S03E05
Глава I: Эпплджек Глава III: Рэрити

Глава II: Рэйнбоу Дэш

Остаток вечера прошел спокойно. Я решил дать мисс Эпплджек денёк вернуться и заплатить по счетам, прежде чем посылать за ней Роко. На самом деле он добряк, но его свирепый внешний вид и устрашающие размеры заставляли платить по счетам даже самых отпетых пройдох. Откровенно говоря, я думаю, что она просто забыла оставить деньги.

В общем, следующим вечером, примерно в то же время, очередная прекрасная незнакомка посетила мой бар, причем с такой же кислой миной, как и Эпплджек. Но в отличии от фермерской пони, угадывать имя моей новой гостьи мне долго не пришлось.

Она впорхнула в бар и ловко приземлилась прямо на стул подле стойки..

— “Хочешь чего-нибудь выпить, Рэйнбоу Дэш?” — Спросил я её. Ох, ну и стыдно мне будет, если это окажется не Рэйнбоу.

— “Даже и не знаю,” — вздохнула Дэш, — “А что тут… Погоди-ка! Откуда ты знаешь, как меня зовут?”

Похоже Рэйнбоу Дэш не знала, что такая разноцветная грива выдаёт её не хуже гигантской неоновой вывески.

— “Просто угадал,” — сказал я, — “Так чего пить будешь”?

— “Начну-ка я, пожалуй, с яблочного сидра”.

— “Сию минуту,” — ответил я, направляясь за пивной кружкой. Дэш выглядела столь расстроенной, как и предыдущая кобылка, и, кажется, я догадываюсь почему. Должно быть это очень непросто, когда лучшая подруга раскрывает тебе свои чувства, а ты в это время встречаешься с её братом.

Я запустил пивной стакан по барной стойке так, что он заскользил к Дэш, — та поймала его ловко, как профи. Может быть она регулярно наведывается в какой-то другой бар?..

Обычно, я не начинаю разговор первым. Я предпочитаю, чтобы гости одаряли меня вниманием только если они сами того захотят, а коли нет, то пускай сидят и пьют в тишине — я не против. Некоторые из них предпочитали молчание, честное слово — мне даже оставили чаевые за тишину! Так или иначе, а я сунул свой любопытный нос туда, куда не следовало.

— “Ты случаем не знаешь кобылку по имени Эпплджек”?

Она пригладила гривку копытом и раздраженно вздохнула.

— “Ну можно и так сказать,” — она отхлебнула сидра и подняла глаза на меня, — “А почему ты спрашиваешь?”

— “Она была тут вчера,” — сказал я. Незачем рассказывать Дэш всю правду. В конце-концов, я надеялся получить на чай: “Выглядела очень расстроенной”.

Она закатила глаза в раздражении. Похоже, я угадал причину её печалей. “Ну,” — начала она, прервавшись на секунду, чтобы поставить пивную кружку на стойку, — “уж точно не с новой партией сидра”.

Ну конечно, критиковать каждый может. Разве это моя вина, что фермеры готовят сидр только раз в году! Со временем, конечно, он не становится вкуснее, но ведь и не прокисает.

Я кивнул и отправился обслуживать моих постоянных клиентов. Я не думал, что Дэш окажется особенно разговорчивой, но как только я вернулся, она принялась рассказывать:

— “С тобой было такое, чтобы пони что-то про тебя думали только потому, что ты так выглядишь?” — спросила она. Я усмехнулся.

Я, конечно, далеко не самый симпатичный жеребец в Понивилле, но я знаю, что моя щетина, животик и пристрастие к сигарам после работы могут заставить некоторых поняш думать, что я продаю кое-что запрещенное. Вы не поверите, сколько пьянчужек пытались купить у меня мятные листья. Я распространяю только легальные наркотики! Однако вернемся к нашим поняшам…

— “Есть такое дело. В бартендеры не берут, если не выглядишь подобающе,” — ответил я, — “Но ведь речь не обо мне?”

— “Нет, конечно,” — сказала она, сделав очередной глоток. Короткая пауза — и Дэш начала свой монолог:

— “Если у некоторых пони необычная грива, и они любят спорт, то это еще не значит, что они… какие-то не такие!” — закончила она.

— “То, что я не бегаю в спа-салон через день и не лежу там, позволяя спа-сёстрам тереть мои копыта и другие части тела, как Рэрити, еще не значит, что я какая-то…” её речь перешла в бульканье, когда она одним глотком выдула остатки сидра в кружке.

— “Говоришь, что знаешь эту самую Эпплджек?” — спросила она, вытирая рот. Я кивнул.

— “Так вот вчера ночью она поднялась ко мне домой на воздушном шаре и попросту призналась мне в своей вечной любви… Налей-ка ещё сидру!” — она глубоко вздохнула и подвинула мне свою пустую кружку. Я шустро наполнил её и Дэш продолжила свой рассказ.

— “Ты не представляешь, как это неловко! Она ввалилась как к себе домой — мне аж пришлось в срочном порядке прятать её брата под кровать!” — закончила она, пригубив новую кружку сидра.

— “Эпплджек вроде говорила, что как-то застала вас вдвоем,” — припомнил я, — “Зачем было прятать её брата”?

Щечки Дэш зарделись и она потупила взгляд, будто бы найдя что-то чрезвычайно интересное на дней своей кружки.

— “Видишь ли… она прервала одно из наших… так сказать, ванильных занятий,” — объяснила она, робко взглянув на мои удивленно поднятые брови.

— “Это как понимать — ванильные занятия”? — переспросил я.

— “Когда у нас с Маком есть время подготовиться, наши ролевые игры могут стать немного диковатыми. Я не думаю, что Эпплджек стоило было видеть ее брата в том… э-э-э… наряде”.

Именно в тот знаменательный вечер рекорд по количеству информации, которую бартендер, сам того не желая, услышал от клиента, был побит, растерт в белый порошок и занюхан рок-звездами.

— “Так вот!” — громко сказала Дэш, возвращая нас обоих к теме разговора. Я уже давно протирал полотенцем свой всегдашний стаканчик, и она продолжила рассказ.

— “Эпплджек зашла ко мне и попросилась в мою комнату, как раз где прятался Маки,” — начала она, делая очередной глоток, — “там она уселась на постель, под которой прятался её брат. Облака не очень-то держат земных пони, даже под воздействием того волшебного зелья, которое позволяет им ходить по облакам, так что мы все это время просидели буквально на спине у Мака”.

По ходу рассказа на её лице прорезалась улыбка, впервые с того момента, как она зашла в бар.

— “Не знаю как у него это вышло, но он умудрился не издать ни звука до тех пор, пока Эпплджек не ушла”, — сказал Дэш и расхохоталась.

— “Она рассказала мне о том, что полюбила меня с первого взгляда, что она все время думает обо мне и всё такое,” — закончила рассказ Дэш, пренебрежительно взмахнув копытом. Похоже, что выпитый её сидр начинал давать о себе знать. Пегасы обычно напиваются быстрее, чем земные поняши и единорожки.

— “Да-а, жесть…” — сказал я.

— “Я не то, чтобы не люблю Эпплджек, я просто… не люблю её так, как она, похоже, любит меня”, — вздохнула Дэш, закрыв глаза копытами.

— “Я чувствую себя такой сволочью, что отказалась от её любви, но не могла же я соврать ей!” — сокрушалась Дэши, — “Что я должна была ей сказать?”

Хороший вопрос. Я никогда не сталкивался с подобной ситуацией в годы моей “разбитной юности”, так что решил просто повторить слова Дэш.

— “Ну, ты же не соврала ей, это уже хорошо. Всегда лучше знать правду, чем мучиться догадками”.

— “Но почему правда обязательно должна быть такой отстойной”?

Я пожал плечами. Ответа на этот вопрос у меня не было. Часто бывает так, что самое правильное решение — самое болезненное.

— “Так что же, если не секрет, ты ей сказала?” — ну вот опять, сую свой нос туда, куда не следует.

Она тяжко вздохнула:

— “Сказала, что просто не люблю кобылок… Чёрт, это ведь неправда! Вот ты когда-нибудь видел Спитфайер?” — конечно я видел её. Более того, если, не приведи Селестия, моя жена найдет запрятанную стопку моих журналов, у меня будут большие неприятности.

— “То есть настоящая причина ранила бы чувства Эпплджек еще сильнее”?

Дэш отхлебнула ещё и кивнула.

— “Ты и представить себе не можешь”.

Я промолчал, а потом попытался разрядить обстановку шуткой:

— “Жаль, что ты не можешь просто покувыркаться с ними втроем и успокоиться на этом!” — сказал я шутливо. Мордочка Дэш озарилась лучиком надежды.

— “А ведь ты прав!” — воспрянула духом она, — “Чего бы мне так не сделать”?

Я не был уверен, она это серьезно или нет, поэтому я дал самый очевидный ответ:

— “Потому, что они брат и сестра, например”.

Радость Рэйнбоу Дэш мгновенно испарилась:

— “Ой, точно. Не думаю, что они обрадуются идее заняться этим самым втроем,” — пробормотала она, делая очередной глоток сидра, — “Тут и говорить нечего”.

У меня аж на сердце полегчало, что план инцеста, зародившийся в моем баре, был подавлен в этом самом в зародыше. Я являюсь вдохновителем самых наиабсурднейших махинаций, но такое пятно на моей совести мне точно не нужно. Было похоже, что юная пегаска очевидно все еще нуждалась в моем совете.

— “Может тебе просто надо найти подходящие слова для нее?” — предложил я.

— “Ну ясен пень,” — ответила она, прикончив кружку сидра, — “потому-то я и здесь”.

Я на минутку задумался, прежде чем вернуться к разговору:

— “То есть тебе надо найти подходящие слова, чтобы объяснить Эпплджек, почему ты ей отказала,” — начал я.

— “Ну да, ты это уже говорил”.

— “Отлично, тогда начнем прямо отсюда!” — сказал я, запуская ей очередную кружку сидра и заметив, как за спиной Дэш вчерашняя неплательщица заходит в бар. — “Так почему ты ей отказала”?

— “Потому что…” — Дэш задумчиво подперла подбородок копытом, — “в смысле… это не потому, что она некрасивая. Эпплджек одна из самых милых поняш, которых я знаю. Это не потому, что я не предпочту кобылку жеребцу, просто…”

Я видел, что она ищет подходящие слова. Пусть попытается найти их сама.

— “Если что-то случится и мы или разбежимся, или поругаемся, или разлюбим друг друга, я боюсь, что не смогу прожить без нее, как без моей лучшей подруги,” — объяснила наконец Дэш, открывая в себе эти чувства и сразу же облекая их в слова.

— “Я просто… возненавижу себя, если вдруг запорю нашу с ней крепкую дружбу. Я не могу представить, что я буду делать, если больше не смогу поговорить с Эпплджек по душам”. — Она выдохнула и подняла глаза — в них я увидел взгляд такой неподдельной искренности, какого я давно не видел. — “Я не могу так рисковать и не стану. Это, наверное, звучит очень эгоистично, но именно поэтому я и отвергла её”.

Когда Дэш закончила излагать свои мысли, она ссутулилась на барном стуле, её крылья обвисли, а ушки прижались к голове.

— “Вовсе это не эгоистично, сахарок”.

Я не мог бы подгадать момент лучше. Голос Эпплджек заставил ушки Дэш вскочить торчком, а саму её — подпрыгнуть от удивления и резко крутануться на барном стуле.

— “Э-Эпплджек? Т-ты все это слышала?” — запинаясь, выдала Дэш. Даже глядя на её затылок было заметно, что она покраснела как красные яблоки на бочках сидра в моей кладовке.

— “Да, слышала. Я просто пришла заплатить за вчерашнюю выпивку,” — сказала Эпплджек, бросая мне полный мешочек монет и подходя к Рэйнбоу, — “Но я слышала всё, что ты сказала”.

Дэш нервно оглянулась на меня, потом повернулась к Эпплджек. В её глазах отчетливо читалась паника. Она попалась!

— “Ну… я и правда так чувствую, Эпплджек. Ты моя лучшая подруга и я люблю тебя. Я просто… не влюблена в тебя”. Было видно невооруженным глазом, что Дэши это клише было так же тяжело произнести, как Эпплджек — услышать. — “Я не променяю нашу дружбу на миллион позиций в Вондерболтах, серьезно”.

— “Ну что же, это, конечно, не совсем то, что я хотела услышать, но я благодарна за то, что ты раскрыла мне свои истинные чувства”.

Настроение Рэйнбоу сменилось с перепуганного до спокойного ровно за 10 секунд. Она соскочила с барного стула (сперва заплатив за сидр) и заключила Эпплджек в объятия. Вот такие трогательные моменты стоят того, чтобы терпеть всех пьянчуг, чудаков и грубиянов, которым мне приходится продавать алкоголь. Кроме того, помогая разрешить эмоциональные проблемы поняш, я получаю хорошие чаевые.

После того, как две подруги помирились, я был стопроцентно уверен, что чуток выпивки может помочь разрешить любую печаль. Так оно и было ровно до того момента, как фешенебельная модница, которую скорее увидишь в Кантерлоте, чем в Понивилле, посетила мой бар на следующий вечер. Её роскошная гривка была фиолетовой, сама она — белая, словно сверкающий на солнце снег. Следующий вечер принадлежал только ей: Леди Рэрити.