Фокус и ложь

Глава I

Время близилось к вечеру. Огромный город Мэйнхэттэн жил в своём привычном суетливом ритме. Пони постоянно куда-то спешили, повозки мелькали, словно молнии в ночную грозу, и лишь высокие дома оставались единственными неподвижными обитателями города.

Молодая единорожка с шёрсткой синего цвета, белой гривой, в которой, однако, была одна полоска голубого оттенка, подошла к трёхэтажному зданию тускло-красного цвета. Несколько окошек, расположенных на неестественно большой высоте, казались грязными, точно почерневшими от копоти. Над входом висела большая вывеска «Школа волшебства».

Войдя в здание, кобылка оказалась в просторном, но немного тёмном зале. Пол был деревянным, лежало несколько ковров, большая часть которых казалась потрёпанной и старой. На стенах, кстати, кое-где были чёрные отметины, словно после пожара. А два десятка колонн, что разделяли помещение на четыре секции, в некоторых местах были слегка побитыми.

В зале находилось около тридцати пони, и все они были единорогами. Каждый занимался своим делом: кто-то читал научную литературу (в области магии), некоторые практиковались, и лишь редкие персоны позволяли себе бездельничать.

Трикси, ни с кем не здороваясь, ни на кого не смотря, быстрым шагом направилась в другой конец зала. На неё посмотрели лишь два жеребца. Они проводили её хитрыми, однако не лишёнными некого презрения взглядами.

Миновав зал, кобылка оказалась в большом кабинете. На полу лежал красивый ковёр алого цвета, прекрасно сочетающийся с дорогим письменным столом из красного дерева. На стенах висело несколько картин: от портретов до морских пейзажей. Напротив друг друга стояли два шкафа: один – стеклянный, в котором хранились книги, другой – металлический, запертый на замок. Было здесь и много других, более мелких, но не менее полезных вещей, описание которых мы, пожалуй, пропустим. Самое главное то, что кабинет был пуст. «И где же он?» — подумала Трикси и, недовольно фыркнув, вернулась в зал.

Бегло окинув помещение взглядом, фокусница не смогла заметить интересующего её пони. Впрочем, искать помощи у других, кто занимался в зале, она не собиралась. Трикси лишь иногда свысока посматривала на тех, у кого что-то не клеилось в магии, и думала: «Даже на элементарное не способны − смешно смотреть на таких! Стараются, стараются, а толку, если таланта всё равно нет? Лишь единицы из всех присутствующих смогут чего-то добиться и уйти дальше простой левитации!» Трикси не обращала никакого внимания на редкие, однако недобрые, наполненные завистью, но и восхищением взгляды. Ей было всё равно, что думают о ней другие пони, ибо она в отличие от них уже сумела чего-то достичь в этой жизни.

Наконец, спустя десять минут, Трикси увидела того пони, ради которого, собственно, и пришла. Его звали Гаюсом. Он был немолодым (лет под сорок) единорогом тёмно-красной масти с сине-зелёной гривой, карими глазами и кьютимарка в виде золотого жезла. Заметив у своего кабинета знакомую персону, единорог ускорил шаг.

— О, мисс Трикси, рад вас снова видеть! Почему вы отсутствовали столь долгое время? — спросил единорог вежливо, говоря с улыбкой.

— Давайте поговорим об этом в вашем кабинете, — предложила кобылка, не выказывая такого же доброжелательного отношения к жеребцу.

— Конечно, проходите.

Войдя в кабинет, Гаюс сел за стол, а Трикси предложил стул, однако она от него вежливо отказалась.

— Так почему же вас не было столько времени? — повторил единорог свой вопрос и продолжил на слегка повышенном тоне: — Если мне не изменяет память, то я позволил вам пропустить лишь две недели, но никак не целый месяц!

Трикси неоднозначно улыбнулась, но ничего не ответила, точно ожидала, услышать что-то ещё.

— Я никак не могу понять вашей радости, — продолжил единорог, и голос его грубел с каждой новой фразой. — Я, конечно, понимаю, что с твоим талантом можно иногда пропускать занятия… Да и что греха таить, выступление в Малом Мэйнхэттэнском театре говорит само за себя! Но, — единорог демонстративно поднял копыто вверх, — ты ещё только учишься. И белая полоса может рано или поздно закончиться. Так что не делай глупостей и забирай свои биты обратно.

Жеребец достал небольшой мешочек, и тот со звоном упал на стол. Трикси посмотрела на деньги, которые она пару дней назад оставила в этом кабинете вместе с запиской, и неожиданно усмехнулась.

— Вы отказываетесь от честно заработанных денег? — с нескрываемой издёвкой спросила она.

— Я ведь тебе уже неоднократно говорил, что за учёбу не возьму с тебя ни одного бита! Такие таланты, как ты, Трикси, должны обучаться совершенно бесплатно! Так что, — улыбнулся Гаюс и пододвинул мешочек поближе к кобылке, — не надо демонстрировать мне свой характер.

— Они ваши, — сказала фокусница без доли иронии.

— Так, Трикси, — повысил тон Гаюс и встал со стула, — я с тобой не собираюсь тут шутки шутить. Забирай свои деньги и возвращайся к занятиям. Ты потеряла уже немало времени, а через месяц, если ты не забыла, у тебя…

— А кто сказал, что я продолжу здесь учиться? — резко прервала Трикси своего наставника.

Гаюс опешил от такого вопроса и на пару секунд потерял дар речи. Его взгляд утонул в недоумении, а первые слова растворились в нелепом мычании.

— Это шутка? Если да, то, заметь, несмешная!

Реакция Трикси была полной противоположностью эмоциям Гаюса: кобылка улыбалась, говорила чётко и надменно:

— Это вовсе не шутка. Вы сами постоянно утверждали и даже сейчас продолжаете утверждать, что у меня талант. Да такой, с которым ни один пони не может считаться! И я самолично в этом убедилась. И теперь не вижу смысла продолжать обучение.

— Трикси!.. — попытался вступить в разговор Гаюс, однако кобылка ловко заткнула ему рот.

— Не перебивайте! Мне прекрасно известно, что вся ваша забота и благотворительность существует лишь потому, что Вы зарабатываете на мне куда больше этих жалких грошей! — Гаюс невольно сел на стул и смог лишь поражаться таким смелым речам. — Но я вас за это не виню. Я бы и сама, наверное, будь на вашем месте, не отказалась бы от подобной выгоды. Но, — Трикси вновь улыбнулась, — как вы сами сказали, белая полоса заканчивается, и наши пути расходятся. Я больше не нуждаюсь в вашей опеке и советах… Всего хорошего!

Трикси демонстративно приподняла подбородок и посмотрела на своего бывшего наставника, словно ученик, превзошедший своего учителя. Затем кобылка развернулась и направилась к выходу.

Ошарашенный жеребец ещё долго приходил в себя. А затем его лицо резко побагровело, он вскочил и грозно произнёс:

— Ты ещё вернёшься! Дискорд тебя побери, вернёшься, приползёшь ко мне на коленях и попросишься обратно, но я… — и тут он понял, что Трикси уже нет.