Великий Дом Единорога

Данная работа представляет собой сборник-цикл, посвящённый выживанию эквестрийских пони в мире Вечного Рима - города, затерянного среди таинственных Туманов, через которые каждый день проходят сотни и тысячи разумных существ. Часть из них гибнет, ещё не добравшись до ворот Рима, судьба остальных зависит от их умений, способностей и красоты. Одни попадают в войска, другие - на разделочную доску мясника, третьих ждёт рабское клеймо, четвёртых - рай в аду, власть и почёт. Сборник включает в себя романы "Покровитель" и "Дом Единорога", а также все последующие произведения. Планируется добавление в сборник рассказов "Плоскогрудка" и "Стражница", которые, в отличие от сайта Автор Тудей или Книги Фанфиков, на Ponyfiction будут составлять части одного произведения.

Твайлайт Спаркл Трикси, Великая и Могучая Другие пони Человеки Король Сомбра

Грехи прошлого: Найтмэр или Никс

Продолжение Грехов прошлого.

Спайк ОС - пони Найтмэр Мун

Разные дорожки

Что-то я не увидел ни одного произведения с участием мира сталкера и пони. Наверное плохо ищу)Но все-же я решился сделать свой первый фанфик по сталкеру. Вдохновлён фанфиком GALL "Два дня".

Другие пони

Это "Ж-ж-ж" несхвоста

Флаттершай обратилась к Твайлайт за помощью, чтобы снять зверушку с дерева. Ну, почти. И что может пойти не так?

Флаттершай Твайлайт Спаркл Пинки Пай

Жадный грифон подхватил щедрость

Когда речь заходит щедрости, Галлус перестаёт понимать уроки. Поэтому его друзьям приходится помогать грифону. Но никто из них даже не представлял себе, как трудно заставить жадное от природы существо расстаться со своими, "честно" заработанными деньгами.

Упавшие крылья

Что произойдёт если у аликорна отнять крылья? Верно, она останется без крыльев, но… с весьма плачевными последствиями. Все допускают ошибки, но многие из них бывают непростительны.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна

На краю

История о судьбе ветерана Великой войны...

ОС - пони

Тени

Все- ли нам известно об Эквестрии? Вот одна из вариаций вселенной.

Все сокровища мира

В XIX веке Эквестрия под властью принцессы Селестии вступает в эпоху бурного развития и процветания, вместе с тем начинается первая экспансия на запад. Однако некоторые восприняли зов прогресса как основание для ещё более радикальных реформ. В 1858 году сто сорок восемь пони покинули берега Эквестрии в погоне за мечтой об утопии. И эта история — о них.

ОС - пони

Т+769 дней

Согласно одной из эквестрийских традиций, когда пони достигают определенного возраста, они получают магический таймер, который отсчитывает дни до их встречи с избранниками, предопределенными им судьбой. Рэрити была весьма взволнована, когда получила свой таймер. Правда, она совсем не ожидала, что он будет отсчитывать дни в противоположную сторону.

Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай

Автор рисунка: Noben

Снейлзы, отец и сын

Глава 1

Я ещё с самого отъезда той проклятущей волшебницы стала замечать, что жеребёнок мой ходит тихий, задумчивый. А когда мой Снейлзик начинает задумываться — это не к добру. Что вы думаете, мне второе нашествие Большой Медведицы на Понивилль нужно или что?

— Снейлз, — говорю я ему, — Снейлз, жеребёночек мой! Чего тебе так беспокойно?

Так единорожек поднимет на меня свои глазки и скажет:

— Что значит — беспокойно, мама! Ничего мне не беспокойно!

— Снейлзик! Что ты вертишь? Ведь я же вижу…

— У нас в школе скоро контрольная по арифметике, а потом у меня теперь есть пример для подражания.

Обрадовал! Когда у моего единорожека появляются примеры для подражания, так наш городок всю ночь не спит.

— Снейлзик! Зачем тебе сдались эти примеры? Что, их на копыта наденешь, как башмаки, или на хлеб положишь вместо клевера? Примеры, химеры. У отца вон в гриве уже седина, а он за свою жизнь этих примеров даже не нюхал. И плохо, ты думаешь, вышло? Пойди, поищи в Понивилле другой такой магазин сбруи, как у него! Нужны ему твои примеры! Он даже плакатик на стене в магазине повесил! «Покупка без примера».

— Мамуля, не мешай мне! Я читаю.

Он читает! Когда он читает, так уже мать родную слушать не может. Я пока тебя растила, может, сорок две болячки в жизни имела, а ты мордочку в книжку уткнул и думаешь, что умный, как мисс Спаркл. Гениальный жеребёнок.

Вижу — мой Снейлз всё вертит и вертит.

— Что ты вертишь?

— Ничего я не вертю, мамуля. Не мешай читать.

Что это он там такое читает? Ой! Разве сердце матери это камень или что? Я так и знала! «Магическое искусство Трикси, великой и могущественной»! Тебе очень нужно знать магическое искусство Трикси, да? Ты будешь больной, если о нём не прочтёшь? Брось сейчас же!

— Мамуля, оставь, не трогай. Я же тебя не трогаю.

Ещё бы он родную мать тронул, сорванец несчастный!

И так мне в сердце ударило, будто молнией.

Куда, вы думаете, я сразу побежала? Конечно, к отцу в магазин.

— Муженё-ё-ёк! Ты чего тут перекладываешь хомуты? Убегут они, что ли, от тебя или что? Делать сейчас больше нечего, как хомуты перекладывать.

— А что?

— Ты бы лучше на Снейлза посмотрел.

— А что?

— Ему надо читать «Магическое искусство Трикси», да?

— А что?

— Муженёк! Ты мне не верти. Что ты мне вертишь! Опозориться на весь Понивилль захотел, нашествия Большой Медведицы давно не было, да?

— А что?

Это не жеребец, а истукан какой-то. Еще он мне должен голову вертеть!

— Тебе что, нужно, чтобы твой жеребёнок опять по Понивиллю с усами расхаживал курям на смех? Мы его с тобой для этого растили? Закрывай магазин, пойдём домой!

Вы думаете, что он делал, наш Снейлз, когда мы пришли? Он читал себе «Магическое искусство Трикси».

— Снейлз, — кричит отец, — бросай эту книгу.

— А ты, — говорит, — её магией подхватишь?

— Бросай её, или я тебя сию минуту в угол поставлю.

И как вы думаете, что ответил мой Снейлзик?

— Попробуй! А я в Вечнодикий лес убегу.

Вот так примеры!

— Да что ж это такое? Тебе для родной матери книжку жалко. Тебя кто рожал — мама или Трикси?

— А что вы, — говорит Снейлз, — думаете? Может, я, благодаря Трикси, второй раз на свет родился.

Ой, горе моё! Я заплакала, отец заплакал, и Снейлзик тоже заплакал. Прямо театр!

Вышли мы с отцом в спальню, смотрим друг на друга.

— Хороший жеребёнок, а? Ему бы кобылок в школе за хвосты дёргать, а он про Трикси читает.

— Ну, что же?

—Ты знаешь, что? Нашего сыночка нужно спасти. Иначе пропадёт.

Так отец мне говорит:

— Чем я его спасу? Как я его спасу? В угол его поставлю или сладостей лишу? Так он в лес удерёт.

— Тебе сразу — в угол. Взрослый пони, а рассуждает, как грифон какой-то. Для своего родного жеребёнка головой пошевелить лень. Думай!

Отец сел, стал думать. Я села, стала думать. Ум хорошо, а два ещё лучше.

Думаем, думаем, прямо треск стоит.

— Муженёк!

— А что?

— Знаешь, что? Нашего жеребёнка нужно отвлечь.

— Ой, какая ты умная, — отвлечь! Как же я его отвлеку? В угол поставлю?

— Ты же другого не можешь! Для тебя угол это прямо идеал!.. Снейлзик у нас жеребёнок бойкий — его надо чем-нибудь другим заинтересовать. Пусть он там влюбится в кобылку, например?

— Какая ты прямо Твайлайт Спаркл нашлась! А в кого?

— Ну, пусть он побывает на публике! Поведи его в кегельбан или там в кафе! Или свози куда-нибудь! Что ты, не можешь в Кэнтерлот с ним съездить?!

— Тоже мне принцесса Селестия! Что я, бывал когда-нибудь в Кэнтерлоте? Даже не знаю, как там копыта держать.

— Что ты вертишь! Что ты мне вертишь? Тебе это чужой жеребёнок? Это Триксин сыночек, а не твой? Такой дылда вымахал, и не может своего жеребёночка поразвлечь.

Так пошел он к Снейлзику, стал вертеть:

— Ну, сынок, ты не сердись на нас. Пойди с папой немного пройдись. Я же ведь любя — ты такой уставший.

Ну, Снейлзик туда-сюда — стал вертеть: то дайте ему о новом фокусе дочитать, то у него копыта болят.

— Хорош жеребёнок! Книжку читать — копыта не болят, а с отцом пройтись — откуда они взялись. Надевай костюмчик, сынок, ну же!

Похныкал мой Снейлзик, покапризничал — пошёл с папой.

Они только за двери — я сейчас же к нему в комнату… Селестия ты моя! И как это у нас понивилльская школа до сих пор на воздух не взлетела — не понимаю! За что только, извините, мисс Черили деньги платят?.. И Трикси у него в ящиках, и Пикси, и Шмикси, «Сто лучших трюков и фокусов всех времён», «Справочник начинающего циркача» — прямо гнездо параспрайтов. Каталог волшебных палочек, схема чародейского фургона в разрезе! Как у жеребёнка голова в тыкву не превратилась от всего этого?!

Ой, как это у меня в печке горело, если бы вы знали! Сено можно было жарить. В одиннадцать часов вечера вернулись Снейлз с отцом, а на следующее утро такой визг по дому пошел, словно Флаттершай дракона увидала.

— Где мои волшебные книги?! Кто их взял? Это притеснение жеребят! Я из дому убегу!

Снейлзик у нас, это верно, жеребёнок молчаливый, но когда уж он начинает кричать — так весь Понивилль слышит.

— Что ты причитаешь, как Рарити, — говорит отец. — От этого книжки не появятся обратно. Пойдём лучше в кегли сыграем.

— Не желаю я ваших кеглей, верните мне мою Трикси!

— Сынок, послушай меня! Я же тебе дам фору — будем играть на три бита. Если выиграешь, покупай себе хоть дюжину книг Трикси.

— Потому только, — говорит Снейлз, — и пойду с тобой, чтобы свои волшебные книги вернуть.

Ушли они. Пришли вечером в половине двенадцатого.

— Ну что, Снейлзик, — спрашиваю, — как твои дела?

— Хорошие дела, когда папа кидает, как грифон. Разве можно мне так выиграть? Он только берётся за шар, как кегли от страха сами падают. Я не успеваю и раза бросить, как у него уже сто очков.

Ну, утром встали они, Снейлз и говорит:

— Пап, айда в кегли?

— Почему бы и нет?

Ушли. Слава Селестии! Услышала солнечная принцесса материнскую просьбу. Уже Снейлзик о Трикси и не вспоминает.

Раньше от него только и слышишь:

«Фокус-покус, шурум-бурум, абракадабра…». А теперь такие хорошие спортивные слова: «Кегли ромбом, кэнтерлотская стенка, фол с принцессой, бросок, страйк». Прямо сердце радовалось.

Ну, пришли они в двенадцать часов ночи — оба весёлые, легли спать.

Седельные сумки в пыли, взяла я почистить — что-то беленькое торчит. Ага, счёт из кафе. Хе-хе! После «Ста лучших фокусов» это, знаете ли, недурно. Селестия точно не подведёт!

Ну, так у них так и пошло: сегодня кегельбан, завтра кегельбан и послезавтра тоже кегельбан.

— Ну, — говорю я как-то, — слава Селестии, дорогой… Отвлёк ты жеребёнка. Пусть теперь арифметикой позаймётся. И ты свой магазин забросил.

— Рано, — говорит отец. — Ещё вчера он хотел открытку с видом на Трикси купить.

Ну, рано, так рано.

Уже они кафе забросили, — теперь счета из ресторанов у них в седельных сумках. Ещё проходит неделя — кажется, довольно, жеребёнок отвлекся.

— Снейлзик, что с контрольной? Дорогой, что с магазином?

— Ещё не совсем хорошо, — говорит отец, — подождём недельку. Ты думаешь, примеры так легко из жеребёнка выходят?!

Недельку, так недельку. Уже у них по сумкам счета не из ресторанов, а из кэнтерлотских кабаре — ужасно шустрым мой муженёк оказался…

— Ну, довольно, дорогой, хватит! Гораздо бы лучше, чтобы Снейлзик за учебники засел.

— Сегодня, — отвечает, — нельзя ещё, мы одному поняшке в одном месте быть обещали.

Сегодня одному поняшке, завтра другому поняшке… Вижу я, муж мой вертеть начинает.

А один раз оба этих дурачка в десятом часу утра заявились.

— Где вы были, проходимцы?

— У знакомого ночевали. Уже было поздно, и дождик шёл, так мы остались.

Что это, интересно, за трюки наш погодный патруль выкидывает: у одних пони на улице дождь идёт, а у нас нет?

— Я, — говорит отец, — спать лягу, у меня голова болит. И у Снейлзика тоже голова болит; пусть и он ложится.

Так вы знаете что? Взяла я их седельные сумки, а там лежало такое, что ужас: у Снейлза бриллиантовая тиара, а у отца синий носочек со звёздами.

Это тоже дождик?!

Вначале были у нас фокусы с Большой Медведицей или морковкой из шляпы, а теперь пошли такие фокусы, что плюнуть хочется.

— Муж! Это что значит?

— Что? Носочек! Ты что, носочков вовек не видала?

— Где же ты его взял?

— В Кэнтерлоте купил для образца.

— А почему он надушенный? А почему от вас обоих сидром пахнет? А откуда у Снейлза тиара с бриллиантами?

— Это тоже для образца.

— Что ты вертишь? Что ты мне вертишь? А почему Снейлз спать хочет? А почему у тебя кошелёк пустой? Ты с пустоты кормиться будешь? Чтоб вас обоих на Луну отправили, прохвостов!

И теперь вот так оно и пошло: Снейлз днём в кегельбане, а ночью его в Кэнтерлот чейнджелинги таскают. Отец днём в кегельбане, а ночью со Снейлзом по Кэнтерлоту гарцует. Такая дружба, будто их приворотным зельем опоили. Отец хоть изредка в магазин за деньгами приедет, а Снейлз совсем пропал! Прискачет, сжуёт второпях сандвич с сеном и опять назад.

Услышала принцесса Селестия материнскую просьбу, да только, видно, по своему обыкновению, перестаралась. Так Снейлзик отвлёкся, что я день и ночь плачу.

Уже Снейлз отца в кегли обыгрывает и фору ему дает, а этот старый болван на него не надыхается.

И так они оба отвлекаются, что плакать хочется. Уже им и не до контрольных, и не до магазина. Всё они из дому тащат, а в дом ничего. Разве что иногда привезут в седельных сумках из Кэнтерлота надкушенный маффин с ликёром или фиолетовый шерстяной носочек. И уж они вертят, уж они вертят…


Вы извините меня, мисс Спаркл, что я вас отвлекаю от вашей учёбы, но я тут хотела одну вещь спросить… А Спайк точно вышел? Мы в библиотеке одни? Слушайте! Нет ли у вас какой-нибудь книжки Трикси, о цирке там, о волшебных фокусах? Вы знаете, утопающий пони за соломинку хватается, так я бы, может быть, попробовала бы… Вы знаете что? Положу Снейлзику под подушку, может, он найдёт и отвлечётся немного… А тому старому дураку — сплошное ему горе — даже отвлекаться нечем! Он уже будет вертеть, и вертеть, и вертеть до самого конца.