Автор рисунка: Stinkehund
Глава 13 Эпилог.

Глава 14

51.

Мы уже довольно долго брели по лесной дороге, с обоих сторон ограниченной сплошными стенами из деревьев, лиан и высоких трав похожих на папоротник. Если то, что было указано в книге Холдера — правда, и местные чудища действительно не обращают внимания на зебр Кухани, тогда я понимаю, как мой прадедушка смог написать ту книгу о местных растениях. Холдер не знал, что этот таинственный тип такой же как я, иначе у него не возникло бы вопросов.

Несмотря на смертельную рану и полную неизвестность впереди, я шагала и глазела вокруг как маленький жеребенок. Иногда мне чудилось, что из тени деревьев за нами наблюдают всякие ужасные монстры со светящимися глазами. Да и сами деревья зачастую можно было принять за зубастых чудищ. Пегас, шедший пешком впереди всех, то и дело вскрикивал и шарахался в стороны от малейшего шороха, вызывая презрительные взгляды и вздохи Чалка.

Я чуть отстала и сильно укусила себя за ногу, светящуюся бледным розовым светом. Ничего. Единорог не обманул, мое тело действительно ничего не чувствовало.

Пони со шрамом замедлил шаг и поравнялся со мной, бесцеремонно разглядывая от носа до кончика хвоста и улыбаясь уголком рта.

— А ведь я тебя вспомнил, — проговорил он, — ты из Макабилы. Как раз мой последний выход с группой Роупа.

Я шла с прежней скоростью, глядя прямо вперед. От его голоса веяло холодом, по спине побежали бы мурашки, если бы я её чувствовала как обычно.

— Как раз там на мой корабль и напали, — продолжил пони, сокращая расстояние. — Еле смылся, всех парней потерял. Сидел потом в дирижабле и весь полёт думал, как же отомстить. А тут такой подарок... — он причмокнул губами. — Знаешь, что? Сначала я сделаю так, чтобы ты не кричала. Потом...

— Зебра! — громким шепотом позвал меня Лайтгрин, — быстро сюда!

Я мельком взглянула на ухмылявшегося Чалка и подбежала к единорогу. Тот стоял рядом с пегасом и они оба напряженно вглядывались куда-то вперёд, где дорога делала поворот и скрывалась за большим кустом.

— Сэр, я вам точно говорю, я слышал рычание! — заныл пегас, и его крылья мелко затряслись.

— Не бойся, пока с нами зебра, местные обитатели нас не тронут, — единорог посмотрел на меня и мотнул головой в сторону поворота, — Зебра, иди вперед и проверь что там.

— А если Холдер был не прав насчет меня?

— Тогда у нас будет время чтобы отступить, пока оно будет занято тобой. Кстати, при плохом исходе ты ничего не почувствуешь, я позабочусь, — произнес единорог таким тоном, будто и в самом деле хотел меня этим подбодрить.

Я одарила Лайтгрина презрительным взглядом и двинулась вперед. Дойдя до куста, я и правда услышала какое-то подобие рычания, а вскоре из-за веток увидела и источник этих звуков. Если бы не старое сонное видение и не изученная ранее книга с Солнцем на обложке, при виде этого существа я бы бросилась бежать без оглядки, наплевав на всё вокруг.

Здоровенная мантикора сидела прямо посреди дороги и увлеченно грызла уже и без того обглоданный ствол молодого дерева. Васимба, по праву считавшийся самым большим и сильным львом в саванне, был просто малышом по сравнению с этой красношерстной горой мышц.

Я не успела решить, стоит ли выходить из-за куста, потому что мантикора заметила меня первой. Отбросив древесный ствол в кусты, словно это была тростинка, полулев-полускорпион замахал хвостом из стороны в сторону и уставился на меня. Ничего не оставалось, кроме как выйти с глупой улыбкой на лице. Надеюсь, я выгляжу достаточно дружелюбно.

— Ты такая же как он, — вдруг сказала мантикора низким басом. Я чуть не бросилась бежать от неожиданности. Хотя, было бы странно ожидать безмозглости от такого большого существа.

— Простите, как кто? — спросила я, продолжая глупо улыбаться.

— Как он. Только разговариваешь по-другому.

— Понятно... — выдохнула я, переминаясь с ноги на ногу. — Надеюсь, он не доставлял вам хлопот? Если что, я постараюсь не повторять его ошибок.

Мантикора села и посмотрела на меня как на идиотку.

— Он не доставлял хлопот, он помогал. Ты тоже будешь помогать?

— Постараюсь. А вам требуется какая-то помощь?

О, Солнце, я предлагаю помощь чудовищу втрое выше меня. Хотя, эта косматая зверина всё равно выглядела поменьше Большого Мамбы.

— У меня котёнок заболел, кашляет. Посмотришь его?

Надеюсь, этот котёнок размерами хотя бы с меня.

— Конечно посмотрю, уверена там ничего серьезного. Но позже. У меня в этом лесу дело, от которого зависит моя собственная жизнь, извините.

— Я понимаю, мы подождем, — пробасила мантикора и грустно посмотрела куда-то в лес. — Он ушел уже давно, без него плохо, никто не помогает. Те с которыми ты пришла, они плохо пахнут. Может мне съесть их?

— Нет, не нужно. Если они умрут — умру и я. Не спрашивайте почему, я сама мало поняла. Была бы признательна, если бы вы спрятались где-нибудь, пока мы пройдем.

— Я найду тебя потом. Котёнок кашляет.

— Да, конечно я помогу... Потом. До свидания.

Мантикора еще раз взглянула на меня и двумя большими прыжками скрылась в зарослях.

Я дождалась, пока перестанет качаться последняя ветка, потревоженная чудовищем, и шумно выдохнула. Вот это уже становится интересным. Значит, мой предок и тут побывал. Такое чуство, что он просто приходил заранее во все места, куда я должна была в итоге попасть и... что-то там делал. Если учесть, что он, как и я, обладал даром предвидения, еще и развивал его с возрастом...

Все эти тайны уже начинали порядком надоедать. Я закатила глаза и подумала, что лучше бы он устроил так, чтобы на Чалка в детстве свалился кирпич. Вот это была бы помощь.

— С кем ты разговаривала? — спросил Лайтгрин, когда я вернулась.

— Да так, с одним местным обитателем. Опасности нет, можно идти.

— Что-то ты больно весёлая, — проговорил Чалк, — ты что-то замышляешь... я чувствую.

— Лизни вон ту зеленую плесень, еще и не такое почувствуешь, — ответила я, заставив пегаса улыбнуться. Этот малый, хоть и проделал в моем плаще аккуратную дырочку своим выстрелом, был симпатичен мне больше всего. Он находился здесь явно не из-за каких-то глобальных мотивов, или банальной алчности, и ему одному из присутствующих от меня ничего не нужно.

Земной пони, пегас, единорог и зебра. Отличная компания.

Единорог осторожно выглянул туда, где я разговаривала с мантикорой, и двинулся дальше.

Я решила провести маленький эксперимент и осталась на месте. Но через полминуты розовый свет вокруг тела начал постепенно гаснуть, а мне стало холодно. После того, как я почувствовала что-то вроде сильного головокружения, эксперимент был завершен. Я не могу сбежать, снова. А ведь я так и не прочла ни одной книги об единорожьей магии, хоть у Холдера их и была полная библиотека. Глупая, ленивая Зекора.

— Решила счастья попытать, да? — осведомился Лайтгрин, когда я его догнала.

— Просто хотела проверить.

— Из тебя бы вышел хороший ученый, не будь ты зеб....

Единорог осёкся на полуслове, уставившись вперед. Я посмотрела туда же, и увидела два каменных столба, за которыми начинался сплошной белый туман.

Оказалось, что эти столбы были построены прямо на краю отвесного обрыва, и представляли собой опоры для канатного моста, который был срезан много столетий назад. Но веревка, хоть и выглядела древней, нисколько не потеряла своей прочности. Единорог с благоговением коснулся копытом одного из столбов и замер.

Я во все глаза вглядывалась в плотный белый туман, но не смогла различить другой стороны пропасти. И просила Солнце о том, чтобы мост оказался полностью разрушенным.

— Так... близко... — прошептал Лайтгрин и ткнул копытом в грудь пегаса, стоявшего с круглыми от страха глазами, — Ты! Делай то, зачем ты здесь. Лети и почини мост.

— Босс, н-нам п-пправда надо это д-делать? — ответил пегас, не прекращая мелко трястись. — Какое-то это с-совсем гиблое место, н-не хочу я здесь летать...

— Лети и чини этот проклятый мост, трусливый болван! Иначе я свяжу тебя и оставлю здесь!

Пегас дернулся, скривил губы, но остался на месте. Вот этот момент.

— Думаешь, я вот так позволю тебе украсть Элементы Гармонии? — промолвила я, тут же поймав на себе бешеный взгляд единорога, — Ты хоть соображаешь, что если сделаешь это — здесь настанет вечная ночь, и все погибнут от голода и холода?

— Не суди о Найтмер Мун по детским сказкам, зебра! — топнул ногой Лайтгрин, забрызгав себя грязью, — Она всегда хотела лишь показать своим подданным красоту звезд и луны, а не убивать их!

— Но тебе то какая выгода? Любишь на звезды глядеть? Так дождись ночи.

— Нет, я люблю солнце! Но я не хочу, чтобы Селестия превратила нашу страну обратно в то, чем она являлась раньше. Я не хочу, чтобы она отбросила нас на тысячу лет назад. Ты когда-нибудь была в Понивиле? Тамошние пони живут счастливо и беззаботно, и им совершенно наплевать на то, что происходит за границей. Они думают только о сборе урожая и об очередных праздниках. А представь, что такой станет вся страна? Полная страна счастливых пони, живущих своей розовой счастливой жизнью. Для кого-то это безусловно покажется раем, но это будет всего-лишь иллюзией. Прошла тысяча лет, а в этом мире живут не только пони. Нам невероятно повезло, что у грифонов традиционное общество, и нет захватнических настроений.

— С чего ты решил, что ваша страна кому-то нужна? — спросила я совершенно будничным тоном, разглядывая золотые кольца на копыте. Но в мозгу в это время вовсю крутилась маленькая мельница, перемалывая разные мысли одну за другой. Нужно придумать, как его остановить.

— Знаешь, кто изобрел вот это? — единорог ткнул копытом в арбалет на ноге пегаса, — Его изобрел верблюд! Специально, чтобы убивать пони! Только по воле случая нам удалось захватить его раньше, чем чертежи начали распространяться. И я не уверен, что где-нибудь прямо сейчас не создается еще более страшное оружие. Если Эквестрия станет страной тортиков и вечеринок, как мы защитим её в случае чего?

Скажешь, нас защитит Селестия? Да она уже пятьсот лет не была нигде, кроме Кантерлота, Клаудсдейла и Понивиля! Она понятия не имеет, что мир вокруг развивается, и мы должны развиваться вместе с ним, а не консервироваться в собственном соку. Сама она, безусловно, очень могущественна, но ей никак не удастся предотвратить враждебные действия целого государства в случае чего, а боевые заклинания знают считанные единицы единорогов. Селестия даже не смогла помочь всем тем пони, оставшимся в Камелу и Зебрике. Большинство из них там умерло с именем принцессы на устах, а она сидела в своем дворце и устраивала очередной бал! — Лайтгрин сжал губы и посмотрел на землю. — Если я принесу Элементы Гармонии Найтмер Мун... Уверен, она оценит мои старания, и прислушается к нашим доводам.

— То есть, ты всего-лишь печешься о благополучии своей страны? — я поставила копыто на камень, заставив кольца негромко звякнуть. — Ну что ж, тогда я тоже позабочусь о судьбе родины. Я простая юная зебра из простого племени в саванне, и не привыкла разговаривать о политике. Но даже я, совсем недолго пробыв в Эквестрии, уже понимаю, что вам нельзя давать волю. Ведь у вас есть магия, оружие и возможность летать. Еще пара десятков лет — и вы не увидите ничего плохого в том, чтобы перейти от обороны к нападению. И я догадываюсь, какая страна станет первой. Ведь «злые зебры замучили много хороших пони».

Лайтгрин открыл рот чтобы что-то возразить, но его его мозг явно был другого мнения. Единорог дернул ногой, стряхивая с нее грязь, и произнес:

— Да чего я с тобой спорю... Ты сейчас не в том положении, чтобы как-то мне помешать. — Лайтгрин повернулся к пегасу, и его рог засветился, окрасив бледное от страха лицо бедолаги в зловещие красные тона.

Пегас задрожал еще сильнее, но захлопал крыльями и направился к краю обрыва.

— Рейнклауд! — крикнула я. — Зачем тебе деньги?

— Я... я хотел дом построить... — промямлил пегас, заглядывая в пропасть. — Жена тройню ждет, а у меня ни кола ни двора...

— Замолчи... — проговорил единорог. Я не обратила внимания.

— Аж тройня? Ну ты герой. А теперь подумай, хочешь ли ты для своих жеребят будущего, где по улицам будут разгуливать такие пони как Чалк? Хочешь?

— Заткнись, — процедил Лайтгрин, впиваясь в меня взглядом.

Пегас ничего не ответил, но я заметила кое-что, от чего у меня отлегло от сердца. Его крылья перестали трястись. Он просто стоял на краю обрыва и смотрел вниз.

— Рейнклауд! Хватит стоять столбом, почини мост! Я заплачу двойную цену! — завопил единорог.

— Извините, босс... Но... нет.

— Чтооо?

— Нет, я не буду помогать вам. Пусть мои жеребята будут ютиться в маленькой комнатушке, прыгая друг у друга по головам, но они встанут на крыло под солнцем Селестии, а не под холодной луной.

Готова была поклясться, что слышу скрежет зубов Лайтгрина. И это был, на данный момент, один из самых приятных звуков для моего уха.

— Прекрасно, — вдруг сказал единорог, — просто превосходно. Можешь гордиться собой, ты хоть раз поступил как настоящий жеребец. И ты, зебра, очень хороший ход, устроить бунт прямо перед целью. Жаль только, что вы не на того напали. Тебя, — Лайтгрин смерил меня взглядом, — я не буду убивать. Дам тебе возможность лично увидеть гибель своего народа. А я это устрою, будь уверена. И твои жеребятушки, — единорог повернулся обратно к пегасу, — вряд ли доживут до момента своего первого полёта. Пока мы болтали я заметил одну вещь: здешняя древняя магия давно развеялась, я свободно смогу переместиться прямо в тронный зал и забрать Элементы. Мне не нужна помощь ходячего полосатого трупа и трусливого предателя.

— Ты забыл кое-что, — тихо проговорила я. — Кроме ходячего трупа и предателя, здесь есть болтливый единорог и... — я бросила взгляд за его спину, — ...хладнокровный убийца.

Чалк выстрелил Лайтгрину прямо в затылок.

52.

— Фууух, как будто тяжелый мешок со спины сбросил, — с легкостью в голосе проговорил Чалк, похлопывая себя по облезлому плечу.

Тело незадачливого единорога еще не шлепнулось на землю, как я уже почувствовала нарастающую боль в груди: это пошел обратный отсчет до моей смерти. Рог Лайтгрина, лежащего в грязи, все еще слабо светился, и магия только начала медленно таять.

— Т...ты убил его? — пегас одним перелетом оказался рядом с телом единорога, и в ужасе отшатнулся. — Зачем? Ты ведь... Он ведь тебе точно не заплатит теперь.

— А он нам и не нужен, братец, — проговорил Чалк, заряжая арбалет, — у нас теперь другие планы.

— Какие такие планы?

— Этот умник проболтался, что те побрякушки в руинах стоят целое состояние. То, что он обещал нам заплатить — это сущая мелочь, по сравнению с возможной выгодой.

— Я ведь уже сказал, я не стану помогать тем, кто хочет сделать Эквестрию жестокой страной...

Чалк хрипло засмеялся, а я упала на передние колени. Нет, еще не время... Плевать на Испытание, у меня есть дело поважнее.

— «Жестокой страной»? Да мне вообще до фени, кто выложит за эти магические штучки кругленькую сумму, хорошие или плохие. Мы ведь можем продать их не только дружкам нашего умника, но и тем, с кем они цапаются. Эти побрякушки нужны всем одинаково, и богачей среди них тоже одинаково много. Чуешь, к чему я клоню? Получим на двоих столько монет, что ты себе половину Клаудсдейла купишь. Ну что, ты в деле? Без тебя я не справлюсь, братец.

— Не слушай... его, — прохрипела я и поймала себя на гадкой мысли, что невольно поменялась ролями с Лайтгрином.

— Извини, зебра, — проговорил Рейнклауд, — но моим жеребятам правда нужен новый дом.

С этими словами он расправил крылья и исчез в тумане на несколько секунд. Затем вернулся с куском каната в зубах. Чалк подхватил канат, натянул и привязал к одному из столбиков.

— Он убьет тебя! — крикнула я, набрав полную грудь воздуха, и сразу закашлялась. Из раны показались капельки крови.

— Всё нормально, брат! Тащи второй конец! Заберем побрякушки, толкнем богачам и заживем! — сказал Чалк.

— Нет! — выдохнула я.

Пони раздраженно скривился и выстрелил в меня.

Болт попал на дюйм выше старой раны, и я почувствовала знакомый сильный толчок, заставивший меня попятиться и сесть. Чалк усмехнулся и продолжил всматриваться в туман, что-то крича пегасу. То ли он кричал совсем тихо, то ли мне уши заложило. Хотя, слух сейчас не самое нужное чувство.

Я вдохнула чистого лесного воздуха, правда, пахнущего плесенью и сыростью. Из-за постоянного тумана Солнце сюда наверняка не заглядывает.

— И это всё? — проговорила я, поднимаясь на ноги. Пони раскрыл рот и начал заряжать арбалет, не спуская с меня глаз.

Время как будто замедлилось. Пока я сосредоточила все усилия на том, чтобы не закричать от нарастающей боли, копыта сами понесли меня к облезлому пони, судорожно пытавшемуся вставить в свое оружие новый заряд. Но оно сейчас против меня бесполезно. Я ведь ходячий труп.

Арбалет Чалка щелкнул, приняв в себя новый заряд, и пони направил его на меня, прицеливаясь в голову.

За секунду до того, как он нажал на спуск, его взгляд метнулся куда-то в сторону неба за моей спиной. Чалк дёрнулся, выпущенный им болт скользнул по золотому кольцу на моей шее и с противным жужжанием унёсся куда-то в кусты.

Разогнавшись, я сделала длинный прыжок и оттолкнулась от земли передними ногами, переворачиваясь в воздухе. Затем, используя свой вес, задними копытами со всей силы ударила Чалка в бок. Я не сильна в копытных боях и этот кульбит никогда не получался на тренировках, но сейчас он вышел превосходно. Папа бы мной гордился.

Пони несколько мгновений балансировал на краю обрыва, а затем с диким воем унёсся вниз, в непроглядный белый туман. Надеюсь, там живёт какая-нибудь ужасная тварь, которая от него и косточек не оставит.

53.

На миг наступила звенящая тишина, а затем нахлынула целая волна лесных звуков, которые я раньше, в присутствии всех этих пони, и не замечала.

Постояв на краю несколько минут, я выдернула из груди болт и бросила в пропасть вслед за Чалком. Затем развернулась и бездумно пошла прочь. Копыта погружались в тёплую грязь, и я искренне наслаждалась этим чувством. Я наслаждалась каждым дуновением ветерка, шелестом листвы и криком птицы где-то в чаще. Грязь кончилась и мои копыта ступили на мягкую траву, в которой росли какие-то красивые цветы. Остановившись на миг, я сорвала несколько цветов и сунула в рот. Обидно, что кроме отдающего металлом вкуса крови ничего больше не ощущается.

Вскоре я дошла до ближайшего дерева. Толстое, не слишком высокое и не слишком раскидистое. Самое обычное лесное дерево, разве что кора странного ярко-коричневого оттенка, как будто вылеплена из глины. Я провела по ней копытом, оставляя след из грязи вперемешку с кровью. Это место будет моей могилой.

Я повертелась на месте словно гиена, устраивающаяся на ночлег, и легла на траву. Небо покрывали свинцовые тучи и где-то глубоко в моем мозгу витала мысль, что было бы неплохо напоследок еще раз взглянуть на Солнце.

Слева, недалеко от меня, раздался треск ветвей и из леса вышла мантикора. Она понюхала воздух, шевеля усами.

— Котёнку чуть лучше. — сказала она, — теперь мы можем подождать столько, сколько нужно.

— Извините, но вряд ли смогу его посмотреть. Через пару мгновений за мной придет смерть.

Мантикора хотела что-то сказать, но вдруг хлопнула крыльями и поспешно исчезла

в чаще.

-...всё вокруг! Каждый куст осмотрите!

— Так точно, сэр!

— А вы проверьте дно ущелья и дорогу!

— Сэр, схватили пегаса, пытался улететь. При нём было оружие.

— Это один из них! Быстро сюда его!

— ...я ничего не делал, отпустите меня, у меня семья!

— Где Зекора?

— Я не знаю кто это...

— Зебра!

— А, она вон туда пошла. Отпустите меня, пожалуйста, я ничего не делал...

— Я нашел её, сэр!

— Зекора! Зекора!

Прямо передо мной откуда-то с неба свалился взмыленный Луп. На его лице мелькнула радость, мгновенно сменившаяся тревогой и отчаянием. Я улыбнулась ему, в следующее мгновение окружавшее меня слабое розовое свечение померкло окончательно, и я медленно повалилась на бок.

— Ну как же так, а... как же так, — твердил Луп, судорожно шаря по мне взглядом.

Следом за Лупом недалеко от меня приземлились два здоровенных белых пегаса со светлыми гривами, удивительно похожие друг на друга. Они носили странные шлемы с гребнями и декоративные подобия доспехов.

— Лейтенант, на дне ущелья найдено тело земного пони. Также с оружием.

— Это, наверное, Чалк, — сказал Луп с облегчением, затем повернулся ко мне и произнес. — Это ведь ты его, да?

Я снова улыбнулась.

— Капрал, летите в Понивиль, найдите врача и за шкирку тащите сюда, — приказал Луп.

Единороги виновато переглянулись.

— Сэр... Она не проживет так долго, — сказал один из них. Его голос послышался как из глубокой пещеры.

— Да она бывала в таких переделках, в которых любой из вас загнулся бы в два счета! Доктора мне сюда, живо!

— Так точно, сэр!

Пегасы козырнули Лупу и взлетели, обдав меня ветерком от своих крыльев.

— Ну как же так, — снова проговорил Луп, приподнимая полу моего пропитавшегося кровью плаща.

— Хватит уже стенать, не поможет мне это как прежде дышать.

— Прости, Зекора, я снова не успел вовремя.

— Раны смертельны, спасения нет. Через пару мгновений померкнет мой свет. Если правда ты хочешь зебре помочь, повтори песнь Луны для меня, но точь-в-точь.

— Зекора, ты бредишь. Не трать силы, сейчас прилетят доктора...

— Повторяй за мной, глупый пегас! Пока свет моей жизни совсем не погас! Juu ya mwezi, wewe uangaze kwa wakati wa mwanzo...

Вместо того, чтобы повторить, пегас вдруг круглыми от удивления глазами уставился в небо. Я судорожно сглотнула, чувствуя как задыхаюсь.

— Луп... прошу тебя, не стой. Повторяй песнь Луны за мной... Juu ya mwezi... wewe uangaze kwa wakati wa mwanzo ...

Пегас вдруг встрепенулся и опустился на передние колени в поклоне. Поле моего зрения начало сужаться, а по телу прошла крупная дрожь.

— Juu ya mwezi.... wewe uangaze... Луп... Пожалуйста...

Невесть откуда взявшийся лучик Солнца коснулся моего обескровленного лица, подарив напоследок чуточку тепла.

53.

Легкий ветерок играл в ветвях древнего раскидистого дерева необычной толщины, скрытого в полутёмной чаще древнего магического леса. Фактически, эта масса древесины так разрослась, что давно перестала быть деревом, превратившись в этакую пещеру, поросшую ветвями и листьями. Точнее не в пещеру, а в чей-то дом.

Словно плоды на длинных тонких плодоножках, на ветвях дерева раскачивалось разноцветные вычурные склянки. Некоторые из них были наполнены чем-то и надежно закупорены пробками, некоторые были пусты, и ветерок, играя с ними, извлекал из открытых горлышек еле слышные мелодичные звуки.

Внутренности хижины не отличались особым убранством. Её хозяева полностью посвятили себя своему делу, не растрачивая полезное пространство на предметы интерьера вроде картин или диванов. Хотя, даже простенькая табуретка смотрелась бы неуместно среди массы сушащихся трав, мешочков с порошками и бутылочек, расставленных во всех местах, куда мог бы добраться взгляд. Хотя там, куда взгляд добраться не мог, склянки с зельями тоже были.

Единственным декоративным элементом во всем интерьере были несколько причудливых традиционных масок. Они выглядели очень древними и, вполне возможно, проделали длинный путь, прежде чем оказаться здесь.

На небольшой кровати в самом углу хижины лежала молодая зебра, укрытая мягким одеялом. В окружающем антураже лучше бы смотрелся какой-нибудь сеновал, но обитатель этой хижины, видимо, решил все-таки не отказывать себе в элементарных удобствах. Ветерок дунул чуть сильнее, две висящие снаружи склянки легко коснулись друг друга, и по окрестностям пронесся тонкий стеклянный звон.

Зебра рывком вдохнула пряно пахнущий воздух и открыла бирюзовые глаза.

Некоторое время она просто смотрела на испещренный корнями потолок над кроватью. Затем её взгляд стал более осмысленным, и скользнул дальше по стене.

«Привет», — прошептала она, заметив одну из масок. «Добро пожаловать», — добавила она, переведя взгляд на вторую.

— О, ты уже проснулась? — раздался добрый, но властный голос. Зебра дернулась и приподняла голову, выглядывая в большую комнату. Там, у еле тлеющего очага, лежала принцесса, подложив под себя подушку. Перед ней в лучах теплого желтого света в воздухе парила раскрытая книга. Улыбнувшись зебре, принцесса магией закрыла книгу и аккуратно поставила обратно на полку.

— Принцесса Селестия? — прошептала зебра.

— Да, очень приятно познакомиться, Зекора, — ответила принцесса, присаживаясь рядом с кроватью.

— Значит, это не владения Луны. Не суждено мне покинуть вашей страны, — с разочарованием в голове проговорила Зекора и откинулась обратно на подушку.

— А ты жалеешь, что не попала туда?

— Пережила я столько всего, мне казалось, что кроме владений Луны для меня места другого и не осталось. В её книге моё имя стало бы достойным завершением моим похождениям.

— Никогда не поздно уйти в другой мир, моя маленькая зебра. Разве у тебя не осталось интересных дел на этом свете? Эверфри ведь ждал тебя.

— Слон меня раздави, я всё еще в Эверфри... — выдохнула зебра, а принцесса обворожительно улыбнулась, — С моей родины здесь столько вещей, что на мог показалось, я снова на ней.

— Думаю, ты сама можешь догадаться, кто здесь раньше жил. А ведь когда-то он задавал те же самые вопросы что и ты.

— Увидеть его уже не удастся? Мне есть что сказать, готова поклясться.

— К сожалению, он ушел несколько лет назад, — грустно проговорила принцесса, — было очень трудно держать Эверфри под контролем, пока здесь никого не было. Но он оставил для меня одно важное поручение.

Принцесса встала, наклонилась к Зекоре и её рог засветился. Зебра недоумевающе посмотрела на Селестию, но вдруг почувствовала что-то и рывком откинула с себя одеяло.

— Это действительно большая честь, Зекора, — сказала принцесса с теплом в голосе. — Пони сами получают свои кьютимарки, и это одно из самых важных событий в их жизни. Даже я когда-то получала свою. Твой предшественник оставил для меня кое-какие инструкции и я очень постаралась. Ну как, тебе нравится?

— То есть... Всё закончилось? Все эти страдания. Я правда прошла Испытание?

Принцесса с улыбкой кивнула.

— А теперь я вынуждена попрощаться. Тебе нужен отдых, а меня ждут в Кантерлоте по государственным делам. Пони, которым ты сказала о будущем, развернули бурную деятельность. Нужно проследить, чтобы они не натворили чего-нибудь, о чем сами не знают. Здесь недалеко находится городок Понивиль, там ты найдешь все необходимое. Тамошние пони будут тебя бояться и избегать, но не принимай это близко к сердцу, они на самом деле очень добрые. А еще... не ходи к тому мосту.

Принцесса посмотрела в потолок, будто раздумывая, всё ли сказала.

— Кстати, твой предшественник готовил очень вкусный чай из здешних трав. Этот чай мне очень помогал, от него так проясняются мысли. Ты умеешь готовить что-нибудь подобное?

Зекора отвлеклась от разглядывания своей Метки, подумала несколько мгновений и кивнула.

— Ох, как хорошо. Я буду отправлять к тебе посыльную за чаем, и платить за него. Сможешь сходить куда-нибудь в Понивиле или купить себе что-нибудь, если захочешь.

Улыбнувшись, она коротко поклонилась зебре и пошла к выходу.

— Принцесса, вы ведь сможете защитить свою страну? Ведь эти пони полагаются на вас одну.

— Я правлю этой страной очень долго, — ответила Селестия, не поворачиваясь, — и мне всегда удавалось справиться с любыми внутренними проблемами. Даже с моей... — принцесса запнулась, — даже с Найтмер Мун. Но если появится что-то настолько нас ненавидящее, что захочет уничтожить... Будь то какое-то очень могущественное существо или целая страна. И если оно окажется слишком необъятным даже для меня или моих подданных. Тогда мне помогут. Отдыхай, пожалуйста.

— Простите мою дерзость, и не хочу навлечь я гнева, но... Ведь если в мире есть принцессы, то где-то есть король и королева?

Селестия на миг остановилась.

— У тебя очень цепкий ум, моя маленькая зебра. Прощай, — сказала она.

— Прощайте, принцесса.

Селестия вышла из хижины, при этом зацепившись рогом за низкую дверную арку и вздохнув. Когда дверь за ней закрылась, объятая желтым магическим светом, зебра откинулась на подушку и снова взглянула на одну из масок. Затем закрыла глаза и произнесла с улыбкой: «Добро пожаловать».