Наука проигрывать

1000 лет назад

«Вами управляет тот, кто вас злит.»

— Лао-Цзы

О, у меня гости. Каждый кристалл в моих владениях трепещет от их мощи, а ведь они только на границе. Но я уже всё отчётливее ощущаю этот ни на что не похожий вкус.

Кто вам сказал, что у солнца нет тёмной стороны?

Воистину, с той принцессой перевёртышей я превзошёл самого себя. Когда она наконец согласилась раскрыть тайны их магии, она уже едва могла говорить.

Питаться любовью – нелепость. Как вообще эти насекомые могли выживать с таким нелепым подходом? Вывернув наизнанку основы основ, почти развоплотившись, я получил самый прекрасный дар ночи, и теперь страх и гнев давали мне силы. И тогда я познал, что чем более светел и добр, чем более чист тот, кто тебя ненавидит, тем сильнее я становлюсь.

И, превращая свою страну в пыточную камеру, в бесконечный ужас для каждого обитателя, изламывая сознание эквестрийских разведчиков и отсылая сломленную наследницу роя чейнджлингов в сияющий Кантерлот, я преследовал только одну цель.

Вливающиеся в меня потоки силы говорили, что я преуспел.

Теперь, когда богини посмотрели на жителей моей империи не через отчёты, а своими глазами, когда они поняли бессилие своей магии в восстановлении разрушенной психики жертв моих развлечений, когда похожая на сломанную куклу чейнджлинг из королевского рода выпала из коробки в подарочной упаковке, неспособная более изменить облик…

Теперь прекрасная и мудрая Селестия больше не воспринимала меня как нечто, с чем нужно справиться, как она относилась к другим своим врагам. Она ненавидела меня.

Прекрасно.

А вот и они – лично. Конечно, они же не хотят подставлять своих подданных. Гнев их обеих течёт сквозь меня, и на мгновение мне даже кажется, что я смогу победить без всех этих сложностей. Без тысячи лет исчезновения, без того, что даже сейчас пугает меня.

Эта иллюзия исчезает после первого же удара. Как же больно. И сколько гнева.

Эйфория от избытка силы, ошеломление от натиска – всё проходит и уступает место настоящему удовольствию: схватке с достойным противником. С двумя достойными противниками. И эта схватка тем прекраснее, что они сильнее меня. Послушные каждой мысли тени окутывают меня.

Никто в здравом уме не будет допускать, что он способен одолеть двух живых богинь сразу. Нет-нет, что это на меня нашло?

Но что же делать мудрому игроку, если его противники – двое бессмертных, как некоторые считают, воплощений космических сил? Их пределы неведомы даже им самим. Я так и не узнал, можно ли уничтожить аликорна окончательно. Они двигают небесные светила, они живут тысячи лет, и если бы не гнев, страх и зависть, они бы уже применили против меня Элементы Гармонии.

Что же делать, если противника нельзя победить и нельзя уничтожить?

Проклятая солнцезадая выскочка, она начинает понимать! Даже в гневе она внимательна, даже в ярости осторожна! Она чувствует меня в земле и стенах замка, в кристаллах и в воздухе.

Большая часть всей моей силы, собранной с измученной империи и впитанной с гневом Селестии, ушла на то, чтобы вывести из боя владычицу света. И то я не смог бы, не смог бы, если бы не изъян в ней. Страх, но не тот, что возникает при виде кошмарного образа, а тот, что живёт в душе и долго, долго подтачивает её. Тени послушно открыли мне её страх, но я нетерпеливо отмахнулся – я знаю!

Гармония, мир и покой. Как же лицемерно это звучит для меня, знающего тайные мотивы и скрытые смыслы. Солнечная принцесса боится своей лунной сестры, а Луна завидует своей сестре и мечтает о власти. И это знание наполняет меня покоем, ведь это значит, что я прав — все такие же, как я. Даже боги обуреваемы простыми и отнюдь не светлыми чувствами.

Чудно. Оставалась та часть плана, ради которой всё затевалось. И почти не осталось сил.

Звёздная грива над шлемом, прекрасные серебряные накопытники, решительный взгляд. На это великолепие в сочетании с превосходным владением магией и мечом можно заглядеться, особенно когда она пытается тебя убить.

Каюсь, одно время я думал о династическом браке и даже послал ей фривольное письмо сразу после моей коронации. Но, кажется, она и её сестра решили, что фраза «И пусть ночь будет длиться вечно» – это угроза и объявление войны. Как будто у меня не было других дел. Это была не угроза, а пророчество.

Вопрос лишь в том, удалось ли мне разозлить её достаточно сильно. А Селестия уже почти пришла в себя, нет времени на словесные игры!

Тени ещё послушны мне, а Луна слишком открылась в стремлении достать меня. Морок, что нужно навести на неё, прост и изящен. Вместо лишившегося почти всех сил узурпатора она будет по-прежнему видеть великого короля теней. Отчаяние, страх за сестру – всё вместе подтолкнёт её воспользоваться всей своей силой, чтобы победить меня.

Моя милая принцесса, я прекрасно знаю, что ночь темна и полна ужасов, и эти ужасы каждый день скрываются от солнечных лучей в твоём сердце, где сдерживаемы год за годом.

Так победи же меня.

Аррргх! Больно, чтоб меня в Тартар! Это тело уже почти ничего не значило, но от простой, тупой физической боли это никак не спасает!

Она ещё не осознала. Она не видит, как её сестра, что я врос в эту землю. Что я больше, чем плоть и кости, доспех и рог. Я растворён в своей империи, и она всего лишь лишила меня тела.

Она… скорбит? Ей… жаль? Я чудовище, не смей сожалеть о содеянном! Ты должна упиваться от первого убийства.

Она не поддалась своей тьме.

Осталось последнее средство. Я являюсь перед ней снова. Наконец-то никаких больше оков плоти, лишь тени и мрак.

— Знай, что всё было напрасно! Ты никого не спасла. Я заберу их всех с собой, и тысячу лет они будут страдать так же, как страдали эти годы!

Ну наконец-то. Теперь её проняло. Новый удар, но меня уже нет. Империи уже нет. И не будет долго. Достаточно долго, чтобы тьма в её сердце взяла верх. Чтобы сестра ополчилась на сестру. А потом я вернусь.

Никогда не выходи против двух противников сразу, если можно уменьшить их число вдвое.