лемон. — На фабрике, выпускающей газировку, они непременно должны быть.

Вегейра рассмеялась:

— Ай да гуль, ай да мулий сын, как провернул. Но на сделку я уже согласилась, и своему слову буду верна.

Она снова повернулась к Грибоеде:

— Грибби, сможешь найти шестерых добровольцев для этой миссии? Фабрику нужно будет охранять несколько недель, пока всё её содержимое не будет вывезено. Пункт назначения — в двух часах хода.

Грибби кивнула и отправилась в сторону столовой, попутно заглядывая в жилые секции в поисках согласных идти.

— Это место просто прекрасно, — улыбаясь, произнесла Мисти Клауд. — Ты только погляди на них: они все так... близки.

— Близки? — насупился Лемон.

— Как сообщество. Они сейчас на грани голодания, и всё же выглядят куда счастливее, чем те, с кем я жила в Стойле, — ответила единорожка. — И об этом мне хорошо известно — мне приходилось иметь дело со всеми их жизненными проблемами.

Последнюю часть Вегейра, видимо, не так поняла:

— Ты возглавляла Стойло?

— О, нет! — воскликнула Мисти. — Я была их консультантом, помогала пони справляться с личными проблемами.

Вегейра нахмурилась:

— А это разве не задача лидера?

Мисти улыбнулась:

— Только не в Стойле. Но ты права, так и должно бы быть. Ты, видимо, хорошо знаешь свой народ.

— Спасибо, я стараюсь, — слабая улыбка появилась на лице Вегейры.

— Вегейра, — Лемон Фриск прервал последовавшее молчание. — А как именно облучились ваши поля?

— Странный вопрос, — ответила Вегейра.

— Не особо. Места, через которые мы прошли за последние дни, были довольно чисты от радиации, но я ведь гуль, мне радиация вроде как нужна, чтобы выжить.

Зебра-пони кивнула:

— Так значит, ты желаешь знать, где самый облучённый участок. Он не на мертвых полях, он возле Обломка [ориг. англ. the Shard]. Ничего съедобного не может расти возле него.

— Странное название, — сказала Мисти. — А что это?

— Остов небольшого самолета или очень большого снаряда. Ну или гигантский кусок мусора, принесённый взрывом из соседнего города. Мы точно не знаем, что это. Он слишком покорёжен, чтобы рассмотреть, и чересчур облучён, чтобы исследовать.

* * *

В то время как Выгарки готовили свое снаряжение к походу, Лемон Фриск рысью бежал по дорожкам, проложенным между мёртвыми полями. Повсюду были видны невероятные усилия, приложенные, чтобы заставить фермы приносить плоды. Щёлканье его пипбака показывало, что уровень радиации был приемлемым, но мёртвые растения вокруг него казались с ним несогласными. Может быть, чтобы убить их оказалось достаточно и такого облучения, или же, возможно, какой-то другой яд просочился в эту почву. В любом случае, идея фермы не сработала. Выгарки охватили огромные территории своими полями, надеясь на то, что хотя бы что-нибудь выживет. Но все посевы погибли.

На порядочном расстоянии от полей Лемон Фриск увидел то, что Вегейра называла Обломком. Но даже подобравшись ближе, Лемон не мог разгадать загадку его происхождения. Обломок был похож на трубу, пяти метров в длину и двух — в диаметре. По всей его длине проходил раскрывавшийся наружу разрыв. Никаких следов того, что могло бы быть в передней или задней части трубки, не было, равно как и ни намёка на то, что могло бы быть внутри. Как ни странно, светился обломок синим, а не обычным зелёным светом. Тем не менее, Лемон Фриск всё-таки ощутил тёплое свечение, исцелявшее его усталые кости немертвеца, и восстанавливавшее его копыта, изношенные после путешествия.

Не обращая внимания на непрерывный треск радиометра, он сел подле Обломка и посмотрел на Гиблую ферму. Столько усилий, столько надежд — и все тщетно. Это был самый удручающий после руин Кантерлота вид, который ему доводилось видеть.

Его мысли невольно обратились назад, к тем последним дням.

~~~

Гнев.



Лемон Фриск сорвал зубами синюю униформу и бросил её в дверь.



 — Сдохнуть?! — закричал он. — Мы сюда за этим явились?



Жеребец, звавший его ранее внутрь, всё ещё смотрел на громкоговоритель в неподдельном ужасе от сообщения Скуталу.



 — Будь ты проклят, Стойл-тек! — взревел Лемон Фриск, колотя в дверь. — Будьте вы все прокляты! Скуталу, Эпл Блум, Свити Бель... — он рухнул на пол со слезами на глазах. — Они убили нас всех.



Неловко приложив свою голову к двери, превратившей это место в их вечную тюрьму, он, казалось, что-то услышал.



Бум.



Бум, бум, бум.



Он понял, что звуки шли с другой стороны.



Он убрал голову, не выдержав. Шум всё не утихал и был чётко слышим внутри. Бешеный стук пони, умирающих в розовом облаке в тщетных попытках попасть внутрь. Какое-то мгновение Лемон Фриск завидовал им. Они умирают там, как свободные пони. Как истинные жертвы войны. Не как заключённые, обременённые знанием того, что в мир нет для них места. Как преданные теми, кому они доверили свои жизни.



Он услышал выстрел, прогремевший где-то в стойле. Кто-то предпочёл смерть вечному заточению. Возможно, один из тех, кто был ответственен, и кто не желал принимать приговор.



Жеребец, стоявший рядом с ним, наконец отвернулся от динамиков и повернулся к нему.



 — Что же нам теперь делать, Лемон Фриск? — спросил он, его тихий голос отражал смятение в его голове.



Закалённый специалист по экстренным ситуациям медленно покачал головой. Эта ситуация оказалась ему не по зубам. Не было никакого решения. Не было даже никакого значения, живы они или нет.



~~~

Лемон Фриск вздохнул. Он не вспоминал эти события годами. Но его беседы с Мисти раскрыли шлюзы в прошлое, и теперь ничто не могло остановить воспоминания, нахлынувшие на него.

Он посмотрел на загадочный Обломок и заглянул в его нутро. Внутри труба была пуста, за исключением нескольких привинченных к стенкам пластин. На них могли быть сиденья, они могли нести полезный груз. Чёрт возьми, да всё это могло быть просто куском гигантского дымохода или трубопровода. После двух столетий ржавления и распада понять истинное предназначение предмета было уже невозможно. Лемон пожал плечами и двинулся назад, к выходу из пещеры.

* * *

Когда он вернулся, восемь фигур уже ожидали его. Семеро из них были Выгарками, в их числе и Вегейра с Грибби. Все они пришли уже плотно замотанными, а в качестве головных уборов у них выступали шлемы с тонированными стёклами, всевозможные забрала и защитные очки. Восьмой, разумеется, была Мисти.

— Хэй, Лемон! — приветствовала она гуля, бегом направляясь к нему. Однако пощёлкивание её пипбака вовремя остановило единорожку. — А, точно. Радиация, — произнесла она, отступая. — Что ж, придётся пока подержаться на расстоянии.

— О, глядите-ка! — улыбнулся Лемон. — Я, похоже, нашёл способ оградить своё тело от твоих копыт.

Мисти озорно взглянула на него:

— Не заставляй меня подходить к тебе и доказывать обратное.

Лемон ухмыльнулся:

— Хе-хе. Излучение всё равно скоро спадёт.

К гулю подошла и Вегейра, стараясь быть не ближе, чем Мисти.

— Узнал ли ты об Обломке больше? — спросила предводительница.

— Сожалею, но нет, — ответил Лемон. — Это просто огромная фонящая металлическая труба. Я не нашёл на ней никаких маркировок или каких-либо узнаваемых предметов. Ничего особо заражённого тоже нет.

Вегейра кивнула:

— Но всё равно благодарю, что заглянул туда.

* * *

Когда отряд приблизился к фабрике, день уже подходил к своему концу. Тёмные дождевые тучи вдалеке не давали пробиться ни единому лучику заходившего солнца. Оказавшись недалеко от пункта назначения, пони услышали звуки стрельбы. Мисти достала бинокль, купленный в Хэйдене, вознамерившись узнать детали происходящего, пока это позволял свет затухавшего дня.

И ей не нужно было снова сверяться с копытоводством, чтобы опознать, кто там был. То описание уже с первого прочтения врезалось в память.

— Пресвятая Селестия, — вымолвила она. — Там рейдеры.





Заметка: Следующий уровень.
Новая способность: Детектив пустоши
Хоть это никогда и не было вашим настоящим призванием, вы в этом деле весьма преуспели. Бонус +2 к восприятию и интеллекту при столкновении с загадочными случаями. Однако каким-то загадкам прошлого всё же суждено так ими и оставаться.