У Принцессы возраст не спрашивают
У Принцессы возраст не спрашивают
— Принцесса, бросайте дайс. Это ваша последняя возможность избежать смерти персонажа. Я предупреждала, что эта локация пока еще слишком опасна для вашего жреца, но нет, «моя божественная мощь справится с любыми трудностями», — Твайлайт передразнила Селестию, выглядывая из-за перегородки мастера подземелий.
Золотистое магическое свечение окутало икосаэдр с цифрами и тут же угасло. Глаза аликорна непонимающе уставились на ехидно улыбающуюся фиолетовую кобылку.
— Это спасбросок божественного вмешательства, и, как это ни иронично, никакой божественной магии при этом применять нельзя, — поучительным тоном произнесла она. Селестия сглотнула, на ее лбу выступил пот. Дрожащим копытом она подобрала дайс и бросила. Деревянные ребра звонко простучали по столешнице. Время словно замедлилось, перед глазами игроков мелькали цифры. В какой-то момент казалось, что выпала твердая двадцатка, но дайс продолжил вращение, сделав еще одно, последнее движение. В наступившей абсолютной тишине аликорны взирали на золотистую, вырезанную в древесине цифру. Двойка.
— Какое несчастье, — с притворной грустью вздохнула Твайлайт. — Спасбросок катастрофически провален, критическая неудача. Вы теряете своего персонажа. Если только…
— Если только что?! — во влажных глазах Селестии отражались отчаяние, смешанное с надеждой. Мастер подземелий нехорошо улыбнулась.
— Если только “Божественное откровение” не воскресит его, — спокойно произнесла она. Белоснежный аликорн глубоко вдохнула, успокаиваясь и взвешивая все “за” и “против”. Решившись, она коротко кивнула.
— Замечательно, — сказала Твайлайт, довольно потирая копыта, — ничего особенного, мне нужна всего лишь дата вашего рождения. Давно хотела узнать.
Глаза Селестии расширились от удивления. Это необычный вопрос. Все избегали данной темы, и тут, ни с того ни с сего…
— Ладно, но только если ты никому не скажешь, — сказала она, все еще сомневаясь в своем решении.
— Клянусь Пинки-клятвой: через сердце на луну, кексик в глаз себе воткну! — Твайлайт исполнила таинственный, одной Пинки понятный ритуал.
— Хорошо. Тогда слушай…
«Forever!»
Самым, насколько это было возможно, ранним утром Селестия проснулась, готовая, как каждый день, поднять солнце для своих верных подданных. Она любила это ежедневное простое действие. По пути к королевскому ритуальному балкону, белый аликорн встретила свою сестру. Принцесса Луна, казалось, была в очень хорошем настроении.
— Доброе утро, сестра, — поздоровалась Принцесса Ночи, старательно сдерживая смех.
— Хорошего дня, сестренка, — ответила Селестия, слегка удивляясь столь хорошему настроению.
В размышлениях об этом, она дошла до своей цели, взглянула на чистое небо, готовое принять солнце, вдохнула прохладный утренний воздух, опустила глаза на спящий город и обомлела. На секунду ее сердце перестало биться. Глаза сжавшимися до размеров точки зрачками смотрели на город, украшенный десятками, сотнями транспарантов, гласивших «С Днем Рождения, Принцесса Селестия». Написанное снизу число еле помещалось на длиннющем полотне. И они были повсюду: на каждом доме, улице и переулке. Все было украшено шариками, ленточками и серпантином.
Веко принцессы начало дергаться. «Надо что-то делать, срочно!», — пронеслось у нее в голове. Рванув с места с такой скоростью, что на полу балкона остались четыре оплавленные отметины, она лучом света пронеслась по всему Кантерлоту, срывая и испепеляя все украшения, транспаранты и перетяжки. Не успел еще осесть пепел от самой первой жертвы Принцессы, как работа была уже закончена.
Вернувшись на балкон, Селестия убедилась, что в спящем еще городе никто ничего не видел, и подняла, наконец, солнце. Веко еще подергивалось, грива и хвост на кончиках всколыхивалась маленькими огненными всполохами, но, взяв себя в копыта, он вернула себе нормальный вид.
Следующим пунктом в распорядке дня был завтрак, но после увиденного аппетит пропал совершенно. Решив его пропустить, Принцесса телепортировалась прямо в тронный зал. И обнаружила себя в кромешной тьме. Пока она удивленно моргала, соображая, как и где она могла ошибиться, откуда-то раздалось театральным шепотом: «Твайлайт, поджигай!», после чего весь мир потонул в яркой вспышке. Словно само солнце явилась перед глазами принцессы и тут же взорвалось.
Потирая болящие и слезящиеся глаза, Селестия услышала откуда-то сбоку: «Вы только посмотрите, она так счастлива, что плачет!». Проморгавшись, избавляясь от мельтешащих перед глазами кругов, она, щурясь, уставилась на огромную пылающую гору. Упираясь в потолок, чуть не доставая до крайних колонн, она занимала почти весь тронный зал.
Тут на ее нос одели солнцезащитные очки и она, наконец, смогла различить множество свечей, за которыми не было даже заметно торта. Рядом с этим монументальным кондитерским изделием, стояли Твайлайт и ее подруги, а также Принцесса Луна. Все носили стильные затемненные очки и с улыбкой смотрели на Селестию. Расширенные от ужаса глаза были им ответом.
Молчаливая сцена затягивалась. Наконец, не выдержав бездействия, Пинки подпрыгнула на месте и громко крикнула: «С Днем Рождения!». Принцесса подалась первому инстинктивному порыву: бежать. Шокированная, она забыла о возможности телепортироваться и, как обычная, но очень быстрая пегаска пулей рванула к выходу из тронного зала. Рэйнбоу Дэш посмотрела ей вслед с легкой завистью.
Перекинувшись с подругами обеспокоенными взглядами, едва различимыми из-за очков, Твайлайт отправилась за своей наставницей. Как она и предполагала, Принцесса заперлась в своих покоях. Но мало какая дверь может остановить кобылку, мастерски отточившую навык телепортации.
Появившись в лавандовой вспышке посреди спальни, Твайлайт сразу заметила сгорбившуюся под одеялом фигуру. Вздохнув, она подошла к кровати.
— Принцесса, что-то не так? — мягко спросила она. Одеяло вздрогнуло. Через мгновение кобылка была сбита с ног разъяренным аликорном.
— «Что-то не так», — передразнила ее Селестия, переходя на крик. — Все не так! Какого Дискорда вы устроили этот праздник? Как ты посмела рассказать всем мой секрет?! Почему все должны знать, насколько я древняя?!
Распластанная и прижатая к полу нависшим над ней телом, зажмурившаяся от невыносимо громкого Кантерлотского Королевского Крика, Твайлайт почувствовала как ей на нос упала капля влаги. Инстинктивно слизнув её, довольно подумала на задворках сознания: «солененькая». Открыв глаза, фиолетовая кобылка смотрела на искривленное плачем лицо своей наставницы. Хватка ослабла, позволив ей подняться на ноги.
Селестия плакала, сидя на полу. Немного волнуясь и смущаясь, Твайлайт тихо подошла к ней, села рядом, прижалась и нежно обняла копытами и крыльями. Плач и подрагивания на миг прекратились, давая ей возможность негромко прошептать в белоснежное ушко.
— Разве мое отношение к вам изменилось, когда я узнала ваш возраст? — спокойно сказала Твайлайт. Селестия удивленно повернула к ней голову. Ее непонимающий взгляд был встречен теплой и дружеской улыбкой. — Не важно, сколько вам лет. Для меня вы ничуть не изменились. Все та же бесконечно добрая, мудрая и красивая Принцесса.
Сказав это Твайлайт осознала, что они обнимаются в спальне и густо покраснела. Это комичное зрелище немного отвлекло Селестию от переживаний. Встав на ноги, они снова посмотрели друг на друга.
— Пинки почувствовала, что я от нее что-то скрываю, и я проболталась. А потом она умудрилась все это организовать: торт, свечи, собрать друзей. Вы уже видели украшения в городе? Мы всю ночь старались, — продолжила объяснительно-извинительную речь все еще немного смущающаяся кобылка.
— О, да, я их… хм, видела, — немного замявшись, сказала Селестия.
— Девчата поддержали идею. Поверьте, никто даже не задумывается о вашем возрасте. Вы совершенно напрасно переживаете. Для нас вы все та же. Пожалуйста, давайте вернемся ко всем, — Твайлайт посмотрела на Принцессу глазами полными искреннего сожаления и надежды. Против такого взгляда никто не мог устоять, даже аликорны.
— Пошли, моя предательская ученица, — вздохнув, грустно улыбнулась Селестия. — Не будем заставлять твоих друзей ждать.
— Ну, вообще-то Пинки пригласила весь Кантерлот… — начала было Твайлайт.
Веко Принцессы снова начало дергаться.