Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 04. Цирк с лошадками. Глава 06. Город Мастеров.

Глава 05. Лунный пират.

Песню перевела Crazy Ditty, спасибо ей.

Некоторые названия и страны карты мира Эквестрии принадлежат миру фанфика «Там где кончается мир»

В главе используется песня Carbon Maestro «Lunar Pirate».

…Первое, что вторглось в безмятежный сон Меткосталкеров – это громкий хохот и грубые копыта, берущие в захват и вяжущие по ногам и крыльям (у кого они были).

Обрывки сна разметали в клочья низкие голоса, и распахнувшиеся в страхе глаза увидели очертания нескольких крылатых жеребцов, одетых в черное с серебром.

Ария, конечно, пыталась сопротивляться, но куда было маленькой кобылке справиться с двумя взрослыми фестралами. Грей Маус же от страха, кажется, вообще была в полуобморочном состоянии.

Лоудстар хотела было что-то сказать, но во рту моментально оказался кляп из скомканной тряпицы сомнительной свежести. Скосив глаза, она увидела, что и подруг спеленали веревками, тоже лишив возможности говорить, и понесли куда-то в недра корабля.

«Ну вот, попались, — подумалось ментатке, — теперь высадят незнамо где… в лучшем случае».

Снова подумалось, что мэтр Блю Сейдж ради своей любимой ученицы все же решится вернуть древнюю традицию Академии и расчехлить розги.

От этой мысли круп зачесался. Не то чтобы Лоудстар было с чем сравнить, но она была достаточно начитанной в истории Старспайра, чтобы в подробностях представить болезненное и унизительное наказание.

Панические мысли начали падать подобно кирпичам:

Первая порка более чем за сто лет.

При всем классе, а то и школе.

Наверняка еще и в присутствии принцессы Луны – куратор Академии захочет лично наблюдать за столь вопиющим случаем.

И неизбежные «неуды» в табеле.

Разочарование на мордочках родителей, учителей и даже одноклассников, которые видят в Лоудстар пример для подражания в учебе...

Ушки жалобно прижались к голове кобылки.

Протащив через полупустой трюм, пленниц вытащили на палубу. К счастью, им оставили очки, и при ярком дневном свете удалось разглядеть пленителей подробнее. Сильные фестралы и пегасы, жеребцы и кобылы, все в красивых, черных мундирах, отделанных серебром.

Возможно, в других обстоятельствах Лоудстар бы насладилась открывшимся видом.

Жаркое солнце заливало палубу судна ярчайшим светом, заставляя всю серебряную отделку корабля попросту сиять. По бортам высились нагромождения облаков, и создавалось впечатление, будто судно плывет между ослепительно-белых островов по зеркальной глади спокойного голубого моря…

Но весь восторг от пейзажей дневного неба был моментально забыт, когда подруги увидели капитана.

То, что это капитан, не было никаких сомнений: украшенный позументами и эполетами мундир густого черного цвета, треуголка с изящным пером, а главное – висящая на перевязи шпага.

И еще – стать.

Капитан была пегаской. Темно-синей, почти черной, поистине царственных пропорций. С черной и словно посеребренной лунным светом волнистой гривой, тонконогая и высокая, она двигалась плавными и преисполненными силы движениями. В специальные клапаны мундира были продеты аккуратные крылья, несколько большие по размерам, чем прежде виденные у пегасов.

Очевидно, в предках капитана были единороги «королевской» крови: высокие, по росту соперничающие с аликорнами и жителями Седельной Аравии, и обладающие как огромной физической, так и магической силой.

И хотя все эти результаты многовековых усилий евгеников еще со времен страшной Республики Эр перестали что-либо стоить с появлением аликорнов, наследие «родов волшебниц» и «запретных жеребцов» еще давало о себе знать.

Что бы это ни значило. Потому что эту часть огромного исторического трактата Лоудстар не совсем поняла.

Правда, в книге ни словом не было сказано, что подобное встречается среди пегасов.

«О, принцессы! – подумалось ей при взгляде на приближающуюся пони. — Какая же она красивая!»

Бросив мимолетный взгляд на подруг, она решила, что и те думают примерно в том же ключе.

«Интересно, моя мордочка тоже такая глупая-преглупая?» — мелькнула мысль.

— Йарр! – прогремела тем временем капитан раскатистым низковатым голосом. — Разрази меня гром, кто это тут у нас? Маленькие безбилетники? На моем судне?!

Ей никто не ответил: команда хранила почтительное молчание, а Меткосталкеры не могли ответить из-за кляпов.

Провожаемая тремя испуганными взглядами, капитан прошлась мимо пленниц туда-сюда, поочередно наградив каждую взглядом бездонных синих глаз.

Неожиданно она наклонилась к Лоудстар, отбросив от мордочки выбившуюся прядь длинной гривы:

— И что же мне с вами делать?.. – прозвучал кажущийся риторическим вопрос. — Может, связать и выбросить за борт, спустив по доске?

Никто из подруг не мог этого заметить (и уж подавно, ни за что бы не признался!), но все смотрящие на капитана глазищи в этот момент сделались умоляющими.

— Или может, высадить на ближайшем необитаемом острове? – продолжила вслух размышлять пегаска. — Хм, нет, до моря далеко, а парящие острова уже остались позади.

У всех трех малышек сложилась твердая уверенность, что их уже приговорили, и сейчас попросту решают вопрос способа казни. Невозможность же возразить и оправдаться только усугубляли страх и отчаяние.

— …Или подвесить всех на рее?! — грозно воскликнула капитан, взвившись на дыбы.

Ответом ей было протестующее мычание и приглушенный плач. Пегаска же, словно не замечая страха малышек, воздела ногу к небу:

— НЕСИТЕ ОРУДИЕ ПЫТКИ!

Голос ее прозвучал как гром. Спроси кто Лоудстар, и та готова была поклясться, что голос этот был слышен далеко окрест, словно трубный рев дракона.

Под сдавленный писк и приглушенное мычание, маленьких кобылок перевернули на спины и растянули на палубе злорадно ухмыляющиеся пираты.

А в том, что это пираты, ни у кого не возникло ни малейшего сомнения: кто же еще может собираться спустить пони по доске и восклицать «Йарр!»? К тому же, треуголку капитана украшало изображение стилизованного черепа с костями.

Могучий серый пегас с повязкой на глазу поднес продолговатую лакированную коробочку и почтительно передал капитану.

Пегаска, ловко подхватив ту копытом, подошла и наклонилась к Арии Миднайт, что лежала справа от Лоудстар.

— Есть что сказать напоследок?

— М-м-м! – послышался сдавленный голос звеньевой.

— Я знала, что ты так скажешь! – расхохоталась капитан зловещим голосом.

Лоудстар, лежа на спине, не могла видеть, что конкретно капитан делала с ее подругой, но раздавшиеся глухие стоны не оставляли сомнений: несчастную Арию жестоко, злобно пытают!

От этой мысли из красных глаз хлынули непрошеные слезы. Лоудстар попыталась было прибегнуть к магии. Но засветившийся рог сразу заметили, и тяжелое копыто мягко дотронулось до магического средоточия. Заклинание тут же сбилось, а чей-то голос произнес над ухом:

— Не балуй, поняша.

У Лоудстар слегка закружилась голова, а когда взгляд снова обрел ясность, то страх сжал кобылку за горло: сверху нависала капитан с таким зверским выражением мордочки, будто собиралась прямо на месте слопать пленниц.

Ни слова не говоря, черная пегаска предъявила полуживой от ужаса ментатке… яркое красное перо. И прежде, чем юная волшебница успела хотя бы сформировать осознанную мысль, кончик «орудия пытки» начал ее щекотать.

Стрелка копытца пони довольно чувствительна. Особенно у кобылок. Да, нежная плоть снаружи защищена твердой роговой частью, но, скажем, наступить на острый камень было бы очень болезненно.

А еще это место, наряду с животиком – очень щекотливое у большинства маленьких разноцветных лошадок.

Лоудстар сама не заметила, как сразу стала сдавленно хохотать сквозь кляп, издавая стоны, так похожие на недавно услышанные. От напряжения из красных глаз моментально потекли слезы, ментатка забилась в путах, но выбраться не было ни единой возможности.

К счастью, капитан пиратов знала меру и давала своей жертве отдышаться: с заткнутым ртом беспрерывный смех мог привести к натуральной асфиксии.

Сколько продолжалась эта пытка, юная волшебница не взялась бы сказать, но готова была поспорить, что не менее часа. И хотя на самом деле прошла всего пара минут, маленькой ментатке они показались настоящей вечностью.

Когда же все кончилось, Лоудстар не сразу пришла в себя. Тяжело дыша через нос, она еще какое-то время судорожно всхлипывала и плакала. От чувства беспомощности хотелось сжаться в маленький-маленький комочек и молить принцессу Луну, чтобы поскорее оказаться дома, в Старспайре. Подальше от жестоких пиратов и прочих ужасов поверхности.

— …я смотрю, не все тут плаксы-ваксы! – донеслось до слуха окончание фразы капитана пиратов.

В следующее мгновение Лоудстар почувствовала, как ее снова ставят на задние ноги.

Бегло осмотревшись, ментатка увидела справа от себя зареванную и раскрасневшуюся мордашку Арии Миднайт, ушки которой жалобно прижимались к голове. Очевидно, бойкой фестралочке тоже досталось изрядная доза безжалостных щекотушек.

А вот Грей Маус, наоборот, хмурилась и сердито смотрела на капитана пиратов, будто та только что и не щекотала всех трех пленниц.

Пегаска же, отдав шкатулку с алым перышком кому-то из матросов, снова приблизилась вплотную к маленьким пленницам:

— Готова поспорить, что вы уже пожалели о том, что пробрались на судно Лунного Пирата!

Ответом послужили энергичные кивки, а Лоудстар подумалось, что раз догадка оказалась верна, то похоже, их авантюре с путешествием на поверхность настал скорый и трагический конец.

Слезы с новой силой навернулись на глаза, а капитан продолжила:

— И что вы готовы на все, чтобы заслужить мое прощение?

Кивки продолжились.

— И вы раскаиваетесь в том, что убежали от родителей?

Подруги переглянулись. Сказать они по-прежнему ничего не могли, но в этот раз все трое, не сговариваясь, замотали головами.

Высокая пегаска подняла бровь, а потом вдруг взорвалась громогласным хохотом, что был поддержан всеми присутствующими.

Этот смех отличался от слышанного раньше. Это был искренний, добрый смех пони, в жизни неспособной причинить кому-то вред. А вовсе не зловещий хохот беспощадного пирата.

Лоудстар непонимающе подняла бровь, но капитан вскоре пояснила:

— Ого, да это же самые настоящие маленькие бунтарки! Они мне нравятся. Можете уже их отпустить, ребята.

Трое друзей вдруг почувствовали, как веревки опадают, а из ртов выдергивают кляпы.

Лоудстар удивленно обвела взглядом пиратскую команду. Зверские рожи словно по волшебству сменились дружелюбными мордочками, и даже грозный капитан добродушно улыбалась.

Юная волшебница ожидала, что Ария Миднайт немедленно бросится в бой, но случилось странное. Отважная звеньевая стала судорожно утираться и хлюпать носом, обреченно усевшись на круп и стараясь не смотреть на окружающих.

Грей Маус, кинув на пиратов неодобрительный взгляд, решительно обняла подругу и стала гладить ее по непослушным вихрам. От этого зрелища Лоудстар даже не нашлась, что сказать. Обычно это робкая Мышка являлась тем, кого приходилось утешать и успокаивать.

Капитан подала голос:

— Так, чего вылупились все? А ну, марш по местам, или я и вас!..

— Вы и нас, капитан?.. – робко спросила какая-то пегаска темно-сиреневого цвета.

Лунный Пират сделала паузу, обведя взглядом команду, и пояснила:

— …Безжалостно выброшу за борт! По местам, сухопутные крысы!

Крылатые пони, не прекословя, начали быстро расходиться и разлетаться. Кто-то занялся такелажем, кто-то странного вида машинами или рычагами, очевидно, контролирующими рулевые плоскости.

— А вы, мои маленькие пони, идите-ка в мою каюту. Настала пора поговорить серьезно.

— А то, что сейчас – несерьезно?! – удивилась Лоудстар, вылупив на пегаску красные глаза. — Что это вообще было такое?

— Это, — пояснила капитан спокойным голосом, слегка подгоняя трех жеребят расправленным крылом, — был небольшой спектакль, чтобы проучить трех безбилетников, осмелившихся пролезть на мой корабль без спросу.

Лоудстар, покраснев, опустила глаза и уши. Возразить было нечего. Трое Меткосталкеров получили по заслугам и еще легко отделались. Перспективы оказаться в копытах пиратов или просто не слишком хороших пони за время этого своеобразного представления нарисовались весьма красноречивые.

Каюта капитана представляла собой обширную комнату, залитую светом магического светильника из Старспайра. Это было немного странно, учитывая то, что для дневных пони свет колдовского пламени был зловещего бледно-зеленого цвета. Арии об этом рассказывала мама, Лоудстар знала из книг, кроме того, поняши в этом смогли и сами недавно убедиться.

Перестук копыт тут же поглотил мягкий (хотя и несколько потертый) ковер со стилизованным ночным небом на полу. Низкий письменный стол был застелен картами Эквестрии и воздушных течений, на другом столе стоял чайник и две вазы: с фруктами и сладостями. Очевидно, капитан не обедала с командой.

Небрежно застеленная кровать за неплотно задвинутой занавесью занимала дальний угол каюты, на стенах было развешено разнообразное холодное оружие, искусно выполненные портреты принцесс, траченый молью пиратский флаг и еще несколько карт, очевидно, не предназначенных для каждодневного пользования. Кроме того, обстановку дополняли шкафы с книгами и свитками, несколько подушек для сидения.

— Присаживайтесь, — указала капитан на подушки у стола с посудой, — разговор у нас будет долгий.

Вздохнув, Лоудстар покосилась на подруг. Ария все еще всхлипывала, и Грей Маус обнимала ее крылом, пытаясь успокоить.

«Видимо, говорить придется мне», — подумала ментатка.

— Итак, — сказала капитан, присаживаясь за стол и небрежным движением скинув треуголку. — Я хочу знать, кто вы такие, а главное, как и зачем проникли на «Селену».

Но прежде, чем Лоудстар успела сказать хоть слово, голос подала Грей Маус:

— Вы поступили очень некрасиво, капитан. Мы, конечно, виноваты в том, что не купили билеты, но у нас просто не было времени в порту. И это не дает Вам право пугать и унижать нас. Тем более, если Вы взрослая и сильная.

Лоудстар поперхнулась словами, когда услышала эту тираду от молчаливой и стеснительной в другое время подруги.

Взрослая кобылица тоже явно не ожидала такого. С мордочки пропало выражение уверенности, сменившись удивлением и даже какой-то… обидой.

Лоудстар ожидала, что капитан сейчас скажет что-нибудь для благополучного разрешения ситуации. Как всегда делали взрослые в ее жизни.

Но пегаска вдруг поджала губы и, расправив крылья, молча встала и отошла к столу с картами. Демонстративно не обращая на жеребят внимания, она принялась что-то изучать, нервно дергая хвостом.

Это уже окончательно выбило Лоудстар из колеи. Такую реакцию она могла бы ожидать от однокурсника, получившего выволочку от мэтра. Но взрослая кобыла, капитан корабля?

В голове не укладывалось.

Повисла пауза, нарушаемая лишь шуршанием бумаг на столе капитана и глухим стуком копыт, когда та переступала на месте.

Раздался судорожный всхлип, и Лоудстар вспомнила о другой насущной проблеме.

— Ария, — ментатка повернула голову к маленькой летунье, — почему ты плачешь? Тебя так напугало это дурацкое представление?

От стола с картами раздался возмущенный фырк, но подруги сделали вид, что не заметили: было не до того.

— Я не плачу! – с вызовом вскинулась фестралочка и воинственно расправила крылышки. — И ничего не боюсь! Просто… просто…

Решимость ее вдруг угасла, и Лоудстар просто всей шкуркой почувствовала, как подруге не хочется продолжать этот разговор.

Грей Маус крепче обняла свою звеньевую и бросила обеспокоенный взгляд на Лоудстар.

Понимание пришло подобно молнии. Смелая, отчаянная Ария не привыкла быть слабой. Тем более при всех. И особенно перед теми, кто привык полагаться на нее.

Лоудстар подсела ближе и тоже обняла подругу:

— Не расстраивайся. Ты не виновата.

— Да, — поддержала Грей, — все знают, какая ты храбрая. Особенно мы.

Ария подняла повлажневший взгляд. Подруги без слов понимали, каково это: беспомощно страдать на глазах у всех, когда в тебе всегда раньше видели бесстрашного, отчаянного командира звена.

— И мы знаем, на кого всегда можем положиться, — добавила ментатка.

В магическом сиянии взлетел платок и вытер слезы, чертящие на мордочке дорожки.

Ария нашла в себе силы улыбнуться, в последний раз всхлипнув:

— Спасибо вам, девочки…

В следующее мгновение она почувствовала, что объятия только усилились, и облегченно вздохнула: когда есть понимающие и любящие друзья, то горе – не беда.

— Не рассказывайте никому, — попросила фестралочка, — а то моему авторитету звеньевой конец.

— Не будем, — пообещала Лоудстар.

— Если хочешь, я тебя научу, как перестать бояться щекотки, — тихо предложила Грей Маус. — Вот увидишь, это просто.

— Никогда бы не подумала, что ты умеешь что-то, чего не умею я, — усмехнулась Ария.

Мышка только покраснела после этих слов и привычно потупила взор. Лоудстар готова была поклясться, что Грей на самом деле знает и умеет гораздо больше, чем думает ее командир. Просто не хочет хвастаться. А скорее всего, просто стесняется.

Лоудстар бросила взгляд в сторону капитана и с удивлением обнаружила, что та украдкой смотрела на друзей. Перехватив взгляд ментатки, капитан резко вернулась обратно к бумагам. Создалось впечатление, что щеки пегаски покраснели, но Лоудстар не успела разглядеть подробно.

— Репутация такая штука, создается годами, а рушится в один миг, — раздался голос капитана. — Я хотела бы принести извинения за сей недостойный фарс.

Друзья переглянулись, и Лоудстар выразительно подняла бровь.

Пегаска отошла от стола к поблескивающему стеклом серванту и начала доставать чашки и блюдца. Вскоре на свет появился исходящий паром чайник, и к вазам с печеньем и фруктами прибавилась еще одна – с леденцами.

Лоудстар подумала, что чайник, наверное, с магическим подогревом, потому что никакого огня не заметила. Очевидно, наложенное на предмет заклинание позволяло сохранять температуру какое-то время.

Грей Маус, покраснев, хотела что-то сказать, но капитан оказалась быстрее:

— Нет-нет, не возражайте. Мы… я была не права в своем раздражении, когда мне доложили о мирно спящих в правом крыльевом отсеке «зайцах»…

Взгляды устремились на Арию Миднайт, и та, немного смутившись, проворчала:

— Ладно уж… чего там…

Лоудстар пришла на помощь:

— Извинения приняты, капитан… э, капитан?

— Хм… Сильвер Шейд.

Чай оказался вкусным. И печенье. А леденцы и вовсе чудесными. Не иначе, это были особые каменные леденцы, которые изготавливали земнопони своей необычной и незаметной с первого взгляда магией.

Когда же пауза затянулась, пегаска спросила:

— И все же, мои маленькие пони, кто вы? По вам видно, что вы из Города Тысячи Мостов, но что вы тут делаете?

Лоудстар подумала, что отпираться нет никакого смысла и начала рассказывать, в то время как Грей и Ария уткнулись носиками в чашки:

— Я Лоудстар. Это Ария Миднайт, это Грей Маус, и мы сегодня…

Капитан слушала, не перебивая. Ловко подцепив копытом чашку, она периодически делала манерный глоток.

— …и вот теперь мы тут, — закончила рассказ Лоудстар, — и были бы очень благодарны, мэм, если нас не высадят… где-нибудь. А просто позволят увидеть пассажиров.

Синяя пегаска вздохнула, отставив чашку, и сказала:

— На «Селене», кроме вас, нет пассажиров. Вы ошиблись кораблем, девочки.

— О, нет! — Пискнула Грей Маус, продолжающая сидеть, прижавшись к хлюпающей чаем Арии.

Лоудстар же обреченно прикрыла глаза. Это был конец. Все зря: побег, погоня, плен… Захотелось беспомощно расплакаться.

Капитан тем временем продолжила:

— Впрочем, если это вас утешит, тот грузовик, что отходил одновременно с «Селеной», тоже не был нужным судном. Бродячая труппа улетела раньше на несколько минут.

Увидев три совсем уж сникших мордочки, пегаска улыбнулась уголками рта и добавила:

— Правда, я знаю, куда.

— Правда? – навострила ушки Лоудстар.

— Они улетели в Сталлионград на воздушной яхте «Аврора».

Лоудстар вздохнула. Из уроков географии она знала, что далекий северный город, формально являющийся частью Эквестрии, сохранил в свое время очень много привилегий по самоуправлению. И что дорога туда – опасна и длинна.

— А почему Вы назвались Лунным Пиратом? – вдруг спросила Ария, выразительно глянув на висящий на стене пиратский флаг.

То, что он пиратский, не вызывало сомнения: понячий череп с костями, дублирующий значок на треуголке, на фоне серебристого полумесяца.

— Ах, это, — махнула копытом Сильвер Шейд, словно снова смутившись. – Дела давно минувших лет. Когда-то появление «Селены» над морем Вечности или в других, еще более дальних небесах, знаменовало, что капитан Черная Грива вышла на свою охоту. «Лунный пират в небе!» — шепотом передавали в припортовых городах древних Камелу, Зебрики, Грифуса…

Перехватив один испуганный, один удивленный и один восторженный взгляд, пегаска словно опомнилась и спешно добавила:

— Нет-нет-нет, друзья мои, это легенда, было очень давно и вообще неправда... Мы с командой только можем поиграть в это, потому что у меня и вправду черная грива. Совсем как у легендарного капитана «Селены». Но от первоначальных задач и тем более команды у нашего корабля не осталось ничего…

На мордочке Арии мелькнуло легкое разочарование. Наверное, в глубине души она надеялась оказаться на настоящем пиратском корабле!

— Что теперь с нами будет? – спросила Лоудстар.

— Как раз об этом я хотела поговорить. Так значит, вы хотели догнать артистов труппы со Старлайт Сквер, чтобы вернуть свои домашние задания? Я правильно поняла?

— Да, правильно, — кивнула Лоудстар.

— А еще мы бы хотели найти свои кьютимарки! – выпалила Ария. — И нам нужно найти какое-нибудь животное, потому что сейчас очередь Мышки!

Капитан едва заметно улыбнулась. Жеребята никогда не изменятся и будут пытаться скорее вырасти. А ведь кьютимарка кажется таким убедительным признаком зрелости!

Почти безобидное и весьма распространенное среди младших подростков заблуждение.

— Скажите, капитан, куда идет «Селена»? – спросила Лоудстар, поправив очки.

— Сейчас мы летели в Кантерлот. К моей сестре С… Санни Скайз.

Глаза Арии Миднайт загорелись:

— В Кантерлот! Ух ты!

Лоудстар мечтательно улыбнулась, вспоминая свое путешествие в город, выросший вокруг летней резиденции принцесс. Город Солнечной Пони, так прозвали эквестрийцы этот горный замок.

Кантерлот… Три месяца, проведенные в Школе для Одаренных Единорогов, недавно учрежденной самой принцессой Селестией, были наполнены впечатлениями и чудесами.

Летняя программа обмена, на которую одаренная ментатка согласилась, не раздумывая, включала в себя факультативные занятия (Лоудстар не пропустила ни одного!), посещение достопримечательностей вроде летнего дворца принцесс (прекрасный замок с не менее прекрасной библиотекой!), памятников древности и даже робкие попытки завести друзей на поверхности. Здесь, правда, мало кому удалось достичь успеха: летом почти все студенты были на каникулах, а те, что оставались, являли собой яркие образчики заносчивых малолетних задавак, кичащихся собственным происхождением.

Лоудстар легко таких осаживала: стоило лишь вскользь помянуть, что их собственные достижения равны круглому смешному нулю и подбить «на слабó» в каком-нибудь учебном соревновании.

Так что хватало в поездке любых впечатлений: от восторгов и увлекательнейшей учебы до азарта и выходок на грани хулиганства.

— Но нам туда не надо, — с некоторым сожалением произнесла Лоудстар, окинув взглядом подруг.

На мордочке капитана появилась немного снисходительная улыбка.

— Я подумаю над этим. Вы все еще безбилетники на моем судне.

— А я еще не приняла Ваши извинения, капитан, — парировала Грей Маус, вновь укоризненно поглядев на пегаску.

Но на этот раз та лишь рассмеялась:

— Клянусь звездами, это чудесно! – взгляд неимоверной глубины синих глаз устремился на сердитую фестралочку. – Хорошо же. Давайте поступим так. Подождите здесь, пока я улажу кое-какие дела с командой, после чего обдумаю возможное изменение курса.

— Правда?! – хором воскликнули Меткосталкеры, моментально утратив спокойствие.

— Правда. Но ничего не обещаю…

Пегаска осеклась, перехватив восторженные взгляды трех пар глаз, после чего поднялась из-за стола и направилась к выходу.

Навострив чувствительные ушки, Лоудстар разобрала тихое бормотание насчет того, что «эти глаза должны быть в списке запрещенного оружия…»

— Но что нам делать?! – вдруг воскликнула Ария.

Капитан обернулась:

— Вообще, для вас, маленькие ночные пони, еще время сладко спать. Но учитывая обстоятельства, вы можете спокойно посидеть тут до принятия нашего… моего решения о вашем статусе на судне.

— Ску-ука! – тут же протянула Ария Миднайт, страдальчески закатив глаза.

— …Или можете познакомиться кое с кем, — добавила Сильвер Шейд, и прежде чем кто-то из малышек успел возразить, закончила, — как знать, может, найдете кьютимарку для своей подруги.

Подмигнув, она вышла из каюты, после чего послышался четкий звук запирающегося замка.

Беглый осмотр каюты капитана показал, что та полнится массой интересного. Чего стоило только оружие на стенах, целый шкаф с книгами и еще куча всего.

Внимание Грей Маус же привлек продолговатый предмет, который ничем кроме завешенной платком клетки быть не мог. Потянув зубами тонкую ткань, вышитую звездами, Мышка обнаружила обиталище яркого попугая, спящего на жердочке.

Фестралчока невольно залюбовалась яркими перышками экзотической птицы. Даже сквозь темные очки было видно, что попугай окрашен практически во все цвета радуги, а красная грудь и шея резко контрастировали с синими и зелеными перьями крыльев и спины.

— Ого, — сказала подбежавшая Ария. — Классное чучело!

Мышка заметила, что на голове фестралочки уже красуется красная бандана: очевидно, та решила придать себе частичный образ пирата.

— Сама… чучело, — вдруг хрипло отозвался попугай, открыв глаза.

Тут уже обернулась и Лоудстар, нацелившаяся было на книгу «Великое Странствие Марко Поне». Тяжеленный том, уже окутавшийся было красноватым сиянием, вернулся на место, а ментатка подошла к друзьям.

— Ой, говорящий попугай, — заулыбалась Грей Маус, за что была награждена полным презрения взглядом круглых глаз.

— Ой, говорящая лошадка, — в тон фестралочке отозвался попугай.

Мышка с писком спряталась за Арию Миднайт, и та воинственно встопорщила крылышки:

— Эй, а ну, не обижай мою подругу!

— А то что? – осведомился пернатый наглец.

— А то перья повыдергаю!

— Ноги коротки.

Ария уже собралась что-то сказать, но легкий тычок в ребра от Лоудстар заставил ее осечься.

— Простите, — сказала ментатка, поправив очки, — мы не представились. Я Лоудстар, это Грей Маус и Ария Миднайт. Мы – Меткосталкеры и стараемся получить кьютимарки. На судне оказались по ошибке.

— Я слышал, — отозвался попугай и почесался ногой. — Но насколько удивительно воспитанная кобылка. Попугаю почему-то все говорят «ты», хотя ни один попугай, замечу, еще ни с кем не пил на брудершафт.

Красноречивый взгляд впился в Арию Миднайт, которая неожиданно покраснела.

— Можете нам помочь? – спросила тем временем Лоудстар. – Дело в том, что Грей Маус хочет получить кьютимарку касательно ухода за животными, и…

Тяжелый птичий взгляд переметнулся на съежившуюся Грей Маус.

— Вот как? И что, по-твоему, должно произойти, чтобы на твоем бедре появилась кьютимарка?

— Я не знаю точно… — смутилась Мышка.

Попугай переступил на месте и продолжил допрос с выражениями строгого учителя:

— Почему ты решила, что твое призвание – общение с животными?

Мышка, не смея поднять взгляд ни на попугая, ни на друзей, сбивчиво ответила:

— Мои родители… Вернее я сама… Мне так неловко с пони, кроме друзей… И они… то есть я…

Попугай перебил:

— За какими животными тебе уже приходилось ухаживать?

— Мне еще не приходилось… — еще тише пролепетала фестралочка, — почти… то есть совсем…

— Ну хотя бы какие больше нравятся?

Грей Маус издала невнятный писк и снова спряталась за Арию. Та оглянулась на подругу, но та только дрожала, будто осиновый лист.

Попугай покачал головой и безжалостно приговорил:

— Сначала в себе и своих чувствах разберись, прежде чем пытаться взять ответственность за кого-то еще, — проскрипел попугай.

Теперь смущенными выглядели все три кобылки. Им такая мысль даже в голову не приходила.

Попугай, торжествуя победу, нанес финальный удар:

— «Меткосталкеры», ну надо же. И кто такую чушь только придумал, а? Уж не ты ли, четырехглазая?

— Ну все, — вскочила Ария Миднайт, с которой моментально слетело все смущение, — нарвался!

…Вернувшаяся в каюту капитан Сильвер Шейд несколько озадачилась при виде лежащей на полу клетки, которую отчаянно трясли в шесть копыт три маленькие кобылки.

Попугай, все еще сидящий внутри, хлопал крыльями и хрипло орал, заглушая даже гневное шипение и восклицания Меткосталкеров.

— Что здесь происходит? – осведомилась капитан, подходя ближе.

Малышки прекратили трясти клетку и посмотрели на капитана.

— Он обзывается! – тут же выпалила Ария Миднайт.

— И хамит, — добавила Лоудстар, которую даже одноклассники никогда не дразнили за очки (хотя бы потому, что почти четверть класса их носила).

Грей Маус же ничего не сказала, и только тоскливо покосилась на свой бок, по-прежнему пустой.

— Вижу, вы познакомились с Молчуном, — улыбнулась пегаска, подойдя ближе.

— Какой же он Молчун?! – Удивилась Ария, но капитан не смутилась:

— Это мечта всей команды, чтобы он, наконец, замолчал.

— Можете на это не надеяться, поняши, — буркнул из клетки попугай.

Капитан вздохнула и, взяв копытами клетку, повесила на место к вящему неудовольствию Арии, что недовольно проворчала что-то угрожающее здоровью цветастой птицы.

— Кому вообще пришло в голову назвать его Молчуном? – осведомилась Лоудстар. – Трудно придумать более неподходящую кличку.

— О любых твоих секретах он будет молчать как рыба, — ответила капитан.

— Не сомневайся, кэп, — нахохлился попугай, — от меня никто ничего не узнает.

— Спасибо, старый друг, — загадочно улыбнулась пегаска, после чего повернулась к маленьким кобылкам. — Девочки, я приняла решение. Мы берем курс на Сталлионград!

Голос ее преисполнился некоторой торжественности. В следующий миг от радостного вопля Меткосталкеров сотряслась вся каюта, а Молчун из клетки проворчал:

— Ну никакой культуры. Пришли в чужой дом, и вместо того, чтобы вести себя вежливо и сдержанно, начали вести себя так.

— Не слушайте его, — спешно добавила Сильвер Шейд. – Но не надейтесь, что всю дорогу просидите в капитанской каюте. На моем судне все работают!

Кобылки переглянулись. В глазах Арии читался полный восторг, и прежде чем подруги успели сказать хоть слово, она выкрикнула:

— Идет!

— Тогда вы, мои маленькие пони, отныне и до прибытия в Сталлионград становитесь юнгами небесной шхуны «Селена», под командованием капитана Сильвер Шейд!.. – торжественно провозгласила пегаска.

— Ура! – завопила Ария в полном восторге и взлетела под самый потолок. — Меткосталкеры – пираты!

— Постой, — сказала Лоудстар, — но мы же хотели тебе кьютимарку первопролетца!

— Если это вас утешит, — заметила капитан, — знаменитый пират Пернандо Кортес в числе прочего открыл и множество новых земель. И Марко Поне, знаменитый путешественник, иногда заходил на скользкую дорожку, будучи окружен враждебными народами и дикарями. И Анабасис Дрейк, бесстрашный кирин…

— Кто? – навострила ушки любопытная ментатка.

— Кирин. Его отцом был дракон, а мамой – пони. Долгая история, я как-нибудь потом ее расскажу. Но всех опередила знаменитая капитан Черная Грива. На «Селене», кстати, сохранилась ее карта.

Красные глаза, с мольбой глядящие на капитана, сказали все красноречивее слов. Даже Ария прекратила восторженное кружение по каюте и вопросительно приподняла бровь.

— На стене, — сказала пегаска, показав на занавешенную раму. — Только осторожнее. Это очень древний документ.

Тут уже и Грей Маус не утерпела и подошла поближе, робко усевшись рядом с Лоудстар.

Ария схватилась за одну занавесь, магия ментатки – за другую, и вскоре перед изумленными поняшами предстала карта мира.

Не просто карта Эквестрии, которую можно найти в любой школе.

А подробная карта земель, о которых кобылки из Старспайра не то что не слышали, а даже не подозревали.

— А где же Эквестрия? – спросила Ария.

— Вот, — сказала Лоудстар, обведя копытом небольшой участок. — Вот вся Эквестрия.

— И это все?! – удивилась фестралочка.

В каюте раздался смех капитана.

— Мои маленькие пони, — сказала та сквозь улыбку. — Эквестрия — огромна.

Понимание пронзило Лоудстар подобно… она даже не взялась бы сказать, чему.

Она оглядела карту. Нашла Старспайр и Кантерлот. Затем взгляд скользнул за пределы страны пони. Империя Грифонов. Кервидерия. Камелу. Зебрика. Страны, с которыми Эквестрию, как выяснилось, связывают давние отношения. И совершенно незнакомые названия. Далекие Боардор и Седельная Аравия. Неизведанные края со знаками драконов и других чудовищ, загадочные пометки вроде «Сгоревшие Земли», «Кладбище Левиафанов» и «Вечный Шторм». Бескрайние моря и неподвижные облачные массивы и даже… Край Мира.

Лоудстар восторженно прошептала:

— О, Луна… Это что, наш мир? – оглянувшись на капитана и получив кивок, ментатка чуть не расплакалась. — Я и не подозревала, что он такой… огромный!

Мягкое крыло обняло маленькую кобылку, и голос капитана сказал на увенчанное кисточкой ухо:

— Да, наш мир огромен и полон как чудес, так и страшных опасностей. Но помни: все возможно, если следовать за своей мечтой.

Лоудстар благодарно кивнула, но при этом лишь грустно вздохнула: долг ментата – усердная учеба и потом – работа на благо Старспайра. Приключениям нет места в рутине.

«Если, конечно, не встретишь на пути Арию Миднайт, — невесело усмехнулась про себя ментатка. – Тогда все расписание летит в тартарары…»

Капитан выпустила малышку и обратилась ко всем Меткосталкерам:

— В таком случае, раз вы согласны, проведем короткую экскурсию по «Селене». Заодно поглядим, что вам лучше поручить.

Лоудстар снова вздохнула, глядя на восторженную Арию и робко улыбающуюся Мышку.

В конце концов, даже если впереди их ждет разнос и наказание, никакая сила в мире теперь не отнимет у них этого захватывающего приключения…


…Лоудстар никогда бы не подумала, что воздушный корабль – такое сложное устройство.

До недавних пор она полагала, что это просто подвешенный под воздушный шар корпус с рулями и полезным пространством.

Но на деле оказалось, что даже сравнительно небольшая «Селена» содержит в себе множество магических и технических устройств, природу которых понять с первого раза было сложно даже такой пони, как Лоудстар.

Грей Маус, напротив, оказавшись среди движущихся механизмов машинного отделения, чувствовала себя так уверенно, как друзья еще никогда не видели.

Фестралочка моментально привлекла внимание серебристой единорожки-инженера. Молчаливая кобылица с фиолетовой гривой и тремя шестеренками на кьютимарке сперва отмахивалась от назойливой малявки. Но та оказалась настолько настойчивой, что вскоре завязалась заумная беседа, казалось, двух глубоких специалистов. Когда же в разговоре стали мелькать техномагические понятия вроде «левитационный коэффициент», «горизонтальное смещение», «регулировка магических полей механическими средствами», не говоря уже обо всяких шестеренках, шкивах, тягах, рычагах и прочей механике, Лоудстар поняла, как себя чувствуют Ария и Грей, когда ментатка начинает с умным видом рассуждать о высокой магии.

Надо ли говорить, что Грей Маус так и осталась внизу. Единорожка Джир Райя ультимативно потребовала «толковую малышку» себе, заявив капитану, что та знает больше, чем все предоставленные ранее помощники, вместе взятые.

Пока капитан Сильвер Шейд вела двух оставшихся Меткосталкеров дальше сквозь трюмы, камбуз, пост наблюдения за землей и прочие помещения, мысли Лоудстар все время возвращались к висевшей на стене карте. Огромный мир манил. Да, маленькая волшебница прекрасно понимала, что как только «Селена» достигнет Сталлионграда, сказка кончится. Найдется домашнее задание, и останется только вернуться в Старспайр любым доступным способом. Навстречу неизбежному наказанию и прежней рутине Академии.

Ария Миднайт, которую подобные мысли, похоже, не одолевали, осталась с матросами, что отдыхали в гамаках общей каюты под мерный гул ходовых механизмов. Малышка рвалась в бой и наотрез отказывалась принять то, что специального абордажного отряда на «Селене» просто не было. Давно минули времена, когда в небесах и вправду можно было встретить настоящих разбойников, хотя исключения, особенно вдали от Эквестрии, еще были.

Лоудстар же, привычную к тишине библиотек и аудиторий, громкие и сильные пони палубной команды немного пугали.

Особенно боцман: огромный рыжий земнопони с коротко стриженной черной гривой. Суровое выражение портили только крупные веснушки на морде, придавая жеребцу какой-то несерьезный вид.

Имя у боцмана не вязалось с профессией. Звали его Гранит Кэнди, и, судя по кьютимарке, именно ему принадлежало авторство тех вкусных каменных конфет из капитанской каюты.

— Мы позаботимся о ней, капитан, — прогрохотал тот, схватил довольно захихикавшую Арию и взъерошил и без того лохматую гриву, стащив с головы кобылки бандану. — Сразу видно, наша поняша.

Сильвер Шейд только с улыбкой кивнула.

Она провела ночную единорожку еще по нескольким палубам, медотсеку и мастерской, после чего пони вернулись на палубу.

На спину капитана тут же слетел Молчун, очевидно, кем-то выпущенный из каюты. Вид у пегаски сделался окончательно пиратским, разве что не хватало повязки на глазу, чтобы окунуться в стереотипы полностью.

Капитан улыбнулась и, подняв крыло, пару раз погладила птицу. Тот, вопреки ожиданиям Лоудстар, не стал острить, а благодарно потерся о крыло, взъерошив перья на голове.

Очевидно, попугая и пегаску связывало в жизни нечто большее, чем просто отношения между пони и ее домашней птичкой.

Солнце уже начало постепенно клониться к закату, и Лоудстар с удовольствием сощурилась, подставив мордочку теплым, ласковым лучам. Солнце Старспайра почти не грело даже летом, и если бы не эндемичность и изменение магией принцессы Луны растений, на такой высоте ничего не могло бы вырасти.

А тепло ментатка любила: ей всегда было неприятно выходить по утрам на промозглый ветер из натопленного корпуса общежития.

— Ну что, присмотрела себе что-нибудь, моя маленькая пони? – спросила тем временем капитан.

Лоудстар вздохнула и вновь покосилась на дверь капитанской каюты, где на стене висела вожделенная карта капитана Черной Гривы, исчерченная маршрутами и лейлиниями каналов магии.

Это было несправедливо, что доля ментата в Старспайре – это администрация и арканная магия, исследования и преподавание. Были в истории, конечно, отщепенцы. Но их история, как правило, отслеживалась лишь до Звездного Моста, и на этом обрывалась после напутственного порицания.

И Лоудстар категорически не хотела, чтобы ее запомнили именно так.

— Я не знаю, капитан, — вздохнула маленькая волшебница и подняла на капитана взгляд красных глаз, — мне так понравилась карта Черной Гривы, что я бы очень хотела ее изучить подробнее… Хотя я понимаю, что это совсем не то, чего бы Вы ждали от юнги…

Молчун издал хриплый смешок, но ничего не сказал, сделав вид, что любуется закатом.

Сильвер Шейд же понимающе улыбнулась и уже хотела что-то сказать, как дверь во внутренние помещения корабля громко распахнулась.

Появившаяся на пороге маленькая кобылка привлекла всеобщее внимание.

Грохоча великоватыми накопытниками, в тельняшке без рукавов, в залихватски повязанной красной бандане и двумя перевязями, в которых висело не меньше пяти кинжалов и взведенный самострел, миру явилась Ария Миднайт. Дополняли картину аж три кольца, надетых на правое ухо (видимо, протыкать его новоявленная юнга поостереглась), а также черная повязка, полностью закрывшая левый глаз.

— Йарр! – хрипло, но пискляво провозгласила фестралочка, воинственно встопорщив крылышки. — Устрашитесь Арии Миднайт, Грозы Небес!

Прежде, чем кто-либо успел ответить, она сделала несколько шагов и закономерно грохнулась вместе со всей амуницией.

При этом самострел издал характерный щелчок, и короткая стрела усвистела за борт, единственно чудом не снеся треуголку с головы капитана.

Все матросы, не сговариваясь, дружно грянули хохотом. Улыбнулась и капитан, несмотря на нешуточную опасность, разминувшуюся на волосок:

— И впрямь, гроза небес.

Лоудстар же подумала, что подобное пренебрежение техникой безопасности – это слишком даже для Арии. Кто-нибудь мог пострадать!

Незадачливая «Гроза Небес» же подобралась и, оглядев хохочущих пони, гневно взлетела.

— Не смейте смеяться надо мной! — провозгласила она.

Выглядело это настолько мило, что даже Лоудстар прыснула в копытце, хотя ей было безумно стыдно за этот порыв.

— Сейчас что-то будет, — медленно и с улыбкой проговорила Сильвер Шейд, покосившись на Молчуна.

И действительно, в этот раз попугай не остался в стороне. Слетев со спины пегаски, он приземлился на один из талрепов неподалеку и выдал:

Дажедра.

После этого Лоудстар, сдавленно фыркнув, присоединилась к безудержно хохочущей команде. Ей было неимоверно стыдно за это, но ничего поделать с собой не получалось: найденная в библиотеке книжка с картинками словно ожила после сказанного Молчуном.

Для Арии, которой беззлобный хохот и без того был хуже боевых стрел, это стало последней каплей. Фестралочка прижала уши и повисла прямо напротив попугая:

— Хватит обзываться незнакомыми словами! – прошипела она. — Мало мне было Кудряшки с ее заумью!

— Твое невежество тебя не извиняет, — невозмутимо сказал Молчун.

— Да я тебя… — задохнулась Ария от возмущения, — я тебя… съем!

— Мечтать не вредно, — фыркнул попугай.

— Вот увидишь!

— Мне многие это говорили. Куда тебе до них.

Ария уперла копытца в бока:

— И кто, например?

— Великий пегасий пират Пернандо Кортес, например.

— Пегас — и съесть? Сильно ты его, видать, достал.

— А то ж.

Пока продолжалось веселье, Лоудстар мимоходом подумалось, что Пернандо Кортес жил двести лет назад. И если сказанное — правда, то Молчун куда старше, чем выглядит.

А значит, застал Темные Века, и кабы не закат Эры Раздора.

У Лоудстар перехватило дыхание, когда она подумала о том, сколько может знать столь древнее существо.

Если бы только этот попугай не был такой язвой…

— Кажется, я знаю, что тебе поручить, — раздался рядом голос капитана Сильвер Шейд.

Лоудстар, вынырнув из раздумий, вопросительно уставилась на склонившуюся над ней пегаску, и та продолжила:

— Ты способная девочка, сразу видно. Разберешь бумаги и карты, до которых у меня все время не доходят копыта.

— А…

— А Молчун тебе поможет, — с улыбкой довершила капитан, за что была вознаграждена восторженно вспыхнувшими красными глазищами…

…Остаток вечера пролетел для нее как одно мгновение.

Капитан Сильвер Шейд, как оказалось, не слишком расторопна в том, что касается кропотливой и рутинной работы. Бумаги на ее столе оказались, конечно, не в полном беспорядке, но на их разбор по категориям, оптимизацию и даже исправление ушла большая часть вечера.

Лоудстар взялась за дело со всем возможным прилежанием. Ей несколько раз приходилось работать с большим количеством бумаг, особенно когда речь шла о подготовке докладов и расчетов.

Здесь было почти то же самое. Счета, явно подписанные не глядя и так и не переданные в банк. Какие-то уведомления из самой Королевской Канцелярии. Черновые расчеты движения небесных тел и их влияние на воздушные течения. Наброски карт. Накладные на поставки грузов и ресурсов.

Иногда, особенно когда дело касалось делопроизводства, приходилось обращаться за советом к Молчуну. Тот, вопреки ожиданиям, не стал дразнить маленькую ментатку, а охотно выдавал информацию. Выражался он, правда, довольно заумно, но Лоудстар было этим не смутить. И когда она ни разу не переспросила попугая после его ответов, в глубоких глазах птицы мелькнуло что-то похожее на уважение.

Лоудстар, прикусив от сосредоточения язычок, какое-то время провела, кружа в магическом сиянии целый ворох бумаг. На первый взгляд – абсолютно беспорядочно, но на самом деле, согласно лично разработанной методике магической сортировки, включающей даже контекстный поиск.

Вскоре на столе капитана вместо устрашающей кипы бумаг образовалось несколько аккуратных стопок листов и свитков. Перья были заточены, чернила – обновлены, пыль – вытерта.

Лоудстар, еще раз оглядев поле боя, через минуту представила результат работы искренне изумленной Сильвер Шейд.

Потом же…

Потом капитан в знак признательности разрешила достать из-под стекла карту Черной Гривы.

Лоудстар с осторожностью и даже некоторым благоговением расстелила карту на освободившемся столе. Огромный мир буквально скакнул вперед, и Лоудстар подумала, что неплохо бы сделать ряд заметок.

Когда она начала переписывать и перерисовывать наиболее интересные, по ее мнению, места, голос снова подал Молчун.

Видя, каким конкретным местом интересуется малышка, попугай, словно невзначай начинал разговаривать сам с собой. О далеких странах и путешествиях, народах их истории.

Лоудстар едва успевала записывать.

Попугай при этом не закапывался в подробности, а будто бы вел ментатку по карте легендарного пирата, предоставляя ей самой потом искать подробности понравившихся моментов. И даже давал ссылки на книги великих путешественников и историков.

Эта феерия наслаждения знаниями продолжалась до тех пор, пока юная волшебница не стала зевать и клевать носом прямо за столом.

Естественно, это не ускользнуло от внимания капитана, и, выведя ментатку на палубу, «погулять перед сном», та вскоре организовала малышкам постель. Естественно, возражения были приняты только от Арии, и то в виде исключения…


…День догорел, и небеса окутались ночной темнотой. В далеком замке Сестер принцесса Луна подняла ночное светило и рассыпала по небу бриллианты звезд.

«Селена» продолжала свой стремительный полет, поскрипывая на ветру такелажем. В лунном свете детали отделки стали будто светиться голубоватым светом, и Лоудстар решила, что тут не обошлось без звездной пыли. Этот магический материал, будучи добавлен в металл, многократно усиливал его магопроводимость, правда, лишь в лунном или звездном свете.

Лоудстар не взялась бы сказать точно, но с восходом ночного светила ей показалось, что «Селена» пошла быстрее. Впрочем, скорее всего, просто усилился встречный ветер.

Недоспавших накануне, клюющих носиками Меткосталкеров капитан отправила спать. Как раз после того, как Джир Райя принесла в сиянии телекинеза умилительно свернувшуюся клубочком спящую Грей Маус.

Ария гордо заявила, что будет спать «среди отчаянных рубак» и удалилась в общую каюту. Мышку же и Лоудстар капитан уложила в собственной. Очевидно, кобылье желание понянчиться с жеребятами было не чуждо даже суровому капитану воздушного корабля.

Иначе кто стал бы так возиться с юнгами?

Лоудстар думала об этом, лежа на широкой капитанской кровати и слушая мерное сопение Грей Маус.

К ней быстро снизошел спокойный сон, но когда за окном грянул гром, ментатка открыла глаза.

За иллюминатором было еще темно, и погода, похоже, совсем испортилась. Грей Маус не проснулась от резкого звука, и лишь свернулась еще плотнее в клубочек, укрывшись одеялом с головой.

Если верить настенным часам, прошло всего лишь полтора часа.

Лоудстар вздохнула и вылезла из-под одеяла. Бессонница была не то чтобы обычным ее состоянием. Просто иногда случалось, что маленькую волшебницу что-то будило и сбивало весь настрой.

Палуба ощутимо раскачивалась. Лоудстар подошла к стене с картой и завороженно уставилась на очертания континентов и парящих островов. Сейчас, в неверном свете волшебного светильника, нарисованные далекие земли будто ожили: бежала по морям рябь волн, колыхались на ветру массивы облаков и бескрайние леса, безмолвно сверкали ледники гор…

Ментатка улыбнулась воспоминаниям о сегодняшних впечатлениях, но грянувший повторно гром снова вырвал Лоудстар в настоящее.

Похоже, пока Меткосталкеры спали, «Селена» попала в настоящий шторм: за окном сверкало и шумело, палуба заметно раскачивалась, а светильник под потолком даже в предельно приглушенном режиме мигал от создаваемых штормом магических помех.

Слуха достигла тихая мелодия музыки мира, и чей-то голос на грани слуха выводил:

В сон дневной, в ночных мечтах

И в полуночный час

В час, как звёзды воспаряют,

В сердце прячу вас,

Ночь горит сильнее тени,

Всё укрыла мгла,

Но Принцесса Луна в ночь

Сердце унесла

Спокойствие песни никак не вязалось с буйством стихии.

Высунув любопытный носик за дверь каюты, ментатка прошла по короткому холлу и магией приоткрыла наружную дверь.

На палубе не было почти никого.

Штормовое небо сгустилось вокруг черными клубами туч, возвышающимися словно неприступные горы. Часто вспыхивающие молнии освещали теперь кажущийся таким утлым кораблик, отважно летящий вперед, против ветра. Золотые, лиловые, ослепительно-белые молнии бросали отсветы на блестящие детали отделки «Селены», скользили по выдвинутым на полную громоотводам. От грохота, не заглушенного более стенками каюты, закладывало уши.

Ветер распахнул дверь и бросил прямо в мордочку поток ледяной воды, моментально прогнав остатки сна.

Лоудстар, потрясенная до глубины души, увидела стоящую на носу Сильвер Шейд.

С расправленными крыльями пегаска стояла, устремив взор прямо по курсу. Казалось, она не обращает внимания ни на хлещущий дождь, ни на воющий ветер, ни на сверкающие вокруг молнии, ни даже на оглушительный грохот.

Как в страшной сказке о Грозовом Пегасе, неслась «Селена» будто бы в самое сердце бури.

И в ужасающем грохоте и вое, в ослепительном сиянии молний, Лоудстар поняла, чью песню услышала внизу.

В этот самый момент музыка изменилась. Тихая мелодия сменилась страстным перебором невидимых струн. И танец молний и ветра слышался в этой магической мелодии, маня и увлекая к себе, туда, вперед, где стояла отважная капитан:

Танцуй со мной,

Пой со мной,

Играй со мной,

Лети со мной,

В путь со мной,

Мчись со мной,

Смейся со мной,

Похить моё!

Особо сильный порыв ветра качнул весь корабль, чуть не заставив Лоудстар отлететь кубарем обратно в каюту. Но капитан лишь задрала мордочку в приступе смеха, даже не переступив на месте.

В «Селену» ударило сразу несколько молний, заставив громоотводы засверкать в темноте, а маленькую ментатку – заслониться ногой от нестерпимого света: темные очки-гогглы остались в каюте.

Но капитану, казалось, все нипочем: «Селена» резко рванулась вперед и вверх, а в еще больше ускорившейся песне зазвучала отвага и насмешливый вызов:

Все, кто на борту,

Кто стоял в порту,

Клады все нас ждут!

Злато — наша звезда!

Все, кто на борту,

Кто стоял в порту,

Клады всех нас ждут!

Предан был я тогда!

Воздушное судно, раскачиваясь в потоках воды и ветра, оставляя за собой шлейф из бессильно искрящих молний, рванулось еще выше. Лоудстар не видела, кто стоит за штурвалом, но капитан была точно уверена в этом пони.

И, похоже, наслаждалась происходящим.

Маленькая волшебница могла ее понять: стоя вот так, надо всем миром, дерзко бросать вызов стихии. В погоду, когда ни один пегас или фестрал не посмеет взлететь: штормовое предупреждение, красный сигнал!

В просвет между черными облаками ворвался поток лунного света.

У Лоудстар перехватило дыхание, когда резко раскрывшиеся ворота туч явили взору огромную, попросту исполинскую луну.

Резко прекратившийся дождь и обрушившийся потоком холод высот пробрал маленькую пони от носа до хвоста, и все чувства смешались воедино: восторг и страх, восхищение и любопытство, холод и бодрость.

Силуэт замершего капитана на фоне ночного светила, и лишь мгновение спустя в непрекращающуюся музыку мира вновь вплелись слова:

Пират Луна, забери сердце, мой клад!

Чтоб кошмары побеждать все ночи подряд!

Крикнем «О-хой!», мы будем рады,

На судне Лунного Пирата!

На кульминации мелодии «Селена» окончательно вырвалась из плена черных туч, взлетев над бескрайней облачной равниной. В глубине залитых серебряным светом туч сверкали молнии, но это было просто ничем по сравнению с прошедшим буйством стихии.

Лоудстар высунулась на палубу и уже хотела окликнуть капитана, но та обернулась, и ментатка увидела, что глаза пегаски светятся серебряным огнем, словно вторя лунному свету.

В стихающей мелодии мира послышался торжественных хор голосов:

Regina noctis pro nobis,

Regina noctis pro nobis,

Lunae Lumen.

Губы капитана шевельнулись, но слов маленькая волшебница не разобрала.

Лишь почувствовала, как ее сознание подхватывают иссиня-черные крылья, и уносят прочь, куда-то далеко, в страну грез и мечтаний, туда, где рождаются сны