Автор рисунка: Siansaar
Глава 2 Глава 4

Глава 3

Achtung! "Розовые сопли с сахаром". Надеюсь, не испортит)

6.

Друзья проснулись с первыми лучами солнца и начали готовиться к встрече с самой главой государства. Друзья начисто вымылись и даже попытались уложит свои густые рыжие шевелюры. Когда приготовления были завершены, они с удивлением заметили, что времени всего только семь утра.

-Чем займёмся?, — спросил Джордж.

-Слушай, ты помнишь, чтобы вчера на вечеринке была Дитзи? Я не припомню её там...

-А ведь верно, Дони. Вроде её не было.

-У меня такое ощущение, будто в том моя вина. Ведь когда я споткнулся о неё тогда, я обругал её, но клянусь Святым Патриком, я же не знал, кто это!, — он сорвался на крик, пытаясь оправдать самого себя перед собой же.

-Я знаю, Дони, ты не хотел, ты не виноват. Хотя тебе не следует быть таким грубым.

-Я и стараюсь стать мягче, Джи! Но у меня не выходит..., — Донал сокрушённо опустил голову.

Джордж хлопнул его по плечу:

-Вот тут ты ошибаешься. Ты изменился с тех пор, как попал сюда. Хотя прошло всего два дня. В тебе всегда была эта мягкость, просто она дремала. Эквестрия будит её в тебе...

-Ох, кончай, Джи! Слушать тебя тошно...Мне надо найти дом Дитзи. Я поговорить с ней должен.

К радости Донала, мимо шли в «Сахарный уголок» мистер и миссис Кейк.

-Доброе утро, миссис Кейк! Доброе утро, мистер Кейк!, — улыбнувшись, приветствовали Донал и Джордж.

Кейки от неожиданности вздрогнули. Миссис Кейк даже охнула и встала за спиной мужа. Конечно, они слышали о двух необычных пришельцах, но прежде их не видели.

-Доброе утро, Донал, доброе утро, Джордж!, — ответил мистер Кейк, натянуто-дружелюбно улыбнувшись.

-Мистер Кейк, вы не подскажете, — начал Донал, подивившись этой удивительно несвойственной ему вежливости, — как мне найти дом Дитзи Ду?

-А, этой странной пегаски-почтальона? Вооон тот дом, — мистер Кейк указал на дерево, стоящее неподалёку. -Но имейте ввиду, она действительно странная.

-Да, спасибо, мистер Кейк!, — Доналу стало как-то обидно за Дитзи.

Подождав, когда Кейки скроются, Донал сказал:

-Джи, дальше я пойду один. Ты подожди меня у Твайлайт. Думаю, я здесь не на долго.

-Хорошо, Дони. Удачи.

Донал подошёл к двери Дитзи и поднял руку, чтобы постучать. Но рука его дрогнула и опустилась. Юноша жутко разозлился на самого себя и мысленно даже прикрикнул — «МакБрайд, в самом деле, ты ирландец или кто?!». Подумав так, он решительно постучал. Тишина с той стороны двери была нарушена мягким постукиванием копыт — хозяйка была дома. Но дверь не открылась. Донал подождал немного и постучал вновь. Тогда дверь тихонько скрипнула и в узкую щель парень увидел знакомые уже раскосые глаза.

-Дитзи, привет! Меня зовут Донал, если ты ещё не знаешь и...

-Почему ты пришёл?, — глухо отозвалась пегаска. -Снова хочешь пообзываться? Или решил на этот раз просто посмеяться?

-Нет! Нет, вовсе не хочу! Мне нужно поговорить с тобой...Дитзи, впусти меня, пожалуйста.

Немного посомневавшись, Дитзи открыла дверь.

-Заходи. — она развернулась и вошла в дом, Донал проследовал за ней.

-Садись, пожалуйста, — она показала копытом на небольшой диванчик, — чаю хочешь?

-О, нет, Дерпи, спасибо, я..., — в голосе Донала с каждой новой фразой появлялись всё новые виноватые нотки. Да и сам он сейчас всё больше напоминал нашкодившего мальчишку, извиняющегося перед матерью.

-Хороший, ромашковый...С маффином, — добавила Дитзи и еле заметно улыбнулась.

-Ну, если только одну чашечку, — Донал готов провалиться сквозь землю.

«Да ты это заслужил, обормот. А она такая славная...И что же я...», — говорил себе мысленно Донал.

-Так о чём ты хотел поговорить?, — спросила Дитзи, наливая чай.

-Я хотел извиниться, Дитзи. Я не хотел обзывать тебя. Я не знал, что это ты. Всё произошло так быстро...Я бы никогда не сказал тебе ничего подобного. Понимаешь, я переместился сюда из другого мира и в момент нашей встречи я даже и не знал, что могу повстречать именно тебя...Я думал, это просто какое-то животное...Я не заметил тебя...

-Я понимаю, — неожиданно сказала пегаска, — я привыкла. Меня вообще мало кто замечает. А если и замечают, то совсем не воспринимают всерьёз. Думают, раз у меня с глазами что-то, то я неполноценная. А это не так! Я нормальная!, — глаза Дитзи наполнились слезами. -Да, я неуклюжая порой...Но не потому, что я больная, а просто...Так сложилось...Все мои попытки перевести ситуацию в шутку оборачивались против меня. Я думала, что если попытаться рассмешить окружающих, они станут легче и лучше ко мне относиться. Но они сочли это за...«Глупость»...

Донал сидел подавленный и не мог произнести ни слова. Его сердце готово было разорваться на сотню кусков.

-Дитзи, прости меня!, — впервые в жизни Донал произносил эти слова. Впервые в жизни в нём говорила...Что? Совесть? Чувство стыда? Всё сразу, пожалуй. Парень всегда считал себя правым и никогда не чувствовал своей вины, даже когда она была очевидна. Донал гордился своей циничностью или, как он сам называл это, «стрессоустойчивостью». Но теперь, когда перед ним с полными глазами слёз сидела Дитзи, он чувствовал себя раздавленным, обессилевшим и абсолютно ничтожным.

«Ты сильный, МакБрайд? Потому что плевал на окружающих и на себя. Ничерта. Эта пегаска, эта маленькая лошадка в сотню раз сильнее тебя».

-Донал. Я не сержусь на тебя, — она натянуто улыбнулась, — я понимаю, что ты ошибся и вижу, что ты очень переживаешь. — Дитзи подошла к Доналу и положила копыто ему на руку.

-Ну что ты? Не переживай! Я же не обижаюсь на тебя! Всё хорошо, — и она провела ему по плечу крылом, — ну, посмотри на меня. Вот ещё, не хватало тебе плакать! Ты такой большой, а глаза на мокром месте!, — Дитзи улыбнулась, — вот, скушай маффин, станет легче. Честно-честно!

Донал кое-как протолкнул куском маффина ком в горле. Сделал судорожный глоток чая. И впрямь, полегчало.

-И спасибо тебе, что не зовёшь меня Дерпи...

-Дитзи, это я должен сказать тебе спасибо!

Донал подошёл к пегаске и, встав на колено, крепко обнял её. Так они стояли минут пять и поливали плечи друг друга тёплыми слезами.

-А знаешь, Дитзи, — Донал выпрямился во весь рост, приняв героическую позу, я помогу тебе. Я сделаю так, что тебя все полюбят и начнут уважать!

-Ох, Донал, насильно мил не будешь...

-Чепуха! Нет ничего невозможного! Особенно, когда за дело берусь я — Донал Кейси МакБрайд! Когда требуется помощь, старина МакБрайд всегда способен придумать безупречный план, обречённый на успех!

Дитзи заметно повеселела и, улыбаясь, спросила:

-Ну и что за план у тебя, Донал Кейси?

-Ага, вот что за план. Вам ведь надо починить крышу мэрии? Так вот, я полезу её латать и совершенно «случайно» оступлюсь. Начну падать. Ты будешь неподалёку и поймаешь меня. А? Каково?

-Звучит неплохо, — неуверенно начала Дитзи, -но как я тебя, такого гиганта, поймаю? Даже если я тебя успею схватить, я не успею ничего сделать. Мы оба камнем рухнем вниз.

-Ну ты же сможешь хотя бы прихватить меня зубами за одежду и слегка смягчить падение? Подхватишь меня ненадолго и отпустишь.

-Что ж...Можно попробовать. Во всяком случае, хуже не будет!

-Вот и договорились. Я поговорю с мэром и сообщу тебе подробности.

-Годится. Уже уходишь?

-Да, мне сегодня в Кантерлот, между прочим!, — не без гордости заявил Донал.

-Какая честь! Удачи, Донал!, — помахала копытом Дитзи.

-До скорого, Дитзи!

Донал вернулся в дом Твайлайт, где его уже ждал Джордж.

-Ну куда ты пропал, Дони! Мы же опаздываем! Как прошло?

-Всё схвачено, дружище! По дороге я тебе всё расскажу, а теперь побежали!

-Куда, друже? Чё удумал?

Джордж заговорщически подмигнул ему и ответил:

-Как думаешь, друже, у Рарити найдётся метра четыре плотной клетчатой ткани?...

До «Карусели» друзья добрались очень быстро. Парней там уже ожидали, но это была не Рарити.

-Ну наконец-то! Где ты пропадаешь весь день?!, — навстречу выбежала Пинки, — привет, Джорджи!

-Привет, Пинки!, — ответил Джордж, но его приветствие повисло в воздухе. Пинки целиком переключилась на Донала.

-Пинки? Какой весь день, ещё и восьми утра нет! Я и не ожидал..., — Донал был несколько удивлён.

-Не ожидал? Может ещё скажешь, что не рад меня видеть? Я бросила кучу неотложных дел, чтобы тебя увидеть, а ты даже и думать забыл о том, что по тебе может кто-то скучать!!

У Донала было ощущение, будто на него вылили ведро ледяной воды. Придя в себя от такого напора, Донал всё же смягчился — его невероятно умиляла эта непосредственность Пинки, её открытость и неспособность скрывать настоящие эмоции за фальшивыми. Конечно, часто она была откровенно навязчивой, но это было так очаровательно, что Донал сразу забывал обо всём.

-Ну что ты, Пинки, — он взял её за передние копытца и притянул к себе, — как я мог не скучать по тебе? Не обижайся, просто были некоторые дела...Обнимашки?

Картина обнимающихся Донала и Пинки стала уже привычной, но Рарити была вся в работе, поэтому сразу спросила:

-Донал, ваше свидание подождёт. Вы ведь, мальчики, по делу зашли? Имейте в виду, я очень тороплюсь...

При слове «свидание» Донала и Пинки буквально отбросило друг от друга и они теперь стояли сконфуженно-потерянные и ждали распоряжений.

-Да, Рарити, у тебя не найдутся два куска ткани в крупную клетку, длиной по 2 метра?

-У меня есть ЛЮБАЯ ткань в достаточном количестве, — гордо подняв голову, заявила Рарити. Но тут же осеклась и спросила:

-А зачем вам?

-Для приёма в Кантерлоте, конечно!

-И вы думаете, что я успею сделать что-то с двухметровыми кусками ткани за пару часов?, — Рарити начала возмущаться.

-Не ты, — насмешливо заметил Донал, -а мы, — он подмигнул Джорджу.

-Не знала, что вы умеете шить, — Рарити казалась очень удивлённой.

-Нам не понадобятся ни нитки, ни иголки! Дай нам, что мы просим, и мы тебе покажем...

-Что ж, это должно быть очень любопытно. Я даже отвлекусь от своих дел.

Рарити «магией рога» вынесла друзьям два длинных куска «шотландки».

-Гляди!

Парни разложили ткань на полу и в середине кусков сделали по десять складок, загибая ткань. Затем они легли на на ткань так, чтобы складки были ровно сзади, свободными концами накрылись, а оставшийся «хвост» из ткани перекинули через плечо. Затем они зашли за ширму и сняли брюки, достав из них ремни, которыми подпоясались.

Увидев друзей в этих импровизированных одеяниях, Рарити раскрыла рот, поражённая увиденным, а Пинки залилась смехом.

-Мальчики, зачем вы надели эти юбки?...

-Это килт, Пинки! Национальная одежда нашего народа! В этих килтах наши предки сражались за независимость нашей родины!

Это несколько остудило Пинки. Рарити же, осмотрев парней — оба они были в чёрных рубашках и этих килтах — сказала:

-А в этом определённо что-то есть...я бы даже сказала...Это потрясающе! Это выглядит изумительно, честно! А главное — без единой нитки, без единого стежка! И эти складочки сзади! Мальчики, вы просто гениальны!

-Дорогая Рарити, спасибо тебе!, — прокричал восторженно Джордж, — чего бы мы без тебя делали!

Пинки, как обычно, прыгала вокруг Донала и пищала от восторга.

-Ну, Пинки, как тебе? Мне идёт?

-Дони, это бесподобно!

-Да, это..., — Донал не договорил. В бутик ворвалась Твайлайт и, немного отдышавшись, сообщила:

-Карета подана, господа! Принцесса ждёт вас и...Это что, юбки?...

-Дорогая, это килты!, — Рарити определённо понравилось это слово.

-Ах...Ну, это...мило, — Твайлайт еле сдержала смешок.

Пинки обняла напоследок Донала и шепнула ему:

-Как вернёшься, обязательно зайди ко мне! Буду ждать!

-Всенепременно!, — заверил Донал и легонько почесал Пинки за ушком, отчего она просто разомлела.

У «Карусели» стояла небольшая карета, запряжённая пятью пегасами в золотой броне. Донал, Джордж и Твайлайт сели в карету и она незамедлительно взмыла в воздух.

-Ничего не бойтесь, она очень хорошая, мудрая и добрая, — заверила Твайлайт.

-Чтобы мы боялись?, — усмехнулся Донал, а Джордж подхватил:

-Мы же ирландцы!

Вскоре карета опустилась на землю и друзья увидели Кантерлот. Величественный дворец с высокими башнями, он завораживал своими строгими чёткими формами и вместе с тем лёгкой и игривой помпезностью. На входе троицу встретил сам капитан стражи — Шайнинг Армор.

-Твайли! Как же я редко вижу тебя, дорогая сестрёнка!, — единорог счастливо обнял сестру.

-Шайнинг, я тоже безмерно счастлива! Как поживает Кэденс?

-У нас всё прекрасно! Ты должна навестить её — она вспоминает о тебе очень часто...Так ты представишь меня своим спутникам?

-О, конечно! Ребята, это — мой брат и заодно Лучший Друг Навсегда — Шайнинг Армор. Шайнинг, это — Донал и Джордж. Они попали к нам из другого мира по моей вине. Но они очень славные и хорошие ребята, хоть и не пони.

Шайнинг поднял копыто и изрёк:

-Главное, чтобы они были благородными, отважными и миролюбивыми. В противном случае, — он предупреждающе сверкнул глазами в сторону ирландцев, — стража не дремлет. Ну а пони вы или нет, — сказал он, улыбнувшись белоснежной улыбкой, — какая, в сущности, разница! Ну, вперёд, Её Величество ждёт!

Все четверо вошли во дворец и по высокой лестнице поднялись в тронный зал. На встречу им легко и грациозно шла Селестия. Её грива плавно развевалась и в каждом движении её было столько величия, элегантности и строгости, что, казалось, на это можно смотреть вечно.

При виде правительницы Твайлайт и Шайнинг склонились , почти касаясь рогом пола. Донал и Джордж переглянулись и встали на одно колено, опустив голову.

-Если бы мне кто-нибудь прежде сказал, что я буду кланяться королевской особе, я бы ему..., — раздражённо прошептал Донал. Как истинный ирландец, он был непримиримым врагом монархии.

-Встаньте, прошу вас!, — прозвучал нежный мелодичный голос и все четверо поднялись с колен.

-Здравствуй, моя верная ученица Твайлайт Спаркл! Приветствую вас, Донал и Джордж! Моя ученица Твайлайт написала мне в письме о вас и я счастлива приветствовать вас в Эквестрии!

-Это огромная честь для нас, Ваше Величество! Это поистине удивительное и прекрасное место. И это просто блистательно, что судьбе было угодно наше здесь появление, мы безмерно счастливы, оказаться здесь!, — Джордж был мастером подобных речей, слова просто слетали с его языка каждый раз.

-В таком случае, друзья мои, во-первых, не называйте меня «Ваше Величество». Прошу, просто Селестия. А во-вторых, не угодно ли отобедать? За обедом вы расскажете мне о себе.

Вот так...Внезапно. Друзья не планировали рассказывать о себе и были не готовы. Они могли рассказать о себе и своём мире очень много, но едва ли хоть что-то из рассказанного бы понравилось Селестии. Оба друга понимали, что их скорее могут счесть опасными элементами, поэтому теперь от них требовалась осторожность и сдержанность в том, что они собирались говорить. Ни в коем случае не дать понять принцессе, что они знали об Эквестрии прежде. Это будет ударом и лишним поводом для недоверия.

Селестия провела гостей в зал, где стоял длинный стол, сервированный для обеда. Во главе стола села принцесса и пригласила сесть гостей. Справа от неё села Твайлайт, слева — Донал и Джордж.

В зал вошли два лакея, вытянутых по струнке и чопорных, как кантерлотская знать. Каждый на одном копыте нёс позолоченный поднос с белыми фарфоровыми тарелками. Над тарелками, расточая чудесный аромат, витал белый пар. Это был совершенно чудесно оформленный овощной суп, который, несмотря на отсутствие мяса, был невероятно вкусным и сытным.

-И так, вы попали к нам из..., — заговорила Селестия и сделала паузу, чтобы парни ответили.

-...из страны Ирландия. Из страны свободы, веселья и зелёных полей.

-Звучит мило, — Селестия улыбнулась и продолжила, -как же вы отважились шагнуть через тот портал? Разве вы не подозревали, что это может быть опасно?

Донал, доев суп и отложив ложку, не без гордости сказал:

-Мы, ирландцы, народ отважный и авантюрный. Там где приключения — там мы!

-Но что, если бы я сказала вам, — глаза Селестии сузились и Твайлайт заметно напряглась, -что вы не сможете попасть обратно? Что попадание сюда — в один конец?

Друзья переглянулись. Вот сейчас аккуратно.

-Мы отчаянные ребята, — ответил Джордж, — с прошлым надо расставаться легко и так же легко принимать что-то новое. Нам представилась такая возможность — окунуться во что-то неизвестное и мы это сделали. И хорошо, что сделали. Во-первых, Эквестрия — прекрасная страна, жить в которой — одно счастье, — это было явно приятно принцессе, -а во-вторых, хорошо, что это оказались именно мы. В нашем мире слишком много плохих людей, которые принесли бы в ваш мир много бед...

Слово «Беды» повисло как-то неудобно над столом, где суп уже сменился овощным рагу невероятного вкуса.

-Что ж, — заговорила мудрая правительница, -вижу, вам здесь нравится и вы ничуть не жалеете о том, что покинули свой мир. Вы славные ребята и хочу спросить вас — не желаете ли принять подданство Эквестрии?

Это было неожиданно. Друзья и не знали, что сказать.

-Прин...Селестия, позвольте нам посовещаться?, — попросил Джордж.

-Конечно, друзья мои! Над этим стоит подумать. Сколько дней вам нужно для принятия решения?

-Дней, — усмехнулся Донал, — мы решим за пару минут!

Слегка отвернувшись и отстранившись от остальных, ирландцы тихо начали обсуждение. Твайлайт хотела было сделать замечание, что нельзя вот так за обедом шептаться в присутствии других пони. А уж в присутствии принцессы Селестии и вовсе недопустимо. Но принцесса жестом остановила её. Тем временем парни начали горячо обсуждать эту тему:

-Я буду говорить плюсы, а ты, Донал, минусы. Потом сравним и выберем. И так, это была наша мечта, как брони.

-Мы не пони.

-Это неважно. Мы со всеми сдружились и нас принимают.

-У нас совершенно разный менталитет и жизненный уклад.

-Нам вместе всем комфортно. Здесь нет тревог и проблем!

-Зато там остались наши родные и близкие.

-А мы не знаем способа вернуться.

-Твайлайт знает!

-У неё получилось чисто случайно. Как знать, может не получится и в этот раз.

-А здесь не едят мясо.

-Пинки Пай, — хитро улыбнувшись парировал Джордж.

-Пинки Пай ест мясо?, — недоумевающе спросил Донал.

-Ты понимаешь, о чём я. И не вздумай сейчас увиливать! Что, нечего сказать? Мы остаёмся!

Донал помолчал со сконфуженным лицом и вдруг сказал:

-Хорошо. Значит, останемся. Мы ж горячие головы, чёрт побери!

-И так, — Селестия подала голос по истечении двух минут, — вы приняли решение?

-Мы с радостью и гордостью принимаем ваше предложение!, — торжественно заявил Джордж.

-Прекрасно! Отныне, по моему приказу, До...Кстати, у вас только имена или фамилии тоже есть?

-МакБрайд!

-Конноли!

-По моему приказу, Донал МакБрайд и...

Застенчиво улыбнувшись, Донал перебил Селестию:

-Донал Кейси МакБрайд, с вашего королевского позволения..., — слово «королевского» он особенно выделил, как бы ставя Селестии это в укор.

Твайлайт от такой наглости даже рот раскрыла, а Джордж каблуком ботинка под столом придавил Доналу ногу.

Селестия несколько смутилась, но, улыбнувшись добродушно, поправилась:

-Конечно, Донал Кейси МакБрайд и Джордж Конноли отныне являются подданными Эквестрии!

Твайлайт облегчённо выдохнула и зацокала передними копытцами.

7.

Когда друзья вернулись в Понивилль, был уже поздний вечер, во всех домах-деревьях горел свет. Джордж, Твайлайт и Спайк вернулись домой, а Донал, как и обещал, направился к Пинки Пай. Донал не мог придти в гости с пустыми руками, однако никакого презента для Пинки он не имел и потому решил отправиться к ромашковому полю, что было неподалёку. Добравшись до него, Донал в полной темноте наугад начал срывать ромашки. Набрав приличный букет, он, наконец, отправился к Пинки.

Донал постучал в дверь, которая моментально распахнулась — «Она что, всё это время стояла за дверью и поджидала?» — и Пинки, осветив всё вокруг счастливой улыбкой, сказала:

-Опять заставляешь себя ждать! Давай проходи скорее!

Против своего обыкновения, дом Пинки на этот раз не стала украшать мишурой, ленточками и конфетти. Всё было достаточно скромно. Выделялся только столик с угощением — в основном, тортиками, пирожными и печеньем, и кое-чем из напитков.

-Ох, да, Пинки это, — Донал вытащил из-за спины букет, который, впрочем, оказался пучком луговых трав с всего лишь тремя-четыремя ромашками, — это тебе..., — договорил он сконфуженно. Он был готов сейчас ко всему абсолютно — от обиды до высмеивания. Ведь розовая пони всем была известна своей резкой и очень яркой сменой настроения.

Но то ли Пинки действительно понравился этот букет, то ли она не была такой уж непосредственной, но восприняла она это с восторгом.

-Луговая трава! С ромашками! Дони, ты просто прелесть! Сейчас же поставлю в воду!, — и это вовсе не выглядело ироничной насмешкой, что и удивило Донала. Он-то в иронии и ехидстве толк знал.

-Пинки, а по какому поводу...Всё это?

-Просто так, — Пинки рассеянно улыбнулась и отвела взгляд, -садись на диван!

Донал сел, абсолютно заинтригованный.

-Ты, наверное, проголодался? Попробуй вот этот тортик! И вот яблочный пирог! А кексики! Ты обязательно должен их попробовать! В их составе особый компонент!

При этих словах Донал поперхнулся пирогом и чуть не выронил тарелочку.

-Ууу, какая я глупая!, — Пинки метнулась к столу и налила стакан яблочного сока, — вот попей, не жуй в сухомятку.

-Пинки, а где Рейнбоу Дэш?, — осторожно спросил Донал.

-Рейнбоу? Наверное в Клаудсдейле. Или на одном из облаков. Короче, где-то на небесах, — весело подытожила Пинки, отчего Донал подавился ещё раз.

-Ммм, глянь, она даже по ночам тучи гоняет, — Пинки посмотрела в окно. Там и в правду к огромному облегчению Донала металась еле уловимая радужная вспышка.

А Пинки продолжала заботливо подливать напитки парню.

Донал был несколько ошарашен этой волной внимания и заботы, но ему это даже нравилось. Как и все ирландцы, он очень любил сумбур и шумиху.

«Почему она так смотрит на меня?Хотя...Какого чёрта, она же так старается! Пусть смотрит». Пинки и впрямь не отрываясь смотрела на Донала и довольно улыбалась. Эта чистая, светлая и искренняя улыбка вызывала ответную у Донала. Рот его был набит угощением, поэтому это походило, скорее, на гримасу, что очень веселило поняшу. Она заразительно смеялась и Доналу приходилось сильно сдерживаться, чтобы не рассмеяться вместе с ней и подавиться снова.

-Дони, а расскажи о своей стране?, — Пинки возбуждённо уставилась на него и, не дожидаясь ответа, вновь спросила:

-А вы все там рыжие? А что вы едите? А правда, что вы едите мясо? Надеюсь, пони вы не едите! У вас ведь есть пони? У них есть кьюти-марки? А часто у вас вечеринки? Вы любите кексы? Я очень люблю кексы! Я знаю о них абсолютно всё! Кексы и вечеринки! Какая прекрасная мысль! Надо устроить вечеринку в честь кексов! Хотя, я устраивала её на позапрошлой неделе, но, думаю, уже пора повторить!..., — Пинки болтала, не останавливаясь, уже минут пять. Донал даже не знал, что делать. Он взял со стола кекс и начал прицеливаться, чтобы метко заткнуть им рот кудряшки. Но, поразмыслив, Донал решил, что кекс не заставит молчать кобылку, а напротив, проломит новую плотину. Внезапно в его голове мелькнула мысль. Донал не стал рассуждать над ней. Ведь он знал — если в критический момент ты начал раздумывать над решением — откажись от него. И он не стал долго думать. Он просто обхватил розовую болтушку и крепко поцеловал. Ага, прямо в губы.

Это и впрямь возымело действие. Пинки замолчала и присмирела. Любопытные метаморфозы начали происходить с её мордашкой. Шокированное выражение оной начало плавно сменяться широкой улыбкой, которая растекалась по мордочке поняши вместе с румянцем, подобно тому, как капля акварельной краски растекается по листу бумаги. Широко раскрытые глаза начали медленно смыкаться. Превращая счастливую улыбку в дурашливо-влюблённую.

«Наверное, я всё-таки извращенец», — думал Донал. — «однако ж, как это было...хорошо!»

Наконец, Пинки закрыла глаза, положила голову ему на колени и сказала неожиданно тихо:

-Твоя дудочка с собой?

-Вистл, Пинки. Это называется вистл, — хотя он и понимал, что очень сильно преувеличивает, — да, вот он, — Донал достал из кармана «вистл».

-Сыграй ту песню. Ну, помнишь. Которую ты играл тем вечером.

Донал играл. Играл долго. Одна песня тут же сменялась другой. Он даже и не знал, что знает столько лирических композиций. А может, он их не знал прежде, а сейчас просто импровизировал, вдохновлённый взглядом небесно-голубых глаз. Парень играл долго. Ему показалось, что играл он всю ночь, но настенные часы опровергли эти ощущения. К моменту, когда Донал закончил играть колыбельную Моцарта, Пинки полностью перебралась к нему на колени и лежала теперь, свернувшись калачиком и тихо посапывая. Донал осторожно провёл несколько раз рукой по спинке пони и, убедившись, что она спит, решил отнести её в кровать. Но Пинки тут же проснулась и спросила:

-Ты что, уже уходишь?

-Ты заснула и я не хотел мешать тебе отдыхать...

-Дони, ну как ты можешь мне мешать? К тому же я как раз с тобой и отдыхаю!

Донал прижал Пинки к себе ещё крепче и зарылся лицом в розовую пышную гриву. Он вдохнул запах — что-то нежно-молочное в сочетании с запахом свежей выпечки и сливочного крема.

-Всегда, с того самого дня, как получила свою кьюти-марку и по сей день, — Пинки уткнулась мордочкой в рубашку Донала и грела ему грудь горячим шёпотом, -всегда я была самой весёлой, радостной пони во всей Эквестрии. Я никогда не унывала и за счастье почитала дарить всем окружающим радость и улыбки. Я видела, что другие пони иногда не могут справиться со своими плохими мыслями и чувствами. Тогда появлялась я — Пинки Пай — и приносила им праздник в жизнь. Ведь если есть много-много пони, которые способны грустить, способны позволять себе эту слабость, должна, значит, быть хотя бы одна пони, которая не имеет права себе это позволить. Кто-то должен стоять на страже Радости и Смеха. Ведь кто-то ответственен за урожай, кто-то за продукты, кто-то за погоду, кто-то за здоровье...А я ответственна за Счастье и Улыбки. И я никогда, ни одного дня не могла, просто не имела права быть другой! А, увидев тебя, я сразу поняла — ты такой же. Даже сильнее. Каждый день, каждая минута для тебя — праздник. А значит, рядом с тобой я могу побыть другой. Какой захочу. Нет, я любила и люблю делать всех вокруг счастливыми, но иногда так хочется побыть кем-то ещё. Вот как сейчас. Я никогда не говорила этого. Мне было нельзя. Но это не значит, что я не чувствовала ничего, кроме радости. Дони, я понимаю, что очень навязчива и наверное уже надоела тебе. Просто ты единственный, с кем мне действительно хорошо и комфортно.

Пинки замолчала и Донал почувствовал влагу на рубашке. Он легко поднял голову Пинки за подбородок и посмотрел ей в глаза. Слёзы ещё немного текли, но пони изо всех сил старалась их сдерживать. Донал аккуратно вытер щёки Пинки от слёз. Казалось, она хотела что-то сказать, но никак не решалась. Донал решил подтолкнуть её к этому и заговорил:

-Пинки...

Но Пинки решилась сама. Она упёрлась передними ногами Доналу в живот, от чего он мысленно выругался и чуть не вернул в этот мир яблочный пирог вместе с селезёнкой, и быстро поцеловала. В этот момент в голове ирландца не было никаких мыслей. Поцелуй создал абсолютный вакуум в его сознании. Наверное, он в эти секунды выглядел просто фарфоровой куклой с выпученными глазами. Странно, ведь после того, как Донал поцеловал лошадку, этот мимолётный «чмок» не должен был выбить его из равновесия. Но тем не менее, Донал был сражён. Возможно от того, что он не придал своему поцелую большого значения. В отличие от Пинки. А возможно и потому, что Пинки только что развеяла все его сомнения, все его противоречия.

Похоже, Пинки сама от себя этого не ожидала и её розовая мордашка стала ещё более розовой. Но она всё ещё продолжала смотреть прямо в глаза Доналу и этот взгляд вернул его на землю.

Парень шумно выдохнул и, забыв обо всём, подхватил на руки Пинки и соединился с ней в новом долгом и нежном поцелуе. Расцепившись, наконец, они посмотрели другу в глаза, Донал ещё раз легко чмокнул Пинки в губы и пони, расплывшись в блаженной улыбке, уронила голову ему на грудь.

-Я за свою жизнь испытала все чувства, эмоции и их оттенки — от абсолютного восторга до беспросветной тоски. Но это...Это для меня в новинку. Это что-то совершенно потрясающее, Дони!...

Донал думал, что ответить. Но потом он вспомнил — он в Эквестрии. В Понивилле. Здесь не надо заботиться о своих мыслях. Здесь всё течёт своим чередом. Нужно просто расслабиться — и ты будешь счастлив. Поэтому Донал поцеловал Пинки в макушку и сказал:

-Я тоже тебя люблю, Пинки Пай!